КРИТИКА АКСИОЛОГИИ
Такого рода экстраполяция аксиологии на все области человеческой культуры — от социологии до теологии, от эстетики до этики — не только завышает эвристические возможности аксиологии, но и делает чрезмерно абстрактными и бессодержательными предлагаемые в аксиологии подходы, различения и понятия.
Поэтому в европейской философии предвоенных и особенно послевоенных лет развернулась критика аксиологического подхода к культуре и вообще теории ценностей. Наиболее яркую критику аксиологии и аксиологических концепций культуры дал Хайдеггер.Для Хайдеггера неприемлемо определение культуры как области, где развертывается духовная и творческая деятельность, как мира ценностей, с которыми человек соотносится и которыми он дорожит. Аксиологический подход и ценностные определения культуры, по словам Хайдеггера, не в состоянии измерить всей глубины культуры, поскольку он раскалывает ее на отдельные, ценностно значимые области культурного творчества и производства. Аксиология и ценностный подход к культуре возникают, по характеристике Хайдеггера, в период метафизики, раскола субъекта и объекта, утраты творческих сил и секуляризации. Аксиология и аксиологический подход к культуре — последнее движение в новоевропейской метафизике перед ее впадением в нигилизм. Именно когда мир лишается ценности, возникает стремление осмыслить культуру как ценность. Мир, секуляризированный благодаря Просвещению и новоевропейской науке, лишается сверхчувственной ценности, обесценивается, и одновременно формируется установка рассматривать мир как ценностно определенный мир. В XIX в. «мыслить ценностями становится делом привычным», — как замечает Хайдеггер Не только культура, но и весь мир интерпретируется как ценностно значимый. «Говорят о жизненных ценностях, о культурных, о вечных ценностях, об иерархии ценностей. <...> Ученые занятия философией, реформа неокантианства приводят к философии ценностей.
Тут строят системы ценностей, в этике прослеживают наслоение ценностей. Даже в христианской теологии Бога опре-деляют как наивысшую ценность. Науку полагают свободной от ценностей, всякое оценивание относя на сторону мировоззрений. Ценность, как и все ценностное, становится позитивистской заменой метафизического» . 1. В этих словах Хайдеггера обращает на себя внимание то, что возникновение и распространение аксиологии он связывает с утверждением позитивизма, с его стремлением заменить метафизическое бытие ценностями, определяемыми су-ществованием, где сущее рассматривается как нечто ценное в той или иной степени. Ценностное определение бытия, по словам Хайдеггера, — это завершение метафизики субъективности, подменяющей подлинное бытие сущим и в своем определении этого сущего исходящей исключительно из субъективности — из субъективной оценки, из акта оценивания и проч. Для Хайдеггера ценность — это натурализация определенной точки зрения, «взгляда на». Это лишь кругозор, определяемый субъективно и выносимый из субъективного вовне. Ценность ведь значима лишь до тех пор, пока она признается в качестве ценности. Объективного бытия ценность не имеет. Первичен акт оценки, в котором представлена субъективность.Возникновение аксиологии Хайдеггер связывает с волею к власти. Принцип ценностного полагания и определения мира как ценности укоренен, по интерпретации Хайдеггера, в воле к власти. Забвение бытия и замещение его сущим, т. е. неподлинным бытием, нуждается в восполнении ценностным определением. Сущему, противостоящему субъективности, приписывается та или иная ценность. Оно организуется и упорядочивается в соответствии с иерархией ценностного мира. Определение бытия как мира ценностей свидетельствует, по Хайдег- геру, о впадении европейской культуры в нигилизм. Ценности превращаются в мир предметов самих по себе, самодостаточных и самозаконных. Ценностное определение мира связывается им с возникновением специфического отношения к миру, которое он называет временем картины мира, эпохой мировоззрения, «взгляда-на-мир», а не бытием-в-мире.
