Предвкушение и жажда поцелуя

Скоро ль тяжкие мученья

Усладишь лобзаньем ты

И мгновеньем наслажденья

Утолишь мои мечты?

А. А. Дельвиг

Все произойдет, если только человек

будет ждать и надеяться.

Б.

Не поцелуй, — предпоцелуйный миг,

Не музыка, а то, что перед нею, —

Яд предвкушений в кровь мою проник,

И загораюсь я и леденею.

С. Я. Парнок

Закатилася луна,

Закатилися плеяды;

Ночь идет... А я, тоскуя,

Все лежу без сна, одна,

И душе все нет отрады,

И устам нет поцелуя!

М. Л. Михайлов

Как я люблю твой милый лик: ему луна поет с высот!

Твоих я жажду нежных уст: пред ними горек дикий мед!

Твои глаза в дуге бровей бездонны, как пучина вод!

И чаша с розовой водой — твой алый, твой прекрасный рот!

Н. Кучак

Плач мой, сколь ты долог, долог, долог!

Я изнемогла в разлуке с милым.

Неизменный сон мне не по силам:

Вижу только ночи плотный полог.

Плач мой, сколь ты долог, долог, долог!

Тягостная ночь нетороплива.

Голову, поникшую, как ива,

Жгут уколы медленных иголок.

Плач мой, ты безжалостен и долог!

Ливень слез лиши бездонной силы,

Снами обернись, в которых милый

Будет виден мне сквозь ночи полог.

Плач мой, плач, не будь жесток и долог!

Скоро ли к любимому прильну я

И забьются губы в поцелуе?

Боль моя сильна, и плач мой долог.

Д. Байрон

Ненавистная! любимая!

Призрак! Дьявол! Божество!

Душу жжет неутомимая

Жажда тела твоего!

В. Я. Брюсов

Не обедняй жизнь своей фантазией.

Г. Е. Малкин

Наяву и в сладком сне

Всё мечтаетесь вы мне:

Кудри, кудри шелковые,

Юных персей красота,

Прелесть — очи и уста,

И лобзания живые.

И я в раннюю зарю

Темным кудрям говорю:

Кудри, кудри, что вы вьетесь?

Мне уж вами не играть,

Мне уж вас не целовать,

Вы другому достаетесь.

И я утром золотым

Молвлю персям молодым:

Пух лебяжий, негой страстной

Не дыши по старине —

Уж не быть счастливым мне

На груди моей прекрасной.

Я твержу по вечерам

Светлым взорам и устам:

Замолчите, замолчите!

С лютой долей я знаком,

О веселом, о былом

Вы с душой не говорите!

Ночью, сплю ли я, не сплю, —

Всё устами вас ловлю,

Сердцу сладкие лобзанья!

Сердце бьется, сердце ждет, —

Но уж милая нейдет

В час условленный свиданья.

А.

Завернись в свой плащ атласный

И в аллею выходи.

Муж заснул... Боязнь напрасна.

Отдохнешь ты безопасно

У гидальго на груди.

Иль как червь до утра гложет

Ревность сердце старика?..

Если сны его встревожат,

Шпага острая поможет, —

Не дрожит моя рука!

Поклялся твоей красою

Мстить я мужу твоему...

Не владеть ему тобою!

Знаю я: ты злой семьею

Продана была ему!

Выходи же на свиданье,

Донья чудная моя!

Ночь полна благоуханья,

И давно твои лобзанья

Жду под сенью миртов я!

А. Н. Плещеев

Ланит и персей жар и нега

И томный блеск твоих очей...

О друг! Ты Альфа и Омега

Любви возвышенной моей —

Ты вся полна очарованья!

Я твой! мои живые сны,

Мои кипучие желанья

Все на тебя устремлены.

Предайся ж мне: любви забавы

Я сладкозвучно воспою

И окружу лучами славы

Младую голову твою!

Н. М. Языков

Жажду слить мои уста с твоими —

Рок воздвиг преграду между ними.

Хосров Дехлеви

Не избегай; я не молю

Ни слез, ни сердца тайной боли,

Своей тоске хочу я воли

И повторять тебе: «люблю».

Хочу нестись к тебе, лететь,

Как волны по равнине водной,

Поцеловать гранит холодный,

Поцеловать — и умереть!

А. А. Фет

Ночь тиха... Едва колышет

Ветер темные листы.

Грудь моя томленьем дышит,

И тоской полны мечты...

Звуки дивные несутся,

Слышу я, в тиши ночной:

То замрут, то вновь польются

Гармонической волной.

