Филиппе Бруно /Джордано Бруно/

• Итальянский философ, поэт

Родился: 1S48 г. Умер: 17.02.1600 г.

Прожил — 52 года

«Я с детства стал врагом като-лической веры... видеть не мог образов святых, а почитал лишь изображение Христа, но потом от- казалси также и от него».

(Джордано Бруно) я «Мне говорят, что я своими утверждениими хочу перевернуть Мир вверх дном.

(Джордано Бруно)

• Родина его — местечко Нола восточнее Неаполя, ря • В 1584 — 1585 гг., во время пребывания.в Англии, Бруно опубликовал в Лондоне шесть диалогов, в которых изложил систему своего мировоззрения. Книги Джордано Бруно вышли на итальянском языке и ознаменовали собой начало итальянской научной прозы.

Резкий атеизм в произведениях Бруно приводит его к бегству из Анг-лии. Снова Франция, Париж, а вскоре и Германия, чтение лекций в уни-верситетах немецких городов.

В 1591 г. во Франкфурте выходит новый цикл его сочинений.

Осенью 1591 г. Бруно после долгих скитаний вернулся в Италию, надеясь занять пустовавшую в то время кафедру математики Падуанского университета. Попытка оказалась безуспешной: сказалась не только репутация «человека без всякой веры», но и «странная» математика, которую он читал в кружке студентов немецкого землячества. Год спустя эту кафедру занял Галилео Галилей.

Сочинения Бруно:

«О бесконечности. Вселенной и мирах» (1584); «О причине, начале и едином» (1584); «Изгнание торжествующего зверя» (1584); «Пир на пепле»',

«О героическом энтузиазме» (1585); «Светильник тридцати статуй» (1587);

«Сто шестьдесят тезисов против математиков и философов нашего времени» (1588):

/ Читая произведения Джордано Бруно, следует иметь в виду, что авторскую позицию в них выражают Теофил и Филотей; Элитро- пей и Диксон — его последователи; Фракасторий (1478 — 1553) — реальное историческое лицо — союзник Бруно; Эльпин — мог бы быть назван «сочувствующим», а вот Буркий — он находится под влиянием Аристотеля и других схоластических авторитетов.

«Подсвечник» (комедия).

В мае 1592 г. Джордано Бруно оказался в застенках инквизиции. Начались долгие годы тюрьмы: унижения, попытки сломить упрямца, требования отречься от еретических взглядов...

Неправый суд наместников Бога на земле приговорил неустрашимого Ноланца к смерти через сожжение. Годы донесли до нас последний всплеск несгибаемой воли этого мужественного человека — исполненный достоинства горький упрек своим истязателям: «Ваш приговор мне более страшен для вас, чем для меня!» ¦ 17 февраля 1600 г. сквозь языки пламени — этого последнего яркого света, которым Бруно дополнительно осветил мир, — люди, собравшиеся на площади вокруг костра, услышали завешанный человечеству возглас-девиз великого итальянца: «Сжечь — не значит опровергнуть!»

9 июня 1889 г. в Риме, на той самой площади, на месте, познавшем его пепел, в присутствии 6000 делегатов от всех стран и народов мира Джордано Бруно был открыт памятник.

2. СУДЬБА J ДжоРД»»0 БРУио:

—Г «ТЕ люди. kotod

«Те люди, которые пожелали изведать на земле небесную жизнь, единогласно говорят: вот я убежал далеко и остался в одиночестве».

Кардинал Роберто Беллармино, отправивший на костер Джордано Бруно, добившийся запрета коперниканства, увещевавший Галилея, в благочестивом сочинении «О воздыхании голубицы, или О пользе слез» советовал при виде костров вспомнить о геенне огненной: «Многие роды мучений выдуманы от людей, но нет ни одного острее, сильнее и чувствительнее огня. Но как нет мучения, которое бы сильнее терзало, так нет, напротив, которое бы быстрее истребляло, и лучше преставало, как здешний огонь, а не оный будущий».

V С Что тут сказать? Не повезло воинственному кардиналу. Не довелось его упованиям сбыться...

