ФИЛОСОФСКИЙ АНАЛИЗ МАТЕРИИ И ФОРМ ЕЕ СУЩЕСТВОВАНИЯ

Материя и движение. Формы существования материи. Значи- тельное место в работах Энгельса по диалектике природы и естествознания уделено философскому анализу категории «материя» и понятию «формы существования материи».

Энгельс различает материю как термин, обозначающий совокупность всех объективных вещей и их свойств, и материю как абстрактное понятие. «Causa finalis — материя и внутренне присущее ей движение. Эта материя не абстракция»,— говорит он [там же, с. 558]. Вместе с тем, характеризуя понятие материи как абстракцию высокого уровня, Энгельс замечает: «Материя как таковая, это — чистое создание мысли и абстракция. Мы отвлекаемся от качественных различий вещей, когда объединяем их, как телесно существующие, под понятием материи. Материя как таковая, в отличие от определенных, существующих материй, не является, таким образом, чем-то чувственно существующим» [там же, с. 570]. Таким образом, термин «материя» объединяет то, что обще всем объектам действительности, а именно их объективность.

Но исследование не может ограничиваться фиксацией только общего, а должно выявить различные виды и формы существования материи. Формами существования материи являются про-странство и время. Пространство и время «без материи суть ничто, пустые представления, абстракции, существующие только в нашей голове» [там же, с. 550]. Методологическая ценность этого философского положения тем более велика, что оно было сформу-лировано в период господства классических, ньютоновских пред-ставлений о пространстве и времени.

Мысли Энгельса о внутреннем единстве материи, пространства и времени соответствует его трактовка движения. Поскольку движение есть изменение вообще, то из этого следует, что все уровни развития материи в различной форме реализуют способность изменения. В связи с этим Энгельс последовательно проводит мысль об ошибочности отождествления движения с механическим перемещением тел в пространстве: редукционистская программа, которая ориентирует исследователя на полное сведение всех форм движения к его простейшей форме, должна быть отвергнута. Механическая форма движения всеобща, универсальна только в том смысле, что, как простая форма движения, она в снятом виде входит во все остальные, более высокие формы движения.

Энгельс связывал движение с взаимодействием сторон противоречия объекта, утверждая, что движение есть само противоречие. «Движение, рассматриваемое в самом общем смысле слова, т. е. понимаемое как способ существования материи, как внутренне присущий материи атрибут,— напоминает Энгельс,— обнимает собой все происходящие во вселенной изменения и процессы, качиная от простого перемещения іі кончая мышлением» [там же, с. 391]. По совершенно бесспорно, что «изучение природы движения должно было исходить от низших, простейших форм его и должно было научиться понимать их прежде, чем могло дать что-нибудь для объяснения высших и более сложных форм его» [там же].

Такой подход к проблеме движения позволил Энгельсу обосно-вать положение о принципиальной, сущностной неуничтожимости движения. Качественная и количественная неуничтожимость дви-жения органически связаны друг с другом и логически следуют из атрибутивности движения по отношению к материи. Следова-тельно, «неуничтожимость движения надо понимать не только в количественном, но и в качественном смысле» [там же, т. 360], причем именно качественная неуничтожимость движения связана с нсуничтожимостью материи, вечностью и неисчерпаемостью ма-териального мира.

Проблема «круговорота» в природе.

Далее, Энгельс показывает, что интерпретация второго закона термодинамики в духе «энтропийной смерти» ведет к антинаучным теологическим идеям о необходимости исходного вмешательства «свыше», неявно предполагает наличие «первотолчка». «Энтропия не может уничтожаться естественным путем,— отмечает Энгельс,— но зато может создаваться. Мировые часы сначала должны быть заведены, затем они идут, пока не придут в состояние равновесия, и только чудо может вывести их из этого состояния и снова пустить в ход. Потраченная на завод часов энергия исчезла, по крайней мере в качественном отношении, и может быть восстановлена только путем толчка извне. Значит, толчок извне был необходим также и вначале; значит, количество

Имеющегося во вселенной движения, ЙЛЙ энергий, не всегда Одинаково; значит, энергия должна была быть сотворена...» [1, т. 20, с. 600]. Энгельс показывает также, что Клаузиус абсолютизировал известные науке его времени необходимые связи, нацело исключив действие и влияние случайного.

