Социальные дилеммы: сотрудничество или конфликт

Контрастные миры будущего Определение социальной дилеммы

Внимание: социальная дисфункция Трагедия общественной собственности Взаимосвязанные проблемы и их решения Цели, лежащие в основе глобальных социальных дилемм Получение немедленного удовлетворения Социальные ловушки

Эгоистическая и просоциальная ориентации Как избежать последствий близорукого эгоизма Разные удары для разных парней Защита о и дорогих нам людей

Предубеждения по отношению к внешним группам и межнациональные конфликты Некоторые из нас защищаются больше, чем другие Соперничество и угрозы Внимание: метод

Серийно-временной анализ и международное сотрудничество Межкультурное непонимание и международные конфликты Взаимная динамика сотрудничества и конфликтов

Внимание: практика

Побуждение групп к сотрудничеству с помощью стратегии GRIT Повторение: Контрастные миры будущего Итоги главы КОНТРАСТНЫЕ МИРЫ БУДУЩЕГО

Индия

В 1971 году и Италия, и Бангладеш отличались высокой плотностью населения.

В течение последующих трех десятилетий население Бангладеш удвоилось. Эта крошечная страна сейчас является домом для 132 миллионов человек. Сейчас в Бангладеш живет столько же людей, сколько жило в Соединенных Штатах Америки в 1940 году. Хотя земля в Бангладеш очень плодородна, сельское хозяйство этой страны все же не способно прокормить столько народа. Например, производство зерна в расчете на душу населения, когда-то столь же высокое, как и в Соединенных Штатах, сейчас упало в три раза по сравнению с тем, каким оно было раньше. В результате двоим из каждых троих детей в Бангладеш не хватает еды (Brown, 1999).

Измученные такими условиями жизни, бенгальцы ринулись в соседнюю Индию, где их ждала отнюдь не радостная встреча. В 1983 году 1700 бенгальцев были вырезаны в течение пяти часов в ходе побоища, устроенного жителями одной из индийских деревень. Это событие может служить иллюстрацией того, как перенаселенность подливает масло в огонь длительных межнациональных конфликтов на полуострове Индостан. В начале XX века Бангладеш был частью Индии. Но после серии кровопролитных революций Пакистан и Бангладеш — области с преимущественно мусульманским населением — отделились сначала от Индии, а затем и друг от друга. Как и в Бангладеш, население Индии и Пакистана стало стремительно расти. Конфликты между этими перенаселенными странами приобрели чрезвычайно опасную окраску. В 1998 году, игнорируя уроки дорого обошедшейся обеим сторонам холодной войны между США и бывшим Советским Союзом и не обращая внимания на угрозы экономических репрессий, Индия провела пять испытательных ядерных

Китай

Ъп.

Бирма

Бангладеш

Индийский океан

Аравийское море

Шри Ланка

Рис. 5.1. Территория Народной Республики Бангладеш примерно равна по размерам территории штата Висконсин

Если бы все обитатели Калифорнии, Техаса, Пенсильвании, Иллинойса, Огайо, Флориды, Мичигана, Нью-Джерси, Индианы и штата Нью-Йорк (десяти наиболее плотно населенных штатов США) внезапно переехали в Висконсин, то только тогда население этого штата стало бы приблизительно равным населению Бангладеш.

взрывов. Рассматривая эти испытания как завуалированную угрозу, Пакистан ответил развертыванием собственной ядерной программы.

Итальянцы, со своей стороны, двигались в со-вершенно ином направлении. Население Италии стабилизировалось на отметке 57 миллионов, и показатель его роста в настоящее время отрицателен. В то же время экономика Италии представляет собой пример одной из самых замечательных мировых историй успеха. В течение второй половины XX века Италия из государства со статусом страны третьего мира превратилась в одну из богатейших стран (ее валовый доход в расчете на душу населения соответствует доходу Японии или Нидерландов). Уровень грамотности в Италии (97%) такой же, как и в Соединенных Штатах.

Между тем партнерские отношения Италии с другими европейскими странами полностью свели на нет конфликты начала XX столетия. В самом деле, итальянцы объединились со своими бывшими врагами в европейский эквивалент аме-риканских Соединенных Штатов, с общими паспортами и единой валютой, стирающими старые границы между нациями. У других народов Западной Европы, так же как и в Италии, наблюдается снижение роста населения с одновременным повышением экономического благосостояния. Западноевропейские страны возглавляют весь остальной мир в движении за сохранение окружающей среды (Hawken, Lovins & Lovins, 1999).

Индостан и Западная Европа являют собой два резко контрастирующих образа будущего человечества. Если взрывной рост населения в странах третьего мира, таких как Индия и Бангладеш, будет продолжаться, то леса, океаны, моря и реки мира будут все более истощаться, другие виды живых существ приближаться к полному вымиранию, а межнациональные конфликты разгораться все сильнее (Homer-Dixon et al., 1993; Oskamp, 2000). Если, с другой стороны, революционные изменения, происходящие сейчас в Италии и на остальной части европейского континента, будут продолжаться и расширяться, то стремительный рост населения с вызываемой им чудовищной нагрузкой на хрупкую экосистему Земли может быть остановлен или даже обращен вспять.

На бумаге это едва ли может показаться трудным выбором. Почему же весь мир не следует примеру Европы? Если перенаселенность, истощение природной среды и межнациональные конфликты несут с собой очевидные издержки для жите-

Теснота в Бангладеш.

Эта обычная для Бангладеш картина дает нам представление о тесноте, которую способно создать перенаселение.

лей Бангладеш, Индии и Пакистана, то почему они не пытаются ничего с этим поделать?

Проблемы неограниченного роста населения, истощения и разрушения ресурсов Земли и межнациональных конфликтов — возможно, самые важные из вопросов, стоящих сегодня перед человечеством.

Мы стали обсуждать данные проблемы вместе по двум взаимосвязанным причинам. Во-первых, рассмотрение этих социальных феноменов группового уровня венчает собой наше движение от психологии индивидуума ко все более сложным взаимодействиям человека с окружающей средой. Во-вторых, каждая из этих глобальных социаль-ных дилемм живо демонстрирует нам, как мысли и чувства отдельных людей могут, сочетаясь, образовывать непредвиденные ситуации на групповом уровне. Действительно, проблемы перенаселения, разрушения природной среды и межнациональных конфликтов возникают только на уровне очень больших групп, настолько больших, что восприятие законов их существования выходит за пределы наших индивидуальных когнитивных способностей (Gardner & Stern, 1996).

Для начала мы дадим определение социальной дилеммы и посмотрим, что общего имеют между собой три вышеописанные социальные проблемы.

ОПРЕДЕЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ ДИЛЕММЫ

В своей работе 1908 года под названием «Социальная психология» Уильям МакДугалл (William McDougall) доказывал, что эффективные политические и экономические решения должны строиться на понимании психологии отдельного человека. Поддерживая точку зрения МакДугалла, социальные психологи современности утверждают, что все актуальные глобальные проблемы: перенаселенность, разрушение окружающей среды и межнациональные конфликты, — связаны с психологией индивидуума. Каждая из них имеет в своей основе психологические механизмы самообслуживания, приспособленные, как правило, для жизни в небольших группах. К сожалению, действие тех же самых механизмов влечет за собой катастрофические последствия на глобальном уровне. В самом деле, каждая глобальная проблема противопоставляет отдельного человека с его тенденциями служить самому себе и обманывать самого себя, пользе для большей группы, членом которой он является. Таким образом, каждая из них представляет собой социальную дилемму, ситуацию, когда каждый отдельный индивидуум выигрывает, действуя эгоистически, однако в случае, если каждый выберет эгоистическую альтернативу, проигрывает вся группа (Allison, Beggan & Midgley, 1996; Ko- morita & Parks, 1995; Shroeder, 1995).

ima) — ситуация, в которой каждый отдельный индивидуум выигрывает, действуя эгоистически, однако в случае, если каждый выберет эгоистическую альтернативу, проигрывает вся группа.

Исследования социальных дилемм основываются на одной очень простой дилемме под названием дилемма заключенного (Rapoport, 1960; VanVugt, 1998). Представьте себе, что вы — профессиональный вор и что вы и ваш сообщник арестованы по обвинению во взломе, и кроме этого на вас падает подозрение по поводу серии недавних краж. Адвокат ставит вас перед выбором: признаться в кражах и свидетельствовать против своего товарища, — тогда вы получите полную свободу, или держать рот на замке и дать возможность вашему компаньону свидетельствовать против вас.

Международные конфликты порой как две капли воды похожи на дилемму заключенного, когда каждый из лидеров противоборствующих наций пытается выиграть за счет другой стороны. Однако социальная дилемма более общего типа состоит в противопоставлении непосредственных интересов отдельного человека интересам большей группы, в которую он входит (Foddy et al., 1999;

Рис. 5.2. Дилемма заключенного

Представьте себе, что вы — один из двух грабителей, арестованных при попытке взлома, и на вас двоих падает также подозрение в совершении серии краж. У вас есть две возможности: молчать (то есть держаться стратегии сотрудничества с другим вором в отношении избежания наказания) или признаться во всем перед следствием (и этим нарушить договор о молчании, заключенный вами со своим сообщником). Если один из двоих признается и, таким образом, снабдит следствие твердыми доказательствами против другого, то тот, кто признается, получит свободу. Для вас обоих наилучший результат получается в случае, если вы оба будете молчать. Но такое решение ставит вас перед дилеммой: если вы будете молчать, а другой вор признается, вам придется плохо.

Probst, Carnevale & Trandis, 1999). Такие дилеммы группового уровня ежедневно встают перед миллиардами людей и лежат в основе проблем перенаселения и разрушения окружающей среды. Прототипом этих коварных социальных дилемм является «трагедия общественной собственности», которую мы сейчас и рассмотрим.

Внимание: социальная дисфункция

^ ТРАГЕДИЯ

ОБЩЕСТВЕННОЙ СОБСТВЕННОСТИ

Великий экономист и философ Адам Смит доказывал, что если бы каждый человек был свободен блюсти свой собственный эгоистический интерес, то «невидимая рука» свела бы все эти индивидуальные интересы к результату, наиболее полезному для всего общества (Smith, 1776). Теория Адама Смита о том, что эгоистические стремления от- дельных людей, уравновешивая друг друга, приводят к общему благу, стала объединяющим всех призывом к экономической свободе, — к тому, чтобы правительство не вмешивалось в хозяйственную деятельность граждан.

Однако когда дело касается охраны окружающей среды, подход экономической свободы мо-жет привести к катастрофическим последствиям. Для иллюстрации того, как эгоизм отдельных людей способен вызвать разрушительные последствия для всей группы, эколог Гаррет Хар- дин (Garrett Hardin, 1968) описывает печальную судьбу общественных выпасов в Новой Англии. Эти выпасы являлись общественными террито-риями, где все владельцы овец имели право свободно пасти своих животных. На собственном, частном пастбище владельцы овец позволяли бы пастись только такому количеству животных, какое способна прокормить эта земля, зная о том, что чрезмерная эксплуатация пастбища приведет к исчезновению травы и к смерти от голода всей отары. На общественных пастбищах, однако, владельцы овец не проявляли подобной сознательности. В результате общественные выпасы очень часто истощались от чрезмерной эксплуатации. 1970 1971 1972 1973 1974 Ate Ate state Ate Улов крабов Ate Ate Ate

state Улов крабов state state Ate

state Улов крабов state

state

state state Улов крабов state state State state Улов крабов Ate Ate state Ate Ate state Ate state А?

state Ate state state State

state

State state state State

state state Ate Размер state state Размер state state Размер state state Размер state state Размер state Ate ¦ оставшейся State

Ate • оставшейся Ate state оставшейся state

State оставшейся state state оставшейся Ate state популяции Ate state популяции state state популяции state state популяции state state популяции state эЫс state state state Ate зtate state state state Если популяция крабов воспроизводится со скоростью 25% в год,

то рыбаки могут, не принося ущерба, вылавливать ежегодно по 25% от всех крабов.

1980 1981 1982 1983 1984 **

state state

Ate state

si* 'l state Улов крабов state state sWc

state Ate Улов крабов state state State Улов крабов state state Ate state state

Stale

state Ate Ate state state Размер • оставшейся популяции state state state state state state state state state state state Размер

оставшейся

популяции state

Ate I

state

State

State

State

state

state state state Размер

оставшейся

популяции ** ** ** j* **

Лк

а* Улов крабов

Размер . оставшейся популяции зЫб эМе эЫс зЫс Улов крабов Если рыбаки будут вылавливать больше 25%,

то популяция начнет быстро сокращаться и в конце концов совсем исчезнет.

Улов может вобрать в себя весь остаток популяции

Рис. 5.3. Как погоня за небольшой прибылью может привести к большим убыткам

Если ловцы крабов вылавливают их не слишком быстро, то популяция продолжает воспроизводить сама себя, давая рыбакам возможность получать в будущем всегда одинаковую твердую прибыль. Хотя сбережение ресурсов — в интересах отрасли в целом, соблазн кратковременной выгоды подталкивает каждого отдельного рыбака выловить сейчас столько, сколько он может. Но если все будут так делать, то они уничтожат большую часть дающей потомство популяции, что и произошло в восьмидесятые годы. Этот случай — пример дилеммы управления самовоспроизводящимися ресурсами.

Что является причиной трагедии общественной собственности? По мнению автора данного примера, эгоизм отдельных людей, тот самый, ко-торый утонченно контролирует «невидимую руку» рыночной экономики, стал здесь «невидимым кула-ком», разрушившим общественную собственность. Немедленная прибыль от добавления к отаре еще одного животного возвращалась непосредственно конкретному владельцу отары. Однако издержки, налагаемые этим дополнительным животным на общественную собственность, разделялись между всеми, кто использовал выпас. Таким образом, лучшее, что мог бы предпринять индивидуальный владелец овец, исходя из собственного кратковре-менного интереса, — это завести еще одну овцу. Но когда много владельцев овец начинали следовать этой стратегии кратковременной прибыли, на более длительном отрезке времени ценой оказывалось разрушение пастбища для всей группы.

Дилемма общественной собственности — один из примеров дилемм, принадлежащих к типу дилемм управления самовоспроизводящимися ресурсами (Schroeder, 1995). В дилемме этого типа члены группы совместно пользуются самовозоб-новляющимся ресурсом, который будет продолжать приносить прибыль, если они не исчерпают ресурс чрезмерной эксплуатацией. История королевских крабов на Аляске — замечательный тому пример (рис. 5.3). За четыре года, между 1980 и

Рис. 5.4. Социальные ловушки в лабораторных условиях

Группы участников эксперимента Кевина Брекнера (Brechner, 1977) имели дело с ресурсом, который, подобно популяции крабов, воспроизводился быстрее, если его выбирали медленнее. Из-за эгоистических устремлений отдельных людей общественные фонды очень быстро истощались, особенно тогда, когда членам группы не позволяли общаться между собой.

1984, улов королевских крабов на Аляске снизился на 92%, несмотря на растущее число судов, охотившихся за крабами с помощью все более изощренного оборудования. Опасаясь полного уничтожения этого вида крабов, правительство штата Аляска запретило их промысел на своей территории (Gardner & Stern, 1996). Если бы рыбаки, как группа, вылавливали крабов столько же, сколько их прибывает в процессе естественного восстановления популяции, то они могли бы спокойно собирать один и тот же урожай год за годом. Однако каждый отдельный рыбак в кратковременном периоде извлекает для себя наибольшую выгоду, вы-лавливая как можно больше крабов в данном кон-кретном году. Если все рыбаки будут пытаться мак-симизировать свою прибыль в данном конкретном году, крабов станет недостаточно для возобновле-ния популяции, и оставшиеся быстро исчезнут.

Социальный психолог Кевин Брекнер (Brechner, 1977) занялся лабораторным изучением дилемм общественной собственности. Он давал студентам, разделенным на группы по три человека, шанс отработать обязательную экспериментальную практику за семестр (нормально три часа) всего за полчаса, набрав 150 очков в игре. Чтобы получить очко, студентам нужно было просто нажать на кнопку, вычитая тем самым это очко из общего фонда и переводя его на свой счет. Общий фонд помещался на доске с двадцатью четырьмя огоньками. Когда кто-либо из игроков забирал очко, один огонек в общем фонде потухал. Подобно траве на общественном пастбище или популяции королевских крабов, общий фонд очков воспроизводился сам по себе. Когда фонд был почти полон, он воспроизводился быстро — каждые две секунды восстанавливалось одно очко. Если фонд был наполнен менее чем на три четверти, то очки в нем воспроизводились несколько медленнее (каждые четыре секунды). Когда от фонда оставалось меньше половины, воспроизводство происходило раз в шесть секунд. Если же он был выбран до одной четверти первоначального размера, очки возобновлялись через каждые восемь секунд. Как только «съедалось» последнее очко, игра прекращалась и фонд полностью прекращал воспроизводиться (рис. 5.4).

Дилемма управления самовоспроизводящимися ресурсами (Replenishing resource management

— ситуация, когда члены группы совместно пользуются самовозобновляющимся ресурсом, который будет продолжать приносить им прибыль, если они не исчерпают его чрезмерной эксплуата-цией, но при этом каждому отдельному человеку выгодно брать так много, как он только может.

Чтобы добиться успеха, студенты должны были сотрудничать друг с другом, поддерживая напол-ненность фонда на высоком уровне, при котором скорость воспроизводства была бы максимальной. Когда студенты не имели возможности общаться между собой, они обычно справлялись с задачей очень плохо. Фактически, большинство групп, работавших в условиях, не предусматривающих общение, опустошали общественный фонд менее чем за минуту. Студенты из таких групп набирали, в среднем, по четырнадцать очков каждый. Когда студентам позволяли общаться друг с другом, они выполняли задание несколько лучше, но все же не могли добиться оптимального результата, набирая в среднем по семьдесят очков на человека. Таким образом, как и ситуация с исчезающими крабами, этот контролируемый лабораторный эксперимент показал, что людям часто бывает очень трудно поддерживать в надлежащем состоянии обще-ственные ресурсы (Seijts & Latham, 2000). Даже ес-ли вся группа выигрывает от того, что отдельные ее члены не позволяют себе брать слишком много ресурса за слишком короткое время, соблазн быть эгоистичным, подталкивающий каждого к обрат-ному, часто приводит группу к катастрофе. ?

