«Новая жизнь»

Bce «малые произведен™» Данте значительны, поскольку это произведения Данте; но «Новая Жизнь» особо значительна, поскольку как ни одно другое она помогает более полному по­ниманию «Божественной Комедии».

Ранний период жизни Данте подвергся в связи с «Новой Жизнью» тщательнейшему изучению. Bcex исследователей мож­но практ™ески поделить на тех, кто считает ее прежде всего биографическим произведением, и тех, кто считает ее прежде всего аллегорией. Второй группе преуспеть оказалось значи­тельно проще. Ведь если этот любопытный винегрет из стихов и прозы биографичен, то биограф™, несомненно, была до не­узнаваемости перекроена для того, чтобы соответствовать тра­диционным формам аллегории. Образный строй во многом совпадает с очень древней традицией визионерской литерату­ры; точно так же было доказано, что схема «Божественной Комедии» близко соотносится с подобными же историями сверхъестественных паломн™еств в арабской и древнеперсид­ской литературе, не говоря уже о нисхождении в загробный мир Улисса и Энея. Можно также найти параллели между виде­ниями из «Новой Жизни» и греческим «Пастырем» Гермы56’. A поскольку книга совершенно очевидно не является по жанру ни видением, ни «странствием души», легко можно высказать предположение, что все это — аллегор™, если увидеть в Беат­риче просто воплощение абстрактной добродетели, как интел­лектуальной, так и моральной.

Я хочу совершенно определенно заявить, что мои собствен­ные сужден™ — это сужден™, основанные исключительно на прочтении текста.

Всякому, кто читает «Новую Жизнь» без предубеждения, она представляется смесью биографии и аллегории; однако смесью, составленной по рецепту, не доступному для современ­ного сознания. Когда я говорю: «современного сознания», — то имею в виду сознание тех, кто прочел или мог бы прочесть та­кой документ, как «Исповедь» Руссо. Современное сознание может представить себе «исповедь», то есть прямое повество­вание о себе самом, отличающееся только мерой искренности и самоосознания; может оно понять, хотя и абстрактно, что такое аллегория. B наши дни всякого рода «исповеди» букваль­но изливаются со страниц газет; каждый met son coeur а пи [17] или притворяется, что обнажает; интересные «личности» сме­няют одна другую. Ho эпоху, когда люди как-то пеклись о спа­сении «души», а не друг о друге как о «личностях», представить себе оказывается трудно. Что же касается Данте, то он, я по­лагаю, пережил события, показавшиеся ему достаточно важ­ными; но не потому важными, что произошли они именно с ним, и не потому, что это он, Данте Алигьери, был той значи­тельной личностью, газетные вырезки о котором собирают пресс-бюро; важными они были сами по себе и именно поэто­му показались ему полными некоего философского и внелич- ного значения. Я вижу здесь описание определенного рода жизненного опыта, то есть чего-то, в качестве материала имев­шего как реальный опыт (опыт «исповеди» в современном смысле), так и опыт, пережитый в сфере интеллекта и вообра­жения (т.е. опыт мысли и опыт видения), преобразованный при этом в нечто третье. Мне кажется, необходимо усвоить простой факт, что «Новая Жизнь» не является ни «испове­дью», ни «откровенничаньем» в современном смысле слова, не является она и частью прерафаэлитского панно57*. Если вы об­ладаете тем же ощущением интеллектуальной и духовной ре­альности, что была у Данте, в этом случае такую форму выраже­ния, как «Новая Жизнь», нельзя классифицировать ни как «правду», ни как «выдумку».

Во-первых, тот вид сексуального опыта, который описан Данте как случившийся с ним в девятилетием возрасте, нико­им образом нельзя считать ни невероятным, ни уникальным. Единственное мое сомнение (в котором меня поддержал один выдающийся психолог) касалось того, действительно ли все произошло так поздно, в девять лет. Психолог согласился со мной, что подобное, как правило, имеет место около пяти или шести лет. Весьма возможно, что у Данте было позднее разви­тие, возможно также, что он изменил дату с целью использо­вать еще одно значение числа девять. B целом же для меня очевидно: «Новая Жизнь» могла быть написана только по сле­дам личного опыта. Если это так, то детали значения не име­ют; носила ли дама имя Портинари или нет, не столь важно58*. Вполне может быть, что она была ширмой для кого-то друго­го, даже для особы, чье имя Данте мог забыть или не знал во­обще. Однако нет ничего невероятного в том, что происходив­шее с другими могло произойти и с Данте, но только с гораздо большей интенсивностью.