Вот вдали между кустами

Свет в окне ее мелькнул...

Как бы жаркими устами

Я к устам ее прильнул!

Ночь бы целую в забвенье

Всё лобзал ее, лобзал...

И слезами упоенья

Грудь младую б обливал...

Но один я... Грустно, скучно!

Огонек в окне погас...

Глухо колокол докучный

Прогудел полночный час...

А. Н. Плещеев

Одел станицу мрак глубокий...

Но я казачкой осужден

Увидеть снова прежний сон

На ложе скуки одинокой.

И знаю я, приснится он,

Но горе деве непреклонной!

Приснится завтра ей, не сонной,

Коварный сон, мятежный сон.

Моей любви нетерпеливость

Утушит детскую боязнь;

Узнает счастие и казнь

Ее упорная стыдливость.

Станицу скроет темнота,

Но уж не мне во мраке ночи,

А ей предстанет перед очи

Неотразимая мечта.

И юных персей трепетанье,

И ропот уст, и жар ланит —

Все сладко, сладко наградит

Меня за тайное страданье.

А.

Падают дождинки, падают на плечи

Жду с тобой, мой милый, мимолетной встречи,

Встречи мимолетной, встречи долгожданной,

Приходи, любимый! Приходи, желанный!

В травах шелковистых, в перламутрах росных

Встретим мы с тобою жизни новой вёсны,

Вёсны молодые, чувств пожар мятежный,

Приходи же милый! Приходи, мой нежный!

Вечер златотканый не пройдет напрасно,

Обниму тебя я, зацелую страстно...

Пусть тогда пылает свет зари над нами,

Пусть кивает клен нам рыжими кудрями.

А. А. Харюшин

Уже восходит солнце, стада идут в луга,

Струи в потоках хлещут в крутые берега.

Любезная пастушка овец уж погнала

И на вечер сегодня в лесок меня звала.

……………………………………………

Пройди, пройди скорее, ненадобной мне день,

Мне свет твой неприятен, пусть кроет ночи тень;

Спеши, дражайший вечер, о время, пролетай!

А ты уж мне, драгая, ни в чем не воспрещай.

А. П. Сумароков

Когда мечтательно я предан тишине

И вижу кроткую царицу ясной ночи,

Когда созвездия заблещут в вышине

И сном у Аргуса начнут смыкаться очи,

И близок час уже, условленный тобой,

И ожидание с минутой возрастает,

И я стою уже безумный и немой,

И каждый звук ночной смущенного пугает;

И нетерпение сосет больную грудь,

И ты идешь одна, украдкой, озираясь,

И я спешу в лицо прекрасной заглянуть,

И вижу ясное, — и тихо, улыбаясь,

Ты на слова любви мне говоришь «люблю!»,

А я бессвязные сказать стараюсь речи,

Дыханьем пламенным дыхание ловлю,

Целую волоса душистые и плечи,

Я долго слушаю, как ты молчишь, — и мне

Ты предаешься вся для страстного лобзанья, —

О друг, как счастлив я, как счастлив я вполне!

Как жить мне хочется для нового свиданья!

А. А. Фет

Твоя грудь

ослепляет меня белизной,

обжигает меня,

как безудержный зной...

Дай мне губы твои,

искаженные жаждой!

Саид Акль

Девушка, твои так нежны щеки,

Грудь твоя — как холмик невысокий.

Полюби меня, и мы отныне

Никогда друг друга не покинем.

Ты взойдешь на легкую пирогу,

Я возьмусь отыскивать дорогу.

На слона ты сядешь, и повсюду

Я твоим карнаком верным буду.

Если сделаешься ты луною,

Стану тучкой, чтоб играть с тобою.

Если сделаешься ты лианой,

Стану птицею иль обезьяной.

Если будешь ты на горном пике

Перед пастью пропасти великой,

Пусть мне ноги закуют в железо,

Я на пик твой все-таки долезу.

Но напрасно все мое уменье,

Суждено мне горькое мученье,

Ты меня не любишь, и умру я,

Как бычок, травы лишенный свежей,

Без единственного поцелуя,

В щеку, где румянец нежен, свежий.

Н.

Ах, по ком вздыхаешь, милая?

Отчего сия слеза в воду канула?

Не о сужденном ли думаешь,

Не гадаешь ли уже о златом кольце?..

Если б мне судьба позволила

Сцеловать с твоих ланит слезы девичьи

И, прижав мое ретивое

Сердце к сердцу твоему, перенять твой вздох!

