Томас Гоббс

• Английский философ

Родился: 05.04.1588 г. Умер: 04.12.1679 г.

Прожил — 91 год

«Знание есть только путь к силе».

(Гоббс)

«Я не сомневаюсь, что если бы истина, что три угла треугольника равны двум углам квадрата, противоречила чьему-либо праву на власть или инте- Щ ресам тех, кто уже обладает властью,

то, поскольку это было бы во власти тех, чьи интересы задеты этой истиной, учение геометрии было бы если не оспариваемо, то вытеснено сожжением всех книг по геометрии». (Гоббс)

«Пока люди живут без обшей власти, держащей всех их в страхе, они находятся в том состоянии, которое называется войной, и именно в состоянии войны всех против всех». (Гоббс)

1 ЖИЗНЬ JJ Родился в местечке Веспорт на юге Англии.

Так продолжалось до тех пор, покуда он решительно не убедился в истинности утверждения.

Невозможные дела интересовали и влекли Гоббса. Много сил и времени отдал он безуспешному решению проблемы квадратуры круга.

Первый интеллектуальный продукт Гоббса — публикация в 1628 г. его перевода (с древнегреческого на английский) сочинения великого античного историка Фукидида (ок. 460 — 400 гг. до н. э.) о событиях Пелопоннесской войны между Афинами и Спартой.

В 1629 г. Гоббс уже во второй раз на полтора года едет во Францию, где сближается с Мерсенном, Гассенди, Декартом.

В 1636 г., во время поездки в Италию, во Флоренции Гоббс встретился с Галилеем.

Сочинения Гоббса:

«Основы философии» (1640 — 1658). В трех книгах:

«О гражданине» (1642):

/ ¦ Физика — новое явление. Но философия общества и государства является еще более новой, она не старше... чем написанная мной книга «О гражданине». /;

«О теле» (1655);

«О человеке» (1658);

«Левиафан, или Материя, форма и власть государства церковного и гражданского» (1651):

/ Левиафан — огромное чудовище, обитающее в воде.

В 1646 г. Гоббс по рекомендации барона Кавендиша стал преподавать математику проживающему в Париже сыну английского короля Карла I принцу Уэльскому (будущему Карлу II).

Гоббсу благоволил Кромвель, и это зловеще сказалось на судьбе философа в годы Реставрации Карла II, когда роялистская и особенно клери-кальная реакция подвергла его бешеной травле, обвиняя прежде всего в атеизме. По тем временам это была опасная характеристика. К тому же «О гражданине» и «Левиафан» были внесены папской курией в печально знаменитый «Индекс запрещенных книг».

Всю свою жизнь Гоббс прожил бобылём.

Последними его словами перед уходом в вечность были: «Теперь я собираюсь сделать великий прыжок в темноту».

2. СУДЬБА J

Томас Гоббс:

«Я буду нести свою ношу и не стану жаловаться на зависть, а лучше отомщу завистникам, идя дальше в избранном мной направлении».

«Страх перед невидимой силой, придуманной умом или воображаемой на основании выдумок, допущенных государством, называется религией, не допущенных — суеверием. Когда же воображаемая сила в самом деле такова, как мы ее представляем, то это истинная религия».

Пьер Гассенди:

«Знаменитый Гоббс... я видел огромное количество людей, которые горячо, хотя и тщетно, искали его книги... Я не знаю писателя, который бы приводил более глубокие аргументы, чем этот... Если бы все его произведения увидели дневной свет, то они весьма осчастливили бы всё племя честных философов, ибо я не знаю среди философон никого, кто был бы более свободен от предрассудков и более основательно вникал в то, что он рассматривает».

(Пьер Гассенди в письме французскому врачу и философу Самуилу Сорбьеру (1615 - 1670), 28 апреля 1646 г.)

Из полемики Гоббса с Декартом:

«Декарт: Следовательно, нужно согласиться, что я не могу постичь представлением, что такое субстанциально этот кусок воска, и что только мой разум постигает это.

Гоббс: Уже древние перипатетики достаточно определенно учили, что субстанция не может быть чувственно воспринимаема и ее можно познать только путем размышления.

