ДОГОВОР ПОДРЯДА

В системе обязательств особое место занимает договор подря­да. Для характеристики этого особого вида договора нужно разли­чать личный найм в услужение и договор подряда для совершения какого-либо дела.

"39. А которой мастер плотник или наймит отстой свой урок или плотник или наймит ...свое дело отделает ...государех и взак— личь сочит своего найма.

40. А которой наймит дворной пойдет прочь от государя, не достояв своего урока, ино ему найму взяти по счету, а сочит ему найма своего за год, чтобы 5 годов, или 10 год стоявши, и всех тых ему год стоявши найма сочить как отиде за год сочить, толко будет найма неймал у государя, а толко пойдет болши года, ино им не сочити на государех.

41. А которой наймит плотник, а почнет сочить найма своего на государи, а дели его не отделает, а пойдет прочь, а ркучи так госу­дарю, у тебе есми отделал дело свое все, и государь молвит: не от­делал еси всего дела своего, ино государю у креста положыть чего сочить, или государь сам поцелует, аже у них записи не будет"5.

Из анализа ст. 39—41 можно увидеть, что условиями заключе­ния договора подряда был срок выполнения работы или объем ого­вариваемой работы. Договор заключался в устной форме (за исклю­чением плотника, договор с которым оформлялся путем записи). Если условия о сроках выполнения объема работ или о самом объеме не соблюдались, возникали претензии со стороны нанимателя, этот спор решался в судебном порядке. Законодательством была предусмот­рена возможность путем "заклича", т. е. публичным объявлением на торгу своих претензий к наимодателю требовать удовлетворения своих прав. Если отсутствовала формальная запись о заключении договора личного найма, то такой судебный спор мог быть решен по желанию ответчика. Как правило, было достаточно присяги, чтобы в процессе судебных разбирательств снять с себя обвинение. В слу­чае, если работник покидал своего наймодателя раннее срока, ого­воренного договором, то он получал плату только за проделанную работу. Причем судебные разбирательства по такого рода делам

можно было возбуждать только в течение года с момента прекра­щения работы. По истечении года право обращения в суд по таким делам у истца пропадало. Закон стоял прежде всего на стороне най— модателя. Так, Псковской судной грамотой предусмотрен спор мас­тера со своим учеником, которого мастер должен был обучить како­му-нибудь ремеслу. Если ученик утверждал, что его обучение опла­чено, а мастер это отвергал, то мастеру достаточно было поклясться в суде, чтобы снять с себя обвинение. Некоторые новые источники в виде берестяных грамот позволяют уточнить процесс формирова­ния договора подряда.

Например, Новгородская берестяная грамота № 638 дает нам уникальную возможность познакомиться с договором подряда, пред­метом которого был пошив одежды.

Перевод: "Из первой строки ясно лишь упоминание имени Ор — темья и гривны (возможно, было сказано: "Ортемье гривна дана"). Второй отрывок (вместе с одной из достаточно вероятных конъек­тур): "[такой-то (или: ты) заказал за эти] деньги у меня плащ. Я шил [его] себе (?) ... " (необходимость поставить точку перед "я шил" оп­ределяется тем, что иначе была бы необъяснимой позиция энклити­ки семь). Эта (или, может быть, следующая) фраза заканчивалась словами "у Микиты", Заключительная часть письма: "Если избав­люсь [от долгов (?)], то пришлю заранее (другой вариант: то пошлю за пряжей) и выкрашу в синий цвет, а сейчас мне не пакости". Оче­видно, это ответ портного заказчику, который с угрозами потребо­вал от него срочного исполнения заказа"1.

Грамота представляет собой письмо с просьбой не препятство­вать автору, не мешать ему, т. е. пока не применять к нему санкций, потерпеть — "а ныне ми нь пакости".

Представляется, что условиями договора подряда был пошив плаща в определенный срок. Сроки истекли, а заказ еще не готов. Портному, очевидно, был дан задаток, который следовало в случае неисполнения договора вернуть в двойном размере. Поэтому-то ав­тор письма и просит потерпеть, не применять к нему санкций со стороны нанимателя. Таким образом, грамота свидетельствует, что задаток — одна из форм обеспечения договора подряда. Представ­ляет интерес и грамота № 644 в связи с характеристикой договора подряда (стратиграфическая дата — середина 10—20-х гг. XII в.).

Перевод: "От Нежки к Завиду. Почему ты не присылаешь то, что я дала выковывать? Я дала тебе, а не Нежате. Если я что-ни­будь должна, то посылай отрока (т. е. судебного исполнителя). Ты дал мне полотнишко; если поэтому не отдаешь [то, что я дала выко­вать], то извести меня.

