2.1. У истоков договорной традиции: справедливость в социальной философии Т. Гоббса и Дж. Локка
В эпоху Античности и Средневековья индивид был вписан в строгую иерархию мироздания, по отношению к которой он четко представлял свои права и обязанности (главным образом последние).
С утратой привычных ориентиров в виде идеи трансцендентного блага то, что ранее приписывалось Богу (мощь, креативность, свобода), начинает рассматриваться как принадлежащее Человеку, и только ему. В из-вестном смысле человек заступает на место своего Создателя, полагая себя вправе определять условия своего бы- ти я в мире. Соответственно меняется и нравственное отношение человека к миру: от «этики обязанностей», свойственной традиционной системе ценностей, осуществляется переход к «этике прав», в рамках которой окружающая действитель-ность понимается освобожденным индивидом исключитель-но как сфера применения его активности, присущей ему сво-боды42.В таком контексте политика и политические институты, включая главный институт — государство, начинают трактоваться не в ценностном («полис как высшая ценность»), но в сугубо инструментальном ключе, как средство реализации его (индивида) интересов. Рациональный интерес и право как институциональное воплощение этого интереса занимают центральное место в политическом дискурсе Современности. Теоретической моделью, позволяющей обосновать новую телеологию политического (не благо, а право), становится модель общественного договора как специфической формы согласования интересов и урегулирования конфликтов. В рамках договорной традиции, таким образом, справедливость впервые начинает мыслиться конвенционально — как предмет соглашения между свободными и равными индивидами по поводу взаимного признания прав.
У истоков этой традиции, во многом определившей своеобразие современной теории справедливости, великие английские философы и государственные деятели Т. Гоббс и Дж. Локк.
Либерально-авторитарный принцип: Гоббс
Впервые правовая идея справедливости была сформулирована английским философом и политическим деятелем Томасом Гоббсом.
Подобно своим великим предшественникам — Платону и Аристотелю — Гоббс строит свои рассуждения о справедливости на основе некоторых антропологических допущений, однако его трактовка человеческой природы радикально расходится с той, которую мы обнаруживаем в античной мысли. Прежде всего Гоббс вводит понятие естественного (дополитического) состояния, представления о котором не было в Античности (человек — «животное политиче- ское», по Аристотелю), и говорит о равенстве как фундаментальной характеристике этого состояния. В заочной полемике с Аристотелем, который, как известно, допускал существование естественного неравенства, Гоббс утверждает, что люди от природы равны. Он пишет: «Вопрос о том, кто является лучшим человеком, не имеет места в естественном состоянии, где... все люди равны. Существующее в настоящее время неравенство было введено гражданскими законами»43.Факт естественного равенства имеет два важных следствия. Во-первых, по Гоббсу, люди, имея одинаковые природные задатки, начинают активно претендовать на обладание естественными ресурсами, что приводит к соперничеству и в конечном счете — к войне всех против всех (bellum omnium contra omnes). (Гоббс называет три основные причины войны: соперничество, недоверие и жажду славы44.) Во-вто- рых, примерное умственное и физическое равенство дает людям шанс к тому, чтобы договориться и положить конец ужасам естественного состояния. При помощи разума человек постигает положения естественного закона, который предписывает ему следовать принципу равенства в отношениях с другими людьми. Так, девятый естественный закон гласит, что «каждый человек должен признать других равными себе от природы»45. Это наиболее фундаментальный моральный принцип, из которого следует другой: «...при вступлении в договор ни один человек не должен требовать предоставления себе какого-нибудь права, предоставить которое любому другому человеку он не согласился бы»46. Это взаимное предоставление прав и создает в конечном счете политическое общество.
Однако какого рода это политическое общество? Согласно Гоббсу заключение договора предполагает добровольное отчуждение естественного права (права, свойственного каждому индивиду от природы), однако часть прав, связанных с фундаментальным правом на жизнь, все же сохраняется в общественном состоянии.
