ПОЛЕМИКА МЕЖДУ «МЕХАНИСТАМИ» И «ДИАЛЕКТИКАМИ»

Сразу же после смерти Ленина советское философское сообщество оказалось втянутым в острую дискуссию. Конечно, нельзя забывать, что маховик обвинений и взаимных разоблачений в середине 1920-х гг.

лишь начинал раскручиваться. Но уже в этой первой дискуссии, расколовшей лагерь марксистов на две непримиримые группы, отсутствие научных аргументов компенсировалось грубостью и крепостью эпитетов, обвинениями в ревизионизме и ликвидаторстве, экстремистским фанатизмом в проведении своей позиции, причем любая иная пози-ция трактовалась при этом как оппозиция. Каждая из полемизировавших сторон не слушала аргументы и контраргументы другой стороны. Каждая из сторон бесконечное число раз приводила одни и те же цитаты из недавно опубликованной «Диалектики природы» Энгельса и даже не помышляла обратиться к достижениям естественных наук в XX в. В группу «механистов», которую возглавляли Л. И. Аксельрод и А. К. Тимирязев, входили А. И. Варьяш, И. И. Скворцов-Степанов, Вл. Сарабьянов и др. В группу «диалектиков», которую возглавлял А. М. Де- борин, входили Я. Э. Стэн, Н. А. Карев, Гр. Баммель и др.

Дискуссия прошла ряд этапов. Уже в 1924-1925 гг. между Скворцовым-Сте- пановым, с одной стороны, и Стэном, с другой, развернулась полемика в журнале «Большевик». Она вспыхнула из-за послесловия Скворцова-Степанова к книге Г. Гортера «Исторический материализм» (М., 1924), где он проводил точку зрения, согласно которой никакого иного способа мысли, кроме механистического, ни естествознание, ни философия не знают и не будут знать. Поэтому все разговоры о формировании диалектического способа мышления и о внедрении его в естественные науки являются, по мнению Скворцова-Степанова, схоластическими и противоречат реальным тенденциям развития естествознания.

7 Зак 3881

Второй этап — дискуссия весной и летом 1926 г. в Институте научной философии (1921-1928), возникшая по случайному поводу, но переросшая в длительное истязание себя и своих оппонентов.

После затянувшихся словопрений, на которых лишь Аксельрод выступала трижды, «механисты» объединились вокруг Тимирязевского научно-исследовательского института и выпустили в свет несколько сборников «Диалектика в природе» (Вологда, 1928). К 1929 г. дискуссия между «механистами» и «диалектиками», по сути дела, закончилась. Закончилась поражением «механистов». 2-я Всесоюзная конференция марксистско-ленинских научно-исследовательских учреждений, заслушав доклад Деборина «О современных проблемах философии марксизма-ленинизма», приняла резолюцию, в которой отмечалось, что «наиболее активным философским ревизионистским направлением за последние годы являлось течение механистов». «Ведя, по существу, борьбу против философии марксизма-ленинизма, не понимая основ материалистической диалектики и подменяя на деле революционно-материалистическую диалектику вульгарным эволюционизмом, а материализм — позитивизмом, объективно препятствуя проникновению методологии диалектического матери-

¦ 193 ¦

ализма в область естествознания и т. д., — это течение представляет явный от-ход от марксистско-ленинских философских позиций»

В чем же существо разногласий между «механистами» и «диалектиками»?

Полемика затрагивала прежде всего статус марксистской философии, ее отношение к естественным наукам. Если для «механистов» не существовало отдельной и обособленной области философствования, в принципе отождествляемого ими с выводами естественных наук, то для «диалектиков» марксистская философия обладала самостоятельным статусом и специфическим содержанием. Она представляла собой методологию и теорию познания.

Для «механистов» был характерен, по существу, отказ от философии. И к тому же позитивистское отождествление философии с общими выводами из естественных наук приводило их в конечном счете к догматизации далеко не современного уровня развития научного знания. Но если «механисты» ограничивали все научное знание законами механики и той картиной мира, которая была развита на основе классической механики, то и «диалектики», апеллируя к диалектическому методу немецкого классического идеализма (прежде всего к Гегелю), также фактически не смогли подойти к гносеологическому и методологическому осмыслению достижений естествознания конца XIX — начала XX в.

