МЕСТО ДИАЛОГА В АНТИЧНОЙ НАУКЕ
Культ собеседования, живого непосредственного общения, межличностных контактов равноправных партнеров, заинтересованных в истине, составляет одну из важных особенностей античной культуры.
Античная культура отдает приоритет живой беседе, а не записанной речи. Так, Платон в «Федре» называет простодушными тех, кто рассчитывает запечатлеть свое искусство в письменах и кто черпает знания из рукописей, кто ставит выше всего записанную речь. Согласно Платону, письменность оставляет память без упражнений. Искусство диалектики и заключается не в том, чтобы «всерьез писать по воде чернилами, сея при помощи тростниковой палочки сочинения, неспособные помочь себе словом и должным образом научить истине»а в том, чтобы научиться и научить других искусству вести беседу, защищая в ней свои взгляды, помогая себе и собеседнику понять истину. Исток мудрости — живая беседа. Ее запись лишь помеха подлинной коммуникации: «Всякое сочинение, однажды записанное, находится в обращении везде, — и у людей понимающих и равным образом у тех, кому вовсе не подобает его читать, и оно не знает, с кем должно говорить, а с кем нет» . Плохого собеседника Платон сравнивает с немыми книгами, которые не умеют «отвечать на вопросы», «не в состоянии ни ответить, ни сами спросить» . Платон противопоставляет сократическому мудрецу, который искусен в живой беседе, ученого-книжника, замкнутого и необщительного.Аристотель и был тем философом, который отдал приоритет стилистике письменно фиксируемой речи, монологического развертывания своей позиции. На первый план выдвигаются иные коммуникационные механизмы, иные формы общения между учеными, новые жанры философско-научной литературы. Трактат становится ведущей формой представления результатов научных исканий. Диалог все более подчиняется дидактическим целям. Из беседы и полемики двух равноправных сознаний он превращается в беседу учителя и ученика, где ученик задает вопросы, а учитель предлагает ответы, где лишь одна сторона является активной, а вторая — пассивной, внимающей, слушающей и не вступающей в спор с другой стороной.
Выветривание интенциональных структур из диалога, взаимной направленности внимания и активности каждой из сторон, взаимоперекрещивающихся в ходе полемики, приводит к тому, что внутри диалога увеличивается роль монолога. Диалог смещается на периферию всей культурной и философско-научной жизни потому, что живое, звучащее слово, обращенное к вполне конкретному человеку, не дает возможности уточнить свою позицию, выразить ее несколько иначе после уединенного размышления, повторить ее, модифицировать, обратиться к позиции оппонента еще раз. Письменная фиксация в тексте открывает новые перспективы перед культурой, ибо длительность жизни текста несравнима с временем осуществления живой беседы.Но при всем том, что в составе античной культуры возрастает вес письменно фиксируемой речи, живое собеседование, диалог имел конститутивное значение и для процесса образования, и для формирования риторики, логики и диалектики. В этой связи обратим внимание на следующие обстоятельства. Во-первых, античное обучение — это цепь живых актов устного общения между учителем и учеником. Уже в Ликее Аристотеля складывается новая форма обучения — лекции: «эзотерические» — для избранных и «экзотерические» — для более широкой публики. Здесь возникает то, что можно назвать учебными руководствами: Феофраст собрал и систематизировал все известные ему мнения натурфилософов («Мнения физиков»), Дикеарх Мессинский написал историю литературы, Евдем — историю геометрии, арифметики и астрономии, Менон — историю медицины, Аристоксен — историю теорий музыки. Во-вторых, Аристотель подчеркивал возможность двух способов организации знания. Знание может быть построено в соответствии с логикой аподиктического, всеобщего и необходимого знания. Эта модель знания представлена в «Аналитиках». «Топика» же, повторим, представляет иную модель знания — логику живого общения, приемы защиты своей позиции и опровержения позиций своих оппонентов. Диалектика как логика спора имеет дело с иным, вероятным знанием, знанием, функционирующим в споре; будучи топологической логикой, диалектика имеет дело с регулятивами устной беседы, диалога, с процедурами опровержения и критики различных позиций.
Между этими двумя формами организации знания и двумя логиками существует тесная связь: диалогическая форма существования знания, топика оказывается истоком другой формы существования знания — логики доказательного, всеобщего, аподиктического знания.В-третьих, изучение диалога как формы коммуникаций между учеными позволяет понять его как исток фундаментальных понятий античной науки, в частности математики. Сабо показал, что исходные понятия античной теории науки и аксиоматического метода вырастают из диалога. Проанализировав диалоги Платона под углом зрения формирования основных понятий математики, он подчеркнул, что фундаментальные понятия математики («ипотеса», аксиома, определение, положение и др.) вырастают из диалога, где они характеризуют согласие партнеров по диалогу относительно некоего выбранного положения. В частности, «ипотесис» у Платона — это не произвольно взятое положение, а положение (гомологемата), которое кладется в основание диалога благодаря общему согласию партнеров. Неправильный его выбор ведет к ошибкам. Особенно нагляден переход от диалогической (диалектической) трактовки исходных начал знания к логико-гносеологической у Аристотеля. Если в «Топике» такие понятия, как аксиома, тезис, определение еще истолковываются как элементы диалога (например, аксиома — это положение, которое участники диалога делают исходным пунктом своего рассуждения, считая его правдоподобным и принимая в качестве основания диалога), то во второй «Аналитике» эти диалектические понятия превращаются в элементы всеобщего, необходимого и аподиктического знания, становятся исходными началами теории аксиоматического метода и доказательной науки. Тем самым происходит не только сужение и уточнение значений этих понятий, но и существенное изменение их семантического смысла — они превращаются в начала доказательного знания. Диалектическая трактовка знания, функционирующего в диалоге, послужила истоком построения теории аподиктического, всеобщего и необходимого знания, прежде всего математического.
В-четвертых, в позднем эллинизме происходит разложение диалога как формы коммуникаций между учеными и жанра литературы. Он замещается тем, что можно назвать псевдодиалогом, где важен не обмен мыслями, а демонстрация своей эрудиции. Образование становится все более книжным, формой образования становится лекция, решающей ценностью системы обучения оказывается дисциплина, и даже структура знания рассматривается через призму дисциплинирующего определения, субординации и систематизации. Уже в римской культуре сильна тенденция к упорядочению и систематизации различных мнений в компендиумах и энциклопедиях. Комментарии становятся основным жанром литературы, дополняемым в неоплатонизме, прежде всего у Плотина, жанром увещевания (протрептики).