ДУХОВНЫЕ УПРАЖНЕНИЯ

Ритуалы, священнодействия, жертвоприношения, литургии— все это элементы массового богослужения, представляющие собой средства для напоминания отдельным прихожанам об истинной Природе Вещей, правильном отношении к ближне-му, вселенной и Богу.

Св. Франциск Сальский часто говорил: «Я только и слышу кругом разговоры о совершенстве, однако я почти не знаю людей, которые бы действительно пытались добиться его. Каждый имеет свое собственное представление о совершенстве. По мнению одного, оно заключается в покрое одежды, для другого - это соблюдение поста, третий видит его в раздаче милостыни или частом причаще-нии, в медитации, в особом даре созерцания или же в каких-то других необычных дарах и благодатях. Но, кажется мне, вое они ошибаются, поскольку путают сред-ство с целью и причину со следствием.

Что касается меня, то единственное совершенство, которое я знаю, - это искренняя любовь к Богу и любовь к ближнему, как к самому себе.

Жан Пьер Кат

Сам св. Франциск рекомендовал пользоваться духовными упражнениями как средством подготовки для любви к Богу н своим ближним, утверждая, что они заслуживают всяческого радения, но и предупреждая, что привязанность к заранее ус-тановленным форме и времени внутренней молитвы1 не должна становиться чрезмерной. Пресекать неожиданно возникшие обращения за милосердием или послушанием ради какого- нибудь духовного упражнения — значило бы пренебречь целью и наилучшим средством ради средств, не сразу приводящих к ее достижению.

Духовные упражнения представляют собой особую разно-видность аскетических практик, предназначенных для того, что-бы, во-первых, подготовить интеллект и чувства к тем более высоким формам молитвы, в которых душа в своей основе пас-сивна по отношению к божественной Реальности, и, во-вторых, чтобы изменить свой характер, открываясь в молитве Свету, что позволяет лучше познать себя, а затем и отречься от себя.

Неизвестно, когда на Востоке были впервые систематизированы различные виды внутренней молитвы, но, определен-но, это произошло в весьма ранние времена. И в Индии, и в Китае духовные упражнения (сопровождаемые или предвос-хищаемые выверенными физическими и, особенно, дыхатель-ными упражнениями) были известны, по крайней мере, за не-сколько столетий до Рождества Христова. На Западе монахи Фиваиды значительную часть каждого дня проводили в медитации, считавшейся средством, ведущим к созерцанию Бога или к премудрости слияния с Ним. Да и во все периоды христианс-кой истории — более или менее регулярная «умная» молитва широко использовалась как дополнение к молитве, проговари-ваемой вслух в массовом или индивидуальном богослужении. Однако систематизация внутренней молитвы с выделением проработанных духовных упражнений, похоже, произошла лишь в конце Средневековья, когда реформаторы Церкви, пытаясь оживить умирающее монашество и воскресить рели-гиозную жизнь мирян, сбитых с пути Великой Схизмой и глубоко потрясенных разложением духовенства начали популя-ризировать эту новую форму духовности.

Среди этих ранних разработок наиболее эффективными и значимыми были каноны Виндшайма, тесно сотрудничавшего с «Братством Обычной Жизни».

Знай, что когда ты научишься утрачивать самого себя, ты достигнешь Воз-любленного. Это единственная тайна, которую надо постичь, и я не ведаю боль-шей тайны, чем эта.

Ансари из Герат Как мы уже видели, шесть столетий спустя св. Франциск Сальский говорил очень похожие вещи молодому Камю и его спутникам, пришедшим к нему в простодушной надежде, что он откроет им какой-нибудь легкий и надежный способ дос-тижения премудрости слияния с Богом. Но весь секрет в том. чтобы потерять тебя в Возлюбленном, других секретов нет. Тем не менее суфии, как и их христианские единомышленники, широко использовали духовные упражнения, относясь к ним не как к самоцели или наилучшему средству единения с Богом, а как к инструменту, развивающему самоотверженное и любящее созерцание.

В течение двенадцати лет я был кузнецом своей души.

Байазщ ал-Бистамн

Простейшей и наболее широко практикуемой формой ду-ховного упражнения является повторение божественного имени или какой- либо фразы, утверждающей существование Бога и зависимость души от Него.

И поэтому, когда ты предрасположишь себя к этой работе (созерцанию) и ощутишь, почувствовав благодать, что Бог призывает тебя, вознеси свое сердце к Нему в кротком волнении любви. И представь Бога, сотворившего и искупившего тебя и призвавшего тебя на твой путь. И не допускай никаких иных мыслей о Боге, даже из этих мыслей представляй не все, а лишь те, что наиболее близки тебе, поскольку чистого намерения, обращенного непосредственно к Богу и не имеюще-го в виду никого, кроме Него, будет вполне достаточно.

