ПАТРИОТИЗМ ДЕКАБРИСТОВ 

Сознавая нависшую над Родиной смертельную угрозу, какую представляли собой полчища наполеоновских войск, декабристы в то же время были полны веры в силу и могу&щество русского народа, ибо вся история России говорила о великом мужестве ее народа, о его героизме в борьбе про&тив многочисленных иностранных завоевателей. Ф. Н. Глинка в патриотических «Письмах русского офицера», написанных во время войны, восклицал: «О, друг мой! ужели бедствия нашествий повторятся в дни наши?.. Ужели покорение? Нет! Русские не выдадут земли своей! Если не достанет воинов, то всяк из нас будет одной рукой водить соху, а другой сражаться за Отечество!»[24].

О своей глубокой вере в победу над врагом говорил де&кабрист генерал М.

Ф. Орлов: «В 1812-м году, когда столь ужасные несчастия угрожали нашему отечеству, я был из числа тех граждан, кои не отчаивались в победе» [25].

Декабристы правильно раскрыли замыслы Наполеона — установить мировое господство и превратить народы в ра&бов французской буржуазии.

Народы Западной Европы не смогли дать отпор осуще&ствлению этих сумасбродных и чудовищных планов претен&дента на мировое господство. Перед Россией встала исто&рическая задача —'разгромить армию Наполеона и сор&вать планы завоевателя. Декабрист В. Штейнгейль писал в 1814 г., что за страшными и кровавыми завоеваниями На&полеона предстал «...изумленному, устрашенному и утом&ленному ранами свету самый гигантский и самый сумасброд- нейший предмет: — покорение всего света! восстановление всемирной монархии, и Наполеона всеслужимым кумиром вселенной!.. Кто же еще на твердой земле, кроме вели&чественной России, представлял преграду сему чудовищ&ному замыслу? — конечно, никто» [26]. Наполеон, окрылен&ный легкими победами на Западе, не учел огромной мощи России и патриотизма ее народа. Нападение на Россию, писал Штейнгейль, было предприятием дерзким и безрас&судным.

Просчеты Наполеона декабристы объясняли тем, что он поверил донесениям своих шпионов, которыми наводнил Россию. «Наполеон не прежде решился итти в Россию, — писал Ф. Глинка, — пока не имел там тысячи глаз, вместо него смотревших; тысячи уст, наполнявших его молвой о славе, непобедимости и мудрости его; тысячи ушей, под&слушивавших за него в палатах, дворцах, в домашних раз&говорах^ кругах семейственных и на площадях народных»[27].

Целая армия французских шпионов вела в России под&рывную деятельность. Представители врага проникали в дома русских дворян как учителя и воспитатели.

Вся эта банда развернула активную подрывную работу среди представителей господствующего класса — дворян- помещиков, падких на все заграничное. В этой тайной войне французы имели определенные успехи. Декабрист Ф. Глинка с негодованием писал об этом: «Уже язык французский слышен стал во всех пределах и во всех состояниях России; уже вместе с ним водворились повсюду обычаи и нравы французские...

Французы взяли полный верх над умами; для них отворялись палаты и сердца дворянства. Фран&цузам вверено было... воспитание юношества... Таким-то образом, подрывая коренные свойства народа, заражая нравы, ослепляя умы, соблазняя сердца лестью и золотом, одерживал он (Наполеон. — Г. Г.) заранее победы в сей тайной, но всех других опаснейшей войне» 2.

Наполеон, предприняв поход на Россию, был заранее уверен в победе, думая, что все предусмотрено и подготов&лено для победы. Однако он жестоко просчитался. 0,н не знал русского народа и не имел представления о силе его любви к своему Отечеству; настроения дворян-помещиков, превозносивших все французское и готовых торговать своей Родиной, он принял за мысли и думы всего народа.

Ф. Глинка писал про Наполеона: «Одно только обстоя&тельство, сделавшееся впоследствии чрезвычайно важным, упущено было им из вида», он не учел состояния зем&ледельцев, или крестьян, составляющих большую часть народа России. «Но сии-то люди... в скромной простоте своей явили себя истинными героями сего времени» 8. Не зараженный болезнью подражания всему французскому, верный патриотическим традициям борьбы с завоевателя&ми, народ с непреодолимой твердостью стал уничтожать врагов. Пробуждение народа несло гибель врагу.

Отечественная война 1812 г. была народной войной, справедливой, освободительной. Для декабристов был ясен справедливый характер войны России и несправедливый, захватнический, корыстный характер войны Наполеона, которая велась в интересах французской буржуазии.

С самого начала для всех истинных патриотов было ясно, что царь и правительство, господствующий класс помещиков-крепостников боятся народной войны и вся&чески препятствуют ее развертыванию.

Когда враг захватил старый русский город Смоленск и двигался уже, как черная туча, к центру Родины, к «сердцу России и матери городов русских» — Москве, крестьяне, массами укрывшись в лесах, вооружившись серпами и косами, поднялись против захватчиков.

В то время как народная война разгоралась, правительство молчало, не было не только призыва, но и простого разрешения на&роду вооружаться и вести борьбу с врагом.

Помещики всячески препятствовали своим крепостным уходить в партизанские отряды. Они боялись не только потерять рабочую силу, свою собственность, они боялись и того, что народ, получив оружие и изгнав иностранных поработителей, не захочет терпеть больше гнета поработи&телей внутренних. Народная война развертывалась как стихийное проявление ненависти к завоевателям. Ф. Глинка после взятия французами Смоленска писал: «Дух пробу&ждается, души готовы. Народ просит воли, чтоб не по&терять вольности. — Но война народная слишком нова для нас. Кажется, еще боятся развязать руки. До сих пор нет ни одной прокламации, дозволяющей сбираться, воору&жаться, действовать, где, как и кому можно» г.

С величайшим героизмом и мужеством сражалась рус&ская армия против врага. Кровопролитное сражение за Смоленск продолжалось 12 часов без перерыва, и русские войска по приказу командования оставили город только после того, как от него остались одни руины. В беспример&ном в истории Бородинском сражении проявились сила и мужество русских войск. В своем донесении от 27 августа Кутузов писал: «Сражение было общее и продолжалось до самой ночи; потеря с обеих сторон велика, урон неприятель&ской, судя по упорным его атакам на нашу укрепленную позицию, должен весьма наш превосходить. Войска (рус&ские. — Г. Г.)... сражались с неимоверной храбростию: бата&реи переходили из рук в руки и кончилось тем, что неприя&тель нигде не выиграл ни на шаг земли с превосходными своими силами» х.

С огромным напряжением сил русские войска осуще&ствляли преследование наполеоновских войск после изгна&ния их из Москвы. В непрерывных боях с врагом, проходя по разоренной врагом территории, в жестокий мороз, пере&нося огромные лишения, часто при нехватке продовольствия, русские войска с честью выполнили кутузовский стратеги&ческий план освобождения родной земли.

Только высо&кий дух пламенного патриотизма, владевший сердцами солдат и офицеров, дал им силы перенести все тяготы войны. «Вот что значит любовь к Отечеству!.. — восклицал Ф. Глинка. — Потомки не уступают предкам. О, чувство благородное, чувство священное! Обладай вечно сердцами россиян!..»2

Декабристы глубоко верили в силу и мужество русского народа, беззаветно любящего свою Родину и всегда грудью встающего на ее защиту. Грозным предупреждением всем врагам родной земли звучали слова декабриста Ф. Глинки, сказанные им после разгрома наполеоновских полчищ: «Так караются враги, дерзающие наступать на святую Русь!» «Настоящее повторяется в будущем так, как прошедшее в настоящем! — Пройдут времена; лета обратятся в столе&тия, и настанет опять для некоего из царств земных период решительный, подобный тому, который ныне покрыл Рос&сию пеплом, кровью и славой» 3.

Патриотический порыв, охвативший русский народ, мало коснулся дворян-помещиков. Когда враги вторглись на русскую землю и крестьяне, уничтожая свое имущество, уходили в партизанские отряды, многие помещики забо&тились больше о своих выгодах, о спасении своего имуще&ства. В то же время лицемерными фразами о патриотизме они пытались скрыть свое истинное лицо.

Будущие декабристы беспощадно разоблачали этот лже&патриотизм помещиков. С. Г. Волконский писал в своих «Записках», что господа помещики много кричат о патриотиз&ме, но вместе с тем не поступятся ни грошом для пользы Отечества. Помещик рассуждал так: «Мне все равно, кто будет править Россией — Александр или Бонапарт, ежели у меня три тысячи душ...». И когда их крестьяне, вооружаясь чем попало, шли на борьбу с врагом, они или убегали в глубь страны, или, сидя в своих имениях, спокойно до&жидались прихода наполеоновских войск. Как отмечал Волконский, пренебрегали интересами Родины и ставили на первое место свои корыстные интересы не только по&мещики, жившие в деревнях, но и близкие к царю ари&стократы.