Доказав ненаучность гипотезы о «тепловой смерти» Вселенной, Энгельс выдвигает тезис о том, что «вся природа движется в вечном потоке и круговороте» [там же, с.

Нет совершенно никакой необходимости обращаться «к помощи творца» для выяснения того, как «материя нашего мирового острова превратила в теплоту такое огромное количество движения... что отсюда могли развиться солнечные системы...» [там же, с. 361]. Чтобы объяснить, как это произошло, следует, считает Энгельс, «сделать тот вывод, что раскаленное сырье для солнечных систем нашего мирового острова возникло естественным путем, путем превращений движения, которые от природы присущи движущейся материи и условия которых должны, следовательно, быть снова воспроизведены материей, хотя бы спустя миллионы и миллионы лет, более или менее случайным образом, но с необходимостью, внутренне присущей также и случаю» [там же]. Последовательно проводя материалистическую точку зрения на эти вопросы, Энгельс опровергает всякую попытку религии опереться на соответствующую интерпретацию второго закона термодинамики. Его гипотеза о естественном происхождении Солнечной системы основана на идее абсолютности движения; для объяснения неизвестных процессов, связанных с эволюцией бесконечной Вселенной, он обращается к диалектике необходимости и случайности.

Важно подчеркнуть, что, выдвигая определенную научную гипотезу, которая должна быть проверена в ходе дальнейшего развития науки, Энгельс тем самым ориентирует ученых на поиск, однако он далек от мысли навязывать им какое-либо решение данной естественнонаучной проблемы, как якобы непосредственно вытекающее из высказанных им философских соображений.

Идеи Энгельса о «круговороте материи», о ее вечности, о том, что во Вселенной идут процессы возникновения и исчезновения многообразных конкретных астрономических объектов, получили блестящее подтверждение в современной астрономии.

Современная наука о Вселенной переживает революцию, связанную с огромным прогрессом в средствах и инструментах исследования, включая небывалые перспективы, открываемые выходом человека в космос. Открыты такие объекты и явления во Вселенной, как квазары, пульсары, мощные источники излучения рентгеновских лучей и другие, общей отличительной чертой которых является резкая нестационарность. Объяснение этих явлений столкнулось с немалыми трудностями, разрешение которых требует привлечения новых, пока еще не сформулированных методологических идей, которые, вероятно, приведут к коренному изменению всей системы ндщих физических знаний о материальном мире. Важнейшие фазы развития космических объектов* как стало очевидно, связаны с процессами взрывов, распадов, дезинтеграций и новых образований на всех ступенях космической иерархии, характеризующимися огромным диапазоном мощностей энергетических превращений.

Методологические идей «Диалектики природы» Энгельса получили в современных астрономических исследованиях фундаментальное подтверждение. Но бурное развитие астрофизики привело также к возникновению принципиально новых подходов и открытию новых перспектив исследования, что стимулирует обогащение и развитие не только частнонаучной, но и общей диалектико-материалистической методологии.

Тесная связь с философией, неизменно присущая на протяжении всей истории познания науке о Вселенной, с особенно большой силой обнаруживается в революционных научных ситуациях, подобных современной. В ней еще более отчетливо, чем прежде, проявляется непримиримая борьба материализма и идеализма. Не случайно, что в трудах ряда зарубежных астрофизиков многие вопросы науки о Вселенной сегодня интерпретируются с идеалистических позиций [см.

Природа космических тел и явлений не может быть глубоко понята вне изучения их происхождения и развития. Астрофизики и философы, стоящие на позициях диалектического материализма, показали, что именно положение о внутренних противоречиях как источнике развития помогло осмыслить, какую роль в космической эволюции играют нестационарные объекты Вселенной как закономерные фазы этой эволюции.