А. Х. Востоков

Зачем сидишь ты до полночи

У растворенного окна

И вдаль глядят печально очи?

Туманом даль заслонена!

Кого ты ждешь? По ком, тоскуя,

Заветных песен не поешь?

И ноет грудь без поцелуя,

И ты так горько слезы льешь?

Зачем ты позднею порою

Одна выходишь на крыльцо?

Зачем горючею слезою

Ты моешь тусклое кольцо?

Не жди его: в стране далекой

В кровавой сече он сражен.

Там он чужими, одинокой,

В чужую землю схоронен.

С. Н. Стромилов

Коль пришел бы мой желанный,

Мой знакомый, долгожданный,

За версту пойду навстречу,

Побегу и за две — встречу,

Загородку отворить,

Новый мостик подложить.

Протяну ему я руку,

Хоть бы он держал гадюку,

Зацелую не в черед,

Будь хоть в волчей крови рот,

Охвачу руками шею,

Хоть бы смерть была за нею,

Да и сяду с ним рядком,

Будь хоть всё в крови кругом!

В. Я. Брюсов

Твой взор не выпускаю

Из мыслей никогда

И в мыслях лобызаю

Твой образ завсегда:

Тобою утешаюсь,

Тобою восхищаюсь,

Тебя душой зову,

Тобою и живу.

М. И. Попов

Иногда прикосновенье

Уст ее к устам моим

Мнится мне, — и в те мгновенья

Я в душе огнем палим.

Г. Гейне

Тайный гость в венке из винограда

В полночь постучался у окна:

Отвори мне, юная менада,

В дом пусти ночного пришлеца.

Я устал, оборваны сандальи,

Вся в пыли на посохе лоза,

И полны желанья и печали

Отрока бессонные глаза.

С сердцем, полным ужаса и дрожи,

Грудь и губы устремив ко мне,

Ты не спишь на знойном, смятом ложе,

Свесив ногу в кованном ремне.

Как и я, ты зажжена любовью,

Очи вожделением горят,

И пылает жертвенною кровью

Алых уст и персей виноград.

Встань, возьми потир из кипариса,

Тайный пир для гостя приготовь,

И насыть лобзаньем Диониса

Темную, взволнованную кровь.

Нежная, в венке из роз и хмеля,

Свой хитон на части разорви,

Пей мой взор, исполненный веселья,

Светлого безумья и любви.

В дверь стучу.

Я устал от долгого пути.

Отвори мне, юная менада,

И порог лобзаньем освяти.

С. М. Соловьев

Я тебя обожгу поцелуем томительным,

Несказанным — одним — поцелуем мечты,

И блаженство твое будет сладко-медлительным,

Между ночью и днем, у заветной черты,

Чтоб, закрывши глаза, ты в восторге мучительном

Прошептала: «Опять! Ах, опять! Это — ты!»

К. Д. Бальмонт

Помани меня рукой

позабывшего покой,

губы нежные раскрой

обещаньем поцелуя!

Абу Нувас

Я жажду наслаждений знойных

Во тьме потушенных свечей,

Утех блаженно-беспокойных,

Из вздохов сотканных ночей.

Я жажду знойных наслаждений,

Нездешних ласк, бессмертных слов,

Неописуемых видений,

Неповторяемых часов.

Я наслаждений знойных жажду,

Я жду божественного сна,

Зову, ищу, сгораю, стражду,

Проходит жизнь, — и я одна!

М. А. Лохвицкая

Память встречи с тобой — как любимая книга,

днем и ночью раскрыта она предо мной...

Д. Дебелянов

Каждый день я зову предтечей

Дня, где радость найду земную!

Расставаясь до новой встречи,

Я лишь край твоих губ целую.

Но границ безграничной дружбы

Не нарушу я: запретила

Ты, пред кем стою безоружный

И молюсь (о смилуйся!) милой.

Сколько верст по дороге длинной

Мне идти средь дождей и ветра,

Прежде чем я чуть влево сдвину

Поцелуи мои, Марина,

На два жаркие сантиметра?!

Л. И. Болеславский

Тебя ль я видел, милый друг?

Или неверное то было сновиденье,

Мечтанье смутное, и пламенный недуг

Обманом волновал мое воображенье?

В минуты мрачные болезни роковой

Ты ль, дева нежная, стояла надо мной

В одежде воина с неловкостью приятной?

Так, видел я тебя; мой тусклый взор узнал

Знакомые красы под сей одеждой ратной,

И слабым шепотом подругу я назвал...

