§ III. Герменевтика5 и палеометафизика

детей.

§ IV. Вечность внеопытного

Обновление метафизики.— Вечность внеопытных проблем.— Вечность внеопытного остатка.— Вечность метафизики.— Будущее «аЬ imis» ниспровержение внеопытных проблем и гипотез.

На протяжении столетии вплоть до наших дней метафизика постоянно понималась великими философами [†††††††††††††††††] как сверхнаука, а менее просвещенными полемистами, которые борются с нею или восхищаются ею, будучи одинаково некомпетентными, — как ненаука.

Первая концепция — единственная интересующая нас, и только в связи с ней мы можем говорить о возможном обновлении метафизики.

Умрет ли когда-нибудь этот единственный вид философии, который не может превратиться в науку? С эпохи Возрождения этот вопрос повторяется одними потому, что они боятся этого, другими потому, что они желают этого. Самое простое сопоставление философов пяти различных веков, или пяти философов одного века, или пяти глав одной философской работы может показать нам, что не было точно понято значение границ этого вопроса.

Надо ли бояться, что развитие науки упразднит метафизику, или что она снова станет «служанкой» теологпи, или превратится в служанку этики, или сведется к проблемам логики, нлп будет поглощена психологией, или, па- конец, она окаменеет в классических формах, завернувшись в саван истории философии? Эти предположения кажутся мне необоснованными. Возможно, что культура XX в., вместо того чтобы отрицать существование проблем, не разрешимых опытным путем, будет стремиться ставить их по-новому; она не будет закрывать па них глаза и попытается приблизиться к ним путями, которые с каждым разом будут становиться все более уверенными. Она не будет придерживаться явно бесплодных методов для отыскания далеких истин; она не будет исходить из логически недоказуемых или опытно противоречивых принципов.

Мы не знаем ничего во вселенной, что не изменялось бы: самые отдаленные звезды, наша солнечная система, планета, на которой мы живем, ее кора, обитающие па ней существа, все наши идеи; а разве метафизические гипотезы, выдуманные человеком, нашли свое окончательное и неизменное положение равновесия? Вопрос, если поставить его ясно, кажется таким банальным, что тут же вытекает единственный ответ. К метафизике, как и ко всем творениям человеческого разума, приложпмо высказывание эпохи Возрождения: обновиться или умереть. Именно беспрерывно обновляясь, она будет жить, в ее смерть могут верить только те, кто, закрывая глаза на возможность ее будущего бесконечного обновления, считает ее догматической и не поддающейся совершенствованию.

Те, кто не верит в метафизику, приходят, сами не желая того, к утверждению, постулирующему се необходимость: до настоящего времени человек не смог разрешить некоторые вопросы, поставленные его любознательностью, за пределами его опыта. Для этого оказались недостаточными известные до сегодняшнего дня мистические, диалектические и научные методы, хотя это не уменьшает значения последних для всего, что может быть объектом опыта [‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡].

В том, что мы называем вселенной, существует много сторон, недоступных нашему современному опыту, неизбежно ограниченному структурой наших органов чувств и инструментов, расширяющих возможности восприятия этих сторон.

Всегда ли будут существовать части вселенной, недоступные опыту? Ignorabimus? [Мы не знаем?]. Любой из ответов, данных на этот законный вопрос, будет логически неверным; никто этого не знает. Те, кто спорил на темы такого рода, ставили себе целью не разрабатывать метафизические гипотезы, а лишь высказаться за или против догм, чуждых желанию исследовать истину. Единственным логическим ответом был бы самый простой: судя по тому немногому, что мы знаем, ничто не позволяет нам думать, что люди за время, когда они еще будут жить на этой остывающей планете, решат все проблемы, стоящие за пределами опыта.

Меня заставляет думать, таким образом, не бессилие человеческого рода, не существование тайи, которым предназначено вечно оставаться неразгаданными, что я считаю смехотворным, не в обиду будет сказано это философу из Кёнигсберга и мыслителю из Аквино7.

