КУЛЬТУРА КАК ФУНКЦИЯ СОЦИАЛЬНОЙ СИСТЕМЫ: А. Р. РЭДКЛИФФ-БРАУН
После обсуждения вопросов методологии исследователи культур примитивных народов обращались к той предметной области, которую они изучают, — социальной системе. Ход мысли Рэдклифф-Брауна таков: «Следующий наш вопрос будет звучать так: "С помощью какого метода можно открыть, проанализировать и описать свойства социальных систем?" Такова фундаментальная постановка любой научной проблемы» .
От обсуждения проблем метода анализа и описания он переходит к проблемам социальной онтологии, т. е. той предметной области, которую призвана анализировать и описывать новая наука. Этой предметной областью оказывается социальная система, или общество. И он посвящает немало страниц описанию социальной системы как естественной социальной системы, типам отношений в социальной системе, особо выделяя инвариантные отношения в социальной структуре.Ориентируясь на биологию в ее органицистской версии, Рэдклифф-Браун обращается к трем понятиям — процесс, структура и функция, которые и зада-ют схему интерпретации, применимую к социальной системе. «Таким образом, понятие "функция" <.. .> влечет за собой понятие о структуре, состоящей из сети связей между единицами-единствами, а также понятие о непрерывности структу-ры...» Правда, сам Рэдклифф-Браун, полемизируя с Малиновским, неоднократно называл структурно-функциональную концепцию гипотезой. Проблемам метода социальной антропологии он посвятил специальные статьи, позднее собранные в книгу «Метод в социальной антропологии» (о методе этнологии, о сравнительном методе и др.). Он исходил из единства методов естественных и социальных наук, отказывая социальным наукам, в том числе и антропологии, в какой-нибудь методологической специфике и настаивая на том, что наука анализирует формы и способы функционирования систем различного рода (социальная антропология анализирует социальные системы). В книге «Естественная наука об обществе» он ставил вопрос о том, возможна ли естественная наука об обществе, подчеркивая, что «теоретическая наука о человеческом обществе воз- можна; что может быть только одна такая наука...» Подобно естественным наукам он выделяет в составе социальной антропологии высказывания о фактах и общие высказывания, или законы.
Эти типы высказываний соотносятся с эмпирическими полевыми исследованиями и с теориями в антропологии. Он настаивает на принципиальной значимости ряда постулатов науки — о природе реальности, важности фиксации законов, различии между классами и системами, о многообразии исследуемых систем и др. Важно и го, что он отвергает субстан- циалистско-атрибутивную ориентацию в научном знании, отмечая, что с XIX в. «основополагающая форма научного суждения реляционна» . Социальные отношения — главное в социальной системе, а социальная структура — «это естественная устойчивая система» . При сопоставлении социальных структур важен сравнительный метод. Более того, он нередко называл социальную антропологию наукой сравнительной социологии. Функционалистская методология оставляла в стороне те изменения во времени, которые происходили в бесписьменных обществах. Тем более она абстрагировалась от процессов эволюции этих обществ, хотя они не отрицали существования такого рода процессов. Однако, по их мнению, методолого-теоретический арсенал современного научного знания не позволял осмыслить эволюционные процессы и изменения, приводя к построению умозрительных схем и периодизаций истории архаических обществ. Рэдклифф-Браун подчеркивал, что «история представляет огромную ценность для общественных наук, потому что она дает сведения о том, как изменяются социальные системы. А предположительная история абсолютно ничего в этом отношении не дает» . Он приводит в качестве примера исторический анализ английской системы родства, для которой характерна система билатериальных сибов (сегменты групп родства с обеих сторон как через мать, так и через отца) и институт вергельда (обычай компенсации за убийство у тевтонский племен), в отличие от системы родства римлян — системы агнатных линиджей (группы родства по линии отца, включающие в себя минимум три поколения потомков в мужской линии). Называя свой метод методом структурного анализа, он фиксирует три результата применения этого метода. Во-первых, «этот метод позволит нам создать систематизированную классификацию систем родства». Во-вторых, «этот метод позволит нам понять отдельные черты отдельных систем. Он позволит прийти к такому пониманию двумя путями: а) путем раскрытия смысла отдельной черты как части организационного целого; б) путем демонстрации того, что это особый пример целого класса научно признанных явлений». В-третьих, это «единственный метод, с помощью которого мы можем надеяться в конце концов прийти к достоверным общим заключениям о сущности человеческих обществ, т. е. об универсальных характеристиках любых обществ — прошлого, настоящего и будущего»Причем важно и то, что в силу специфики антропологии, которая анализировала общества, сохранявшие длительное время свои системы родства, мифы, религиозные ритуалы и обычаи, исследователи отдавали приоритет механизмам устойчивости этих обществ. Так, Рэдклифф-Браун на базе своих полевых исследований систем родства австралийских аборигенов пришел к выводу, что эта система родства реализуется весьма жестко, а социальная структура этих сообществ не только определяется системой родства, но и оказывается инвариантной весьма длительное время.
Итак, Рэдклифф-Браун в своем построении социальной антропологии и в осуществлении полевых исследований выдвинул исследовательскую программу, ядром которой, при сохранении ориентации на биологические науки, были понятия «функции», «социальной системы», «социальной структуры». Очевидно, что его категориальный и методологический аппарат радикально отличался от аппарата и эволюционизма, и диффузионизма. Соединение теории с полевыми исследованиями, проводимыми в разных странах научными коллективами, объединенными вокруг основателей функционалистского направления, — одно из важнейших особенностей этой школы.
Полевые исследования осуществлялись с помощью метода «включенного наблюдателя», когда исследователь жил жизнью исследуемой группы, описывал ритуалы, мифы, обычаи, системы родства первобытных племен.
Само собой разумеется, эмпирические описания, осуществляемые в ходе полевых исследований, предполагали перевод на тот теоретический язык, который был выбран исследователем, в данном случае на язык функционализма. Такого рода перевод нередко сталкивался с рядом трудностей, требовал не только времени, но и большого массива эмпирических данных. Зачастую теоретические обобщения следовали за наблюдаемыми единичными событиями, но не вытекали из всей совокупности данных наблюдения . Полевые исследования он проводил на Андаманских островах (ок. полуострова Индостан, 1906-1908), в Австралии (1910-1912, 1914— 1919), в восьми экспедициях в Австралию и в Океанию (после 1920-х гг.).Полевые наблюдения ряда конкретных обществ должны быть обобщены и сопоставлены для того, чтобы выявить фундаментальный структурный принцип, гарантирующий их функционирование. «Мы абстрагируем из социальной системы определенный структурный принцип, который мы находим в данном обществе и в другом, и так до тех пор, пока в итоге, если мы отобрали наш материал правильно, если мы произвели наше абстрагирование корректно, мы не сможем сформулировать то, что будет универсальным структурным принципом всех человеческих обществ» . Методы и методика полевых исследований Рэдклифф- Брауна вызывали и вызывают у антропологов многие сомнения в своей достоверности. Известно, что сам он не жил в исследуемых им обществах, не знал языков тех племен, которые он описывал, пользуясь услугами переводчика-аборигена. Система родства, которую он изучал в сообществах Австралии, была выделена им на основе опросов аборигенов, вырванных из естественной среды обитания. Он широко использовал эмпирический материал полевых исследований других антропологов, интерпретируя полученные ими данные в соответствии со своей теоретико-методологической программой. В этом отношении полевые исследования, которые осуществил Б. Малиновский, были намного достовернее и надежнее.