К числу таких прав Гоббс относит право управлять своим телом, пользоваться воздухом, водой, движением, дорогами для передвижения и другими «вещами, без которых человек не может жить или не может жить хорошо». Эти права неотчуждаемы, а непосредственным гарантом их осуществления становится суверен, которого Гоббс наделяет неограниченной властью над жизнью и смертью своих подданных: «Как слуги при господине, так и подданные в присутствии суверена — все равны и лишены всякого почета. И хотя, когда они находятся вне поля зрения суве-рена, одни из них представляются выше рангом, другие — ниже, однако в его присутствии они не больше, чем звезды в присутствии солнца»47.Таким образом, Гоббс формулирует принцип патримониальной справедливости, уравнивающий подданных не в свободе, а в бесправии перед лицом суверена. Причем парадокс заключается в том, что патримониализм и абсолютизм анг-лийского философа проистекают вовсе не из желания как-то ущемить индивидуальные свободы, но из стремления создать гарантии естественных прав, которые отсутствуют в допо- литическом состоянии. Иными словами, в основе гоббсовско- го патримониализма — либеральная посылка о первичности и неотчуждаемости индивидуальных прав, которые философ отождествляет с правом на жизнь. Эти права являются фундаментальными и определяют важнейшие характеристики политического порядка. Более того, у Гоббса «впервые в истории политической мысли понятие блага заменяется понятием права, которого не знала классика»48. Это чрезвычайно важное обстоятельство: оно знаменует разрыв между ан-тичным (телеологическим) и новоевропейским (правовым) представлением о справедливости, которое отныне будет мыслиться в терминах индивидуальных прав.
Либерально-конституционный принцип: Локк
Если Гоббс заложил сам принцип осмысления политического (и справедливости в политике) в терминах индивиду-альных прав, хотя и дал его специфическое истолкование (в духе крайнего авторитаризма), то заслуга развития этого принципа в собственно либеральном духе принадлежит другому великому английскому философу Джону Локку.
Существо локковской позиции в том, что естественная свобода сохраняется и внутри общественного состояния, но разумно ограничивается при этом властью сообщества, опирающейся на право и Закон.Как и у Гоббса, исходной посылкой локковских рассуждений о справедливости является постулат о равенстве людей в естественном состоянии. Однако принципиальное отличие состоит в том, что равенство интерпретируется как равное право на свободу и осуществление юрисдикции в отношении других («вся власть и вся юрисдикция являются взаимными, — никто не имеет больше другого»49). Такая интерпретация основывается на восходящем к Средневековью представлении о человеческом сообществе как единой моральной общности, которая фундируется равенством людей перед Богом. «...Все люди созданы одним всемогущим и бесконечно мудрым творцом; все они — слуги одного верховного владыки, посланы в мир по его приказу и по его делу; они являются собственностью того, кто их сотворил...»50 — пишет Локк прямо в соответствии с христианской традицией51.
Проблема, однако, состоит в том, что всеобщее право на юрисдикцию создает всеобщее состояние анархии, близкое к гоббсовскому. Это происходит потому, что люди, осуществляя свое право наказывать (даже в благих целях, например с целью покарать преступника), не всегда остаются в границах справедливости, но, как правило, склонны злоупотреблять своими полномочиями. В конечном счете для осуществления справедливости в естественном состоянии не хватает трех вещей:
во-первых, установленного, определенного и известного закона, который «был бы признан и допущен по общему согласию в качестве нормы справедливости и несправедли-вости»52;
во-вторых, знающего и беспристрастного судьи, кото-рый «обладал бы властью разрешать все затруднения в соответствии с установленным законом»53;
и в-третьих, силы, которая «могла бы подкрепить и поддержать справедливый приговор и привести его в исполнение»54.
Все это делает естественное состояние крайне неудобным и побуждает людей искать выход из него.
Итак, смысл заключения общественного договора, по Лок- ку, — в создании единого центра силы и власти, который возьмет на себя функцию урегулирования отношений между людьми.
