Бездуховность

Часто говорят о бездуховности в обществе, об отсутствии идеалов. Нередко пишут в печати и о лжеценностях, т.е. о таких ориентациях, которые на самом деле вредны. Возможно ли такое? Разумеется, в определенных культурах в силу разных причин значение духовных идеалов может снижаться или, напротив, возрастать.

Однако всегда ли эти сетования справедливы? Конечно, в обществе зачастую можно обнаружить ниспровергателей святынь, циников, отвергающих в принципе потребность в том, что свято. Вот, допустим, А.С. Пушкин в «Полтаве» пишет о Мазепе:

              Что              он              не ведает святыни,              .

              Что ОН              не ПОМНИТ блаГОСТЫПИ,

              Что              он              не любит ничего,

              Что              кровь готов он лить, как              воду, у

Что презирает он свободу,

'              ,              Что нет ОТЧИЗНЫ ДЛЯ него.

Однако, когда говорят о бездуховности, нередко упускают из виду простой факт: воин, царь или обыкновенный человек отвергают конкретные святыни вовсе не потому, что они не нуждаются в ценностях. Они пытаются противопоставить одним жизненным установкам иные, нередко прямо противоположные. Но парадокс в том, что эти другие ориентации для них и оказываются ценностными, беспредельно значимыми. Даже нацистские преступники, предлагавшие убивать или уничтожать целые народы, не могли отказаться от лозунгов, в которых выражалось нечто важное для них. Они, например, толковали о сильной воле, жажде власти, о новом порядке. Такие ориентации были своеобразными ценностными путеводителями, потому что развивается история, рождаются новые представления, которые нередко кажутся внекультурными, нигилистическими.

Стало быть, ценности вырабатываются конкретными людьми, индивидуумами, социальными группами в соответствии с их представлениями о добре и зле. Когда-то съесть побежденную жертву считалось нормальным — никакие ценности каннибализм не ущемлял.

Считать ли ценностью, например, героизм? Кто такой Робин Гуд? Борец за свободу, но он же разбойник, убийца... В жизни все сплетено и противоречиво. Одни видят в герое персонификацию добра, не замечают противоположного. Другие, напротив, считают таких людей воплощением зла. И как же быть в таких случаях? Ясно, что большинство ценностей имеет конкретно-историческое содержание. И это, как можно надеяться, вы уже поняли. Но есть еще один момент — субъективное восприятие ценностей. Для одних героизм — это действительно подвиг, самопожертвование ради спасения другого человека, народа, страны, а для других — возможность показать приятелям свою недюжинную силу, ломая, скажем, лифт в подъезде.

Разумеется, определяя ценности, нельзя вставать в позу скептика: можно посмотреть так, а можно иначе... При том, что есть субъективные оценки, нельзя забывать, что существуют объективные критерии. Великая Отечественная война была прежде всего борьбой за спасение Родины, народа. Такова главная, важнейшая правда. Однако война — это всегда убийство, кровь, преступления, что, к сожалению, тоже правда. Но эта правда подчиняется первой — основной, непреложной...

Гуманистические формулы кажутся непогрешимыми. А какова их изнанка? Инженер Вермо из повести Андрея Платонова постоянно воображает «радостную участь человечества». Но вместе с тем он размышляет, сколько гвоздей, свечек, меди и минералов можно получить из тела умершей женщины. «Зачем строят крематории? — с грустью удивился инженер. — Нужно строить химзаводы для добычи из трупов цветозолота, различных стройматериалов и оборудования».

Но разве эти жуткие строчки имеют отношение к человеколюбию? Ведь это сарказм писателя. Однако человеколюбие, провозглашенное на словах, в жизни действительно нередко оборачивается трагедией.

Означает ли это, что люди могут жить без ценностей, в мире грозных и ложных ориентиров? Нет, не означает. Н.А. Бердяев, размышляя на эту тему, пришел к выводу: нет, без ценностей человек не может прожить... Не пойдет солдат на верную смерть лишь только за то, чтобы вон тот холмик стал нашим. Он не сдвинется с места. А за веру, царя и Отечество пойдет и погибнет. Ценности определяют наше поведение.

* * *

У грузинского народа есть своеобразная традиция. Когда люди сидят за столом, они произносят разные тосты — за здоровье, за счастье, за благоденствие. Но вот праздник подходит к концу.

и*

Остается последняя здравица. Она всегда одинаковая: «За все святое...». Люди разных культур интуитивно понимают, что самое главное в жизни — это то, что выше повседневных забот. Жизнь можно отдать только за то, что свято...

Ядро человеческой одухотворенности — это духовная скрепа, которая позволяет людям называть себя современниками данной культуры (хотя и необязательно единомышленниками), сопричастными ей, а не сторонними наблюдателями. Изменение ценностных ориентации изменяет общество. Преображенные социальные, культурные условия воздействуют на строй ценностей. Индивид черпает собственные практические и жизненные установки из арсенала человечества. Выбор ценностей для него свободен. Однако господствующие предпочтения рождают в целом костяк культуры как комплекса ценностей.

Литература

- .              ..              у              \

Бахтин М.М. К философии поступка // Философия и социология науки и техники. Ежегодник 1984—1985. М., 1986.

Бердяев НЛ. О назначении человека. М., 1993.

Вересаев В.В. Живая жизнь. М., 1991.

Виндельбанд В. О Сократе. Доклад // Виндельбанд В. Избранное. Дух и история. М., 1995.

Гуревич П.С. Человек. М., 1997.

Лосский Н.О. Бог и мировое зло. М., 1994.

Ницше Ф.

Фромм Э. Психоанализ и этика. М., 1993.

Шопенгауэр А. Свобода воли и нравственность. М., 1992.

Контрольные вопросы

1. Можно ли рассматривать обретение духовности как эволюционный процесс?
2. Что такое ценность?
3. В чем выражено отвержение традиционных ценностей в современную эпоху?

Чему учит нравственный поступок Сократа?

Нужны ли дуэли?

4. Что такое иерархия ценностей?
5. Является ли жизнь абсолютной ценностью?
6. Бессмертие — это благо?                           
7. Проявляется ли одухотворенность в аскетизме?             

2. Средневековый кодекс чести.
3. Протестантский этос.
4. Иерархия ценностей.
5. Мироощущение древнего грека.
6. Аскетизм и гедонизм.             
7. Крушение этики труда.
8. Преображение ценностей.