А что если бы мы сказали: всякое рассуждение является не чем иным, как соединением и сцеплением имен, или названий, при помощи частицы есть? Из этого следовало бы, что посредством разума мы ничего не можем выяснить о природе вещей, а можем лишь узнать что-то об их названиях, а именно соединяем ли мы имена вещей в соответствии с соглашениями (посредством которых мы произвольно установили их значение) или нет.

следовательно, дух оказался бы не чем иным, как движением, происходящим в известных частях тела, обладающего органами.

Декарт: ...При рассуждении речь идет не о сочетании имен, а о соче-тании вещей, обозначенных этими именами.

[...] С тем же основанием, с каким Гоббс заключает, что дух есть движение, он мог бы заключить, что земля есть небо». > Жан-Жак Руссо («06 общественном договоре», 1762 г.):

«Везде, где духовенство составляет особую корпорацию, оно — повелитель и законодатель в своем отечестве... Из всех христианских авторов один только философ Гоббс прекрасно понимал и зло, и средство для его излечения; он один осмелился изложить соединение двух глав орла и приведение всего к политическому единству, без которого никогда ни государство, ни правительство не будут хорошо устроены... Политику Гоббса сделало ненавистной не столько то, что в ней есть ужасного и ложного, сколько то, что в ней есть справедливого и верного». так, как об этом расска-

3. УЧЕНИЕ

ілі ¦ Сотворение мира произошло у зывает Моисей в Святом закон

законе. ¦ Если исследователи, внимательно рассмотрев органы размножения и питания, не убедятся в том, что эти органы созданы и приспособлены к своим функциям каким-то умом, то воистину придется отказать в уме им самим.

Мы не имеем никакой идеи образа Бога...

Я думаю, что нельзя найти лучшего заклятия, чем различение правил религии, то есть правил, согласно которым следует чтить Бога и которые следует искать в законах, и правил философии, то есть учений частных людей. Учения (догматы) религии должно доставлять Священное Писание, а философские учения — естественный разум.

О философии, основы которой я собираюсь изложить, ты, любезный читатель, не должен думать как о чем-то, при помощи чего можно раздобыть философский камень, или как об искусстве, которое представлено в трактатах по метафизике.

Но хотя в Писании и признаётся существование духов, в нем, однако, нигде не говорится, что они бестелесны, т. е. лишены протяжённости и качества. И я вообще не думаю, чтобы во всей Библии мы могли найти слово бестелесный.

Вселенная есть совокупность всех тел. Нет такой реальной части ее, которая не была бы телом. Телом является всё то, что не зависит от нашего мышления.

Целое и совокупность его частей идентичны.

Всё, что мы воображаем, конечно, и, таким образом, слово «бесконечный» не может соответствовать никакой идее и никакому понятию.

/¦¦ Знаменитый довод Зенона Элейского против существования

движения опирался на следующее утверждение: «Всё, что может быть делимо на бесконечное множество частей, бесконечно». Хотя сам Зенон, без сомнения, считал это утверждение правильным, однако оно является ложным, ибо делить что-либо на бесконечное множество частей — значит делить это на сколько угодно частей. Но как бы долго я ни делил линию на части, в результате не окажется необходимым утверждать, что она обладает бесконечным количеством частей или бесконечна. Ибо сколько частей я бы ни образовал, число их всегда будет ограничено. ¦

¦¦ Человек не может иметь в своем уме образ бесконечной величины, точно так же он не может себе представить бесконечной скорости, бесконечного времени, бесконечной силы или бесконечной власти.

Субстанция и тело означают одно и то же.

Время есть образ движения в его последовательности.

Пространство нельзя считать чем-то фактически заполненным, напро-тив, должно представлять его лишь чем-то, что может быть заполнено.

Предположение о материальности мыслящей субстанции кажется мне правильным.

Общая всем вещам материя, которую философы, следуя Аристотелю, обычно называли первой материей, не есть тело, отличное от всех других тел, но не есть и одно из этих тел. Что же это такое? Лишь имя, однако имя, имеющее полезное употребление, а именно обозначающее представление тела независимо от любой его формы и любых акциденций, за исключением величины или протяжения и способности принимать формы и акциденции.