С. Г. Волконский в «Записках» приводил отрывок из своей беседы с царем, с которым он имел встречу по при&езде из действующей армии в Петербург.

На вопросы царя —

«1) — Каков дух армии? — писал он. — Я ему отвечал: «Государь! от главнокомандующего до всякого солдата, все готовы положить свою жизнь к защите отечества...»

2. — А дух народный? — На это я ему отвечал: «Госу&дарь! Вы должны гордиться им: каждый крестьянин — герой, преданный отечеству...»
3. — А дворянство? — «Государь! — сказал я ему — сты&жусь, что принадлежу к нему — было много слов, а на деле ничего»» г.

Отечественная война, вызвавшая большой националь&ный подъем, способствовала дальнейшему развитию у рус&ских людей чувства патриотизма. Опасность потери нацио&нальной независимости и превращения страны в колонию французской буржуазии взволновала народ и передовых представителей дворянства. Каждый глубже почувствовал свою связь с Родиной, с народом. Еще ближе и дороже каждому патриоту стала русская национальная культура, созданная в течение многих веков. В ином свете предстала вся русская история, история борьбы русского народа про&тив нашествия врагов с Запада и с Востока. Участники великих исторических событий, герои, защитившие свою Родину и освободившие народы Европы от господства французов, по-новому взглянули и на положение внутри страны и острее почувствовали политическую и экономи- ческую отсталость России, рабское положение большинства народа, гнет самодержавно-крепостнического строя. Война эта дала огромный толчок в развитии сознания наро&да. Реальными и близкими, вполне осуществимыми стали казаться задачи освобождения русского народа от изжив&шего себя политического строя и ненавистных экономиче&ских отношений.

Н. И. Тургенев писал в своем дневнике, что русские покрыли себя неувядаемой славой, разгромив армию захват&чиков, защитив свою Родину. Но наши внуки вправе будут спросить нас, продолжал Тургенев, что было сделано для освобождения народа от рабства и тирании. «Предки наши, скажут они, показали доблести свои в действиях за честь и гремящую славу отечества, но где дела их в пользу гра&жданского счастия отечества?»

Тургенев высказывал твердую уверенность в том, что народ, героически сражавшийся в • Отечественной войне, найдет в себе силы для борьбы против крепостничества и самодержавия. «Неужели народ, родивший столько героев, показавший столько блестящего ума, характера, добро&душия, столько патриотизма, — не мог иметь в себе людей, которые бы, избрав себе в удел действовать во благо своих сограждан, постоянно следовали своему предназначению, которые, не устрашась препятствий... стремились бы сами и влекли за собою всех лучших своего времени к святой, хотя и далекой цели гражданского счастия?»

Великое чувство патриотизма, по мысли Тургенева, воз&вышает душу человека, оно — «искра божественности» и ведет к совершенствованию человека, утоляет его лучшие душевные стремления. Всякие усилия человека, если они не освящены любовью к отечеству, останутся тщетными и не захватят всех помыслов человека. Только «огнь патрио&тизма» возвышает душу человека, вызывает благородное стремление жертвовать всем на благо своего отечества, своего народа.

Тургенев высказывал верную мысль, что только полити&ческая свобода дает возвышенную любовь к отечеству. В истории человечества деспотизм, порождавший тьму хамства, дал мало примеров патриотизма.

Великое патриотическое чувство, глубоко вошедшее в со&знание народа, декабристы определяли как некоторый дух отечественности, порождающий все великие дела. Этот дух отечественное^ удваивал силы руосжих людей и давал возможность переносить величайшие тяготы войны. В самые тяжелые дни войны, когда враг был в сердце Родины — в Москве, дух отечественное™ давал уверенность в победе. Так декабристы оценивали значение великого чувства патриотизма, воодушевляющего человека на великие гра&жданские подвиги.

* * *

Огромный патриотический подъем народных масс во время войны 1812 г., знакомство с жизнью народов Запад&ной Европы во время заграничных походов — все это дало декабристам возможность увидеть и глубже оценить заме&чательные национальные качества русского человека: его свободолюбие, мужество, героизм, ясный ум. Тургенев сетовал, что эти качества народа не развиваются и не ис&пользуются для процветания страны и укрепления Русского государства, для возвеличения славы народной.

Характеризуя русского человека, декабристы отмечали -его большой ум и высокие моральные качества. Как отме&чал П. Г. Каховский, ум русский ясен, гибок и тверд. Грибоедов, тесно связанный с декабристами, говорил о рус&ском народе как народе умном и бодром.

В противоположность помещикам-крепостникам, с пре&зрением относившимся к крестьянам, как к существам, якобы лишенным высоких человеческих качеств, декабри&сты по самым различным поводам говорили об уме, бла&городстве, трудолюбии, героизме русского крестьянина. Они настойчиво подчеркивали, что носителем русского национального характера является не одно лишь сословие дворян, а прежде всего широкие народные массы. «...За&слуга ума, — писал С. Волконский,—есть даровитость не сословная, а национальная»1. Развивая эту же мысль, Каховский с восторгом говорил о замечательных духов&ных чертах простых русских людей, об их рассудитель&ности и трезвом взгляде на жизнь: «Сердце цвело во мне, видя ум и простое убедительное красноречие доброго на&рода русского. О, как хорошо они (крестьяне.—Г. Г.) понимают и обсуживают нужды свои!»2

Вместе с тем декабристы отмечали необычайное богат&ство и своеобразие русского языка. Русский язык, говорили они, язык яркий, образный, полон сравнений и часто тре&бует большого внимания и ума, чтобы за кажущейся про&стотой речи раскрыть истинный смысл сказанного. А. Бе&стужев отмечал, что «русский слова не скажет без фигур, без сравнений; дело в том, что сила их скрыта в выражении: надобно раскусить скорлупу»

Друг А. С. Пушкина декабрист В. К. Кюхельбекер счи&тал русский язык по богатству, звучности не имеющим равного в Европе. Но Кюхельбекер высказывал опасение, что чудесное богатство русского языка и замечательные качества русского человека могут погибнуть и не принести пользы, если народ останется в тяжелом положении крепо&стного рабства.

Отмечая прелести народного русского языка, декабри&сты видели и замечательные достоинства литературного языка, доведенного до совершенства в произведениях гениального Пушкина. В литературном обзоре «Взгляд на старую и новую словесность в России» А. Бестужев писал: «Для трагедии ни один из живых европейских языков не может быть склоннее русского: отсутствие членов и умолча&ние глаголов вспомогательных творят его плавным, разно&образным и вместе сжатым. Высокость речений славянских, важность и богатство звуков придают ему все мужество, необходимое для выражения страстей нежных или су&ровых»[28].

Познакомившись с устным творчеством народа, декаб&ристы увидели в нем не только выражение народного харак&тера, но и неиссякаемый источник поэзии. Декабристы как истинные патриоты первыми в истории русской литературы смогли оценить величайшее значение народного творчества в развитии национальной поэзии и русского языка. «Сол&датских сказок невообразимое множество, — писал А. Бе&стужев, — и нередко они замысловаты очень. Дай-то бог, чтобы кто-нибудь их собрал: в них драгоценный, перво&бытный материал русского языка и отпечаток неподдель&ный русского духа» [29].

Народ в песнях, сказках и пословицах высмеивал и би&чевал помещиков, попов, монахов, а часто и самого царя. Еще со времен древней Руси народ устами скоморохов, юродивых говорил беспощадное слово правды угнетателям. Именно поэтому власти запрещали народные представления. Скоморохи были изгнаны из хором царя и помещиков. Тогда появилась басня, где в иносказательной форме вы&смеивались ненавистные народу порядки, угнетатели на&рода. А. Бестужев писал: «С тех пор как нагую правду вы&гнали из дворца за бесстыдство, она прикинулась басней и шуткой... спряталась под ослиное седло, захрюкала, за&пела кукареку, покатилась колесом, заломила набекрень дурацкую шапку...» 1

Декабристы всегда отмечали талантливость русского народа, тем самым разоблачая клевету врагов, разгла&гольствовавших о его якобы вековой культурной отста&лости и дикости. Начиная с древних времен русской истории, гений народа творил замечательную оригиналь&ную культуру. Познакомившись с гениальной поэмой неизвестного древнерусского автора «Слово о полку Игоре- ве», декабристы высоко оценили это патриотическое про&изведение XII века. Они рассматривали его как свидетель&ство высокой культуры древней Руси и гениальности наро&да, создавшего это высокохудожественное произведение. В статье «Взгляд на старую и новую словесность в России» А. Бестужев писал: «Безыменной певец вдохнул русскую боевую душу в язык юный, но и самою странностию привле&кательный; он украсил его цветами мечты, вымыслом народной мифологии, разительными сравнениями и чув&ствами глубокими. Непреклонный, славолюбивый дух на&рода дышит в каждой строке» 2.

