Предел-сила формы

Если Гуссерль и критикует все предикаты, относимые к среде зо логоса, он никогда не критикует само понятие медиума. Выразительный слой — это медиум, т. е. одновременно среда и средство, принимающий смысл эфир и средство доведения смысла до понятийной формы.

Следовательно, теория — это имя того, что не может ни обойтись без объективации в медиуме, ни терпеть малейшее искажение с его стороны. Не существует научного смысла (Sinn) без желания-сказать (bedeuten), но наука по своей сущности обязана ю требовать полной однозначности, абсолютной прозрачности дискурса. У науки должна быть потребность в том, чтобы то, в чем она нуждается (т. е. дискурс как чистое «желание-сказать»), ничему не служило — только надзору и взору за смыслом, который она ему доверяет. Нигде дискурс не может быть одновремен- 15 но более продуктивным и более непродуктивным, чем в качестве среды теории.

Если непродуктивная продуктивность является телосом выражения, этим подтверждается, что логико-научный дискурс постоянно функционировал у Гуссерля в качестве образца любо- 20 го возможного дискурса.

>рма и желание-сказать..

Весь анализ отныне должен теперь смещаться между двух понятий или двух значений.

В лучшем случае, т. е. в случае совершенного перекрывания двух слоев, имелся бы параллелизм. Понятие параллелизма реа-лизовывало бы одновременно совершенное соответствие И не- 35 смешение. А в соответствии с аналогией, которую следовало бы обдумать, здесь оно играло бы столь же решающую роль, как и в том случае, когда Гуссерль специально вводит его для описания отношений между чисто психическим и трансцендентальным.

Параллелизм двух слоев может быть совершенным перекры- 40 ванием, только если желание-сказать (если не действительный дискурс) полностью воспроизводит смысл нижележащего слоя. Всегда имеется определенное перекрывание двух слоев, иначе феномен выражения вообще не образовывался бы, но это перекрывание может не быть полным: «Кроме того, следует подчерк- 45

нуть различие между полным (voll standi gem) выражением и неполным (unvollstandigem). Единство выражающего и выражаемого в феномене является единством некоторого перекрывания (Deckung), но не необходимо, чтобы высший слой распространял 5 на весь нижний слой свою функцию выражения. Выражение является полным, когда оно ставит (auspragt) понятийную печать желания-сказать на все синтетические формы и материи (Materien) нижележащего слоя; оно не является полным, когда оно делает это только частично: так, сталкиваясь со сложным ю процессом, например прибытием повозки, которая привозит долгожданных гостей, мы, находясь в доме, кричим: “Повозка!”, “Гости!”. Естественно, это различие полноты пересекается с раз-личием относительных ясности и отчетливости» (§ 126).

До этого момента можно было думать, что неполнота выра- 15 жения и непараллелизм этих двух слоев имеют фактическое или случайное значение; и что даже если такой факт случается часто, если он почти всегда затрагивает наш дискурс в его совокупности, он все равно не относится к сущности выражения.

о Л /

§ Но, рискуя скомпрометировать определенную аксиому (не-

-э- 25 продуктивное и отражающее значение выражения), Гуссерль

| также выявляет сущностную неполноту выражения — непол-

С ноту, которую никогда не сможет устранить никакое усилие,

поскольку она зависит именно от понятийной формы, от самой

формальности, без которой выражение не было бы тем, чем оно

зо является. Тогда как ранее Гуссерль, казалось, собирался настаи-

§: вать на отражательной, репродуктивной, повторительной приро-

g де выражения, на его Abbilden, и, соответственно, нейтрализовать

^ его воздействия и меты, его силу преобразования и преломления,

g его Einbilden, теперь он, напротив, настаивает на сущностном

35 смещении выражения, которое всегда будет ему мешать точно

переиздавать слой смысла. Желание-сказать (bedeuten) никогда

не будет двойником смысла (Sinn) — самое это различие является

не чем иным, как различием понятия. Мы должны прочитать весь

этот параграф:

40 «Выражение обладает также видом неполноты, совершенно

отличным (Eine total andere Unvollstandigkeit) от только что нами указанного, — такой вид принадлежит к сущности выражения как такового, а именно к его всеобщности (Allgemeinheit). “Можно ли” выражает пожелание вообще, императивная форма выра- 45 жает приказ, “могло бы” выражает догадку или догадку как тако-

вую и т. д. Все, что вводит в единство выражения более узкое определение, само в свою очередь выражается во всеобщности. Всеобщность, свойственная природе выражения, предполагает в самом своем смысле, что все частные черты выражаемого никогда не могут отразиться (sich reflektieren) в выражении. Слой 5 желания-сказать не является, в принципе не может быть неким удвоением (Reduplikation) нижележащего слоя».