Если мы познаём принципы вещей только благодаря явлениям, то, в конце концов, принципом познания этих принципов является ощущение, и из последнего мы черпаем всякое знание.

Причиной ощущений являются сами предметы, действующие на орга-ны чувств.

Поскольку общие свойства содержатся в природе единичных вещей, они должны быть познаны при помощи рассуждения, т. е. путем анализа. Возьмем, к примеру, квадрат; разложим его на составные элементы:

линия

Из всех них мы вполне можем установить | причину] | квадрата].

плоскость

ограничение

прямоугольность

прямолинейность

равенство

Летосчисление физики надо начинать с Галилея.

Всякое изменение есть только движение.

Сущность, отличная от существования, есть не что иное, как соединение имен посредством слова «есть». Сущность без существования является лишь нашей фикцией.

74

Гоббс

Предположение о свободе воли принижает Бога, ибо означает, что Бог не может ничего ни предвидеть, ни решать.

С Это утверждение Гоббса — чистейшей воды амфиболия, т.

Свобода и необходимость совместимы. Вода реки, например, имеет не только свободу, но и необходимость течь по своему руслу. Такое же совмещение мы имеем в действиях, совершаемых людьми добровольно.

Всё, что происходит, не исключая и случайного, происходит по необходимым причинам. Случайным что-либо называется только по отношению к событиям, от которых оно не зависит. Завтрашний дождь, если он будет, конечно же, необходим, но мы рассматриваем его как нечто случайное и называем его так, ибо еще не знаем его причин, которые уже существуют.

С С точки зрения Гоббса, «случайность» — это причина, о которой сегодня мне ничего не известно; но «в принципе» такое знание возможно. Завтра, послезавтра, сколь угодно позже, но возможно. Среди философов это наиболее распространенный подход к проблеме «необходимость — случайность».

Мне же это всё видится иначе. Конечно, необходимость — это понятие, означающее принципиальную сводимость явлений к их причинам.

«Случай» же — это когда необходимости (разные!) соприкасаются без намерений к тому. Можно по-другому: случай — это соприкосновение следствий несвязанных причин. Железный шар, катящийся по остро-верхой крыше, и человек, идущий вдоль стены дома, по крыше которо-го скатывается шар, находятся в разных причинных координатах, но пространственная близость спектров следствий (ведь «шар» не только катится или разбивает человеку голову, но еще и гремит, и продавлива-ет крышу, подвергается направляющим воздействиям рельефа крыши и т. п.) в обстановке тесноты завязывающихся факторов производит «слу-чай» (в некрологе потом напишут: «нелепый случай»...). Э

Основа философии — геометрия и физика. Физические явления могут быть поняты лишь после того, как изучены движения мельчайших частиц тела, а движение последних, в свою очередь, может быть понято только тогда, когда познана сущность того, что производится движением одного тела в другом, и притом только тогда, когда знают, что произво-дится простым движением.

Под сознанием чего-либо мы обыкновенно понимаем знание или мнение. Люди говорят, что сознают истинность какой-нибудь вещи, и притом никогда не говорят так, когда считают эту вещь сомнительной. Поэтому в этих случаях они или знают, или допускают, что знают, истинность указанной вещи. Однако когда люди утверждают что-либо, ссылаясь на свое сознание, то из этого вовсе не следует, что они определенно знают истину того, что утверждают. Остается, таким образом, думать, что это слово употребляется теми, кто имеет мнение не только об истинности вещи, но и о своем знании этой истинности, так что истинность

предложения является только следствием этого мнения. Я определяю поэтому сознание как мнение об очевидности.

Все представления суть движения внутри нас, являющиеся остатками движений, произведенных в ощущении. И те движения, которые непосредственно следуют друг за другом в ощущении, продолжают следовать в том же порядке и после исчезновения ощущения, так что если предыдущее ощущение снова имеет место и является преобладающим, то по-следующее в силу связанности движимой материи следует за ним таким же образом, как вода на гладком столе следует в том направлении, в каком какая-либо капля ее водится пальцем.

