И вся природа слилась в поцелуях

И снова снег, и свеж, и светел,

Целует Землю в черное чело,

И ясного нет ничего,

Что тайным не было б на свете.

Л. И. Болеславский

Казалось, небо землю тихо

Поцеловало перед сном,

Чтоб лишь оно одно ей снилось

В прозрачном сумраке ночном.

Й.

...Корень соприкасается с землей в каком-то неразгаданном, неизъяснимом поцелуе. Вот где-то корешок... договорился — совершает поцелуй с землей. Серой, черной. И вдруг... от этого поцелуя идет цветок. Через корень, через ствол, через клетки и клеточки. И вот уже образуется почка — и цветок объявляет себя! Объявляет свою красоту! Красоту этого соединения, этого труда, этой великой свадебности. Корня и почвы. И вот загораются цветы...

Е. А. Исаев

Дай пойду я, погуляю

В чистом поле...

Птичка с птичкой там порхают

Меж кустами;

Мушки парами летают

Над цветами...

Все находят, все вкушают

В жизни радость —

Сердце с сердцем разделяют

Счастья сладость...

П. М. Кудряшов

Сизокрылой голубочек

И с голубкою своей

Сядет, сядет на кусточек

Перед Лизанькой моей.

Он подружку,

Я пастушку,

Станет нежно целовать.

Станет нежно целовать.

Он в носок,

Я в роток!

Мила ласточка, здорово!

К нам с тобой утеха нова!

П. С. Гагарин

Дай, Джим, на счастье лапу мне,

Такую лапу не видал я сроду.

Давай с тобой полаем при луне

На тихую, бесшумную погоду.

Дай, Джим, на счастье лапу мне.

Пожалуйста, голубчик, не лижись.

Пойми со мной хоть самое простое.

Ведь ты не знаешь, что такое жизнь,

Не знаешь ты, что жить на свете стоит.

Хозяин твой и мил и знаменит,

И у него гостей бывает в доме много,

И каждый, улыбаясь, норовит

Тебя по шерсти бархатной потрогать.

Ты по-собачьи дьявольски красив,

С такою милою доверчивой приятцей.

И, никого ни капли не спросив,

Как пьяный друг, ты лезешь целоваться.

Мой милый Джим, среди твоих гостей

Так много всяких и невсяких было.

Но та, что всех безмолвней и грустней,

Сюда случайно вдруг не заходила?

Она придет, даю тебе поруку.

И без меня, в ее уставясь взгляд,

Ты за меня лизни ей нежно руку

За все, в чем был и не был виноват.

С.

Ветер лаской овевает

Зелень шумную весны,

С поцелуем обнимает

Тени, зыбкие, как сны.

Пляшет все — цветы и волны,

Звезд касается листва,

И поет, веселья полный,

Мир любви и волшебства.

Г. Гейне

В дали, благостно сверкающей,

Вечер быстро бисер нижет.

Вал, несмело набегающий,

С влажной лаской отмель лижет.

В. Я. Брюсов

Мне все открыто в этом мире —

И ночи тень, и солнца свет,

И в торжествующем эфире

Мерцанье ласковых планет.

Я не ищу больного знанья,

Зачем, откуда я иду;

Я знаю, было там сверканье

Звезды, лобзающей звезду.

Н. С. Гумилев

Дробный дождик в лазурь

Нежным золотом сеет над нами:

Бирюзовые взоры не хмурь —

Процелуй, зацелуй ветерками.

А. Белый

Дождь целует — земля улыбается.

Ногай.

Смеется воздуху влюбленная трава,

И с поля вижу я, как, выбившись едва,

Ласкает грудь волны пурпурный луч восхода.

Друг друга Ночь и День целуют по пути,

Везде царит любовь, и мнится, что природа

Воскресла лишь затем, чтоб страстью изойти.

А. Сент-Аман

...И землю сонную луч месяца целует...

А. С. Хомяков

И ночь была, и был рассвет,

И на рассвете Магдалина

Вошла во гроб. Но домовина

Пуста. В ней Иисуса нет.

Одни лишь пелены да плат

Там остывают, а над ними

Трепещет воздух, словно в дыме

Крыла струятся и сквозят.

От слез не видя ничего,

Шептала: «Люди, неужели

Вы унести Его посмели,

Упрятать Бога моего?

Неужто, змеями скользя,

Проникли в смертную обитель

И утаить Его хотите?

Нет, Бога утаить нельзя».