Джордано Бруно:

«Мои творения будут жить до тех пор, пока Земля будет поворачивать свою живительную поверхность к вечному зрелищу других сияющих звезд».

3 УЧЕНИЕ Jj * ^ утверждаю не правдоподобное, а истинное.

" ¦ Я не говорю, что Платон — невежда, Аристотель

осёл, а их последователи — глупцы, дураки и фанатики. Но я не хочу им верить без доказательств и соглашаться с их положениями, недостоверность которых доказана ясно и отчетливо.

Мы иным образом, нежели негодяи и глупцы, определяем волю Бога. Нечестиво искать его в крови клопа, в трупе, в пене припадочного, в палачах или мистериях колдунов. Мы ищем его в неодолимом и нерушимом законе природы, в благочестии души, хорошо усвоившей этот закон, в сиянии солнца, в красоте вещей.

Бог есть бесконечное в бесконечном; он находится во всём и повсюду, не вне и не над, но в качестве наиприсутствующего.

Бог есть субстанция, универсальная в своем бытии; субстанция, благодаря которой всё существует; он есть сущность — источник всякой сущ-ности, от которой всё обретает бытие. Он — глубочайшая основа всякой природы.

Я полагаю с богословами и величайшими философами, что в божестве все его атрибуты составляют одно и то же. Я принимаю три атрибута: могущество, мудрость и благость, иначе говоря, — ум, интеллект и любовь.

Ни одна вещь не может быть обособлена от божественного присутствия.

Вселенная едина, бесконечна, неподвижна. Едина, говорю я, абсолютная возможность, едина действительность; едина форма или душа, едина материя или тело, едина вешь, едино сущее, едино величайшее и наилучшее. Она не движется в пространстве, ибо ничего не имеет вне себя, куда бы могла переместиться, ввиду того, что является всем. Она не рождается, ибо нет другого бытия, которого она могла бы желать и ожидать, так как она обладает своим бытием. Она не уничтожается, ибо нет другой веши, в которую бы она могла превратиться, так как она является всякой вещью. Она не может уменьшиться или увеличиться, так как она бесконечна.

V с Данное высказывание следовало бы зафиксировать как закон. Оче-видно, что слова, употребляемые людьми, должны классификационно градуироваться как слова, которые описывают начало чего-либо, про-цесс и окончание. Естественно, что если «пространство» — характерный измеритель мира, то сам мир понятием пространства меряться не должен. То есть здесь действует «принцип стрелы»: вперед можно, а обратно — запрещается.

Всё порождённое не может порождать своего родителя. Добавочно: слова, относящиеся к «Началу», говорят о нем по-другому, с другим, что ли, статусом мысли, чем когда они прилагаются к нисходящим от начала вещам и событиям. Это значит, что слово «движение» должно, иметь обязательные для него ограничители, когда им маркируется «Все-ленная», слово «время» — описатель всего тварного и потому не может быть обращено беспредельно назад, т. е. к Творцу.

В философских конструкциях при движениях от истоков небес и Универсума ко всему нами видимому слова должны подвергаться эма- национному ослаблению и закрываемо пломбироваться (запретно ме-титься) на всякую их силу такого же по смыслу отнесения назад: вели-кое велико, но великость не велика.

Мы должны и обязаны о Боге и Начале, о Первом и Едином говорить другим языком, чем обо всём остальном, чтобы не сливалось в мыслях наших и в рассуждениях «то, из чего» с тем, «что есть».

Вся оперирующая понятиями и словами рассудочная деятельность не вправе обходить главенствующий принцип истинной последовательности: сначала поворот двери, а уж затем скрип. И не будем путать. И не станем запутываться. Э

Во Вселенной я предполагаю универсальное провидение, в силу которого всё существующее живет, развивается, движется и достигает своего совершенства.

Я толкую его двумя способами. Первый способ — сравнение с душой в теле; она — вся во всём и вся в каждой любой части.