Отсылая ко всей проблематике полных и неполных выражений в «Логических исследованиях», Гуссерль здесь упоминает все значения нижележащего слоя, которые в принципе не могут ю повториться в выражении (качества ясности, отчетливости, модификации внимания и т.

Такое обеднение является самим условием научной формализации. Однозначность расширяется по мере того, как выполняется отказ от полного повторения смысла в желании-сказать. Сле- is довательно, нельзя даже сказать, что фактическая, привходящая, несущественная неполнота устраняется телеологией научного дискурса или что она включена в качестве временного препятствия в горизонт некой бесконечной задачи. Сам tilos научного дискурса включает как таковой отказ от полноты. Различие не 20 является здесь временным недостатком epistimi как дискурса, оно есть собственный ресурс эпистемы, положительное условие ее деятельности и ее производительности. Оно является как пределом научной силы, так и силой научного предела, пределом-си- лы формальности. 25

форма «есть» — его эллипс

Эти положения, как кажется, касались прежде всего отношения между формой высказывания и содержанием смысла, между зо порядком желания-сказать и порядком ноэмы вообще. Однако Ф

и желание-сказать..

Q

они предполагают существенное решение, относящееся на этот раз уже к отношению между самими высказываниями внутри ~

общей системы выразительности. Чтобы отношение выражения К смыслу МОГЛО получить ТО определение, которое МЫ ТОЛЬКО ЧТО 35 обрисовали, не нужно ли было уже признать абсолютную привилегию определенного типа высказываний? Нет ли между значением формальности и определенной структурой фразы существенного отношения? И одновременно — не существует ли между определенным типом ноэмы (или опыта смысла) и порядком же- 40 лания-сказать способности перехода, которая каким-то образом давала бы всей этой феноменологии логоса ее собственную воз-можность?

С этим вопросом мы возвращаемся к нашим первым шагам: как обстоит дело с понятием формы? Как оно вписывает феноме- 45

нологию в контуры метафизики? Как оно определяет смысл бытия в присутствии и даже в настоящем? Что заставляет его тайно сообщаться с тем отграничением смысла бытия, которое предлагает мыслить его преимущественно в вербальной форме настоя- 5 щего времени и, еще более узко, в третьем лице настоящего времени изъявительного наклонения? Что предлагает мыслить сообщничество формы вообще (eidos, morphe) и «есть» (esti)}

Восстановим контакт этих вопросов с текстом Гуссерля в пункте, где формальное обеднение только что было признано ю в качестве существенного правила. Проблема отношения между различными типами высказываний возникает тут вполне естественным образом.

Ответ на такой вопрос был подготовлен, его необходимость была заявлена на этапе анализа, который еще не касался слоя выражения. Тогда речь шла о том, чтобы внутри практических или 25 аффективных переживаний, внутри актов эстетической, моральной и т. п. оценки выявить очевидное «доксическое» ядро, которое, всегда позволяя мыслить ценности как отдельные сущие (же-лаемое как сущее-желаемое, приятное как сущее-приятное и т. д. (§ 114)), конституирует логичность, если так можно сказать, зо до-выразительного слоя. Именно потому, что этот молчаливый 8: слой всегда включает — или же всегда имеет возможность вос-

g становить — отношение к форме, он всегда может обратить свой cj аффективный, аксиологический опыт, свое отношение к тому, g что не является сущим-присутствующим, в опыт в форме сущего- % 35 присутствующего (красивое как сущее-красивое, желаемое как

сущее-желаемое, страшное-будущее как сущее-страшное-буду- щее, недоступное как сущее-недоступное и в пределе — отсутствующее как сущее-отсутствующее), и потому он без остатка отдается логическому дискурсу, контролируемому предикативной 40 формой, т. е. настоящим временем изъявительного наклонения глагола «быть» . На взгляд Гуссерля, это не только не отменяет

оригинальности практических, аффективных, аксиологических переживаний и дискурсов, но и обеспечивает им возможность безграничной формализации .

