II Философский смысл Февральской революции во Франции

«Videtur homo ad perfectionen venire posse» (Leibniz) [«Ясно, что человек способен достичь совершенства» (Лейбниц)].

«Человечество подобно человеку, который живет вечно и постоянно чему-то учится» (Паскаль).

Французская революция имеет свой философский смысл. Она представляет собой живое воплощение синтетической мысли, внесенной философией в недра французского общества и постепенно усвоенной им. Это происходит потому, что в крупных европейских обществах немыслима и неосуществима какая-либо социальная революция без того, чтобы человеческий разум заранее по подготовил бы ее элементы, и без того, чтобы в умах тех, кто ее начинает, не существовала бы зрелая направляющая и господствующая идея, которая регулировала бы силу и развитие этой революции.

Эта направляющая и творческая мысль содержит все1, частные и общие идеи, преходящие и постоянные интересы, индивидуальные, общественные и международные отношения, представления о всякого рода социальных институтах — одним словом, все элементы общественной жизни и цивилизации народа. Охватывая все это, она стремится направить общество на осуществление необходимых преобразований, соответствующих его моральным, интеллектуальным и материальным потребностям.

Это не абстрактная мысль, не порождение одного лишь разума, а рациональная концепция, выведенная из познания самой истории и живого общественного организма и возведенная в категорию закона последовательного возникновения социальных явлений, составляющих жизнь целой нации.

Эту идею разрабатывает и раскрывает философия, ибо только она, изучая историю, может постигать самую сущность общих законов прогрессивного развития человеческой цивилизации и только она, исходя из прошлого и настоящего, может предсказать будущее.

Но философия данной эпохи не является паразитическим растением, которое не имеет собственных корней: она имеет корни в прошлых эпохах.

Пьер Леру в своем известном произведении о законе преемственности, соединяющем XVIII в. с XVII в., и в своем блестящем и глубоком труде, озаглавленном «О человечестве, его принципах и его будущем», ясно показал, что Франция, после того как она в XVII в. благодаря Декарту двинула дальше развитие психологии и создала двух его последователей в лице Мальбранша и Арно, предоставила Англии и Германии разработку картезианских идей, т. е. абстрактное изучение Я или сущности человеческого духа. Сама же Франция сосредоточила внимание на конкретном решении проблемы о человеке и человечестве и на том, чтобы создать основы учения о способности его к совершенствованию — учения, которое должно спасти мир. Он показал, что XVIII век начинается и кончается этим учением и что на рубеже двух веков оно было призвано дать людям новые знания об их бытии и судьбах, вселить в них более живое чувство своей силы и открыть замечательную эру XIX в.

Действительно, если рационализм, рассматривая человека как существо, способное к добродетелям, должен был сделать вывод, что человек есть ощущение, чувствование, разум, невидимо объединенные друг с другом, ибо именно они составляют триединство его души, то возникла необходимость, чтобы философия, изучая человека в его естественном состоянии, в его взаимоотношениях с себе подобными и с вселенной, подготовила бы и другое решение проблемы, которое вместе с психологическим реше- ниєм давало бы нам полное определение человека во всех его связях. Эту попытку и сделала Франция к концу XVIII в., провозгласив устами Тюрго и Кондорсе учение о способности человека к совершенствованию, предшественниками которого были Паскаль, Перро, Фонтенель и др.

Почти одновременно с этим Бэкон в Англии, Вико в Италии, Лейбниц, Лесспнг, Кант, Фихте и другие в Германии внесли свой вклад в разработку этого учения. Наконец, Сен-Симон в наше время, используя наследив целой плеяды французских мыслителей, передал его, обогащенное собственным трудом, новым поколениям, воскликнув пророчески: «Золотой век, который слепая традиция помещала до сих пор в прошлом, находится впереди нас.

