Хор природных благовестников

Афанасий. Да где ж оп таков? Покажи хоть одпого.

Яков. На, вот тебе один: «В труде и подвиге, во бдеппях многих, в голоде и жажде, в постах многих, в холоде и наготе...» Пробегп 11-ю главу второго ппсьма его к коринфянам и удивишься природе его, все горести услаждающей.

Чего не терпит воин или купец? Не сыщешь дня без тьмы и света, а года без зимы и теплоты.

Афанасий. Сказывают, в Норвегии день без тьмы и света бывает.

JI онгин. Кто ж был прпроднее, как сей: «Я на сие родился, да свидетельствую истину»? Утружденный от пути сидит при источнике и голоден, и жажден. 12 часов у них в день считалось. Уже велось около полудня. «Был, как час шестой». Не было с кем завести беседу о царствии божием. Пришла жена за водою. Вот и случай! Просит пить не для утоления жажды, но для заведения беседы. Вода стихийная подала повод говорить с несмыслен- ною женою о воде живой, о воде божией, утоляющей жажду несчастных несытостей, день п ночь душу нашу беспокоящих, о которой Исайя: «Умойтесь, и чисты будете». Не устыдился, не поопасался муж божий со слабым полом богословствовать: авось-лпбо приведет ее в истинное из суеверия богочтенпе, нп к полу, нп к статям, ни к сторопам, ни к местам, нп к временам, нп к обрядам, кроме одного сердца, не привязанное, п откроет очи ее к уразумению естества божпего, утаенного в стихиях, наподобие ключевой воды, в земном сердце скрываемой, которой жаждет Давпд: «Кто меня напоит водою?» Возвратились друзья с пищею и, зная, что он ничего еще не ел, просят, чтоб покушал: «Равви, ешь».

«Моя. пища,— сказал учитель,— есть, да сотворю волю пославшего меня».

И голоден, и жажден, и не весел, если не делать и не говорить о том, к чему отец небесный его родил и послал.

В несродное себе дело не вмешивается. «Учитель (просил его некто), поговори брату моему, чтоб дал п мне часть наследия, пускай меня не обижает. Он тебя послушает...» «Человек! Кто меня поставил судьей или делителем? Мое дело учить о царствии божпем». Каково ж учил? Был ли бог с ним? Я закричу, возвысив голос, с женою, слышавшею его. «Блаженно чрево, носившее тебя...» Удивлялись народы, ибо никогда не был так в Израиле и никогда так не говорил человек: столь великая от уст его исходила прпятность.

Яков. Вот вам еще один природный! Говорит бог Мойсею: «Я сущий...» И посылает его в посольство, а он отрекается. «Молюся тебе, господи, не доброречивый я». Диво, сколь неторопясь принимается за должность. Знал он свои дарования, видел в купине сияющую истину, однак сам себе не верит, дабы паче чаяния, принявшись за несродное, не завел в беспутное народ, а себя в поги-бель. Да и как не опасно подрядиться показать утаенней- шую естества божиего истину, ввести в землю таковой же природы, развязать запутанный в людях путь к точному благополучия центру? Сие значит испытывать себя.

Может статься, что рожден кто быть воином, но пешим, не конным, быть хозяином, но не нахать и не скот водить, быть купцом, но не золотыми торговать товарами, быть ученым, но не Евангелия проповедником, пускай же и сим, но писателем, не оратором. И конечно бы, не отважился без сего голоса: «Ныне же иди и сойди, и возведи людей». II так, чувствуя руку божию, пошел за приветствием Иофора35, тестя своего: «Иди здоров». Здравие и мир душе нашей есть последовать господу. Каков же был проповедник? Слушай самого бога. «Почему не боялись говорить на раба моего Мойсея? Не восстал к тому пророк в Израиле, как Мойсей. Не отемнели очи его, ни истлели уста его».

«Был человек послан от бога». Вот свидетельство о сродностп его, но он н сам о себе признает: «Да явится (Христос) Израилю, сего ради пришел...»

Каков же проповедник? Сам господь одобряет: «Не встал в рожденных женами болящий. Многие о рождестве его возрадуются».

Яков. До сего рода надлежат все пророки. Иной из них вопиет: «Было слово господне ко мне». Иной: «Была на мне рука господня». Иной: «Господь послал меня про-рочить». Иной: «Слышал голос слов его». Иной: «Слух слышал от господа». Иной: «Говорит ко мне ангел, говорящий во мне: «Встань и иди, и проповедуй»». «Говори, сын человеческий». Все спи святые божии не были пз числа тех: «Не посылал пророков, а они потекли». «Не говорил к ним, и те пророчествовали». «Не слушайте слов пророков». «От сердца своего говорят, а не от уст господних».

