Деятельность органов государственной службы как источник русского права

Анализ этого вопроса предполагает изучение законодательных доку­ментов, связанных с деятельностью органов государственной службы. Поэтому в качестве источников образования права рассмотрены следую­щие историко-правовые документы: деятельность князя Ю.А.

Какова государственная деятельность Ю.А. Долгорукова?

Как правильно считает С.Н. Щербаков, крупные государственные деятели России XVII в. недостаточно изучены в историко-правовой науке. [192, с. 25-27] Боярин князь Юрий Алексеевич Долгоруков (конец XVI в. - 1682 г.) внес значительный вклад в укрепление российской государственности, в разработку российского законодательства XVII в.

Ю. А . Долгоруков был родственником царского воспитателя, боярина Б. И. Морозова. В 1645 г. Морозов возглавил правительство, князь Ю. А . Долгоруков стал доверенным лицом царя Алексея Михайловича.

В 1648-1649 гг. князю Ю.А. Долгорукову было поручено руководить Ответной палатой Земского собора, разрабатывавшей проект главы XIX Соборного уложения. Князь Ю.А. Долгоруков принял активное участие в выработке статей этой главы и в качестве судьи приказа Сыскных дел проводил реформу «посадского строения» в 1648-1652 гг. Свою приказ­ную деятельность на протяжении своей многолетней государственной службы князь Ю.А. Долгоруков осуществлял на основе правовых норм и статей Соборного уложения 1649 г.

Статьи главы VII Соборного уложения Ю. А. Долгоруков использовал в период боевых действий и мирного времени, возглавляя военные приказы: Пушкарский и Стрелецкий.

В октябре 1663 г. князь Ю.А. Долгоруков возглавил приказ Казанского дворца. В течение года, руководя войсками местных царских воевод и направляя их действия, подавил народное восстание в Башкирии (1662­1664).

В 1670-1671 гг. князь Ю.А. Долгоруков был главнокомандующим всеми правительственными войсками при ликвидации восстания Степана Разина. При этом он опирался на статьи главы II Соборного уложения.

В 1676 г. Долгоруков был назначен царем Алексеем Михайловичем опекуном его сына Федора Алексеевича. В этот период он постепенно сосредоточил в своих руках руководство важными военными и финан­совыми приказами. 4 февраля 1676 г. князь Ю.А. Долгоруков становится судьей Стрелецкого приказа, который считался авторитетным военным учреждением по силе и влиянию на дела государства. Царь Федор Алексеевич и Милославские всегда опирались на военный авторитет, боевой опыт и твердость в делах государственного управления, которые были присущи князю Ю. А . Долгорукову.

17 февраля 1676 г. князь Ю.А. Долгоруков снова становится главой Сыскного приказа. Царь поручил Долгорукову провести ревизию старых приказных материалов и произвести новое описание государственной собственности. 18 февраля 1676 г. Ю.А. Долгоруков был назначен главой Хлебного приказа, который ведал дворцовыми городами и селами, определенными для снабжения хлебом стрелецких войск, и житными дворами. 27 апреля 1676 г. Ю.А. Долгоруков возглавил приказ Устюжской четверти, который напрямую влиял на управление и сбор податей с 24 городов русского Севера. Ю.А. Долгоруков руководил русскими войсками в период русско-турецкой войны 1676-1681 гг. 19 декабря 1677 г, Ю.А. Долгоруков снова становится судьей Пушкарского приказа, где развернул интенсивную деятельность по изготовлению полковых и полевых орудий.

В период правления царя Федора Алексеевича Долгоруков стремился к укрупнению ведомств, к объединению однородных функций в одном ведомстве. Он внес в практику управления группой приказов элементы его более глубокой систематизации. В частности, были сосредоточены все вотчинные и поместные дела, а также вопросы переписи населения в Поместном приказе, распространение компетенции Разбойного приказа на всю территорию России.

5 января 1678 г.