После смерти этого апостола совершенствования, наступившей в 1825 г., школа Сен-Симона провела огромные исследования с целыо найти историческое и научное подтверждение доктрины своего учителя и начала методическую пропаганду ее в печати. Июльская революция, в какой-то степени обязанная этому учению, фактически была наиболее торжественным выражением того, что Франция не забыла свою миссию зачинателя прогресса в мире и что она усвоила основные положения школы Сен-Симона как свое законное наследство.

В условиях наступившей свободы печати и открывшегося пути для осуществления идеальных устремлений человеческого духа школа Сен-Симона, которая предсказывала золотой век в будущем и претендовала на синтетическое решение всех социальных проблем, устремилась к реорганизации французского общества; она возглавила развитие философии, оставив далеко позади вскоре забытую эклектическую школу. Последняя, игнорируя прогрессивные традиции французской философии, мирилась в силу своей беспомощности и эгоизма с реставрацией и, поддерживая Хартию о божественном праве и объясняя прошлое и настоящее неким законом исторического фатализма, признавала положительным и законным все то, что было насильно навязано и носило преходящий характер. Журнал «Независимый» и «Энциклопедический журнал» были в течение нескольких лет трибуной для пропаганды ее учения.

И действительно, организационно оформившись и претендуя, как мы сказали ранее, на синтетическое решение всех социальных вопросов, школа Сен-Симона попыталась осуществить свой идеальный проект общества, привлекая для этого прозелитов с помощью активной и красноречивой проповеди. Представшая за это перед судом, обвиненная и осужденная жестокой властью, она должна была распасться, уже раздираемая глубокими разногласиями по основным вопросам своего учения.

Но «Перу, великий метафизик школы, объединившись с поистине энциклопедическим умом Рейно и другими сторонниками этого учення, выдающимися учеными и литераторами, предприняли тогда издание Энциклопедии XIX в.2

Это глубокий и во всех отношениях значительный труд, несмотря на обилие специальных монографий и трактатов по различным отраслям человеческого знания, которыми обладает наша эпоха. Этот труд, специально предназначенный для систематического изложения и дальнейшего развития учення о способности человека к совершенствованию, подытоживает и с новой точки зрения исследует всю интеллектуальную деятельность Франции вплоть до настоящего времени.

Только по названию тождественная систематической Энциклопедии прошлого века, она тем не менее ее продолжает или, лучше сказать, основывается на ней, чтобы дополнить тот великолепный памятник, которым французский ум услаждал человечество на протяжении немногим более полувека. Но в то время как Энциклопедия XVIII в., критическая по духу и научная по содержанию, готовила, с одной стороны, почву для вос- становления науки в соответствии с аналитическим и экспериментальным методом Декарта и Бэкона, а с другой — вливала разъедающий и разрушительный яд внутрь прогнившего общества и одряхлевшего, разлагающегося общественного строя, неспособного к процветанию, Энциклопедия XIX в. вследствие разрушения верований и мнимой реабилитации всего прошлого ограничивается лишь делом реорганизации общества, его преобразования, основанного на прогрессивных традициях философии французской революции 1789 г. Энциклопедия XVIII в. ставила своей главной задачей разрушить и уничтожить в самой основе вековое здание всякого деспотизма — теократические, аристократические и монархические привилегии; разоблачить все священные обманы, раскрыть происхождение всех социальных узур- паций и бедствий; бороться со всеми предрассудками и заблуждениями, освященными временем и обычаями; восстановить человека и человечество в своих нравах и, наконец, провозгласить освобождение разума и учение о способности человека к совершенствованию.

После того как этр было осуществлено, «Перу, руководитель и основной сотрудник Энциклопедии XIX в., которую можно рассматривать как наиболее выдающийся и надежный печатный орган современной философии во Франции, в своей книге «О человечестве» ограничился историческим и метафизическим доказательством закона прогресса, или постоянного и последовательного развития жизни человечества.

В этом труде, который послужил нам руководством для выяснения основных вопросов, Jlepy дает два определения, рассматривая их как главный результат философских исследований за последние два века по вопросу об индивидуальном и общественном человеке, иначе говоря, о его жизни, происходящей в общении с человеческим родом.