Классификация форм движения материи. Методологические принципы энгельсовской классификации имеют непреходящее значение. За время, прошедшее после разработки Энгельсом клас-сификации форм движения материи, наука обогатилась знанием о новых формах движения, изменились представления и о тех фор-мах движения, о которых шла речь в «Диалектике природы». Однако все принципиальные положения этого труда сохраняют свою действенность.

Термин «форма движения материи» у Энгельса носит обобщенный характер и употребляется им в нескольких смыслах. Так, при анализе взаимодействий он отмечает, что «мы наблюдаем ряд форм движения: механическое движение, теплоту, свет, электричество, магнетизм, химическое соединение и разложение» переходы агрегатных состояний, органическую жизнь...» [1, т. 20» с. 546]. В «Анти-Дюринге» Энгельс наряду с социальной формой движения говорит об экономической форме движения [см. там же, с. 153].

В основе всех этих рассуждений лежит идея универсального движения, исходя из которой Энгельс считает необходимым введение термина «основные формы движения материи» и «побочные формы движения материи» [см. там же, с. 563]. При этом «понятие основной формы движения материи выступает как обозначение наиболее общей из них, по отношению к которой другие многочисленные формы движения материи выступают в качестве частных. В принципиальной классификации форм движения основные формы существуют не наряду с неосновными, не рядо- положны им, а соотносятся с ними как часть и целое, как общее и частное» [12, с. 306—307].

Маркс и Энгельс при подходе к классификации форм движения исходят из всеобщности движения, его атрибутивного, «прирожденного» характера. Идея о «прирожденности» движения, его неразрывности с материей была сформулирована ими еще в процессе формирования диалектического материализма. При этом была подвергнута критике точка зрения естествоиспытателей XVII и XVIII вв., которые признавали наличие движения в природе и его всеобщность, но понимали под ним только изменение положения тела в пространстве, т. е. отождествляли всякое движение с движением механическим. Энгельс показывает, что уже само утверждение о всеобщности механического движения приводит к отрицанию других форм движения материи.

Отождествление движения вообще с механическим движением имело широкое распространение в естественнонаучном познании вплоть до XVIII в., когда возникла химия. Позднее, с развитием биологии, сведение разных форм движения к какой-либо одной стало на пути познания существенной помехой. Мнение о «при-вилегированности» (фундаментальности) и всеобщности механи-ческого движения имело определенные исторические и гносеоло-гические основания. Этот взгляд воспитывался и поддерживался в течение ряда веков широко распространенным и во многом даже повседневным опытом, подтверждавшимся также и тогдашней наукой, которая в наибольшей степени продвинулась лишь в изучении макроскопического механического движения тел. Второе, не менее важное обстоятельство, которое способствовало утверждению мнения о всеобщности и единственности механиче-ского движения, заключалось в том, что «всякое движение связано с каким-нибудь перемещением...» [1, т. 20, с. 392]. Это пе-ремещение, как указывает Энгельс далее, «никоим образом не исчерпывает природы соответствующего движения, но оно неотде-лимо от него» [там же], что и послужило для многих естест-воиспытателей основанием для абсолютизации механического движения.

Подход Энгельса к данной проблеме с самого начала опирался на идею качественного разнообразия явлений объективного мира и принципиальной несводимости различных форм движения материи к его механической форме. Отсюда с неизбежностью следовала необходимость создания классификации форм движущейся материи, соответствующей самой природе объектов.