В дилеммах, подобных трагедии общественной собственности, каждый отдельный человек может брать что-либо из ограниченного общего фонда. Имеет смысл отделить дилеммы этого типа от ди-леммы общественных благ. Дилемма общественных благ — это ситуация, в которой вся группа вы-игрывает, если некоторые из ее членов дают что-то в фонд некоторого общественного блага, но каждому отдельному человеку может быть выгодно «ездить зайцем», если другие вкладывают достаточно много (Allison & Kerr, 1994; Dawes, 1980; Larrick & Blount, 1997). Пример — общественная радиостанция обращается к слушателям с просьбой пожертвовать деньги на ее нужды. Если некоторое минимальное количество слушателей сделает вклад, то радиостанция сможет продолжать вещание к всеобщему удовольствию. Но если желающих дать деньги окажется слишком мало, общественное благо будет утрачено. Дилемма возникает здесь потому, что ни один конкретный человек лично не обеспечивает существование общественного блага. В действи-тельности наиболее выгодной лично для каждого стратегией, с чисто экономической точки зрения, будет проигнорировать запрос радиостанции и надеяться, что кто-то другой проявит большую социальную ответственность. Тогда этот человек сможет пользоваться всеми выгодами, не неся при этом никаких издержек.

Дилемма общественных благ (Public goods

a) — ситуация, в которой (1) вся группа может выиграть, если некоторые из ее членов внесут что-то в фонд общественного блага, но (2) каждому отдельному человеку выгодно «ездить зайцем», если достаточное количество других людей сделают вклады.

Как и дилемма управления ресурсами, дилемма общественных благ изучалась в лабораторных условиях (см., например: Sell, Griffith & Wilson, 1993; Van Dijk & Wilke, 2000). В случае дилеммы общественных благ результаты, к счастью, оказались далеко не столь неутешительными, как в случае дилеммы самовоспроизводящихся ресурсов: от 17 до 60% участников экспериментов, сталкиваясь с этой дилеммой, решали сделать вклад, и от 45 до 65% групп собирали достаточно вкладов, чтобы получать общественное благо (Braver, 1995). В мире за стенами лабораторий также не каждый жертвует деньги на нужды общественных телевизионных каналов, но обычно таких людей находится достаточно для того, чтобы работа этих каналов могла продолжаться. Тем не менее многие группы в действительности лишаются общественных благ из-за того, что большинство их членов выбирают эгоистическую альтернативу.

Открытия в области социальных дилемм напоминают об исследованиях на тему помощи в критических ситуациях (Latane & Darley, 1970). Как мы отмечали в главе 1, люди в толпе неохотно берут на себя личную ответственность за оказание помощи нуждающимся пострадавшим. Похоже, что когда люди разделяют между собой ответственность за сохранение ресурсов, они склонны соблюдать собственный интерес и возлагать заботу о сохранении на «кого-то другого». К сожалению, другие люди часто руководствуются тем же самым эгоистическим принципом, и в длительной перспективе проигрывают все.

Все ключевые глобальные проблемы являются социальными дилеммами крупного масштаба. Как мы будем детально рассматривать на протяжении этой главы, каждая возникает из противопостав-ления примитивных механизмов эгоистического интереса отдельных людей интересам глобального сообщества. Кроме того, эти глобальные проблемы связаны также и друг с другом (Howard, 2000; Oskamp, 2000).

Взаимосвязанные проблемы и их решения

Что могло подвигнуть жителей индийской провинции Ассам устроить пятичасовую бойню, закончившуюся убийством 1700 бенгальских эмигрантов? Исследованием этого и других подобных инцидентов, имевших место по всему миру, занималась специально собранная команда из 30 ученых (Homer-Dixon et al., 1993). Они обнаружили одну общую схему: в ряде стран избыток населения ведет к истощению природных ресурсов, что, в свою очередь, налагает непосильное бремя на экономику. Кратковременные решения возникающих экономических проблем (такие как экстенсивная вырубка дождевых лесов в погоне за скорой прибылью) только усугубляют эти проблемы в длительном периоде времени.

Учитывая стремительный рост численности населения планеты (рис. 5.5), команда исследователей пришла к выводу, что разрушение окружающей среды и межнациональные конфликты, вполне вероятно, будут продолжаться и далее. Например, рост населения на таких территориях, как Бангладеш, Центральная Америка или Африка, нанес существенный вред природной среде и источникам пищи в этих странах, что заставило местных обитателей мигрировать в поисках условий, пригодных для жизни. Эта миграция, в свою очередь, приводит к межнациональным конфликтам, когда народы вступают в борь-

Рис. 5.5. Взрывной рост населения

Более миллиона лет количество людей на планете было относительно небольшим (меньше 10 миллионов). Однако в последние 200 лет произошел резкий скачок численности населения, и прогнозируется его увеличение до 10 миллиардов в течение предстоящих нескольких десятилетий. Такой рост населения наносит серьезный вред окружающей природной среде, что, в свою очередь, приводит к межнациональным политическим конфликтам.

бу за оставшиеся ценные земли и ресурсы. Кро-вавый поход против бенгальских иммигрантов — не историческая аномалия. Подобные случаи ге-ноцида в последние годы становятся все более распространенными в Африке, Центральной Америке и Европе.

Цели, лежащие в основе глобальных социальных дилемм

Почему люди попадаются в ловушки таких лавинообразно раскручивающихся дилемм? Мало кто из нас просыпается по утрам с сознательным намерением внести свой вклад в глобальное перенаселение, разрушение окружающей среды или международный конфликт. Вместо этого большинство из нас вносит такой вклад непреднамеренно, просто проживая свою жизнь в соответствии с целями, которые всегда хорошо служили людям. Действительно, глобальные проблемы являются «дилеммами» отчасти из-за то-го, что каждая из них уходит корнями в мотивации, всегда приносившие пользу нашим предкам, жившим небольшими группами. Многие из моти-вов, которые мы обсуждали в этой книге, выходят здесь на сцену, влияя на решения отдельных людей, усугубляющие глобальные социальные проблемы. Например, цель воспроизводства, без сомнения, лежит в основе проблемы перенасе-ления. Общая цель упрощения сложной инфор- мации часто заставляет людей цепляться за про-стейшее политическое или экономическое решение без надлежащего анализа того, как оно будет работать в сложных условиях реального мира (Gardner & Stern, 1996; Gilovich, 1981). Однако наш разговор о глобальных социальных проблемах будет сконцентрирован вокруг двух целей, которые приобретают очень специфические свойства в больших группах: желания получить немедленное удовлетворение и желания защищать себя и дорогих для себя людей.

Стремление к немедленному удовлетворению

Желание получить немедленное удовлетворение — хороший пример цели, которая прекрасно служит нуждам отдельного человека, но приводит к проблемам на групповом уровне. Наши предки не стояли беспомощно и неподвижно под дождем и снегом и не выбирали самый трудный способ для того, чтобы поймать рыбу или срубить дерево. Наоборот, они выживали потому, что всегда искали конкретную выгоду: тепло зимой и прохладу летом, удобные пути и способы передвижения, больше фруктов, рыбы или мяса, и изобретали технологии, сберегающие время и силы. Парадоксальность ситуации в том, что знания, с таким трудом завоеванные нашими предками, могут в конце концов создать невыносимую жизнь для наших потомков.

К счастью, люди обладают и другой чертой — способностью (по крайней мере иногда) откла-дывать немедленное удовлетворение ради более отдаленных выгод (Insko et al., 1998; Yamagishi & Cook, 1993). Понимание условий, при которых мы предпочитаем немедленное или более отдаленное удовлетворение, может помочь нам найти решения важнейших проблем современности.

Защита себя и дорогих нам людей Цель, наиболее непосредственно связанная с международными конфликтами, — это желание защищать себя и дорогих нам людей. Здесь снова действуют противоположные силы, и для защиты наших специфических интересов может требоваться соблюдение очень тонкого равновесия. Как мы знаем из главы 3, группы иногда конкурируют между собой за право пользоваться редкими ресурсами, и эта конкуренция обо-стряется, по мере того как ресурс становится еще более редким. Таким образом, конфликты интересов изначально свойственны отношениям между народами и разными группами внутри одного народа (Mitchell, 1999). С другой стороны, если конкуренция приводит к настоящей войне, соревнующиеся стороны навлекают на себя и на тех, кто им дорог, еще большую опасность, особенно в мире, обладающем громадным количеством оружия.

Итак, мы построим наше обсуждение глобальных социальных дилемм на исследовании этих двух основополагающих целей: удовлетворить стремление к немедленному исполнению желаний или использованию ресурсов и защитить себя и тех, кто нам дорог.

Резюме

Социальные дилеммы противопоставляют эгоистические интересы отдельных людей благу всей группы. Дилемма возобновляющихся ресурсов охватывает ситуации, когда члены группы совместно пользуются ресурсом, который будет продолжать «давать урожай», если его не слишком сильно выберут. Для группы наиболее прибыльно собирать умеренный урожай, но для каждого отдельного человека существует соблазн смошенничать. Дилемма общественных благ — это такая ситуация, в которой вся группа выигрывает, если достаточное количество ее членов вносит свой вклад, но каждому отдельному человеку может показаться выгодным «ездить зайцем». Перенаселение, разрушение окружающей среды и международные конфликты — это связанные между собой дилеммы, противопоставляющие краткосрочный интерес отдельных людей долговременному благу всего человечества. В основе этих дилемм лежат цели достижения немедленного удовлетворения желаний и защиты себя и дорогих для себя людей.

ПОЛУЧЕНИЕ

НЕМЕДЛЕННОГО УДОВЛЕТВОРЕНИЯ

В 60-е годы прошлого века было популярно выражение: «Если тебе это приятно, делай это!». Психофизиологи Джеймс Олдс и Питер Милнер (Olds & Milner, 1954) обнаружили в головном мозге млекопитающих участок, по-видимому, специально предназначенный для управления «приятными ощущениями». Олдс и Милнер вводили электроды в область гипоталамуса головного мозга животных, которая впоследствии была обозначена как «центр удовольствия». Животные час за часом нажимали на рычаг только для то-го, чтобы получить порцию стимулирующего воздействия в этой области. С точки зрения биологии, имеет смысл то, что любое поведение, удовлетворяющее потребности животного, сопровождается приятными ощущениями. При обычных обстоятельствах такие ощущения — это способ, которым тело как бы говорит нам: «Что бы ты ни делал, сделай это опять!». Но, как вы увидите далее, иногда желание получить быстрое удовлетворение может заманить нас в ловушку.

Социальные ловушки

Несколько десятилетий назад психолог-бихе- виорист Джон Платт (Platt, 1973) сделал заме-чательное описание того, как стремление получить немедленное вознаграждение может порождать социальные дилеммы. Согласно Платту, желание быстрого вознаграждения заманивает людей в социальные ловушки, которые определяются как:

Ситуации в общественной содержащие в се

бе ловушку, формально похожую на крючок рыболова, когда люди, или организации, или все общество начинают двигаться в некотором направлении или вступают в некоторые отношения, о которых известно, что в дальнейшем они приведут к неприятным или даже летальным последствиям, и нет легкого способа избежать этих последствий (Platt, 1973, р. 641).

Платт писал, что в социальных ловушках нет никакой мистики, они действуют в соответствии с наиболее основными принципами подкрепления: мы повторяем те варианты поведения, которые ведут к немедленному удовлетворению. К несчастью, здесь-то и может таиться ловушка, если поведение, подкрепляемое в данный момент, несет в себе скрытые издержки. Эти издержки могут быть скрытыми по нескольким причинам.

ocial trap) —ситуация, когда отдельные люди или группы людей испытывают соблазн добиться немедленного вознаграждения, что должно привести в дальнейшем к неприятным или летальным последствиям.

Разница между кратковременными и долговременными последствиями

Иногда кратковременные последствия нашего поведения могут быть благоприятными, а долговременные последствия — неблагоприятными. Если вы едете на работу один на собственной машине или поддерживаете в своем доме температуру +24 °C, независимо от температуры на улице, вы получаете немедленную и лично вами ощутимую отдачу. Издержки, состоящие в уменьшении запасов энергии, проявятся только через годы, и большинство из нас не задумывается о них, создавая для себя удобства сегодня. С другой стороны, издержки от того, что вам приходится тратить лишние полчаса в автобусе, зимой ходить по дому в свитере и немного попотеть летом — немедленные и лично ощутимые. Хотя такое поведение выгодно тем, что позволяет сохранить энергию и чистый воздух, это вознаграждение достаточно отдалено во времени.

Игнорирование долговременных последствий. Производство автомобилей расширяется, что сказывается на увеличении числа раковых и сердечно-сосудистых заболеваний, случаев гипертонии и умственной отсталости (Doyle, 1997). Первые конструкторы двигателей внутреннего сгорания не имели ни малейшего представления об этих последствиях. Точно так же, конструкторы Чернобыльской атомной электростанции в Советском Союзе, возможно, не могли предвидеть, что однажды взрыв на их электростанции накроет всю Европу радиоактивным облаком. Вот так мы порой попадаемся в ловушки определенных поведенческих схем из-за того, что они позволяют нам получить большое вознаграждение в кратковременном периоде, а их издержки становятся очевидными лишь намного позднее.

Скользящие подкрепления

Скользящее подкрепление — это стимул, который приносит вознаграждение, если используется в малых дозах, но оборачивается наказанием, когда используется в больших дозах. Лос-Анджелес одно время был городом с самым загрязненным воздухом среди всех крупных городов США. Существенная часть этого загрязнения происходила от выхлопных газов автомобилей. При этом в то время, когда в Лос-Анджелесе появились первые автомобили, они обеспечивали удобство, не особенно влияя на качество воздуха. Если бы на дорогах города было немного машин, в Лос-Анджелесе и до сих пор не было бы никаких проблем с атмосферой. К сожалению, когда их стало несколько миллионов, автомобильные двигатели превратили солнечное небо Лос-Анджелеса в пелену серого смога.

Скользящее подкрепление (Sliding reinforcer) —

стимул, в маленьких дозах несущий вознаграждение, которое сменяется наказанием, если тот же стимул появляется в больших дозах.

Таким образом, социальные ловушки основаны на правилах, которые при других обстоятельствах служат приспособлению. Поведение людей, попа- дающихся в эти ловушки, не является патологическим или ненормальным. В самом деле, каждый отдельный человек принимает самое рациональное решение — обеспечить немедленную выгоду для себя! Проблемы возникают, когда люди объединены в группы и эгоизм каждого отдельного человека вредит группе в целом. Гипотеза социальной ло-вушки может помочь нам разобраться не только в проблеме разрушения природной среды, но и в проблемах перенаселения и межнациональных конфликтов, каждая из которых обостряется, по мере того как отдельные люди или группы людей начинают искать краткосрочных вознаграждений, скрывающих иногда последующие долговременные издержки для всех (Howard, 2000; Linder, 1982; Lynn & Oldenquist, 1986).

Социальные ловушки имеют две составляющие. Первая — это проблема, которую Дэвид Мес- сик и Кэрол МакКлелланд (Messick & McClelland, 1983) назвали «временной ловушкой»: положительная отдача, которая приходит скоро, сильнее контролирует наше поведение, чем последствия, которые придут позднее. Второй компонент — это проблема, не имеющая ничего общего с воз-действием времени, но вытекающая из социальной дилеммы: каждый эгоистически настроенный индивидуум надеется, что все остальные члены общества не будут действовать эгоистически. Мессик и МакКлелланд (1983) отмечают, что даже когда люди играют в дилемму самовоспроизводящихся ресурсов в одиночку и им не с кем

Скольжение в страну смога.

Много лет Лос-Анджелес держал рекорд по загрязненности воздуха. Когда лишь немногие жители Лос-Анджелеса имели собственные автомобили, машины были просто удобным способом передвижения и не вносили существенного вклада в проблему качества воздуха. Однако миллионы автомобилей на дорогах сегодня обеспечивают их владельцам сравнительно мало вознаграждений и много довольно серьезных наказаний, включая огромные пробки на дорогах и непреходящие облака смога.

соревноваться, порой у них все-таки не получается тратить ресурсы оптимально, поскольку каждого человека притягивает временная ловушка немедленного вознаграждения. Однако в группах результаты бывают намного хуже. Это убеждает нас в том, что социальный эгоизм прибавляет весомую долю к проблеме желания отдельных людей получить немедленное удовлетворение.

Под влиянием каких факторов люди выбирают поиск немедленного удовлетворения для себя лично, а не долгосрочной выгоды для всей группы? Проявляющиеся здесь тенденции следует разделить на личностные и ситуационные факторы, которые: (1) усиливают эгоистическую сосредоточенность на собственных нуждах, (2) фокусируют внимание человека на немедленном удовлетворении в противовес длительным выгодам, (3) ослабляют чувство социальной ответственности и взаимозависимости, (4) способствуют проявлению стремлений к соревнованию, а не к сотрудничеству. Сейчас мы рассмотрим научные работы, в которых исследовались некоторые из этих факторов.

Эгоистическая

и просоциальная ориентации

Какие личностные факторы могут подтолкнуть человека добиваться «первого места» вместо долгосрочной выгоды для всей группы? Значительная доля научных исследований последних лет посвящена именно этому вопросу. Ученые разделяют людей на несколько категорий, базируясь на ценностях, которыми они руководствуются в вопросе пользы для себя или для других (см., например: VanLange, Agnew, Harinck & Steemers, 1997; VanLange & Visser, 1999).

Различные ценностные ориентации

Представьте себе, что вы играете в игру, где вы и другие игроки можете выиграть реальные деньги. Какой из следующих четырех исходов вы бы предпочли?

Вы жертвуете собственным вознаграждением, давая другим людям в группе возможность заработать немного больше денег.

Вы и другие игроки работаете вместе так, что хотя никто из вас не получает наибольшего возможного вознаграждения, вы все добиваетесь результатов несколько лучших, чем боль-шинство из вас добились бы в одиночку.

Вы сотрудничаете с группой, если это в ваших собственных интересах, и вступаете в противоборство, если видите способ получить большую прибыль для себя лично.

4. Вы боретесь за победу, даже жертвуя некоторыми из ваших собственных выигрышей, если это помогает ухудшить результаты других игроков. После тестирования людей из различных стран с помощью серий стандартных заданий, предлагающих распределить возможные выгоды между собой и своей группой, социальные психологи пришли к выводу, что люди склонны выбирать один из четырех перечисленных выше подходов к этой проблеме (см., например: Liebrand & Van Run, 1985; McClintock, Messick, Kuhlman, Campos, 1973). Альтруисты ценят пользу для группы, даже если это означает, что им лично приходится чем-то жертвовать. Кооператоры ценят совместную работу для достижения максимально возможной пользы одновременно для себя и для группы. Индивидуалисты стараются добиться наибольшей выгоды для себя, не принимая в расчет остальную часть группы. И наконец, соревнователи стремятся достичь лучшего результата относительно других игроков, «победить», будет ли при этом их личный выигрыш высоким или низким в абсолютном исчислении. Большинство людей подпадает под категории ин-дивидуалистов и кооператоров, и лишь немногих можно причислить к типам альтруистов и соревнователей (Liebrand & Van Run, 1985; VanLange et al., 1997). Поэтому некоторые ученые для удобства относят альтруистов и кооператоров к «просоциаль- ной» категории, а индивидуалистов и соревнователей к «эгоистической» категории (Biel & Garling, 1995; VanLange & Liebrand, 1991). Обобщенное описание всех категорий приведено в табл. 13.1.

t) —человек, ориентированный на то, чтобы приносить пользу группе, даже если это подразумевает некоторые жертвы для себя лично.

r) —человек, ориентированный на совместную работу для создания максимальной выгоды одновременно для себя и для группы.

t) — человек, ориен-тированный на то, чтобы добиваться максимальной личной выгоды, независимо от того, что получает ос-тальная часть группы.

r) — человек, ориенти-рованный на достижение лучшего результата по сравнению с другими игроками, независимо от того, будет его личный выигрыш высоким или низким в абсолютном смысле.