Тот же самый опыт, описанный с помощью фрейдистской терминологии,был бы немедленно принят современной пуб­ликой как нечто само собой разумеющееся. Недоверие у нее возникает только потому, что Данте по вполне объяснимым причинам сделал другие выводы и использовал другой спо­соб выражения. Мы все склонны считать, подобно Реми де Гурмону, чьи предрассудки уже завели его однажды в дебри педантизма59’, что если автор, вроде Данте, близко придержи­вается формы видения, имеющей долгую историю, то это ха­рактеризует весь рассказ как аллегорию (в современном смыс­ле) или выдумку. Я нахожу гораздо больше различия в общем настрое между «Новой Жизнью» и «Пастырем» Гермы, чем Реми де Гурмон. И это не простое различие между подлинным и искусственным; здесь видна разница в сознании между скромным автором времен раннего христианства и поэтом XIII в., с которым и по нашу пору никто не может сравнить­ся. Черты сходства могут лишь доказать, что определенная тра­диция в использовании образного строя жанра видения со­храняется, пройдя через смену цивилизаций.

Отношение Данте к фундаментальному опыту, выраженно­му в «Новой Жизни», можно понять, лишь приучив себя нахо­дить смысл в конечных причинах, а не в истоках происхожде­ния. Свою книгу, я полагаю, он задумал не как описание того, что именно он прочувствовал при встрече с Беатриче, но, ско­рее, как описание того, что все это означало по зрелом раз­мышлении. Конечная причина — это стремление к Богу. Целое море сантиментов было разлито, особенно в XVIII и XIX вв., с целью идеализировать взаимные чувства мужчин и женщин по отношению друг к другу, чувства, которые отдельные реа­листы с раздражением разоблачали; неучтенным оказалось лишь одно обстоятельство: если любовь мужчины и женщины (или даже мужчины к мужчине) не объясняется и не оправды­вается высшей любовью, она ничем не отличается от спарива- нияживотных.

Давайте согласимся с теорией, согласно которой Данте, размышляя о пережитом им в столь раннем возрасте порази­тельном опыте, который в дальнейшем никакой другой опыт не мог отменить или превзойти, нашел в нем смыслы, нам, те­перешним, не очень внятные. Рассказал он о нем на понятном нам языке; просто продолжение этого опыта направлено не в ту сторону, куда привыкли обращаться мы, обладая совершен­но другими мыслительными навыками и предпочтениями.

Конечно, по-настоящему понять «Новую Жизнь» невоз­можно, если не проникнуться, хотя бы частично, поэзией со­временных Данте итальянских поэтов, да еще к тому же поэзи­ей его провансальских предшественников. Литературные параллели чрезвычайно важны, однако нам следует остеречь­ся, чтобы не воспринять их чисто литературно и буквально. Данте писал поначалу, более или менее, как другие поэты, но не просто потому, что читал их произведения, но потому что его способ мышления и чувствования был во многом таким же, как у них.

Bo всяком случае, «Новая Жизнь», помимо того, что это последовательность прекрасных стихотворений, соединенных любопытными отрывками в жанре визионерской прозы, явля­ется, как мне кажется, очень значительным психологическим исследованием феномена, схожего с тем, что сейчас называют «сублимацией». За всем этим видно и более практическое про­никновение в жизненные реалии, что само по себе антироман- тично; так, например, предлагается не ожидать от жизни боль­шего, чем она может дать, или от людей — большего, чем они могут дать, но обратиться к смерти за тем, что не может дать жизнь. «Новая Жизнь» принадлежит «визионерской литерату­ре», однако ее философия — это католическая философия от­каза от иллюзий.

Пониманию книги во многом способствует знакомство с Гвидо Гвиницелли, Кавальканти, Чино61* и другими. Читателю следовало бы, конечно, изучить, как разрабатывалось искусст­во любви, начиная с провансальских поэтов и далее, обращая по ходу дела должное внимание на черты сходства и различия как в духе поэзии, так и в развитии формы стиха, строфы, а также словаря. Однако такое исследование будет совершенно бесполезно, пока мы сознательно не предпримем попытку, столь же сложную и трудную, как новое рождение, пройти сквозь зеркало в мир, который столь же рационален, как наш собственный. Сделавши это, мы поразимся, насколько мир Данте больше и прочнее нашего.