И если ты захочешь ВОПЛОТУПЪ свое желание в одно слово, чтобы наилучшим образом придерживаться его, возьми короткое односложное слово и это будет лучше, чем слово из двух слогов, поскольку чем короче слово, тем лучше оно сочетается с работой духа. Такими словами являются БОГ и ЛЮБОВЬ (в англ. •god» и «love»). Выбери из этих слов, какое тебе больше по душе. И укрепись в этом слове всем своим сердцем чтобы никогда не расставаться с ним, чтобы ни произошло.

Это слово станет твоим щитом и копьем, будет ли вокруг тебя война или мир. С этим словом ты победишь это облако и темноту, сгустившуюся над тобою.

*Облако незнания*

В другой главе автор «Облака» предлагает иногда чередовать слово, символизирующее нашу конечную цель, со словом, обозначающим наше теперешнее состояние относит ельно этой цели. Слова, повторяемые в этом упражнении, — ГРЕХ и БОГ.

Не разлагай и не истолковывай этих слов, поддавшись любопытству ума, желающего поразмыслить об их значении, как будто такое размышление усилило бы твою набожность. Я уверен, что подобным образом ты нисколько не увеличишь своего благочестия в этом упражнении. Поэтому воспринимай эти слова как целое, представляя ГРЕХ, как ком, неизвестно из чего состоящий, но неразрывно связанный с тобой и поскольку в любой миг ты живешь такой жалкой жизнью, ты должен всегда ощущать где-то внутри этот грязный и зловонный ком грею, будто сплавленный в одно целое самой сущностью твоего бытия, то поэтому тебе и следует чередовать мысленно эти два слова - ГРЕХ и БОГ, имея в виду, что если ты с БОГОМ, то избавишься от ГРЕХА, а если сможешь избавиться от ГРЕХА, то обретешь БОГА.

•Облако незнания*

Шейх взял меня за руку и отвел в рибат3. Я уселся под сенью портика, шейх достал книгу и углубился в чтение. Как и любому новичку, мне было необычайно любопытно, что он читает. Шейх угадал мои мысли. «Абу Сайд. - сказал он, - все сто двадцать четыре тысячи пророков были посланы, что бы проповедовать одно слово. Они призывали людей говорить: «Аллах» и посвящать себя ему. У тех, кто слышит это слово только ушами, оно в одно ухо влетает, а в другое вылетает. Те же, кто слышит это слово сердцем, запечатлевают его в своих душах, повторяя до тех пор, пока оно не проникнет в самую глубь сердца, а все их существо не станет одним целым с этим словом.

Абу Сайд Возьмите маленькую строфу псалма, и она станет щитом, который заслониі вас от любого недоброжелателя.

Кассиан, цитируя аббата Ишм

Повторение божественного имени или мантры (короткого молитвенного или доктринального утверждения) называ ется в Индии джапа и представляет собой излюбленное духовное упражнение во всех сектах индуизма и буддизма Кратчайшей мантрой является слог ОМ — звуковой символ, заключающий в себе всю философию Веданты. Эту и другие мантры индуисты наделяют магической силой. Их повторение есть священный акт, вызывающий благодать ex operv operato. Подобным свойством наделялись и наделяются до сих пор священные слова и формулы буддизма, ислама, иудаизма и христианства. И, конечно, если традиционные религиозные ритуалы предположительно обладают свойством вызывать реальное присутствие сущностей, проецируемых в психическую объективность верой и поклонением поколений молящихся, то и слова и фразы, освящаемые веками, могут, видимо, становиться каналами передачи человеку, их произносящему, большей силы и способностей, чем те, которыми он обладает. Также и постоянное повторение слова БОГ и слова ЛЮБОВЬ может при благоприятных обстоятельствах оказать глубокое воздействие на подсознательный ум, приводя его в состояние той безличной однонаправленности воли, мысли и чувства, бе І которой невозможно слияние с Богом. Более того, весьма ве-роятно, что когда такое слово произносится «целостно, не разлагая и не разрушая» аналитической работой рассудка, то Факт, стоящий за этим словом, в конце концов явится душе через озарение во всей своей цельности. Тогда едвери букв этого слова открываются», как говорили суфии, и душа соединяется с Реальностью.

Но хотя все это и может произойти, это вовсе не должно обязательно случиться, поскольку в области духовного не существует патентованных средств, представляющих приятное и безотказное лекарство для душ, страдающих от удаленности от Бога и разобщенности с Ним. Нет, такой чудодействен- иой панацеи не существует, а лекарство духовных упражнений, примененное неверно, может вызвать новую болезнь или обострить старую. Например, чисто механическое повторение божественного имени может вызвать состояние глубокого оцепенения, которое настолько же ниже аналитического мыш-ления, насколько последнее ниже интеллектуального видения. А поскольку священное слово в определенной степени предрешает состояние, получаемое от его повторения, то это оцепенение или какое-то иное аномальное состояние принимается за непосредственное постижение Реальности, его начинают идолопоклоннически культивировать, искать, что приводит к обращению воли не к Богу, а к некоему представлению о Нем, причем без того, чтобы сначала отвратить волю от себя.

