12. Организация страны на демократической основе

Демократия исходит из необходимости равенства классов и твердой поступью идет к завоеванию царства более широкой свободы — свободы личной, гражданской и политической.

Демократия ие форма правления, а самая сущность всех республиканских правлений, созданных всеми для блага общества, или ассоциации.

Демократия — это режим, основанный на свободе и равенстве классов.

Все современные политические объединения стремятся установить равенство классов; рассматривая прогрессивное движение европейских и американских наций, можно утверждать, «что постепенное развитие равенства классов является законом провидения, так как оно обладает его основными чертами: это развитие всеобщее, длительное, оно изо дня в день выходит из-под власти человека, и все события и люди, не сознавая этого, содействуют его распространению и упрочению» [‡‡‡‡‡‡‡‡‡].

Демократия — это правление большинства или согласие коллективного разума, которое действует на основе закона и служит для суверенного решения всего того, что представляет интерес для общества.

Это единое и всеобщее согласие составляет суверенитет народа.

Суверенитет народа не ограничен во всем, что касается общества в целом: в политике, философии, религии; ио парод не суверенен в том, что касается отдельной личности — ее совести, ее собственности, ее ЖИЗШІ и свободы.

Ассоциация была создана в целях общего блага; она является основой всех личных интересов или живым символом силы и ума каждого отдельного ее члена.

Цель ассоциации — создать демократическое правление и обеспечить всем и каждому из ее членов наиболее широкое и свободное удовлетворение их естественных прав, наиболее широкое и свободное применение их способностей.

Следовательно, суверенный народ, или большинство, не может нарушать эти индивидуальные права и ограничивать применение тех способностей, которые являются одновременно источником, связью, условием и целью ассоциации.

Как только нарушаются эти права, договор теряет свою силу, ассоциация распадется и каждый будет поступать так, как ему заблагорассудится, и будет основывать свое право на своей силе.

Отсюда следует, что границами коллективного разума является право, а границами индивидуального разума — суверенность разума парода.

Право человека предшествует праву ассоциации, личность по закону божественному и человеческому является исключительным хозяином своей жизни, своей собственности, своей совести и своей свободы. Жизнь человека — это дар божий, его собственность — продукт его труда, его совесть — око его души и внутренний судья его поступков, его свобода — необходимое условие для развития его способностей, которые бог дал ему для того, чтобы он жил счастливо, свобода — это сущность его жизни, ибо жизнь без свободы — это смерть.

Право ассоциации, таким образом, включено в область индивидуальных прав. Суверенный народ, или большинство, диктует основные социальные и позитивные законы с целью укрепить и санкционировать первпчпый, т. е. естественный, закон индивида. Таким образом, человек, вступив в общественные отношения, не только не утратил какой-то части своей свободы и прав, но, наоборот, объединившись с другими, он создал ассоциацию с целью обеспечить и расширить свои права и свободу.

Если позитивный закон народа соответствует естественному закону, это закон действительный гт все должны ему подчиняться, в противном случае они будут наказаны как его нарушители; если же позитивный закон нарушает закон естественный, то он является не действительным, а тираническим, и никто не обязан ему подчиняться.

Право личности сопротивляться тираническим решениям суверенного народа, или большинства, является, следовательно, законным, как и право противопоставлять силе силу и уничтожать вора или убийцу, который будет покушаться на нашу собственность или жизнь, ибо это право рождается нз самих условий общественного договора.

Суверенитет народа неограничен по сравнению с гражданскими правами человека.— Принцип первый.

Суверенитет народа абсолютен, если он основан на разуме. — Принцип второй.

Суверенен только коллективный разум, коллективная воля несуверенна. Она слепа, капризна, неразумна; воля жаждет, разум исследует, взвешивает и принимает решения.

Из этого следует, что суверенитет народа может основываться только па разуме народа, что оп призван управлять разумной частью социальной общности.

Невежественная часть общества остается под опекой и защитой закона, диктуемого единогласием разумного народа.