Tutti Ii mieipenserparlan d’Amore...

Bce помыслы мне о любви твердят...62'

Перевод А. Эфроса.

мы остановимся, чтобы подумать над значением слова amore, отличающемся и от оригинального латинского, и от его фран­цузского эквивалента, и от его определения в словаре совре­менного итальянского языка.

Существует, повторяю, несколько причин, по которым сна­чала следует читать «Божественную Комедию». Первое про­чтение «Новой Жизни» оставляет вас с каким-то ощущением прерафаэлитской причудливости. «Комедия» же сразу вводит в мир средневековых образов, наиболее легко воспринимае­мых в песнях «Ада» и наиболее разреженных в песнях «Рая». Она знакомит нас также с миром средневековой мысли и дог­мы, более понятным для тех, кто изучал в колледже Платона и Аристотеля, но все же доступным и без этого. «Новая Жизнь» сразу погружает нас в мир средневекового мироощущения. Для Данте она не шедевр, поэтому, читая ее в первый раз, лучше искать в ней своеобразный дополнительный матери­ал к «Комедии», чем оценивать как самостоятельное произ­ведение.

Прочитанная подобным образом, она может оказаться по­лезнее дюжины комментариев. B результате чтения большин­ства книг о Данте создается впечатление, что гораздо важнее читать о нем, нежели то, что написал он сам. Ho вот уже в ка­честве следующего шага после многократного перечитывания Данте было бы неплохо прочесть некоторые из книг, которые он читал; это полезнее штудирования современных исследова­ний о его творчестве, жизни и эпохе, как бы они ни были хо­роши. Hac слишком легко увести в сторону историями 0 вся­кого рода императорах и папах. Когда имеешь дело с такими поэтами, как Шекспир, даже не думаешь о том, чтобы забро­сить текст ради комментария к нему. При чтении Данте требу­ется не меньшая концентрация на тексте, скорее, даже боль­шая, поскольку сознание этого поэта отстоит еще далее от образа мышления и чувствования, которым отмечено взрас­тившее нас время. Нам нужна не столько информация, сколь­ко знание; первым шагом к нему должно стать понимание раз­личий между способом чувствования и мышления, присущим Данте, и нашим. Даже преувеличение роли томизма и католи­цизма в его творчестве может увести в сторону. B этом случае нас слишком начнут привлекать черты сходства и различия между теорией и поэтической практикой, а это полностью уводит в область рациональных спекуляций. Английский чи­татель должен знать, что, даже если бы Данте не был добрым католиком, даже если бы он относился к Аристотелю и Фоме с особым безразличием, все равно его сознание не стало бы для нас более понятным; формы, в которых проявляло себя его воображение, фантазия и чувственность, были бы для нас так же чужды. Нам следует учиться воспринимать эти формы; само это приятие гораздо важнее, чем все, что можно назвать верой. Существует определенный момент в приятии, когда на­ступает Новая Жизнь.

Все, что я написал, является, как было обещано, не столько «введением» к дальнейшему изучению Данте, сколько кратким изложением моих собственных подступов к нему. B оправда­ние следует сказать, что писать подобным образом о таких фигу­рах, как Данте или Шекспир, оказывается проявлением меньшей самоуверенности, чем писать о личностях меньшего масштаба.

Сама необъятность предмета разговора предоставляет возмож­ность сказать хотя бы что-то стоящее внимания, в то время как в случае с фигурами помельче только подробное и углубленное исследование может оправдать сам факт обращения к ним.

Комментарии

«Данте» («Dante»). Впервые - в 1929 г. (издательство «Faber and Faber»). Пе­ревод сделан по изданию: T.S. Eliot. Selected Essays. L.: Faber and Faber, 1963. Фрагмент «Ад» напечатан в книге «Писатели Англии о литературе». М., 1981. Полностью перевод публикуется впервые.

1* Версальский договор — этот договор в 1919 г., завершив Первую мировую войну, перекроил Европу (Германия вернула Франции Эльзас и Лотарин­гию; Бельгии - округа Мальмеди и Эйпен; Польше - Познань, части По­морья и другие территории Зап. Пруссии; Данциг (Гданьск) был объявлен вольным городом и т.д.).