Декабристы разоблачали клевету тех, кто твердил о якобы вечной технической отсталости России. Научные изыскания по вопросу развития материальной культуры древней Руси, проводившиеся некоторыми из них, полно&стью опровергали эти измышления врагов русского народа.

Декабрист А. Корнилович, серьезно занимавшийся исследованием хозяйственного развития России, в специ&альной статье «Известие об успехах промышленности в Рос- сии, и в особенности при царе Алексее Михайловиче», опубликованной в 1823 г., с чувством патриотической гордо&сти отмечал, что начало промыслов и художеств в России теряется в глубокой древности. Высокая степень развития материальной культуры древних славян подтверждается тем, писал он, основываясь на летописях, что уже в VIII, IX, X веках в России производили кованые мечи. Эти выво&ды Корниловича нашли свое полное подтверждение в наше время благодаря большой исследовательской работе, про&деланной советскими учеными над изучением памятников древней Руси.

В России феодальные отношения, отмечали декабристы, носили иной характер, чем на Западе, и крестьянство рус&ское было более развито, чем крепостные в западноевропей&ских странах. Неизмеримо выше была и духовная культура русских людей. В то время как на Западе господствующая католическая церковь глушила все живое и прогрессивное и с помощью своей «святейшей инквизиции» беспощадно расправлялась с представителями подлинной науки в своих странах, Россия не испытала господства этой тьмы средне&вековья. В стране в то время расцвела живопись, архи&тектура, воздвигались великолепные храмы и каменные палаты в Киеве и Новгороде. В России же находили себе почитателей Платон и Аристотель, Геродот и Фукидид, Гомер и Пин дар.

Декабристы правильно отмечали, что завоевание России татарами затормозило развитие русской культуры. Опусто&шенная, разоренная и обескровленная, Русь почти на триста лет оказалась под властью татар. «Все, что может истребить огонь, меч и невежество, гибло. Как враны, воцарилось племя Батыево над пустынями и кладбищами»1, — писал А. Бестужев.

Несмотря на длительное владычество татар, русский на&род не потерял своих, присущих ему благородных черт; он сохранил свою культуру и продолжал вести непримиримую борьбу с захватчиками. В полной мере шло развитие рус&ской культуры в городах, сохранивших свою незави&симость. В одном Новгороде, удержавшем свою независи&мость и богатом торговлею с Ганзою, в полной мере сохра&нилось ремесленное производство.

После освобождения России от татарского ига с новой силой русский народ приступил к развитию своей куль&туры. Этот новый период подъема русской культуры был связан с укреплением и развитием Москвы, вокруг кото&рой объединилась русская земля. Развивались ремесло, кузнечное дело, архитектура, живопись и литература. Приобрели большую известность и славу такие худож&ники, как Андрей Рублев.

Декабристы отмечали те невероятно трудные условия, в которых русскому народу на протяжении всей его исто&рии приходилось создавать свою культуру. Ни один народ в Европе не пережил тех бедствий, какие выпали на долю русского народа: он защитил Европу от нашествия кочев&ников с Востока, приняв на себя удары татарского наше&ствия; ему непрерывно приходилось защищаться от завое&вателей, идущих с Запада.

Никогда не покорялся русский народ завоевателям. Он вел с ними непрерывную и жестокую борьбу. Ни татар&ские и никакие другие завоеватели не смогли подавить национального характера, национальной культуры рус&ского народа. Русский народ, писал А. Бестужев, «...бод&рый, свежий, разноязычный, разнообразный, судя по областям, народ, который мало изменился со времен Свято&слава, ибо татары и поляки мало имели дела с простолюди&нами. Купцы торговали с ними, бояре ползали перед ними: народ только резался с ними или бегал от них и, заплатив раз в год черную дань сборщику, после не видал его в глаза... И оттого до сих пор сохранил свою поступь, поговорку, свой обычай, облик, свой оригинальный характер... свою безрасчетную предприимчивость, свое простовидное лукав&ство... свой язык, столь живописный, богатый, ломкий; словом, это народ, у которого каждое слово завитком и пос&ледняя копейка ребром...» 1.

Русскому человеку приходилось веками вести упорную и настойчивую борьбу с суровой природой, среди которой он жил и трудился. Эта борьба с природой, считали декабристы, также наложила свой отпечаток на характер русского чело&века. Простые русские люди закалялись в труде и в преодо&лении стихийных сил природы.

А. Бестужев, наблюдая жизнь народа в условиях суро&вой сибирской природы, говорил, что все созданные самой пылкой фантазией романистов примеры мужества и храб&рости не могут идти в сравнение с действительным мужеством русских людей. Часто дивятся, какие опасности и лишения испытывает купец, проходящий на верблюде знойные степи Африки. При этом не учитывают, что путешествия эти непродолжительны и выгоды от них окупают все страхи и убытки. Гораздо большие трудности приходится преодоле&вать русскому человеку, который в сорокаградусные морозы проезжает огромные расстояния по дремучим лесам и не&измеримым тундрам Сибири. В течение нескольких месяцев он не преклоняет головы под кров, не видит лица челове&ческого, находится в беспрестанной опасности стать жерт&вою диких зверей или быть занесенным снежною вьюгою.

Трудности борьбы с бесчисленными врагами и с силами суровой природы закалили характер русского человека, сделали его непримиримым к врагам отечества, смелым, предприимчивым, находчивым и выдержанным. А. Бесту&жев писал: «Характеры князей и народа долженствовали у нас быть ярче, самобытнее, решительнее, потому что человек на Руси боролся с природой, более жестокою, со врагами, более ужасными, чем где-либо» Не случайно русский народ выдвинул из своей среды замечательных об&щественных деятелей, ученых, знаменитых путешествен&ников и непревзойденных полководцев.

Гордые за историческое прошлое своей Родины декаб&ристы с горечью отмечали, что еще не написана настоящая русская история, которая раскрыла бы величие и славу русского народа. Между тем это необходимо для того, чтобы молодежь могла воспитываться на примерах из жизни и деятельности замечательных русских людей. Н. Муравьев в «Рассуждении о жизнеописаниях Суворова» писал: «Россия имела Румянцевых, Суворовых, Каменских, Куту&зовых, но дела их никем надлежащим образом не описаны — они как бы достояние другого народа! Юный воин, лишенный отечественных сих пособий, должен пользоваться при&мерами других народов, как будто бы мы скудны были своими» 2. Н. Муравьев считал написание правдивой исто-

1 А. Марлинский, Второе полное собрание сочинений, т. IV, ч. XI, изд. 4, стр. 207.

рии России большим патриотическим делом, которое спо&собен выполнить только человек, глубоко любящий свою Родину. Только «любовь к отечеству дает кисти историка жар, силу, прелестьI Где нет любви, нет и души», — писал он.

В историческом прошлом России декабристы искали примеров борьбы против самодержавия, за счастье народа. Поэтому они с интересом изучали народные движения, про&исходившие под руководством Разина и Пугачева. Декаб&ристы высоко оценивали значение восстания Пугачева. Последний, в их представлении, — борец за счастье на&рода, а не разбойник, каким его старались представить придворные историки.

Разбой, говорили декабристы, не есть разбой, если он совершается во имя естественного, неотъемлемого права человека. Если Пугачев пошел разбоем, то это же нужно сказать и про генерала Михельсона. Разница между ними в том, что первый стоял за свободу, а последний настаивал на закреплении злодейского рабства.

Внимание декабристов привлекали все известные в истории России факты борьбы и протеста против самодер&жавия, а также примеры беззаветного служения Родине. Думы Рылеева — «Иван Сусанин», «Богдан Хмельницкий», «Смерть Ермака» и др. — свидетельство исключительного интереса декабристов ко всему героическому в истории русского народа. Эти думы сыграли большую роль в развитии патриотических чувств среди передовых людей- русского общества.