Итак, демократия пе является абсолютным деспотизмом ни масс, пи большинства: это режим, основанный на разуме.

Суверенитет — это наиболее великий и торжественный акт разума свободного парода. Разве могут способствовать этому акту те, кто не понимает его значения? Те, кто из-за своей ограниченности не способен отличить хорошее от плохого в сфере общественных дел? Те, у кого из-за их невежества отсутствует понимание целесообразного, кто лишен собственного мнепия и, следовательно, склонен поддаваться влиянию злонамеренных людей? Кто ради своего неразумного желания мог бы подвергать опасности свободу родины и само существование общества? Как может, спрашиваю я, видеть слепой, ходить калека, произносить слова немой, т. е. как может содействовать суверенным актам тот, кто не имеет для этого ни способностей, ни независимости?

Другим условием для осуществления суверенитета является полезная деятельность. Бездельник, бродяга, человек без определенных занятий, также не может быть полноправным гражданином, потому что, не будучи связан с обществом каким-либо интересом, он легко отдаст свой голос за золото или под угрозами.

Тот, чье благополучие зависит от воли другого и кто не пользуется личной независимостью, в меньшей степени сможет пользоваться и суверенитетом, так как он с трудом пожертвует своим корыстным интересом ради независимости своего разума.

Следовательно, необходима опека над человеком невежественным, бродягой, теми, кто не пользуется личной независимостью.

Но не всегда народ, массы располагают средствами для достижения своего освобождения. Общество или правительство, его представляющее, обязано сделать эти средства доступными для них.

Такое правительство будет содействовать развитию промышленности, оно упразднит ограничительные законы, задерживающие ее развитие, не будет обременять ее налогами и предоставит ей возможность свободной и плодотворной деятельности.

Оно осветит все области общественной жизни и протянет свою благодетельную руку бедным и обездоленным. Оно будет стремиться поднять класс пролетариев до уровня других классов, освобождая сначала его тело, с тем чтобы впоследствии освободить его разум.

Чтобы освободить невежественные массы и открыть им дорогу к суверенитету, надо их воспитывать. Массы обладают лишь инстинктами: они больше чувствуют, чем размышляют, они хотят добра и не знают, где оно находится, желают быть свободными и не знают дороги к свободе.

Воспитание масс должно быть систематическим.

Религия, воспитывая их морально, взрастит в их сердцах семена добрых нравов.

Начальное образование даст им возможность приобрести больше знаний и постигнуть в дальнейшем права и обязанности, которые на них налагает гражданство

Хотя невежественные массы и лишены временно прав осуществлять суверенитет, или политическую свободу, тем не менее они в полной мере пользуются личной свободой: их естественные права неприкосновенны так же, как права всех членов общества; гражданская свобода защищает их так же, как и остальных; те же самые гражданские, уголовные и конституционные законы, принятые народом, защищают их жизнь, их собственность, их совесть и свободу, привлекают их к ответственности, когда они совершают преступления, осуждают их или оправдывают.

Невежественные массы не могут участвовать в принятии закона, формулирующего права и обязанности членов общества, пока они остаются под опекой и в меньшинстве.

Демократия ведет к уравниванию условий, к равенству классов.

Равенство классов включает личную свободу, свободу гражданскую и свободу политическую. Когда все члены ассоциации будут абсолютно и полно обладать этими свободами и сообща осуществлять суверенитет, тогда демократия окончательно установится на незыблемой основе равенства классов.— Принцип третий.

Мы раскрыли сущность демократии и очертили границы суверенитета народа. Рассмотрим, как действует народ или, иными словами, в какой форме выражаются его решения, т. е. как он осуществляет демократическое правление.

Народ делегирует своих полномочных представителей для выработки закона, оставляя за собой право санкционировать его.

81

4 Заказ № 182

Полномочные представители выражают интересы и разум народа.

Законодатель пользуется временным и ограниченным суверенитетом; его норма — разум.

Законодатель издает основной закон и формулирует в нем права и обязанности гражданина и условия общественного договора.