Мы познаем вселенную как совокупность постоянно изменяющихся взаимосвязей; даже если представить вселенную доступной опыту, то ее изменчивость предстает в виде постоянного изменения объектов и условий опыта; возможность окончательного познания вселенной могла бы иметь место только в том случае, если бы человеческий опыт продолжал развиваться и тогда, когда вселенная вступит в стадию инерции или космического равновесия, при котором не будут изменяться даже самые незначительные связи. Никакая подлинная космология ие дает возможности представить существование человеческой жизни на Земле после наступления космического равно- весия вселенной; таким образом, возможность опыта всегда меньше, чем изменчивость его объектов и условий, что означает вечность внеопытного остатка за пределами опытного [§§§§§§§§§§§§§§§§§].

Я употребляю термин внеопытное отнюдь не из желания быть оригинальным, а лишь для того чтобы избежать неверных определений, уже имеющихся в других терминах, которые не являются его синонимами, хотя и похожи на него. «Внеопытное» не соответствует ни «сверхъестественному» в общераспространенных верованиях, ни «абсолютному» у паптепстов, ни «трансцендентальному» у априористов, ни «умонепостижимому» у релятивистов, ни «непознаваемому» у агностиков; все эти понятия включают в себя свойства вещи в себе, это ноумены в противоположность феномену как обт,екту опыта [******************]. Вне- опытное, наоборот, связано с возможностью человеческого познания; поскольку объекты познания бесконечно меняются во времени и пространстве, совершенствование человеческого познания никогда не исключает вечность внеопытного остатка.

Вечность внеопытных проблем дает право утверждать о вечности метафизики, восстановить для этого последнего слова его первоначальный, аристотелевский смысл.

Признавая вечность метафизики, я очень далек от того, чтобы постулировать ее неизменность, ибо это совсем другое. Каждый, кто изучает историю философии, знает, что содержание внеопытных проблем менялось много раз, так же как изменялись метафизические гипотезы в тече- ниє всех веков, во всех странах, во всех школах [††††††††††††††††††]. Это означает, что вечность метафизики подразумевает вечность внеопытных проблем, но никоим образом не доказывает правильность гипотез, с помощью которых до сегодняшнего дня пытались объяснять такие проблемы. Я очень далек от того, чтобы считать исчерпанными возможности объяснения, и считаю недостаточным все, которые я знаю, не отрицая, что среди множества бессмыслиц есть некоторые очень остроумные для той эпохи, в которую они были выдвинуты.

Я считаю, что благодаря усилиям тех, кто будет разрабатывать метафизику в XX в., она будет иметь в XXI в. некоторые особенности, вытекающие из будущего переосмысливания «ab imis» [«начиная с самих основ»] вне- опытных проблем и гипотез. Это не будет неопределенный «пересмотр философских ценностей», который всегда имеет место в желании позлословить по адресу людей самой лучшей репутации, свойственном тем, кто ставит целью создать себе репутацию за счет тех, кто ее уже имеет; это скромное занятие, называемое некоторыми критикой, станет уделом полемистов, лишенных творческих способностей. Гgt; будущем имени философа будет удостоен только тот, кто поставит себе целью заменить верными гипотезами такие гипотезы, неправильность которых уже доказана. Я ие сомневаюсь, что эта работа будет очень медленной, долгой, но думаю, что она исключит всякую новую попытку примирения между явной лояшо и возможными истинами[‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡].

Если бы мы считали, что пресловутое «лицемерие философов» является неизбежным для всех, то предпочли бы объявить бесполезным исследование подлинных гипотез, претендующих на приблизительное выражение истины.

Философское обновление будет возможным только при условии, если мы не будем искать нового соглашения между общераспространенными религиями, в которые ие верят, и опытными истинами, которых нельзя отрицать. Чтобы рассеять недоверие и пренебрежение к метафизике, которые она заслужила в последнем веке, метафизика должна быть полностью обновлена в постановке ее проблем, методологии се гипотез, ее языке, ее структуре.

§ V. Проблемы метафизики

Ложные проблемы.— Проблемы, оставшиеся от средневековой схоластикиБог, бессмертие души, свобода воли. Содержание этих классических проблем.— Современные метакосмические, метабиологические, метапсихические проблемы. В неопытное обусловлено опытным.— Очищение этих проблем познания.

§ VI, Методология метафизики

Изменчивость метафизических гипотез.— От опытного к вне- опытному.— Ошибочные методы.— Правильные методы.— Логические черты внеопытных гипотез.— Определение их истинности.— Логика математическая и логика метафизическая.