Обращаясь к истории русского народа, декабристы неоднократно отмечали приоритет русских в ряде научных открытий и изобретений. В этом отношении они резко вы&ступали против тех иностранных историков и русских космополитов, которые всячески старались умалить роль русского народа и русской науки в развитии мировой культуры. Н. Бестужев в письме к брату из Сибири, после получения известия о постройке железной дороги между Царским селом и Павловском, писал: «Говоря о ходе про&свещения, нельзя также не упомянуть тебе с некоторою гордостью, что... мы, русские, во многих случаях опережи- вали других европейцев: чугунные дороги не новы, они существуют на многих железных заводах для перевозки руды, бог знает с которой поры. Толкуют о новости Артуаз- ских колодцев: они у нас существуют с незапамятных вре- мен; Англия, Франция и Америка захлопотали недавно о подводных судах; у нас при Петре уже деланы были опыты. В Америке только Франклин открыл аналогию грома с электричеством; у нас Рихман убит при опытах с электри&ческим змеем, который он спускал с Ломоносовым. Мы теперь читаем по временам различные теории ученых, вы&веденные из метеорологических опытов о северном сиянии, о граде, грозе, дожде и проч., — а я, бедный человек, еще в 1818-м году в «Сыне отечества»... поместил статью «О элек&тричестве в отношении к воздушным явлениям*, где моя теория, изложенная перечневым образом и с робостью пер&вого опыта, удивительно как отвечает нынешним требова&ниям. Я не мог тогда доказывать и не смел этого сделать, но имел предчувствие, что магнитность, электричество, гальванизм и даже притягательная сила суть не что иное, как только явления одной и той же силы» [30].

А. Корнилович, занимавшийся историческими исследо&ваниями, всемерно стремился возвеличить подвиги русских моряков и их заслуги в открытии новых земель. В статье «Известие об экспедициях в Северо-восточную Сибирь флота лейтенантов барона Врангеля и Анжу в 1821, 1822 и 1823 годах» он с гордостью отмечал, что Беллинсгау&зен совершил свое кругосветное путешествие быстрее, чем Кук, и, находясь в полярных водах южного полушария, зашел далее прославленного английского путешествен&ника.

Декабристы гордились своей Родиной, раскинувшейся от берегов Балтийского моря до Тихогв океана, от Север&ного Ледовитого океана до Черного моря.

Ф. Глинка восхищен был великими просторами России. «...На сколь великом пространстве шара земного опочивает могущественная Россия. Вся угрюмость Севера и все пре&лести Юга заключены в пределах ее. Обширные моря на ее великом протяжении кажутся озерами» 2.

В одном из стихотворений, написанном в Сибири, де&кабрист Г. С. Батеньков писал:

Каким огромным великаном

Я зрю тебя, Россия-мать!

Полмира облегла ты станом,

И не перестает сиять В твоих уделах дня светило, И море синее повило Фатой волнистою тебя. Ты опоясалась хребтами И снегов вечных сединами Покрыла, древняя, себя.

Стихотворение заканчивается волнующими патриотиче&скими словами:

Я русский: гордо бьется грудь При имени России

Широкие плодородные степи, дремучие леса, холодные тундры и благодатные берега южных морей, несметные бо&гатства недр и тучные черноземы почв — казалось, вся природа развернула свои богатства для блага и довольства русского человека. Но нельзя было не видеть того, что эти огромные богатства не используются в интересах народа, что иностранные хищники грабят русскую землю.

Сами декабристы принимали активное участие в изучении русской земли, ее природных богатств и населяющих ее народов. А некоторые из них участвовали во многих экспедициях, снаряженных для изучения Арктики и дру&гих областей России. Так, например, декабрист Н. Чижов совершил с экспедицией Ф. П. Литке в 1821 г. плавание на Новую Землю. Экспедиция сделала ряд важных геогра&фических открытий: было обнаружено несколько новых островов, дано опи&ние западного побережья Новой Земли. Результаты обследования Новой Земли были изложены Чижовым в специальной статье, напечатанной в журнале «Сын отечества» за 1823 г. В этой статье Чижов рассказал об истории открытия архипелага, утверждая приоритет рус&ских моряков. Говоря об огромных богатствах, имеющихся на Новой Земле, об изобилии каменного угля, серебра, голу&бых песцов, моржей, китов и т. д., Чижов с горечью отме&чал, что все эти богатства расхищаются иностранцами — английскими, голландскими и датскими купцами. Ино&странные купцы получали огромные барыши от эксплуа&тации этих богатств, а русские купцы почему-то, недоуме&вает Чижов, не интересуются островами Арктики, тая- щими огромные богатства. Новая Земля, утверждал Чижов, была известна русским с давних времен. Древние новго&родцы в своих путешествиях по Уралу и Югорской земле доходили и до пустынных пространств Новой Земли. Они добывали на ней серебро, меха и другие богатства. Только с упадком Новгорода эти промыслы были заброшены, и с того времени эти богатые земли больше не посещаются русскими.

Оказавшись в Сибири, декабристы были поражены суро&вой красотой ее природы, богатствами недр, рек и лесов и плодородием полей. Они не возненавидели край, ставший для них местом ссылки. Великие сибирские просторы они рассматривали не как гиблое место, «забытое богом и людь&ми», а как неотъемлемую часть родной земли, такую же дорогую и русскую, как и любой район Европейской России.

А. Бестужев в ряде очерков, названных им «Отрывки из рассказов о Сибири», описывал этот край. Он востор&женно писал о красоте сибирской природы, о живописных берегах ее могучих полноводных рек, о бесконечных про&сторах плодородных ее полей, о сибирской тайге, богатой огромным количеством пушного зверя.

В то же время декабристы видели, что этот богатый край остается неисследованным, а умный и способный народ, населяющий его, — малокультурным, что этот край отдан царским правительством на ограбление чиновникам и хищникам-купцам.

Многие из декабристов занимались исследованием при&роды Сибири, ее ископаемых богатств, изучением климата, почв, они вводили в практику новые сельскохозяйствен&ные культуры, организовывали школы и т. д.

А. Бестужев предвидел великое будущее Сибири. «Сама природа, — писал он, — указала Сибири средство суще&ствования и ключи промышленности. Схороня в горах ее множество металлов и цветных камней, дав ей обилие вод и лесов... она явно дает знать, что Сибирь должна быть страной фабрик и заводов»

Великую любовь русского человека к своей земле, к род&ной природе декабристы наблюдали в период заграничных походов. Они видели, как, будучи на чужбине, окруженный прекрасной, но чужой природой, русский солдат вспоминал свою суровую Родину и стремился вернуться к берегам ее рек, к широким просторам ее полей. Н. Бестужев вспоминал: «Случалось слыхать солдат с диких берегов Лены, которые с восторгом поминали о своей стороне и пред&почитали ее всем берегам Рейна и Сены, виденных ими во время походов 1812 года» х.

Преисполненный глубокого патриотического чувства любви к русскому народу, к русской природе, Ф. Глинка восторженно восклицал: «О народ мужественный, народ знаменитый! — Сохрани навеки сию чистоту во нравах, сие величие в духе, сию жаркую любовь ко хладной родине своей: будь вечно русским, как был и будешь в народах первым! — Пройдут века и не умалят славы твоей...» а.

Любовь декабристов к природе родной страны была любовью глубоко патриотической, она вызывала в них чувство патриотического подъема, вдохновляла их на борьбу за свободу. Они верили, что наступит время, когда все могучие силы русской природы будут служить рус&скому человеку. Декабристы боролись и погибли за то, чтобы приблизить это время.

Истинный патриотизм как глубокое и благородное чув&ство декабристы отличали от лжепатриотизма дворян- помещиков, только болтающих о своей любви к Отечеству. Великое чувство любви к Родине и к русскому народу, по мнению декабристов, не должно вызывать ненависть к дру&гим, нерусским, народам, к другим странам. Ненависть к нерусским народам, прикрываемую разговорами о па&триотизме, декабрист Н. И. Тургенев называл «патриоти&ческой глупостью». В своей книге «Россия и русские» он с презрением клеймил подобный «патриотизм»: «Патрио&тизм... этот узкий патриотизм, состоящий в отрицании других стран к выгоде своей, — есть не что иное, как эгоизм в высшей степени»8.

Декабристы, живя в ссылке в Сибири, где они близко узнали жизнь населявших ее пародов, стоявших в то время на очень низкой ступени культурного развития, сумели по достоинству оценить их ум и сметливость. Ни тени нацио&нальной или расовой ненависти или презрения не было

у декабристов по отношению к ним. Наоборот, теплые, дру&жеские отношения сложились у ссыльных с этими народами. Еще и до настоящего времени у якутов, бурят и др. сохра&нились сказки и предания о замечательных русских людях, которых преследовало правительство за то, что они хотели помочь народу лучше устроить свою жизнь.

А. Бестужев в 'ряде своих произведений, написанных в Сибири, в частности в «Отрывках из рассказов о Сибири», описывал жизнь и быт якутов, тунгусов и других сибир&ских народов. Он восхищался их трудолюбием, умом, на&ходчивостью, честностью и неиспорченностью нравов. Во многих своих стихах А. Бестужев использовал эпос, поверья и сказки этих народов.