При создании классификации Энгельс вначале (май 1873 г.) исходит только из понятия формы движения материи, как таковой. В дальнейшем он углубляет созданную им классификацию, дополнив результаты, полученные при применении системообразующего понятия «форма движения материи», итогами исследования вопроса о том, как соотносятся между собой материальные носители различных форм движущейся материи. Принципиальное значение энгельсовской классификации форм движения материи связано не только с тем, что науки рассматривались в ней как отражение объективно существующих форм движения материи, но и с особой трактовкой самого отражения. Примененная к данной теоретико-познавательной ситуации диалектикоматериалистическая концепция отражения позволила Энгельсу прояснить принципиально важный вопрос о взаимосвязях различных форм движения материи. Энгельс систематически подчеркивает три момента: во-первых, взаимопроникновение различных форм движения материи, во-вторых, тот факт, что перемещение тел в пространстве никоим образом не исчерпывает существа более высоких форм движения материи и, в-третьих, что высшие формы движения в «снятом» виде содержат в себе низшие. Энгельс на обширном научном материале подтверждает и углубляет огромной важности тезис из «Анти-Дюринга»: «Движение, в применении к материи,— это изменение вообще» [там же, с. 563].

Но вытекающее из этого определения признание существования других, не сводимых к механическому, форм движения не означает «смазывания», стирания «специфического характера» как механической, так и других сравнительно низших форм движения материи. Как диалектик-материалист, Энгельс далек от абт солютизации специфики той или иной отдельной формы движе-ния материи и отмечает, что в природе нет «чистых» форм дви-жения материи, «вся доступная нам природа образует некую систему, некую совокупную связь тел...» [там же, с. 392]. Энгельс подчеркивает два важных обстоятельства, которые в XX в. стали предметом специального изучения: системность объектов реальности, находящая свое отражение также й в системном, ха-рактере научного знания, и существование действительно универ-сальных связей, вне которых не возможно ни бытие неисчерпао^ мой по своим качествам и движениям материй, ни. ее познание.

Энгельс исходит Из атрибутивного характера движения: «аб-солютно всеобщим значением обладает одно лишь движение» [там же, с. 554]. Это означает, что нет ни одного материального объекта, который не находился бы в процессе изменения, благодаря чему и проявляются те или иные его свойства и качества. Вместе о тем нигде нет движения «самого по себе», без движущейся материи, помимо взаимодействий конкретных материальных объектов и их систем. В этом смысле Энгельс подчеркивает преходящий характер всякого конкретного вида движения: «Каждая конечная форма существования материи — безразлично, солнце или туманность, отдельное животное или животный вид, химическое соединение или разложение — одинаково преходяща... ничто не вечно, кроме вечно изменяющейся, вечно движущейся материи и законов ее движения и изменения» [там же, с. 362—363].

Каждый данный конкретный вид движения связан с тем или иным особым в качественном отношении материальным объектом, и уничтожение этого объекта (и в этом смысле «вида» материи) есть в то же время превращение его в другой вид материи, а это означает и превращение связанного с ним вида движения в иной вид. Энгельс указывает, что при всех трансформациях не уничтожимы как материя, так и движение. Всякий конкретный вид изменения преходящ, наличие же изменений в принципе абсолютно. Из этого следует неуничтожимость не только движения вообще, но в принципе и той или иной формы движения. Поэтому положение об относительности конкретных видов изменения и об абсолютности изменения вообще как атрибута материи принципиально применимо и к формам движения материи. Каж-дая форма движения «снимается» более высокой его формой и присутствует в последней в том или ином виде. Сказанное служит дополнительным дргумептом в пользу тезиса о том, что мс- тоды й приемы исследования низшей формы движении материй могут и должны служить для изучения особенностей более высокой формы, хотя и не исчерпывают этого изучения.

Энгельс рассматривает конкретные законы природы, изучаемые естественными науками, как «формы проявления одного и того же универсального движения...» [там же, с. 553—554]. Он неоднократно возвращается к характеристике сути движения как взаимодействия и анализирует понятие «формы движения материи» в различных взаимодополняющих аспектах.