Подобно тому как вода или другая жидкость при одновременном дей-ствии на нее разных сил получает движение, сложенное из всех этих сил, мозг или духовная способность, заключенная в нем, получив возбуждение от различных объектов, образует сложное представление.

Нельзя серьезно думать, будто имена вещей вытекают из их природы... они есть знаки наших представлений.

Истина и ложь суть атрибуты речи, а не вещей. Там, где нет речи, нет ни истины, ни лжи.

Причины абсурдов:

то, что философы не начинают своих рассуждений с дефиниций;

то, что имена тел даются их акциденциям или имена акциденций даются телам;

использование вместо точных слов метафор и других риторических фигур.

Природа создала людей равными в отношении физических и умственных способностей.

В природе человека три основные причины войны: соперничество, недоверие, жажда славы.

В естественном состоянии каждый имеет право на всё.

Естественные законы неизменны и вечны. Их девятнадцать:

благодарность;

справедливость;

взаимная уступчивость, или любезность;

легкое прощение обид;

думы о будущем благе при отмщении;

непереносимость оскорблений, гордыни и надменности;

беспристрастность;

равенство в пользовании общими вещами;

доверие к жребию;

право на первородство и первое владение;

подчинение арбитражу;

невозможность быть судьей самому себе и в делах с личной заинтересованностью; [...]

Наука об этих законах является истинной моральной философией.

Государство есть единое лицо, ответе ученным за действия которого сделало себя путем взаимного договора между собой огромное множество людей, с тем чтобы это лицо могло использовать силу и средства всех их так, как сочтет необходимым для их мира.

Только в государстве существует всеобщий масштаб для измерения добродетелей и пороков. И таким масштабом могут служить лишь законы каждого государства. Для того чтобы познать свойства государства, необходимо предварительно изучить склонности, аффекты и нравы людей.

Различных форм государства может быть только три:

монархия;

демократия;

аристократия.

Всякое большое государство, в котором верховная власть принадлежит обширному собранию, находится в отношении решения вопросов войны и мира и составления законов в таком же положении, как если бы верховная власть находилась в руках малолетнего...

...И подобно тому, как малолетний нуждается в опекуне или покровителе, хранителе его личности и власти, точно так же и верховное собрание (в больших государствах) в момент больших опасностей и смут нуждается в диктаторах или хранителях их власти.

Власть суверена в государстве должна быть абсолютной.

Искусство строительства и сохранения государств, подобно арифметике, и геометрии, основано на определённых правилах, а не только на практике (как игра в теннис). Для нахождения этих правил бедным не хватает досуга, а тем, кто имеет досуг, не хватало до сих пор ни любознательности, ни метода.

Война есть не только сражение или военное действие, а промежуток времени, в течение которого явно сказывается воля к борьбе путем сражения.

4 МЫСЛИ JJ И Поскольку тому, кому отказывают в праве применять шаюшего убийство во внезапном порыве гнева, тем не менее справедливо присуждают к смерти; ибо всё то время, когда он был способен размышлять над тем, хорошо или плохо убивать, следует считать непрерывным обдумыванием, и, следовательно, убийство должно считаться происшедшим вследствие выбора, а Свободу можно правильно определить следующим образом: свобода есть отсутствие всяких препятствий к действию, поскольку они не содержатся в природе и во внутренних качествах действующего субъекта. Так, мы говорим, что вода свободно течет, или обладает свободой течь, по руслу реки, ибо в этом направлении для ее течения нет никаких препятствий; но она не может свободно течь поперек русла реки, ибо берега препятствуют этому. И хотя вода не может подниматься вверх, никто никогда не говорит, что у нее нет свободы подниматься; можно говорить лишь о том, что она не обладает способностью или силой подниматься, потому что в данном случае препятствие заключается в самой природе воды и носит внутренний характер. Таким же образом мы говорим, что связанный человек не обладает свободой ходить, потому что препятствие заключается не в нем, а в его узах; но мы не говорим так о больном или увечном, потому что препятствие заключается в них самих, а Все добровольные действия являются вынужденными, и вот почему. Известно, что достаточной причиной является та, к которой не нужно прибавлять что-либо для того, чтобы произвести действие. Она же есть и необходимая причина. Ибо если достаточная причина может не произвести действия, то она нуждается в чем-либо, чтобы произвести его, и, следовательно, является недостаточной. Но если невозможно, чтобы достаточная причина не произвела действия, то она является и необходимой причиной, ибо то, что не может не произвести действие, с необходимостью производит его. Отсюда очевидно, что всё, что произведено, произведено с необходимостью; ибо всё, что произведено, имеет достаточную причину, в противном случае оно вообще не было бы произведено.

