4. Самопорождение времени и его оформление

У Крития мыслится не какой нибудь отдельный бог и не божество вообще, но некоего рода вполне бездушный и безличный стихийный принцип "творец", вполне подобный прежним натурфилософским элементам вроде земли, воды, воздуха, огня и эфира. Критий писал: "Усеянное звездами сияние неба художественное творение Времени, мудрого зодчего (В 25).

О том, что безбожник Критий выступал с помощью этой фразы именно против богов, ясно свидетельствует Секст Эмпирик, из которого и приведен данный фрагмент. Здесь не простодушная вера в мифологию, но максимальная рефлексия над ней, которая как мы уже видели в разделе о софистах, и была концом прогрессивного раннего и среднего периода греческой классики. Критий едва ли выходил особенно далеко за пределы софистического субъективизма, по которому, как писал Антифонт, "время есть наша мысль или мера, а не сущность" (т.е., не бытие) (В 9), и время есть "самая дорогая трата" (В 77). "Время есть видимость, имеющая форму дней и ночей", говорится у Демокрита (А 72), где мы находим именно софистический элемент.

Это софистическое время как субъективную идею, несомненно, нужно отличать от учения Гераклита, по которому "мировой порядок имеет свое начало не во времени, но в мысли" (А 10), поскольку Логос у Гераклита, как известно, имеет объективно космическое значение.