Миры составлены из противоположностей, и одни противоположности, вроде земель и вод, живут и питаются другими противоположностя-ми, а именно солнцами и огнями.

Существуют бесконечные земли, бесконечные солнца и бесконечный эфир.

Миры тоже рождаются и умирают, и невозможно, чтобы они были вечны, коль скоро они изменяются и состоят из подверженных изменению частей.

Мы непрерывно меняемся, и это влечет за собою то, что к нам постоянно притекают новые атомы и что из нас истекают принятые уже ранее.

Ведь глупо и нелепо считать, будто не могут существовать иные существа, иные виды разума, нежели те, что доступны нашим чувствам.

Другие миры так же обитаемы, как и этот.

Природа либо есть сам Бог, либо божественная сила, открытая в самих вещах.

Бог являет собой универсум в свернутом виде и целиком, сам же уни-версум пребывает в развернутом виде и не целиком.

Материя всё производит из собственного лона.

Все вещи находятся во Вселенной и Вселенная во всех вещах; мы — в ней, она — в нас.

Мир одушевлён вместе со всеми его членами.

Природа находится внутри материи, более того: она сама есть материя.

Нет сущности вне и над сущим...

Нет природы вне природных вещей...

Сущность от бытия отличается только логически.

...Материя, или тело...

Что было сначала семенем, то становится травой, затем колосом, затем хлебом, питательным соком, кровью, животным семенем, зародышем, человеком, трупом; затем опять землёю, камнем или другой массой и т.

Подобно тому как в искусстве при бесконечном изменении форм под ними всегда сохраняется одна и та же материя, — как, например, форма дерева — это форма ствола, затем — бревна, затем — доски, затем — сиденья, затем — гребенки и т. д., но дерево всегда остаётся тем же са- мым, — так же и в природе, при бесконечном изменении и следовании друг за другом различных форм всегда имеется одна и та же материя.

...Ибо ни одна вещь не является всем тем, чем может быть.

Немалого доискался философ, который проник в смысл совпадения противоположностей.

Противоположности совпадают в едином... все вещи суть единое, как всякое число, в равной мере четное и нечетное, конечное или бесконечное, сводится к единице.

Какая вещь более противоположна прямой, чем кривая? Однако в начале и наименьшем они совпадают, как это божественно отметил Николай Кузанский... Разве вы не видите, что чем больше окружность, гем более она приближается к прямоте?

Линия есть не что иное, как движущаяся точка, поверхность — движущаяся линия, тело — движущаяся поверхность, а следовательно, подвижная точка есть субстанция всех геометрических фигур и неподвижная точка есть всё. То же положение применимо и к атому, и — первейшим и главнейшим образом — к монаде, из чего следует вывод, что минимум, или монада, есть всё, т. е. максимум и целое.

Физики полагают, что величайшее и быстрейшее движение, скорее которого не может быть, не отличается от самого покоя. Покой — это движение с бесконечной скоростью.

Всякая длительность есть начало без конца и конец без начала. Следовательно, всякая длительность есть бесконечное мгновение, тождество начала и конца.

Кто хочет познать наибольшие тайны природы, пусть рассматривает и наблюдает минимумы и максимумы противоречий и противоположностей. Глубокая магия заключается в умении вывести противоположность, предварительно найдя точку объединения.

В сильнейших ядах — лучшие целительные снадобья.

Минимум количественный есть по способности своей максимум, подобно тому как возможность всего огня заключена в способности одной искры. Следовательно, в минимуме, который скрыт от человеческих глаз, заключена вся сила и поэтому он есть максимум всех вещей.

Обдумав всё хорошенько, мы увидим, что уничтожение есть не что иное, как возникновение, и возникновение есть не что иное, как уничтожение; любовь есть ненависть; в конце концов ненависть к противоположному есть любовь к подходящему, любовь к первому есть ненависть ко второму. Следовательно, в субстанции и в корне любовь и ненависть, дружба и вражда одно и то же.

Шарообразное имеет предел в ровном, вогнутое успокаивается и пребывает в выпуклом, гневный живет вместе с уравновешенным, наиболее гордому всего более нравится скромный, скупому — щедрый.