В одном из экспериментов студенты из Нидерландов и Калифорнии играли в игру, требующую «бережного расходования энергии». Группа из семи студентов начинала с общим фондом около 100 долларов. За пять раундов каждый из игроков мог выиграть то количество денег, которое он се- бе возьмет, при условии что общая сумма, взятая всей группой, не превысит того, что имеется в фонде. Участники эксперимента могли брать из фонда деньги порциями от 1,5 до 9 долларов, с шагом в 1,5 доллара. Когда семь человек играют в эту игру пять раз, группа может выиграть, только если большинство людей будет брать очень небольшие суммы в каждом раунде (выбор 1,5 или 3 долларов, как правило, является самой надежной стратегией).

В первом раунде альтруисты оказывались единственными, кто хотя бы приближался к отметке, ограничивающей стратегии, выгодные для группы, забирая немногим больше 3 долла-ров. Кооператоры брали в среднем около 4 долларов, индивидуалисты — около 5 долларов, а соревнователи — более 5 долларов. По ходу игры все участники начинали понимать, что денежки уходят, и постепенно склонялись к тому, чтобы уменьшить суммы, которые они берут. Однако соревнователи и индивидуалисты даже тогда, ко-гда они уже были информированы о том, что взяли слишком много в первом раунде, все же не снижали претензии до уровня, достаточного, чтобы исправить последствия своей первоначальной чересчур большой заботы о себе. Даже в последнем раунде, когда ресурсы были уже почти на исходе, соревнователи все-таки брали немного больше, чем все остальные (Liebrand & Van Run, 1985).

В полном соответствии с этими результатами, другие исследования также обнаруживают, что люди с просоциальной ценностной ориентацией (альтруисты и кооператоры) сотрудничают более охотно, чем те, кому свойственна эгоистическая ориентация (индивидуалисты и соревнователи) (Allison & Messick, 1990; Biel & Garling, 1995). Ил- люстрируя дилемму, образуемую кратковременными эгоистическими интересами, группы людей, сосредоточенных на собственной выгоде, закан-чивали игру с меньшими доходами, чем группы не столь жадных, ориентированных на общество индивидуумов (Sheldon & McGregor, 2000).

Вне стен лабораторий эгоистически ориентированные люди с меньшей охотой позволяют убедить себя реже пользоваться собственным автомобилем или участвовать в направленной на защиту окружающей среды программе совместного использования автомобилей (Cameron, Brown & Chapman, 1998; VanLange, Van Vugt, Meertens & Ruiter, 1998).

Развитие просоциальной или эгоистической ориентации

Почему люди так различаются по своей ориентации? Пауль Ван Ланг и его коллеги выдвинули предположение, что эти различия берут начало в опыте взаимозависимости с другими людьми, впервые появляющемся в детстве и затем продолжающем формироваться через взаимодействия с другими в течение всей взрослой жизни и старости (VanLange, Otten et al., 1997). Ученые проверяли эту гипотезу несколькими способами. В одном из исследований они задавали 631 голландскому жителю вопросы о семьях: сколько братьев и сестер имел каждый из них и каково было их положение в семье. У просоциально ориентированных людей (альтруистов и кооператоров) братьев и сестер оказалось больше, чем у эгоистически ориентированных (индивидуалистов и соревнователей). Более точно, у просоциальных личностей было больше старших братьев и сестер. Ван Ланг и его коллеги объяснили это тем, Таблица 5.1

Общая ориентация

Социальные ценностные ориентации

Описание

Специфический подход

Эгоистиче- Индиви- Мотивирован добиваться лучших ская дуалист результатов для себя лично, неза

висимо от издержек или выгод для остальных

Соревнова- Мотивирован добиваться резуль- тель татов, лучших относительно окру

жающих, даже если это повышает собственные издержки

Просоци- Коопера- Мотивирован максимизировать со- альная тор вместную прибыль для себя и дру

гих членов группы

Альтруист Мотивирован помогать другим, даже ценой издержек для себя

Сестры и просоциальная ориентация.

Голландские ученые обнаружили, что люди, которые росли в одном доме с несколькими братьями или сестрами, более ориентированы на сотрудничество; в особенности это верно, если у них были старшие сестры.

что когда в одном доме растет несколько детей, им приходится вырабатывать нормы совместной жизни, и старшие братья и сестры более всего способствуют моделированию и укреплению таких правил. Ученые обнаружили также, что про- социально ориентированные люди имели больше сестер, чем эгоисты. Поскольку сестры несколько лучше усваивают просоциальную ориентацию, то, что у вас есть сестры, означает, что вы будете видеть больше сотрудничества и меньше соревновательности в доме, где вы растете.

Кроме того, ученые исследовали взаимосвязь между просоциальной ориентацией и стилем привязанности. Они выяснили, что просо- циально ориентированные личности чаще демонстрируют уверенный стиль привязанности в своих романтических отношениях. Другими словами, просоциально настроенные люди, по сравнению с эгоистами, относительно меньше боятся, что их бросят, и комфортнее чувствуют себя, вступая в близкие отношения с окружающими. Исследования на сходную тему доказывают, что индивидуальные различия в степени до-верия оказывают значительное влияние на действия людей в условиях социальной дилеммы (VanLange & Semin-Goosens, 1998). При проигрывании социальных дилемм в лаборатории люди, которые в целом доверяют другим, проявляли большую склонность к сотрудничеству с остальными членами группы (Parks, Henager & Scama- horn, 1996; Yamagishi, 1988b).

Как избежать последствий близорукого эгоизма

Какие факторы в социальной ситуации могут побудить людей повернуться от поиска быстрого удовлетворения для себя в сторону дол-говременной выгоды для всей группы? Платт (Platt, 1973) утверждает, что критическое значение имеет распределение во времени наград и наказаний за эгоистическое либо ориентированное на благо группы поведение. Другие исследования убеждают нас в том, что активизация социальных норм также может играть здесь ключевую роль.

Распределение во времени наград и наказаний

Как мы говорили выше, Джон Платт (Platt, 1973) описал несколько способов, которыми распределение во времени наград и наказаний содействует возникновению социальных ловушек. Основываясь на этих своих открытиях, он предложил несколько вариантов использования тех же самых эгоистических стремлений к самовознаграждению для того, чтобы помочь людям обойти социальные ловушки. Решения Платта имеют огромное практическое значение, поскольку они предлагают способы действий, которые может применять любой из нас. Давайте рассмотрим некоторые из этих решений.

1. Использование альтернативных технологий, чтобы избежать долговременных негативных последствий. Писатель, автор научно-фантастических произведений Брэд Лемли, испытывавший новую модель «Honda Insight» для апрельского номера журнала Discover в 2000 году, был поражен, обнаружив, что машина с крохотным трехцилиндровым двигателем оказалась достаточно мощной для того, чтобы свободно вливаться в высокоскоростной поток автомобилей, выезжающих на фри-вэй. Являясь одним из представителей нового поколения «гибридных» автомобилей, сочетающих в себе легкость, обтекаемость и компьютеризованный электрический двигатель, дополняющий обычный двигатель внутреннего сгорания и подзаряжающийся от энергии, используемой при торможении, новая «Honda» способна проехать более 30 км на одном литре бензина. К 2003 году Honda обещает выпустить похожий автомобиль, вообще не использующий бензин, с двигателем, работающим на водородных элементах, единственным «выхлопом» которого будет вода! К середине 2000 года Toyota уже продала в Японии 30 000 гибридных машин, и американские автомобильные компании, такие как GM, Ford, и Chrysler, вступили в соревнование с намерением разработать еще более экономичные модели.

Купить одну из новых суперэкономичных машин — это лишь одна вещь, которую вы можете сделать для того, чтобы продолжать пользоваться удобствами современной жизни, нанося при этом меньше ущерба окружающей среде. Солнечные батареи, концентрирующие энергию солнечных лучей, также позволяют обеспечить комфорт без значительного вреда природе. Теплоизоляция дома — еще одно подобное решение. Хотя такая изо-ляция домов, в отличие от солнечных батарей и электрических автомобилей, пока еще кажется делом будущего, она представляет собой одно из самых существенных изменений, которое могут произвести люди, чтобы сократить отходы от использования энергии (Gardner & Stern, 1996). Фактически, использование солнечных батарей, изолирующих материалов, регулируемых обогревателей и других подобных средств может помочь сохранить более 75% энергии, расходуемой на отопление домов (Yates & Aronson, 1983). Технологические изменения часто бывают достаточно эффек- тивными, поскольку долговременный эффект может здесь достигаться «одним выстрелом», например, покупка энергетически экономичной машины способствует сохранению энергии в течение нескольких последующих лет (Stern, 2000).

Перемещение будущих негативных последствий в настоящее. Если вы в первую неделю августа, когда на улице стоит жара, заставляете ваш кондиционер работать так, чтобы поддерживать в доме приятную прохладу, оставляя при этом зад-нюю дверь открытой для кошки, вам, возможно, не придется встретиться с какими-либо негативными последствиями своего неэкономичного решения до второй недели сентября, когда придут августовские счета за электроэнергию. И наоборот, домашний терморегулятор может быть снабжен ярким цифровым табло, дающим членам семьи ежеминутный отчет в долларах и центах о том, сколько энергии они используют. В этом случае плотно закрытая дверь и шторы на окнах днем давали бы зримое и немедленное вознаграждение, тогда как включение кондиционера было бы связано с видимым и немедленным наказанием. И действительно, исследования подтверждают предположение Платта о том, что немедленное информирование о количестве использованной энергии может быть эффективным средством, способствующим ее экономии (Seligman, Becker & Darley, 1981; Van Vugt & Samuelson, 1999).

Организация немедленного наказания за нежелательное поведение. Если человеку приходится платить штраф за брошенный мусор или компания подвергается наказанию за выброс отходов,

Использование новых технологий для сохранения окружающей среды.

Новые технологии, такие как этот гибридный автомобиль, в котором сочетаются бензиновый и электрический двигатели, иногда способны уменьшить долгосрочные негативные последствия прежде разрушительных вариантов поведения, нацеленных на немедленное вознаграждение. Трудность состоит в том, что людей нужно убедить использовать достижения новых технологий, многие из которых, такие как более совершенная те-плоизоляция дома или солнечные батареи, не обладают столь ярким внешним очарованием, как красивая новая машина.

это может существенно отравить их сиюминутное удовольствие от деструктивного по отношению к окружающей среде поведения. Такой подход согласуется с предположением Гаррета Хардина о том, что глобальные социальные дилеммы могут быть разрешены, только если граждане современного мира согласятся жить под «взаимным принуждением при взаимном согласии» (Hardin, 1968, р. 1247). Если наказание до-статочно велико и если люди уверены, что их поймают, ожидаемые неприятные последствия могут принести пользу, уменьшая склонность к деструктивному для окружающей среды поведению (Yamagishi, 1988a; DiMento, 1989). Понимая данный подход более широко, психологи, ин-тересующиеся проблемой защиты окружающей среды, считают, что существенных выгод можно добиться, просто требуя от промышленных предприятий, чтобы они платили за очистку своих токсичных и вредоносных отходов, вместо того чтобы распылять их в атмосфере и выливать в воду (Howard, 2000; Winter, 2000). В настоящее время загрязняющие природу предприятия, как правило, оставляют обществу убирать свой мусор после того, как он уже нанес вред окружающей среде. В самом деле, промышленность сегодня приносит намного больше загрязнения, чем все частные лица вместе взятые, и технологически развитые страны, такие как Соединенные Штаты, являются тут главными ви-новниками (Stern, 2000). С другой стороны, в таких странах, как Дания, промышленные лидеры обнаружили, что запуская цикл переработки вторичного сырья, подобный тому, что встречается повсюду в природной экосистеме, они могут значительно снизить издержки и, соответственно, увеличить прибыль (Hawken et al., 1999).

4. Подкрепление более желательных, с точки зрения охраны окружающей среды, альтернатив. Награды за желательное поведение работают, не вызывая при этом негативной эмоциональной реакции. Многие города Северной Америки сегодня поддерживают программы использования вторичного сырья, которые предоставляют людям возможность удобно складывать свои пластиковые, стеклянные и бумажные отходы в специальные баки рядом с домом. И эти программы работают (McKenzie-Mohr, 2000). Удобный и простой способ выбрасывать мусор обеспечивает дополни-тельное вознаграждение за благоприятное для окружающей среды поведение, помогая таким образом обеспечить более активное участие в программах вторичной переработки большего числа людей (Howenstine, 1993; Vining& Ebreo, 1992). Похожий подход — предлагать небольшие вознаграждения (например, лотерейные билеты) за пользование общественным транспортом или за экономное расходование энергии (Geller, 1992). Исследования подтверждают, что такой подход действует, хотя иногда он может быть довольно дорогостоящим (Gardner & Stern, 1996). Его издержки могут быть снижены благодаря тому, что люди лучше реагируют на периодические вознаграждения, и нет ни необходимости, ни целесообразности в том, чтобы вознаграждать каждого человека каждый раз, когда он действует на пользу общества (Neidert & Linder, 1990).

Большинство решений проблемы социальных ловушек, предложенных Платтом (Platt, 1973), например организация наказаний или альтернативные вознаграждения, сконструированы так, чтобы действовать, возбуждая в отдельных людях альтернативные эгоистические мотивации. Платт предлагал также использовать давление общества на отдельных индивидов. Такие основанные на свойствах общества решения часто включают активизацию социальных норм, касающихся правильного поведения (Kerr, 1995; Oskamp, 2000).

Активизация социальных норм

Как мы уже отмечали, нормы могут быть дескриптивными (descriptive) или инъюнктивными (injunctive) (Kallgren, Reno & Cialdini, 2000). Дескриптивные нормы, как известно, — это то, что большинство людей делает в данной ситуации, не обязательно подразумевая качественную оценку: правильно это или нет. Например, большинство студентов Государственного университета штата Аризона носят кроссовки по крайней мере раз в неделю, а большинство американцев мексиканского происхождения, живущих в Нью-Мексико, едят более пряную пищу, чем большинство американцев шведского происхождения, проживающих в Северной Дакоте. Не было бы ничего аморального в том, что какой-то студент университета Аризоны не носил бы кроссовки, или швед ел бы пряную пищу, или мексиканец предпочитал бы пресное картофельное пюре традиционным острым блюдам. С другой стороны, инъюнктивные нормы — это ожидания общества относительно того, что человек должен делать в некоторой ситуации. Выбрасы-вать свой мусор в специальный ящик на дверце автомобиля, а не через открытое окошко на дорогу, считается правильным и приличным, независимо от того, как много людей в действительности ведет себя так. Как описательные, так и инъюнктивные нормы влияют на склонность людей действовать неэгоистично в условиях социальной дилеммы.

Дескриптивные нормы: «Все так делают». Демонстрируя важность дескриптивных норм, люди изменяют собственную склонность к сотрудничеству, так чтобы она соответствовала настроениям остальной группы. Например, в одном экспери-ментальном исследовании социальной дилеммы студенты вкладывали в общественное благо больше, когда таким же образом поступал более высокий процент остальных членов группы (Komorita, Parks & Hulbert, 1992). Более того, наши убеждения относительно предполагаемых действий других людей в подобной ситуации влияют на нашу готовность к сотрудничеству в социальных дилеммах. Например, экономисты, чьи модели человеческого поведения предполагают, что все люди — отъявленные эгоисты, проявляют существенно больше эгоизма, чем все другие группы (Braver, 1995; Miller, 1999). Если вы ожидаете, что все вокруг выберут эгоистический вариант, то и для вас может иметь смысл действовать эгоистически. И наоборот, когда для студентов из Нидерландов и из США создавались начальные условия, способствующие тому, чтобы эти студенты считали другую сторону, вовлеченную в социальную дилемму, высокоморальной, они чаще выбирали сотрудничество (VanLange & Liebrand, 1991).

Инъюнктивные нормы: «Делать то, что правильно». Существует несколько типов инъюн- ктивных норм, побуждающих людей действовать в условиях социальных дилемм более или менее эгоистично. Сюда входят нормы обязательности, взаимности, честности и социальной ответственности (Kerr, 1995; Lynn & Oldenquist, 1986; Stern, Dietz & Kalof, 1993). В соответствии с нормой обязательности, если вы сказали, что сделаете что-либо, то самым правильным для вас будет держать свое слово. И в самом деле, люди держатся своих обязательств работать на пользу группы, даже когда это оборачивается для них личными издержками (см., например: Braver, 1995; Neidert & Linder, 1990).

В одном из исследований, посвященных влиянию обязательств, студенты имели дело с дилеммой общественных благ. Каждый человек из группы получал свои стартовые 10 долларов и мог либо оставить их себе, либо вложить в общий групповой фонд. Вложение собственных денег в общий фонд повышало вероятность того, что все игроки смогут выиграть по 15 долларов, но также влекло за собой и две негативные возможности: потерять 10 долларов, если недостаточно других членов группы предпочтут сотрудничество, и позволить некоторым другим игрокам «прокатиться зайцами» — разделить общую выгоду, не внося своего вклада.

Половине студентов было разрешено переговорить друг с другом до начала игры. Чаще всего в ходе этих переговоров студенты объединялись в группу, связанную взятыми на себя обязательствами сделать вклад. Когда экспериментаторы рассмотрели действительные вложения, то результаты получились вполне ясные: отдельные студенты в группах, которые проводили больше времени, обсуждая свои взаимные обязательства, в дальнейшем во время игры выбирали сотрудничество (Kerr & Kaufman-Gilliland, 1994).

Если инъюнктивные нормы способны держать под контролем человеческую жадность в социальных дилеммах, то люди должны действовать более ответственно тогда, когда их можно идентифицировать. И действительно, испытуемые сотрудничали больше, когда думали, что другие члены группы смогут увидеть, что выбрал каж-дый из них (Messick & Brewer, 1983; Neidert & Linder, 1990). Эти открытия, основанные на экспериментальных исследованиях с участием студентов колледжей США, доказывают, что даже в индивидуалистическом и капиталистическом обществе люди понимают, что стремление «всегда быть первым» социально нежелательно. Есть, однако, и культурные различия: американцы чаще склоняются к тому, чтобы действовать эгоистически, чем люди, выросшие в более ориентированных на общество культурах. Например, Грэг Паркс и Анг Ву (Parks & Vu, 1994) сравнивали степень сотрудничества в ситуации социальной дилеммы среди американцев и южных вьетнамцев. Южный Вьетнам — коллективистская культура, где люди в большей мере склонны определять се-

Норма социальной ответственности.