Нежка отдала для перековки в височные подвески два золо­тых кольца. Отдала она не непосредственно ювелиру, а своему род­ственнику, вероятно, брату Завиду, который должен был по пору­чению Нежки сделать заказ у ювелира. Содержанием договора была конкретная работа. В три колтка нужно было "вковать" 4 золотни­ка отданного Завиду металла (очевидно, золота) в виде двух колец. Колт — височное украшение в виде полой ампулы, которая напол­нялась благовониями и украшалась изображениями и орнамента­ми. Завид не выполнил поручения сестры и ссылается почему-то на брата Нежату, который должен был принимать какое-то участие в этом заказе, но не выполнил поручения Завида, задерживая заказ. Представляется, что Завид и Нежата — это братья, владельцы уса­деб, у которых были вотчинные ювелиры. Поэтому Нежка и указы­вает в письме, что договоренность была у нее с Завидом, а не с Нежатой. Из письма видно, что ранее Завид давал Нежке полотно, наверное, как подарок. Но сестра, обиженная невниманием Завида к ее поручению, саркастически замечает брату, что, может быть, это не подарок, а дача взаймы. Возможно, поэтому Завид не выполняет поручение сестры, что ждет или денег, или возврата полотна. Гра­мота интересна по трем причинам. Во-первых, в грамоте опять упо­минается отрок как должностное лицо, которое обязательно присут­ствовало при разбирательствах, связанных с погашением договора займа.

Во-вторых, грамота № 644 говорит о содержании договора под­ряда. Написанная в 10-х — 20-х гг. XII в., она является древнейшим упоминанием договора подряда, гораздо ранее принятия Псковской судной грамоты, где такой договор был подробно описан. В-третьих, мы впервые встречаемся с формой участия третьих лиц в договоре подряда. Традиционно считалось, что подряд может быть заключен либо устно, либо письменно между двумя сторонами, одна из кото­рых заказчик, а другая — наймит.

Тему договора личного найма продолжает берестяная грамота № 809 (предварительная стратиграфическая дата — 3-я четверть XII в.).

Перевод: "...прикажи кому-нибудь, чтобы сделали... (какие-то украшения) жемчужные наподобие стрелок... И кланяюсь тебе".

Приписка: "Да купи черную полстку (т. е коврик, кошму), да кру[- жевами]... обшей. А что потратишь, то у Пятелея... {может быть: получишь обратно) деньги"[740].

Интересна для уточнения содержания договора подряда Нов­городская грамота № 602 (стратиграфическая дата — середина 20-х — середина 50-х гг. XII в.).

Перевод: "Дмитрия [и] Христину, а на другой [иконе]2 Иоанна [и] Марию, а на третьей Иоанна, а на четвертой Симеона"[741]. Содер­жанием этой грамоты является договор на изготовление икон.

Аналогичный заказ в берестяной грамоте № 549: "Поклон от попа Гречину. Напиши для меня двух шестокрылых ангелов на двух иконках, (чтобы поставить) сверху деисуса. Приветствую тебя. А относительно платы [будет] порукой Бог или же договоримся"[742].

Грамота интересна еще и потому, что она демонстрирует нам вербальную формулу заключения договора. Гарантом выполнения условий договора служит обращение к Божьей справедливости. Как верно подмечено А. А. Зализняком, такие обращения к Божьей спра­ведливости известны истории:

"Выражение Богъ за мъздою буквально означает: "За возна­граждением стоит (в качестве его гаранта) Бог". Сравните извест­ное место из Мстиславовой грамоты: "...даже который кназь... почь— неть хотети шати оу стго Георгии, а Бъ боуди за теми и стана Бца и те стыи Георгии". Боуди за теми означает здесь "пусть будет га­рантом этого [моего повеления]". Аналогичный смысл имеет форму­ла а Бь за всимъ (а за всимъ Бъ), многократно встречающаяся в Ипа­тьевских летописях, где обсуждается возможность нарушения до­говора противной стороной, например: "...

В грамоте № 558 также речь идет о договоре на изготовление икон (стратиграфическая дата — 70—90-е гг. XII в.), связанном с заказом на изготовление икон, и сроке исполнения договора "Пет­ров день"[744].

Содержанием грамоты № 21 (стратиграфическая дата 10-е — начало 20-х гг. XV в.) является договор на изготовление холста: "(Если) ... холстинку выткала, то ты ко мне ее пришли. А не найдет­ся, с кем прислать, то ты у себя ее выбели..."[745].

Интересен необычный договор подряда, который упоминается в Новгородской берестяной грамоте № 687 (стратиграфическая да­та — 60—80-е гг. XIV в.). Исследователи переводят грамоту сле­дующим образом: "... масло себе купи, а детям одежду [купи] [того- то — очевидно, сына или дочь] отдай грамоте учить, а коней..."[746]. Оче­видно, это распоряжения, которые муж адресует жене. В числе прочих — распоряжение о заключении договора подряда, связан­ное с обучением сына. Интересно, что заказчиком по поручению мужа здесь выступает супруга.

Характеристике договора подряда может помочь и Новгород­ская грамота № 750 (стратиграфическая дата — конец XIII—пер­вое сорокалетие XIV в.): "От попа Мины к Гречину. Будь здесь к Петрову дню с иконами". В грамоте четко обозначено не только со­держание договора подряда: "Поклон от Степана Потке. Рассуди сам: ты мне не присылаешь ни самих доспехов, ни возмещения за них, ни платы за оковы — ни кун, ни серебра, ни двух полтей"[747].

