Проблема телеологии

Хотя распад СССР и переход от так называемого развитого (зрелого, реального) социализма к качественно новому экономическому (и политическому) строю совершились без применения насильственных (революционных) средств, тем не менее на Руси, говоря словами академика С.И.Лихачева, не перевелись люди, которые мыслят абсолютными противоположностями, впадают в крайности, доводят все до предела.

Таким образом, если даже после провала невиданного в истории эксперимента, связанного с «Великой Октябрьской революцией», иные ученые продолжают придерживаться механистического (антидиалектического) взгляда на полярный (т.е. взаимоисключающий) характер противоположностей, то нет ничего удивительного в том, что Бухарин, один из главных и непосредственных участников, проводивший названный эксперимент, не вышел за рамки механицизма (механического материализма), декларативно заявив при этом (как, впрочем, и Энгельс) о «революционном» характере диалектики. Ска-занное подтверждается трактовкой Н.И.Бухариным телеологии.

Телеология (от греч. т?\о<; — конец, цель, завершение и koyoq — учение) — философское учение о наблюдаемой в мире целесообразности.

Вопрос о целесообразности — не нов. Еще в древности философ Эмпедокл выдвинул идею, согласно которой замечаемая в мире, особенно в жизни организмов, целесообразность есть результат случайности, в результате которой выжили лишь те существа, которые лучше приспособлены к окружающей среде. Иначе говоря, целесообразное устройство живых существ есть результат проходящих в природе механических действий по методу проб и ошибок. Отсюда расточительность природы, когда из миллиона зародышей выживают лишь единицы. Эмпедокл считается предшественником Дарвина.

Историк Ксенофонт говорил, что, если следовать учению Эмпе- докла, то мы живем в сумасшедшем мире (в какой-то мере так и есть — в мире, где целесообразность, гармония, рациональное начало пе- реплетены с отрицательностью (нецелесообразностью), дисгармонией и иррациональным началом — материей). Аристотель же утверждал, что в зародыше каждого организма (независимо от того, выживет он или не выживет) заложена его энтелехия (от греч. Evte?i?XEia ~~ законченность), активное начало, которое определяет развитие организма (явления, процесса), его завершённость. С этой точки зрения душа есть энтелехия тела; она осуществляет формирование тела, ее завершенность.

Возражая гипотезе Эмпедокла, Аристотель говорил, что если в вещах нет внутреннего, активного (энергийного), завершающего начала, т.е. своего рода цели, то трудно понять, почему в Греции, где происходили и происходят частые землетрясения, не возникло (по игре случайностей) некое подобие храма.

Относительно телеологии Н.И.Бухарин пишет следующее: «Целесообразность в смысле относительной приспособленности видов к внешней среде есть факт... Эмпедокл совершенно правильно подошел к проблеме. Случайная — как бы теперь сказали — мутация подхватывается отбором; те индивиды, у которых оказалась полезная мутация, имеют больше шансов на выживание; неприспособленные погибнут.

Говоря, что в целесообразности заранее не заложена никакая цель, автор продолжает: «Целесообразность же ряда, в результате отбора, есть необходимое следствие, оборотной стороной которого является дикая миллионноголовая «нецелесообразность», т.е. гибель громаднейшего, бесконечно большого количества неприспособленных. Сама целесообразность является здесь post rectum, а не движущей целью» (Там же. С. 48). Иначе говоря, целесообразность является post factum случайности, полезной мутацией. Однако у автора мы читаем диаметрально противоположное: по его словам, «целесообразность есть побочный продукт необходимости (?!) ...Целесообразность есть момент необходимости. Этого не понимал ни Аристотель, ни Гегель...» (Там же).

Сказанное действительно трудно понять, так как целесообразность как результат случайности выдается за продукт необходимости (кстати, необходимости, потребности, неизбежности чего? Гибели? Но тогда факт мутации отпадает).

Общеизвестно, что необходимость, т.е. то, что обязательно произойдет, проявляется через массу (миллиарды) случайностей. Отсюда, надо полагать, и расточительность (если угодно, «мотовство») природы при создании какого-либо целесообразно устроенного организма (какой-либо системы вообще, говоря в современных терми-нах). Подсчитано, что для создания целостного (структурно организованного, целесообразного) организма человека из отдельных молекул потребовалась так называемая структурная информация (сходная с понятием «энергия»), которая равна колоссальной величине порядка 3 х 10 в 28 степени бит (бит — двойная единица информации (см.: Краткий словарь по философии. М., 1982. С. 120-121).

Разумеется, в природе нет целей, аналогичных человеческим, представляющих собой высшую форму целесообразной деятельности. Бухарин приводит известный пример из «Капитала» Маркса, который сравнивает архитектора с пчелой, причем архитектор заранее имеет образ, план постройки как цепь, определяющую его целесооб-разную деятельность, тогда как пчела этого не имеет и строит бессознательно.

Если в самом фундаменте мироздания нет ничего сходного с психическим (активным, энергийным, творческим началом), то каким образом из мертвой материи, лишенной творческого принципа, могли возникнуть неосознанные («бессознательные») или, точнее, едва осознаваемые формы психического — инстинкта?

По-видимому, задумываясь над такого рода вопросами, Н.И.Бухарин признает: «Сложнее обстоит цело с инстинктами, т.е. со способностями животных производить целесообразные действия, обеспечивающие сохранение вида и индивида (инстинкт самосохранения, половой инстинкт, инстинкт любви к потомству и т.д.); врожденные и бессознательные ...факторы ...психологически ... представ-ляются смутным влечением, бессознательной или смутносознатель- ной тягой. Здесь уже есть переход к цели, цель бъцацк;, чтобы сделать удовольствие Аристотелю. Но она точно так же есть момент необходимости, и все наши предыдущие рассуждения целиком правомерны и здесь» (Вопросы философии, 1993. № 6. С. 48).

Однако последние рассуждения автора, как и предыдущие, от-носительно целесообразности как продукта игры механических случайностей, представляются нам односторонними (если не сказать декларативными).

С нашей точки зрения, наличие относительной целесообразности в мире не исключает, а предполагает «игру случайностей», так как необходимость (целеполагающее начало в мире) проявляется, как было сказано, через массу случайностей. В мире есть разумная и неразумная стороны. Сознательное (идеальное) и неосознанно-пснхичес- кое (инстинкты), с одной стороны, и костное, лишенное сознания и пси-хически неосознанное, т.е. материя, с другой; они составляют два различных, но тесно связанных между собой аспекта одной и той же реальности. Это значит, что нет ни абсолютно мертвой материи, лишенной активности, ни абсолютно активного сознания (энергии, энтелехии), не связанного с материей, не «сдерживаемого» материей и не встречающего, так сказать, сопротивления последней.

Критика Бухариным механицизма (механического материапизма) и телеологии была направлена, на наш взгляд, на показ того, что телеология несовместима с материализмом, втом числе механическим.