АРХИТЕКТОНИКА СИСТЕМ ЗНАНИЯ И ИХ ТИПЫ

Любой сегмент духовной культуры, будучи объективируем, содержит в себе особый принцип, конституирующий его в некоторую целостность, — принцип систематизации. Становясь предметом философской или метанаучной рефлек-сии, этот принцип так или иначе воплощается в архитектонике духовных структур (в синтагмах философствования, в способах организации философских и на- учно-теоретических систем).

Архитектоника философских и научных систем

Уже Аристотель начал работу по выявлению принципов различных философских концепций античности. В учении о четырех видах стихий (Метафизика I 1-6), о различных решениях философских апорий (там же, III 2), в своей критике современных ему концепций (там же, XIII 6-9; Физика I 18) он выявляет решающие основания и способы построения философских систем. Аристотель был одним из первых философов, который сделал предметом рефлексии структуру философского знания, его фундаментальные системообразующие принципы. Причем структура «метафизики» — философского знания — являлась здесь структурой научно-теоретического знания как такового.

Сейчас не место рассматривать сложнейшую эволюцию в трактовке архитектоники философского знания. Отмечу лишь, что для средневековой философии знание — это постижение основоположного слова возвещающих его авторитетов, правильное понимание Священного писания.

Именно с философии Нового времени можно говорить о том, что принцип системности знания окончательно утвердился. Так, именно с начала XVII в. термин «система» употребляется для обозначения целостно организованного изложения тех или иных научных дисциплин (грамматики, логики), заменяя собой прежние способы обозначения целостности концептуальных структур. Отметим наиболее существенные характеристики утверждения этого принципа.

Прежде всего проводится четкое различие между формами существования знания — внешней и внутренней, объективной и субъективной, между знанием как достоянием личности, которое обретается в ходе обучения, и знанием, систематически представленным в учебниках и изложенным по определенным правилам (Темплер, Ф. Бэкон и др.).

Это связано с изменением отношения между субъектом и объектом. Бытие, с которым соотносится мышление, мыслится как предмет-единство, как мир предметно сущего, т. е. распадается на множество предметов, поставленных ис-следователем перед собой и в отношение к мышлению. Это множество ранжи-ровано определенным образом, собрано в некоторые уровни бытия. Иными словами, природа мыслится как замкнутая в себе система, обладающая различными, иерархическими уровнями и предполагающая некую суперсистему, всеобъемлющую систему природы (Гольбах, Дешан и др.). Каждое из природных существ занимает определенное место в иерархии системы природы, попадает в тот или иной класс ее.

Тем самым принцип системности знания предполагает построение некоего варианта натуралистической онтологии, т.

Существенным образом изменилась трактовка знания и прежде всего — теоретического знания. Дух исканий, «всеобщее пристрастие к новизне», характерное, по словам Вольтера, для Нового времени, приводит к тому, что в научном знании стали видеть не созерцание и умозрение, а исследование, проходящее по определенным правилам, открытие ранее неизвестного, испытание природы, ставящее перед собой цель — раскрытие законов природы и осуществляющееся благодаря эксперименту.

Не только исследуемая реальность приобретает предметную форму, т. е. из нее вычленяется некоторая ограниченная сфера и фиксируется в качестве пред-мета познания, который, в свою очередь, подразделяется на более частные виды, но и знание должно выразить себя предметным образом, объективировать результаты научных исканий в некоторых предметно фиксируемых репрезентантах знания. Системность— это в том числе системность знания репрезентацион- ных структур, позволяющих представить перед человеком достигнутый уровень знания. Эти репрезентационные структуры весьма различны (текст письменный и печатный, различного рода карты, систематизирующие определенный уровень географических, геологических, исторических знаний, карты метаболических путей в биохимии, многомерные модели и макеты различного рода, чертежи, схемы, диаграммы и пр.). Репрезентация, будучи важнейшим компонентом системной трактовки знания, позволяет относиться и к бытию, и к знанию опосре-дованно, через объект, через то, что представлено предметным образом. Изуче-ние эволюции и роста таких репрезентационных структур знания в истории науки является одним из важных аспектов анализа системной трактовки когнитивных феноменов

В Новое время различие принципов систематизации философского знания и теоретического естествознания долгое время не ухватывалось и не становилось предметом специальной методологический рефлексии.

1 См. об этом: Розов М. А. Проблемы эмпирического анализа научных знаний. Новосибирск, 1977, а также: Мирский Э. М. Междисциплинарные исследования и дисциплинарная организация науки. М., 1980. С. 273-276. зывается тем критерием, который отличает научное знание от обыденного, от агрегата сведений и мнений.