Н. А. Чижов написал в Сибири балладу «Нуча», содер&жанием которой является якутский рассказ о русском юноше, друге якутов. Рассказ ведется от имени старого якута:

Я бывал с ним знаком, Посещал он мой дом; Он пивал мой кумыс, Мы друзьями звались [31].

Перу Н. Чижова принадлежит и другая баллада — «Воздушная дева», написанная им на тему якутского поверья о девушке-якутке, ветром унесенной на луну. Оторванная от родного народа и Родины, девушка тоскует, особенно когда в разрывах облаков видит веселые пляски своих ми&лых подруг.

В песнях, сказках и эпосе сибирских народов декабристы нашли много поэзии, таланта и мудрости.

Н. Бестужев занимался исследованием жизни и быта бурят, результаты которого изложил в статьях «Гусиное озеро» и «Бурятское хозяйство». В этих статьях он показал необычайно тяжелую жизнь этого народа. В условиях су&ровой сибирской природы, испытывая всяческие притесне&ния и грабеж со стороны купцов, представителей царской администрации и духовенства, буряты сумели сохранить и выработать в себе ряд замечательных национальных ка&честв. «Несмотря на все стесняющие обстоятельства, — писал Н. Бестужев,—бурят сметлив и на все способен, по&тому что наблюдательность развита в нем в высшей сте&пени» [32].

В результате своих наблюдений Н. Бестужев сделал очень важный принципиальный вывод, что буряты, как и все сибирские народы, по своим способностям ни в умствен&ном, ни в каком-либо ином отношении не отличаются от европейских народов. Они только стоят на более низкой ступени культурного развития, но эту ступень прошли и народы Европы. Если изменить условия, то со временем и сибирские народы достигнут той же культурной зрелости, какой достигли цивилизованные народы.

Глубокое убеждение, что русский народ не является врагом других народов, населяющих Россию, что любовь к русскому народу должна быть необходимо связана с ува&жением к другим народам, их культуре и обычаям, это убеждение было широко распространено в среде декабри&стов. Великий русский поэт А. С. Пушкин в стихотворении «Я памятник себе воздвиг нерукотворный», высказывая уверенность, что к его памятнику «не зарастет народная тропа», имел в виду, разумеется, не только русских, а все народы, населяющие Россию. Своей гениальной «заветной лирой» он боролся за свободу всех народов «Руси великой». При этом народный поэт предвидел, что наступит время, когда все при его жизни отсталые народы России подни&мутся к вершинам цивилизации.

Декабристы не противопоставляли интересы русского народа интересам других народов. Ставя задачу осво&бождения России от самодержавно-крепостнического гне&та как высокую патриотическую задачу, они боролись за интересы всех угнетенных народов своей великой Ро&дины.

П. И. Пестель, намечая в «Русской правде» программу разрешения национального вопроса после победы револю&ции, предполагал оказать материальную и культурную помощь нерусским народам, отсталым и забитым. Пестель был уверен, что с изменением условий эти народы в куль&турном развитии сравняются с русским народом.

Отсюда видно, что патриотизм декабристов носил совер&шенно иной характер, чем официальный патриотизм гос&подствовавшего класса дворян-помещиков. Царизм уже тогда проводил подлую политику натравливания одного народа на другой, объявляя «инородцами», людьми низшего разряда, все нерусские народы.

Ведя борьбу против национальной исключительности, декабристы еще более резко выступали против другой опас- ности — против преклонения перед всем иностранным и равнодушия космополитизма.

Проснувшееся национальное чувство дало возможность многим передовым русским людям заметить опасность заси- лия иностранцев в государственном управлении. Засилие иностранцев поддерживалось царем и представляло собой огромное бедствие для страны. Поэтому в передовых кругах русского общества пробудилась ненависть к иностранным бездельникам, обогащавшимся за счет русского народа и издевавшимся над ним. Разоблачение подлой роли ино&странцев и борьба с ними во всех звеньях Русского госу&дарства расценивались декабристами как революционное, патриотическое дело.

Поэты Бестужев и Рылеев в сочиненной ими песенке, очень популярной тогда, едко высмеивали русского царя — первого в государстве низкопоклонника перед всем прус&ским:

Царь наш, немец русский,

Носит мундир узкий.

Ай да царь! ай да царь!

Православный государь!

Грибоедов в своей бессмертной комедии «Горе от ума», выражая идеи декабристов, устами Чацкого скорбел по поводу зависимости всей жизни высшего русского общества от немцев:

Как с ранних пор привыкли верить мы, Что нам без немцев нет спасенья!

Горячие патриоты своей Родины, декабристы с величай&шим презрением относились к безродным космополитам из господствующего класса дворян, восхвалявших все иностранное и охаивавших все национальное, русское. А. Бестужев писал: «...Я был горячим ненавистником не&мецкого космополитизма, убивающего всякое благородное чувство отечествен ности, народности»

Декабристы сделали попытку раскрыть исторические корни космополитизма русских дворян. Единодушным было мнение, что космополитизм и подражание иностран&ному начали развиваться в России со времен преобразо&ваний, проведенных Петром I. Положительно оценивая всю деятельность Петра, отдавая должное его энергии в борьбе со старым, отжившим, признавая необходимость использо&вания достижений культуры западноевропейских стран, декабристы увидели и отрицательную сторону результатов знакомства с культурой Запада. Русские дворяне, писал В. Штейнгейль, перенимая науки и вообще полезное, стали вместе с этим перенимать бесполезное и даже вредное. В дальнейшем, в царствование императрицы Екатерины, царский двор явился рассадником всего иноземного. От двора иностранные вкусы, привычки и язык стали распро&страняться среди русского дворянства, сначала высшего, стоявшего непосредственно у трона, а затем и среднего.

Штейнгейль с негодованием писал, что французские бро&дяги захватили в свои руки воспитание дворянских детей. Они глумились над всем русским, превращая детей в «рос&сиян по-французски», и за это получали «из родительских карманов полновесные русские деньги, крестьянами в поте лица господину приносимые» г.

Разоблачая пресмыкательство русских бар перед всем иностранным, их пренебрежение к русской национальной культуре, А. Бестужев писал, что «долгое бездействие напало на Русь с кончиною его (Петра I. — Г. Г.) кипучей дея&тельности, а в час досуга русский барин любил чуже&странные сказки; он искони отличался необыкновенною уступчивостию своих нравов, необыкновенною приемле- мостию чужих. Он пил кумыс с ханами Золотой орды, он носил контуш при самозванце. За бороду, правда, он спо&рил долго, будто бы она приросла у него к сердцу; но раз в мундире — он грудью полез в немцы. При Елизавете французские нравы сменили обычаи Бирона: русский барин не остался и тут позади, так что в царствование Екатерины смешение языков гасконского с нижегородским не было уже диковинкой. С тех-то пор привыкли мы жить париж&скими обносками и объедками, не разбирая старого от нового, хорошего от худого. С тех-то пор французская лите&ратура завалила матушку-Русь своими обломками и своими потомками. С приторною французскою кухней въехали к нам и герои французского стряпанья» 2.

1 В. Штейнгейль, Записки касательно составления и самого похода Санктпетербургского ополчения против врагов отечества в 1812 и 1813 годах..., ч. I, стр. 8.

* А. Марлинский, Второе полное собрание сочинений, т. IV, ч. XI, изд. 4, стр. 192.

В своей высокопатриотической деятельности по утвер&ждению и развитию русской национальной культуры де&кабристы развернули борьбу против подражания ино&странцам, широко развитого среди дворян. Это подража&ние доходило до TQro, что многие из дворян позабыли свой родной язык, говорили и писали на чужом, француз&ском языке.

А. Бестужев считал унизительным для русского чело&века писать свои произведения на иностранном языке. Только незнание своего родного языка или пустое и вредное тщеславие могут быть причиной такого антипатриотического явления. Бестужев обращался с призывом ко всем русским писателям писать свои произведения только на родном языке, на котором говорит их народ. Если это будут хоро&шие произведения, заслуживающие внимания, то они будут переведены и на иностранные языки. Он приводил в пример оду Державина «Бог», которая была переведена на многие языки, в том числе и на китайский.

Грибоедов с великой горечью и болью проклинал «не&чистый дух» подражанья всему заграничному, укоренив&шийся у русской аристократии. С большой силой любви к Родине и к русскому народу он восклицал в своей бес&смертной комедии:

Чтоб истребил господь нечистый этот дух Пустого, рабского, слепого подражанья;

Чтоб умный, бодрый наш народ

Хотя по языку нас не считал за немцев.