Изучение генезиса видов движения необходимо должно было начаться с познания низших, простейших форм, прежде чем ученые научились объяснять природу высших и более сложных форм движения. Именно такая последовательность и имела место в историческом развитии естественных наук: «...раньше всего разрабатывается теория простого перемещения, механика небесных тел и земных масс; за ней следует теория молекулярного движения, физика, а тотчас же вслед за последней, почти наряду с ней, а иногда и опережая ее, наука о движении атомов, химия» [там же, с. 391]. Познание форм движения, которые господствуют в области неживой природы, сделало затем возможным уже более глубокое изучение специфики живого: «Объяснение этих явлений (жизни.— Авт.) шло вперед в той мере, в какой двигались вперед механика, физика и химия» [там же]. Вместе с тем Энгельс указывает на все еще слабую разработанность вопросов физико-химических основ жизни, уровень исследования которых «находится почти в самой начальной стадии своего развития» [там же].

Доказывая существование внутренней связи между различными формами движущейся материи, подчеркивая их взаимопере- ход и взаимопроникновение, Энгельс решительно выступает против недооценки и затушевывания качественных различий между формами движения материи. Вопрос об этих качественных раз-личиях и их принципиальной несводимости друг к другу особенно остро встал при обсуждении проблемы соотношения дарвинизма и марксизма. Известно отношение Маркса к Дарвину. Энгельс также высоко оценивает естественнонаучное и методологическое значение теории развития органического мира и вместе с тем резко отвергает попытки эклектически соединить идеи Дарвина с построениями Мальтуса. Он показывает реакционный характер мальтусовской теории народонаселения и выступает против попы-ток объяснения истории общества дарвиновской борьбой за су-ществование. Поскольку человек «создает такие жизненные сред-ства (в широчайшем смысле этого слова), которые природа без него не произвела бы», невозможно, как указывает Энгельс, «всякое перенесение, без соответствующих оговорок, законов жизни животных обществ на человеческое общество» [там же, с. 622]. Далее он снова отмечает, что при общественном производстве средств развития человека уже «неприменимы категории из животного царства» [там же, с. 623]; «...понимание истории как ряда классовых битв гораздо содержательнее и глубже, чем простое сведение ее к слабо отличающимся друг от друга фазам борьбы за существование» [там же].

Следует отметить, что в «Диалектике природы» по вполне понятным причинам преимущественное внимание уделено не систематическому анализу содержания той или иной формы движения материи, а созданию новой, диалектико-материалистической, общей классификации форм движения материи. В разделе «Основные формы движения» Энгельс пишет: «...исследуя здесь природу движения, мы вынуждены оставить в стороне органические формы движения. Сообразно с уровнем научного знания мы вынуждены будем ограничиться формами движения неживой природы» [там же, с. 391]. Последнее не означает, будто Энгельс пренебрегает анализом содержания биологической и социальной форм движения материи. Как очевидно из приведенного замечания, Энгельс ясно сознает, что современное ему естествознание дает еще слишком мало материала для анализа особенностей биологического движения. Если бы Энгельсу удалось завершить свое произведение, он, несомненно, с необходимой широтой использовал бы новые данные биологии конца XIX в.

Что касается социальной формы движения материи, то ее исследованию посвящены фундаментальные труды Маркса и Энгельса по историческому материализму. Характером самого замысла Энгельса — создать труд о диалектике природы — объясняется то относительно малое внимание, которое уделено в рукописи социальной форме движения. Законы функционирования общества в качественном отношении принципиально отличаются от тех законов, которые господствуют и являются определяющими в растительном и животном мире. Сказанное не отрицает, а предполагает генетическую и другие виды связи, которые существуют между человеком как общественным существом и животным миром и систематическое исследование которых привело Энгельса к созданию трудовой теории происхождения человека .

Исследование различных форм движения материи в их взаи-мосвязи и изучение особенностей взаимоперехода тех форм дви-жения материи, которые следуют непосредственно одна за другой (т. е. на оснрве другой), позволили Энгельсу не только создать глубоко научную в своей основе и плодотворную классификацию форм движения материи, но и определить более четко и строго характер каждой отдельной формы исходя из ее связей с другими. Подобный подход Энгельса к проблемам классификации форм движения материи создал методологические предпосылки для вы-явления и изучения новых, еще неизвестных (в частности, и само-му Энгельсу) форм движения материи. В наши дни в физике выявлен целый ряд качественно различных форм движения, осо-бенно на субмикроуровне. Эти новые факты углубляют и обога-щают концепцию Энгельса.