1. Человек есть единство ощущения, чувствования и разума.
2. Человек не является только способным жить в обществе животным, как считали древние; человек живет в обществе, а не вне общества; кроме того, это общество способно совершенствоваться, и человек совершенствуется в этом совершенствующемся обществе.

Вот в чем, восклицает он, великое открытие современности и высшая истина философии!

Итак, если человек является общественным животным, если он по воле творца предназначен жить в непрерывном общении с себе подобными, если это не только потребность, но также и закон его бытия, то обязательно должен существовать естественный и нормальный способ общения и объединения человека с человеком или людей между собой.

Если человек способен к совершенствованию и общество также способно к совершенствованию, то должен существовать естественный и нормальный способ вызывать и претворять в жизнь эту индивидуальную и общественную способность.

Наконец, если общество способно к совершенствованию, то во всех человеческих обществах существуют взаимные обязанности и способность к общему совершенствованию. Следовательно, между ними существует общность судьбы и взаимодействие, необходимое для осуществления этого совершенствования.

Более того, судьба человека состоит в том, чтобы жить в постоянном общении не только с себе подобными, но также и со вселенной, и с богом, ибо, как мы сказали выше, с психологической точки зрения человек есть единство ощущения, чувствования и разума. Ощущения связывают его со всем тем, что не есть он, чувства позволяют ему войти в общение с себе подобными, наслаждаться и страдать вместе с ними; способность к познанию позволяет ему познавать себя, постигать законы природы и человечества и следовать им.

Это необходимое общение человека с себе подобными, со вселенной и с богом, общение, без которого он живет только потенциально, является неотъемлемым правом человека: признание этого права создает свободу человека.

Результатом этого тройного проявления возможностей Человеческого Я являются собственность9 семья и отечество или государство, также необходимые выражения общения [††††††††††] человека с себе подобными и со вселенной. Ибо человек живет не только самим собой и не только для себя, но также и тем и для того, что есть не он.

Итак, чтобы человек действительно существовал, необходимо, чтобы он ощущал свое существование в себе подобном или в существах, его окружающих, причем таким образом, чтобы его Я воплощалось в этих существах, объективно выступающих перед ним в каждый момент его жизни. Необходимо, чтобы его личность проявлялась в семье, в отечестве, в собственности, и при этом полностью, как эманация самого его существования. Следовательно, человек немыслим без семьи, без отечества, без собственности.

Но семья, отечество, собственность могут поглощать человека, тиранически господствовать над ним, ограничивая и нарушая его право на общение с себе подобными, со вселенной и с богом. Отсюда тирания, с одной стороны, и рабство — с другой, отсюда зло для раба и преступление тирана, война между угнетателем и угнетенным.

Возникло это в прошлые времена. Человек последовательно был рабом то семьи, то отечества, то собственности и до сих пор не достиг того, чтобы владеть полнотой своих прав.

Почему это произошло? Потому что игнорировался или нарушался божественный закон общения человека с себе подобными и со вселенной п закон солидарности всех людей; потому что семья превратилась в касту для угнетения человека, отечество и собственность превратились в касту для его угнетения; или, что то же самое, потому что часть людей превратилась в привилегированных представителей народа, предназначенных господствовать над остальными, не признавая и узурпируя их неприкосновенное право.

Но приближается эра полного освобождения человека. В большей части христианских обществ деспотизм кастовой семьи исчезает. В некоторых обществах деспотизм отечества или государства-касты существует в организованном виде, а в других — день ото дня теряет под собой почву. Но деспотизм такой касты, как собственность, еще господствует во всей Европе. Отсюда эксплуатация человека человеком или бедного богатым, отсюда возникновение пролетариата [‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡], последней формы порабощения человека собственностью.