Одна из влиятельных инъюнктивных норм в обществе говорит о том, что отдельные люди должны нести ответственность за помощь в решении мировых проблем. Такие организации, как Гринпис и Комитет по охране природы, пытаются взывать к этому чувству социальной ответственности.

бя в терминах своей принадлежности к группе, тогда как Соединенные Штаты, как обсуждалось в предыдущих главах, — культура высоко индивидуалистическая. В соответствии с этими различиями в культурных нормах, вьетнамцы реже делали эгоистический выбор, играя как отдельные личности в социальных дилеммах.

Разные удары для разных парней

При разработке способов общественного вме-шательства для предотвращения последствий безоглядного эгоизма важно учитывать, как различные мотивации внутри отдельных личностей могут взаимодействовать с различными видами политики вмешательства. Дэвид Карп и Кларк Голдинг (Karp & Gaulding, 1995) разделили способы действий, нацеленных на охрану окружающей среды, на три категории, которые они обозначили как «командно-контролирующие», «рыночно- обоснованные» и «добровольческие» политики.

Командно-контролирующие политики — это предписанные законом установления с использованием силы для наказания нарушителей. Исторически этот подход является наиболее распространенным. Министерство по защите окружающей среды США часто применяет командно-контролирующий подход. Например, «Постановление о средней корпоративной экономичности двигателей» угрожает производителям автомобилей штрафами, если они не будут выпускать достаточное количество машин, экономично использую-щих горючее. Как указано в табл. 5.2, командно- контролирующие политики апеллируют к мотиву страха. Рыночно-обоснованные политики, наоборот, предлагают вознаграждения тем, кто от-казывается от деструктивного для окружающей среды поведения. Пример — скидки покупателям, которые приобретают экономичные, в смысле по-требления энергии, холодильники или устанавливают солнечные батареи. Рыночно-обоснованные политики апеллируют к другому мотиву — алчности (или «просвещенному эгоизму», говоря другими словами). И наконец, добровольческие политики не используют ни угрозы, ни экономические вознаграждения, но взывают непосредственно к присущему людям чувству социальной ответственности. Например, в 1990 году Уильям Рэйли, глава Министерства по защите окружающей среды США, высказал мнение о том, что «мы должны разбудить сердце, до которого не достучаться обращениями к юридическим или экономическим законам». В рамках своих усилий разбудить «ощущаемую сердцем» заботу об окружающей природе он предложил американским компаниям добровольно взять на

Таблица 5.2

Взаимодействие различных способов вмешательства с целью защиты окружающей среды и различных мотивов внутри личности Политика Активизи Примеры вмеша рованный тельства мотив Команд- Мотив Санкции, накладываемые на произво но-кон- страха дителей, выпускающих слишком много троли- неэкономичных машин рующая Утрата преимуществ в области образо вания, если в семье слишком много де тей (как в Китае) Рыночно- Мотив Налоговые скидки для потребителей, обосно- алчности устанавливающих солнечные батареи ванная Плата за добровольную стерилизацию (как в Индии) Добро Мотив со Сьерра-Клуб обращается к своим чле- вольче циальной нам с призывом писать в конгресс ская ответст- письма в поддержку создания новых венности заповедников Организация по планированию семьи призывает добровольцев пропаганди- ровать способы контроля рождаемости в бедных странах

окружающих. Производители автомобилей, например, сражаются с карательным законодательством на каждом шагу. Основанные на страхе политики не будут работать, если нарушители не ожидают быть пойманными или если издержки, связанные с наказанием, меньше, чем выгода от непослушания. Кроме того, политики, построен-ные на наказании, требуют значительных усилий органов охраны правопорядка.

Рыночно-обоснованные подходы (такие как налоговые скидки за экономию энергии) имеют некоторые преимущества перед командно-контролирующими политиками. Поскольку они ис-пользуют вознаграждение, то не возбуждают со-противления и не требуют усилий полиции (люди охотно обнаруживают себя, когда это сулит им какие-либо блага). При экспериментальном проигрывании дилемм вознаграждения за сотрудничество оказались более эффективными, чем нака- себя обязательство сократить производство токсичных компонентов наполовину. За три года 1135 компаний откликнулись на этот призыв. Хотя правительство только недавно начало предпринимать попытки взывать к мотиву социальной ответственности, многие частные природоохранные общества, такие как Сьерра-Клуб, Гринпис и Комитет по охране природы, с успехом делают это многие десятилетия. И возможно, хорошим знаком для будущего мира является то, что сегодня количество членов этих организаций исчисляется миллионами (Winter, 2000).

Командно-контролирующая политика (Com-

y) — предписанные зако-ном установления с использованием силы для наказания нарушителей.

Рыночно-обоснованная политика (Market-based

y) — предложение вознаграждений тем, кто ограничивает свое социально вредное поведение. Добровольческая политика (Voluntarist poli-

y) — обращение к изначальному чувству социальной ответственности, свойственному людям.

Как отмечают Карп и Голдинг (Karp & Gaulding, 1995), подходы, апеллирующие к различным мотивам, подразумевают различную социальную обстановку. В частности, командно-контролирующие политики вполне могут вызвать сопротивление

Призывы к социальной ответственности лучше действуют на одних людей, чем на других.

Не всякий захочет тратить свое время и деньги, отвечая на призывы к «добровольным акциям», исходящие от таких организаций, как Сьерра-Клуб или Гринпис. Правительственные программы чаще обращаются к мотиву страха, хотя в последнее время стали использоваться также и рыночно- обоснованные подходы, апеллирующие к мотиву «просве-щенного эгоизма». зания за эгоизм (Komorita & Barth, 1985). Проблема состоит в том, что рыночно-обоснованные стратегии могут быть очень дорогостоящими и, как, например, в случае уничтожения дождевых лесов, не всегда правительство бывает способно заплатить достаточную цену, чтобы перекрыть краткосрочные финансовые выгоды деструктивного поведения (Rice, Gullison & Reid, 1997).

Добровольческие подходы основываются на нормах заботы об окружающей среде и социальной ответственности (Stern et al., 1993). Они имеют некоторые преимущества — не требуют ни при-нуждающих правительственных постановлений, ни дорогостоящих административных и полицей-ских служб. Надежда на добровольное согласие противоречит экономической модели эгоистиче-ских интересов, но, возможно, эта модель рисует человеческую природу в чересчур пессимистичных тонах (Miller, 1999). Исследования, посвящен-ные социальным дилеммам, демонстрируют, что люди часто сотрудничают по причинам, которые не являются чисто эгоистическими (Braver, 1995; Larrick & Blount, 1997). Майкл Линн и Эндрю Ол- денквист (Lynn & Oldenquist, 1986) предположили несколько таких мотиваций, включая те, что мы уже обсуждали: просоциальная мотивация, как в случае, когда люди посылают еду незнакомцам, голодающим где-то на другой стороне земного шара, мотив группового эгоизма, когда люди действу-ют на пользу сообщества, частью которого они являются (Knowles, 1982; Kramer & Brewer, 1984), и моральную мотивацию, например, когда люди сдают отходы на переработку, потому что считают это «правильным» независимо от того, что делают другие (Dawes, 1980; Zuckerman & Reis, 1978).

Резюме

Ориентации отдельных людей в ситуациях социальных дилемм могут быть разделены на эгои-стический и просоциальный подходы. Эгоистиче-ски настроенные индивидуумы более склонны ис-кать собственного немедленного вознаграждения, в противовес групповой выгоде. По сравнению с просоциальными личностями, люди, демонстрирующие эгоистическую ориентацию, обычно имеют меньше братьев и сестер, в особенности сестер. Ситуационные характеристики, способствующие эгоистичному или служащему интересам группы поведению, включают распределение во времени наград и наказаний, а также дескриптивные и инъюнктивные нормы. Разработаны различные способы вмешательства с целью уменьшить эгоизм, которые апеллируют к различным мотивам и каждый из которых в одних ситуациях работает лучше, чем в других. Принудительные командно- контролирующие политики апеллируют к мотиву страха и действуют только на людей, ожидающих, что их поймают и накажут. Рыночно-обоснованные политики вмешательства используют вознаграждения и обращаются к экономическому интересу, но могут оказаться слишком дорогими для того, чтобы их возможно было применить, и кроме того, могут в конце концов подорвать изначальное искреннее желание людей действовать на пользу общества. Добровольческий подход апеллирует к нормам со-циальной ответственности и будет лучше работать среди просоциально ориентированных людей.

ЗАЩИТА СЕБЯ И ДОРОГИХ НАМ ЛЮДЕЙ

До сих пор мы говорили о том, как широкомасштабные проблемы могут проистекать из прими-тивного побуждения получать положительные подкрепления. Точно так же серьезные социальные проблемы могут брать начало в не менее примитивном мотиве избежать эксплуатации или вреда со стороны членов внешних групп.

Предубеждения

по отношению к внешним группам и межнациональные конфликты

В 1913 году один антрополог описал курьезный обычай, который он наблюдал среди аборигенов Австралии (Radcliffe-Broun, 1913). Местный переводчик антрополога, перед тем как войти в какое- либо поселение, стоял у его границ до тех пор, пока к нему не подходили старейшины деревни. Старики спрашивали переводчика о его дедушке со стороны отца и затем в течение нескольких минут обсуждали генеалогию. Когда им удавалось найти общего родственника, путник мог войти. Но однажды случилось так, что переводчик ан-трополога не смог обнаружить абсолютно никаких родственных связей с жителями деревни. На-пуганный таким поворотом событий, он в эту ночь отправился спать далеко за пределы поселения. Переводчик объяснил, что он принадлежит к племени Таланьи, и эти люди из племени Каре- рья — не его родственники. В этой земле, сказал он изумленному антропологу, «другой может быть или моим родственником, или моим врагом. Если он — мой враг, я должен при первой же возможно-сти убить его, иначе он убьет меня» (Radcliffe- Broun, 1913, р. 164).

Ненависть и недоверие по отношению к внешним группам.

Во всем мире люди склонны не доверять чужим группам и рассматривать их как неполноценные. Эти арабские участники демонстрации протеста уродуют американский флаг, считая его символом зла. С другой стороны, многие амери-канцы рассматривают арабов и их культуру как нечто, стоящее значительно ниже по уровню развития по сравнению с Соединенными Штатами.

К несчастью, тенденция благосклонно от-носиться к членам собственной группы и не любить посторонних является универсальной (LeVine & Campbell, 1972). Действительно, сви-детельства антропологов убеждают нас в том, что группы людей воевали друг с другом с начала истории (Baer & McEachron, 1982). В главе 3 рассматривается, как такие предубеждения по от-ношению к внешним группам создают проблемы внутри современного общества, подобные кон-фликтам между борцами за гражданские права и членами Ку-Клукс-Клана в Северной Каролине. Когда внешняя группа — это люди из другой страны, соперничающей с нашей собственной, она кажется особенно чуждой и угрожающей. Напри-мер, во время холодной войны президент Рональд Рейган однажды назвал Советский Союз «империей зла», а его предшественник Ричард Никсон сказал, что если думать о России как о средоточии зла, тьмы и сил дьявола, то это помогало прояснить картину мировой борьбы. И наоборот, советские люди в то время рассмат-ривали американцев как злобных и жадных им-периалистов, которые используют свою силу для того, чтобы поддерживать диктаторские режимы по всему миру.

Все факторы, касающиеся предрассудков по отношению к другим этническим и расовым группам, которые мы обсуждали в главе 3, применимы также и к интернациональным внешним группам. Различные страны, например, часто вступают в конфликт из-за реальных выгод, включая территорию и природные ресурсы, и презрительное отношение к иностранцам может быть одним из способов поднять самоуважение группы. В этой части главы мы обратимся к более широкой политической арене, но по-преж-нему будем основываться на психологических процессах, специально рассматривая, как лично-стные и ситуационные факторы возбуждают мо-тивацию защищать себя и тех, кто нам дорог.

Некоторые из нас защищаются больше, чем другие

Какие личностные факторы могут привести человека к тенденции постоянно направлять свое внимание на вероятные угрозы со стороны внешних интернациональных групп? Этот вопрос важен по двум причинам. Знание о том, какие люди являются особенно чувствительными к подобным угрозам, способно помочь отдельным ру-ководителям работать друг с другом и, возможно, находить специальные тактические ходы при пе-реговорах для того, чтобы избежать возникновения опасного чувства враждебности к внешней группе. Во-вторых, изучение таких индивидуальных различий может помочь нам понять решения, которые принимаются как отдельными лич-ностями, обладающими властью, так и многими другими не столь могущественными людьми, косвенно влияющими на международную политику через «общественное мнение».

Ориентация на социальное доминирование

В главе 3 мы обсуждали связь между ориента-цией на социальное доминирование и межгруппо-вое предубежденияе. Ориентация на социальное доминирование выливается в желание, чтобы на-ша группа доминировала над другими группами (Sidanius, Levin, Liu & Pratto, 2000). Кроме того, что она связана с межгрупповыми предрассудками внутри общества, ориентация на социальное доминирование также влияет на отношение к во-просам военной силы и международных конфлик-тов (Nelson & Milburn, 1999).

Люди, демонстрирующие высокие показатели при измерении ориентации на социальное доми-нирование, склонны одобрять увеличение военных расходов и более агрессивные подходы к раз-решению международных конфликтов. В 1990 году лидер Ирака Саддам Хусейн напал на соседний Кувейт. Соединенные Штаты предприняли мас-сированную военную контратаку, в ходе которой были убиты десятки тысяч иракцев. Во время этого конфликта Фелиция Пратто и ее коллеги (Pratto et al., 1994) измерили ориентацию на со-циальное доминирование у студентов Стэндфорд- ского университета и затем спросили этих студен-тов, как, по их мнению, следовало бы обращать-ся с Ираком. По сравнению с теми, кто набрал невысокий балл, студенты с высокой ориентаци-ей на социальное доминирование высказывали большую готовность пожертвовать чем-то лично ради войны и одобряли более широкое исполь-зование военной силы и ограничение граждан-ских свобод (таких как свобода печати) для того, чтобы добиться победы.

Различие между полами в склонности к этноцентризму и милитаризму

Было бы меньше международных конфликтов, если бы среди лидеров было больше женщин? Некоторые исследования убеждают нас в том, что ответ на этот вопрос может быть положительным. Ученые, разработавшие шкалу социального доминирования, обнаружили, что эта черта в зна-чительной мере связана с личностным гендером (Sidanius et al., 2000). В столь разных странах, как Швеция, Индия, Англия и США, мужчины — большие милитаристы, более политически консер-вативны, этноцентричны и больше верят в эф-фективность наказаний, чем женщины (Sidanius et al., 1994).

В одном из исследований Джим Сиданиус, Фелиция Пратто и Лоренс Бобо (Sidanius, Pratto & Bobo, 1994) опросили 1897 случайно выбранных мужчин и женщин из Лос-Анджелеса с целью опре-делить степень их ориентации на социальное до-минирование. Поскольку Лос-Анджелес — культур-но очень разнообразный город, выборка включала людей различной этнической принадлежности и религии, родившихся и выросших в самых разных местах. Согласно результатам исследования, мужчины оказались более ориентированными на социальное доминирование во всех социальных группах, которые были рассмотрены. Молодые или старые, богатые или бедные, хорошо образо-

Тендер и ориентация на социальное доминирование. Мужчины во всех группах демонстрируют более силь-ное стремление к социаль-ному доминированию. Над-пись на футболке этого муж-чины говорит о том, что он считает группы, к которым он принадлежит: христиан, американцев, гетеросексуа- лов, владельцев оружия и консерваторов, — превос-ходящими по отношению ко всем остальным альтерна-тивным группам.

ванные или плохо образованные, республиканцы или демократы, азиаты, европейцы или латино-американцы, мужчины обычно набирали больше баллов по шкале социального доминирования. Разрыв между мужчинами и женщинами не так велик и иногда оказывается меньше, чем различия между группами. Например, женщины, придержи-вающиеся взглядов республиканской партии, набирали более высокий балл по шкале социального доминирования, чем мужчины-демократы. Тем не менее внутри каждой группы мужчины с достаточ-ной достоверностью демонстрировали более силь-ную ориентацию на социальное доминирование. Опрос более широкой выборки, включавшей 7000 респондентов из шести различных стран, под-твердил существование описанных различий между полами (Sidanius et al., 2000).

Чем можно объяснить такую разницу в степени ориентации на социальное доминирование у людей различных полов? Сиданиус и Пратто думают, что ни биологические, ни социокультурные факторы не дадут нам полной картины. Взамен они выбирают подход биокультурного взаимодействия. Пратто (Pratto, 1996) считает, что разделение на естественные и культурные факторы — на-думанное противопоставление, потому что люди с самого начала жили социальными группами. Согласно такой биокультурной точке зрения, мужчины во всех человеческих культурах тяготели к по-зициям, предполагающим «высокий чин» (такие как вожди, лорды или, в наше время, члены пра-вительства) или соперничество с внешними группами (воины или, в настоящее время, солдаты).

Исследователи полагают, что разница в ориен-тации на социальное доминирование между мужчинами и женщинами представляет собой кросс- культурное явление, поскольку во всех древних обществах высокий социальный статус мужчины был связан с его репродуктивным успехом. Они построили свое доказательство на теории полово- го отбора, которая, как обсуждалось в главе 2, основана изучении многих различных видов живот-ных. Если представители какого-либо пола обла-дают характеристиками, которые помогают им соперничать с другими представителями собст-венного пола или завоевывать расположение про-тивоположного пола, эти характеристики будут усиливаться в потомстве. Современные биологи полагают, что главным фактором полового отбора чаще всего является женский выбор. Поскольку особи женского пола часто бывают более разбор-чивыми в выборе сексуального партнера, самцам приходится соперничать друг с другом за внима-ние самок. В человеческих группах на протяжении всей истории мужчины, которые добивались наи-большего успеха как воины, защищая свою группу от враждебных ей групп, получали как прямые, так и косвенные вознаграждения.

Культурные роли, связанные с гендером.

Во всех культурах мужчины склонны выбирать роли, под-черкивающие социальное до-минирование, такие как роли военнослужащих или воинов. Согласно теории биокультурного взаимодействия, тенденции древнейшего происхождения взаимодействуют здесь с ролями и нормами, создавае-мыми современными общест-вами (которые сами выросли из тех же первобытных тен-денций).

