V 7. Честь и самоотверженность — движущая сила и норма нашего социального поведения

Существует определенное несоответствие между некоторыми положениями Евангелия и современной организацией общества [‡‡‡‡‡‡‡].

Существуют определенные поступки, которые мораль одобряет в человеке как частном лице и осуждает их в человеке как лице общественном. И для этого необходимо употребить термин «честь», широко применяющийся по отношению к человеку как члену общества, поведение которого отличается честностью и правдивостью, принимая во внимание, что этот термин обозначает мораль в действиях человека.

Честь и мораль — два тождественных понятия, которые приводят к одинаковым выводам.

Мораль станет догмой христианина и частного лица, честь — догмой гражданина и члена общества.

Честный человек не изменяет принципам.

Честный человек правдив, он не нарушает своего слова, не оскверняет святости присяги; он любит истину и справедливость, он милосерден и добр.

Честный человек не нарушает долга, он справедлив, добр и не торгует своими милостями, когда получает высокое звание.

Честный человек — хороший друг: он не предает врага, который просит его защиты. Честный человек добродетелен, он хороший патриот и гражданин.

Честный человек ненавидит тиранию, ибо он верит в приципы и не является эгоистом; тирания же — воплощение эгоизма.

Честный человек, если это необходимо, жертвует собою во имя справедливости и свободы.

Нет ни чести, ни добродетели без самопожертвования, а для самопожертвования нет места прп бездеятельности.

Тот, кто бездействует, когда родина находится в опасности, не достоин быть ни человеком, ни гражданином.

Добродетель всех добродетелей — это действие, ведущее к самопожертвованию.

Самопожертвование — это такое благородное состояние души, которое побуждает человека, нередко заглушая требования собственного интереса и эгоизма, посвящать свою жизнь и свои способности служению дела, которое он считает справедливым, достижению благоденствия своей родины и себе подобных; побуждает выполнять свои обязанности человека и гражданина всегда и несмотря ни на что и, если это необходимо, пролить кровь ради осуществления столь высокой и благородной миссии.

Итак, у каждого человека есть своя миссия. Каждая миссия обязательна.

Лишь тот достоин похвалы, кто, сознавая свою миссию, всегда готов жертвовать собою во имя родины, во имя святого дела свободы, равенства и братства.

Лишь тот достоин славы, кто трудится во имя прогресса и блага человечества.

Лишь тот заслуживает уважения и внимания, кто верит в свои способности и добродетели.

«Знайте, что князья народов господствуют над ними и вельможи властвуют ими».

«И кто хочет между вами быть первым, да будет вам рабом.

Так как сын человеческий не для того пришел, чтобы ему служили, но чтобы послужить и отдать душу свою для искупления многих» [§§§§§§§].

Учение Христа является нашим учением, ибо оно есть учение о спасении и искуплении.

Тот, кто хочет возвыситься, должен жертвовать собой для других.

Тот, кто хочет возвеличить свое имя, должен стремиться к тому, чтобы воздвигнуть себе памятник в сердцах своих сограждан.

Тот, кто стремится к славе, должен создавать ее делами своего разума и своих рук.

Свобода приобретается только ценою крови. «Свобода — это тот хлеб, который народы должны добыть в поте лица своего» [********].

Эгоизм трудится для себя, а жертвы несут другие.

Самопожертвование — смертпый приговор эгоистическим страстям.

Это они принесли отечеству войну, разрушения и тиранию. Только жертвуя собой, мы добьемся его освобождения, прославим доблести тех, кто дал ему жизнь и снискал для него благородную славу.

8. Признание всей подлинно революционной славы, как индивидуальной, так и коллективной; презрение ко всякой узурпированной и незаслуженной известности

Исходя из установленных и признанных нами выше принципов, мы будем считать заслуженной только ту славу, которая была приобретена честным путем, ие запятнана несправедливостью или беззаконием, а добыта героизмом, стойкостью и самопожертвованием, которая оставила на поле битвы или в кабинете, печатно или устно неизгладимые следы своего существования,— словом, всю ту славу, которую может одобрить неподкупное суждение философии.