Человек уже не раб душой и телом, как в древних обществах, семьи и отечества-касты; он уже не является рабом своего клочка земли, как это было в средние века и до сих пор еще в России. Но собственник, владелец средств производства, в силу плохой организации труда навязывает человеку один из видов тяжелого рабства **.

Пролетарий работает день и ночь для обогащения праздного собственника, он обливается потом, чтобы прокормить себя и свою семью. Вознаграждение за его труд не является справедливым, его едва хватает на пропитание. Пролетарий не может сделать никаких сбережений для того, чтобы дать образование своим детям, лечиться во время болезней, удовлетворять свои непред- виденные нужды и обеспечить себе спокойную старость. Одним словом, пролетарий никогда не сможет ни стать собственником, ни выйти из своего нищенского положения, ни получить возможности пользоваться каким-либо общественным правом.

Владелец средств производства эксплуатирует его, поскольку заставляет его, как рабочую скотину, служить собственной выгоде за нищенскую зарплату, если вовсе не выбрасывает его из своих предприятий, когда он болен и уже не способен работать. И сколько пролетариев в периоды промышленного или торгового кризиса или в результате изобретения машин не находят применения своим рукам, оказываются доведенными до нищенства, а часто и до преступления или, отчаявшись, пишут на своем освободительном знамени этот ужасный девиз рабочих Лиона: «Жить, работая, или умереть, сражаясь!» [§§§§§§§§§§]

Между тем пролетарий такой же человек, как и остальные люди, и он в силу божественного закона и своей природы, в силу своего неотъемлемого права па общение с себе подобными и со вселенной имеет права, равные правам тех, кто наслаждается семьей, имеет отечество и обладает собственностью. И прежде всего он имеет право жить и обеспечивать себя своим трудом.

Вы, богачи, властители, организующие общество на свой манер и обладающие в нем всей властью, чтобы угнетать ваших братьев; вы, считающие себя привилегированной расой, вы не признаете или нарушаете их неотъемлемое право на пользование теми же благами, вы посягаете на божественный закон единства и общности интересов всех людей.

Такая организация общества, являясь, к несчастью, в той пли иной мере условием существования пролетариата во всех христианских странах Европы и Америки, исключая Соединенные Штаты, обнаруживает коренной порок в организации современных обществ, который нарушает или уничтожает права человека, особенно право на собственность и отечество; она выявляет прежде всего отсутствие высшего принципа сочувствия и нравственности, который служит регулятором при распределении труда и вознаграждении за него или при взаимном пользовании благами, предоставляемыми собственностью и отечеством.

Этот принцип есть не что иное, как божественный закон единства и общности всех людей, до сих пор плохо еще понимаемый. По этой причине зло господствовало и продолжает господствовать на земле. Поэтому семья, отечество и собственность породили рабство и бедствия для большей части человеческого рода, вместо того чтобы способствовать благоденствию и общему совершенствованию.

Но чтобы освободиться от зла путем познания этого божественного закона, который видит благо всех и каждого отдельного человека в единстве и общности всех людей, человечеству потребовалось много времени. Ему необходимо было пройти через все испытания, пережить все формы рабства, перестонать под железной пятой всех тираний, чтобы раскрыть божественный принцип своего освобождения и очищенным во всей полноте своих прав приступить к осуществлению своих великих судеб. История есть не что иное, как это последовательное воспитание человеческого рода.

Философия XIX в., изучая и постигая историю, открыла человечеству врата в рай совершенствования. Только что устами первого народа мира бог открыл в мире эру полного освобождения человека.

Когда этот обновляющий принцип будет всюду понят п должным образом претворен в жизнь, общество, которое до сих пор было скоплением постоянно враждующих человеческих существ, разделенных на касты, на хозяев и рабов, угнетателей и угнетенных, превратится в действительную ассоциацию людей, равных в правах и обязанностях; в этой ассоциации под сеиыо божественного закона общности солидарных существ все будут жить и работать для взаимного блага и совершенствования. Тогда наступит конец войнам между нациями. Человеческий род образует одну семью, объединенную узами этого же закона, и осуществит предсказанный французской революцией в 92-м году Священный союз народов, чтобы

навсегда положить конец всем видам рабства и всем тираниям.