2* Св. Фома Аквинский — см. коммент. 10* к «Идее...».

3* Альберт Великий, граф фон Больштедт (1193, или 1206/1207—1280) — не­мецкий философ, естествоиспытатель и богослов, монах-доминиканец.

4* Абеляр, Пьер (1079—1142) — философ, богослов, поэт, разрабатывал «схола­стическую диалектику».

5* Гуго из Сен-Виктора (ок. 1096—1141) — философ-мистик и теолог-схоласт, глава Сен-Викторской школы — богословской школы при монастыре св. Вик­тора в Париже; выходец из немецкого графского рода Бланкенбургов. He ясно, почему Элиот называет его шотландцем. Шотландцем был его ученик Ришар (Ричард) (ум. 1173) — теолог-схоласт, мистик, приор монастыря.

6* Дункан: Стоит e приятном месте этот замок... — У. Шекспир. «Макбет» (I акт, сц. 6).

7* «Роман о Розе» — популярная в XIV-XV вв. аллегорическая поэма о люб­ви поэта к Розе, олицетворяющей идеальную женственность и божественную благодать. Первая часть поэмы (4058 строк) написана ок. 1240 г. Гийомом де Лоррисом, вторая (ок. 18 тыс. строк) завершена через сорок лет после его смерти ученым клириком Жаном де Мёном.

8* ...что означают лее, леопард и волчица. — Согласно Данте (трактат «Пир», II, 1), эти звери — аллегории пороков, наиболее опасных для человечества: леопард (пантера) - ложь, предательство, сладострастие; лев — гордость и на­силие; волчица - алчность и себялюбие. B политическом плане пантера - ал­легория флорентийской республики, лев - правителей-тиранов, волчица - папской курии. B высшем смысле они — символ злых сил, препятствующих восхождению человека к совершенству.

9* ...А Клеопатра как будто спит... — У. Шекспир. «Антоний и Клеопатра», V акт, сц. 2.

10* ...встреча с Паоло и Франческой. - «Ад», песнь пятая, 73-81. Франческа, первая душа, заговорившая с Данте в аду; - дочь старшего синьора Равен- лы, по политическим расчетам выданная замуж за хромого, уродливого си­ньора да Римини, влюбилась в его брата Паоло; муж убил влюбленных (между 1283-1286 г.).

и* ...разгадать узор его ковра. — Элиот обыгрывает название и суть новеллы американского писателя ГенриДжеймса (1843—1916) «Узор ковра» (1896) — об истинном, не всегда явном смысле творчества художника.

12* ...о Ланчелоте сладостный рассказ. — Романы Круглого стола — любимое чтение Данте; среди них история о Ланчелоте Озерном и его любви к Гви- невре, жене короля Артура, поведанная во французских повестях XII-XIIl вв. 13* Фарината делъи Уберти — флорентийский политик XIII в., последователь Эпикура, не веривший в загробную жизнь и посмертно, в 1283 г., осужденный инквизицией как еретик.

14* Латини, Брунетто (ок. 1220-1294) — флорентийский писатель, городской нотарий, содомит; Данте воспринял от него интерес к науке о государстве, к писателям античности.

15* Улисс (лат.; греч. Одиссей) — царь Итаки, участник осады Трои, повинный в том, что обманом (с помощью деревянного коня) погубил ее.

16* Бертран де Борн (ок. 1140 — ок. 1215) — провансальский трубадур, поэт- рыцарь, феодал из Перигора. Боролся против английского короля Генриха II вместе с его сыновьями Генрихом III и Ричардом Львиное Сердце, затем участвовал в распрях братьев между собой, в конце жизни принял монаше­ство. У Данте осуждён нести свою отсеченную голову в руках, как фонарь, за то, что возбудил вражду между Генрихом II и его сыном Генрихом III. O нем писали также Л. Уланд, Г. Гейне.

17* Адамо — алхимик, родом из Англии, подделал, подбавив в сплав меди, зо­лотые флорентийские монеты с изображением Иоанна Крестителя; заживо сожжен во Флоренции (ок. 1281 г.). Наказан Данте как античный Тантал: жаждет влаги и вспоминает горные ручьи.