Во второй половине XVII в. правительство стремилось усилить централизацию всего государственного аппарата, попыталось частично преодолеть его раздробленность, подчинить власти одного лица, объеди­нить финансовые приказы. В этом деле играл большую роль Долгоруков, который сконцентрировал управление финансовыми приказами в своих руках.

Ю. А . Долгоруков проделал большую работу по увеличению доходов казны. В XVII в. вводились новые налоги и повышались ставки старых налогов. Однако огромный рост размеров прямых налогов вызвал массовое разорение и уклонение тяглового населения от их уплаты. Чтобы посадские люди не уклонялись от налогов, правительство решило провести реформу обложения населения прямыми налогами и отказаться от сошного письма, которое требовало проведения дорогих и сложных переписей для учета изменений хозяйственного положения налогопла­тельщиков. Эта инициатива исходила от Ю.А. Долгорукова.

Ю. А . Долгоруков хорошо знал о проблемах переписи и стал одним из организаторов новой реформы. В 1679 г. посошное обложение было заменено подворным. Одновременно с введением подворного обло­жения, опять же по инициативе Долгорукова, правительство объединило прямые налоги (стрелецкие, малые ямские и полоняничные деньги) и ряд других мелких сборов в единый прямой налог - стрелецкую подать. Стрелецкую подать поручили собирать Стрелецкому приказу, что усили­вало централизацию финансового управления. За этими мероприятиями стоял сторонник и активный проводник реформы Ю.А, Долгоруков. После проведения этой реформы Стрелецкий приказ Ю.А. Долгорукова стал главным финансовым приказом государства.

Ю.А. Долгоруков ликвидировал прежнюю систему передачи и накопления «стрелецкого хлеба и денег» в разных приказах с последую­щим подчинением Стрелецкому приказу. Таким административным путем Ю. А. Долгоруков усилил прямое финансирование подчиненного ему Стрелецкого приказа, что позволило повысить обороноспособность страны и обеспечить стратегическим продовольствием тыловые районы ввиду возможного вторжения врага.

9 ноября 1680 г. Ю.А. Долгоруков возглавил приказы Денежного сбора и Доимочный, которые собирали товары и деньги на военные нужды и вели их учет. После Чигиринских походов обнаружились недо­статки в комплектовании и устройстве войск. Правительство уже в ходе войны с Турцией пыталось проводить мероприятия по улучшению вооруженных сил. Наиболее значительной стала военно-окружная реформа, проведенная в 1680 г. начальником Стрелецкого приказа Ю.А. Долгоруковым.

Сущность и результаты реформы отражены в специальном доку­менте под названием «Роспись перечневая ратным людям, которые в 1680 г. расписаны в полки по разрядам».

Ратные люди полковой службы на территории разрядов были сформированы в разрядные полки, которые и направлялись на службу. Такие полки в мирное и военное время находились на территории всего государства, что улучшало и ускоряло формирование походного войска и укрепляло военную мощь государства в целом. Реформа определила состав и численность разрядных полков. Количество пехоты было значи­тельно увеличено путем включения в разрядные полки всех московских стрельцов и перевода в солдатские полки городовых стрельцов, казаков и людей пушкарского чина. В таком составе разрядные полки сущест­вовали до XVIII в. Опыт организации этих полков, управления и командования ими в мирное и военное время стал основой формиро­вания войск при Петре I.

Проведенная князем Ю.А. Долгоруковым военно-окружная реформа 1680 г. была направлена на устранение недостатков в комплектовании, формировании и управлении войском. [191, с. 30-32]

Ю.А. Долгоруков также был и организатором реформы централи­зации управления вооруженными силами.

Значительно ограничивалась деятельность Стрелецкого приказа, в ведении которого оставались только московские стрельцы.

Ю. А. Долгоруков усилил централизацию управления, добившись 7 ноября 1680 г. передачи Разрядного, Рейтарского и Иноземского приказов в управление своему сыну князю М.Ю. Долгорукову. В результате этого реформирования все ратные люди полковой службы подчинялись единому руководству.