Для того чтобы прекратились несчастья п войны, чтобы исчез деспотизм, чтобы не стало никаких рабов, чтобы человек восстановил свои права и свое достоинство,— для этого, говорит «Перу от имени французской философии, необходимы:

такая семья, чтобы человек мог развиваться и совершенствоваться в ее лоне, не будучи угнетаемым;

такое отечество или общество, чтобы человек мог развиваться в них, не будучи угнетаемым;

такая собственность, чтобы человек мог развиваться и совершенствоваться через нее и посредством нее, не будучи угнетаемым.

Такова программа будущего.

Теперь подведем итоги.

Человек, общество и человеческий род способны к совершенствованию.

В силу божественного закона и закона своего бытия человек имеет неотъемлемое право на общение с себе подобными, со вселенной и с богом. Его свобода состоит в осуществлении своих прав: ограничение или нарушение этих прав есть преступление и тирания.

Человек не может жить нормально, развиваться и совершенствоваться, не обладая полнотой этих прав.

Семья, отечество, собственность — необходимые проявления свойств человека но отношению к себе подобным и ко вселенной — должны быть организованы таким образом, чтобы человек мог свободно развиваться и совершенствоваться в пх лоне, чтобы вместе с совершенствованием человека равным образом развивалось и совершенствовалось общество, включающее семью, отечество и собственность.

Если существует необходимое общение между всеми людьми, то люди солидарны между собой, т. е. среди них существует высший принцип взаимных обязанностей и ответственности. Этот принцип есть не что иное, как моральный закон, или закон долга, вытекающий из потребностей самой природы человека.

113

5 Заказ № 182

Если между обществами или народами существует необходимое общение, то они также солидарны.

Взаимная солидарность [***********] между людьми и народами есть не что иное, как евангельский завет о милосердии, понятый и примененный философией более широко и полно, не что иное, как закон солидарных между собой людей, как закон тождества, а следовательно, отождествления Я и не-Я, человека и ему подобных.

Милосердие христианства было неосуществимо, ибо оно пренебрегало Я, или свободой человека, и отрывало его от необходимого общения с себе подобными, заставляя его отрекаться от самого себя и от всего земного для того, чтобы растворить человека в боге. В отношении к ближнему оно ограничивалось сочувствием и бесплодным сожалением. Для христианина человеческие существа не представляли собой ровным счетом ничего вне их отношения к богу, единственному центру стремления его души, а милосердие не признавало между человеческими существами никакой связи, необходимой для этой земной жизни.

Взаимная солидарность может существовать, лишь будучи организованной.

Взаимная солидарность всех людей в моральном и социальном смысле есть братство, или взаимная любовь, которая сближает и посредством необходимых связей объединяет их в общность, в обоюдную обязанность, в бесконечное тяготение ко всем разумным существам.

Следовательно, в братстве осуществляется моральный закон, или закон долга, касающийся отношений людей между собою в обществе и отношений между народами.

Отсюда принцип братства [†††††††††††], провозглашенный республиканской Францией и впервые примененный ею к

общественной жизни, принцип, предназначенный дополнить синтез индивидуального и общественного человека и положить начало демократическому триединству свободы, равенства и братства,—принцип, без которого свобода и равенство являются химерическими или дезорганизующими общества. Вслед за Францией все свободные народы мира сделают это обновляющее триединство девизом на своих знаменах.

Поэтому все людн свободны, равны и являются братьями.

Свободны общаться с себе подобными и со вселенной и в этом общении и посредством него развивать и совершенствовать себя как личность.

Равны в правах и обязанностях или солидарны в осуществлении добра и общественного прогресса, но соразмерно своим способностям и деятельности.

Они братья, чтобы сообща работать во имя прогресса и безграничного совершенствования человека, общества и человеческого рода.