Но вновь в уме моем стеснились мрачны грезы,

Я слабою рукой искал тебя во мгле...

И вдруг я чувствую твое дыханье, слезы

И влажный поцелуй на пламенном челе...

Бессмертные! с каким волненьем

Желанья, жизни огнь по сердцу пробежал!

Я закипел, затрепетал...

И скрылась ты прелестным привиденьем!

Жестокий друг! Меня томишь ты упоеньем:

Приди, меня мертвит любовь!

В молчанье благосклонной ночи

Явись, волшебница! Пускай увижу вновь

Под грозным кивером твои небесны очи,

И плащ, и пояс боевой,

И бранной обувью украшенные ноги.

Не медли, поспешай, прелестный воин мой,

Приди, я жду тебя.

Мне снова ниспослали боги,

А с ним и сладкие тревоги

Любви таинственной и жалости младой.

А. С. Пушкин

Сколько нежности в разлуке накоплю я —

Столь сильнее будет сладость поцелуя.

М. А. Кузмин

Я люблю тебя, как море любит солнечный восход,

Как нарцисс, к воде склоненный, — блеск и холод сонных вод.

Я люблю тебя, как звезды любят месяц золотой,

Как поэт свое созданье, вознесенное мечтой.

Я люблю тебя, как пламя — однодневки-мотыльки,

От любви изнемогая, изнывая от тоски.

Я люблю тебя, как любят звонкий ветер камыши,

Я люблю тебя всей волей, всеми струнами души.

Я люблю тебя, как любят неразгаданные сны:

Больше солнца, больше счастья, больше жизни и весны.

М. А. Лохвицкая

Для моей мечты бездомной

Дверь былого отперта;

Ты склонилась в неге томной...

Взор зеленый, голос дремный,

Лепестковые уста.

С. М. Соловьев

Порой вакханкой обольстительной

Ко мне, как дух, ты прилетишь,

Стан обовьешь рукой пленительной

И вся трепещешь, вся горишь!

К устам прильнешь в изнеможении

И мне твердишь: «Целуй, целуй!»

И льется в душу упоение,

И длится страстный поцелуй!

А кудри, верх очарования,

Упав к пылающим устам,

Прервут неистовость лобзания,

Разлив волшебный фимиам!

И я в объятья сладострастия

Тебя прижму не в первый раз,

И гений неги, гений счастия

Вновь осенит покровом нас!

Н. Сатин

Опять в ночной тиши напрасно сон зову я:

Мне не дает заснуть бессонная мечта.

С безумной негою и страстью поцелуя

Мерещатся твои мне бледные уста.

Передо мной во тьме горят и светят глазки,

И кудри мягкие льют нежный аромат;

Блаженством жгут меня твои живые ласки,

И тихие слова любовно мне звучат...

Но мертвый сон кругом и мертвое молчанье:

Все спит; не спит одна бессонная мечта...

В глубокой тишине любимое названье

Лепечут лишь мои горячие уста!

М. Л. Михайлов

Жаждал я сладостных губ, долго взывал: «О господь!»

Воду живую — ее — ночью туманной нашел.

Г. Низами

Полон сладким ожиданьем,

Я лишь взор питаю свой;

Ты сама, горя желаньем,

Призовешь меня рукой;

И тогда душа забудет

Все, что в муку ей дано,

И от счастья нас разбудит

Истощение одно.

* * *

Глаза огнем неистовым пылали,

И грудь, волнуясь, поцелуй звала...

М. Ю. Лермонтов

Томлюсь по сладостным устам в мечтах неясных я.

О боже мой, чего хочу для уст прекрасных я?

Любимая! напиток мой — желание тебя, —

И эту чашу сердца пью в ночах безгласных я.

Я от кудрей твоих вовек не оторвусь душой,

Запутался, как соловей, в сетях опасных я.

* * *

Я буду вечно ждать ее, как белый тополь ветерка...

Я буду оплывать свечой, покуда пламень не погас...

Но нет! Рыданьями, увы, я не склоню ее к любви:

Ведь капли камня не пробьют, слезами жалобно струясь.

Хафиз Шамседдин

Чувство к тебе беспредельно —

После разлуки с тобою

Думаю лишь о встрече,

И на устах лишь ты.

Ли Е

Я хотел бы, был бы рад я,

Чтоб меня любила;

Чтоб твои черны очи

На меня глядели,

Чтоб твои белы руки

Меня обнимали,

Чтобы твои сладки губки

Меня целовали!

* * *

Мил за ручку крепко жмет,

Поцелуя себе ждет.