Принципы классификации наук. Анализ соотношения различных уровней развития материи и выделение на этой основе системы форм ее движения в структурном и генетическом аспектах привели Энгельса к другой важной как с научно-теоретической, так и с практической точек зрения проблеме — классификации наук. Опираясь на созданную им классификацию форм движения материи, Энгельс выдвинул принципы классифицирования отраслей и ветвей научного знания, создав классификацию наук, которая сохранила свою значимость и в XX в. Энгельс пишет: «Классификация наук, из которых каждая анализирует отдельную форму движения или ряд связанных между собой и переходящих друг в друга форм движения, является вместе с тем классификацией, расположением, согласно внутренне присущей им последовательности, самих этих форм движения, и в этом именно и заключается ее значение» [1, т. 20, с. 564—565]. Из этого следует, что в самых крупных членениях классификация форм движения материи Энгельса изоморфна классификации наук. Очень важно при этом учитывать мысли автора «Диалектики природы» о различении наук теоретических и прикладных, о связи естественных и общественных наук через посредство совокупности наук технических, а также о специфических принципах, которые необходимо положить в основу классификации наук: 1) по мере сложности; 2) убывающей общности; 3) по возрастающей сложности материальных объектов наук как носителей форм движения материи [см. 15, с. 166 и др.].

Идеи Энгельса в области классификации наук в методологи-ческом отношении глубоко эвристичны. Во-первых, он показал, чем одна наука отличается от другой, во-вторых, указал характер взаимосвязей между различными науками, а самое главное — сформулировал необходимые философские основания для применения в одной отрасли познания методов и приемов иссле-дования, выработанных в другой. Последнее, по мнению Энгельса, вытекает из структурно-материального единства мира, лежащего в основе взаимопроникновения наук, что проявляется также в определенной общности пх математического аппарата. Этим единством и определена принципиальная возможность примене-ния методов одних наук, например физики или химии, в другой, например в биологии. Вместе с тем различные формы движения материи качественно отличны друг от друга и потому перенесение методов одних наук на другие не должно быть полным и неограниченным. Некритическое перенесение методов, а тем более редукционистские тенденции ошибочны, хотя качественную спе-цифику форм движения, несводимость одних из них к другим, их автономность нельзя возводить в абсолют и.

В современной науке идея о взаимосвязях различных наук общепризнанна. Но очевидной она стала только в XX в., когда диалектические идеи развития и взаимосвязи «всего со всем» в явной или неявной форме уже вошли в сознание ученых и в науку, стали предметом специальных научных исследований и, наконец, методологическим регулятивом. Наиболее плодотворные результаты ожидают современных исследователей часто именно в пограничных областях различных научных дисциплин. Сталкива-ясь с затруднениями в собственной области, исследователи при-влекают на помощь теоретический аппарат других, более разви-тых наук. Восхождение этих методологических приемов к «Диа-лектике природы» Энгельса отмечается многими современными исследователями природы .

Намечая методологическую программу для дальнейшего развития познания, Энгельс не считает те или иные предложенные им формулировки и классификационные подразделения окончательными. В методологическом плане принципиально важны для Энгельса не отдельные конкретные положения, которые всегда подлежат развитию, но творческое применение принципов мате-риалистической диалектики как всеобщей методологии, которая уже стала абсолютной необходимостью для дальнейшего развития наук о природе и успех применения которой зависит от знания дела. И, конечно, в наши дни системы классификации наук, очень детальные и разветвленные, представляют собой значительный шаг вперед по сравнению с 70—80-ми годами XIX в., когда Энгельс писал свою замечательную работу, но и современные классификации верны прежде всего в той мере, в какой в их осно-ву заложены методологические принципы классификаций знаний, разработанные Энгельсом, вполне доказавшие и многократно под-твердившие свою правильность в главном.