Опасности, подстерегающие практикующего джапу, когда он недостаточно смирен, сосредоточен и сознателен, зачастую сходны с теми, что встречаются у занимающихся более сложными духовными упражнениями. Интенсивное сосредо-точение на образе или идее, рекомендуемое многочисленными учителями и Востока, и Запада может оказаться очень по-лезным при одних обстоятельствах, а при других — крайне вредным. Сосредоточение полезно, когда приводит к такому ментальному успокоению, такому безмолвию интеллекта, чувств, воли, — когда в душе может раздаться божественное Слово. И оно вредно, когда образ, на котором концентрируются, обретает такую галлюцинаторную отчетливость, что принимается за объективную реальность и становится объектом идолослужения. Кроме того, упражнения по сосредоточению вредны тогда, когда приводят к необычным психофизи-ческим явлениям, наполняя гордостью испытывающего их, как будто бы он причастился особой благодати или удостоился божественного послания.

Наиболее распространенными из этих необычных психо-физических феноменов являются видения и явление голосов, предвидение, телепатия, другие психические способности, а также любопытный феномен телесного жара, с которыми стал-киваются время от времени практикующие сосредоточение. Многие христианские святые, из которых наиболее известны св. Филипп Нери и св. Катерина Сиенская, постоянно испытывали это состояние. На Востоке были разработаны специ-альные техники, при помощи которых выделение тепла, сопро-вождающее интенсивное сосредоточение, можно регулировав ь и эффективно использовать, например, для согрева созерцаю-щего в холодную погоду. В Европе же, где этот феномен НС был достаточно понят, многие горе-созерцатели ощущая жар. воображали, что это особая милость Божия, а то и состояние слияния с Сущим. Такие практиканты, не обладая достаточ-ными смирением и кротостью, становились обуреваемы духовной гордыней, затмевающей Бога, и начинали поклоняться этому состоянию как идолу...

Следующий отрывок из одной из величайших рукописей махаяны содержит тщательный критический анализ разновид-ности духовных упражнений, предписываемой учителями хинаяны: концентрации на символических объектах, медитации на мимолетности и разложении (чтобы отвлечь душу от при-вязанности к земным вещам), на разнообразных добродете-лях, которые следует культивировать, и фундаментальных док-тринах Буддизма. (Многие из этих упражнений детально описаны в «Пути очищения» — книге, полностью переведен-ной и опубликованной «Обществом Палийских текстов». Ма- хаянистские упражнения также описаны в Сурангама-сутре, переведенной Двайтом Годдардом, а также в томе «Тибетская йога» под редакцией д-ра Эванса-Вентца.)

В этом упражнении йогин наблюдает (мысленно) солнце или луну, или нечто, напоминающее лотос, преисподнюю, или различные формы, такие как небо, огонь и тому подобное. Работа со всеми этими представлениями ведет его по дороге философа; эти образы погружают его в состояние Шраваки, в царство Пратъека- будды, Если же все это оставить в стороне и достичь состояние безобразности, тогд а наступит соответствие Таковости и Будды всех стран соберутся вместе и возложат свои сияющие ладони на голову благословенного.

Ланкаватцв-сутра Иными словами, интенсивное сосредоточение на любом предмете (даже если это образ священного лотоса) или любой идее (от идеи ада до идеи какой-либо добродегели вплоть до се высшего выражения в одном из божественных атрибутов) есть всегда сосредоточение на творении собственного разума. Иногда, в случае самоотреченной и умиротворенной личности, искусство сосредоточения соединяется с состоянием открытости и чуткой пассивности, в котором становится возможным истинное созерцание. Но иногда, когда объектом сосредоточения становятся продукты собственного ума, результатом оказывается некое ложное или несовершенное созерцание. Таковость, или божественная Первооснова всего бытия являет себя тем, в ком нет сосредоточения на своем эго (или даже на альтер-эго) в любом из его проявлений: воле, воображении, чувстве или интеллекте.

Далее, я утверждаю, что должна быть отвергнута интроверсия, поскольку никогда не должна допускаться экстраверсия; но всякий должен непрерывно пребывать в бездне божественной Сущности и в несуществовании вещей. Если человек когда-либо почувствует себя отделенным от них (от божественной сущности И сотворенного небытия), он должен будет возвратиться к ним, но не При ПОМОЩИ интроверсии, а через исчезновение.

