ТИПОЛОГИЯ СЛОЖНОПОДЧИНЕННЫХ ПРЕДЛОЖЕНИЙ: ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ И МЕТОДИЧЕСКИЙ АСПЕКТЫ

1. Вопрос о классификации сложноподчиненных предложений (СПП) в русском языкознании.

2. Принципы группировки СПП.

3. СПП нерасчлененной и расчлененной структуры.

Проблема систематизации сложноподчиненных предложений (СПП занимала исследователей грамматического строя русского языка еще с начала 19 века.

Все это, естественно, сказывается в практике вузовского и школьного образования, тем более что авторы учебников по русскому языку придерживаются разных подходов к типологии сложноподчиненных предложений. Вот только один характерный пример: предложение-пословица Недаром говорится, что дело мастера боится в действующем стабильном учебнике для 9 класса, составленном С. Г. Бархударовым и др., рассматривается как сложноподчиненное предложение с придаточным изъяснительным [1], а в параллельном учебном комплексе, изданном под научной редакцией В. В. Бабайцевой, - как СПП с придаточным подлежащным [2].

Такой разнобой в именовании отдельных видов придаточных частей объясняется отголосками тех споров, которые вели ученые на протяжении двух столетий в поисках приемлемых оснований классификации сложноподчиненных предложений.

В русском языкознании сложилось три основных принципа типологии СПП: 1) логико-грамматический (или функционально-семантический); 2) формально-грамматический; 3) структурно-семантический.

Логико-грамматическая классификация зарождалась в русле всеобщей грамматики с ее ориентацией на логическую категорию суждения и основана на уподоблении придаточных предложений членам простого предложения.

Термин «придаточное предложение» введен в научный обиход Н. И. Гречем [3], подразумевающим под ним «пояснение, подробное развитие какой-либо части главного предложения». При классификации придаточных предложений Н. И. Греч исходил из того, какую часть речи придаточное заменяет: существительное, прилагательное, наречие. Речь идет о морфологической классификации СПП. Соответственно различаются придаточные существительные, прилагательные, обстоятельственные [4].

По мнению А. Х. Востокова, любой член предложения может быть заменен придаточным. Причастные и деепричастные обороты он считал сокращенными придаточными предложениями, а самое придаточное – развернутым членом простого предложения [5].

В обосновании логико-грамматической классификации СПП велика заслуга Ф. И. Буслаева [6], который придерживался той же позиции, что и его предшественники: «Каждый из членов главного предложения, кроме сказуемого, может быть выражен придаточным предложением», следовательно, есть возможность и замены придаточного каким-либо членом простого предложения, например: а) подлежащим: Кто добр поистине, в молчанье тот добро творит ( = Добрый поистине в молчанье добро творит); б) дополнением: Всю ночь мы слушали, как шумело море ( = Всю ночь мы слушали шум моря); в) определением: Сегодня я имела с ним разговор, который для меня был очень важным ( = Сегодня я имела с ним очень важный разговор); г) обстоятельством: Когда мы выбирались из города, летний вечер повеял прохладой ( = Выбравшись из города, мы почувствовали прохладу летнего вечера).

Буслаевская классификация включает придаточные подлежащные, дополнительные, определительные, обстоятельственные (места, времени, образа действия, меры и счета, причины, основания, цели, условия, уступительные, сравнительные). Эта классификация стала традиционной. С некоторыми изменениями и уточнениями она была принята школой вплоть до 60-х годов 20 века, хотя не потеряла своей силы и поныне. В упомянутом уже учебном комплексе В. В. Бабайцевой и ее последователей выделяются придаточные подлежащные, сказуемные, определительные, дополнительные, обстоятельственные [7], что нельзя признать правомерным.