В результате соглашения осуществление юрисдикции частными лицами исключается, а общество «становится третейским судьей, устанавливая постоянные правила, беспристрастные и одни и те же для всех сторон, и с помощью людей, получивших от общества полномочия проводить в жизнь эти правила, разрешает все разногласия, которые могут возникнуть между любыми членами этого общества в отношении всякого правового вопроса...»55.Главная задача политического общества, по Локку, — в сохранении фундаментального права человека на собствен-ность, которая в его понимании включает в себя право на жизнь, свободу и имущество (последнее принадлежит каждому человеку по праву и является неотчуждаемым)56. Такая трактовка справедливости исключает патримониализм: единственно справедливым является правление не человека, но Закона: «...кто бы ни обладал законодательной или верховной властью в любом государстве, он обязан править согласно установленным постоянным законам, провозглашенным народом и известным народу, а не путем импровизированных указов...»57. Поэтому политическая справедливость, основанная на правах, у английского мыслителя предполагает не абсолютную монархию (как у Гоббса), а правовое конституционное государство, власть которого ограничена требованиями общественной безопасности и общего блага.
В целом локковская политическая философия имеет колоссальное (а по сути, революционное) значение для развития политической мысли Запада. «Именно теоретическое положение Локка об ограничении государственной власти и сохранении за индивидом определенной доли его естественной свободы обозначило водораздел между двумя традициями в политической философии: с одной стороны, политический абсолютизм и даже тоталитаризм, при котором человек всецело принадлежит государству, полностью поглощающему его свободу и пронизывающему все его общественное существо; с другой — либерализм, политическая концепция которого подразумева- ет передачу человеком лишь частички его существования. Поэтому именно Джон Локк традиционно считается предтечей политического либерализма» (курсив мой.
— Г. К.)58."к Ж "к
Итак, основываясь на анализе работ Гоббса и Локка, можно в общих чертах реконструировать концепцию справедливости в политической философии Нового времени. Эта концепция включает следующие базовые положения:
справедливость определяется в терминах права, а не блага. При этом права индивида понимаются как естествен-ные, т.е. первичные и неотчуждаемые, а главная задача государства видится в обеспечении этих прав. Классической формулой либеральной концепции стало локковское требование права на жизнь, свободу и собственность, до сих пор составляющее политическое кредо либерализма;
исходным для определения гражданских прав и обязанностей является понятие индивидуального равенства (эга-литаризм). Основа основ либеральной теории справедливости — фундаментальное этическое равенство, выводимое из христианской морали, и соответствующее ему равенство индивидуальных прав. В такой перспективе каждый индивид видится как свободный, наделенный неотчуждаемыми правами, и в этом качестве равный каждому другому;
равенство прав, как основа справедливости, исключает возможность господства одного человека над другим на том основании, что он в чем-то лучше, сильнее, разумнее (т. е. на основании неких природных качеств). Единственной легитимной формой осуществления власти является делегирование прав народом правителю, который, однако, правит не произвольно, но на основе закона, ясного (понятного) и известного всем;
единственно возможной формой правления признается правовое конституционное государство, а последней и окончательной инстанцией во всех политических делах является народ, понимаемый как множественность индивидов, обладающих правами. В своей совокупности эти индивиды высту- пают в конечном счете учредителями социального (посредством общественного договора).
В целом благодаря глубокой содержательной трансформации понятие справедливости в либеральном контексте перестает быть собственно политическим понятием, каким оно являлось в Античности. Предметная сфера справедливости теперь — не столько власть, сколько права, определяющие отношение индивидов друг к другу и к государству. Иными словами, из политической и этической категории (по преимуществу) спра-ведливость трансформируется в категорию правовую (юридическую), что становится еще более заметным у двух крупнейших мыслителей европейского Просвещения — Ж.-Ж. Руссо и И. Канта. Концепции этих мыслителей высвечивают также важные проблемы и парадоксы в понимании справедливости, возникшие в лоне раннелиберальной традиции.