18* Уголино делла Герардеска — граф, в 1284—1285 гг. синьор Пизы, свергнут и замурован в башне с сыновьями и внуками по приказу архиепископа Руд- жери, считавшегося его другом. Данте создал образ Уголино-мстителя, гло­жущего затылок Руджеро.

19* ...удивление, которое Эдгар По считал самой сутью поэзии — Э. По неод­нократно писал об этом, в частности см. его эссе «Поэтический принцип», «Письмо к Б.», «Marginalia».

20* ...состязания в беге, где призом был кусок зеленого сукна... — народные со­ревнования в Вероне, проводившиеся с 1207 г.

21* «Когда расстался я с Цирцеей...» — голос Улисса повествует о том, что из италийской Гаэты на берегу Тирренского моря, где царствовала волшебни­ца Цирцея, он отправился путешествовать дальше.

22* ...прекрасной поэмой Теннисона — навеянный XXVl песнью дантова «Ада», драматический монолог «Улисс» (1833, опубл. 1842), где герой, вернувший­ся домой на Итаку, поведал о своих планах вновь пуститься в путешес-твие — «плыть за закат».

23* ...Мечи вы спрячьте, их изъест роса. — У Шекспир. «Отелло». I акт, сц. 2.

24* Геркулесовы столпы — Гибралтарский пролив.

25* Ego Dominus tuus — Я Господь, Бог твой. — Ветхий завет. Вторая книга Мо­исея. 20, 2.

26* ...Английского читателя покоробит, что Кассий и Брут, благородный Брут, — там же, где Иуда, ибо мы привыкли к шекспировским Бруту и Кассию. — B тра­гедии У. Шекспира «Юлий Цезарь» (пост. 1599, опубл. 1623) Брут — стоик, мудрец, сторонник республики, идеалист, Кассий — гедонист, приверженец философии наслаждения, и вместе с тем трезвый политик, — главные участ­ники заговора против диктатора, властолюбца Цезаря, убитого 15 марта 44 г.

до н.э. У Данте в трёх пастях Люцифера казнятся те, чей грех ужаснее осталь­ных: предатели величества божеского (Иуда) и человечества (Брут и Кассий). 21* Каселла - друг Данте, композитор и певец.

28* Манфред — король Неаполя и Сицилии (1254-1266), противник папства. Папа отлучил его от церкви и для борьбы с ним призвал Карла Анжуйского, ему и досталось королевство Манфреда после его гибели.

29* Бонконте - сын графа Гвидо да Монтефельтро, полководца и политика XIII в. («Ад», XXVII), предводитель аретинских гибеллинов в войне против флорентийских гвельфов, погиб в битве при Кампальдино (1289), в которой в составе флорентийской кавалерии участвовал и Данте.

30* Пия деи Толомеи — родом из Сьены, вышла замуж за Нелло деи Паннок- кьески, из ревности тайно убившего ее в одном из своих замков в сьенской Маремме.

31* Cорделло — поэт XIII в., писавший на провансальском; уроженец Мантуи, как и Вергилий. По преданию, погиб насильственной смертью.

32* Стаций, Публий Папиний (ок. 45 — ок. 96) — римский поэт, при дворе им­ператора Домициана (81—96), автор «Фиваиды» (поэмы о походе семерых против Фив), незаконченной «Ахиллеиды» и др.

33* Гвиницелли, Гвидо (между 1230—1240 — 1276) — один из основоположников поэзии «нового сладостного стиля», воспевший любовь как чувство, облаго­раживающее человека не менее чем любовь к Богу.

34* Даниель, Арнаут (Арнальд) (ум. ок. 1200) — провансальский поэт.

35* JIema - река (у Данте) в Земном Раю, ее воды снимают у людей «память согрешений».

36* Мателъда — прекрасная женщина, встретившая Данте в Господнем лесу, т.е. Земном Раю.

37* Лукреций — см. коммент. 8* к эссе «Классическая филология и литератор». «Бхагавадгита» — древнеиндийский памятник религиозно-философской мысли (часть 6-й книги «Махабхараты») сер. 1-го тысячелетия до н.э.

38* Ломбардец Марко — «профессиональный придворный», жил в XIII в.

39* Аристотелев трактат «О душе» - Аристотель писал (рус. перевод 1937 г.) о трёх душах или трёх частях души: растительной, животной (ощущающей) и разумной.