Осознание системности научно-теоретического знания и его отличия от архитектоники философии началось значительно позднее осмысления принципов организации философского знания. На первых порах основное внимание было уделено архитектонике математического знания, причем аксиоматико-дедуктив- ный метод был понят как всеобщий метод построения теоретического знания. Затем, когда возникла потребность в уяснении структуры эмпирического зна-ния, прежде всего физики, в качестве фундаментального принципа организации знания был выдвинут гипотетико-дедуктивный метод.

Следует подчеркнуть, что принципы систематизации знания в новоевропейской философии реализовывались в рамках специфической методологической ориентации — фундаментализма. Эта ориентация не только исходила из идеалов обоснования знания, из расчленения формы и содержания знания, но и предполагала введение последней инстанции — истинного базиса знания, на котором зиждется все здание науки.

Иерархический и генетико-рефлексный принципы систематизации

Иерархия как принцип систематизации знания предполагает подразделение всех наук на определенные уровни, ранжирование отдельных сегментов знания, построение некоей лестницы научных теорий. Критериями иерархического упорядочения могут быть различные когнитивные параметры — возрастающая сложность, убывающая общность, степень простоты, математизации и т. д. Иерархия систем знания неразрывно связана с иерархией предметов исследо-вания. Этот принцип систематизации всего массива знания основывается на использовании достижений логики Аристотеля (дихотомического разделения и фиксации родо-видовых отношений). Иерархия «рода» и «вида» — основной принцип ранжирования любых, в том числе когнитивных, структур, начиная с Аристотеля. В науке Нового времени он становится основанием систематики видов растений и животных.

Однако в античной мысли родо-видовые отношения еще не трактовались сугубо формально-логически и номиналистически. Род здесь мыслился как реальное единство, свидетельствующее о единстве по естеству, по рождению и указывающее на суть вещи. Так, по словам Аристотеля, род указывает на суть вещи (Топика IV 1, 120 b 25-29, VI 5 142 b 28-30; VII 5 154а 25-30 и др). В Античности род мыслится как формообразующая сила, в Інем сквозит «бытийная энергия» по рождения, связующая виды («родичей») в единое целое. И род, и вид — порождение единого принципа — формы форм, первосущности; но если род незрим и бестелесен, то в чувственно зримых своих воплощениях он обретает многообразие и лик.

65 ¦

Античные представления о «роде» и об иерархии основывались на органицист- ской трактовке знания, причем различные когнитивные структуры понимались как члены единого организма — философии, поэтому иерархия — это нелинейный ряд, уходящий в бесконечность, где одна когнитивная система выше, другая — ниже, это скорее взаимосоподчинение, корреляция, гармония и восполнение одних когнитивных систем другими.

Дело в том, что в философии Нового времени «род» из «бытийственной», порождающей структуры превращается в «класс», из некоего внутреннего единства становится формальным, внешним единством, связующим и субординирующим компоненты знания подобно некоему признаку или юридическому закону .

Из системообразующего принципа, из идеи, порождающей целостность знания, иерархия становится принципом классификации — взаимного соподчинения и субординации различных классов знания. Причем номиналистическая и формально-логическая трактовка родо-видовых отношений сопряжена с номиналистической интерпретацией природы знания, с трактовкой его как знаковой, условно-конвенциональной, семиотической системы. В этой связи напомним учение о знаках в логике Кондильяка, учение Лейбница о «Characteristica Universalis», где понятия сведены к символам, а символы — к числам, а их взамоотно- шение мыслится как математическая комбинаторика, учение Ламберта о семиотике как одной из частей его «Нового органона» .

Формально-логические принципы классификации находят свою реализацию не только в систематике Линнеем видов растений и животных, но и в разрабатываемых в XVIII и XIX вв. классификациях наук, в частности в классификации Ампера, который подразделил совокупность знаний на два царства, каждое из них — на два подцарства, их соответственно — на два ответвления, в свою очередь делящихся на науки первого, второго и третьего порядка.

В начале XIX в. складывается новое представление о системообразующих принципах концептуальных формообразований. Вместо иерархического упорядочивания форм в соответствии с рангом класса (род, вид и т. д.) возникает идея изменчивости форм, связанных между собой многообразными переходами, в том числе и генетическими связями. При этом исследование направлено на поиск или реального, или идеального архетипа, метаморфозами которого оказываются все наличные формы, например формы знания. Этот типологический способ мысли был весьма конструктивным в ряде научных дисциплин, послужив той объяснительной схемой, которая позволила понять изменчивость форм растений и построить систему так называемой идеалистической, или типологической, морфологии (Гёте, Оуэн, Жоффруа Сент-Илер, Нэф, В. Тролль)