Григорий. Вот вам еще дюжина рожденных к проповедиI «Призвал, кого хотел сам, и пришли к нему, и сотворил двенадцать, да будут с ним и да посылает пх проповедовать и иметь власть целить недуги и изгонять бесов. И назвал Симону имя». Искарпотскпй тут же. Да познаем, что невозможно, дабы между сродными не нашелся несродный, и, напротив того, и да устрашит несчастная сего ученика дерзость всех, по сребролюбию и тщеславию устремляющихся к делу апостольскому. И сие-то значпт: «Призвал, их же хотел сам». Видно, что не от смертных сие зависит. Сам призывает, сам посылает и имена дает. «Их же и апостолами назвал». Даются Си-мону и Савлу новые имена. У смертных часто именем величаются неимущие сущности его. У бога не так. У него имя и сущность есть тождество; как только назвал, так вдруг и естество дал.

«животворящему мертвых и нарицающему несущее у тебя, как сущее у себя»? Бог, рождая, вливает существо, силу и естество, а сим самим нарицает.

Пустое имя без сущности подобно виноградному гроздью, на стене ЖИВОПИСЬЮ хитро изображенному. Он, накрашен, видом сущей грозди обманывает, обещая сокровенный внутри себя зрелый вкус сладкого муста, а безрассудные птпчкп, прилетая, бьются в немую стену.

Если чем-то хочешь славиться, будь по естеству тем. Бытие и слава имени, как доброе зерно с ветвями, как источник с потоками^ как солнце с лучами, есть нераздельное, а тщеславие, как трава на кровлях растущая, прежде исторжения сохнущая.

Но от тебя ли зависит взять бытие? Можешь ли быть служителем при боку его? Не можешь ни через себя, ни через другого. Вот кто силен! «И сотворил двенадцать, да будут с ним». Сотворить, призвать, назвать, послать, дать власть зависит от рождения, а сие от царствия божиего. Теперь отгадай, что значит: «Павел зван апостолом»? Да кем? Не пз людей, не человеком. Но Иисусом Христом и богом отцом. Нельзя было не позвать на то рожденного: «Бог, избравший меня от чрева матери моей...» Как можешь целить недуги, не имея власти? Откуда ж власть, когда ты не послан от бога? Как послан, если не назван? Как назван, еслп не зван? Как же зван, если не на то рожден? Успокойся, не твое дело. Чуть ли ты не брат нахалу тому: «Учитель, иду по тебе».

Скажп мне, откуда такой безбожий потоп? Откуда суеверия, лицемерия и ереси? Откуда у христиан ругательство священной Бпблпп? Где радение сладчайшей дружбы? Где согласие дражайшего мира? Где живость сердечного веселия? Кто безобразит и растлевает всякую должность? Несродность.

449

16 Г. Сковорода, т. і •

Не ходи... Сего не довольно, что ты остр и учен. Должно быть другом званию, не любителем прибыли от него. Сему одному не будет должность орудием лакомства.

Разве не учен Спмон — волхв?36 Волхв — значит мудрец. Разве не был остр? Вся Самария проповедовала: «Сей есть сила божия великая!» Схватила мудреца лихорадка иметь духа святого и подавать людям по-апостольски. Что ж сему востряку отвечает Пётр? «Нет тебе части... Сердце твое не право...» Дать и взять для серебра должность — равная беда. С таковым сердцем, хотя врачуешь страсти и изгонишь бесов, не радуйся. Хотя ангельскими языками проповедуешь, не годишься. Пускай многие народы на золоте напишут: «Сей есть сила божия великая — пустая пустошь».

Еслп, по пословице, на должность мостишься, как коза на кровлю, для того, чтоб через нее вскочить на кучу изобильного тщеславия, видно, как в зеркале, что ты не к должности усерден, а посему п не рожден, следственно, п не записан на небесах, разве у людей.

Не слыть у людей, но быть благовестнпком с богом и у бога— сие есть дельно, как написано: «Был бог с ним». «Радуйтесь, ибо имена ваши...» «Учптель, иду по тебе». Вижу в тебе корень желчи и горести. Вижу в сердце твоем семя сребролюбия. Не обновляться духом святым, но чтоб торговать сим сокровищем и повести себя вели-колепно, сего ради бешено желаешь божественным знанием прославиться. «Покайся о злобе твоей».

Куда нелепый вздор! Лестницу, возводящую от зем-ных подлостей, обращать на снисхождение в бездну. Не сие ли значит данным жизни хлебом удавиться? «Идя удавился». Если любишь прибыль, ищи ее приличным путем.