К сожалению, политическая обстановка после смерти царя Федора Алексеевича не позволила в полной мере осуществить реформу вооруженных сил, начатых князем Ю. А. Долгоруковым, а сам реформатор погиб 15 мая 1682 г. в ходе стрелецкого бунта.

Государственная деятельность, князя Ю.А. Долгорукова была связана с проведением реформы налогообложения 1679 г.; он имел прямое отношение к составлению бюджета государства в 1680 г.; проводил политику централизованного управления вооруженными силами и проводил военно-окружную реформу.

Приказной судья князь Ю. А . Долгоруков был видным государст­венным деятелем, стоявшим у истоков российского законодательства середины XVII в., принимал участие в выработке и принятии Соборного уложения 1649 г., был выдающимся организатором военно-финансовых преобразований 70-х - начала 80-х гг. XVII в., которые укрепили основы российской государственности и правовой системы. Следовательно можно считать, что государственная деятельность князя Ю. А . Долго­рукова была связана с рядом законодательных актов по вопросам финан­сов и вооруженных сил, что явилось источником образования права того периода.

Деятельность государственной губной службы посадских людей в XVII в. как источник образования правовых актов.

Эта деятельность наиболее полно отражена в статье М.Б. Булгакова «Государственная губная служба посадских людей в XVII веке», которая использована в этом параграфе монографии. [36, с. 80-88]

В XVII в. многие сословия русского общества были заняты на госуда­ревой службе, выполняя различные обязанности. Это обстоятельство объясняется сущностью феодальной сословно-представительной монар­хии, активно развивавшейся в России в первой половине XVII в. В то же время среди посадских людей было торгово-промышленное населе­ние, проживавшее на посадах. [143, с. 520]

Губная служба посадских людей в XVII в. делилась на три разно­видности:

1) служба при губной избе под началом выборных губных старост в должности губных целовальников, дьячков, посыльных, сторожей, бирючей (глашатаев) и палачей;

2) служба в десятских, пятидесятских и сотских «губных дел» для непосредственного выполнения административно-полицейских преду­предительных, розыскных, санитарных и противопожарных действий в черте города;

3) служба в объезжих выборных целовальниках (в некоторых городах) под началом объезжих голов или городовых приказчиков для контроля за действиями десятских и караульных.

Рассмотрим эти разновидности губной службы.

Первая разновидность - служба при губной избе. На должность губных старост выбирались дворяне из числа грамотных и достаточно «прожиточных» (зажиточных) или дети боярские. При выборах действо­вал принцип всесословности.

По Соборному Уложению 1649 г. (ст.72, 75 гл. XX) губные старосты занимались уголовными делами, сыском беглых, сбором податей, меже­ванием земли, «отказом» поместий и оформлением кабал и кабальных книг. Помощниками губных старост были выборные губные целоваль­ники, которые выполняли различные функции: борьба с преступностью, сыск и поимка преступников. Они также составляли «сметные росписи» на ремонт тюрем, содержание заключенных в городских тюрьмах.

В Москве на тюремном дворе находилось восемь тюремных изб (одна из них - женская).

С 1679 г. губных целовальников называли тюремными целовальни­ками (после отмены губных учреждений). В местностях, где не было губных учреждений и губные дела вели воеводы или приказные люди, при тюрьмах находились выборные тюремные целовальники и сторожа. Там, где была специальная губная служба, губные целовальники выпол­няли роль тюремных сторожей (и иногда назывались тюремными целовальниками).

В губные подьячие выбирались обычно люди из посадских или уезд­ных тяглецов, которые вели делопроизводство губной избы. Подьячие выполняли следующие обязанности: ведение годовых расходно­приходных книг, составление отписок в приеме «сошных» денег и отписок в Разрядный приказ, составление описей имущества раз­бойников, записей обыскных, распросных и пыточных речей, приго­воров, различных памятей целовальникам и сторожам и т.д., а также хранение архива губной избы. Они работали под наблюдением губных старост.

