2.2. Богатство и бедность в современной России

Помимо несправедливых (по мнению большинства населения) итогов приватизации («прихватизации», как ее прозвали в народе)55, важной общественно-нравственной проблемой постсоветской России стал рост безразличия одной части общества — разбогатевших в одночасье нуворишей — к судьбе другой — людей, не сумевших в силу тех или иных причин воспользоваться предоставленной свободой.

При этом интересно отметить, что подобные результаты утверждения капитализма характерны именно для современной России, с ее отсутствием действенных ограничений со стороны власти и общества, «перевернутой» системой ценностей. В обществе, где утверждавшая себя страсть к обогаще-нию встречалась с должными моральными ограничениями (США рубежа XIX-XX вв., российский капитализм того же периода), складывалась совершенно иная ситуация. Так, уже упоминавшийся Милтон Фридмен, ссылаясь на работы американской исследовательницы Хелен Горовиц56, отмечает, что в Америке на рубеже XIX-XX столетий бурному развитию капиталистических отношений сопутствовал расцвет филантропической деятельности. Богатые граждане жертвовали значительные средства на развитие различных социаль- ных сфер: культуры, образования, здравоохранения. Такая социальная активность предпринимателей во многом была обусловлена стремлением к просвещению масс, недопущению маргинализации значительных слоев населения, выпадения их из гражданского общества.

Нечто подобное происходило и в России второй половины XIX в.

Рассуждение исследовательницы, на мой взгляд, интересно перекликается с тем, что говорит о природе богатства и бедности естественно-научная характерология. «Богатство, земные блага — пишет автор современной естественно-научной типологии характеров М. Е. Бурно, — это область чувственности (в том числе художественно-утонченной), происходящей из сильных, ярких природных влечений человека (пищевого, полового, влечения к власти). В соответствии с разной природой людей одни живут преимущественно чув-ственной жизнью, жизнью власти, а другие — более или менее выраженной в них духовностью. С годами все отчетливее проявляется врожденная предрасположенность человека к тому или другому. Люди с тягостным, размышляющим переживанием своей неполноценности в основном предрасположены к духовным переживаниям. Радость власти, чувственная гурманистичность обычно не увлекают их. <...> В наше время грязного еще капитализма они, служа Духовности, обычно способны довольствоваться немногими земными благами (курсив мой.

В литературе отмечается, что таких, дефензивных (робких, нерешительных, застенчивых, с переживанием своей неполноценности, ранимых, но нередко с большим творческим потенциалом), людей всегда было особенно много в России (особенно в российском XIX веке). В то же время, как отмечает М. Е. Бурно, глубоко изучивший природу дефензивности, «известно, что дефензивность — благодатная почва для произрастания тягостных психогенных расстройств. Когда, хотя бы немного, усиливается в России агрессивность (звериный дух), особенно страдает, обостряется в глубине своей дефензивность и особенно нуждается в душевной помощи. Это происходит и сегодня» (курсив мой. — Г. і?.)62. В контексте нашего исследования это означает, что именно дефензивные, с переживанием своей неполноценности, люди, тревожные, инертные, непрактичные (тревожно-сомневающийся характер, глубоко родственный русскому национальному характеру), больше всего страдают сегодня от жестокости нового русского капитализма. И в новых условиях особенно возрастает потребность таких людей как в специализированной душевной помощи (помощи психотерапевта), так и в социальной поддержке со стороны государства.

Таким образом, подытожим наши рассуждения: богатство и бедность, помимо того что формируются специфическими социокультурными факторами (протестантская этика), вполне отчетливо соотносятся с определенными свойствами характера (богатство с характерологической агрессивностью, бедность — нередко с дефензивностью, «оборонительнос- тью»). Это не значит, что агрессивный, прямолинейный человек всегда богат, а дефензивный всегда беден (может быть и наоборот, особенно у талантливых, социально успешных де- фензивов), но природа людей такова, что предрасполагает их либо к общественной и экономически успешной деятельности, либо к деятельности духовной, творческой, не связанной непосредственно с достижением социальных благ и экономической эффективности (хотя и не исключающей ее). Надо отметить и то, что в определенных социальных условиях, например в условиях «дикого», антивеберовского капитализма (термин В. Г. Федотовой), сформировавшегося в 1990-х годах в России, указанные характерологические качества людей (агрессивность, безнравственность), при отсутствии должного социального и нравственного регулирования, начинают проявлять себя с особенной силой. Не будучи в должной мере сдерживаемы ни моральными нормами, ни юридическими санкциями, эти качества становятся причиной многих вопиющих нарушений принципов нравственности и социальной справедливости.