Он разделяет социальную власть на три большие области, которые вместе представляют собой символическое единство демократического суверенитета, и определяет их границы и сферу деятельности.

Законодательная власть представляет разум народа, судебная — его справедливость, а исполнительная — его действия или волю; первая принимает и издает закон, вторая им руководствуется, а третья проводит его в жизнь. Законодательная власть принимает законы, устанавливает налоги и является непосредственным органом, выражающим желания и потребности народа; судебная власть является орудием социальной справедливости, выраженной в законах, а исполнительная власть — администратором и непогрешимым управляющим социальными интересами.

Правда, эти три власти самостоятельны, но вместе с тем, не изолируя себя и не обрекая на бездеятельность, не создавая взаимных препятствий для поддержания некоего химерического равновесия, они пойдут различными путями, но в согласии друг с другом к единой цели — социальному прогрессу.

Условия общественного договора написаны, краеугольный камень общественного здания заложен, правительство создано и воодушевлено идеей основного закона. Законодатель представляет этот закон народу, и народ его утверждает, если он является живым символом его разума.

Задача законодателя исчерпана.

Если основной закон не является выражением общественного разума, провозглашенным законными предста-

вителями народа, если они не отразили в этом законе интересы и мнения уполномочивших их, если они не стремились выразить их мысли, другими словами, если законодатели, игнорируя свою миссию и жизненные потребности народа, который они представляют, стали, как жалкие плагиаторы, списывать тут и там отдельные главы конституций других стран, вместо того чтобы создать свою конституцию, которая имела бы жизненные корни в народном сознании, то их труд будет уродливым недоноском, безжизненным телом, эфемерным, недейственным законом и общественное мнение никогда не сможет его санкционировать.

В таком случае законодатель не оправдал надежды тех, кто ему доверил; он глупец.

Но если, наоборот, деятельность законодателя полностью удовлетворяет общественный разум, то его труд велик, благороден и подобен божественным творениям.

В таком случае ни народ, ни законодатель, ни какая- либо социальная власть не смогут поднять свою кощунственную руку на эту святыню, где божественными буквами начертан высший и неприкосновенный закон, закон законов, который все и каждый признали, провозгласили и перед богом и людьми поклялись его уважать.

Суверенитет, так сказать, воплощен в этом законе: в нем разум и согласие народа, в нем порядок, справедливость и свобода, в нем защита демократии.

Этот закон со временем может быть пересмотрен собранием представителей, избранных пародом для этой цели, улучшен и приведен в соответствие с прогрессом общественного разума, но пока пе наступит время, указанное в самом этом законе, его власть всемогуща, его воля господствует, его дух возвышается над всеми доводами.

Никакое большинство, никакая партия, никакая ассамблея не могут посягнуть на него, не превратившись в узурпатора и тирана.

4*

83

Этот закон служит пробным камнем для всех других законов: его свет их освещает и все мысли и дела социального организма и учрежденной этим законом власти проистекают от него и соответствуют его духу Он та сила, которая дает движение, и вокруг него вра-

щаются, как светила вокруг солнца, все силы, составляющие мир демократии.

Учредив таким образом демократию, суверенитет народа исходит из этого пункта и начинает свою постоянную неограниченную деятельность, не выходя за пределы того, что предписывает ей основной закон; его право не может идти дальше этого.

В лице своих представителей он создает и упраздняет законы, каждый день вносит новое, всюду проявляет свою деятельность и везде вызывает непрерывное движение, прогрессивное изменение социального механизма.

Каждый акт проявления его воли — это новое творение, каждое решение его разума — прогресс.

Политику, религию, философию, искусство, промышленность — все он рассматривает, анализирует, подчиняет своему желанию, утверждает; глас народа — глас божий.