Декабрист Раевский подражание иностранцам считал самым опасным гражданским злом в России. В «Сатире на нравы» он писал:

Из всех гражданских зол всего опасней, злей Для духа нации есть чуждым подражанье... 1

Декабристы видели огромный вред, который приносит развитию русской национальной культуры подражание иностранному. Особенно губительным они считали подража&ние иностранцам в области литературы и искусства. А. Д. Улыбышев, литератор, член общества «Зеленой лампы», в статье «Письмо к другу в Германию» писал, что «особенно в литературе рабское подражание иностранному несносно н кроме того задерживает истинное развитие искус&ства» Русская литература, искусство много выиграют, говорил он, освободившись от этого рабского подражания.

Преклонение перед чужим и презрение ко всему нацио&нальному, русскому прививалось дворянину с самого дет&ства. «...Мы воспитаны иноземцами, — писал А. Бесту&жев. — Мы всосали с молоком безнародность и удивление только к чужому... мы выросли на одной французской лите&ратуре, вовсе не сходной с нравом русского народа, ни с духом русского языка» а.

Раскрывая недостатки русской литературы и пытаясь найти причины слабости многих произведений, А. Бесту&жев видел их в отсутствии у писателей благородного чувства патриотизма, стремления к народности. Большин&ство наших писателей, говорил Бестужев, лишено наблю&дательности, опытности и знания человеческого сердца. Они не привыкли серьезно работать и вдумываться в жизнь народа и потеряли «охоту к дельным, к долгим за&нятиям». С детства у дворянского сынка вырабатывается привычка учиться «припеваючи» и все свое внимание уде&лять гуляньям и балам. Став взрослым, такой человек, не умея думать, не научившись работать, схватывает без раз&бора все, что попадает под руку, заимствуя у иностранцев привычки, вкусы, обычаи и литературу. «...Нас одолела страсть к подражанию, — писал А. Бестужев. — Было время, что мы невпопад вздыхали по-стерновски, потом любезничали по-французски, теперь залетели в тридевятую даль по-немецки. Когда же попадем мы в свою колею? Когда будем писать прямо по-русски? Бог весть! До сих пор, по крайней мере, наша муза остается невестою-неви&димкою. Конечно, можно утешиться тем, что мало потери — так или сяк пишут сотни чужестранных и междоусобных подражателей; но я говорю для людей с талантом, которые позволяют себя водить на помочах» 8.

Низкопоклонство перед всем иностранным тем более не&лепо, что, как правильно отмечали декабристы, наш на&род вполне может гордиться достижениями своей нацио-

1 «Избранные социально-политические и философские произведе&ния декабристов», т. I, стр. 285.

а А. Марлинский, Второе полное собрание сочинений, т. IV, ч. XI, изд. 4, стр. 121—122. а Там же, стр. 126.

нальной культуры, и самим иностранцам есть чему по&учиться у русских.

А. Д. Улыбышев в упомянутой выше статье писал, что «костюм, который более всего нравится в России даже ино&странцам, — это костюм национальный, что нет ничего грациознее русской женщины, что русские песни — самые трогательные, самые выразительные, какие только можно услышать; они доставили иностранным композиторам мо&тивы самых прекрасных вариаций; что, наконец, в театре трагедии, которые больше всего увлекают нас, имеют сю&жеты, взятые из русской истории, а в комедии нам больше всего нравится изображение наших собственных смешных сторон, из которых главная, конечно, есть желание всецело отречься от нашего характера и нравов. Итак, не под&бирая жалким образом колосья с чужого поля, а раз&рабатывая собственные богатства, которыми иностранцы воспользовались раньше нас самих, мы сможем когда- нибудь соперничать с французами, и после того, как мы отняли у них лавры Марса, мы будем оспаривать и лавры Аполлона»

Пагубное для русской культуры подражание иностран&ному декабристы связывали с космополитизмом. Переняв иностранные обычаи, позабыв родной язык, царь и дво&рянство видели в своем народе только источник доходов, дающий средства для роскошной жизни. Презирая все русское, национальное, аристократы оказывались провод&никами враждебной России идеологии завоевателей, иду&щих с Запада. На них, на космополитов-аристократов, возлагал большие надежды Наполеон, отправляясь в поход на Россию.

Декабристы увидели всю антинациональную суть космополитизма. В своих произведениях они разоблачали и бичевали космополитов как врагов Отечества и народа.

Космополитизм враждебен чувству долга перед Отече&ством и служит прикрытием для того, чтобы отказаться от обязанностей перед своей Родиной. Поэтому он бесчестен для человека. Космополитизм служит врагам Отечества только ширмой, прикрывающей их ненависть ко всему национальному. Космополиты — люди корыстные, бесчест&ные, лицемерные, все подчиняющие личной выгоде и корысти. Отказываясь от обязанностей перед Родиной, кос&мополиты стремятся использовать все те блага, которые она дает человеку. Космополит, не задумываясь, покинет Оте&чество в тяжелую годину, когда он увидит, что появилась угроза его личному благополучию. Но и измену Отечеству и своему народу он будет прикрывать лицемерными фра&зами о том, что вдали от Родины, в чужих краях он прине&сет ей больше пользы. Не признавая Отечества, глумясь над всем национальным, русским, отрекаясь от своего народа, космополит, однако, всегда стремится сохранить свои выгоды и привилегии. Он легко переедет в другую страну, изменит национальность, если уверен, что там получит для себя больше выгоды.

Патриот, по мнению декабристов, не может быть равно&душен к судьбе своего Отечества, особенно когда оно в опас&ности. Не убегать нужно в такие моменты, не бросать Ро&дину, а отдать все свои силы, жертвовать собой, если это необходимо, для ее блага и процветания. Завалишин, на&пример, как и *все декабристы, считал, что если необхо&димо «соблюдать справедливость относительно всех народов и по возможности содействовать благу и всего человечества, то все-таки обязанности наши прежде всего относятся к нашему отечеству...» 1

Пламенные патриоты, отдавшие все свои силы, а неко&торые и жизнь во имя освобождения своей Родины и своего народа, декабристы разоблачали всю мерзость и низость космополитизма, рассматривая его как предательство нации и национальных интересов.

Борьба декабристов против безродного космополитизма и подражания иностранному не была стремлением изо&лировать русскую культуру от культуры Западной Европы. Декабристы считали возможным и необходимым брать у Запада все передовое и использовать в развитии своей, национальной культуры.

В борьбе за развитие русской национальной литературы декабристы выработали глубокое понимание национальных особенностей культуры вообще и литературы в частности. Отмечая в своих произведениях огромное значение русского языка для развития национальной литературы, они национальный характер русской литературы отнюдь не сводили только к особенностям языка. Они высмеивали тех литераторов, которые национальное видели только в употреблении русских «народных» словечек. Даже русская тематика сама по себе не определяет, по мнению декабри&стов, характер произведения как национального и народного.

А. С. Пушкин в статье «О народности в литературе» писал: «Один из наших критиков, кажется, полагает, что народ&ность состоит в выборе предметов из отечественной истории, другие видят народность в словах, т. е. радуются тем, что, изъясняясь по-русски, употребляют русские выражения»[33].

Национальное, народное произведение, по мысли А. С. Пушкина, должно выражать то особенное, специфи&ческое, что присуще данному народу и что отличает его от всех других народов. Каждый народ в процессе своего исторического развития выработал особый образ мыслей и чувств, приобрел только ему свойственные обычаи и при&вычки. Эти особенности народа и находят свое выражение в литературе. Народное «есть образ мыслей и чувствований, есть тьма обычаев, поверий и привычек, принадлежащих исключительно какому-нибудь народу», — писал А. С. Пуш&кин. Все это вместе взятое, отмечал он, дает «каждому на&роду особенную физиономию, которая более или менее отражается в зеркале поэзии» а.

Пушкин указывал на глубоко народный характер про&изведений Шекспира — «Отелло», «Гамлет», «Мера за меру» и др. Он видел в этих произведениях достоинства большой народности.

Произведение у писателя может быть написано и не на тему отечественной истории и жизни, но быть в то же время глубоко народным, если в этом произведении выражен особый, специфический, присущий данной нации подход к оценке явлений, выражен национальный характер самого автора. Пушкин приводил пример: «Vega и Кальдерон по&минутно переносят во все части света, заемлют предметы своих трагедий из итальянских новелл, из французских ле. Ариосто воспевает Карломана, французских рыцарей и китайскую царевну. Трагедии Расина взяты им из древней истории. Мудрено однако же у всех сих писателей оспори&вать достоинства великой народности»8.

В то же время Пушкин приводил примеры произведений, написанных на русском языке, на русскую тему, но в которых не было ничего национального, народного, русского.