После демонстрации того, что «любой акт или любой коррелят акта заключает в себе явный или скрытый “логический” фактор» 5 (§ 117), Гуссерлю осталось лишь вывести отсюда следствия, касающиеся воспроизведения этих актов в выражении, и скорее подтвердить, а не открыть привилегию слова «есть» или предикативного суждения.

согласно необходимому, сознательному или рассчитанному предвосхищению того, кто осуществляет систематическое изложение, но, в некотором смысле, без его ведома. Можно, например, спросить себя, не руководила ли в действительности ссылка на вырази- 5 тельный слой — еще до того, как этот выразительный слой стал темой, — исследованиями до-выразительного слоя, позволив открыть в нем логическое смысловое ядро в универсальной и предположительно молчаливой форме сущего-присутствующего.

*

и

О

с;

х

-©-

Оч

О

С

И разве между бытием как сущим-присутствующим в форме ю желания-сказать (bedeuten) и сущим-присутствующим в так называемой до-выразительной форме смысла (Sinn) не был осуществлен некий неустранимый сговор, скрепляющий друг с другом два полюса, позволяющий также соотносить их друг с другом, артикулировать их во всей этой проблематике? Не здесь ли 15 место решения всех проблем, которые мы до этого момента выделили? Не становится ли в свете этого вопроса проблематичной сама идея выразительного языка? А с ней и возможность различия слоя смысла и слоя желания-сказать? И главное, могут ли отношения двух слоев мыслиться согласно категории выраже- 20 ния? Действительно, говорить, что описание базиса (смысла) тайно руководствовалось надстроечной возможностью желания- сказать, — это не значит, выступая против Гуссерля, оспаривать дуализм слоев и единство некоторого перехода, который соотносит их друг с другом. Не значит это и желания свести один слой к 25 другому или же расценить в качестве невозможного полное воспроизведение смысла в желании-сказать. Это и не реконструкция опыта (смысла) в качестве языка, особенно если под последним понимать дискурс, вербальную ткань; и не проведение критики языка из невыразимых богатств смысла. Это просто вопрошание

о другом отношении между тем, что называют, поднимая тем самым проблему, смыслом и желанием-сказать.

То есть о единстве смысла и слова в «есть»: которое могло теоретически пообещать воспроизведение любого языка в теоретической предикации именно потому, что уже телеологически 5 пообещало весь смысл желанию-сказать. И об отношениях между есть и формальностью вообще — ведь именно в очевидности есть (настоящего), в самой очевидности, предлагается вся трансцендентальная феноменология, рассмотренная в своем наивысочайшем устремлении — том устремлении, что проходит одновре- 10 менно через конституирование абсолютно формальной логики и формальной онтологии и через трансцендентальное описание присутствия для себя или изначального сознания.

9

С одной стороны, можно подумать, что смысл бытия был ограничен навязыванием формы, которая в своем наиболее от- is крытом значении и с момента возникновения философии предписала ему вместе с авторитетом «есть» границы присутствия, фор- му-присутствия, присутствие-в-форме, форму-присутствие . Но, с другой стороны, можно решить, что формальность — или формализация — ограничена смыслом бытия, который фактически, 20 во всей своей истории, никогда не отделялся от своего определения через присутствие, под превосходным надзором есть\ и что поэтому мысль формы обладает силой распространяться за пределы мысли бытия. Но то, что два выделенных таким образом Предела ЯВЛЯЮТСЯ ОДНИМ И тем же, иллюстрируется, быть может, 25 гуссерлевским предприятием: феноменология смогла довести до своего крайнего предела формалистское требование и подвергнуть критике все предшествующие формализмы только на основе мысли бытия как присутствия для себя, на основе определенного трансцендентального опыта чистого сознания. зо

Таким образом, мы, вероятно, должны не выбирать между двумя линиями мысли. Скорее уж — поразмыслить над кругообразностью, которая постоянно заставляет переходить их друг в друга. И, строго повторяя этот круг в его собственной исторической возможности, быть может, дать произвестись, в различии повторения, какому-то эллиптическому смещению — ущербному, несомненно, но тем ущербом, который еще не является или уже не является отсутствием, негативностью, не-бытием. Ни материей, ни формой, ничем, что могла бы снова схватить та или иная философема, т. е. какая-нибудь диалектика, в каком бы смысле ее ни определять. Эллипс одновременно желания-сказать и формы — ни полное слово, ни совершенный круг. Более и менее, не более и не менее. Быть может, совсем иной вопрос.

>рма и желание-сказать..

>рма и желание-сказать..