Содержанием грамоты является возможность пользования чу­жим трудом. С этой стороны договор подряда и отличается от иму­щественного найма и ссуды, которые состоят в пользовании чужой вещью. Из содержания грамоты видно, что Степан подрядился для Потки изготовить доспехи и оковы, а для Зубца — нож. Вознаграж­дение за исполнение заказа было предусмотрено денежной и нату­ральной оплатой (в виде кун, серебра и половины мясной туши). Степан выполнил заказ, передав его Потке, но так и не получил вознаграждение за выполненную работу. В своем письме он выра­жает недоумение по поводу сложившейся ситуации.

Представляется, что важными условиями заключения догово­ра подряда, помимо срока объема работы, вознаграждения, о чем говорят ст. 39—41 Псковской судной грамоты, было и качественное исполнение работы, о чем недвусмысленно свидетельствует грамо­та № 750.

Лицо, обязавшееся по договору подряда выполнить определен­ную работу, должно быть не только готово, но и способно сделать это качественно. Если нанявшийся не может исполнить работу куз­неца на уровне, предполагающем изготовление вещи такого каче­ства, которое удовлетворит нанимателя, то такое предложение сво­их услуг равносильно неисполнению договора. Это становится осно­ванием, чтобы наниматель не платил нанявшемуся, если последний оказался не в состоянии выполнить работу соответствующего каче­ства, для которой нанят. Представляется, что Новгородская берес­тяная грамота № 750 демонстрирует нам именно такой юридичес­кий конфликт. Изготовленные Степаном изделия не удовлетворяют по своему качеству заказчика Потку, который полагает договор не исполненным вследствие указанных обстоятельств и поэтому не производит оплаты. По условиям договора четко были определены обязанности Степана изготовить изделия именно такого качества, на которые указывал Потка. При неисполнении договора заказан­ные вещи должны быть возвращены нанявшемуся. Об этом и пишет в письме Степан, требуя выполнить до конца условия договора. Если качество вещи удовлетворяет Потку — произвести за них оплату согласно договору, в противном случае — вернуть изделия.

Грамота интересна еще и формой вознаграждения за выпол­ненные услуги, т. е. рядной платой. Величина и характер вознаграж­дения определялись по свободному соглашению сторон. В нашем случае платою за выполнение заказа были деньги (куны и серебро) и натуральный продукт (половина мясной туши).

0 договоре подряда упоминает и Новгородская берестяная гра­мота № 288 (стратиграфическая дата — 10—30-е гг. XIV в.).

Перевод: "...полотна 3 локтя... золотник зеленого шелка, дру­гой [золотник] — красного, третий — желто-зеленого, золотник (?) белил на белу, "бургальского" мыла на белу, а еще на одну белу...". Золотник — мера объема пряжи, ткани (в частности, как раз шелк

обычно измерялся именно в золотниках); но так же называлась и

1

мера веса .

По словам В.Л. Янина, это "запись и расчет вышивальщика или вышивальщицы" о том, сколько необходимо разного материала, чтобы выбелить мылом и белилами полотно ("хам") и расшить его разно­образными шелками[748]. О договоре подряда, связанного с заказом раз­нообразного церковного имущества, свидетельствуют грамоты № 660, 648.

Грамота № 660 (стратиграфическая дата — середина 50-х гг. XII в.—начало 1210-х гг. [предпочтительно 80-е—середина 90-х гг. XII в.]): "Две блестки, нож, горшочек ладана". Блестками, возмож­но, назывались золотые пронизи для золототканого дела или малень-

3

кие металлические пластинки, служившие для украшения .

Грамота № 648 (стратиграфическая дата — конец XII в.—пер­вая четверть XIII в.) — это фрагмент описи имущества (по-видимо­му, церковного). Упомянуты: плащ, шуба (или шубы), свита (род рубахи, в текстах часто фигурирует в описаниях монашеской жиз­ни), "оперсники" (т. е. одежда, покрывающая грудь; по предположе­нию В. Л. Янина, это параманд — четырехугольный плат, который охватывает плечи монаха, обвивая и стягивая его одежду), покровы (покрывала на престол или на гроб)[749].

Грамота № 602 (стратиграфическая дата — середина 20-х— середина 50-х гг. XII в.): "Димитрия [и] Христину, а на другой [ико­не] Иоанна [и] Марию {?), на третьей Иоанна, а на четвертой Симе­она". Это заказ на иконы[750].

Подводя итоги, можно сделать следующие выводы. К концу XII — началу XIII в. законодательно разграничивались институт за— купничества и договор личного найма. Новые источники права в виде берестяных грамот являются одними из первых письменных свиде­тельств, характеризующих форму договора подряда. Условиями до­говора подряда был срок выполнения работы или объем работы. Пре­дусматривался задаток при заключении договора подряда. В слу­чае отказа от выполнения условий договора нанимавшийся обязан был вернуть задаток в двойном размере. Грамоты содержат сведе­ния об участии третьих лиц при заключении договора подряда.

Важным условием договора подряда было качество выполнен­ной работы. Берестяные грамоты демонстрируют нам правовые кон­туры договора подряда на 100—200 лет ранее, чем они нашли свое законодательное оформление в Псковской судной грамоте.