И те, и другие пытались, по существу, реставрировать внутри философского знания компоненты уже отжившие — или механицизм, или идеалистическую диалектику. Так, Скворцов-Степанов еще в 1924 г. писал: «Марксист должен прямо и открыто сказать, что он принимает так называемое механистическое воззрение на природу, механистическое понимание ее» . В 1928 г. в итоге полемики с «деборинца- ми» он также отождествляет диалектику с механистическим способом мысли: «Для настоящего времени диалектическое понимание природы конкретизируется именно как механистическое понимание» . Попытка «механистов» универсализировать механические модели и способы объяснения (модели равновесия, баланса, статики, устойчивости), перенести их из механики в биологию и социологию не соответствовала уровню развития научного познания в этот период. Их стремление превратить механику в лидера естествознания XX в., а механистическую картину мира — в универсально-фи-лософское мировоззрение шло вразрез с основными тенденциями науки. Эта гальванизация механических моделей происходила в то время, когда не только биология и социология, но и квантовая механика (в частности, при построении Бором квантово-механических моделей строения атома) уже положили в основу анализа и начали широко использовать понятия нестационарных состояний, не-статические модели и т. п. В то время как физика уже стала неклассической, защитники механицизма по-прежнему стремились возвратить физику и науку в целом к уже преодоленному ею периоду классической механики, абсолютизировавшей устойчивость природных явлений, модели равновесия и баланса при объяснении природы.

Развернувшаяся в конце 1920-х гг. полемика с «механистами» касалась острых методологических проблем науки — границ механистической картины мира, моделей и методов механики, необходимости выдвижения новых моделей, строящихся на иных основаниях, например неустойчивости равновесия, неравновесности биологических и социальных систем, их несводимости к механическим процессам.

Объективный смысл борьбы с «механистами» заключался в утверждении новых научных теорий, использующих неклассические, немеханические модели и объяснительные схемы, в оспаривании нигилистического отношения к научным теориям XX в.

— квантовой механике, теории относительности, теории направленной эволюции, или номогенеза, и др. Негативное отношение к ведущим теориям физики XX в. составляло кредо «механистов». Например, один из их лидеров, А. К. Тимирязев, на протяжении всей своей жизни был непримиримым противником всех теорий современной физики. Он обвинял всю физику в идеализме, поскольку она отказалась от наглядных механических моделей и заменила их абстрактно-математическими построениями. Так, теория относительности Эйнштейна была для него разновидностью идеалистической философии и диаметрально противоположна марксистской философии. Отождествив теорию относительности с махизмом (на деле Эйнштейн выступал с критикой махизма), А. К. Тимирязев называл основателя теории относительности не иначе как реакционером в науке, который способствовал якобы попятному движению научного знания. Столь же нигилистичным было и его отношение к квантовой механике. Ошибочно отождествив механицизм с материализмом, а критику механицизма с критикой материализма и с идеализмом, он связывал с отказом от механически- наглядных моделей кризис в физике вообще и в квантовой механике в частности. Все критики механицизма, даже среди советских ученых, квалифицировались им как проводники буржуазного идеалистического мировоззрения. К идеалистам, врагам марксизма и Советской власти он причислял таких выдающихся ученых, как П. П. Лазарев, Вернадский, Л. С. Берг и др. Из квазифилософских квалификаций («идеалист», «метафизик» и т. д.) делались прямые политические выводы о лояльности того или иного ученого.

Хотя в полемике с «механистами» диалектики были во многом правы и фиксировали действительные слабости методологической позиции защитников механицизма, однако и представители «деборинской школы» остались далеки от философского обобщения достижений науки XX в. Основные усилия их были направлены на то, чтобы гальванизировать гегелевскую диалектику, доказать ее действенность во всех частностях и деталях. Даже в тех, антикварность которых уже стала очевидной в XIX в., а не только в XX в.