Общество или государство относится с исключительным сочувствием и великодушно заботится о нетрудоспособных, о сиротах, о неграмотных, о собственниках — обо всех своих сыновьях, ибо признает себя морально солидарным с их судьбой, руководствуясь тем же моральным принципом солидарности всех своих членов.

Государство, безусловный глава общества, осуществляет подлинное социальное покровительство, защищает всех своих членов, знает их нужды п стремится удовлетворить их без какого-либо различия. С целью улучшения и совершенствования жизни своих граждан оно предоставляет им образование и идет во главе социального прогресса, написав на своем миролюбивом знамени: свобода, равенство, братство.

Все народы свободны, равны и являются братьями.

5*

115

Свободны вступать в общение между собой и со вселенной и осуществлять с помощью этого общения свое совершенствование.

Равны в правах п обязанностях, но соразмерно своим способностям и деятельности.

Они братья, чтобы сообща работать во имя прогресса и безграничного совершенствования человеческого рода.

Человеческий род — это единая семья, которая под бдительным оком провидения идет по пути прогресса к своим неведомым судьбам.

По воле творца и в силу закона человеческой природы существует необходимое общение всех народов и все они между собой солидарны.

Когда все народы признают божественный закон единства и общности человеческого рода и объединятся с целью добиться общего совершенствования, моральный принцип братства озарит их и будет руководить ими в их взаимоотношениях, положив конец войнам, в которых они истребляли друг друга. В результате осуществления этого принципа, который сделает их взаимно ответственными и солидарными и который сделает благо всех благом каждого и благо каждого благом всех, сильные и преуспевающие народы станут помогать слабым и отсталым, будут спасать угнетенных и, уважая право и справедливость, явятся зачинателями действительного распространения прогресса и свободы в мире. В этом состоит великая и благодетельная миссия, которую бог возложил на народы, сделав их великими.

Отсюда новый принцип — принцип братства всех народов, провозглашенный республиканской Францией в 92-м и в 48-м годах, принцип, который может быть осуществлен во всем мире сейчас, но не мог быть осуществлен тогда. Этот принцип призван изменить основы международного права, преобразовать взаимоотношения между народами и мирным путем объединить их усилия и надежды в священном и благородном стремлении к прогрессу и совершенствованию.

Именно для того чтобы осуществить в будущем эту великую и утешительную надежду человечества, Франция восстала в феврале и перед всем миром провозгласила себя республикой.

И человечество возликовало, услышав голос Франции, словно бог своими устами провозгласил новую эру воз- рождения, подобную той, которую христианство пророчит вот уже восемнадцать столетий.

Франция — это передовой народ, который во имя философии и человечества, повинуясь божественному вдохновению, впервые победоносно поднимается на борьбу, после того как освятил своей кровью принципы нового христианства.

Бог наделил Францию умом во всех областях, необходимым для выполнения столь высокой и благородной миссии. Бог сделал ее сильной как в теоретическом мышлении, так и в практической деятельности. Бог вложил в ее руку королевский скипетр, скипетр мысли, и дал большое и благородное сердце, полное любви к человечеству. Поэтому се живое слово порождает добро, поэтому, отечески приветствуя все народы мира, она призывает их к священному союзу свободы, равенства и братства — союзу, призванному освободить и возродить человеческий род, союзу, который в прошлом предвосхитило христианство и который осуществит философия в будущем.

В этой части работы мы пользовались философским языком, потому что этого требовал рассматриваемый нами вопрос. Каждая наука имеет свой собственный язык, и литература каждой страны обогащается, применяя язык философии.

Та часть нашей работы, в которой речь идет об историческом, политическом и социальном смысле Февральской революции, и, наконец, об историческом параллелизме между Францией и Аргентинской республикой, будет более доступной, и мы постараемся популярно изложить в ней ту философскую теорию, которую мы поспешили опубликовать, потому что она дает ключ к пониманию синтетической мысли и символического лозунга Февральской революции.