Бене Кенфнцдский

Интроверсия отвергается Ланкаватара-сутрой в качестве пути йоги на. В худшем случае этот путь ведет к идолопокло- нению, в лучшем — к частичному знанию Бога в глубинах души, но никогда к Его совершенному постижению во всей Его полноте — как внутри, так и вовне. Для последователей махаяны исчезновение (в котором отец Бене рачгтичал две разновидности — пассивную и активную) есть состояние безобразности в созерцании, а в активной жизни — это состояние абсолютной непривязанности, в котором вечность может восприниматься в потоке времени, а самсара познается как одно с нирваной.

Таким образом, если ты хочешь устоять и не пасть, будь неуклонен, непрестанно поражай облако незнания, вставшее между тобой и твоим Богом, пронзая его острыми стрелами страждущей любви. И не моги думать о чем либо еще, пока ходишь гкщ Богом, и не сходи с этих позиций, что бы ни приключилось, поскольку это единственное из деяний, кое разрушает основание и корень греха.,.

Что же еще сказать тебе? Не горюй так сильно и не скорби о прегрешениях твоих и о страстях Христовых, не слишком задумывайся о небесных радостях. Что это тебе даст? Без сомнения, много добра, помощи» пользы, благодати. Но по сравнению со слепым чувством любви, это крохи. Само по себе это чувство, без любых других чувств, составляет лучшее из лучшего в Марии. Остальные же чувства без него - мало полезны, если полезны вообще. Оно не только разрушает основу и корень греха, - коли таковой имеется - но также порождает добродетель, ибо в своем истинном выражении оно включает в себя зачатки неуловимого совершенства любой добродетели, кои ясно ощущаемы и воспринимаемы, не смешиваемы с твоим намерением. Сколько бы добродетелей ни имел человек без оного чувства, к ним всегда будет примешиваться какое-либо неправедное намерение, лишающее их совершенства. Ведь добродетель - это не что иное, как упорядоченное и размеренное чувство любви, направленное непосредственно к Богу во имя Его Самого.

Облако незнания»

Если упражнения по сосредоточению, повторению божественного имени или медитации на божественных атрибутах или образах сцен из жизни святого или Аватары помогают практикующему прийти к самоотвержению, открытости и (используя выражение Августина Бейкера) той «любви чистой божественности», которая позволяет душе слиться с Боже-ством, то такие духовные упражнения полезны и желательны. Если же они приводят к иным результатам..., что ж, дерево познается по его плодам. Бене Кенфилдский, английский капуцин, написавший «Правило совершенства» и бывший духовным наставником мадам Акари и кардинала Берюль в своем трактате намекает на метод, при помощи которого сосредоточение на образе может трансформироваться в безобразное созерцание, в «сле-пое узрение» или «любовь чистой божественности». Внутрен-няя молитва должна начинаться с интенсивного сосредоточе-ния на сцене страстей Христовых, затем ум, так сказать, прекращает представлять вочеловечившуюся святость, перс- ходя от нее к представлению бесформенного и лишенного ат-рибутов Божества, воплощенного в Сыне Человеческом. Уди-вительно похожий на это упражнение обряд описан в «Бардо Тёдол», или «Тибетской книге мертвых» (книге необыкновен-ной красоты и содержательности, ставшей, к большой радос- ги, в настоящее время доступной в переводе, опубликованном с ценным предисловием и интересными примечаниями д-ра Эванс-Бентца).

И кто бы ни был твоим божеством-хранителем, как можно больше размышляй о том, что его образ лишь видимость, и что в действительности он не существует, наподобие образов, которые вызывают маги... Заставь образ твоего божества-хранителя постепенно исчезнуть, пока от него ничего не останется, о сам погрузись в состояние Чистоты и Пустоты, которую невозможно себе представить как нечто, и некоторое время пребывай в этом состоянии. Затем вновь мысленно сосредоточься на своем божестве-хранителе, и вновь - на Чистом Свете; делай так поочередно. После чего заставь свой ум постепенно исчезнут.

'Тибетская книга мертвых*

Чтобы подвести итог всему сказанному, можно процитировать высказывание Экхарта. «Тот, кто ищет Бога в устоявшейся форме, находится в ее власти и упускает Бога, скрытого за ней». Здесь ключевым словом является «устоявшейся». Пер-воначально допустимо искать Бога в форме, воспринимаемой ищущим просто как символ Реальности, от которого, рано или поздно, надо будет отказаться ради того, что стоит за ним. Искать же Его в устоявшейся форме, которая рассматривается как сама форма Реальности, — означает предаваться иллюзии и создавать себе очередного идола.