Эта классификация, несмотря на ряд несомненных достоинств (в частности, в ней нашло развитие учение о сложноподчиненном предложении в связи с изоморфизмом отношений между словом, членом предложения, словосочетанием, простым и сложным предложениями [8]), внутренне противоречива. Она принимает во внимание прежде всего особенности построения главного предложения: учитывается, какого члена ему недостает или какой местоименный соотносительный член нуждается в раскрытии и конкретизации своего содержания. Поскольку одно и то же соотносительное слово может выполнять в главной части роль любого члена предложения, то однородные по структуре и семантике сложноподчиненные предложения оказываются отнесенными к разным типам. Так, в предложении Кто ясно мыслит, тот ясно излагает (Н. Буало) придаточная часть квалифицируется как подлежащная в предложении Кто ясно мыслит, того уважают – как дополнительная, а в предложении Он тот, кто ясно мыслит сказуемная. Или, наоборот, при таком подходе к одному типу придаточных относят разные по своему строению и значению конструкции. Например, в одной группе предложений с придаточным дополнительным оказываются основанные на присловной связи СПП с придаточным изъяснительным Не беспокой брата, что не удастся вовремя прийти на пристань; на корреляционной связи – с придаточным местоименно-соотносительным (местоименно-определительным) Никогда не беспокой другого тем, что ты можешь сам сделать (Л. Толстой).

При логико-грамматической классификации СПП вне поля зрения остаются отдельные придаточные части (следствия, сопоставительные, присоединительные), не соответствующие никаким членам простого предложения, и смысловой вопрос к ним не может быть поставлен. Кроме того, отношения между частями внутри СIIП не тождественны и не параллельны тем отношениям, которые устанавливаются между членами в простом предложении. Смысловые отношения, выражаемые частями сложноподчиненного предложения, значительно разнообразнее и богаче, нежели между членами монопредикативной конструкции, ср.:

Она побледнела, словно ее что в сердце кольнуло, да так кольнуло, что она удивилась и долго потом размышляла о том, что бы это значило (И.

Итак, рассматривать придаточные как аналог члена простого предложения, искусственно сближая их без учета специфики сложноподчиненного предложения в целом, не оправданно. Сказанное, однако, не означает, что мы должны полностью проигнорировать функционально-семантическую классификацию СПП: фактами языка доказывается близость, но не тождество функций членов предложений и придаточных частей. Очевидна синонимика причастных и деепричастных оборотов с придаточными определительными и обстоятельственными и возможность замены одних другими в речевых произведениях. Для школьной практики существенно умение ставить логические вопросы как к членам простого предложения, так и к придаточным предложениям (в большинстве случаев они отвечают на одни и те же вопросы). Только следует помнить, что соотносительность придаточных частей и членов предложения далеко не полная, а весьма приблизительная.

Несовершенство логических классификационных схем побудило ученых-лингвистов к поискам других путей типологии СПП.

В конце 19 – начале 20 века был выдвинут формальный критерий классификации сложноподчиненных предложений, требующий изучения синтаксических средств оформления смысловой связи придаточных предложений – союзов, союзных слов и интонации. Согласно формально-грамматической классификации все СПП делятся на две основные группы: 1) с придаточными, которые присоединяются к главному союзами (союзное подчинение); 2) с придаточными, присоединяемыми при помощи союзных слов (относительное подчинение). Следовательно, представители формального направления в русской грамматике А. М. Пешковский, М. Н. Петерсон, Л. А. Булаховский, А. Б. Шапиро [9] пытались свести анализ сложноподчиненных предложений преимущественно к анализу союзов и союзных слов, упуская из виду другие конституирующие признаки этих предложений. Сильной стороной формально-грамматической типологии СПП являются исследование природы и инвентаризация подчинительных союзов и союзных слов как основных средств сочетания их частей.

Рассмотрение союзов и союзных слов недостаточно для выявления особенностей того или иного вида сложноподчиненного предложения. Значит, нужна такая классификация, которая учитывала бы весь комплекс конструктивных и смысловых признаков сложноподчиненных предложений.

Этим требованиям более всего соответствует структурно-семантическая классификация СПП, основы которой изложены В. А. Богородицким. Отказавшись от взгляда на придаточные предложения как на развернутые члены простого предложения, он утверждал: «... я говорю – к чему относится придаточное, а не что заменяет. При исследовании придаточных предложений нужно иметь в виду: 1) к чему относится, 2) какие формальные слова применяются (а также и другие средства – интонация и т. п.) и 3) какие смысловые оттенки в каждом случае принадлежат самим придаточным предложениям (а не тому или другому члену главного предложения)» [10].