К другим должностным лицам губной службы относились: палачи, сторожа, «розсыльщики».

За тюремных сидельцев отвечали все служащие губной избы, как выборные, так и наемные.

В 1666 г. в Москве тяглецы черных сотен и слобод по государеву указу для московских больших тюрем вместо целовальников стали нанимать сторожей по 8 человек из «добрых людей с крепкими поруками».

По Новоуказным статьям 1669 г. у тюрем должны быть по два сторожа, «с поруками из найму». Жалованье им давали из государевой казны и из местных доходов.

По Соборному Уложению 1649 г, палачи нанимались из вольных людей «с поруками», а жалованье им должно выплачиваться из Разбойного приказа. В 1680 г. давали жалованье из губных неокладных сборов.

Должность палача у народа не вызывала симпатии, наоборот, люди их презирали. Палач обязан был подвергать людей пыткам, физическим наказаниям и по приговору суда производить смертную казнь. В связи с этим земство предпочитало на эту должность не выбирать, а нанимать даже сомнительных личностей - людей с нечетким социальным стату­сом. Дефицит такой профессии приводил к тому, что не все губные службы были укомплектованы палачами, и губным старостам прихо­дилось их на время просить у старост других городов.

Ходоки («розсыльщики») при губной избе использовались для посылок и мелких поручений. Их работу оплачивали земства.

Почти все должностные лица губной службы так или иначе нару­шали правила поведения, допускали различные злоупотребления. Таким способом выборные должностные лица компенсировали принуди­тельность и тяжесть своих служебных обязанностей. При выявлении за эти нарушения виновные должностные лица строго наказывались - вплоть до заключения в тюрьму - до 1649 г. и физического наказания и штрафа - после 1649 г.

По Указу 1637 г. все монастыри, митрополичьи и епископские кафед - ры, некоторые посады должны были предоставлять по выбору или по найму губных целовальников, дьячков, сторожей и палачей, оказывать им необходимую помощь и участвовать в губных расходах по их содер­жанию. Основы этого указа были внесены в ст. 97 гл. XXI Соборного Уложения 1649 г., что облегчило бремя посадских «миров» в отношении их расходов на содержание губной службы.

Обеспечение губного дела подводами и постойной повинностью поч­ти полностью относилось к посадским людям. Прибывающие из Разбой­ного приказа сыщики, приставы и нарочные по губным делам, а также губные целовальники из других городов останавливались на посадах, во дворах посадских тяглецов, сторожей, понятых и пытали там же подозреваемых в преступлениях, не приводя их «в сторожки и тюрьмы».

В штате губной избы без должности губного старосты насчитыва­лось семь должностных лиц: целовальник, подъячий, «розсыльщик» (ходок), сторож губной избы, тюремный сторож, палач и бирюч. Общее количество губного персонала иногда составляло 12 человек, а в больших городах - до 20 человек. Этот персонал путем выбора или найма постав­ляли «в очередь» посадское и уездное земства, которые обеспечивали губные дела всем необходимым.

Второй разновидностью губной службы посадских людей была их служба десятскими, пятидесятскими и сотскими. За выбранных на эти должности посадские люди давали «крепкие поруки», губные старосты или воеводы «приводили» их к крестоцелованию. При выборе на эти должности характеризовались основные функции выборных: по слобо­дам сыскивать татей, разбойников и воровских людей и приводить их в съезжую избу. Задержанных в городе сначала доставляли к воеводе, который разбирался с ними, а затем опасных уголовных преступников переправлял губному старосте. Выборным лицам старосты поручали также выполнение некоторых мирских обязанностей.

Часто должности десятских и сотских были небезопасны и конф­ликтны. Они были также материально ответственными лицами. В иерархии выборных должностей они подчинялись и земским старостам, которые поручали им различные земские дела. Смотрители городского порядка иногда выполняли и функции губных целовальников.