* * *

Вот я один в вечерний тихий час,

Я буду думать лишь о вас, о вас.

Возьмусь за книгу, но прочту: «она»,

И вновь душа пьяна и смятена.

Я брошусь на скрипучую кровать,

Подушка жжет... нет, мне не спать, а ждать.

И крадучись я подойду к окну,

На дымный луг взгляну и на луну,

Вон там, у клумб, вы мне сказали «да»,

О, это «да» со мною навсегда.

И вдруг сознанье бросит мне в ответ,

Что вас, покорной, не было и нет,

Что ваше «да», ваш трепет, у сосны

Ваш поцелуй — лишь бред весны и сны.

Н. С. Гумилев

Не добывший и агата, что рубинами я грежу?

Что мне перлы уст, коль перлов кошельком я не поймал?

Пир ночной вершу вдвоем я со своим печальным сердцем,

Не в вине — в слезах кровавых омочив края пиал.

Г. Низами

Я на печке спала,

На полати перешла.

Думала, что женишок,

Обняла — муки мешок.

* * *

Гуси серые летали,

Догоняли уточку.

Скажите дроле* моему:

«Пришел бы на минуточку».

## * Д р о л я — милый.

* * *

Что ты, милый, не выходишь,

Заморозить меня хочешь?

* * *

О, если б ты пришел вечернею порой

И задремал, склонясь на грудь мою главой,

Тогда бы я тебе украдкой улыбалась!

Тогда б я притаить дыхание старалась!

А. Г. Ротчев

В душе горит огонь любви,

Я жажду наслажденья, —

О милый мой, лови, лови

Минуту заблужденья!

Явись ко мне — явись, как дух

Нежданный, беспощадный,

Пока томится, ноет дух

В надежде безотрадной,

Пока играет на челе

Румянец прихотливый,

И вижу я в туманной мгле

Звезду любви счастливой!

Я жду тебя — и вся твоя,

Покрой меня лобзаньем,

И полно жить, — тихо я

Сольюсь с твоим дыханьем!

В душе горит огонь любви,

Я жажду наслажденья —

О милый мой, лови, лови

Минуту заблужденья!

А. И. Полежаев

Она придет! К ее устам

Прижмусь устами я моими;

Приют укромный будет нам

Под сими вязами густыми!

Волненьем страстным я томим;

Но близ любезной укротим

Желаний пылких нетерпенье:

Мы ими счастию вредим

И сокращаем наслажденье.

Е. А. Баратынский

Когда б я птичкой был,

Я к той бы полетел,

Котору полюбил,

И близко к ней бы сел;

Коль мог бы, я запел:

«Ты, Лина, хороша,

Ты птичкина душа!»

Мой малый бы носок

Устам ее касался;

Мне б каждый волосок

Силком у ней казался;

Я б ножку увязить

Хотел в силке по воле,

Чтоб с Линой вместе быть

И Лину бы любить

Во сладком плене боле.

М. М. Херасков

Ты приходи ко мне, когда взойдет луна,

В калитку постучись, я буду ждать одна.

И молоко согрею, выпьешь чашку,

И чашу губ моих осушишь ты до дна.

Тадж.

Ой ты, мила, попляши:

Твои ножки хороши!

Твои щечки как цветочки, —

Целовать их разреши!

Рус.

В мечети я припомнил излом твоих бровей —

и выпали молитвы из памяти моей.

Хафиз Шамседдин

Скоро, скоро прикатит

В новенькой шубенке —

Развеселые глаза,

Щапленьки губенки.

* * *

Косила, покосила,

Косёночку забросила,

Косёночку под елочку —

Сама пойду к миленочку.

Рус.

Раз у влюбленного слезы текут, знай, это — сладостный дождь.

Прочь от него не беги, аскет, не попади впросак!

Камол

У моря есть свой жемчуг,

У неба есть свои звезды;

У сердца моего, у сердца —

У сердца есть любовь.

Огромны небо и море,

Но сердце мое огромней,

И ярче, чем звезды и перлы,

Горит моя любовь.

Приди скорей, малютка,

Прильни к огромному сердцу!

Мое сердце, и море, и небо

Исполнены любви.

Г. Гейне

Радость моя, до чего ты мила!

Как хороши чуть припухшие губы!

Как мне глаза твои карие любы!

О, как ресницами ты повела!

В день, когда мы совершенно одни,

нет ни покоя для нас, ни запрета,

кроме полуночи, кроме рассвета.

Нам достаются не ночи, а дни.