Главными препятствиями, мешающими начать практику той или иной «умной» молитвы, являются незнание Природы Вещей (которое, к сожалению, никогда не было таким беспросветным, как в нашу эпоху обязательного образования) и поглощенность собой, своими интересами, положительными и отрицательными эмоциями, вызываемыми страстями и тем, что формально можно обозначить как «хорошее времяпрепровождение». А когда эта практика начата, главным препятствием на пути к цели внутренней молитвы является огвлечение. Вероятно, все люди, даже наиболее святое из них, в той или иной степени страдают от отвлечений. 11о также очевидно, что люди, которые в промежутках между «умной» молитвой ведут рассеянный, неуравновешенный, эгоцентрический образ жизни, подвержены более сильным и более пагубным отвлечениям, чем те, кто живет целенаправленно, никогда не забывая, кто они и как связаны с вселенной и божественной Первоосновой. Некоторые из наиболее полезных духовных упражнений используют отвлечения таким образом, что они из факторов, препятствующих самоотречению, безмолвию ут и пассивности по отношению к Богу, становятся средствами достижения всего этого.

Прежде всего, в качестве предварительного замечания к описанию этих упражнений следует отметить, что все учителя искусства внут ренней молитвы сходятся в рекомендации своим ученикам никогда не использовать грубых усилий поверхностной воли против отвлечений, возникающих в сознании во время умиротворения. Убедительное обоснование этому тре-бованию дано Бене Кенфилдским в его «Правиле совершен-ства»: чем более действует человек, тем более он есть и суще-ствует; а чем более он есть и существует, тем менее от Бога есть и существует в нем». Любое усиление обособленного ин-дивидуального «я» вызываетсоотвегсгвующее ослабление осознания им божественной Реальности. А ведь всякое насилие поверхностной воли по отношению к отвлечению автоматически усиливает обособленное индивидуальное «я» и, следовательно, снижает шансы индивидуума прийти к знанию-любви Бога. Стараясь насильственно устранить наши богозатмевающис грезы, мы просто углубляем тьму нашего естественного невежества. А значит, нам следует отказаться от попыток подавить отвлечения и либо найти пути обходить их, либо научиться каким-то образом извлекать из них пользу. Например, если мы уже достигли некоей стадии бодрствующей пассивности по отношению к Реальности, но появляются отвлекающие мысли, мы можем просто «посмотреть поверх» злобного и похотливого глупца, вставшего между нами и объектом нашего «нераздельного внимания». Когда отвлечение появляется на переднем плане сознания, мы отмечаем его существование, затем легко и мягко, без какого бы то ни было напряжения воли, перемещаем фокус внимания на Реальность, которую мы угадываем — или видим ее проблески, или просто знаем, что она там (в силу прошлого опыта или акта веры)—на заднем плане. В большинстве случаев это, не требующее усилий, переключение внимания приводит к утрате отвлекающим фактором его назойливости и к его исчезновению, хотя бы на время.

Если душа твоя блуждает или отвлекается, мягко возврати ее обратно и нежно помести туда, где находится ее Хозяин. И если даже ты только и делал, что целый час возвращал душу на место, располагая ее в присутствии нашего Господ, и хотя бы она каждый раз ускользала оттуда, куда ты ее возвратил, то и в этом случае твой час был бы очень хорошо использован.

Св. Франциск Салъскии

Этот способ преодоления отвлекающего момента дает хо-роший урок терпения и настойчивости. Другой, более прямой метод работы с озорством нашей души описан в «Облаке незнання».

Если ты чувствуешь, что у тебя недостает мудрости одолеть их (отвлечения), встань оогёен перед ними, как слабодушный и трус, сдавшийся врагу в битве, и подумай, что глупо продолжать биться с ними, и, следовательно, лучше отдаться на волю Бога в руки своих врагов... Действительно, я думаю, что если этот прием хорошенько осмыслить, то в нем нет ничего иного, кроме правильного осознания и восприятия себя таким, каков ты есть-ничтожной и мерзкой вещью-намного худшей, чем что-либо на свете. А такое понимание и восприятие есть кротость (смирение), и эта кротость достойна того, чтобы Бог всемогущественно снизошел отомстить за тебя твоим недругам, поднял тебя и заботливо осушил твои духовные очи, как отец, в последний момент вырывающий ребенка из ласти дикого кабана или разъяренного медведя.

•Облако незнания*

Наконец, существует упражнение, широко использующее-ся в Индии, которое состоит в том, чтобы бесстрастно изучать возникающие отвлечения, отслеживая в памяти породившие их отдельные мысли, чувства и действия, и так до самых исго- ков, коренящихся в характере, темпераменте, конституции и обретенных привычках. Эта процедура открывает душе истинные причины ее отделснности от божественной Первоосновы бытия. Душа приходит к пониманию, что ее невежество вызвано бездеятельным непослушанием или же активным противо-действием со стороны самосги. Таким путем она, в частности, обнаруживает места сгущения этой богозатмевающей самости, гак сказать, узлы ее максимального сосредоточения. Затем, приняв решение изменить ход своей повседневной жизни, чтобы избавиться от этих препятствий на пути к Свету, она мягко уходит от размышлений на эту тему и — пустая, очищенная и безмолвная—пассивно открывается навстречу тому, что располагается изнутри и в потустороннем.