Губные десятские, пятидесятские и сотские контролировали выпол­нение противопожарных мероприятий. Впрочем, эту функцию выпол­няли почти все представители местной власти - воеводы, городовые приказчики, губные старосты и земские старосты, поскольку русские деревянные города очень часто опустошались пожарами

Еще одной разновидностью губной (полицейской) службы посад­ских тяглецов была их служба в объезжих целовальниках. В больших городах, так же как и в Москве, был институт объезжих голов, которым доверялась часть территории города - «объезд», где они должны были следить в основном за противопожарным состоянием городских дворов.

Основной обязанностью объезжих целовальников была про­филактическая работа по недопущению пожаров. Для этого они должны были требовать от населения строгого соблюдению противопожарных правил.

Как видно из рассмотренного материала, губная (полицейская) служба посадских людей в XVII в. существовала в трех видах и рассмат­ривалась не как право населения, а как его обязанность. Прежде всего, она включала в себя подбор соответствующих должностных лиц и их материальное обеспечение для функционирования губных изб и тюрем. Выбранный или наемный персонал губных изб осуществлял поли­цейские, розыскные и профилактические функции, противодействовал незаконным акциям населения города и уезда, обеспечивал содержание преступников в тюрьмах.

Политика правительства по борьбе с опасными уголовными преступ­лениями была направлена на создание лучшей организации этой службы. Нестабильность политики в этом деле особенно стала заметной во второй половине XVII в., когда усилились социальные конфликты в обществе. Власть то заменяла губных старост сыщиками (1669), то заменяла сыщиков воеводами (1679), то восстанавливала губных старост (1684), что в какой-то степени расшатывало деятельность этой службы. В то же время можно отметить, что губная служба показала свою эффек­тивность в борьбе с уголовной преступностью, ибо опиралась на выбор­ных представителей от основных сословий общества: дворянства, крестьян-ства и посадских людей. Роль последних людей в этой службе была более значимой, чем уездных крестьян. В основном же крестьяне и посадские люди разделяли губные обязанности поровну.

Губные целовальники выполняли службу в масштабах всего уезда и в основном по борьбе с опасными преступлениями. Десятские, пятиде- сятские и сотские, а также «объезжие» целовальники поддерживали общественно-административный правопорядок и следили за соблю­дением населением санитарных (экологических) и противопожарных мер только в своих городах. Они служили на выборной основе и выби­рались только из жителей городов. Тем самым они являлись вспомо­гательными звеньями государственной губной службы на общественных началах, но на принудительно-приказной основе, что было характерно для российской государственности периода сословно-представительной монархии.

К источнику образования права государственную губную службу посадских людей можно отнести по той простой причине, что, опираясь на уже готовые нормативные акты, они вносили в них конкретные коррективы, которые затем учитывались при изменении или дополнении последующих нормативных актов. Это было показано на примере изменения замены губных старост сыщиками, сыщиков - воеводами, восстановление губных старост и т.д.

К данному вопросу примыкает и вопрос о борьбе с судебным произво­лом чиновников в Московской Руси XVI-XVII вв. [4]

К XVII в. в объединенной Московской Руси постепенно сложилась система сильной центральной власти с опорой на единое общерусское законодательство и аппарат управления, который обеспечивал испол­нение законов. В этот период произошло окончательное оформление суда как института государственной власти, призванного обеспечить не только защиту прав и интересов граждан, но и в большей мере интересы самого государства.

Вся полнота власти находилась в руках самодержавного монарха, который целенаправленно и неуклонно выстраивал ее по строгой вертикали. Распределение должностей в органах государственного управления осуществлялось на основе «местничества», когда назначение на должность происходило в соответствии со знатностью боярина, его родовитостью, а главное - сроком службы и степенью преданности госу­дарю. Очень широкие полномочия предоставлялись наместникам и волостелям с правом боярского суда. Высшим статусом обладали бояре, которые вместе с государем заседали в Боярской думе.