Нам достаются обрывки. Хочу,

чтоб бесконечными стали мгновенья

с самого первого прикосновенья

к ласковому, золотому плечу!

Только бы ночь поскорее прошла,

только бы света дождаться дневного,

только бы мне целовать тебя снова...

Радость моя, до чего ты мила!

Саид Акль

Маменька, маменька,

Родимая матушка!

Сострой-ка мне келейку

Со трём со окошечкам.

Первое окошечко

На широку улицу,

Другое окошечко

Во зеленый садок,

Третье окошечко

На синё море.

По синему морю

Три суденышка плывут:

Первое суденышко —

С егерям, с некрутам,

Другое суденышко —

С атласам, с бархатам,

Третье суденышко —

С добрым молодцам.

Маменька, маменька,

Родимая матушка!

Как бы судно удержать,

Молодца в гости позвать?

«Ах ты, дочка умная,

Надёжа разумная!

Пора-времячко придет —

Само судно приплывет.

Молодец в гости придет,

В хоровод тебя возьмет,

Поцелует, обоймет.

Рус.

О! приди ко мне скорее,

В заповедный час, —

Здесь никто в густой аллее

Не увидит нас.

Полный робкого желанья

Средь ночной тиши,

Я несу тебе признанья,

Всю любовь души.

С милых уст я поцелуя

Жду лишь для себя,

Да сказать тебе хочу я

Как люблю тебя!

О! приди же! Над закатом

Уж звезда взошла,

И как дышит ароматом

Тихой ночи мгла.

О! приди ж ко мне скорее,

В заповедный час, —

Здесь никто в густой аллее

Не увидит нас.

В. И. Красов

Девчонка из Девона, чем у тебя

Набита ручная плетенка?

Видать, со сметаны так щеки румяны,

Не дашь ли сметаны, девчонка?

Люблю я твой мед и цветы на лугах

И очень люблю твое масло,

Но больше, признаться, люблю целоваться, —

О, только не дуйся напрасно!

Мне сладки и долы твои, и холмы,

И овцы кудрявые в долах,

Но сладкого слаще средь вереска в чаще

Валяться на травах медовых.

Так что же? Повесим на иву платок,

А рядом поставим корзинку

И ляжем в теплыни на зыбкой перине

Среди незабудок в обнимку.

Д. Китс

...Мне жизни нет без этих нежных уст...

Фуркат

Соловей запел над розой,

Вся природа ликовала.

Ты меня прижала к сердцу,

Ты любила, целовала.

Розу осень опалила,

Соловей унесся к югу,

Ты умчалась, я остался,

Я один и жду подругу.

Долгой ночью тьма и холод.

Где же ты? Мне все постыло.

Трудно жить мечтой о прошлом,

Быть счастливым тем, что было.

Г. Гейне

Без милых губ пылает кровью сердце...

Надира

Ехал пан, ехал пан,

Ехал пан из пира пьян,

Сронил пан, сронил пан

Свою шляпу черную,

Свою шляпу черную.

Черную, пуховую.

Кликал пан, кликал пан

Свою панью милую:

«Подь сюда, подь сюда,

Моя панья милая,

Подними, подними

Мою шляпу черную,

Мою шляпу черную,

Черную, пуховую,

Принадень, принадень

На мою головушку,

Поклонись, поклонись,

Поклонись низехонько,

Поцелуй, поцелуй,

Поцелуй милехонько!»

Шла панья, шла панья,

Шла панья из горницы,

Сронила, сронила

Свою шаль шелковую,

Кликала, кликала

Своёго пана милого:

«Подь сюда, подь сюда,

Подь сюда, мой милый пан,

Подними, подними

Мою шаль шелковую,

Принадень, принадень

На мои на плечики,

Поклонись, поклонись,

Поклонись низехонько,

Поцелуй, поцелуй,

Поцелуй милехонько!»

Рус.

Прости, мой покой!

Как камень в груди

Печаль залегла.

Покой мой, прости!

Всё тянет меня.

Всё тянет к нему.

И душно, и грустно.

Ах, что не могу

Обнять его, держать его,

Лобзать его, лобзать

И, умирая, с уст его

Еще лобзанья рвать.

Д. В. Веневитинов

О губах твоих грежу, и слезы текут, как вода.

А. Навои

Все же так радостно рядом с той родинкой быть,

Что же — охотника тянет к силкам — хорошо!

К милым ланитам стремятся немые уста,

В пору тюльпанов так пьянствовать нам хорошо!