«Noverim me, noverim Те» (Познавая себя, познаешь Тебя, лат.), — говаривал св. Франциск Ассизский. Самопознание, ведущее к ненависіи к себе и смирению, есть условие любви и знания Бога. Духовные упражнения, связанные с использованием отвлечений, обладают тем достоинством, что они расширяют и углубляют знание самого себя. Каждой душе, стремящейся к Богу, должно быть ведомо, кто она и что из себя представляет. Практиковать какую-либо внутреннюю или внешнюю молитву, превышающую, так сказать, моральный статус моляшегосм, значит лгать. И последствиями этой лжи будут неправильное представление о Боге, поклонение личным, нереальным фантазиям, превращенным в идолов, и (при отсутствии смирения, даваемого самопознанием) духовная гордыня.

Вряд ли стоит говорить о том, что данный метод, как и любой другой, имеет наряду с достоинствами и свои опасности. Тс, кто его использует, должны быть готовы к искушению запамятовать о конечной цели за этими слишком уж по-чело- вечески низкими средствами, то есть настолько увлечься разбором своего жизненного пути, обеляя его или, напротив, терзаясь угрызениями совести, что в этих разборках не останется места чистому Божеству, перед которым и происходили все кривлянья «сердитого примата», с таким удовольствием теперь им перебираемые. Сейчас мы перейдем к тому, что может быть названо ду-ховными упражнениями повседневной жизни. Главная проблема, с которой мы здесь сталкиваемся, — как в течение всего времени труда и отдыха не забыть о том, чт о вселенная содержит в себе много больше, чем видя г наши глаза, когда мы поглощены делом или развлечением? На этот вопрос нет однозначного ответа. Некоторые виды работ и отдыха так просты и непритязательны, что позволяют непрестанно повторять про себя священное имя или фразу, не отрываясь от мысли о божественной Реальности или. что еще важнее, сохранять безмолвие ума и трезвенную пассивность. Занятия, входившие в дневной распорядок брата Лоуренса (чье Практикование присутствия Божьего почти «прогремело» в кругах, ранее не интересовавшихся ни внутренней молитвой, ни духовными упражнениями), почти целиком относились к разряду таких простых и не-взыскательных дел. Но существуют и другие занятия, слишком сложные, чтобы допустить возможность постоянного умиротворения при их выполнении. Приведем мнение Экхарта: «проводящий мессу священник, слишком поглощенный состоянием умиротворения, подвержен опасности ошибки. Лучший способ — стараться концентрировать ум до и после службы, а во время службы не занимать его ничем более». Этот совет применим к любой деятельности, требующей нераздельного внимания. Но такое внимание требуется редко и с трудом удерживается долгое время в постоянном напряжении. Всегда имеются периоды для отдыха, и каждый волен для себя решать, заполнять ли эти промежутки грезами или же чем-то более важным.

Если некто, с чем бы он ни сталкивался, думает о Боге и больше ни о чем, то для такого человека Бог всегда рядом, что бы он ни делал и где бы ни находился, и вое деяния такого человека оказываются деяниями самого Бога Он не ищет ничего, кроме Бога, и ничто, кроме Бога, не кажется ему благим. В каждой своей мысли он - одно с Богом. И как никакая множественность не может рассеять Бога, так ничто не может рассеять этого человека или же разрушить его цельность.

Экхарт

Я не думаю, что мы должны умышленно всіавать на путь пустого времяпровождения, - Боже упаси! Эго означало бы искушать Господа и подвергать себя опасности. Но любые отвлечения, посылаемые нам Провидением, если встречать их с необходимой предосторожностью и будучи подготовленным многими часами искренней молитвы и благого чтения, - обратятся во благо.

Част|) те вещи, от которых тебе хочется укрыться в уединении, оказываются более полезными для смирения и самоотречения, чем самое суровое уединение само по себе... Иногда книга, возбуждающая набожность, пламенная медитация или жаркий спор могут польстить твоей самооценке, вызвав чувство удовлетворения и довольства собой, побуждая думать, будто ты далеко продвинулся по пути к

совершенству. Так, исполнившись ложных представлений, ты будешь постоянно тешить свою гордыню и в результате выйдешь из своих духовных упражнений менее терпимым к тому, что противоречит твоей воле. Мне бы хотелось, чтобы ты крепко придерживался следующего простого правила: не ищи полого и маетного, но терпеливо сноси посылаемое тебе Богом - хоть бы ты и не искал его, если это что-то отвлекающее или прерывающее. Большое заблуждение искать Бога где-то едали, в вещах, быть может, вовсе не достижимых, и не ведать, что Он присутствует с нами во воем, даже в самых мелких неприятностях, ежедневно воэника ющих из разнообразные несовершенств наших и наших ближних, если мы переносим их смиренно и стойко.