Впрочем, Сиданиус и Пратто в своей теории биокультурного взаимодействия в области соци-ального доминирования не останавливаются на выделении биологических различий в половом отборе, делая вывод, что «это все заложено в наших генах». Вместо этого они указывают, как склонность мужчин к соперничеству влияет на их выбор занятий и политических групп. Например, 84% полицейских в США—мужчины, так же как и 86% всех людей, служащих в вооружен-ных силах. На более высоких уровнях иерархии в этих профессиональных сферах подобный перевес еще более значителен: 98% высших чиновников министерства обороны США — мужчины. Такая ситуация создается отчасти из-за собствен-ного выбора мужчин и женщин и отчасти из-за некоторых особенностей культуры, поддержи-вающих существующую гендерную дифференциацию. В большинстве стран женщин до сих пор не допускают в вооруженные силы, а женщины- полицейские встречаются очень редко (Pratto, Stallworth, Sidanius & Siers, 1997).

Авторитарность и чувство угрозы

Как говорилось в главе 3, авторитарность подразумевает склонность уважать силу, слушаться властей и жестко придерживаться общественных правил и традиций (Adorno et al., 1950; Altmeyer, 1981; Feather, 1998). Авторитаристы, по сравнению с подобными им во всем остальном неавторитарными личностями, скорее готовы одобрить «крестовые походы» против наркома-нов и общенациональный карантин для людей, больных СПИДом, а также склонны неодобри-тельно относиться к усилиям по охране окру-жающей среды (Peterson, Doty & Winter, 1993). На международной арене авторитаристы обычно больше выступают за военную силу и бо-лее враждебно относятся к иностранцам (Doty, Peterson & Winter, 1991; Tibon & Blumberg, 1999). Студенты, набравшие высокие баллы по шкале авторитарности, высказывались за более широкое применение военной силы против Ирака во время войны в Персидском заливе, вплоть до ис-пользования ядерного оружия. И после окончания войны они выражали меньше сожаления о погибших мирных гражданах в Ираке и больше торжествовали по поводу победы Соединенных Штатов (Doty et al., 1997).

Тимоти МакВей, человек, обвиняемый в убий-стве 168 человек взрывом бомбы в здании фе-дерального правительства в Оклахома-сити в 1995 году, демонстрировал несколько черт, свой-ственных авторитарным личностям. Он был убе-жденным расистом, подозревался в принадлеж-ности к террористической организации и, по всей вероятности, верил в то, что взрыв бомбы в правительственном здании морально оправдан, как месть за обиды, нанесенные федеральным правительством. Он вышел из «Национальной Стрелковой Ассоциации», потому что считал ее политику слишком мягкой, а его любимым лите- ратурным произведением была расистская анти-семитская книжка, популярная среди крайне правых (Morganthau & Annin, 1997). Характерные особенности личности МакВея укладываются в схему, нарисованную Мариной Абалакиной-Паап и ее коллегами Уолтером Стефаном, Трэйси Крей- гом и Ларри Грегори (Abalakina-Paap, Stephan, Craig & Gregory, 1999). Эти ученые исследовали отличительные черты людей, которые верят в теории заговоров. Типичному приверженцу тео-рии заговоров свойственна высокая степень ав-торитарности, сильное чувство отчуждения и бессилия и враждебность.

Другие исследования подтверждают, что авто-ритарные личности особенно склонны к тому, чтобы ощущать угрозу по отношению к себе (Lambert, Burroughs & Nguyen, 1999). Соответ-ственно, они стараются закрываться от новых впечатлений и поражают наблюдателей своей защитной манерой поведения и предубежденным отношением (Butler, 2000; Lippa & Arad, 1999; Saucier, 2000).

Хотя ориентация на социальное доминиро-вание и авторитарность имеет некоторые общие черты, важное отличие состоит в том, что ав-торитарность, по мнению исследователей, ос-нована на ощущении личной угрозы, тогда как мужская тенденция стремиться к социальному доминированию предполагается достаточно уни-версальной и не связанной непосредственно с неприятными личными впечатлениями (Sidanius et al., 1994). В ориентации на социальное до-минирование отсутствует также моралистический компонент, свойственный авторитарности (Whitley, 1999). В той части главы, где будут рас-сматриваться ситуационные факторы, провоци-рующие желание защищаться, мы приведем до-казательства того, что авторитарные тенденции в целом более ярко проявляются в отдельных людях и в обществе, когда люди чувствуют угрозу по отношению к себе.

Упрощенные представления о международных конфликтах

Психолог и политолог Филип Тетлок (Philip Tetlock, 1983) исследовал речи, произнесенные политиками, вовлеченными в международные конфликты. Он заметил, что принимая важные решения, национальные лидеры часто ска-тывались до чересчур упрощенных представлений. Например, во время холодной войны между Соединенными Штатами и Советским Союзом преобладали два очень простых взгляда на этот конфликт. Одним из них была точка зрения сдерживания, состоящая в том, что любое про- явление слабости будет эксплуатироваться про-тивником и лидеры обязаны демонстрировать свою готовность использовать военную силу вплоть до «неминуемого взаимного уничтожения», к которому привела бы ядерная война. С точки зрения сдерживания, демонстрация соб-ственной агрессивности часто бывает необходи-мой в качестве превентивной меры для того, чтобы не допустить агрессии другой стороны против своей группы. Другой распространенной точкой зрения была точка зрения спирального развития конфликта, предполагающая, что любая эскалация угрожающих действий в меж-дународном масштабе заставляет противника чув-ствовать себя в опасности и лидеры должны де-монстрировать мирные намерения, чтобы умень-шить направленную на самозащиту враждебность противника.

Исследования, проведенные среди простых граждан, показали, что люди, которые придер-живаются позиции сдерживания — с их точки зре-ния демонстрация слабости непременно будет экс-плуатируема, — менее склонны поддерживать ядер-ное разоружение (Chibnall & Wiener, 1988).

Точка зрения сдерживания (Deterrence view) —

убеждение, что любое проявление слабости будет эксплуатироваться противником и лидеры обязаны демонстрировать свою готовность использовать во-енную силу.

Точка зрения спирального развития конфликта al view) — убеждение, что эскалация международных угроз заставит противника чувст-вовать себя в опасности, и поэтому лидеры должны демонстрировать мирные намерения, чтобы умень-шить направленную на самозащиту враждебность противника.

Тетлок (Tetlock, 1983) замечал, что каждая из этих схем может быть верной в некоторых об-стоятельствах и неверной в других. Против такого противника, как Гитлер, политика сдержива-ния может оказаться более эффективной, чем подход, ведущий к примирению. Что касается холодной войны между Советским Союзом и Со-единенными Штатами, то попытки советского премьера Горбачева «разморозить» отношения, вероятно, были связаны с тем, что он смотрел на вопрос с точки зрения спирального развития конфликта.

Как мы более подробно обсудим ниже, Горбачев использовал техники, предназначенные для того, чтобы остановить раскручивание спирали конфликта, вызывая противника отвечать соот-ветствующими действиями на все более смелые акты разоружения.

Соперничество и угрозы

В течение первой половины XX века граждане Италии, Германии, Франции и Англии дважды ввергали себя в широкомасштабные войны, уничтожившие миллионы людей. К началу XXI века те же самые народы не только прекра-тили угрожать друг другу, но и объединились в основанный на сотрудничестве союз. Паспорт гражданина Италии сегодня эквивалентен пас-портам граждан Франции, Великобритании, Голландии, Бельгии, Люксембурга, Дании, Ирландии, Испании, Португалии, Финляндии, Швеции и Австрии (всех стран, образующих новое Евро-пейское Сообщество). Каким образом взаимное сотрудничество пришло на место взаимных угроз и враждебности? Исследование ситуационных факторов, активизирующих стремление защи-щать собственную группу, может дать нам часть ответа на этот вопрос.

В этом разделе мы рассмотрим два взаимосвя-занных фактора, имеющих отношение к эскалации и деэскалации враждебности, направленной на внешние группы: соперничество за ресурсы и угрозы. В главе 3 мы говорили о том, как эти фак-торы связаны с межгрупповыми предубеждениями, а сейчас посмотрим, как они, выходя за рамки местных предубеждений, действуют в междуна-родных конфликтах.

Соперничество групп за ресурсы

В самом начале этой главы мы обсуждали кровавое столкновение между бенгальскими иммигран-тами и коренными жителями индийской провинции Ассам. Этот инцидент объяснялся соперниче-ством за недостаточные ресурсы — плодородную землю в местностях с быстро растущим населени-ем. Он демонстрирует, как прагматическая теория групповых конфликтов может быть непосредственно применена к международным конфликтам.

Хотя в основе международных конфликтов иногда четко просматривается прагматическое сопер-ничество, экономические мотивы не всегда хорошо осознаются самими участниками. Вместо этого соперничество может просто заставить людей из-менить свое восприятие членов другой группы и снизить порог раздражимости в отношениях с ними (Kemmelmeier & Winter, 2000). Как мы видели в главе 3, мальчики из двух отрядов в летнем лагере «Робберс Кэйв» воспринимали членов чужой группы более негативно после соперничества за редкую награду. Но после того как группы объеди-нялись для работы вместе ради общей цели, быв-шие враги начинали видеть друг друга в более по- ложительном свете (Sherif, Harvey, White, Hood & Sherif, 1961).

На уровне страны милитаристские и каратель-ные авторитарные тенденции обычно нараста-ют, когда наблюдается экономический спад и люди стоят перед лицом безработицы и голода (McCann, 1999). Сэйлс (Sales, 1973), например, отмечает в США более высокий уровень этноцен-тризма, патриотизма и карательной агрессивно-сти (проявившейся в увеличении бюджета полиции и более суровых наказаниях для преступни-ков) во время Великой депрессии 30-х годов, по сравнению с предшествующим экономическим бумом «ревущих 20-х». В другом исследовании сравнивается период с 1978 по 1982 год (время увеличивающейся безработицы, растущих про-центных ставок по ссудам и общей экономиче-ской неудовлетворенности) с периодом от начала 1983 по 1987 год (время увеличения частных доходов, снижения процентных ставок по ссудам и экономического оптимизма). Это исследование выявляет более высокий уровень расовых пред-рассудков и некоторые свидетельства повышен-ного акцента на власти и твердости (например, больше регистраций сторожевых собак) в течение тяжелого, с экономической точки зрения, времени (Doty et al., 1991). Исторически наиболее яркий пример усиления авторитарных тенденций после трудных, с точки зрения экономики, времен — это взлет нацизма в Германии после ужасающей депрессии и международного унижения, которые Германия переживала в результате своего поражения в Первой мировой войне. В эти труд-ные времена планы Гитлера расширить герман-скую территорию и одновременно восстановить международное уважение к Германии нашли пони-мающих слушателей среди немецкого народа.

Экономическая угроза и авторитарность.

Гитлер и его нацистская партия пришли к власти в то время, когда население Германии страдало от тяжелой экономиче-ской депрессии и международного унижения своей страны, последовавших за поражением в Первой мировой войне.

Несколько исследователей обнаруживают, что просто разделение людей на группы увеличива-ет склонность к соперничеству, даже если такое соревнование может вылиться в потери для всех в него вовлеченных (см., например: Bornstein & Ben-Yossef, 1994; Insko et al., 1994; Schopler et al., 1995). Например, участники одного эксперимента проигрывали социальную дилемму, в которой они могли выбирать между соперничеством и сотруд-ничеством. Чтобы превратить это в дилемму, игра была организована таким образом, что сотрудни-чество вело к лучшим совместным результатам, но только если сотрудничать соглашались обе стороны. Если одна сторона выбирала сотрудничество, в то время как другая выбирала соперничество, то желающий сотрудничать терпел большие убытки, а предпочитающий соревноваться загребал крупный выигрыш. И наконец, если обе стороны выбирали соперничество, то ни одна из них не могла достичь результата настолько хорошего, какой мог бы быть при обоюдном согласии сотрудничать (Insko, Schopler, Hoyle, Dardis & Graetz, 1990). После серии из десяти раундов отдельные люди, игравшие друг против друга, заканчивали игру с относительно неплохим результатом, выби-рая преимущественно стратегию сотрудничества. Группы, игравшие против групп, наоборот, выхо-

Рис. 5.6. Склонность групп к соперничеству в повседневной жизни

Майкл Пембертон, Честер Инско и Джон Шоплер (Pemberton, Insko & Schopler, 1996) просили студентов описать и охарак-теризовать как групповые или индивидуальные свои по-вседневные контакты с другими людьми. Участвовавшие в эксперименте студенты выделили больше контактов, направ-ленных на соперничество, в случае когда в исследование были вовлечены группы, по сравнению со встречами людей один на один. Эта схема характерна для обоих полов, однако женщины оказываются менее склонными к соперничеству даже тогда, когда они объединены в группы, в то время как мужчины в составе групп взаимодействовали преимуще-ственно в стиле соперничества.

дили из игры с потерями, потому что оказывались слишком расположенными к соперничеству.

В другом эксперименте студенты описывали свои контакты с другими людьми в течение дня и характеризовали их как индивидуальные или групповые взаимодействия. Среди взаимодействий, в которых участвовали группы, оказалось больше направленных на соперничество, особенно если участниками были лица мужского пола (Pember-ton, Insko & Schopler, 1996) (рис. 5.6). Еще одно исследование подтверждает эту общую схему: люди в группах проявляют большую склонность в ответ на неприятные раздражения переходить от умеренных выражений протеста к угрозам и физи-ческому насилию (Mikolic, Parker & Pruitt, 1997).

Почему групповые контакты включают больше соперничества? Часть проблемы, по мнению Ин- ско и его коллег, состоит в том, что отдельные ин-дивидуумы, предполагая, что большие группы вы-водят на поверхность худшее в людях, ожидают от членов другой группы более враждебных действий, и это приводит к тому, что обе стороны предпочи-тают соперничество, выстраивая, таким образом, самовоспроизводящийся цикл. Проанализировав содержание дискуссий в группах, ученые выявили положительную связь между склонностью к сопер-ничеству и недоверием к намерениям другой стороны (Pemberton et al., 1996).

Как помочь людям в группах сменить недовер-чивость на доверие? С одной стороны, индивиду-альный опыт, побуждающий две группы сотрудни-чать, может ослабить предубеждения по отноше-нию к внешней группе (Gaertner, Mann, Dovido, Murrell & Pomare, 1990; Thompson, 1993). Если человеку из группы А предоставляется шанс перего-ворить с человеком из группы Б и им удается найти взаимно удовлетворительное решение, то оба выносят из этой встречи более позитивное мнение о другой группе в целом (Thomson, 1993). Та-кой позитивный опыт общения «один на один» учит членов разных групп тому, что люди на «той стороне» обладают такими же мотивами, как люди на «нашей стороне». Простое напоминание людям о том, что их группы как-то связаны друг с другом, также способно уменьшить склонность мыслить в категориях «мы» и «они» (Kramer & Brewer, 1984). Например, спортсмены из олимпийской команды США, играя против других стран, забывают о прежнем яростном соперничестве своих «домашних команд» из Мичигана, Небраски или Калифорнии.

Герберт Келман и его сотрудники непосредственно применяли многие из открытий социальной психологии в области межгруппового сопер-ничества к проблеме разрешения международных конфликтов (Kelman, 1998, 1999; Rouhana & Kel- man, 1994). Во время официальных переговоров обе стороны часто испытывают давление различ-ных обстоятельств, побуждающих к соперничеству. Сюда входят необходимость торговаться об условиях, выгодных для своей стороны, считаться со своими иногда рассерженными избирателями, которые будут читать о переговорах в газетах, и т. д. В последние несколько лет Келман собирал группы влиятельных израильтян и палестинцев на семина-ры, обучающие решению проблем путем согласования, избегая соперничества. На эти семинары при-глашались политические лидеры, парламентские деятели, влиятельные журналисты, бывшие офицеры и члены правительства с обеих сторон. Участни-ки семинаров собирались вместе не для того, чтобы вести переговоры, но для того, чтобы просто познакомиться с точкой зрения противоположной стороны и творчески проработать возможные решения, которые затем могли бы быть вынесены на официальные переговоры. На этих группо-вых встречах, не основанных на соперничестве, их участники формировали у себя более комплексный образ представителей другой стороны. Это помогало преодолеть характерные, слишком упрощенные предубеждения. Нормы миролюбивого, невраж-дебного отношения, действовавшие на таких со-браниях, также способствовали появлению новых идей относительно разрешения проблем. Все участ-ники объединялись в новую коалицию, пресекающую развитие конфликта (Kelman, 1998).

Участники семинаров по согласованному реше-нию проблем в дальнейшем становились членами команд, ведущих реальные переговоры, таких как группа, разрабатывавшая соглашение, подписан-ное в Осло в 1993 году (наиболее значительный шаг вперед после многих лет полного застоя в израильско-палестинских взаимоотношениях). Таким образом, выводы социально-психологических исследований имеют самое полезное практи-ческое применение — способствовать установле-нию международной гармонии.

Кроме снижения агрессивности в межнацио-нальных отношениях сотрудничество разных на-родов имеет на более длительном отрезке истории и другие положительные последствия. Мы об-судим их, когда будем рассматривать колебания между изоляцией от международного влияния и от-крытостью, имевшими место в истории Японии.

Внимание: метод

^ СЕРИЙНО-ВРЕМЕННОЙ АНАЛИЗ

И МЕЖДУНАРОДНОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО

Когда социальные психологи начали исследо-вать политическую реальность, им пришлось разрешать трудную и интересную проблему выделе- ния причинно-следственных отношений из массива неконтролируемых исторических данных. Ученые не могут проводить ретроспективные эксперименты — выяснить, например, что про-изошло бы, если бы Британия первой атаковала Германию, вместо того чтобы пытаться умиро-творить Гитлера. Единичные исторические ин-циденты в полной мере обладают той причин-ной неоднозначностью, свойственной исследованиям отдельных случаев. Как мы отмечали, такие исследования открыты для всевозможных ин-терпретаций, поскольку при появлении любого конкретного события всегда действует очень много различных факторов. Историки, однако, любят говорить, что «история повторяется». Когда похожие события происходят в истории снова и снова, внимательный исследователь мо-жет выявить повторяющуюся схему среди всех обстоятельств, предшествующих эти событиям или следующих за ними. Рассматривая такие события во времени, ученые могут извлечь немалую пользу из метода под названием серийно- временной анализ.

Серийно-временной анализ — если его описывать довольно упрощенно, это методика, состоящая в том, что два или более похожих события, имевших место в разное время, проверяются на связь с другими событиями — поиск «повторяющейся истории». Например, мы знаем, что спад в экономике часто связан с усилением расовой ненависти и жестокости (Hepworth & West, 1988). Если экономически трудные времена вызывают расовую жестокость, то мы должны обнаружить, что увеличение числа инцидентов расовой жес-токости следует за экономическими спадами. Но если инциденты расовой жестокости предшествуют экономическим спадам так же часто, как следуют за ними, то вряд ли именно экономические спады вызывают расовое насилие.