Указания В. А. Богородицкого очень ценны и для вузовского, и для школьного преподавания русского синтаксиса. Они, собственно, определяют и те три кита, на чем зиждется современная теория сложноподчиненного предложения. При обучении СПП в старших классах мы требуем от учащихся, в сущности, ответов на три вопроса:

- к чему относится придаточное: ко всему главному предложению или к какому-либо слову (словосочетанию) в главном?

- чем присоединяется придаточное к главному – союзом или союзным словом?

- на какой вопрос отвечает придаточное (если он возможен)? Отвечая на первый из этих вопросов, Н.

Предложения одночленные В. А. Белошапкова называет нерасчлененными, двучленные – расчлененными, чтобы «не вызывать нежелательные аналогии с понятиями двусоставности /односоставности простого предложения» [12]. Терминология В. А. Белошапковой – СПП расчлененной и нерасчлененной структуры – закрепилась в научном синтаксисе и широко применяется в вузовских учебных пособиях [13].

Основные отличительные признаки нерасчлененных и расчлененных структур сводятся к тому, что, во-первых, части СПП нерасчлененной структуры в большей степени взаимосвязаны и взаимозависимы (Нет величия там, где нет простоты, добра и правды (Л. Толстой); Она утверждала, что в Колхиде изумительный климат (К. Паустовский), чем в предложениях расчлененной структуры (использование придаточной части в них обусловлено главным образом коммуникативным намерением говорящего и пишущего, ср.: Брат приехал домой, когда его никто и не ждал; ... так как ему наскучила жизнь в столице; ... что очень обрадовало родителей и т. д.). Во-вторых, СПП нерасчлененной структуры обслуживаются в основном асемантическими союзами и союзными словами (Невская все больше утверждалась в мысли, что этот человек носит в своей памяти россыпи интереснейших знаний (К. Паустовский); Любовь к людям – это ведь и есть те крылья, на которых человек поднимается выше всего (М. Горький). В СПП расчлененной структуры используются, напротив, семантические союзы, выражающие определенные смысловые отношения между предикативными частями (Пока дети спали, солнце невидимо за горизонтом переодевалось в новую утреннюю одежду (М. Пришвин); Она и не поверила бы в этот сон, если бы не золотая туфелька под подушкой (В. Солоухин). Исключение составляют три вида СПП: а) с придаточным места (Путники остановились, где начинался сосновый бор); б) с придаточным обобщенно-уступительным (Кто б ни был ты, о мой читатель, друг, недруг, я хочу с тобой расстаться ныне, как приятель (А. Пушкин); в) с придаточным присоединительным (Он улыбнулся, отчего лицо его сразу похорошело (М. Горький) [14].

Классификация расчлененных структур не вызывает особых разногласий. Они делятся па три группы:

1) обстоятельственные, выражающие релятивные отношения (с придаточными времени, места, причины, цели, условными, уступительными, сравнительными, следствия, например: Как только он увидал Наташу, лицо его просияло (Л. Толстой); И они пошли, куда повела тропинка (М. Бубеннов); Мы пахли пальмовым деревом и жасмином, потому что в чай для аромата подсыпали цветы жасмина, камелии и лавра (М. Паустовский); Райский схватил фуражку, зонтик и пошел проворно в сад, с тем чтоб поближе наблюдать природу (А. Гончаров); Когда нам очень хочется, мы склонны верить предсказаниям обыкновенной незамысловатой ромашки (В. Солоухин); Трава еще не обсохла от росы, хотя блистания росного уже не было (В. Солоухин); Тонкие звуки пересыпались, как будто в скрипках катались хрустальные шарики (К. Паустовский); До глубокой осени лилась с неба вода, так что нельзя было на поля ни войти, ни въехать (В. Солоухин);

2) сопоставительные: Если для Коренева чтение было враждебною потребностью, то для Карташова чтение явилось единственным путем выйти из тяжелого положения неуча (Н. Гарин-Михайловский);

3) присоединительные: Я воображал себя офицером гвардии, что, по-моему, было верхом благополучия человеческого (А. Пушкин).