Причем ценностное определение мира он называет «немощным и прохудившимся прикрытием для потерявшего объем и фон предметности сущего»Иными словами, он усматривает в аксиологическом подходе лишь мировоззренческое прикрытие забвения бытия, при котором утрачивается его подлинная предметность и замещается ценностной предметностью.Для Хайдеггера не приемлемы ни применение ценностного подхода к бытию, ни экстраполяция его на иные культуры. Он вполне обоснованно критикует перенесение ценностного подхода на предшествующие этапы европейской культуры, которое приводит к тому, что начинают говорить о культурных ценностях Античности и духовных ценностях Средневековья. По словам Хайдеггера, ни в Античности, ни в Средневековье не было ничего подобного «культуре» или «духу». «Дух и культура как желательные и испытанные виды человеческого поведения существуют только с Нового времени, а "ценности" как фиксированные мерила этого поведения — только с Новейшего времени. Отсюда не следует, что прежние века были "бескультурными" в смысле погружения в варварство, следует только вот что: схемами "культура" и "бескультурье", "дух" и "ценность" мы никогда не уловим, к примеру, историю греческого человечества в ее существе» . Подчеркнув историчность таких оппозиций, как «культура - некультура», «бытие - ценность», Хайдеггер связал аксиологическую трактовку культуры, отождествление культуры с ценностью и тем более бытия с определенным периодом человеческой истории — с Новым временем и вполне обоснованно сомневался в возможности использовать эти схемы описания и объяснения к предшествующим периодам европейской истории. Бытие, превращенное в мир сущего, трактуется в этой культуре как объект воли к власти, которая и устанавливает ценности и все мыслит как ценности.
В аксиологическом подходе к бытию вообще и к бытию культуры Хайдеггер выявляет тот фундаментальный слой, который и генерирует сам этот подход и определение предметности ценностного мира. Этот фундирующий мир ценностей слой — оценка, акт оценивания, вынесения суждения, расчета, предполагающего и то, на что рассчитывать, и то, с чем считаются и ценят.
Оценка, осуществляемая субъективностью, делает возможным планирование, калькуляцию, ценностное соотнесение, которое присуще современной европейской цивилизации. «Этот сущностный расчет — основная черта того оценивания, через которое все оцененное и расцененное в качестве обусловливающего имеет характер "ценности"»Акт субъективной оценки — исходный пункт метафизики субъективности, который лежит в фундаменте и экономики, и науки, и техники европейской цивилизации.Если обычно в аксиологических концепциях акт оценки противопоставляется калькуляции и расчету, характерному для научного мышления, а ценность выно-сится за скобки научного мышления, которое должно быть свободно от «ценностных суждений», то в фундаментальной онтологии Хайдеггера подчеркивается общность научного и ценностного подхода к миру и к науке, и в аксиологии усматривается единый калькулятивно-рассчитывающий подход к миру, единый способ бытия-в-мире, основанный на расчете и калькуляции. Горизонт расчета определяет собой и подход к миру как ценности: условия мыслятся как что-то расцениваемое и оцениваемое, как результат оценки и расчета. В «Письме о гуманизме» Хайдеггер, критикуя аксиологическое направление в философии, характеризует свою фундаментальную онтологию как направление, альтернативное аксиологии, как мысль, идущую наперекор «ценностям»: «Мысль, идущая наперекор "ценностям", не утверждает, что все объявляемое "ценностями" — "культура", "искусство", "наука", "человеческое достоинство", "мир", "Бог" — никчемно. Наоборот: пора понять, наконец, что именно характеристики чего-то как "ценности" лишает так оцененное его достоинства. Это значит: из-за оценки чего-либо как ценности оцениваемое начинает существовать только как предмет человеческой оценки. Но то, чем ничто является в своем бытии, не исчерпывается своей предметностью, тем более тогда, когда предметность имеет характер ценности. Всякое оценивание, даже когда оценка позитивна, есть субъектива- ция. Она оставляет сущему не быть, а на правах объекта — всего лишь считать- ся.