Само собой разумеется, что достижения естественных наук и математики XX в. не могли быть адекватно интерпретированы с позиций идеалистической философской системы начала XIX в. При всей глубине философского мышления Гегеля нельзя все же забывать (а именно это было характерно дли представителей группы Деборина), что гегелевская концепция и в постановке и в решении многих философско-методологических проблем несла на себе печать культуры вековой давности, что она отражала особенности и ограниченность науки того времени, усиленные идеалистической критикой современной ему науки, развернутой в натурфилософии (в частности, критики Гегелем атомизма, ньютоновской оптики, дифференциального исчисления). Завышая научность гегелевской диалектики, ее перспективность для гносеологического и методологического анализа естествознания, представители группы Деборина смотрели сквозь ее шоры и на науку XX в., пытаясь уложить ее достижения в прокрустово ложе гегелевской диалектики. Поэтому обвинения «диалектиков» в схоластике, выдвигавшиеся со стороны «механистов», были во многом не столь уж несправедливы, гегельянская методология, оторванная от процесса познания и навязываемая в качестве схемы всему и вся, действительно превращалась в схоластику. Навязывая естествознанию XX в. гегельянские схемы-триады, «диалектики» столь же безапелляционно обвиняли в идеализме и тех ученых, которые мыслили самостоятельно и развивали оригинальные методологические идеи. В этой связи показательна, в частности, дискуссия между Дебори- ным и Вернадским, которая будет освещена чуть позднее.

Одним из центральных пунктов полемики между «механистами» и «диалектиками» был вопрос о возможности редукции нового качества к количественным процессам и отношениям, сведения сложного к простому. Если «диалектики» подчеркивали скачкообразность перехода от низшей формы к высшей, несводимость нового качества к количественным процессам, то «механисты» полагали, что сведение составляет основную характеристику научного познания.

«Без сведения (относительного) сложного к простому, разнообразия к однообразию, множества к единству и единства к множеству не существовало бы ни физики, ни математики, ни любой другой науки»«Механисты», прилагая ко всему один масштаб — механики, не допускали качественных изменений и проводили фи- зикалистскую точку зрения при интерпретации биологических и социальных процессов. Проблема редукции крайне обострилась при попытке объяснить сущность живого. Можно ли свести живое к физико-химическим свойствам? Достаточно ли познавательных средств механики для объяснения жизни? Все эти вопросы возникли в ходе дискуссии «механистов» и «диалектиков». Трактуя качество как изменение того же количества, а «скачки» как выражение нашего незнания скрытых количественных параметров, «механисты» обвиняли «диалектиков» в витализме, поскольку последние говорили о несводимости живого к физико- химическим процессам. Надо сказать, что и до сих пор эта проблема не нашла окончательного решения, и среди современных философов ведутся дискуссии

' Сарабьянов Вл. В защиту философии марксизма. М.; Л., 1929. С. 143.

о редукционизме, о возможности сведения живого к физико-химическим процессам и о границах такой редукции.

Спор между «механистами» и «диалектиками» был далек от научной полемики. Стороны не стеснялись в средствах, обвиняя друг друга в идеализме, ликвидаторстве, схоластике, эклектизме, антимарксизме, философской беспомощности и т. д. Например, Деборин обвинил Аксельрод в сионизме, а Аксельрод своего оппонента — в мещанстве и в соединении марксистской фразы с антимарксистским содержанием. Полемика между ними завершилась идеолого-политической квалификацией «механистов» в 1929 г. как «наиболее активного философского ревизионистского направления». После этого их влияние идет на убыль и окончательно побеждает программа «диалектиков».

Свою основную задачу группа Деборина усматривала в разработке диалектики как метода изучения природы и общества, как особого способа мышления, противостоящего формальной логике, неправомерно отождествляемой с мета-физикой. Однако все попытки создать особую диалектическую логику оказались безрезультатными. Диалектизация естествознания — ядро их программы. Диа-лектика, примененная к естествознанию, рассматривалась ими как некая «диа-лектика природы», цель которой — решение наиболее значимых проблем, таких как сведение высших форм к низшим, объективность качества, «узлов» и «скачков», взаимоотношение причинности и случайности, необходимости и целесо-образности.