Камол

Лик покажи свой: Я созерцать блеск гулистана* жажду.

Рай приоткрой мне сахарных уст. Их непрестанно жажду.

Г. Низами

## * Г у л и с т а н — розовый сад, сад роз, цветник.

Как на молодце цепочка горит,

Горит, горит, перегарывает,

Горит, горит, перегарывает,

Мальчик девушку выманивает:

«Ты, девица, сойди с терема,

Красавица, сойди с высока;

Сойди с терема тихохонько,

На дворе у нас чистехонько;

Башмачки не топчутся,

Чулки белы не мараются.

Подойди, радость, близешенько,

Поцелуй, меня милешенько!»

Рус.

Ты поила коня из горстей в поводу,

Отражаясь, березы ломались в пруду.

Я смотрел из окошка на синий платок,

Кудри черные змейно трепал ветерок.

Мне хотелось в мерцании пенистых струй

С алых губ твоих с болью сорвать поцелуй.

Но с лукавой улыбкой, брызнув на меня,

Унеслася ты вскачь, удилами звеня...

С. А. Есенин

Ты болен сердцем от разлук, страданьем искалечен,

Но все ж любых сильнее мук твоя мечта о встрече.

Агахи

Ожидание всегда долго.

Япон.

Приди, дай счастье поцелуя, рубины нежных уст открой,

Влей в опечаленное сердце любви живительной вино.

Фуркат

Как на горе калина,

Под горою малина,

Тут девушка гуляла,

Калинушку ломала,

Во пучечки вязала,

В молодчика бросала:

«Ты, молодчик молодой,

Неженатый, холостой,

Возьми меня за себя!

Уж я тебе удружу —

Пару коней подарю!

Еще вдвое удружу —

С руки перстень подарю!

Еще втрое удружу —

Поцелую, обойму!»

* * *

«Канарейка, канарейка, канареечка моя,

Пропой, пропой, канарейка, песенку нову!»

«Уж я песни петь не стану, —

На словах вам расскажу:

Мой миленький — во походе,

В чужой дальней стороне.

Ко мне письмеца не пишет

И поклончиков не шлет.

Больше б счастья не желала —

Сизы крылушки себе:

Возвилась бы, полетела

Ко милому своему;

Села бы я, посидела

На правом его плече,

Посидела бы, посмотрела

На его белое лицо,

Целовала бы, миловала

Во сахарные уста!»

Рус.

Отворите мне темницу,

Дайте мне сиянье дня,

Черноглазую девицу,

Черногривого коня!

Я красавицу младую

Прежде сладко поцелую,

На коня потом вскочу,

В степь, как ветер, улечу.

М. Ю. Лермонтов

Приди, я жду тебя в томлении бессонном!

Я жду тебя одна на ложе благовонном,

С восточной роскошью любви и наготы,

Одна с лампадою, как любишь, милый, ты!

О, верь мне, никогда в восторгах сладострастных

Ты не испытывал таких ночей прекрасных,

Как будет эта ночь! Мой дух тобой объят.

Лобзаний полные мои уста дрожат,

Грудь ноет и горит, и брачные виденья

Рисуют предо мной все виды наслажденья.

Я увлеку тебя в небесную страну,

Я в море огненном с тобою потону,

И завтра скажешь ты, меня целуя в очи:

«О, нет! Не пережить другой подобной ночи!»

В. И. Туманский

Мой друг, мой ангел милый,

Тебя ли я с такою силой,

Так нежно, пламенно лобзал

И к нежной груди прижимал?

Или в минуту исступленья,

В жару сердечного волненья,

Я обнимал одну мечту,

Твою рисуя красоту?

Как упоителен душе влюбленной

Живой твой взор полусмущенный,

Твой жаркий, страстный поцелуй! —

Приди же вновь! страдальца поцелуй!

Тобой любимым быть прекрасно!

Прекраснее — тебя любить!

Что муки мне? Душою страстной

О милой сладко мне грустить!

А. В. Кольцов

Я куплю-ка всем молодцам,

Всем по подарку:

Перво — Грише на манишку,

Мише — на жилетку,

Ванюшке-раздушеньке —

Бархатную тройку!

Ванюшка-раздушенька,

Ты носи, не хвастай!

Если будешь похваляться,

Я не буду знаться,

Я не буду знаться,

Я не буду с тобой знаться, —

Буду целоваться!

Рус.

Вчерашние цветы — лишь мечты сегодня.

Япон.

Как мир мне чужд, как мир мне пуст,

Когда не вижу милых уст.