40* «Мистическая процессия» — двадцать четыре маститых старца (24 книги Ветхого завета), четыре зверя (четыре Евангелия), колесница меж ними - символ христианской церкви; впряжённый в колесницу Грифон (лев с ор­лиными крыльями и головой) - символ Христа и т.д., «одинокий старец» в конце - Апокалипсис.

41* Откровение св. Иоанна — Иоанн Богослов, один из апостолов, учеников и последователей Христа; в его Откровении — «Апокалипсисе» (сер. 68 — нач. 69), вошедшем в Новый завет, описаны видения автора: борьба «агнца-спасите- ля» с сатаной и его победа; конец света, «страшный суд», наступление цар­ства Божьего на земле.

42* Прерафаэлиты - «Прерафаэлитское (от лат. ргае — перед, т.е. до Рафаэля) братство» (1848—1853), образованное английскими поэтами и художниками во главе с Данте Габриэлем Россетти (1828-1882), ориентировалось на «Окс­фордское движение» (см. коммент. 32* к «Заметкам...»). Их идеал — «наивно­религиозное» искусство и литература Средних веков и раннего Возрождения: Джотто, Боттичелли, Данте. Скрупулезное воспроизведение натуры сочетали со сложной символикой, мистицизм с эротикой, культом красоты и чувственно­сти; стремились продолжить традиции лирики Данте. «Неоклассициста»

Элиота раздражали присущие им романтическая мечтательность, декоратив­ность, изощренная, порой вычурная фантазия.

43* «Небесная избранница» Poccemmu — стихотворение (1850, позднее опубл. пересмотренные варианты), навеянное дантовским «Раем», но его героиня, в отличие от Беатриче, тоскует по оставленному на земле возлюбленному и молится за то, чтобы соединиться с ним под сенью «живого мистического дерева».

4^ «Новая жизнь» Данте — первая в западноевропейской литературе автоби­ографическая повесть; в нее вошли юношеские стихи поэта, воспевшего Бе­атриче и оплакивающего ее смерть (1290), и прозаическое повествование о любви к ней, скромной, целомудренной, напоминающей Мадонну и вызы­вающей преклонение.

45* ...за исключением эпизода с Каччагвидой — в «Чистилище» (песни ХѴ—ХѴИ) Данте встретил своего прапрадеда, жившего в XII в. и поведавшего ему о ста­рых и новых флорентийских родах, о предках поэта и его судьбе.

46* ...историю любви Вагнера к Матильде Везендонк, бросающую отсвет на «Тристана»... — Немецкий композитор, дирижер, драматург Рихард Вагнер в период работы над оперой «Тристан и Изольда»(1859) жил в 1856—1858 гг. в Цюрихе на вилле, предоставленной ему четой Везендонков. Пережитая им страстная любовь, по его признанию, походила на историю героев его «дра­мы, вынужденных любить друг друга тайно и безнадежно, причиняя столько незаслуженных страданий мудрому и великодушному королю Марку, мужу Изольды... Благодаря этому грустному опыту музыка моя обретала такой на­кал...» («Я, Рихард Вагнер...» Автобиография, записанная Джорджем Бэла- ном. Бухарест, б/г. С. 131—132).

47* ...Шелли, единственный из английских поэтов XIXe., сумевший сделать хотя бы несколько шагов по его [Данте] пути... - См. эссе «Что значит для меня Данте».

48* ...в философии Браунинга... - раннему Браунингу (см.коммент. 24* к эссе «Что такое “малые поэты”?») присуща идущая от философии эпохи Возрож­дения уверенность в стихийной победе добра, либерально-оптимистическое отношение к жизни; «Бог на небе, все прекрасно на земле» - знаменитая строка из песенки героины его драмы «Пиппа проходит» (1841):

49* Пиккарда — сестра флорентийцев Форезе (приятеля Данте) и Kopco (за­чинщика всех его бед) Донати, монашенка, принадлежавшая к ордену, основанному Кларой Ассизской, насильно извлеченная Kopco из монасты­ря и выданная замуж.

50* Лэндор — см. коммент. 3* к эссе «Классическая филология и литератор».

51* Марино, Джамбаттиста (1569—1625) — итальянский поэт, представитель литературного барокко, создатель стиля «маринизм», основанного на неожидан­ных метафорах, причудливых образах (кончетти), эксцентричных сочетаниях. 52* ...теорию м-ра Ричардса о «псевдоутверждениях»... — см. коммент. 11* к эссе «Критикуя критика». .