и Люди судят по себе не только о других людях, но и о всех других вещах, и так как после движения они чувствуют брль и усталость, то полагают, что всякая вещь устаёт от движения и ищет по собственному влечению отдых: при этом рассуждающие так не спрашивают себя, не есть ли само это желание покоя, которое они в себе находят, лишь другое движение?

а Любовь есть представление человека о его потребности в лице, к которому его влечет, а Красота — это обещание счастья.

а Воспоминания или память о многих вещах называются опытом, а Зло, которого мы не можем ни преодолеть, ни избежать, мы ненавидим.

а Наши мысли во сне подобны звездам, видимым сквозь быстро мчащиеся облака и показывающимся, следовательно, не в том порядке, в котором мы хотели бы их наблюдать, а так, как это позволяет неопре-делённое движение разорванных облаков.

в Философия — наука о причинах, или о «почему», в Чувства отвечают на вопрос «что?».

а Под рассуждением я понимаю исчисление. Вычислить — значит найти сумму складываемых вещей или определить остаток при вычитании чего-либо из другого, следовательно, рассуждать — значит то же самое, что складывать или вычитать, а Если кто-либо более других склонен к изумлению, то он обладает или меньшими знаниями, или же более проницательным умом, чем другие, в Естественная причина религии — беспокойство о будущем, в Естественное начало речи — результат произвола людей, в Факты, взятые со стороны их достоверности, определяют, чему быть

знанием, а чему — наукой, а Величайшим из всех благ является самосохранение. Ибо природа

устроила так, что все хотят себе добра, а Богатство полезно, если оно велико (по мнению Лукулла, богат тот, у

кого достаточно средств, чтобы содержать собственное войско), а Нужда есть меньший позор, чем глупость...

в В науках мы ищем причин не столько того, что было, сколько того,

что могло бы быть, а Ошибаться не постыдно, ибо это свойственно всем людям. Ученому, однако, не подобает ошибаться слишком часто, так как это противоречит его призванию, а Сталкиваясь с многозначностью слова, ум теряет силу и начинает походить на птицу в силке, которая чем более старается вырваться, тем больше увязает.

в Всякое духовное удовольствие и радость состоят в том, что человек, сравнивая себя с другими в обществе подобных себе, может расти в собственных глазах, а Человек человеку волк («Ношо homini lupus est»). Если бы в человеке существовало чувство общественности, люди любили бы первого встречного. Мы же ищем себе товарищей не в силу какого-нибудь природного инстинкта, а в силу почтения, оказываемого нам, и ожидаемой нами пользы от люде it Если люди собрались поговорить, каждый охотно говорит то, что заставляет других смеяться, — очевидно, для того, чтобы его похвалили за его прекрасные качества и чтобы их сравнили с недостатками и недочетами какого-нибудь другого из этого общества. И потому я еще раз утверждаю, что всё общество построено на желании почета и удобства жизни; что все договоры совместного коллективного проживания заключаются скорее из себялюбия, чем из стремления нашего к себе подобным. Это же очевидно: происхождение самых больших и прочных обществ явилось результатом не взаимного благоволения людей друг к другу, но в силу взаимной боязни людей. /¦¦¦ Когда Гоббсу возражали, что если бы люди были такими, какими он их описывал., то они избегали бы друг друга, философ невозмутимо отвечал: «Так они и делают: запирают свои двери, ложась спать, вооружаются шпагой, отправляясь в дорогу, и пр. и пр.» ¦/

Гассендй