Великими образцами русского национального творче&ства являлись произведения самого Пушкина. Не только те повести, поэмы, трагедии и стихи, в которых отражена жизнь русского общества, история России, освободитель&ная борьба ее народа, но и «Скупой рыцарь», «Каменный гость», «Моцарт и Сальери», «Пир во время чумы» и др. являются русскими национальными произведениями. Вы&сокий гуманизм, демократическая направленность, оценка всех явлений с точки зрения русского национального ха&рактера превращают эти творения, несмотря на то что они написаны не на темы русской жизни, в глубоко националь&ные, русские.

Великий русский поэт с наибольшей глубиной и гениаль&ной ясностью на заре революционного освободительного движения русского народа выразил благородные черты ха&рактера русского человека. Он показал борьбу народа про&тив угнетателей в наиболее важные, решающие моменты его истории. Пушкин «восславил свободу» и воспел герои&ческую борьбу первого поколения русских революционеров- декабристов, с которыми и сам он был связан крепкими узами дружбы и единством идей. Наконец, он высказал твердую уверенность в победе русского народа над угне&тателями, в торжестве свободы и справедливости.

Раскрывая огромные достижения культуры русского народа, показывая замечательные национальные черты его характера, декабристы видели и темные стороны его духов&ной жизни. Века рабства наложили на народ свой отпеча&ток. Крестьянство было забито, отстало в культурном от&ношении, слепо верило царю и попам.

Декабристы с горечью говорили об ужасающем неве&жестве народа и с негодованием клеймили людей высшего класса, рабски унижавшихся перед царем и его сатрапами, молча сносивших унижение своего человеческого достоинства. Это их, высокопоставленных чиновников, аристократов, знатных вельмож царя, декабристы называли подлыми рабами, чернью и язвой России, а не крепостных кре&стьян, боровшихся против рабства. Первые были презрен&ными рабами, так как мирились со своим рабским положе&нием и восхваляли его. Вторые, т. е. крепостные крестьяне, ненавидели свое рабское положение и вели упорную, дли&тельную борьбу против помещиков.

Грибоедов в «Горе от ума» с гениальным мастерством, зло и едко показал Фамусовых, скалозубов и молчалиных русского господствующего класса, этих «негодяев знатных», сгибающихся в перегиб, чтобы дойти «до степеней извест&ных», этих мракобесов, мечтающих о том, чтобы «забрать все книги бы да сжечь».

Первые русские революционеры-патриоты верили в пре&красное будущее русского народа. Великий народ с заме&чательными душевными качествами, энергичный, умный, уничтожив рабство, не только встанет в один ряд с наро&дами Запада, но и пойдет впереди их.

Будущее России декабристы видели в ее народе, в мас&сах, а не в помещиках-аристократах, которым не дорога судьба Родины. Декабрист М. Ф. Орлов в письме к Бутур&лину писал: «Друг мой! Нет никого на свете, который бы более меня привязан был чувством к славе отечества. Но не время теперь самим себя превозносить. Ты видишь все с высокой точки умозрения... Войди в хижину бедного россиянина, истощенного от рабства и несчастья, и извлеки оттуда, ежели можешь, предвозвещение будущего нашего величия» 1. Только великая любовь к своему народу дала возможность декабристам в забитом рабством, темном рус&ском народе увидеть будущее России.

Пламенный патриотизм, стремление превратить свою Родину в могучую демократическую державу, а русский народ в культурный и свободный, помог декабристам еще глубже осознать необходимость уничтожения самодержавия и крепостничества в России. Этот отживший строй во всем унижал и оскорблял национальное достоинство русского человека. Развернув борьбу за утверждение русской нацио&нальной культуры и языка, за возвеличение благородных национальных черт характера русского человека, декаб&ристы еще яснее увидели антинациональную природу само&державно-крепостнического строя.

Вся программа экономических и политических преобра&зований, разработанная декабристами, была проникнута глу&боким патриотическим чувством и высокими идеями гума&низма. Для них и для всех передовых людей России начала

XIX века первой и основной патриотической задачей стала задача уничтожения пережившего себя политического строя и освобождения всего народа.

Большой исторической заслугой декабристов перед русским народом явилось то, что они связали в единое целое патриотизм, любовь к Родине и к русскому народу с задачей революционно-освободительной борьбы. Декабристы вслед за Радищевым стали рассматривать уничтожение самодержа&вия и крепостничества в России как великое патриоти&ческое дело.

Не только в громких победах и военной славе патриот должен видеть величие Родины, а главным образом в ее разумном политическом устройстве и экономическом благо&денствии. «К отечеству любовь не в одной военной славе, а должна бы иметь целью поставить Россию в гражданствен&ности на уровень с Европой и содействовать к переро&ждению ее сходно с великими истинами...»[34], — писал С. Г. Волконский.

Чувство национальной гордости передовых русских лю&дей не мирилось с рабским положением крестьянства, с угне&тением и бесправием всего народа. В сознании не уклады&валась мысль, как может великий народ, создавший заме&чательную культуру, имеющий славную многовековую исто&рию, народ, разгромивший «непобедимого» Наполеона, спасший свою Родину от порабощения и освободивший народы Европы, как может такой народ находиться в столь жалком, рабском и бесправном положении.

«Я был ослеплен пламенным желанием видеть Россию на высочайшей степени благосостояния», — говорил Н. Му&равьев на следствии. Декабрист А. Муравьев в статье «Ответ сочинителю речи о защищении права дворян на владение крестьянами», написанной в 1818 г., писал: «Что более опре&деляет истинную любовь к отечеству, как не попечения о благосостоянии сограждан... старания улучшить тяжкую долю сословия, составляющего самую 7-ю часть народа русского, прокормляющего и обогащающего всю Россию, сословия, дающего самое большое число защитников оте&честву?»

Противоречие разуму Раевский видел в положении, при котором величайшее могущество России, победившей Наполеона, освободившей народы Европы, соединено с раб&ским положением основной массы русского народа.

Раевский говорил, что патриотизм, любовь к своему Отечеству, к своему великому народу, требует непримиримой борьбы с угнетателями. Кто не борется и мирится с рабством, тот сам раб и заслуживает презрения. «... Патриотизм, сей светильник жизни гражданской, сия таинственная сила управляет мною. Могу ли видеть порабощение народа, моих сограждан, печальные ризы сынов отчизны, всеобщий ропот, боязнь и слезы слабых, бурное негодование и ожесто&чение сильных — и не сострадать им?.. О Брут! О Вашинг&тон! Я не унижу себя, я не буду слабым, бездушным ра&бом — или с презрением да произнесут имя мое ближние!..»[35]

В стихотворении «Песнь воинов перед битвой» Раевский писал, что русскому воину неизвестно унижение и лесть перед тиранами. Только презренные рабы подчиняются без борьбы. Раевский призывал дать клятву на боевом мече:

Нести врагам до гроба мщенье, Струить тиранов хищных кровь! Покорным — руку и прощенье, А слабым — братскую любовь; Судьба нам меч и власть вручила, Чтобы насильствие смирять. Мила за родину могила, Не дважды, други, умирать! 1

Великое чувство патриотизма вызвало у декабристов огромную активность. Они считали, что нельзя быть спо&койным и безразличным, видя тяжелое положение Родины и страдания народа. Каждый из них критически оценил свою деятельность, службу, всю жизнь. Патриотизм де&кабристов был живой, деятельный, революционный. Любигь Родину и народ, считали они,—это значит вести борьбу против угнетателей — помещиков и царя.

Требование актирной борьбы проходит красной нитью через все высказывания декабристов о патриотизме.

Декабристы пришли к выводу, что любовь к своему народу предполагает непримиримость к его врагам. Нена- висть к ним должна быть безграничной. Только беспощад&ная борьба с тиранами может смыть оскорбления, нанесен&ные народу. Можно простить личного врага, но нельзя про&щать врага Отечества. Рылеев утверждал:

Быть может, я еще могу Дать руку личному врагу; Но вековые оскорбленья Тиранам Родины прощать И стыд обиды оставлять Без справедливого отмщенья — Не в силах я; один лишь раб Так может быть и подл и слаб. Могу ли равнодушно видеть Порабощенных земляков?.. Нет, нет! Мой жребий: ненавидеть Равно тиранов и рабов х.

Передовых людей русского общества не удовлетворяла пустая жизнь светского бездельника, кутилы и беспечного царедворца. Общественная деятельность, направленная на благо Родины, на счастье народа, стала непреодолимой по&требностью декабристов.

О невозможности жить по-старому писал и К. Ф. Рылеев в своем послании к Каховскому:

Чтоб я младые годы Ленивым сном убил! Чтоб я не поспешил Под знамена свободы! Нет, нет! тому вовек Со мною не случиться 2.

В стихотворении «Гражданин» Рылеев писал, что в пе&риод борьбы он не может оставаться в стороне и жить «в объятьях праздной неги». Такую жизнь он считал недостойной высокого звания гражданина.