Наместники и волостели в качестве представителей великокня­жеской администрации и суда в городах и волостях назначались с правом «кормления», т.е. с правом собирать в свою пользу с подвластного населения различные (в том числе и судебные) пошлины и поборы. Права кормленщиков подтверждались кормлеными грамотами. Однако эти нормативные акты не определяли размеры положенного им «корма».

Княжеские чиновники постоянно злоупотребляли властью, исполь­зуя свои судебные полномочия в целях личной наживы.

Но в этот период существовало вече, представлявшее интересы всего населения и имевшее возможность не только контролировать княжеский суд, но и пресекать многочисленные злоупотребления княжеских чинов­ников.

Первая попытка ограничить произвол и злоупотребления кормлен­щиков, поставив их судебные полномочия под контроль городских и сельских общин, получила свое отражение в княжеских уставных грамотах. В них высказаны требования обязательного присутствия на суде наместника представителей общины - «добрых людей, десятских, сотских, старост и целовальников». Кроме того, в этих грамотах устанав­ливались размеры судебных пошлин, величина наместнического «корма» и сроки его получения. Наместникам запрещалось собирать корм самим. Они могли его получать только из рук выборных представителей общины.

Первый Судебник 1497 г. не смог искоренить судебный произвол чиновников. Судебник 1550 г. выдвинул борьбу с процессуальными преступлениями на общегосударственный уровень.

Губная реформа значительно ограничила судебные полномочия на­местников и волостелей, передав их органам земского самоуправления.

Но губная реформа не смогла окончательно уничтожить институт кормленщиков. Продолжил наступление на их позиции Судебник 1550 г. В ст.60 Закона имеется предписание об изъятии так называемых «разбойных дел» из юрисдикции наместников и волостелей.

В Судебник 1550 г. были внесены значительные изменения в организацию судебной системы государства.

Законодатель выделил определенную категорию уголовных дел и передал ее в ведение особых судебных учреждений, что привело к карди­нальному изменению всего порядка судопроизводства. Возникли два вида процесса - гражданский и уголовный. Появились и специальные уголовные (губные) суды, специализировавшиеся исключительно на уголовных делах. Именно к ним в последующий период полностью отошли судебные функции упраздненных в эпоху реформ Избранной рады наместников.

Вновь образованные учреждения выступали теперь как суды первой инстанции. Указ о татебных делах 1555 г. и Приговор Боярской думы о губных делах 1556 г. четко определили их статус и полномочия. Вначале к их компетенции были отнесены только преступления «ведомых воров и разбойников», а затем и вся категория дел, касавшихся разбоя, татьбы и убийства. Кроме того, губным судьям вменялось в обязанность прово­дить обыски по всем уголовным делам.

Практически одновременно с губными судьями появился и Разбой­ный приказ, призванный руководить деятельностью всех губных судеб­ных учреждений. Он давал наказы и грамоты губным судьям, собирал отчеты о «вершенных делах» и был судом второй инстанции по «раз­бойным делам».

На протяжении 1555-1556 гг. была составлена Уставная книга Разбойного приказа, которую можно считать первой попыткой разра­ботки уголовно-процессуального кодекса, Уставная книга подробно регламентировала работу губных судебных учреждений, определив их компетенцию, установив для губных старост и целовальников сроки пребывания на выборных должностях, а также предусматривала фор­мы контроля за их деятельностью и определяла санкции за их злоупот­ребления.

В ведение Разбойного приказа и губных судов были переданы все преступления, которые так или иначе были связаны с разбоем или тать­бою. Губным старостам поручалось следствие, суд и исполнение приго­вора не только по наиболее тяжким уголовным делам, но также и по мелким преступлениям.

Упразднив кормленщиков, правительство Избранной рады в 1556 г. решило провести их полную замену выборными земскими учреж­дениями.

Губные учреждения не могли вылечить застарелые болезни российской бюрократии - взяточничества, вымогательства и волокиты. Губные старосты мало соответствовали сложным и обременительным обязанностям, которые они должны были выполнять. Нередко они были просто физически не способны на это. Большинство из них были негра­мотными.