Фенелон

Осознав, что твоя жизнь - непрерывное обращение в тлен, возвысь свой ум над воем враждебным тебе и скажи: «Боже, я преклоняюсь перед Твоим вечным бытием и счастлив, что каждый миг моего бытия превращается в тлен, тем самым ежемгновенно воздавая должное Твоей вечности*.

Ж Ж Олье

Во время прогулки, когда вы одни, или в любое другое время, представьте себе общую волю Господа, при помощи которой Он вершит деяния милосердия и справедливости на небесах, земле и под землей. Примите эту волю, воздайте ей хвалу и возлюбите эту суверенную волю - саму святость, справедливость и совершенство. Представьте затем частную волю Господа, чрез которую Он любит свои создания, воздействуя на них различными путями, чередуя горести с утешениями. Затем немного поразмыслите о разнообразии утешений, но особливо горестей, с которыми сталкивается добро и с превеликим смирением примите как должное, восхвалите и полюбите и эту разновидность воли Его в любых ее проявлениях. Рассудите, как она действует в вас, во всем добром и злом, что случается или может произойти с вами, кроме греха. Примите, воздайте хвалу и полюбите все это, торжественно провозгласив, что вы всегда будете лелеять, почитать эту суверенную волю и преклоняться перед ней, подчиняясь божественной радости и препоручая Ему всего себя и своих ближних. Завершите упражнение чувством по/мой уверенности, что эта воля сделает все возможное для Вас и Вашего счастья. Добавлю, что проделав это упражнение два-три раза описанным образом, вы можете сократить и видоизменить его на подходящий вам лад, ибо сердце должно почаще радеть об указанных материях.

Св. Франциск Сальасии

Если ты обитаешь в свете, тебя не подстерегает угроза заблуждения, поскольку в свете все вещи видимы. Когда ты выйдешь из дома, он будет светить у тебя в душе, так что тебе не придется говорить: «Глянем-ка сода» или «Погладим вон там». Когда ты будешь лежать в постели, он будет продолжать учить тебя и судить твой блуждающий ум, странствующий вовне, а также твои возвышенные

мысли и фантазии, упорядочивая их. Вещь следуя за своими мыслями, ты быстро заблудишься. Но если ты будешь обитать в сеете, он раскроет тебе сущность греха, твою нечистоту и падшее состояние, в котором ты находишься. Пребывай со светом, показывающим все это и ни на шаг не отклоняйся от него.

Джордж Фокс

Следующий отрывок взят из китайского переложения «Пробуждения веры» Ашвагхоши5 — работы, написанной первоначально на санскрите в первом веке нашей эры, оригинал которой был утерян. Один из разделов своего трактата Аш- вагхоша посвятил «надлежащим средствам» (как их называют буддисты), при помощи которых можно достичь знания единения с Таковостью. Они включают: милосердие и сострадание ко всем чувствующим существам — как к людям, так и существам ниже человеческого уровня; самоуничижение, или самоотречение; индивидуальное почитание воплощений Абсолютной природы Будды; и духовные упражнения, направленные на освобождение ума от его безумного стремления к отчужденности и независимости своего «я», что позволяет осознать идентичность его собственной сути со вселенской Сущностью Ума. Из этих разноплановых «надлежащих средств» я процитирую только два последних — Путь Спокойствия и Путь Мудрости.

Путь Спокойствия. ДОнная практика имеет двоякое назначение: привести в состояние покоя вов отвлекающие мысли (а вое различающие мысли являются отвлекающими) и успокоить любое из всепоглощ ающих настроений и чувств так, чтобы можно было сосредоточить ум на медитации и постижении. И далее (после успокоения ума путем полной остановки рассудочного мышления) - практиковать «отражение» или медитацию не в аналитической манере, отличая одно от другого, а более интеллектуальным путем (ср. подоод к рассудку и интеллекту у схоластов), - постигая зючонис и смысл своих мыслей и впечатлений. За счет этой двуединой практики «остановки и осознания* пробудившаяся вера занимающегося усилится, а д ва аспекта практики постепенно сольются друг с другом - ум станет совершенно спокойным, но и предельно эффестившм в осознании. В прошлом практикующий, естественно, полагался на свою способность различать (аналитическое мышление), теперь эта способность должна быть вырвана с корнем и отброшена.