Из сказанного следует вывод, что если народ лишен знаний и нравственности, если зачатки конституции, так сказать, не рассеяны в его обычаях, чувствах, воспоминаниях, традициях, то задача организовать его неосуществима; что законодатель призван не создавать основной закон или приспосабливать к своей стране законы других стран, а познавать побуждения, потребности, интересы — все, что составляет интеллектуальную, моральную и физическую жизнь того народа, который он представляет, провозглашать их и выражать в виде закона. И только те могут и должны быть законодателями, кто соединяет в себе наибольшие способности, испытанную добродетель и самые полные знания данной нации, ее духа и ее требований.

Отсюда также вытекает, что если законодатель сознает свой долг, то прежде, чем исследовать, какую форму правления следовало бы предпочесть, он должен установить, в состоянии ли парод быть управляемым конституцией, и если да, то предложить ему не лучшую и наиболее совершенную теорию, а ту, которая более всего подходит к условиям его жизни.

Солон говорил, что он дал афинянам не лучшие законы, а те, которые они были в состоянии принять.

Из этого вытекает, что если общественный разум еще не созрел, законодатель ничего не должен предприни- мать, ибо он не в состоянии осознать ни значения своего высокого звания, ни важности той роли, какую он играет; он участвует в фарсе, которого сам не понимает, издавая и переписывая законы с такой же легкостью, с какой он писал бы бумаги в своей конторе и приводил бы в порядок свои личные дела.

В итоге мы приходим к выводу о необходимости подготовить законодателя, прежде чем поручать ему дело создания конституции.

Законодатель не может быть подготовлен к своей деятельности, если к ней не подготовлен народ. В состоянии ли законодатель творить добро, если народ не знает, в чем оно состоит, если он не чувствует преимуществ свободы, если предпочитает бездействие деятельности, свои привычки — нововведениям, то, что он знает и осязает,— тому, чего он не знает и что кажется ему чуждым?

Поэтому, чтобы подготовить народ и законодателя, необходимо прежде всего создать условия для разработки закона, т. е. распространить те идеи, которые должны усвоить законодатели и которые должны воплотиться в законах, популяризировать их, сделать достоянием общественного мнения.

Одним словом, необходимо просветить разум народа и законодателя в политических вопросах, прежде чем приступать к созданию нации.

Только при этом условии мы достигнем того, чего мы все так настойчиво желаем: появления будущего законодателя, или национального правительства, способного понять недуги, которыми страдает общество, и излечить их, удовлетворить его желания и заложить основы вечного и нерушимого общественного порядка.

До тех пор пока общественный дух не достигнет необходимой зрелости, конституции будут лишь способствовать анархии и развивать в сознании людей презрение ко всякому закону, ко всякому правосудию и к самым священным принципам.

Демократия, будучи самоуправлением народа, требует постоянного осуществления всех способностей человека и не может укрепляться иначе как с помощью просвещения и нравственности.

Исходя из принципа равенства классов, демократия стремится укорениться в идеях, привычках и чувствах народа, разрабатывает свои законы и создает свои учрет ждения с целью распространения и упрочения своего господства.

Все усилия наших правителей и законодателей должны быть направлены на осуществление идей демократии.

Ассоциация молодого аргентинского поколения считает, что в нашем обществе демократия существует в зародыше. Задача ассоциации — проповедовать демократию, распространять ее дух и посвятить свою деятельность тому, чтобы она когда-либо воплотилась в республике.

Ассоциация знает, сколько препятствий будут чинить ей определенные аристократические пережитки, ретроградные традиции, законы, отсутствие знаний и нравственности.

Ассоциация понимает, что создать демократию за одии день невозможно, что конституции не импровизируются, что свобода основывается только на знаниях и обычаях, что общество не сразу просвещается и становится нравственным, что разум народа, стремящегося быть свободным, созревает только с течением времени; но, веря в будущее и полагая, что высокие цели революции были направлены не только на свержение старого социального порядка, но также и на построение другого, нового, она будет трудиться в полную меру своих способностей, дабы будущие поколения, получив плоды ее труда, имели в своих руках гораздо больше средств, чем мы, для создания и организации аргентинского общества на незыблемой основе равенства и демократической свободы.