А. УНИВЕРСАЛЬНОСТЬ ЗАКОНА И ФАКТА (1928)

Согласно Джонсону , различие состоит в том, что универсальность законов [universals of law] применяется к более широкой области, чем универсальность фактов [universals of fact], т.е.

Согласно многим, различие состоит в том, что когда то, что все А есть В, является универсальностью факта, то это - сокращение для этого А, являющегося В, что А есть В, ...; это не верно; в первом приближении универсальность может быть обнаружена в этом смысле, но как только она сообщается кому-то ещё, она перестаёт иметь этот смысл, поскольку слушающему неизвестно, сколько А существует и существует ли вообще, но ему известно просто то, что всё существующее есть В. Но для слуша-ющего это не подразумевает и того, что эта универсальность является универсальностью закона.

Согласно Брейтуэйту , различие состоит в том, что в универсальности закона уверены на основаниях, которые не являются демонстративными. Это не будет работать, потому что

в универсальность некоторых законов вообще не верят;

в универсальность некоторых фактов верят на не демонстративных основаниях;

в универсальность некоторых законов верят на основаниях, которые в его смысле являются демонстративными.

Любого из этих утверждений достаточно для того, чтобы расстроить его определение. Рассмотрим их по очереди.

(а) Мы, многие из нас, думаем, что причиной многих черт потомка являются (неизвестные) характеристики хромосом объединённых клеток; но с точки зрения Брейтуэйта думать так - значит считать, что мы знаем, какими характеристиками хромосом они являются. Недостаточно сказать

(3ф): ^(хромосомы) =эвсегд1 ^потомок);

если мы говорим, что универсальность каузальна, мы подразумеваем, что в

(3 ф): ^(хромосомы) экегда ^потомок)

всегда уверены, что явно ложно, пока не обнаружено ф.

Из этих исправленных версий 'будем' явно не подходит; причины наследуемых черт не изменятся, если новое вторжение варваров задержит прогресс науки; 'были бы' двигалось бы по кругу, поскольку оно подразумевает, что определённые обстоятельства были бы причиной для того, чтобы поверить; 'могли бы' быть уверены - подразумевало бы это же самое или же нечто радикально отличное, что рассмотрим позднее.

(Ь) Ясно только то, что в универсальность факта (например, 'Все уснули') нельзя легко уверовать на демонстративных основаниях. Например, в это можно было бы поверить на основании признаков или потому, что я сказал нечто такое, на что любой бодрствующий, вероятно, дал бы ответ.

(с) Этот пункт не так ясен, как другие, из-за двусмысленности относительно того, что подразумевается включить в 'универсальность закона'. Если она подразумевает универсальность, чей субъект не упоминает какой-либо отдельной пространственно-временной позиции, лучше было бы сделать это частью определения. Или же возьмём 'Всегда, когда этот шар наполняли водородом и отпускали, он взлетал'; это, или нечто подобное этому, только более усложнённое, конечно, является универсальностью закона, однако в это можно верить в результате наблюдения за всеми его примерами.

Чтобы приблизиться к более корректному решению, классифицируем типы универсальности несколько точнее. Так, у нас есть следующие классы:

изначальные законы природы;

производные законы природы, т.е. общие пропозиции, выводимые из изначальных законов природы;

то, что называется законами в широком смысле; т.е. общие пропозиции, выводимые из изначальных законов вместе с различными фактами существования, по предположению известными каждому, например, что тела падают;

универсальность фактов; но она не может быть строгим образом разведена с (3); с детерминистской точки зрения всякая универсальность фактов может быть выведена из изначальных законов вместе с достаточным количеством фактов существования.

Этот список классов, вероятно, может предполагать следующее решение.

Это решение, однако, не подходит, поскольку существует универсальность, относящаяся к (3) и (4), которая не упоминает отдельных про- странственно-временных позиций, но всё-таки не вытекает из изначальных законов. Так, все премьер-министры консерваторы Англии между 1903 и 1928 годами носили имя, начинающееся с В. Поэтому, вероятно, все премьер-министры консерваторы страны с населением 40000000- 50000000, чья столица называется 'Лондон' и имеет 7000000 жителей... во время между 2-27 годами, после того как эта страна потеряла королеву, которая правила 64 года... носили имена, начинающиеся с В. Если мы достаточно вникнем в детали, то (если мир не воспроизводит себя бесконечно каждый раз лишь с незначительно отличающимися деталями) мы получим истинное обобщение, которое не упоминает пространственно- временную позицию, но это не было бы законом природы.

Что же тогда верно относительно универсальности классов (1) и (2), но не универсальности классов (3) и (4)? Мы видели, что это не их пространственно-временная индифферентность и не то, что в них не уверены. Можно заметить, что это и не комбинация их черт, ибо тот факт, что в них верят или могут верить, совершенно безразличен. На основании авторитета или свидетельства верить можно во что угодно. Кроме того, различие сохранялось, даже если бы мы знали все.

Этот последний пункт даёт нам ключ. Даже если мы знаем всё, мы всё же хотим систематизировать наше знание как дедуктивную систему, и в этой системе общие аксиомы былн бы фундаментальными законами природы.

На самом деле мы не знаем всего, но то, что мы знаем, мы стремимся организовать как дедуктивную систему и называем её аксиомы законами. Мы рассматриваем, как эта система развивалась бы, если бы мы знали немного больше, и называем последующие аксиомы или следствия, которые были бы в этом случае законами (мы считаем, что таковые определённого вида были бы, хотя и не знаем точно какого). Мы также думаем, как можно было бы организовать все истины в качестве дедуктивной системы, и называем её аксиомы изначальными законами.

Свойство универсальности (а именно, что в дедуктивной системе должна быть аксиома, охватывающая всё) на самом деле не является гипотетическим. Скрытая универсальность есть лишь поддельная универсальность. Нечто утверждается просто обо всём мире, а именно, что истинные общие пропозиции имеют такие формы, что они образуют систему, требуемого сорта с заданной пропозицией в требуемом месте. Эту систему образуют факты посредством внутренних отношений, а не убеждения в них людей посредством пространственно-временных отношений. Разумеется, от системы требуется быть простой, насколько возможно, но это лишь другое смутное формальное свойство, не каузальное, если же каузальное, то лишенное своей каузальности (см. § 16).

Мне возразят, что когда мы используем понятие закона, как в случае высказывания о каузальной импликации, мы ничего не говорим об основной дедуктивной системе. Ответ состоит в том, что мы так поступаем, как только выходим за рамки простой материальной или формальной импликации.

Всегда можно считать, что уверенность, являющуюся каузальным фактом, мы не должны включать в анализ причины. Изложенная выше теория избегает этой опасности (см. § 14). Альтернативный способ её избежать состоит в том, чтобы сказать, что уверенность, если таковая есть, встречающаяся в анализе причины, есть уверенность, лишённая своей каузальности, т.е. с каузальными импликациями, редуцированными к материальным импликациям.

Законы, включённые в каузальные импликации, суть указанные выше классы (1) и (2). Клвсс (3) - нет; в случаях, в которых нам есте-ственным образом следовало бы прибегать к универсальности класса (3), мы вместо этого можем, расширяя г, сделать рг^д примером класса (2). Именно возможность сделать это в рамках предполагаемых ограничений на г отличает класс (3) от класса (4).