Есть большое различие между славой и известностью. Тот, кто хочет известности, добивается ее. Она заключается в титуле, в звании, в чине, в должности, в определенном богатстве, в игре случая, в речах друзей, в низкой лести и в событиях личной жизни человека.

Известность — это тот фимиам, которого жаждут мелкие души и бессердечные люди.

Но известность часто оказывается в одном и том же гробу с тем, кому она принадлежала, и в один день превращается в дым, пыль, в ничто. Напрасно тщеславие будет запечатлевать свое имя на каменной плите, которая его прикрывает. Этого имени никто не знает, оно загадка, которую нпкто не понимает, это нечто, что было и чего уже нет, как любое животное и растение. Неизвестно, зачем бог дал ему образ человека и запечатлел на его лице достоинство ума и здравого смысла.

Слава—это нечто иное. Слава подобна вечнозеленому растению, которое никогда не желтеет. Слава дает такио глубокие корни, что они достигают самого сердца земли; величественная, как ливанский кедр, она поднимается до облаков.

Слава проникает во все сердца и укореняется в ппх; слава — это непрерывный хвалебный гимн, который народ или даже все благодарное человечество слагает в честь ума, добродетели и героизма.

Слава — это богатство великого человека, добытое в поте лица его.

Великий человек тот, кто, сознавая потребности своего времени, своего века, своей страны и веря в свою силу, спешит удовлетворить их и настойчивым упорством и жертвами, мечом или пером, своей мыслью или своими делами воздвигает себе памятник в сердцах сограждан или даже всего человечества.

Великий человек тот, чья жизнь — целая цепь свершений и побед, мечтаний и разочарований, мучительного беспокойства и невыразимого наслаждения, получаемого им вследствие осуществления великой цели его стремлений.

Великий человек тот, чья личность так обширна, так сильна и активна, что он охватывает своей деятельностью все другие человеческие личности и содержит в себе самом, в своем сердце и в своей голове зародыши мыслей и чувств всего человечества.

Великий человек тот, кто перстом божьим предназначен возвышаться над массами и выделяться среди всех силой своего гения.

Великий человек может быть воином, государственным деятелем, законодателем, философом, поэтом, ученым.

После бога выше всего гений. Превосходство гения составляет славу и апофеоз его разума. Гений — это но преимуществу разум.

Всякое другое превосходство не более как ребяческое тщеславие, безмозглое невежество. Но от вершины всемогущего гения до наиболее низкой ступени общества есть тысяча ступеней, на которых могут разместиться другие виды славы, такие же истинные, но более скромные; есть тысячи мест для заслуженного человека, тысячи лавров, которых могут жаждать способности, добродетель и героизм, если только они идут честным путем и в своих действиях руководствуются честными стремлениями.

Законно то стремление, которое согласуется с законом и идет к своей цели по пути, начертанному им. Всякое иное желание — это не более как разгул низменных страстен, прикрытых маской истинной добродетели.

Тот, кто чувствует себя способным что-либо совершить, довести до конца великий замысел, занять высокое место, должен добиваться этого, не попирая ни законов, ни справедливости и не употребляя тех средств, к которым прибегают бездарность и коварство.

Хитрость — это животный инстинкт, который в высокой степени присущ людям ограниченного ума и которым они бесстыдно пользуются для достижения своих низменных целей. Добродетель и способности ходят с открытым лицом, лицемерие и тупость его прячут.

При отсутствии этих условий нет истинной личной славы. В этом горниле мы проверим значение нашей революционной деятельности, на этих весах ее взвесим, этой меркой ее измерим сами и хотим, чтобы этой же меркой измеряли нас и другие.