В своих странных усилиях доказать во чтобы то ни стало объективность ценностей люди не ведают, что творят. Когда "бога" в конце концов объявляют "высшей ценностью", то это принижение божественного существа. Мышление в ценностях здесь и во всем остальном — высшее святотатство, какое только возможно по отношению к бытию. Мыслить против ценности, не значит поэтому выступать с барабанным боем за никчемность и ничтожество сущего, смысл здесь другой: сопротивляясь субъективации сущего до голого объекта, открыть для мысли просвет бытийной истины»Итак, аксиологическое мышление и ценностное определение бытия для Хайдеггера — проявление святотатства и разрушительного нигилизма. Аксиологии он противопоставляет фундаментальную онтологию. Осмысление бытия возможно с позиций двух систем отсчета — «идеи» и «ценности». И хотя первоначальный набросок ценностного подхода к бытию Хайдеггер связывает с платоновским учением о Благе, однако в центре философии Платона понятие «эйдос», или «идея». В истории европейской философии «идея» и «ценность» — это два разных способа истолкования мира, два разных способа организации жизни. Один подход сменяется другим с тем, чтобы в новоевропейской метафизике субъективности окончательно утвердился ценностный подход в качестве единственно правомочного и законного. В этом противопоставлении Хайдеггером «эйдетического» и «аксиологического» подходов можно увидеть отголосок традиционного противопоставления теоретического и практического разума, весьма распространенное обособление научно-теоретического и ценностного определения бытия, восстановление оппозиции теоретического и ценностного. Превращая аксиологию в адекватное выражение метафизики субъективности, предающей забвению подлинное бытие, Хайдеггер по сути дела проводит мысль о том, что ценностное определение мира представлено и в философии, и в науке, и в экономике, и в искусстве европейской цивилизации XIX и XX вв. Конечно, ценностное определение мира не адекватно подлинному бытию, структура которого может быть воспроизведена лишь в его фундаментальной онтологии.
Тем самым аксиология, хотя и подвергается критике как неадекватный способ бытия-в-ми- ре и мышления-в-мире, однако она универсализуется до всеохватывающего способа существования европейского человечества в Новое и Новейшее время. Ведь метафизика для Хайдеггера — это не просто этап в истории философского мышления, а способ бытия, характеризующий человечество в тот или иной период и выражающийся не только в философской рефлексии, но и в технике, языке, науке.Итак, если попытаться резюмировать критику Хайдеггером аксиологии, то следует отметить, что он связывает ценностное определение мира не только и не столько с аксиологическим сознанием, а со способом бытия человека в мире, который присущ европейской цивилизации. Тем самым ценностное определение бытия превращается в некий универсальный способ бытия, которому противопоставляется иной способ определения бытия через «эйдосы», с помощью понятия «идеи». Эйдетическое определение бытия предполагает не только теорети-ческую установку, но и приоритет теоретического умозрения перед практическим разумом. Это — два разных способа расчленения мира, две разных формы конструирования бытия, одна из которых предполагает выявление «идеальных сущностей» и теоретическое умозрение их, а другая — фиксацию мира предметов, в чем-то полезных, необходимых, ценных человеку, превращая акт оценки в первичный и фундаментальный.
Способ научного мышления развертывается, согласно Хайдеггеру, в рамках метафизики субъективности, несет на себе печать оценочно-рассчитывающего мышления. Тем самым критика Хайдеггером аксиологии совпадает с критикой науки, ее отношения к природе и пронизывающего ее калькулятивно-рассчиты- вающего способа мысли. Поэтому, согласно Хайдеггеру, возможны два пути философского анализа научного мышления — эйдетический и аксиологический. Научное мышление в его теоретическом способе существования может быть рассмотрено и проанализировано с эйдетической точки зрения, т. е. должно быть понято как выдвижение, апробация, корректировка и смена определенных идей, понятий, идеальных сущностей, идеальных предметов и т. д. Именно этот способ тематизации научного мышления впервые был осуществлен в философии Платона и был весьма существенно модифицирован в трансцендентальной философии XVIII в., которая подчеркивала примат практического разума перед теоретическим, роль генетических процедур, порождающих смысловые, идеально-теоретические структуры. Однако этот способ анализа научно-теоретического мышления не адекватен, согласно Хайдеггеру, экспериментальному естествознанию, возникшему в Новое время и теснейшим образом связанного с техникой. Научное мышление в его инструментально-техническом способе существования может быть рассмотрено и проанализировано с аксиологической точки зрения, т. е. может быть понято как эффективный способ решения значимых проблем, как расчет, оценка и калькуляция средств, соответствующих поставленной цели. Именно этот способ тематизации научного мышления реализуется в аксиологическом подходе к науке, которая оказывается важнейшим средством осуществления воли к власти и к господству над силами природы, общества и над другим человеком. Этот путь тематизации научного мышления впервые был реализован в новоевропейской метафизике XVII—XVIII вв. и завершается в философии Ницше.