Дин Кит Симонтон (Simonton, 1997) заинтере-совался последствиями для культуры националь-ной ксенофобии (страха и недоверия по отноше-нию к иностранцам) и, напротив, открытости иностранным влияниям. Чтобы ответить на этот вопрос, он исследовал историю творческих до-стижений Японии. Японцы — однородная нация, которая до Второй мировой войны не подверга-лась оккупации со стороны внешних сил более 1000 лет. За эти века степень открытости Японии по отношению к внешнему миру существенно варьировалась. В одни времена обмен идеями и товарами с иностранцами открыто одобрялся, в другие — подданным Японии грозила смертная казнь в случае, если они оказывались подвержен-ными иностранным влияниям. Симонтон отмечал, что нарастание ксенофобии часто движимо чувством, будто вторжение чуждых идей на почву традиционных идей и социальных норм угрожает благополучию страны.

Серийно-временной анализ (Time-series anas — методика, состоящая в том, что два или более похожих события, имевших место в разное вре-мя, проверяются на связь с другими событиями.

— страх и недоверие по отношению к чужакам, иностранцам.

Используя серийно-временной анализ, Симон- тон задавался вопросом: оказывал приток ино-странных идей и людей из других стран позитив-ное или негативное воздействие на национальные достижения Японии? Симонтон рассматривал ис-торические колебания в области достижений в искусстве, медицине, деловой жизни, политике и военном деле за период с 580 по 1939 год. Он проверял, сопровождались ли эти достижения, с достаточной достоверностью, предшествующими изменениями в открытости по отношению к иностранному влиянию (измеренному по таким показателям, как число путешествий японцев за границу или количество иностранных учителей, побывавших в Японии).

Чтобы ответить на этот вопрос, Симонтон разделил годы с 580 по 1939 на шестьдесят восемь последовательных промежутков (поколений) длиной в 20 лет. Таким образом, годы с 1880 по 1899 представляют, по этой классификации, одно поколение. Затем он подсчитывал ко-личество важных исторических достижений, сде-ланных выдающимися политиками, деятелями искусства, предпринимателями и военными в каждом поколении, выясняя, связаны ли эти достижения со степенью национальной откры-тости в других поколениях. Если, например, страна была открыта иностранным влияниям в 1860-е и 1870-е годы, привело это к большим или меньшим национальным достижениям в те-чение 1880-х и 1890-х годов?

Симонтон обнаружил, что открытость по отно-шению к иностранным влияниям была связана с увеличением числа японских национальных до-стижений в нескольких областях. Рис. 5.7 пред-ставляет некоторые из его результатов для сфе-ры искусства. Здесь наблюдается временная задержка в благотворном воздействии открытости иностранным влияниям на творческие достиже-ния в искусстве. То есть для того чтобы проявился положительный эффект внешнего влияния, требуется два поколения. Подобный же эффект с временной задержкой был обнаружен в области медицины. С другой стороны, в сфере деловой жизни благотворное воздействие шло по иному

Рис. 5.7. Японские достижения в сфере искусства и открытость иностранным влияниям

Используя серийно-временной анализ, Дин Кит Симонтон выяснил, что достижения японцев в области искусства были наиболее значительно связаны с открытостью их страны внешним влияниям за сорок лет до означенного периода. Другими словами, воздействие иностранных влияний проис-ходит с временной задержкой. Этот эффект мог бы остаться незаметным, если бы не применение комплексного, чувстви-тельного к сдвигам во времени аналитического метода.

пути: если лидеры делового мира Японии достигали многого в некотором поколении, это обыч-но приводило к более широкой открытости страны иностранному влиянию в течение поколения, следующего за такими достижениями.

По каким причинам культурная открытость могла бы положительно влиять на творческие возможности народа в области искусства? Симон- тон (Simonton, 1997) предполагал, что поскольку творческие достижения часто основаны на смешении различных способов мышления, твор-ческие прозрения других культур действуют, по-ставляя данной культуре новые элементы, которые могли бы смешаться с уже существующими в ней идеями. Кроме того, люди, знакомые с широким спектром различных точек зрения, в большей степени способны отбросить обычные огра-ничения собственного творческого воображения (Simonton, 1994, 1997). Симонтон отмечает, что результаты, полученные путем серийно-временного анализа истории Японии, соответствуют другим, менее твердым историческим данным, например, тому факту, что Золотой век в Древней Греции наступил после того, как греки впитали в себя богатое культурное наследие Персии, Египта и Месопотамии (Simonton, 1997).

Серийно-временной анализ национальных до-стижений Японии, проделанный Симонтоном, иллюстрирует, как точные методы научного исследования могут дополнять качественное по-нимание истории. Кроме того, его результаты раскрывают еще одну причину, по которой стоит расширять международное сотрудничество: открытость по отношению к другим культурам может дать собственной культуре энергию для новых достижений.

Угрозы

За время холодной войны Соединенные Штаты и Советский Союз произвели более 40 000 единиц оружия, каждое из которых было способно уничтожить город размером с Нью-Йорк или Мо-скву. Лидеры того времени использовали термин «неминуемое взаимное уничтожение». Уверен-ность в том, что уничтожены будут все, как пред-полагалось, являла собой последнюю сдерживаю-щую силу. Премьер-министр Индии Бихари Вадж- пайи, очевидно, верил в то, что ядерное оружие поможет предотвратить войны между Индией и ее соседями. В ответ на возмущение мира тем, что Индия возобновила подземные ядерные испытания в мае 1998 года, он заявил, что оружие было разработано исключительно для того, что-бы способствовать мирному сосуществованию, а не для того, чтобы нападать на Пакистан. К не-счастью, Пакистан воспринял действия Индии как угрозу, и в качестве контругрозы начал проводить собственные ядерные испытания. Сейчас, после окончания взаимного противостояния, мы не можем узнать, удерживало ли безмерное наращивание ядерных вооружений Соединенные Штаты от нападения на Советский Союз или наоборот. Однако исследования показывают, что в целом применение угроз обычно усиливает, а не ослабляет остроту конфликта.

Мортон Дейч и его коллеги несколько десятиле-тий изучали в лабораторных условиях воздействие угроз на готовность к сотрудничеству и конфлик-ты (Deutsch, 1986; Deutsch & Krauss, 1960). В од-ном из классических экспериментов студенты играли в «Транспортные компании», и их целью было завоевывать очки, совершая как можно больше перевозок за одну игру (Deutsch & Krauss, 1960). В этой игре участник А мог воспользоваться двумя возможными маршрутами: длинной окружной дорогой, которая находилась исключительно под его контролем, и более короткой прямой дорогой, которой он владел совместно с игроком Б. Исполь-зовать этот короткий маршрут игроки А и Б могли только поочередно. В одном варианте игры, на-званном «вариантом односторонней угрозы», у одного из игроков было средство, чтобы угрожать другому: он мог закрыть ворота, так что другому не удавалось воспользоваться кратчайшим путем. В другом варианте игры у обоих игроков были во-рота. И наконец, в последнем варианте ни у одно-го из игроков не было ворот, которыми можно было бы угрожать другому. Игроки набирали больше всего очков тогда, когда ни у одного из них не было возможности применять угрозы. При этих условиях им чаще всего удавалось устанавливать очеред-ность, пользуясь короткой дорогой. В ситуации взаимной угрозы игроки часто увлекались применением ворот для выражения агрессии и контрагрессии и большую часть игры не могли использовать наи-более эффективный маршрут.

В более сложном варианте игры типа дилеммы руководитель эксперимента сообщал участникам:

Вы будете играть друг против друга в игру, в которой вы можете выиграть или потерять деньги. Я хочу, чтобы вы заработали так много денег, как вы мо-жете, независимо от того, сколько заработает ваш партнер. Деньги реальные, и вы сможете забрать с собой все, что вы выиграете (Deutsch, 1986, p. 164).

Игра состояла из серии раундов. В каждом ра-унде игроки могли выбрать один из нескольких вариантов стратегии, от сотрудничества до атаки или обороны.

Реальные участники игры не знали о том, что их противники в действительности были асси-стентами экспериментатора. Помощники Дейча пробовали несколько различных стратегий для того, чтобы вызвать партнера на сотрудничество. Одной из них была стратегия карательного сдержи-вания, в которой ассистент использовал страте-гию выгодного для обеих сторон сотрудничества в первом раунде и отвечал атакой, если реальный игрок не соглашался сотрудничать. Другой вариант представляла собой стратегия некарательного сдерживания. Здесь ассистент отвечал атакой в качестве защиты, а в остальных случаях сотрудни-чал. И наконец, некоторые из ассистентов ис-пользовали стратегию подставления другой щеки. Они начинали игру с сотрудничества и продолжа-ли сотрудничать, несмотря ни на что. Если они подвергались атаке со стороны партнера, то в от-вет демонстрировали еще большую готовность к сотрудничеству.

На рис. 5.8 представлены результаты этого эксперимента (Deutsch, 1986). Обратите внимание, что наиболее успешным подходом оказалась стратегия некарательного сдерживания. Наиме-нее успешным показал себя подход тотального сотрудничества или подставления другой щеки. Стратегия карательного сдерживания поначалу приводила к некоторым успехам, но затем ее эф-фективность падала, потому что она постепенно

Рис. 5.8. Стратегии победы и поражения

В лабораторной дилемме Мортона Дейча ассистенты иссле-дователя применяли в игре против реальных участников экс-перимента одну из трех стратегий. Стратегия карательного сдерживания со временем теряла свою эффективность, часто вызывая у другого игрока гневное желание отомстить. Страте-гия «подставления другой щеки» постоянно эксплуатировалась другой стороной. Стратегия некарательного сдерживания давала наибольший выигрыш в ходе всей игры.

Источник: Deutsch, 1986.

пробуждала в противнике все больше гнева и за-ставляла его предпринимать контратаки.

Дейч утверждал, что принципы конфликтов и сотрудничества, открытые в этих лабораторных дилеммах, применимы к взаимоотношениям между народами. Когда одна нация использует против другой насильственное давление, как в том случае, когда Соединенные Штаты разворачивали во Вьетнаме войну с использованием противопехотных мин и химического уничтожения лесов, это, как правило, вызывает гнев противника и контр-атаки с его стороны. Когда одна нация постоянно «подставляет другую щеку» в ответ на агрессию другой нации, например, когда союзники пытались «утихомирить» Гитлера, в то время как он на-чал вторгаться на земли их соседей, это обычно приводит к эксплуатации. Наилучший для страны способ действий — это выбирать сотрудничество во всех случаях, если только ее не атакуют.

Еще одна замечательная серия исследований на границе психологии и политологии была по-священа изучению воздействия международных угроз на процесс принятия решений националь-ными лидерами и их избирателями (см., например: Mandel, Axelrod & Lehman, 1993; Satterfield, 1998; Tibon, 2000). В одном из исследований канад-ские психологи проанализировали более 1200 заявлений, сделанных национальными лидерами до, во время и после кризиса 1991 года в Персидском заливе (Suedfeld, Wallace & Thachuk, 1993). Сьюд- фельд и его коллеги исследовали «интегративную сложность» публичных заявлений политиков. Термин интегративная сложность означает степень, в какой лидеры демонстрировали упрощен-ное мышление в категориях «черное и белое», в противоположность признанию всех сторон, уча-ствующих в конфликте. В простом заявлении может, например, несколько раз утверждаться, что действия Ирака были преступлением, и описы-ваться преступная натура иракского лидера Саддама Хусейна. Сложное заявление может выра-жать неодобрение по отношению к действиям Ирака, но в то же время включать в обсуждение и другие исторические аспекты конфликта, такие как отказ Кувейта вести с Ираком переговоры о безопасности выхода из Персидского залива и нарушение Кувейтом соглашения ОПЕК о кон-троле цен на нефть. Ученые обнаружили, что лидеры народов, непосредственно вовлеченных в конфликт (такие как президент Буш и президент Ирака Саддам Хусейн), делали менее сложные за-явления, чем те, кто не имел прямого отношения к конфликту. Более того, заявления становились все более и более простыми, по мере того как стрессовый характер ситуации усиливался.

Интегративная сложность (Integrative comple-

— степень, в какой человек демонстрирует

упрощенное мышление в категориях «черное и белое», в противоположность признанию всех сторон

спора.

По мнению Сьюдфельда и его коллег, спо-собность к комплексному мышлению снижается во время международных кризисов, потому что тревога приводит к перегрузке когнитивных ре-сурсов. В условиях стресса лидеры полагаются скорей на эвристическое понимание, чем на сис-тематический и комплексный подход к принятию решений. Это не всегда плохо, — правильные эв-ристические догадки могут привести к быстрому и точному решению. Однако упрощенное мыш-ление лидеров под действием стресса может стать причиной катастрофы, если оно заставля-ет их пренебрегать критически важной информа-цией о противнике или упорно цепляться за не-удачный план. В условиях стресса лидеры также склонны занимать более крайние «черно-белые» моральные позиции. Иногда это бывает уместным, но в других случаях упрощенное моралистическое мышление может помешать лидеру про-явить гибкость, необходимую для того, чтобы справляться с быстро меняющейся кризисной ситуацией (Suedfeld & Tetlock, 1991).

Проблемы, связанные с упрощенным мышле-нием, еще более усугубляются, когда представи-тели разных народов не могут даже понять систему взглядов на мир их противника.

Межкультурное непонимание и международные конфликты

Всего за несколько дней до того, как Джордж Буш отдал приказ начать массированную атаку на Ирак с использованием более чем пятисоттысячных вооруженных сил и современного высоко-технологичного оружия, корреспондент ново-стей говорил следующее:

Пять месяцев назад Джордж Буш отказывался верить, что Саддам выполнит свои угрозы относительно Кувейта. Но угрозы обернулись правдой, и иракский диктатор промаршировал через Кувейт со своими войсками почти беспрепятственно. Сегодня Саддам со-мневается в том, что Буш исполнит свое обещание применить силу против него (McDaniel & Thomas, 1991).

По мнению социального психолога Пола Ким- мела (Kimmel, 1997), и Джордж Буш, и Саддам Хусейн неправильно понимали угрозы другой стороны из-за различий в межкультурном общении. Перед тем как вторгнуться в Кувейт, Саддам Хусейн встретился с американским послом Эйприлом Глэспи и обнаружил свои намерения. Основываясь на своих контактах с американским послом, он полагал, что Вашингтон не будет вме-шиваться в случае вторжения. Позже он, очевидно, не верил в то, что Соединенные Штаты возглавят контратаку, рассматривая все военные приготовления как блеф.

Это непонимание обошлось очень дорого, приведя в итоге к гибели тысяч иракцев и сотен американцев. Что может быть причиной таких дефектов в процессе общения? Часть проблемы состоит в том, что общение между представителями западной и арабской культур часто бывает сложным и непонятным для обеих сторон. По словам одного западного дипломата, аккредито-ванного в этом регионе во время войны: «На Ближнем Востоке каждый лжет. Если вы говори-те правду, вас рассматривают как безнадежно наивного или даже опасного человека, потому что правда кажется людям наиболее трудной для по-нимания» (Lane, 1991, 18).

Когда американские войска были дислоцированы в Саудовской Аравии, солдат снабдили специ-альными тренировочными брошюрами, помогаю-щими им избежать оскорбления местного арабского населения. Туда входил следующий совет: «Для арабов естественно говорить слова с двойным смыслом, и американцы, которые не смогут уловить этого, могут допустить глупейшие ошибки» (Dickey, 1991, 27).

Сами арабы, очевидно, также часто испытыва-ют трудности при общении с другой стороной. Представители Хусейна сообщали, что американ-ские руководители, как им кажется, оскорбляют их, вместо того чтобы честно вести переговоры. После того как эти представители не согласились даже принять письмо Хусейну от Буша, которое, по их словам, «содержало выражения, неуместные в разговоре между двумя главами государств», один из них сказал: «Я никогда не думал, что вы, аме-риканцы, можете быть столь заносчивыми. У вас такая свободная и открытая страна, и тем не ме-нее вы отказываетесь понимать нашу точку зре-ния» (Kimmel, 1997, р. 408).

Основываясь на опыте собственного участия в международных переговорах, Киммел (Kimmel, 1997) рекомендует включать в них период «меж-культурного исследования». Межкультурное ис-следование подразумевает выявление культурных предпосылок каждой стороны и сообщение их в ясной форме, прежде чем двигаться дальше, к совместному поиску решения. Киммел отмечал,

Саддам Хусейн.

Иракский лидер, возглавивший вторжение в Кувейт в 1990 году и спровоцировавший дорого обошедшуюся всем сторонам конфликта контратаку Соединенных Штатов. Анализ заявлений, сделанных лидерами, включая Саддама Хусейна и аме-риканского президента Джорджа Буша, демонстрирует более упрощенное мышление во время наивысшей интенсивности конфликта. Питер Сьюдфельд и его коллеги (Suedfeld, Wallace & Thachuk, 1993) предполагают, что тревога накладывает боль-шую дополнительную нагрузку на когнитивные ресурсы, что приводит к упрощенному, эвристическому мышлению.

например, несколько основополагающих различий в культурных предпосылках американских и арабских участников переговоров. Американцы ориентированы на задачу, придерживаются без-личного стиля переговоров, ведут их в стреми-тельном темпе и четко выдвигают свои требова-ния. Иракцы, со своей стороны, предпочитают не-торопливые личные переговоры, в ходе которых две группы постепенно узнают друг друга. Еще одно важное отличие состоит в том, что американ-цы склонны фокусировать внимание на будущем, тогда как арабы в гораздо большей степени полагают, что рассматриваться должно и прошлое. Египетский дипломат замечал: «Вы должны помнить, что находитесь на земле, где люди говорят о крестовых походах так, как будто они были вче-ра» (McGrath, 1991, р. 24).

Киммел выделяет несколько уровней воспри-ятия иных культур, куда входят, по порядку:

Культурный шовинизм: полное непризнание других культур, которое приводит к тому, что участники переговоров начинают приписывать другой стороне невежество или дурные манеры.

Этноцентризм: знание о существовании этниче-ских, религиозных, расовых или националь-ных различий, сопровождаемое убеждением, что лишь собственный стиль поведения является «правильным».

Толерантность: осознание и признание различий между культурами, но все еще сопровождаемое чувством, что собственная культура — наиболее эффективная и реалистичная. Приводит к тому, что участники переговоров пытаются «образовывать» или «развивать» тех, кто отли-чается от них.

Минимизация: знание о культурных различиях, однако внимание фокусируется на многих сходных чертах всех человеческих культур, что может привести к игнорированию важных различий в критический момент переговоров.

