МЕТОДОЛОГИЯ НАУКИ В АНТРОПОЛОГИЧЕСКОЙ ПЕРСПЕКТИВ
В конце прошлого века в философии науки появилось новое направление, которое без обиняков называло себя «этнографией науки, или антропологией науки» (К. Кнорр-Цетина, Б. Латур и др.).
В чем его содержание? Они обратили внимание на то, что сообщество ученых можно изучать методами антропологии, т. е. представить их как общину единомышленников, говорящих на чуждом и непонятном для антропологов языке, а язык антропологов, на котором дости-гается описание языка и обычаев «научных аборигенов», представить как мета-язык. Не касаясь содержания этого направления в философии науки , отмечу наиболее значимые компоненты этой философии науки: 1) претензию на пре-одоление альтернативы холизма и индивидуализма на базе ситуацианизма, т. е. анализа конкретных ситуаций научного познания, 2) позицию социального конструктивизма, позднее, правда, ослабленного, 3) микросоциологический характер исследований, 4) выявление специфических научных сообществ, особенно лабораторий, 5) использование социологического метода «включенного наблюдателя» в описаниях жизни лаборатории, 6) дополненного методами герменевтики и интерпретации письменных свидетельств. Они выдвинули в качестве основного подхода к научному труду микросообщества ученых социальный конструктивизм, а в качестве репрезентации своих исследований — case studies, т. е. изучение отдельных случаев. Это изучение в конечном итоге отождествлялось с описанием выбранного предмета с разных сторон, нередко несовместимых и альтернативных. Методы герменевтического истолкования текстов соединялись с процедурой включенного наблюдения. Методы полевых (эмпирических) исследований эклектически объединялись с методом понимания и с построением таких идеальных теоретических объектов, как функция, социальная и культурная система, структура родства и др. Конструирование моделей смешивалось с процедурами кодирования, метод понимания — с методами проведения опроса информантов, историческая реконструкция — с рефлективным описанием форм поведения и практических действий, факт трактуется не как онтологическое свойство событий, репрезентируемое определенными типами суждений — фактуальными высказываниями, а как правило наблюдения, определяющее способы использо-вания фактуального высказывания. И хотя вслед за Г. Гарфинкелем защитники программы «антропологии науки» проводили принципиальное различие между объективным и индексным выражениями (первые не зависят от контекта, вто-рые зависят), между рациональностью научной и обыденной деятельности, они все же стремятся редуцировать научную рациональность к исходным предпо-сылкам и к актам повседневной жизни. Основной принцип этнометодологии Гарфинкеля состоит в следующем: «...научные рациональности проявляются как стабильные свойства действий и как санкционируемые идеальные модели, толь-ко если действия регулируются научно-теоретической установкой. Для действий же, регулируемых обыденной установкой, характерно отсутствие этих рациональ- ностей ни в качестве стабильных свойств, ни в качестве санкционируемых моделей» При всей тавтологичности этих определений существенно то, что обыденный язык и повседневные рациональности зависят от многообразных контекстов и не могут быть представлены ни в качестве стабильных свойств, ни в качестве моделей. Этнометодология и направлена на выяснение специфики индексных высказываний и человеческих действий, зависящих от контекстов. «Я использую термин "этнометодология" для обозначения исследования рациональных свойств индексных выражений и других практических действий как возможных непрерывных достижений организованной искусственной практики повседневной жизни» .Гарфинкель не просто стремится дать феноменологический анализ повседнев-ности (это уже сделал Альфред Шютц, на идеи которого он неоднократно ссылается), а стремится построить «методологию неточных наук» (термин, предложенный О. Хельмером и Н. Решером) или «качественную методологию» (термин У. Дана — W. N. Dunn), в том числе и этнографии. В каком-то смысле этнометодология как «методология неточных наук» совпадает с логикой аргументации, имеющей дело с юридическими аргументами, с решениями присяжных заседателей, судей и т. д. Поэтому Гарфинкель обсуждает в специальной главе правила принятия решений, которые соблюдают присяжные (глава 4). Однако программа этнометодологии задумана им как более широкая программа, позволяющая выявить соотношение объективных и индексных выражений и осмыслить правила (не только логики) принятия решений в определенных практических контекстах.