А во гробнице все светлей,

И вдруг, застыв оторопело,

Увидела: в тунике белой

Небесный ангел перед ней!

Сказал: «Кого ты ищешь здесь?

Будь, жено, к радости готова.

Средь мертвых не ищи Живого.

Кого распяли — Тот воскрес».

Мария глянула назад —

Там Некто (может быть, садовник?)

Стоял — в очах Его бездонных

Тонул ее печальный взгляд.

Верни мне Господа, верни!

Я ароматы дорогие

к Нему несу. Сказал: «Мария!»

Она вскричала: «Раввуни!»

И вздрогнул Силоамский сад,

И, воздух листьями целуя,

Во все пределы весть благую

Послал, не ведая преград!

Послал сквозь тысячи границ:

К звездам — взметенными ветвями,

В глубь — распрямленными корнями,

В даль по земле — хорами птиц!

А молвью человечьей — чрез

Века! И тотчас поднебесье,

И грады шумные, и веси

Отозвались: «Христос воскрес!»

А следом, точно эхо, весь

Юдольный мир иных столетий

Единым выдохом ответил:

«Воскрес! Воистину воскрес!»

Л.

Пойдем на весенние улицы,

Пойдем в золотую метель.

Там солнце со снегом целуется

И льет огнерадостный хмель.

З. Н. Гиппиус

Ночь весенняя прохладна,

Ароматна и ясна;

В небе чистом тихо светит

Серебристая луна,

И лучом она лобзает

Грудь холодную реки;

За рекою слышны песни

И мелькают огоньки.

* * *

Выйдем на берег; там волны

Ноги нам будут лобзать;

Звезды с таинственной грустью

Будут над нами сиять.

А. Н. Плещеев

Рано в тенистой дубраве являлась мне чудная дева,

Рано учила ребенка играть на свирели. Сломивши

Гибкий тростник у потока, в стволе я отверстия делал —

Муза, довольная мною, меня целовала в награду, —

И с младенчества я полюбил ее поцелуи.

Часто я играю с тех пор на звонкой свирели,

Часто на жарких устах моих веет дыханье богини.

М. Л. Михайлов

Со слабых век сгоняя смутный сон,

Живу весь день, тревожим и волнуем,

И каждый вечер падаю, сражен

Усталости последним поцелуем.

В. Ф. Ходасевич

Стояли на мосту, где речка

Свои отцеловала камни

И в землю канула навечно...

Л. И. Болеславский

Я плакал на заре, когда померкли дали,

Когда стелила ночь росистую постель,

И с шепотом волны рыданья замирали,

И где-то вдалеке им вторила свирель.

Сказала мне волна: «Напрасно мы тоскуем», —

И, сбросив свой покров, зарылась в берега,

А бледный серп луны холодным поцелуем

С улыбкой застудил мне слезы в жемчуга.

И я принес тебе, царевне ясноокой,

Кораллы слез моих печали одинокой

И нежную вуаль из пенности волны.

Но сердце хмельное любви моей не радо...

Отдай же мне за все, чего тебе не надо,

Отдай мне поцелуй за поцелуй луны.

С. А. Есенин

Лобзания дарит мне ветр и море,

Лобзания дарит лучей сплетенье,

Сегодня — праздник, в сердце — воскресенье,

Лобзания дарит мне ветр и море...

Но свет души, за мигом миги, меркнет,

Уста иного жаждут поцелуя...

М.

Ветром колеблемый, тонкий тростник,

Острым листом разрезаешь ты светлые струи,

Смотришься пристально в чистый родник,

Ловишь беспечной волны поцелуи.

Витает крыльный ветерок

Над звездочными васильками,

Над лентой палевых дорог,

Над голубыми ручейками.

Витает на восточной Каме,

Как и на западной Двине,

И цветовейными устами

Целует поле в полусне.

Витает, свой свершая срок,

Над рощами и над лесами,

Над оперением сорок

И над пшеничными усами.

Мы, впив его, витаем сами,

Витаем по его вине

Над изумрудными красами,

Целуя травы в полусне.

Его полет — для нас урок,

Усвоенный чудесно нами:

Так добродетель и порок

Равно лелеемы волнами

Зефира, мучимого снами

И грезой о такой стране,

Где поэтическое знамя

Целует ветер в полусне.

Чаруемы его мечтами

О невозможной стороне,

Мы в этом мире, точно в храме,

Целуем знамя в полусне...

И. Северянин