Мы недавно вступили на путь прогресса; мы находимся еще вначале того пути, по которому собираемся идти; у нас нет ни славы, ни достоинств — ничего. Вскоре после того как мы завершим наш путь, мы предстанем перед судом грядущих поколений и они взвесят наши дела на тех же весах, на которых мы взвешиваем дела прошлого поколения.

По нашему мнению, мало имеется людей, заслуживших ту славу и те почести, которые им воздает энтузиазм общественного мнения и их сторонников. Мы оставляем за собой право пересмотреть их заслуги и определить их истинное место. К чему сведется тогда вся эта пресловутая известность? В каком виде предстанут перед нами все эти ничтожные великие люди? Все эти пигмеи, которых невежество и тщеславие сделали колоссами?

Трудно распознать истинные заслуги общественного деятеля, когда они не подтверждаются всеобщим мнением, а превозносятся только его сторонниками, побуждаемыми к этому своими личными страстями и интересами. Мы, которые еще не участвовали в общественной жизни, не принадлежали ни к какой партии, не загрязнили свои души произволом и неразумностью гражданской войны, являемся достаточно компетентными судьями, способными глубоко понять это и воздать каждому согласно его делам. И мы выполним это, невзирая ни на что и без всяких недомолвок.

Все нации имеют своих великих людей, которые являются постоянными символами их славы.

Слава великих людей — самое дорогое достояние нации, ибо она является выражением ее просвещенности л прогресса, ее интеллектуального и материального богатства, всей ее цивилизации и могущества.

Счастливы нации, насчитывающие среди своих сынов много великих людей! У нас их немного, но их слава составляет достояние родины, и мы ее не отдадим.

Едипственпая слава, которую может признать философия за солдатом,—- это слава, завоеванная па полях сражений в борьбе за независимость и свободу родины.

Вы, военные, кичащиеся тем, что носите иа своих плечах знаки отличия и па груди медали, взгляните на них хорошенько: не обрызганы ли они братской кровыо? Устыдитесь и выбросьте нх, если это так: иначе ваша слава — детище проклятия.

Едипственпая заслуга, которую может признавать философия за магистратом, законодателем или государственным деятелем,—это та, которая чиста и песет неизменные следы мудрости, ума и здравого смысла.

Вы, законодатели и государственные деятели, гордые своей властью, чье имя повторяет толпа, посмотрите сначала, достойны ли вы этих почестей и принесли ли мысли и дела ваши какую-либо пользу родине.

Единственная заслуга, которую может признать философия за мыслителем, литератором или писателем,— это та, которая просвещает и цивилизует, расширяет сферу человеческого знания и резцом гепия запечатлевает на алмазе свои бессмертные дела.

Вы, литераторы, писатели и мыслители, тщеславно гордящиеся своим званием и той лестыо, которую расточает вам слепая толпа, объясните нам истинное значение ваших дел, покажите плоды вашего гения, сокровище вашей науки и мудрость вашего учения; покажите скорее, ибо мы бредем заброшенные и сбившиеся с пути, без света; ради бога, будьте человеколюбивы к вашим братьям! Посмотрите лучше, не похороните ли вы вместе с вашим именем и вашей славой это пресловутое сокровище.

Коллективная слава революции — это слава, добытая героическими усилиями нации в борьбе за независимость, патриотами Мая и Июня, опа священна и истинна.

Философия может допустить только освободительные битвы, ибо из крови, пролитой в них, вырастает свобода, а из руин и трупов, усеявших поля сражений, возникает новая жизнь, возрождается народ.

Гражданская война и завоевания несут только смерть и тиранию; они детище ненависти. Разве это лавры, если они обагрены кровью братьев и угнетенных!

Народ, история которого богата истинно славными делами,— великий народ; у него есть будущее и собственная миссия.

Аргентинский народ донес знамя политического освобождения до Эквадора. Инициатива социального освобождения также принадлежит ему. Знамя этого освобождения станет символом двух революций: на нем будет изображение солнца, обновляющего жизнь половине мира.