Это уже видно в том описании, которое Гарфинкель дает рациональности. Рациональность не сводится им к доказуемости (что стало научным предрассудком со времени Аристотеля) или верифицируемости (что стало предрассудком тоже со времен Аристотеля). Она включает в себя 14 видов рациональности: 1) категоризацию и сравнение, 2) допустимую ошибку, 3) поиск средств, 4) анализ альтернатив и последствий, 5) учет времени, 6) стратегию, 7) прогнозиру- емость, 8) правила процедуры, 9) выбор, 10) основания выбора, 11) соответствие отношений цели—средства с принципами формальной логики, 12) семантическую ясность и четкость, 13) ясность и четкость как таковую, 14) соответствие определения ситуации научному знанию. Причем каждое из этих 14 видов рациональности может рассматриваться как 1) идеальный стандарт действия, 2) оперативный стандарт действия и 3) свойство реальной практики. Иными словами, если учесть различие между правилами повседневной жизни и научного теоретизирования, то всего видов рациональности — 84, хотя далеко не все из них стали у Гарфинкеля объектом скрупулезного анализа.На базе этнометодологии возникло своеобразное направление в социологии знания, которое, используя достижения феноменологической социологии (А. Шютца), обратилось к осмыслению языковых средств «неточных наук» и «неточного знания» (Г. Сакс, Э. Гидденс, Дж. Ло, Э. Мендельсон, М. Натансон). В этой же плоскости развертывались исследования французских постмодернистов (Ж. Делёза, Ж. Деррида), выдвинувших программу построения «логики смысла», которая имеет дело не только с контекстами высказываний, но и со специфическими когнитивными и смысловыми структурами — концептами.
И все же над этнометодологией довлеют идеалы и нормы научно-теоретического, точного знания. Это, в частности, можно обнаружить в одном из примечаний Гарфинкеля относительно термина «схема заключений»: «Мы используем термин "схема заключений" для обозначения некой грамматики или набора правил, воспроизводящих совокупность возможных случаев из некой совокупности элементарных единиц с точки зрения наблюдаемых случаев.
Таким образом, по своему значению схема логических заключений тождественна эксплицитной те-ории этих наблюдаемых случаев»Сама идея «схемы» как способа рационализа-ции наблюдений и построения логических объяснений и заключений в конеч-ном счете коренится не в разведении научно-теоретических языков и действий от повседневного языка и действия, а в приложении методологических процедур научного знания к обыденному. Схема — это фиксация правил научного объяс-нения, их репрезентация в обезличенной форме. Но существуют и иные формы семиотической репрезентации когнитивных структур. К ним принадлежат прежде всего символы и символические репрезентации.Многообразные версии социальной и культурной антропологии — от эволюционистских концепций до интерпретативного понимания культуры расширили методологическое оснащение не только этнологических исследований, но и всего гуманитарного знания. Они вынудили сомневаться в основном тезисе европеизма — тезисе о рациональной науке как единственной форме рациона-лизации мира и поставили под вопрос как сциентистские мифы, абсолютизиру-ющие способы рационализации, существующие в научном знании, так и утверж-дения об универсальности объяснительных схем научного знания. Им проти-вопоставляются иные когнитивные структуры, например оппозиции, коды, символы, интерпретация, очищение и др. Речь не идет о законах партиципации, присущих, как полагал Леви-Брюль, первобытному мышлению, а о специфиче-ских формах репрезентации опыта и знания, характерных для архаического со-знания. Этот тип сознания представляет собой не одну из первых форм сознания, он представлен и в современном рациональном сознания, обволакивая его квазирационализациями, мифами, идеологическими предубеждениями и отож-дествлениями.
Еще по теме МЕТОДОЛОГИЯ НАУКИ В АНТРОПОЛОГИЧЕСКОЙ ПЕРСПЕКТИВ:
- 14 Позитивистская традиция в философии науки. Философская проблематика в постозитивистской философии науки. (Локатос И. «Доказательство и опровержение», П. Фейерабенд «Избранные труды по методологии науки»)
- 11. Базовые понятия методологии науки
- Теория и методология исторической науки
- § 2. Методология науки финансового права
- 44. Выдающиеся психологи 20 в.,как методологи науки
- 3. Методология гражданско-правовой науки
- 2. Структура, понятийный аппарат, методология и методы политической науки.
- Теоретические науки и характерологическая креатология (к методологии исследования)
- 1. Предмет экономики. Функции экономической науки. Методология экономической теории.
- Как историки пишут историю (История в системе соииально-гуманитарных наук. Основы методологии исторической науки)
- 12 Динамика науки. Проблема классификации наук. Механизмы и формы порождения нового знания. (Риккерт Г. «Науки о природе и науки о культуре»)
- Антропологический структурализм К. Леви-Строса
- Антропологическая катастрофа