В 1644 г. жители города Кашина били челом государю: «По твоему государеву указу велено быть у нас в губных старостах Савве Спешневу; но он срамен и увечен, руками и ногами не владеет; теперь у нас в Каши­не... и на посаде, и в уезде воровство, грабежи и убийства многие, насильства великие, а расправы делать некому...».

Важным документом в борьбе с преступлениями против правосудия стало Соборное уложение 1649 г. В нем предусматривались наказания за нарушения процессуальных процедур, сопротивление приставам, дискредитацию судебных властей.

Уложение внесло также и некоторые существенные дополнения, которые касались деятельности губных учреждений. В частности, губных старост теперь полагалось выбирать лишь на один год только из дворян, притом «добрых и прожиточных», которые по старости или по болезни были уволены со службы. Необходимым условием также было знание грамоты. Если в городах не было лиц дворянского звания, то разрешалось выбирать губными старостами и детей боярских, но «добрых и прожиточных». Избранные старосты отправлялись в Москву, в Разбойный приказ, где их приводили к присяге вручали «наказные памяти» (служебные инструкции) и отправляли на места.

На рубеже XVII и XVIII вв.реальная ответственность за поддержание общественной безопасности вновь легла на правительственные учреж­дения. Суд вновь полностью попал в руки администрации - воевод, осуществлявших правосудие с участием выборных городовых дворян. С этого времени начался новый этап борьбы с преступлениями против правосудия.

Основное внимание было уделено искоренению судебной волокиты. Так, в 1680 г. государь приказал, «чтоб в городах в приказных избах и в тюрьмах колодников никого ни в каких делах не держали». Дела должны были решаться в установленные сроки, а отчеты о них направляться государю.

В том же году в соответствии с царским указом по городам были направлены специальные «разборщики» для скорейшего решения дел в отношении заключенных в тюрьму по «указным новым статьям». Было уделено внимание и беспристрастности судей.

В августе 1681 г. был издан Указ, в котором вменялось в обязанность «боярам и окольничим, и думным людям, которые сидят у расправных дел в Золотой палате с боярином князем Никитою Иоанновичем Одоевским в товарищах, как учнут дела чьи, или свойственников их слушать - и тем в то время из палаты выходить, а в палате в то время им не быть».

Главной тенденцией развития процессуального законодательства в петровскую эпоху стал детальная регламентация каждого процессуаль­ного действия. Большое внимание законодатель уделил розыскной форме процесса. В петровском законодательстве имеется четкая схема приме­нения той или иной формы процесса.

Именным Указом императора Петра I «Об отмене в судных делах очных ставок, о бытии вместо оных расспросу и розыску, о свидетелях, об отводе оных, о присяге, о наказании лжесвидетелей и о пошлинных деньгах» от 21 февраля 1697 г. был полностью отмен состязательный процесс. Вместо него был введен по всем делам процесс следственный, инквизиционный.

Розыскная форма процесса стала применяться для раскрытия, расследования и разрешения по существу сначала особой категории уголовных дел, а затем и всех уголовных дел.

Розыск предусматривал упрощенный порядок судопроизводства, что дало возможность не только оперативно бороться с преступностью, но и избавить суды от бюрократической волокиты.

Именно с этой точки зрения можно рассматривать петровский Указ от 21 февраля 1697 г. Чтобы навести порядок в общей системе судопро­изводства, законодатель установил единые принципы его организации. Для прекращения распространенной практики использования суда в качестве инструмента личной наживы или мести, при которой стороны давали ложные показания, подкупали свидетелей, намеренно затягивали процесс, Петр I в качестве обязательных (для любой формы процесса) процессуальных мероприятий вводит применение «расспроса» и «розыска».

Эти процедуры розыскного процесса должны были упростить и уско­рить процесс доказывания.

Обязывая суд собирать, давать оценку, а главное - проверку всех представленных доказательств, законодатель стремился превратить суд из пассивного арбитра в активного участника процесса, решительно пре­сечь распространение так называемых «процессуальных преступлений»: лжеприсяги, лжесвидетельства, подачи необоснованных исков.