Я считаю, что поистине не существует ничего, кроме минимума и неделимого.

Дух находится во всех вещах, и нет ни малейшего тельца, которое бы не заключало в себе возможности стать одушевлённым.

Душа привязана к телу не сама по себе и непосредственно, но посред- ством духа, т, е. некоей тончайшей телесной субстанции, которая некоторым образом является чем-то средним между субстанцией души и дуб- станцией элементов. Основание же этой связи заключается в том, что и сама душа есть не вовсе нематериальная субстанция.

Истина происходит от чувств, но не заключается в них.

Чувство не видит бесконечности, и от чувств нельзя требовать этого заключения; ибо бесконечное не может быть объектом чувст в; и поэтому тот, кто желает познавать бесконечное посредством чувств, подобен тому, кто пожелал бы видеть очами субстанцию и сущность.

V С Кто только не стрелял в чувства! И из легких, и из тяжелых орудий. Сколько блеска ума и логической изощренности родилось в атаке на них. Однако крепость эту следовало бы уже окончательно отнести к разряду твеодынь.

Конечно, находясь на земле, глаза не видят, что Земля круглая, хотя рассуждение даёт нам знание ее шарообразности. Но ведь для космонавта округлость Земли — уже не дело умозаключения, а видимый очами факт.

Нельзя также увидеть и зеркала (имеется в виду в «чистом» виде, без чего-либо отраженного в нем), хотя что может быть более видимым и конкретно осязаемым, чем оно?

А суть дела в том, что в познании следует различать две фазы. Фазы одинаковые, но разные (как правая и левая руки!). Первая — смотрение (ведь каждый, к примеру, может смотреть на больного) и вторая — видение (но только врач — продолжим рассуждение в ключе принятого примера — ставит диагноз, т. е. видит болезнь).

Чувствами мы «видим» всё, но нужно еще и познание, чтобы узнать об этом. И нет здесь другого пути, как путь неутомимого смотрения, терпеливого ожидания и, наконец, готовности к усмотрению.

«Глаз это не профессор физики», — как-то заметил один преклонный знаток науки. И слава Богу, одной бедой меньше! Э

Чувство поднимается к воображению, воображение — к разуму, разум — К интеллекту, интеллект — к мысли.

Всеобщий ум — это внутренняя, реальнейшая и специальная способность и потенциальная часть души мира. Это есть единственное тождественное, что наполняет всё, освещает Вселенную и побуждает природу Производить как следует свои виды, и таким образом имеет отношение к произведению природных вещей, подобно тому как наш ум соответственно производит разумные образы.

Диксон: Скажите же, какова разница между причиной и началом в пред

метах природы?

Теофил: Хотя одно выражение иногда употребляется вместо другого, тем не менее, говоря в собственном смысле слова, не всякая вещь, являющаяся началом, есть причина, ибо точка — это начало линии, но не ее причина; предпосылки суть начало доказательства, но не его причина. Поэтому начало — более общее выражение, чем причина.

20 философов, I. 2.

Полиииний: Я хотел бы знать, каким образом форма является душою мира, присутствующей повсюду как целое, если она неделима...

Гервазий:

Теофил:

Есть достаточное основание, чтобы она была большой. Один проповедник в Грандаццо, в Сицилии, утверждал то же самое о нашем Господе. В знак того, что последний присутствует во всем мире, он соорудил распятие столь большого размера, как церковь... Итак, смотрите, чтобы также и эта душа мира не была сделана по этому образцу. Я не знаю, как ответить на твое сомнение, Гервазий, но легко могу ответить на сомнение Полиинния. Всё же я скажу с известным уподоблением, чтобы удовлетворить просьбу обоих, так как я хочу, чтобы вы унесли какой- нибудь плод от наших рассуждений и разговоров: Итак, вкратце, вы должны знать, что душа мира и Божество не цели-ком присутствуют во всём и во всякой части таким же образом, каким какая-либо материальная вешь может там быть, так как это невозможно для любого тела и любого духа; они присутствуют таким образом, который нелегко вам объяснить иначе, чем так: вы должны заметить, что если о душе мира и о всеобщей форме говорят, что они суть во всём, то при этом не понимается — телесно и пространственно, так как таковыми они не являются и, таким образом, они не могут быть ни в какой части; но они суть целиком во всём духовным образом. Так, например, грубо говоря, вы можете вообразить себе голос, который есть целиком во всей комнате и в любой ее части, так как он повсюду слышим весь; так эти слова, которые я произношу, слышимы все всеми, даже если бы присутствовали тысячи; и мой голос, если бы он мог распространяться по всему миру, был бы весь во всём. Итак, я говорю вам, что душа не является неделимой, как точка, но известным образом она неделима, как голос: Божество не есть во всём, как Бог из Грандаццо во всей его капелле, так как последний, хотя и находится во всей церкви, однако не находится в ней целиком, но голова его в одной части, ноги — в другой, а руки и бюст — в новой и новой части. Но это находится в любой части, как мой голос слышим весь из всех частей этого зала.

Природа нисходит к произведению вещей, а интеллект восходит к их познанию по одной и той же лестнице.

Познание всех зависимых вещей не даёт нам знания первого начала и первой причины, а лишь следы. Это же самое может быть усмотрено в искусственных вещах; поскольку тот, кто видит статую, не видит скульптора, кто видит изображение Елены, не видит Апеллеса, но видит следствие действия.

4 МЫСЛИ JJ Н желает ФилосоФствовать, должен вначале во всём

' У сомневаться.

и Жизнь человека на Земле является не чем иным, как состоянием войны! Он должен поражать ничтожность лодырей, обуздывать нахальство, предупреждать удары врагов.

у Предосудительно — давать определения неизученным вещам; низко — думать чужим умом; продажно, раболепно и недостойно человеческой свободы — покоряться; глупо — верить по обычаю; бессмысленно — соглашаться с мнением толпы, как будто количество мудрых должно превосходить, или равняться, или хотя бы приближаться к бесконечному числу глупцов.

U Говорить терминами истины там, где это не нужно, значит хотеть, чтобы простой народ и глупая масса, от которой требуется практическая деятельность, имели специальное понимание: это всё равно что хотеть, чтобы рука имела глаз, хотя она природой создана не для того, чтобы видеть, но чтобы делать и содействовать зрению. И Обыкновенно те, у кого не хватает понимания, думают, что знают больше, а те, которые вовсе лишены ума, думают, что знают всё. V Как невозможно дважды войти в одну реку, и более того, как говорят, даже и единожды, так невозможно дважды поименовать одну и ту же сложную вещь; более того — пока ее именуют, она уже иная, и Особенностью живого ума является то, что ему нужно лишь немного увидеть и услышать для того, чтобы он мог потом долго размышлять и многое понять.

и При перемещении кольца воздух, находящийся внутри него, не движется вместе с ним, а всякий раз оказывается иной. Так же надо судить о пустоте, или способности поглощать, заключенной в телах, но остающейся неподвижной, когда они меняют место, и Вера требуется для наставления грубых народов, которые должны быть управляемы, а доказательства — для созерцающих истину, которые умеют управлять собой и другими. \л Лучше достойная и героическая смерть, чем недостойный и подлый триумф.

и Смерть в одном столетии дарует жизнь во всех грядущих веках, ui Стихи о любви: Любви своей неся высокий стяг, Я то в ознобе, то горю от страсти, Воплю, безгласен, от такой напасти, Дрожу в огне, смеюсь от передряг, Я" слезы лью, но пламень не рссяк. Я жив, я мертв, я у страстей во власти. Над морем слез пожары скалят пасти, Вулкан и Тейя — кто мне худший враг? Но я в самом себе люблю другого: Кремня он крепче, я — летучий пух. Он рвется ввысь, а мой порыв потух. Зову его — в ответ хотя бы слово. Бегу за ним — его же нет как нет. Чем я упорней, тем слабее след.