Молодой Н. Тургенев записал в своем дневнике: «Не&счастны, несчастны те, которых кровь не волнуется при мысли об отечестве, и которые хладнокровно смотрят на происшествия, действующие на судьбу оного. Человек может всего лишиться: имения, друзей, родных; но Отечество для него всегда остается...», чувство любви к Отечеству «превы&шает даже чувство к родным и приятелям». И даже личное несчастье человек переносит легче, «видя Отечество в благо&денствии».

Патриотизм требовал служения Родине, подчинения всего личного великой идее борьбы за счастье своего народа, за его великое будущее. Эта великая идея должна опреде&лять служебную деятельность, все поступки гражданина. Обращаясь к поэтам, декабристы требовали, чтобы они свое дарование не растрачивали на воспевание любви, на бес&почвенные мечтания. Нельзя, говорили декабристы, воспе&вать любовь там, где царят произвол и угнетение, где льется кровь невинных жертв, где торгуют людьми.

Любовь к Родине и к народу выше любви к родным и близким. Рылеев в поэме «Наливайко» писал:

Ты прав, мой друг, люблю родных; Мне тяжко видеть их в неволе, Всем жертвовать готов для них, Но родину люблю я боле.

Все чувства и помыслы подчиняли декабристы благород&ной цели освобождения своего народа. Рылеев восклицал:

Любовь никак нейдет на ум: Увы! Моя отчизна страждет, Душа в волненьи тяжких дум Теперь одной свободы жаждет 1.

Великую любовь к Отечеству декабристы считали несо&вместимой с узкими эгоистическими интересами. Тургенев считал, что любовь к Родине чиста и сильна. Она несо&вместима с пороками и несправедливостью, огонь патрио&тизма пожирает все мелкое и недостойное и затмевает не&честивые порывы слабости человеческой.

Декабрист Н. Бестужев в статье «Воспоминание о Рылееве» писал о разговоре молодого Рылеева с горячо любимой матерью. Мать, узнав, что сын состоит в тай&ном обществе, которое ставит задачу борьбы с цариз&мом, была крайне встревожена за судьбу сына и просила его беречь себя. На это Рылеев отвечал матери: «Вы хотели, чтобы я служил отечеству... я буду лить кровь свою, но за свободу отечества, за счастие соотчичей, для исторжения из рук самовластия железного скипетра, для приобретения законных прав угнетенному человечеству — вот будут мои Дела. Если я успею, вы не можете сомневаться в награде за них: счастие россиян будет лучшим для меня отличием». В случае гибели в борьбе с врагами «вы будете знать чистоту и святость моих намерений». Если даже современники не смогут понять и оценить эту борьбу, то «потомство отдаст мне справедливость, а история запишет имя мое вместе с с именами великих людей, погибших за человечество» г.

Царь и его прислужники пытались опорочить борьбу декабристов, приписывая им стремление к личной наживе и к почестям. Декабрист Каховский, отметая с презрением это обвинение, говорил в своих показаниях: «...Не о себе хочу говорить я, но о моем отечестве, которое, пока не оста&новится биение моего сердца, будет мне дороже всех благ мира и самого неба» 2. Каховский готов был отдать все для блага Отечества, даже жизнь, он был готов умереть на плахе, но умереть, «принеся пользу» своему народу, а не для того, чтобы заслужить «строчку в истории*. Всю жизнь свою посвятил Каховский борьбе против врагов и был вооду&шевлен и согрет пламенной любовью к Родине: одна мысль о пользе Отечества питала его душу.

Для царя и космополитов-аристократов непонятна была эта любовь декабристов к Родине, непонятна была и их страст&ность в борьбе за освобождение крестьян. В сознании царя и крепостников-помещиков не могла уложиться мысль, как помещик может бороться против крепостного права и про&тив царя — первого помещика России. Может быть, наи&более ярко это непонимание выразилось в шутке, автором которой был, как полагают, граф Ростопчин: «Обыкновенно сапожники устраивают революцию, чтобы сделаться гос&подами, а у нас господа захотели сделаться сапожниками». Узкоклассовое сознание крепостника-помещика не допускало в действиях людей никаких других целей, кроме целей лич&ной славы и обогащения. К этому присоединялось желание всячески опорочить, очернить, оклеветать движение, смер&тельно напугавшее царя и помещиков.

Правящие круги хотели не только убить декабристов физически, но и разгромить, похоронить их идеи. Эту под&лую попытку царя и чиновников оклеветать движение по&няли и сами декабристы. Клевета не поколебала их веры в правоту своего дела, они были убеждены, что нельзя опорочить революционную борьбу за великое будущее народа. В одном письме из Сибири Лунин писал: «Нападе&ние разбойника вовсе не наносит бесчестия. Не во власти людей позорить нас, когда мы того не заслуживаем. Я был под виселицей и носил кандалы. И что же, разве я тем опо&зорен? Мои политические противники не того мнения. Они были вынуждены употребить силу, потому что не имели иного средства для опровержения моих мыслей об обществен&ном улучшении» [36].

Декабристы верили, что народ поймет и оценит их борьбу, что их дело не пропадет.

Рылеев высказывал уверенность, что борец за свободу не умрет в памяти народной. Он будет жить века в песнях и сказаниях, передаваемых из поколения в поколение. Ги&бель «за край родной иль за свободу» пусть не страшит борца.

И хоть падет — но будет жив В сердцах и памяти народной, И он и пламенный порыв Души прекрасной и свободной. Славна кончина за народ! Певцы, герою в воздаянье, Из века в век, из рода в род Передадут его деянья[37].

Смерть борца, считал Рылеев, будет для других при&мером беззаветного служения своему Отечеству, своему народу. Эта смерть, воспетая поэтами, будет воодушев&лять и поднимать на борьбу новых бойцов. И декабристы верили, что свобода в конце концов будет завоевана, тира&ния царизма будет уничтожена. Рылеев пророчески писал:

Вражда к тиранству закипит Неукротимая в потомках — И Русь священная узрит — Власть чужеземную в обломках

Любовь к Родине не уничтожается с гибелью отдельных борцов. Эта любовь бессмертна, утверждал Рылеев.

Возьмут свое права природы; Бессмертна к родине любовь,

Раздастся глас святой свободы, И раб проснется к жизни вновь

Декабристы высоко подняли честь революционера-борца. Они в основной своей массе с гордостью и достоинством про&несли знамя революции через пытки, суд, каторгу и ссылку. Рылеев в стихотворении «Волынский» писал, что «от&чизны верный сын» не тот, «кто раб презренного тще&славья»,

Но тот, кто, с сильными в борьбе За край родной иль за свободу, Забывши вовсе о себе, Готов всем жертвовать народу. Против тиранов лютых тверд, Он будет и в цепях свободен, В час казни правотою горд И вечно в чувствах благороден *.

Патриотизм, порожденный общенациональным подъемом России в начале XIX века, превратился в могучую про&грессивную силу страны. Рассматривая борьбу против угнетателей народа как основную национальную патрио&тическую задачу, декабристы дали критику существующего общественного и политического строя и вместе с тем попы&тались наметить пути выхода России из того исторического тупика, в котором она оказалась. В русском народе декаб&ристы увидели великую созидательную силу нации, которой предстоит замечательное будущее.

Развернув борьбу против подражания иностранцам, за укрепление и развитие русской национальной куль&туры, декабристы подготовили тот невиданный в мировой истории расцвет культуры, который наблюдался в XIX веке в России.

Патриотизм декабристов стал основой их революцион&ного мировоззрения. Любовь к Родине, к народу требовала активной борьбы за великое будущее страны. Поэтому па&триотизм декабристов был живой, деятельный, активный. Великая патриотическая традиция борьбы с угнетателями народа, традиция беззаветной преданности идее свободы, смертельной ненависти к врагам, подчинения личного обще&ственному, заложенная декабристами в русском револю&ционном движении, яркой чертой проходит через все по- следующее революционное движение России. Великую любовь к Родине, свой пламенный патриотизм декабристы передали поколениям русских революционеров, продолжав&шим борьбу за свободу народа.

Прошли многие годы, коренным образом изменилась Россия. Вместо отсталой, задавленной крепостничеством и рабством страны создана великая социалистическая дер&жава, оплот мира и надежда всего передового человечества. Изменился русский человек. Вместо задавленного рабством, униженного крепостничеством русского человека вырос гордый гражданин первого в мире социалистического госу&дарства, хозяин своей страны, ее строитель и защитник, учитель всего человечества. Но великое благородное чув&ство патриотизма живет и расцветает, воодушевляя совет&ских людей на подвиги в труде и защите своей великой Родины.