Тому, кто практикует «остановку», следует уединиться в спокойном месте и, сев так, чтобы позвоночник был вертикален, со всем тщанием устремиться к

успокоению и концентрации ума. Если на первых порах можно сосредоточиться на дыхании, то в дальнейшем было бы неразумно продолжать пользоваться этим приемом, как впрочем и позволять уму останавливаться на каких-либо частных впечатлениях, образах или восприятиях, идущих от органов чувств, таких как первичные стихии - земля, вода, огонь и эфир (на которых на определенном этапе духовной тренировки имели обыкновение сосредотачиваться последователи хинаяны), или позволять уму привязываться к какому-либо из рассудочных пеня- тий, деталей, отличительных особенностей, а также настроений и эмоций. Должен устраняться любой вид умственной активности, как только он возникает. Необходимо избавиться даже от намерения контролировать и устранять. Ум практикующего должен стать подобен зеркалу, отражающему вещи, но не оценивающему и не удерживающему их. Представления сами по себе не имеют реальности: позвольте им приходить и уходить незатронутыми вниманием. Представления, приходящие от органов чувств и низших уровней ума не могут обрести форму, пока внимание не сфокусируется на них, и если их игнорировать, они не будут ни появляться, ни исчезать. То же самое справедливо для вещей, внешних по отно-шению к уму. Им не следует позволять завладевать вниманием занимающегося, и тогда они не будут мешать его практике. Но ум не может быть абсолютно незапол-ненным. И когда удается отказаться и игнорировать мысли, приходящие от органов чувств и низших уровней ума, их место должна занят правильная медитация. Тогд а возникает вопрос, а что такое правильная медитация? Ответ такое: правильная медитация - эго осознание умом самого себя, своей чистой, не разложимой на признаки Сущности. И когда ум сосредоточен на своей чистой Сущности, в нем не останется представлений о себе, обычно очень живучих, на будет даже представления о себе в акте самоосознания, не говоря уже о самом явлении осознания.

Путь Мудросш. Назначением этой практики является формирование у человека привычки использовать прозрение, возникающее в результате предыдущих практик. Когда некто поднимается, стоит, идет, что-либо делает, останавливается, ему следует постоянно сосредотачивать ум на этом действии и его выполнении, а не на своем отношении к нему или его характере и значимости. Следует думать: -происходит гуляние,• «происходит останавливаете», «происходит осознавание», а не «я гуляю,» «я делаю это», «это хорошая вещь», «с этим нельзя согласиться», «я достоин награды», «это я, кто понимает, как это прекрасно». Такое мышление приводит к блужданию мысли от чувств ликования к чувству печали, безысходности или несчастья. Вместо этого следует просто гонцентрироватъ ум на действии самом по себе, понимая, что это и будет «надлежащее средство» для обретения умом покоя, осознания, прозрения и мудрости. По этому пути следует ИДТИ с верой, желанием и радостью. После продолжительной практики узы старых привычек ослабеют и исчезнут вовсе, а их место займут уверенность, удовлетворенность, понимание и спокойствие. Чем же завершается Путь Мудрости? Существует три типа состояний, пре-пятствующих успешному продвижению по Пути Просветления. Во-первых, существуют приманки, порождаемые органами чувств, внешними условиями и различающим умом. Во вторых, имеются внутренние состояния ума, его мысли, желания и настроения. Для устранения всего этого предназначены практики более низкого уровня (этическая и самоотречении). Третий вид препятствий составляют инстин-ктивные основополагающие (а потому наиболее коварные и устойчивые) побуждения индивида: стремление жить и наслаждаться, стремление лелеять свою инди-видуальность, стремление размножаться, порождающие жадность и похоть, злобу и страх, безраосудные увлечения, гордыню и эгоизм. Практика Парамиты Мудрости создана для выявления и устранения этих фундаментальных препятствий. С ее помощью ум постепенно становится более ясным, светлым, спокойным. Усиливается прозрение, углубляется и расширяется вера, пока они не сольются в непос-тижимое Самедхи Чистой Сущности Ума. По мере того, как практикуется Путь Мудрости, человек становится все менее и менее подвержен мыслям ублажения себя или отчаянию, вера становится более глубокой, всеохватывающей, благотворной и радостной, пропадш страх ошибиться и начать двигаться вспять. Только не думайте, что эти блага достигаются легко и быстро; могут потребоваться многие перерождения и многие зоны. До тек пор, пока присутствуют сомнение, неверие, злословие, порочное поведение, кармические препятствия, слабость веры, гордыня, леность и умственная неустойчивость, - до тех пор, пока живучи хотя бы их следы, достижение Самадм будд невозможно. Но кто достигнет сияния высшего Самадаи, или знания единения, тот вместе со всеми Буддами окажется в состоянии осознать совершенное единение всех чувствующих существ с Дхармакайей природы Будды. В чистой Дхармакаие нет двойственности и даже тени различения. Все чувствующие существа, - если только они могли бы осознать это, ~ уже находятся в Нирване. Чистая Сущность УЬда и есть высшее Самады, Анугщя-самт^амбодм, Ираджн* Парашта, или Высшая Совершенная Мудрость.

Ашвапюшь XXVI