53* ...Краса — где правда, правда — где краса... — «Ода греческой вазе» англий­ского поэта-романтика Джона Китса (1795—1821).

54* ...Готовность — это все... — буквальный перевод слов сына графа Глосте­ра — Эдгара (Ripeness is all) в «Короле Лире» (V акт, сц. 2); в поэтическом пе­реводе Б. Пастернака: «Человек не властен в часе своего ухода / И сроке сво­его прихода в этот мир, / Ho надо лишь всегда быть наготове.

55* «Пир» — философское сочинение Данте (на итальянском языке) о мора­ли, содержит сведения о средневековых теориях любви, свойствах души и

интеллекта. Из трех канцон «Пира» две посвящены Беатриче. «О народной речи» — трактат Данте о происхождении языков согласно библейской леген­де, вместе с тем в нем рассмотрены родство романских языков, их класси­фикация, итальянские диалекты, поэзия XIII в. Оба сочинения написаны в 1304—1308 гг. и не закончены.

56* Можно также найти параллели между видениями из «Новой Жизни» и гре­ческим «Пастырем» Гермы. — Жанр видений в истоках связан с канонической и апокрифической религиозной литературой, по целенаправленности близок к проповеди. До XII в. видения (кроме скандинавских) писались на латыни, с XII в. — и на народных языках. «Пастырь» Гермы — неканоническое, по­каянное, раннехристианское сочинение, созданное между 140—150 гг. в под­ражание иудейскому Апокалипсису, в нём использованы и эллинистические источники. B качестве Пастыря в большей части текста являлся ангел.

51* «Новая жизнь» не является... частью прерафаэлитского панно... — Данте и Беатриче - излюбленный сюжет художников-прерафаэлитов (например, «Встреча Данте и Беатриче», 1859-1863, Симеона Соломона, галерея Тейт в Лондоне). Ho ирония Элиота направлена прежде всего на большую, напи­санную маслом, по мотивам «Новой жизни», картину Д.Г. Россетти — «Ви­дение Данте смерти Беатриче» (Walker Art Gallery, Ливерпуль).

58* ...носила ли дама имя Портинари... — Существовала Биче Портинари, дочь Фолько Портинари, флорентийского гвельфа, занимавшего важные посты в городе; жена Симоне деи Барди (о чем сообщил Боккаччо в флорентийских комментариях к «Божественной комедии» в 1373 г.). Она умерла двадцати пяти лет отроду 9 июня 1290 г. Её годы жизни совпадают с годами, указан­ными в «Новой жизни» (1292), где Данте называет (XXIV) Беатриче умень­шительным именем («...и монну Ванну с монной Биче я / Узрел идущими...» Перевод А. Эфроса).

59* ...Реми де Гурмону, чьи предрассудки уже завели его...в дебри педантизма. — Французский писатель и критик Р. де Гурмон (1858—1915), склонный к по­зитивизму, отдавал предпочтение «памяти» как основе и «контролю» вооб­ражения, убежденный в том, что «человек не может создать ни атом материи, ни атом идеи», и занимался анализом «истоков», «составных» произведения. 60* Альбигойство — ветвь средневековой ереси на юге Франции, в Провансе, основанная на признании существования в мире двух начал: доброго (Бога — духовного творца) и злого (дьявола — творца материального). Дуализм стал основой критики альбигойцами догматов и материальных богатств католи­ческой церкви. XI-XIII вв. — период расцвета светской поэзии провансаль­ских трубадуров. B начале XII в. папа Иннокентий III объявил Прованс стра­ной еретиков. После крестовых походов северофранцузских рыцарей в Южную Францию (и альбигойских войн 1209—1229 гг.) Прованс превратился в про­винцию Франции, а провансальский постепенно перестал быть живым ли­тературным языком. Альбигойство близко манихейству и гностицизму.

61* Кавальканти, Гвидо (ок. 1255—1300), Чино де Пистойя (между 1265—1270 — 1336), как и Гвидо Гвиницелли (коммент. 33*) - поэты «дольче стиль нуово», создавшие новую поэтическую форму, музыкальную и легкую, и новый ли­тературный язык, очищенный от латинизмов и провансализмов.

62* ...Все помыслы мне о любви твердят... — «Новая жизнь», XIII гл., первая строка сонета. '