Петровский Указ продолжил борьбу с процессуальными злоупот­реблениями участников процесса, начатую в предыдущий период.

Т.Ю. Амплеева считает, что необходимость внесения существенных изменений в традиционный порядок процесса (как в состязательной, так и в розыскной его форме) была осознана законодателем еще в XVI в. Петровский Указ от 21 февраля 1697 г. и дополнивший его Указ от 16 марта 1697 г. не содержат каких-то принципиально новых норм. Эти Указы лишь обобщили предыдущую практику, установив четкие правила, с которыми надлежало подходить к процессу доказывания.

В петровскую эпоху суд и судопроизводство должны были стать важным орудием борьбы со всякими посягательствами на интересы государства и на власть государя. В связи с этим законодатель разделил все преступления на «государственные» и «партикулярные», что нашло свое отражение в текстах двух нормативных актов: именного Указа от 25 августа 1713 г. и изданного вслед за ним Указа от 23 октября 1713 г. Разработчики указов отнесли к государственным преступлениям любые деяния, наносящие вред «интересам государственным и всего народа», а к «партикулярным» - преступления, нарушавшие права частных лиц. Такое разделение имело принципиальное значение для дальнейшего развития процессуального законодательства.

Стремление унифицировать порядок производства дел частного и публичного обвинения хорошо просматривается в тексте «Краткого изображения процессов или судебных тяжеб» - акта, который практи­чески целиком посвящен вопросам судоустройства и судопроизводства.

В «Кратком изображении...» отразилась специфика военного судо­устройства и судопроизводства. В этом нормативном акте детально и последовательно изложен порядок процесса, который, по мнению зако­нодателя, должен применяться в военной юстиции. Это была своего рода инструкция по организации военного суда, предназначавшаяся судьям вновь учрежденных военных судов - кригсрехтов.

Также в этом документе просматривается стремление законодателя ограничить инициативу сторон за счет расширения прав суда. Но и деятельность самих судебных учреждений получила жесткую регламен­тацию. Воля сторон и воля суда тем самым полностью поглощались и заменялись волей законодателя.

Таким образом, из третьего параграфа второй главы видно, что госу­дарственная губная служба посадских людей в XVII в., борьба с судебным произволом чиновников в Московской Руси XVI-XVII вв. являются важнейшими документами дальнейшего процесса, связанного с образованием источников русского права того периода.

Губная (полицейская) служба посадских людей была связана с разра­боткой новых нормативных актов по борьбе с преступностью, органи­зации розыска и судопроизводства. Губные целовальники выполняли службу в масштабах всего уезда в основном по борьбе с опасными преступлениями. Десятские, пятидесятские и сотские «губных дел», а также «объезжие» целовальники поддерживали общественный порядок, следили за противопожарной безопасностью и экологической чистотой в своих городах. Для каждой группы соблюдения государственного порядка разрабатывались свои инструкции и законы. Борьба с судебным произволом чиновников также потребовала создания новых распоря­жений, указов, наставлений, инструкций.

Выводы по второй главе.

В главе дан анализ наиболее важных проблем, связанных с источ­никами образования русского права. В частности, рассмотрены такие вопросы, как: 1) законодательная деятельность Русского государства в период сословно-представительной монархии; 2) российское законо­дательство периода становления абсолютизма как источник права; 3) государственная деятельность как источник образования русского права.

В этих параграфах исследованы самые различные источники обра­зования права: деятельность Земских соборов, Боярской думы, органов местного самоуправления и др. Выделено значение «Соборного Уло­жения 1649 года» как первого печатного памятника русского права, который послужил источником образования различных отраслей права. Показано отличие законодательной деятельности в периоды сословно­представительной монархии и в период становления абсолютизма, значимость государственной деятельности князя Ю. А . Долгорукова, государственной губной службы посадских людей и борьбы с судебным произволом чиновников в Московской Руси рассматриваемого периода.