М. А. Кузмин

К голубому своду неба,

Где сверкают ярко звезды,

Я б хотел прильнуть губами,

Льнуть губами, бурно плакать...

Эти звезды — очи милой,

Что горят, мерцают, блещут,

Смотрят с ласковым приветом

С голубого свода неба.

К голубому своду неба,

К ласковым очам любимой

Я простер с молитвой руки

И прошу и умоляю:

«Очи ласковые, звезды!

Сжальтесь, будьте милосердны!

Умереть мне дайте! Слиться

Дайте с вами, с вашим небом».

Г. Гейне

Во поле березонька стояла,

Люли, люли, стояла,

В чистом кудрява бушевала;

В тереме девица горевала;

Девицу с милым разлучают,

Девицу с постылым обручают.

Нелюб не умом взял, не препятством —

Взял большой роднею и богатством.

Милый беспоместен, беспороден,

Он душой богат и благороден.

Не в мешках любовь, не в родословных —

В жертвах добровольных, безусловных.

С милым мы глазами сговорились,

С милым мы сердцами подарились;

Скоро ли, ах, милый! не дождуся,

Я с тобой свиданьем наслаждуся,

От докук нелюба свобожуся?

Люли, люли, свобожуся?

Н. М. Ибрагимов

Горечь разлуки душу мою нудит к губам подняться;

Ах, поцелуя, что исцелит тяжкие раны, жажду.

Г. Низами

Чтоб быть с тобой, я жизнь отдам, о сладкоустый мой, —

Доколе длиться злым годам разлуки горевой!

Лишь о тебе мечтаю я с зари и допоздна,

И день и ночь мечта моя — свидание с тобой.

Надира

Я умолял о поцелуе. Замкнула ты свои уста.

Молчишь. Нейдешь... О боже, сколько мне ждать ответа суждено?!

Фуркат

Высокая, манящая, желанная;

Лицо — луна, а губы — роза рдяная;

Слова — как перлы, как роса медвяная;

И к ней приникнуть жадным ртом захочется.

Махтумкули

В дни ребячества я помню

Чудный отроческий бред:

Полюбил я царь-девицу,

Что на свете краше нет.

На челе сияло солнце,

Месяц прятался в косе,

По косицам рдели звезды, —

Бог сиял в ее красе...

И жила та царь-девица

Недоступна никому,

И ключами золотыми

Замыкалась в терему.

Только ночью выходила

Шелестить в тени берез:

То ключи свои роняла,

То роняла капли слез...

Только в праздники, когда я

Полусонный, брел домой,

Из-за рощи яркий, влажный

Глаз ее следил за мной.

И уж как случилось это —

Наяву или во сне?! —

Раз она весной, в час утра,

Зарумянилась в окне —

Всколыхнулась занавеска,

Вспыхнул роз махровый куст,

И, закрыв глаза, я встретил

Поцелуй душистых уст.

Но едва-едва успел я

Блеск лица ее поймать,

Ускользая, гостья ко лбу

Мне прижгла свою печать.

С той поры ее печати

Мне ничем уже не смыть,

Вечно юной царь-девице

Я не в силах изменить...

Жду, — вторичным поцелуем

Заградив мои уста, —

Красота в свой тайный терем

Мне отворит ворота...

Я. П. Полонский

Если вы должны вечером увидеть любимую женщину, ожидание столь близкого счастья делает невыносимыми все мгновения, отделяющие вас от этого счастья.

Ужасная лихорадка заставляет вас браться за двадцать занятий и бросать их. Каждую минуту вы смотрите на часы и радуетесь, заметив, что вам удалось провести десять минут, не взглянув на часовую стрелку; наконец, наступает желанный час, и, очутившись у ее двери, уже собираясь постучать, вы чувствуете, что были бы рады не застать ее дома; только ваш разум был бы этим опечален: словом, ожидание встречи с ней действует на вас тягостно. Вот что заставляет благоразумных людей утверждать, что любовь безрассудна.

Стендаль

Меньше спит и меньше ест тот, кого осаждают любовные мысли.

Стендаль

Бедуин увидел стройную молодую женщину, которая несла на руках плачущего ребенка. Она целовала его, чтобы успокоить. И бедуин произнес такие стихи:

Быть бы мне грудным младенцем, мне начать бы жить сначала,

Чтоб меня красотка эта к дивным персям прижимала!

Я бы плакал — целовала б по три раза, не иначе.

О, тогда б я плакал вечно, обретая сладость в плаче!

Ибн Абд Раббихи