Нет единодушия у ученых-синтаксистов в классификации СПП нерасчлененной структуры. Деление этих предложений, на наш взгляд, следует проводить с учетом не только грамматических и лексических свойств слова, к которому относится придаточная часть, но и средств ее связи с главной. Выделяются два подтипа нерасчлененных структур: присловные и приместоименные [15]. Среди присловных различаются СПП с придаточными: а) присубстантивными (придаточная часть определяет существительное) – Все наше село заросло мягкой, густой, шелковистой травкой, которую в народе зовут мурава (В. Солоухин); б) прикомпаративными (придаточная часть относится к опорному слову прилагательному, наречию, слову категории состояния – в форме сравнительной степени) – Молодой человек получал из дому более, нежели должен был ожидать (А. Пушкин); в) изъяснительными (придаточная часть распространяет слово с изъяснительной семантикой – глагол, существительное, прилагательное, слово категории состояния, – нуждающееся в добавочном разъяснении) – Он считал, что природа, предоставленная самой себе, неизбежно измельчает и выродится (К. Паустовский).

Таким образом, в приведенных конструкциях придаточная часть распространяет опорное слово в главной части и реализует его валентность (категориальную, лексическую, лексико-морфологическую). Аналогом таких предложений является словосочетание [16].

В приместоименных предложениях придаточная часть соотносится в главной части с местоимением или с местоименным наречием, раскрывая и конкретизируя его содержание. Соотносительные слова (корреляты), лишенные собственного «объема» (А. М. Пешковский), выступают «как предшественники и посредники придаточной части в главной» [17] и занимают с этой частью одну синтаксическую позицию. Различаются местоименно-соотносительные придаточные, присоединяемые к главной союзным словом (Сражение выигрывает тот, кто твердо решил его выиграть (Л. Толстой), и местоименно-союзные соотносительные (придаточная прикрепляется к главному посредством союза) – На морщинистом лице старика изображалось такое напряженное внимание, что Привалову сделалось его жаль (Д. Мамин - Сибиряк). Приместоименные придаточные не имеют аналогов на уровне связи слов и словоформ и в школьном синтаксисе могут соответствовать различным видам придаточных.

Структурно-семантическая классификация хотя и получила в последние десятилетия широкое распространение и находится в центре внимания многих видных синтаксистов, но все же нуждается еще в конкретизации, систематизации языкового материала, в выявлении основных структурных типов и их всесторонней характеристике.

Действительно, в данной классификации имеются и спорные, противоречивые моменты, что нередко затрудняет ее практическое применение при анализе СПП в вузе и особенно в школе.

Какие же это случаи?

Прежде всего, несколько излишним представляется категоричное противопоставление нерасчлененных структур расчлененным. Подведение СПП под одну из этих рубрик не всегда правомерно, поскольку в составе одного структурно-семантического типа часто объединяются и те и другие модели, особенно когда в них употребляются составные союзы местоименного происхождения, ср.: С тех пор, как снова с Завалишиным судьба свела, подучиваюсь у него (К. Симонов); Преподавателям слово дано не для того, чтобы усыплять свою мысль, а чтобы будить чужую (В. Ключевский).

Есть противоречия и в школьной классификации сложноподчиненных предложений. Так, в стабильном учебнике говорится, что определительным придаточным близки местоименно-определительные придаточные, относящиеся не к существительным, а к местоимениям тот, каждый, весь и др., употребленным в значении существительного, например: 1) Каждый, кто был летом на Севере, навсегда запомнит белые ночи; 2) Я поместил в этой книге только то, что относилось к пребыванию Печорина на Кавказе (М. Лермонтов) [18]. Эти предложения не могут быть приближены к придаточным определительным. К ним нельзя поставить вопрос какой? Они не определяют местоимение в главном предложении, а наполняют его конкретным содержанием. К указательному слову можно ставить вопрос кто именно? или что именно?

Если бы авторы были до конца последовательны, то они могли бы выделить, в частности, собственно изъяснительные придаточные (Никто не знал, откуда у этого ворчливого старика брались ласковые слова) и местоименно-изъяснительные (Никто не знал того, откуда у этого ворчливого старика брались ласковые слова) [19].

Следовательно, некоторое несовершенство структурно-семантической классификации сложноподчиненных предложений нашло отражение и в содержании школьного учебника. В силу этого представляется важным не столько умение подводить СПП под классификационные рубрики, сколько осмысление каждого вида сложноподчиненного предложения со стороны особенностей его построения, значения и употребления в разнотипных речевых высказываниях.