Подвести под естествознание фундамент материалистической диалектики — так мыслилась «деборинцами» основная линия философских исследований. Для этого было создано Общество воинствующих материалистов-диалектиков, организован журнал «Естествознание и марксизм», ответственным редактором которого стал акад. О. Ю. Шмидт. На 2-м Всесоюзном совещании марксистско- ленинских научных учреждений в 1929 г. он выступил с докладом «Задачи марксистов в области естествознания». В редакционной статье первого номера названного журнала подчеркивалось: «Нам нужны не мнимоматериалистические формулы, не терминологический псевдомарксизм, а добросовестная, самостоятельная, включающая проникновение в самые специальные вопросы науки упорная работа, направленная на расширение области применения марксистской методологии и на выявление ее плодотворности в применении к конкретному материалу естествознания»В первых номерах журнала были опубликованы статьи ведущих советских ученых — Л. А. Люстерника, А. С. Серебровского, М. М. За- вадовского, Н. П. Дубинина, И. И. Агола и др. Однако «диалектизация» естествознания не была достигнута, под него так и не был подведен марксистский фундамент. Вскоре Общество воинствующих материалистов-диалектиков обросло прилипалами и лакействующими псевдоучеными, которые ради якобы научных интересов были готовы подвести марксистскую базу под все что угодно, даже

' Наши задачи // Естествознание и марксизм. М., 1929. № 1. С. 15.

под «классификацию туберкулеза». Доклад на эту тему обсуждался, в частности, Обществом врачей-материалистов при 1-м МГУ.

Программа «диалектизации», а точнее — идеологической переориентации ученых стала означать, по сути дела, прямое «внедрение» марксизма в естествознание и шельмование многих советских ученых и целых научных направлений. Между тем то, к чему призывали сторонники группы Деборина, основывалось не только на неприятии достижений естествознания XX в., но и на открытом противопоставлении диалектической методологии методологическим нормам и регулятивам естественных наук.

В 1929 г. выходит очередной, 4-й выпуск сборника Научно-исследовательско- го института им. К. А. Тимирязева «Диалектика в природе». Одна из его статей — статья С. С. Перова «Диалектика в биохимии» начинается с уверения: «Лет через пятьдесят историк естествознания с похвалой отзовется о попытке Тимирязевского института впервые в СССР проследить диалектические законы в природе, доказывая их наличие и экспериментом и методологическими соображениями» . Если же обратиться к содержанию и сборника, и этой статьи, то его трудно оценить с похвалой, зная судьбу советской генетики. Дело в том, что генетика трактуется Перовым как одно из плодовитейших проявлений метафизики. По его словам, «все генетики являются прямыми антидарвинистами, ибо принятием генов они совершают основную ревизию дарвинизма» . В генетике, которую он называет супраметафизическим туманом, он видит основную причину трудности проникновения диалектики в биологию. С аналогичной критикой генетики с позиций ламаркизма выступает и другой автор этого сборника — Ф. Ф. Ду- чинский. Разрыв между «механистической» методологией и естествознанием XX в. становился все более и более очевидным.

<< | >>

↑

Источник: А. П. Огурцов. ФИЛОСОФИЯ НАУКИ: НАУКА В СОЦИОКУЛЬТУРНОЙ СИСТЕМЕ часть вторая. 2011

Еще по теме ПОЛЕМИКА МЕЖДУ «МЕХАНИСТАМИ» И «ДИАЛЕКТИКАМИ»:

- Античная философия - Восточная философия - История философии Возрождения - История философских учений - Логика - Немецкая классическая философия - Основы философии - Политическая философия - Русская философия - Современные философские исследования - Философия культуры - Философия образования - Философия религии - Философская антропология - Философы - Экзистенциализм - Этика -

- Антропология - Астрономия - Безопасность жизнедеятельности - Библиотечное дело - Биология - Военное дело - География - Зоология - История - Культурология - Литература - Математика - Медицина - Педагогика - Политология - Право России - Право України - Психология - Религоведение - СМИ и журналистика - Социология - Технические науки - Транспорт - Физика - Философия - Финансы - Экология - Экономика - Этнография и демография - Юриспруденция - Языкознание -