Понимание: осознание того, что собственный способ поведения — лишь один из многих, и другие ни в каком смысле не являются ано-мальными.

Киммел отмечает, что большинству участников переговоров очень трудно действовать постоянно на уровне «понимания». Это происходит отчасти из-за того, что участники переговоров предпочи-тают привычные для них нормы собственной группы, отчасти потому, что избиратели, остав-шиеся дома, могут выразить им свое недоверие, если дипломаты будут слишком уж по-приятельски вести себя с другой стороной. Тем не менее пере-говоры, построенные на понимании важных различий в культурных предпосылках, обычно проходят более гладко.

Одна из целей понимания других культур со стороны участников переговоров — это, согласно Киммелу (Kimmel, 1997), перемещение внимания с «нас» против «них» на понятие «мы». Когда две группы фокусируются на общих целях, обман и угрозы становятся не такими уж необходимыми.

Взаимная динамика сотрудничества и конфликтов

Дилеммы переговоров подразумевают динами-ческие взаимодействия — комплексные взаимосвя-занные структуры изменений, происходящих во времени. Вернувшись к рис. 13.7, мы увидим, что эффективность карательной стратегии снижается с течением времени, тогда как эффективность не-карательной стратегии сдерживания проявляет тенденцию к повышению (Deutsch, 1986). Против-ники в лабораторных дилеммах часто «замыкаются» на стратегии либо сотрудничества, либо сопер-ничества (Rapoport, Diekmann & Franzen, 1995). Давайте рассмотрим три сферы исследований таких динамических взаимодействий: стратегию «как аукнется, так и откликнется», игру в доллар и перцептуальные дилеммы.

Стратегия «как аукнется, так и откликнется»

Наиболее «стабильная» во времени стратегия обоюдных переговоров называется стратегией «как аукнется, так и откликнется» («око за око, зуб за зуб») (Axelrod, 1984; Komorita, Hilty & Parks, 1991). Игрок, применяющий эту страте-гию, отвечает сотрудничеством, если противник показывает готовность к сотрудничеству. Если противник выбирает соперничество, то игрок отвечает соперничеством и затем снова воз-вращается к сотруднической стратегии, чтобы «подманить» противника обратно, на взаимно прибыльную тропу сотрудничества. По мнению социального психолога Сэмюэла Комориты и его коллег (1991), стратегия «как аукнется, так и от-кликнется» работает благодаря двойному приме-нению сильной нормы взаимности (обсуждаемой подробно в главе 1). Игрок, пользующийся этой стратегией, отвечает сотрудничеством на сотруд-ничество и соперничеством на соперничество. Такой способ действий сочетает в себе взаим-ность типа «услуга за услугу» и отплату по прин-ципу «око за око, зуб за зуб». Действительно, опыт игры с кем-либо, кто использует стратегию «как аукнется, так и откликнется», заставляет даже изначально настроенных на соревнование людей воспринять информацию и начать сотруд-ничать (Sheldon, 1999).

Стратегия «как аукнется, так и откликнется» (Tit-

y) — тактика переговоров, при которой человек отвечает соперничеством на соперни-чество и сотрудничеством на сотрудничество.

Игра в доллар

Гонка ядерных вооружений с участием Советского Союза и Соединенных Штатов также обладала характеристиками обоюдной социальной дилеммы и фактически иллюстрировала еще один особый вид социальных ловушек. Ловушка, содер-жащаяся в эскалации соперничества этого типа, хорошо видна на примере дилеммы под названием «игра в доллар» (Teger, 1980).

Можете ли вы вообразить себе разумных во всех других отношениях студентов, ставящих по несколько долларов ради того, чтобы выиграть приз в 1 доллар? Каждому из авторов этого учебника приходилось проигрывать эту игру на занятиях и наблюдать, как такое происходит снова и снова. Игра начинается с предложения выигрыша в 1 доллар тому, кто сделает самую высокую ставку. Сначала игра как будто бы апеллирует к мотиву алчности: если наивысшая ставка — 4 цента, тогда доллар уй-дет за 4 цента, и победитель получит прибыль в 96 центов. Однако другие студенты, которые видят, что кто-то из их числа, похоже, получит сейчас доллар практически даром, выступают с более высокими ставками. Черта, делающая эту игру социальной ловушкой, такова: человек, предложивший вторую по величине ставку, также обязан платить. Таким образом, если один студент ставит 4 цента, а второй ставит 10 центов, то предложивший наи-большую ставку выигрывает 90 центов, а второй теряет 4 цента. Из-за этого обстоятельства ни один не хочет быть вторым, так что в действительности может быть выгодно предложить больше доллара, если ваша ставка — вторая по величине (скажем, 90 центов), а ваш оппонент ставит целый доллар. По мере развития игры изначальная моти-вация алчности замещается возрастающим стра-хом потери. На занятиях мы часто наблюдали, как студенты попадаются на этот крючок, и раз даже видели, как ставки поднялись выше 20 долларов. Столь же неумеренное возрастание ставок неодно-кратно имело место при лабораторном проведении этой игры в маленьких группах (Teger, 1980).

В реальной холодной войне и Советский Союз, и Америка поначалу думали, что могут получить легкую выгоду (когда Соединенные Штаты создали первую ядерную бомбу, один из сенаторов назвал ее «подарком от Бога»). Несколько ядерных бомб, используемых как сдерживающая сила, первое время казались гарантией мирных взаимоот-ношений. Но, подобно игрокам «в доллар», лиде- ры двух стран вскоре попались в ловушку страха потерять, если другая сторона вырвется вперед в производстве оружия. Потери для игроков «в доллар» состояли в небольшой сумме наличными и в возможной «потере лица», и оба этих мотива, но в гораздо большем масштабе, сыграли свою роль, подталкивая Соединенные Штаты и Совет-ский Союз делать поистине необъятные вложения в создание ядерного оружия.

Перцептуальные дилеммы

Несмотря на все свидетельства того, что враж-дебность вызывает ответную враждебность, исто-рия человечества неуклонно повторяется в неудачных попытках использовать агрессивное принуж-дение в качестве способа договориться. Например, бомбардировка нацистами жилых районов Лондона была предпринята для того, чтобы заставить Британию сдаться. Вместо этого она только укрепила решимость англичан сражаться. Тем не ме-нее, когда американцы вступили в коалицию с Англией против Германии, они повторили историю, сбросив бомбы на немецкое гражданское населе-ние, в надежде, что это ослабит моральный дух Германии. И снова бомбардировки не очень-то помогли ослабить волю немцев к сопротивлению (Rothbart & Hallmark, 1988). Если угрозы и попытки принуждения регулярно приводят к провалу в лабораториях и в реальной жизни, почему они так часто используются? Социальные психологи Майрон Ротбарт и Уильям Холлмарк (Rothbart & Hallmark, 1988) предполагают, что частично ответ на этот вопрос имеет отношение к простой когни-тивной тенденции «благосклонности к своей груп-пе» и «предубеждению к чужим группам».

В своих лабораторных экспериментах Ротбарт и Холлмарк предлагали студентам сыграть роли министров обороны «Таконии» и «Навалии», двух гипотетических государств, расположенных на одном острове и имеющих общую историю кон-фликта. «Министров обороны» просили оценить несколько стратегий воздействия на противника. Стратегии варьировались от приглашений к со-трудничеству (например, одностороннее сокра-щение производства военных подводных лодок на 20%, с ожиданием, что противник ответит подобными же сокращениями в своей артиллерии) до принуждения (строительство новых подводных лодок и угрозы использовать их, если противник не сократит свою дальнобойную артилле-рию). Хотя «министры» Таконии и Навалии читали описание одного и того же конфликта, их идеи относительно эффективности разных стратегий оказались зеркально противоположными. Студенты, играющие роль министров обороны Таконии, считали, что их собственная страна положительно отреагировала бы на стратегию сотрудничества, но на противников из Навалии, вероятно, следует действовать принуждением. «Навалийцы», однако, считали, что Навалия наилучшим образом ответила бы на сотруднические инициативы, но для Таконии необходимо принуждение, чтобы призвать ее к порядку.

Поскольку студенты, игравшие роли министров обороны Таконии и Навалии, не испытыва-ли гневного желания покарать противника, которое могло служить мотивом бомбардировок Северного Вьетнама или Германии, Ротбарт и Холлмарк (Rothbart & Hallmark, 1988) доказы-вают, что их результаты являются следствием свойств «минимальной группы», рассмотренных нами в главе 3, посвященной предубеждениям. Разделение людей на две группы приводит к тому, что они начинают судить о своей собствен-ной группе в положительном смысле (как о го-товых к сотрудничеству, например), а о другой стороне — в отрицательном смысле (как об упрямых и неуступчивых).

Рис. 5.9. Перцептуальная дилемма

Сенаторы США, ответившие на вопросы социальных психологов во время холодной войны, совершенно правильно полагали, что ни одна сторона не хочет разоружаться, когда другая сторона будет продолжать наращивать свою силу. Однако они считали, что «наша группа» (Соединенные Штаты) больше желает взаимного разоружения, тогда как «чужая группа» (Советский Союз) предпочитает «подлую» альтернативу продолжения подготовки к ядерной войне, пока Соединенные Штаты будут разору-жаться. Анализ утверждений советских лидеров показал, что советская сторона также хотела разоружения, но была уверена в том, что Соединенные Штаты больше всего желают продолжать создавать ядерное оружие, в то время как Советский Союз бу-дет становиться слабее.

Групповые предубеждения студентов, игравших роли министров обороны Таконии и Навалии в ла-бораторном эксперименте, были достаточно без-вредными. Однако такие же групповые предубеж-дения проявляются в реальных международных отношениях, где они могут иметь катастрофиче-ские последствия. Скотт Плаус (Plous, 1985) обна-ружил свидетельства того, что и американские, и советские лидеры хотели взаимного разоружения, но и те и другие считали, что противная сторона желает ядерного превосходства. Плаус утверждал, что обе стороны попались в ловушку перцепту- альной дилеммы, злосчастного сочетания соци-альной дилеммы и предубежденности по отноше-нию к внешней группе. В перцептуальной дилемме каждая из сторон конфликта считает, что наилуч-шим вариантом для обеих сторон было бы сотруд-ничество, но в то же время уверена, что другая сторона готова с радостью эксплуатировать, но не поддерживать попытки сотрудничества.

Перцептуальная дилемма (perceptual dilem-

a) — сочетание социальной дилеммы с предубе-жденностью по отношению к чужой группе, когда каждая из сторон конфликта считает, что наилучшим для обеих сторон было бы сотрудничество, но в то же время уверена, что другая сторона предпочла бы, чтобы «мы» сотрудничали, а «они» этого не делали.

Чтобы проверить гипотезу о том, что советские и американские лидеры в 1980-е годы оказались пойманными в силки перцептуальной дилеммы, Плаус разослал членам Сената США вопросни-ки. Он просил сенаторов оценить желательность дальнейшего вооружения или разоружения Аме-рики в случае, если Советский Союз будет либо вооружаться, либо разоружаться. Сенаторов спра-шивали также, что, по их мнению, предпочел бы Советский Союз. Результаты (представленные на рис. 5.9) показывают, что американские сенаторы считали наилучшим для Соединенных Штатов исходом двустороннее разоружение. Они активно возражали как против продолжающейся эска-лации, так и против разоружения Соединенных Штатов перед лицом вооружающегося Советского Союза. К несчастью, американские сенаторы полагали, что советские лидеры видят вещи совер-шенно по-иному. Хотя они и считали, что совет-ская сторона также одобрила бы взаимное раз-оружение, но думали, что Советский Союз скорее предпочтет продолжать вооружаться, если Соеди-ненные Штаты будут разоружаться. При таких об-стоятельствах у Соединенных Штатов не остава-лось никой альтернативы, кроме непрерывного производства нового оружия. Однако опрос, про-веденный среди советских лидеров, показал, что советская сторона думала как раз противоположное (Guroff & Grant, 1981). Сами советские руково-дители считали контроль вооружений важным делом, но при этом были твердо уверены, что амери-канцы предпочтут наращивать свой арсенал.

Эти открытия доказывают, что ни советская, ни американская сторона не руководствовались чисто агрессивными намерениями, разворачивая гонку вооружений. Вместо этого они, главным образом, старались продемонстрировать сопернику свой угрожающий потенциал. К несчастью, на-правленные на принуждение угрозы часто вопло-щаются в жизнь сами по себе, если две стороны используют их друг против друга. Как мы говори-ли в предыдущем разделе, результаты лаборатор-ных исследований доказывают, что угрозы обычно приводят к эскалации конфликта (Deutsch, 1986). Один анализ девяносто девяти серьезных международных конфликтов (включающих пере-мещения войск, блокады портов, отзыв послов, и т. д.) обнаруживает, что если этим конфликтам не предшествовала гонка вооружений, то только 4% из них приводили к войне. С другой стороны, среди тех конфликтов, которым предшествовала гонка вооружений, настоящей войной заверша-лись 82% (Wallace, 1979).

Хотя холодная война закончена и Советский Союз распался, большая часть ядерного оружия, созданного Советским Союзом и Соединенными Штатами, до сих пор существует. И поскольку его так много, до сих пор остается опасность, что ядерная война может начаться по чистой слу-чайности. Кроме того, некоторые другие страны, такие как Китай, Индия, Израиль и Пакистан, сегодня владеют ядерным оружием или техноло-гиями его создания. Могут ли успехи социальной психологии помочь нам решить проблемы, кото-рые поставили перед нами достижения физики в сфере военных технологий?

Внимание:практика

^ ПОБУЖДЕНИЕ ГРУПП

К СОТРУДНИЧЕСТВУ С ПОМОЩЬЮ СТРАТЕГИИ GRIT

Мы рассмотрели несколько факторов, препят-ствующих международному сотрудничеству. Люди по природе своей привыкли разделять окружаю-щих на любимые свои группы и презираемые группы чужих (Krebs & Denton, 1997; Tajfel & Turner, 1979). Конфликты, как только они возникают, склонны обостряться сами по себе (Deutsch, 1986). Гонка вооружений между двумя странами часто приводит к войне (Wallace, 1979). К счастью, однако, развитие конфликта по восходящей спирали не неизбежно: его можно повернуть вспять.

В главе 3 мы рассказывали о воюющих друг с другом отрядах мальчишек в летнем лагере «Робберс Кэйв» (Sherif et al., 1961). Но когда они были вынуждены работать вместе ради общей цели, мальчики из разных отрядов сумели пре-одолеть свои чувства соперничества и даже стали испытывать симпатию друг к другу. Это открытие убеждает нас, что страны, вовлеченные в конфликт, могут способствовать установлению мира, работая вместе ради взаимно выгодных целей (таких, как поиск лекарства против рака или СПИДа). Однако заменить международное со-перничество международным сотрудничеством, вероятно, легче на словах, чем на деле. Пока две стороны замкнуты в тисках конфликта, каждая из них не доверяет другой и боится эксплуата-ции. Как мы упоминали выше, лабораторные ис-следования в самом деле показывают, что пред-ложения сотрудничества без всяких условий часто могут быть эксплуатируемы (Deutsch, 1986).

В качестве способа выйти из двусторонней ди-леммы нарастающих угроз и эксплуатируемого усмирения психолог Чарльз Осгуд (Osgood, 1962) предложил стратегию GRIT. GRIT (сокращение английского названия «Постепенные и взаимные инициативы по ослаблению напряженности» — «Graduated and Reciprocated Initiatives in Tension Reduction») — это стратегия прерывания спираль-ного развития конфликта путем публичных пред-ложений противнику отвечать взаимностью на шаги к деэскалации. Чтобы разорвать спираль конфликта, Осгуд советовал одной из вовлечен-ных сторон начать с мирной инициативы. Что-бы не показаться или действительно не стать слабее от такого примирительного движения, Осгуд предлагал делать первый шаг маленьким. Вместе с таким маленьким начальным мирным предложением сторона-миротворец, использующая GRIT, делает публичное заявление о том, что далее по-следуют все более и более существенные шаги по ослаблению напряженности конфликта, если другая сторона будет отвечать тем же на мирные инициативы первой. Взаимно отвечая на посте-пенно увеличивающиеся сокращения вооруже-ний, обе стороны могут таким образом избежать того, чтобы, предлагая мир, самим оказаться в не-выгодном положении. Прелесть стратегии GRIT в том, что не вызывая друг друга на все более острое соперничество, применяющие ее противники вовлекаются во все более широкое сотрудничество.

GRIT (Graduated and Reciprocated Initiatives in Tension Reduction, Постепенные и взаимные ини-

нности] — стра-тегия прерывания спирального развития конфликта путем публичных предложений противнику отве-чать взаимностью на шаги к деэскалации.

Стратегия GRIT показала себя эффективной в конфликтных ситуациях, разыгранных в лабора-тории (Lindskold, 1983). Работает ли она в реальном мире международных отношений? Очевидно, Джон Ф. Кеннеди использовал подобную стра-тегию, чтобы остановить эскалацию конфликта с СССР вокруг советских ракет на Кубе (Etzoni, 1986). Агрессивный спор с Советским Союзом о размещении его ракет на Кубе вылился в реальную опасность настоящей ядерной войны. Через во-семь месяцев после кризиса Кеннеди призвал по-ложить конец конфликту между Соединенными Штатами и Советским Союзом и сделал односто-роннее предложение в области разоружения: Со-единенные Штаты прекращают атмосферные ис-пытания ядерного оружия и не будут возобновлять их до тех пор, пока другая сторона не произведет аналогичное испытание. Таким способом он пре-доставил советским лидерам шанс последовать его примеру. Через пять дней советский лидер Никита Хрущев откликнулся речью, в которой он при-ветствовал предложение Кеннеди и призывал покончить с наращиванием ядерных вооружений. Хрущев также поддержал мирную инициативу Кеннеди прекращением производства стратегических бомбардировщиков. Месяц спустя две страны начали переговоры и позже, тем же летом, подписали конвенцию о ядерных вооружениях.

В 1980-е годы советский лидер Михаил Горбачев использовал очень похожую стратегию для того, чтобы призвать американского прези-дента Рональда Рейгана за стол переговоров. Горбачев начал с одностороннего моратория на испытания ядерного оружия в Советском Союзе и обещал продолжить его, если Соединенные Штаты последуют примеру. Когда Соединенные Штаты этого не сделали, Горбачев продемонстрировал свою решительность, возобновив ядерные испытания. Однако его первый миролю-бивый жест был тепло принят американским общественным мнением, поэтому на следующий год Горбачев решил сделать еще одну попытку, пригласив американских инспекторов прове-рить сокращения в вооружениях, произведенные Советским Союзом. На этот раз он добился успеха, и Рейган согласился подписать договор о со-кращении ядерных вооружений с обеих сторон. Политика взаимных уступок Горбачева в дейст-вительности привела к счастливому результату и, возможно, явилась ключом к окончанию холодной войны.