В теории познания этого периода можно выявить аналогичный подход в рамках генетико-рефлексивного анализа различных форм знания, которые пред-ставляют собой «превращенные формы» целостного когнитивного архетипа — философской системы. Этот принцип систематизации находит свое выражение в построении филогенетического древа наук, где связь систем знания трактуется как генетический переход от одного уровня к другому. Причем этот переход достигается благодаря рефлексии, прояснению структуры предшествующих когнитивных систем, архетипом которых является философская система, претендующая на безусловную истинность. Так, Дешан проводит мысль о том, что истинная система не отрицает предшествующих, «она их всех лишь очищает» , ибо «истина до известной степени проглядывает в каждой из них, и им необходимо лишь очищение в горниле ее» . Подобная установка могла возникнуть только тогда, когда последующая когнитивная система понимается не как обособленная и автономная система знания, а как абстрактный момент органически целостной системы, формируемой в ходе восхождения от частей целого к целому. Иными словами, здесь опять-таки налицо организмическая трактовка знания, при которой «Целое — во всех частях, все части — Целое» . Рефлексивность системообразующего принципа в еще большей степени была подчеркнута Гегелем, для которого логика развертывания системы совпадает с логикой восхождения мысли от абстрактных к конкретно-развитым системам. Становление логически развернутой системы философии совпадает, по Гегелю, с уяснением смысла предшествующих систем как исторических ступеней этого развертывания, восполняющих друг друга и соединяющихся в целостную форму. Гегель абсолютизировал то обстоятельство, что знание — это система с рефлексией, что бытие знания в качестве системы неразрывно связано с реф- лексивно-методологической работой, с уяснением принципов его организации, с гомогенизацией когнитивных систем, очищением их от различных посторонних моментов и подчинением определенному принципу.

Эти два принципа организации знания широко используются в современных системных исследованиях. В частности, один из них находит свое выражение в теории иерархических многоуровневых систем, развиваемой Месаровичем, другой — в различных вариантах теории рефлексивных игр. Само собой разумеется, что принципы системных исследований знания отнюдь не ограничиваются отмеченным здесь принципом. Так, существенно различны дисциплинарная и проблемная организации знания. Причем различия, существующие между ними и по степени замкнутости и открытости, по уровню гомогенизации когни-тивного материала, свидетельствуют не об альтернативности системного и апо- ретического подходов (как полагает, например, Гартман), а об их дополнительности, что предполагает, с одной стороны, системную интерпретацию процесса постановки и решения проблем и, с другой — выявление тех проблем, которые в снятом виде существуют в теоретической системе.

Кроме того, различны системные построения, которые исходят из одного, унитарного принципа системообразования (это характерно для большинства концепций, развитых в рамках идеологии обоснования — фундаментализма, например для системологии Ламберта) или же допущения бинарности, антите- тичности концептуальных систем (например, антитетика мыслительных структур у П. Гоффмана, принцип бинарных оппозиций у Леви-Стросса и др.)

Изучение принципов систематизации, их эволюции в истории научной мысли, процесса возникновения новых принципов по мере развития систем знания — задача, выходящая за пределы нынешнего анализа, но здесь важно под-черкнуть, что в современных системных исследованиях фиксируется множество принципов организации знания, ряд системообразующих факторов. Одно из су-щественных отличий прежних и современных представлений о системности знания состоит в том, что, если классическое сознание мыслило унитарно, т. е. допускало одно-единственное основание системной организации знания, то современная методология науки столкнулась со множеством концептуальных систем и со множеством (зачастую альтернативных) принципов интеграции знания в систему. С этим связана и та тенденция, которая характерна для гносеологии

XX в., — отказ от идеологии фундаментализма, от поисков последних основ» ний научного знания.

Методологическая природа системного подхода, подчеркнутая рядом отеч< ственных исследователей1, находит свое выражение прежде всего в том, чт принципы систематизации имеют не конститутивное, а регулятивное значена характеризуя условия мыслимости и конструирования когнитивных систел способы и процедуры их организации. Иными словами, системность трактуете ныне не как «естественное» свойство определенных когнитивных структур, а ка результат познавательной деятельности, как способ организации, а не как изна чальная организованность.

В отличие от идеи системности знания системный подход к знанию связа: прежде всего с фиксацией множества концептуальных систем. С этим впервы столкнулась математика, в частности арифметика, где были построены теори] натуральных, вещественных, комплексных числовых систем, и геометрия, при шедшая в XIX в. к созданию неевклидовых, проективных, аффинных и други систем. Причем существенно не только выявление принципов системной органи зации каждой из этих теоретических систем, но и интертеоретических ОТНОШЄНИ1 между концептуальными системами (принцип перманентности, соответствие и др.). Системный подход к знанию ориентирует на поиски правил и инварианте] преобразования одних теоретических систем в другие. Тем самым системності понимается как определенная методологическая стратегия, реализующая в ряд» конструктивных программ синтез многообразия в концептуальное единство Поэтому и принципы систематизации — это регулятивные принципы, орудия процедуры, приемы организации концептуального материала в системы.