Л о н г п н. А иной рад бы убежать с Ионою, но влечет бог: «Восстань п пди в Ниневию и проповедуй». К иному сам говорит господь: «Ходи вослед мне». По крайней мере дай погребти отца... «Оставил...»

Не пускает и проститься с домашними. И подлинно. Управляешь ли ралом? Не оглядывайся назад. Родился ли в проповедь? Брось все житейское. А иначе и природный не годишься. Пускай всяк дело свое знает. Ты же возвещай царствие и старайся быть в числе сих: «Бла-женны очи видящие, которых видите». А дабы получить

награду сию, нужно прежде поработать в божием винограде. К природным говорится: «Идите в виноград мои».

Сколь скудное число сродных делателей! Отводит их лукавый мир, пленив плотскими науками и книгами, славу и прибыль обещающими, отвлекая от безневестной невесты оной. «Вся слава дочерп царевой внутри». Если кто почувствовал обман, да не стоит на пути чужом, да спешит в виноград и да слышит: «Что стоите праздны?»

Виноград господа Саваофа есть Библия. Ум остр во многих, но не обучились рассуждать. Иные имеют обучены чувства долгим учением, но не имеют неутомимой охоты. Сыщешь и охотников, но связаны житейскими печалями. Найдешь и вольное сердце, но без страха божпя. Все спи средства без природы мертвы, но и природа без них безоружна. Видите, сколь трудно поднять змия, как обещал господь: «Змия возьмут». Из помянутых четырех средств нужнее страх божий. «Блажен муж, который в премудрости умрет». Но там же сын Сираха говорит: «Боящийся господа сотворит сие и держащийся закона, постигнет его». Однак нужно иметь и вольное сердце, по его ж славу: «Умаляющийся деянием своим упремудрпт- ся». Спе он твердит и в другом месте. «Дела правды его кто возвестит?»«Умаляющийся сердцем размышляет сие». Умаляющийся сердцем п деянием значпт то же.

Афанаспй. Разве ж сердце и деяние значпт то же?

Л о н г и н. А ты доселе не знаешь, что сердце есть мыслей бездна? А мысли — семена и источник действиям? Умаляющееся сердце значпт не заросшее тернием житейских печалей и дел, а готовое к снисканию правды божией. «Упразднитес-я и разумейте».

15*

451

Посему-то вседушный искатель бывает нищ, воздержан и пустыннолюбный. Для сего добрый книгочий кни- гочтению учится, а добрый схоластик в делах упражняется. Скажем с сыном Сираховым: «Чем умудрится держащий орало?» Мысли его и разговоры о быках, о нивах, о скотском корме. То же рассуждать о прочипх. Правда, что общество без них не населится, но быть они не могут в совете, все в порядке содержащем. «Только отдающий душу свою п размышляющий в законе вышнего премудрости всех древних взыщет и в пророчествиях поучаться будет, повести мужей именитых, соблюдет и в извитие притчей снизойдет, сокровенное притчей изыщет и в гадании притчей поживет, посреди вельмож послужит...»

Для сего не велпт господь Аарону иметь грунт. «Я часть твоя п наследие твое». Да блюдут скинию, да роют священные книги.

Афанасий. Итак, бедные твои проповедники остаются нищими?

Лонгин. Совсем нищими, чтоб были готовы. Но спи нпщие благовествуют. Сам господь учпт пх. «Приступили к нему ученики его и открыли уста свои, уча пх». О спх- то умаляющихся сердцем и деянием говорит: «Блажен-ные нпщие духом...» Они-то плачут, алчут и жаждут царствия божиего и правды его, кротки, лишенны, гонимы, поносимы, но имеют же мзду свою с Петром: «Серебра и золота не имею...» — и со Иисусом Сираховым: «Дал господь язык мне мзду мою п тем восхвалю его». Послушай, вот нищий хвалится мздою! «Уготовился мне венец...» Куда охотник к премудрости был сын Сирах! «Еще юн будучи, прежде чем странствовать мне, пскал премудрости явь в молитве моей». А сип слова пе чудною ли дышат горячностью? «Боролась душа моя за нее». «Возвеселилось сердце мое о ней». «До последних взыщу ее...» «Преуспевание было мне в ней...»

Но живее всего изображает сродность его сие: «Дал господь язык мне, мзду мою, и тем восхвалю его». Видно, что не для кошелька учился, не было ему любезнее, как достать сие с Исаиею: «Господь даст мне язык научения...» II с той: «Мед и молоко под языком твоим». «И начали говорить иными языками...» Спю премудрость, познающую и любящую господа своего, называет Соломон долготою жития, древом жпзнп, верою, правдою, миром, молитвою, богатством и славою, красотою молодцам, а старикам сединою. «Красота юным — премудрость, слава же старым — седины».