Стратегия GRIT, так же как и стратегия «как аукнется, так и откликнется» или стратегия ка-рательного сдерживания, вовлекает противников в динамическое взаимодействие по определен-ной схеме. Есть, однако, очень важное отличие. Вместо того чтобы стимулировать конфликт или стабилизировать уже имеющую место мирную си-туацию, она предлагает схему эскалации миро-творчества.

GRIT и конец холодной войны.

Советский лидер Горбачев использовал вариант стратегии GRIT — постепенных и взаимных инициатив по ослаблению напряженности, — для того чтобы остановить раскручивание конфликтной спирали производства ядерного вооружения. За свои усилия он получил Нобелевскую Премию Мира. На этой фотографии Горбачев изображен вместе с бывшими прези-дентами США Рейганом и Бушем-старшим.

Резюме

Цель защиты своей группы связана с несколь-кими факторами, относящимися к личности человека: ориентацией на доминирование, автори-тарностью и упрощенными представлениями о конфликте. Она может активизироваться сопер-ничеством между группами или угрозами со стороны другой группы. На уровне взаимодействия такая мотивация может привести к «замыканию» в рамках стратегии соперничества или сотрудни-чества. Стратегия «как аукнется, так и отклик-нется», состоящая в том, чтобы отвечать взаим-ностью как на сотрудничество, так и на сопер-ничество, может быть наиболее эффективной для стабилизации мирных отношений. Эскалация взаимоотношений соперничества, подобная холодной войне, является типом социальной ловушки, с течением времени втягивающей участников во все более дорогостоящие действия. Такие ди-леммы усугубляются предубежденностью по отно-шению к чужой группе, заставляющей участников считать, будто их противник, но не они сами, ско-рее отреагирует на принудительные стратегии и менее заинтересован во взаимовыгодном сотруд-ничестве. Стратегия GRIT — это техника, предна-значенная для того, чтобы перевернуть схему взаимодействия, заменив эскалацию соперниче-ства эскалацией сотрудничества. Характеристики личности, ситуации и взаимодействия, связанные с обеими целями, рассмотренными в этой главе, в обобщенном виде приведены в табл. 5.3.

Повторение:

КОНТРАСТНЫЕ МИРЫ БУДУЩЕГО

Мы открыли эту главу контрастирующей картиной двух различных путей, по которым может пойти человечество. Один из них разворачивается на полуострове Индостан, где Бангладеш, Восточная Индия и Пакистан продолжают уве-личивать свое население и углублять региональ-ные конфликты, отбрасывая себя тем самым далеко от прошлого столетия. Другой мы можем наблюдать в Западной Европе, где рост населения замедлился до полной стабилизации, широ-кая публика осознала необходимость защиты ок-ружающей среды, а бывшие враги объединились в союз, построенный на принципах сотрудни-чества. Если человечество пойдет по первому пути, люди будут продолжать уничтожать ресурсы планеты, драться за все более скудные ос-татки и наносить непоправимый ущерб океанам, атмосфере и другим видам живых существ Земли. Обратившись ко второму пути, люди будут жить в более спокойной, более зеленой и более гармоничной среде, и в буквальном смысле спасут свою планету.

В этой главе мы видели, как все три проблемы: перенаселение, разрушение окружающей среды и межнациональные конфликты, — концептуально связаны с феноменом социальных ловушек, то есть ситуаций, в которых эгоистический поиск немедленной выгоды ведет, в длительной пер-

Таблица 5.3 Цель Личность Ситуация Получе- • Ценностная ориента • Распределение во време ние не- ция личности: просо- ни положительных и отри медлен- циальная (альтруисты цательных последствий ного и кооператоры) или эгоизма удовле- эгоистическая (инди • Описательные и предпи творе- видуалисты и сорев сывающие нормы относи ния нователи) тельно эгоистического или ориентированного на группу поведения. Защита • Ориентация на социаль- • Соперничество за недо- себя и ное доминирование стающие ресурсы дорогих • Гендер • Взаимодействие на уров- нам людей • Авторитарность не групп или отдельных • Точка зрения сдержи людей вания и точка зрения • Угрозы спирального развития • Стрессовая ситуация,в конфликта которой лидеры принима- • Упрощенные представ ют решения ления о конфликте • Культурные предубеждения в процессе общения • Цели, действующие в социальных дилеммах, и связанные с ними характеристики личности, ситуации и взаимодействия

Взаимодействие

Командно-контролирующие политики апеллируют к страху. Они могут вызвать сопротивление и работают, только если нарушители уверены, что их поймают

Рыночно-обоснованные политики апеллируют к алчности. Они вызывают меньше сопротивления, но могут быть экономически нереализуемыми

Добровольческие политики апеллируют к социальной ответствен-ности. Они не требуют никаких полицейских усилий правительства, но терпят неудачу, если люди действительно эгоистичны

Группы или отдельные люди могут «замыкаться» на повторении схемы либо соперничества, либо сотрудничества

Стратегия «как аукнется, так и откликнется» отвечает взаимностью как на сотрудничество, так и на соперничество, стабилизируя взаимоотношения

Эскалация соперничества, подобная «игре в доллар», — это форма социальной ловушки. Предубежденное отношение к внешним группам создает перцептуальные дилеммы, когда противник видится более желающим соперничать

Стратегия GRIT заменяет эскалацию соперничества эскалацией сотрудничества 2. спективе, к катастрофе для группы. Что касает-

ления, то здесь отдельные люди действуют в соответствии с самым первичным индивидуальным эгоистическим мотивом — стремлением воспроизводить собственные гены. Так как растущему населению требуется больше пищи, те, кто собирает дань с океанов и лесов, ежедневно встают перед классической социальной дилеммой: хотя в интересах большей группы использовать ресурсы медленно, соображения эгоистической выгоды диктуют каждому отдельному рыбаку или лесорубу брать сегодня максимально возможное количество добычи. Результат, как в случае с королевскими крабами на Аляске, часто бывает катастрофическим для всех заинтересованных сторон. Точно так же международные конфликты нередко демонстрируют черты социальной ловушки другого типа, которая хорошо иллюстрируется «игрой в доллар». В ловушках этого вида изначальное желание добиться того, что кажется благоприятным исходом (выиграть доллар или отпугнуть потенциального соперника), оборачивается страхом потери лица и все более обширными затратами ресурсов.

Модель социальных ловушек привлекает тем, что она ясно показывает, как устанавливается порядок в сложных системах. «Замыкание» в циклически повторяющихся схемах берет начало в индивидуальных мотивах горстки международных лидеров, или нескольких тысяч ловцов крабов, или миллиардов людей, принимающих решения о планировании семьи и обращении со своим мусором. Одна из наиболее замечательных черт таких сложных систем состоит в том, что их часто можно заставить двигаться в совершенно ином направлении с помощью лишь небольшого толчка (Nowak & Villacher, 1998). Так же как несколько угроз порой затягивают людей в замкнутую схему конфликта, несколько актов доверия в рамках стратегии GRIT могут направить два народа на путь сотрудничества.

Хотя иногда кажется, что инерции роста населения и международных конфликтов невозможно противостоять, пример Италии и Западной Европы убеждает, что поток событий можно обратить вспять. Демографы предлагают одно очень простое решение: широкое распространение знаний о способах и технологиях планирования семьи. Технологии планирования семьи дают нам элегантное решение, поскольку здесь нам не прихо- дится убеждать миллиарды людей подавлять свои примитивные эгоистические сексуальные желания. Вместо этого они обеспечивают «короткое замыкание» естественного цикла и одновременно апеллируют к другому общечеловеческому мотиву, — желанию контролировать размер семьи в условиях растущей плотности населения. Последняя оставшаяся проблема, однако, является не технологической, а социальной: люди должны использовать существующие знания и технологии для ограничения размера своих семей и более разумно пользоваться ресурсами планеты (см., например: Bryan, Aiken & West, 1996; Oscamp, 2000).

Чтобы встать на путь к более светлому из двух вариантов будущего, нам следует лучше понимать истоки различных мотивов, движущих разными людьми. Большинство попыток вмешательства со стороны правительства строится на использовании «командно-контролирующего» подхода, карательной политики, которая работает, только когда нарушители ожидают быть пойманными и наказанными. Более того, если государства пытаются использовать принудительные манипуляции этого типа друг против друга, они вызывают к действию примитивные мотивы защиты своей группы и социального доминирования, которые только усугубляют существующие проблемы. Напротив, обращение к эгоистическому материальному интересу может привести к тому, что люди добровольно станут практиковать поведение, идущее на пользу группе. Подход, основанный на вознаграждениях, может работать даже на международном уровне, как в случае возникновения Европейского Сообщества или двухвекового успешного (большей частью) сотрудничества отдельных штатов, составляющих Соединенные Штаты Америки. И наконец, апеллирование к социальной ответственности пробуждает наиболее благородные из человеческих мотивов, как в случае, когда группы, занимающиеся охраной окружающей среды, спасают дождевые леса, или ООН предпринимает шаги для помощи голодающему населению Африки, или свободного распространения информации о планировании семей в беднейших регионах мира.

Обнаружение простой динамики социальных ловушек, лежащей в основе комплексных глобальных проблем, открывает перед нами оптимистическую перспективу. Возможно, социальные науки смогут найти решения проблем, которые не могут быть разрешены посредством технологических нововведений. Корни всех этих величайших проблем лежат в поведении, эмоциях и мышлении, и их решение может стимулировать наиболее важные и волнующие открытия наступающего века.

ИТОГИ ГЛАВЫ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНЫХ ДИЛЕММ

Социальная дилемма — это ситуация, в которой для каждого отдельного человека наиболее прибыльно искать личную выгоду, если только большинство не выбирает такой эгоистиче-ский способ действий; в последнем случае проигрывает вся группа.

«Трагедия общественной собственности» — пример дилеммы управления самовоспроизводящимися ресурсами, состоящей в том, что члены группы совместно владеют неким само-возобновляющимся ресурсом, который будет продолжать приносить прибыль, если только члены группы не исчерпают его чрезмерно активным использованием.

Дилемма общественных благ — это ситуация, когда вся группа выигрывает, если некоторые из ее членов вносят что-то в фонд общественного блага, но если слишком мало людей сделают вклады, это благо может быть утрачено.

Проблемы перенаселения, разрушения окружающей среды и межнациональных конфликтов — это особого вида дилеммы, возникающие на уровне народов и населения планеты в целом. Каждая из них противопоставляет краткосрочные интересы отдельных людей долговременной пользе для всего человечества. Эти глобальные дилеммы взаимосвязаны и способны взаимно усугублять друг друга.

ПОЛУЧЕНИЕ

НЕМЕДЛЕННОГО УДОВЛЕТВОРЕНИЯ

Социальная ловушка — это ситуация, в которой отдельные люди или группы движимы стремлением к немедленному вознаграждению, но в конце концов страдают от неприятных или летальных последствий. Причины возникновения социальных ловушек лежат в различии между краткосрочными и долгосрочными по-следствиями, игнорировании долгосрочных последствий или скользящем характере под-креплений.

Личностные факторы, воздействующие на стремление получить немедленное вознаграждение, включают в себя ценностную ориента-цию. Альтруисты и кооператоры — это люди с просоциальной ориентацией, тогда как индивидуалисты и соревнователи имеют эгоистическую ориентацию. У эгоистов обычно бывает меньше братьев и сестер, в то время как у про- социально настроенных людей, как правило, больше старших братьев и сестер, особенно сестер. Во взрослые годы эгоистическая ориентация связана с меньшим доверием и меньшей уверенностью в отношениях с другими людьми.

Ситуационные факторы, влияющие на данное стремление, включают краткосрочные и долгосрочные последствия бережливого или расточительного поведения. Чтобы помочь сбережению ценных ресурсов, можно использовать альтернативные технологии, устраняю-щие долговременные негативные последствия, перемещать будущие негативные последствия в настоящее, организовывать немедленное наказание за нежелательное поведение и подкреплять желательные альтернативы. Социальные решения включают активизацию дескриптивных и инъюнктивных норм, в том числе нормы обязательности.

Чтобы заставить людей вести себя менее близоруко, командно-контролирующие политики обращаются к страху наказания. Рыночно-обос- нованные политики апеллируют к эгоистическому интересу отдельных людей. Добровольческие политики апеллируют к норме социальной ответственности и лучше всего работают по отношению к людям с просоциальной ори-ентацией.

ЗАЩИТА СЕБЯ

И ДОРОГИХ НАМ ЛЮДЕЙ

1. Ориентация на социальное доминирование подразумевает желание, чтобы собственная группа доминировала над всеми остальными. Во всех культурах мужчины склонны демонстрировать более сильную ориентацию на социальное доминирование, чем женщины. Авторитарные личности с почтением относятся к власти, очень уважают силу, моралисти- чески агрессивны и этноцентричны. Лидеры, которым близка точка зрения сдерживания, считают, что любой признак слабости будет эксплуатируем противником и что нужно показывать свою готовность использовать военную силу. Те, кто придерживается точки зрения спирального развития конфликта, полагают, что демонстрация мирных намерений уменьшит склонность противника защищаться.

Авторитарные тенденции обычно нарастают в условиях экономической угрозы. Простое разделение людей на две группы может усилить их склонность к соперничеству. Сотрудничество между группами способно привести к ослаблению предубеждений по отношению к чужим группам.

Методика серийно-временного анализа проверяет два или более повторяющихся во времени события на исторические связи. Серийно-временное исследование Японии показало, что открытость иностранным влияниям приводила к росту творческих возможностей в сфере искусства два поколения спустя.

В разыгранных в лаборатории конфликтах применение угроз усиливало соперничество. Хотя сотрудничество без всяких условий, как правило, оборачивается эксплуатацией, карательная стратегия сдерживания — также не лучший вариант, она вызывает гнев у противника и приводит к эскалации конфликта. Некарательная стратегия сдерживания, по всей видимости, ослабляет конфликт и помогает игрокам максимизировать совместную выгоду. Международные лидеры во время конфликтов склонны демонстрировать упрощенное мышление, возможно, из-за того, что тревога на-кладывает дополнительную нагрузку на когнитивные ресурсы.

Угрозы и жесты сотрудничества, направленные от одного народа к другому, иногда могут неправильно интерпретироваться из-за куль-турных различий в формах общения.

Стратегия «как аукнется, так и откликнется», отвечающая аналогичными действиями как на соперничество, так и на сотрудничество, наиболее эффективно стабилизирует обстановку в условиях конфликтной ситуации. «Долларовая игра» — это социальная ловушка, вызывающая международные конфликты типа холодной войны. Международные конфликты усугубляются воздействием перцептуальной дилеммы, когда каждый из противников верит, что другая сторона желает не примирения, а нечестного и односторонне выгодного решения.

Стратегия GRIT («Постепенные и взаимные инициативы по ослаблению напряженности») — это техника, помогающая заменить эскалацию конфликта эскалацией сотрудничества. КЛЮЧЕВЫЕ ТЕРМИНЫ

Альтруист (Altruist) —человек, ориентированный на то, чтобы приносить пользу группе, даже если это подразумевает некоторые жертвы для себя лично.

Дилемма общественных благ (Public goods dilemma) — ситуация, в которой (1) вся группа может выиграть, если некоторые из ее членов внесут что-то в фонд общественного блага, но (2) каждому отдельному человеку выгодно «ездить зайцем», если достаточное количество других людей сделают вклады.

Дилемма управления самовоспроизводящимися ресурсами (Replenishing resource management dilemma) — ситуация, когда члены группы совместно пользуются самовозобновляющимся ресурсом, который будет продолжать приносить им прибыль, если они не исчерпают его чрезмерной эксплуатацией, но при этом каждому отдельному человеку выгодно брать так много, как он только может.

Добровольческая политика (Voluntarist policy) —

обращение к изначальному чувству социальной ответственности, свойственному людям.

Индивидуалист (Individualist) — человек, ориентиро-ванный на то, чтобы добиваться максимальной личной выгоды, независимо от того, что получает остальная часть группы.

Интегративная сложность (Integrative complexity) —

степень, в какой человек демонстрирует упрощенное мышление в категориях «черное и белое», в противоположность признанию всех сторон спора.

Командно-контролирующая политика (Command- and-control policy) — предписанные законом установ-ления с использованием силы для наказания наруши-телей.

Кооператор (Cooperator) —человек, ориентированный на совместную работу для создания максимальной выгоды одновременно для себя и для группы.

Ксенофобия (Xenophobia) — страх и недоверие по отношению к чужакам, иностранцам.

Перцептуальная дилемма (Perceptual dilemma) —

сочетание социальной дилеммы с предубежденностью по отношению к чужой группе, когда каждая из сторон конфликта считает, что наилучшим для обеих сторон было бы сотрудничество, но в то же время уверена, что другая сторона предпочла бы, чтобы «мы» сотрудничали, а «они» этого не делали.

Рыночно-обоснованная политика (Market-based policy) — предложение вознаграждений тем, кто ограничивает свое социально вредное поведение. Серийно-временной анализ (Time-series analysis) —

методика, состоящая в том, что два или более похожих события, имевших место в разное время, проверяются на связь с другими событиями.

Скользящее подкрепление (Sliding reinforcer) —

стимул, в маленьких дозах несущий вознаграждение, которое сменяется наказанием, если тот же стимул появляется в больших дозах.

Соревнователь (Competitor) — человек, ориентированный на достижение лучшего результата, по сравнению с другими игроками, независимо от того, будет его личный выигрыш высоким или низким в абсолютном смысле.

Социальная дилемма (Social dilemma) — ситуация, в которой каждый отдельный индивидуум выигрывает, действуя эгоистически, однако в случае, если каждый выберет эгоистическую альтернативу, проигрывает вся группа.

Социальная ловушка (Social trap) — ситуация, когда отдельные люди или группы людей испытывают соблазн добиться немедленного вознаграждения, что должно привести в дальнейшем к неприятным или летальным последствиям.

Стратегия «как аукнется, так и откликнется» (Tit- for-tat strategy) — тактика переговоров, при которой человек отвечает соперничеством на соперничество и сотрудничеством на сотрудничество.

Точка зрения сдерживания (Deterrence view) —убеждение, что любое проявление слабости будет эксплуа-тироваться противником, и лидеры обязаны демонстри-ровать свою готовность использовать военную силу.

Точка зрения спирального развития конфликта (Conflict spiral view) —убеждение, что эскалация между-народных угроз заставит противника чувствовать себя в опасности, и поэтому лидеры должны демонстрировать мирные намерения, чтобы уменьшить направленную на самозащиту враждебность противника.

GRIT (Graduated and Reciprocated Initiatives in Tension Reduction, Постепенные и взаимные инициативы по ослаблению напряженности) — стратегия пре-рывания спирального развития конфликта путем публичных предложений противнику отвечать взаимностью на шаги к деэскалации.