2. Мичурин о биологии развития организмов

Открытие биогенетического закона и стадийности

в развитии растений

Основой мичуринского понимания законов развития растений, как справедливо указывает Т. Д. Лысенко, является понимание диалектического единства онтогенетического и филогенетического развития растительных организмов.

Филогенетическое развитие осуществляется через онтогенетическое развитие, а последнее переходит или включается в филогенез. Глубоко понять наследственные основания, данные в филогенезе, можно лишь учитывая, что каждый из существующих видов высших животных и растений своими генеалогическими корнями уходит в да-лёкое прошлое, на многие сотни миллионов, лет, к истокам жизни на земле. В этом смысле история каждого вида —- это в конечном счёте история всего органического мира со времени его возникновения.

Всё живое развивается из клеточки. В эмбриональном развитии все высшие животные проходят фазы морулы, гаструлы, асцидий, рыб и так далее, на которых запечатлена прошлая история их предков.

Открытие биогенетического закона обычно связывают с именами Ф. Мюллера и Э. Геккеля. Однако справедливость требует указать, что основные мысли этого закона Б полной мере содержались уже в первом издании работы Дарвина «Происхождение видов».

Таким образом, явления рекапитуляции и факт опре-делённой закономерности повторения в эмбриональном развитии особи некоторых черт из истории рода замечал уже Дарвин.

Характерно, что один из самых первых дарвинистов в России, талантливейший пропагандист передового естест-вознания, революционный демократ Д. И. Писарев в своём замечательном очерке дарвинизма «Прогресс в мире животных и растений», написанном в 1564 г. (следовательно, до Геккеля), даёт на основе теории Дарвина со-вершенно чёткую формулу биогенетического закона.

8*

«Все превращения, — читаем мы у Писарева, — которые совершились в породах птиц, млекопитающих и Других животных, с той минуты, когда эти животные уклонились от чистого рыбьего типа, все эти превраще-

115? ния мало-помалу стеснились в одну кучку и уложились целиком в непродолжительную жизнь зародыша. Многие черты этих превращений при этом, конечно, изгладились и исказились, но, несмотря на то, даже и теперь жизнь зародыша представляется наблюдательному натуралисту в виде краткой истории и родословной таблицы всей породы»

Спустя два года после Писарева Э.

Онтогения представляет собой краткое и быстрое повторение (рекапитуляцию) филогении, повторение, ^Условленное физиологическими функциями наследственности (воспроизведения) и приспособляемости (питания) . В течение быстрого и краткого хода своего онтогенетического развития особь повторяет важнейшие из тех изменений формы, через которые прошли её предки в течение медленного и длительного хода их палеонтологического развития по законам наследственности и приспособления» .

Этот закон Геккель богато иллюстрирует фактами эмбрионального развития высших животных и человека.

Современная палеонтология свидетельствует о том, что строение и форма органа есть результат функции органа, выражающего определённое приспособление организма к условиям внешней среды. Это единство функции и формы любого органа, отмеченное Геккелем, особенно ярко показал В. О. Ков^ігвский на развитии ноги у предков наших лошадей.

Согласно взглядам Дарвина, Мюллера, в процессе видообразования новых групп характеризующие их признаки возникают только у взрослых, так что они каждый раз оказываются последней стадией филогенетического развития и не затрагивают основных стадий развития зародыша.

Новое в этой области мы находим у выдающегося русского дарвиниста акад. А. Н. Северцова. Северцов показал, что новые признаки могут возникать на самых различных этапах индивидуального развития организма, т. е. наследственные изменения могут затрагивать самые различные этапы индивидуальной жизни, начиная от яйцеклетки и кончая взрослым состоянием животного. Северцов различает три основных «модуса филэмбрио- генеза»: 1. Надставки, или анаболии — изменения, возникающие в конечных стадиях онтогенеза; 2.

Для диалектического материализма биогенетический закон имеет громадное значение, потому что он даёт руководящую нить в анализе всего развития живой природы. Он отражает теснейшую взаимосвязь и противоречия видового и индивидуального в эволюции живых форм, взаимопереходы и переливы этих противоположностей как противоположностей наследственности и приспособлений; он отражает многократные качественные превращения в развитии особи; он блестяще подтверждает принцип диалектического поступательного развития природы от простого к сложному и от низшего к высшему.

Нужно иметь в виду, что действие биогенетического закона обычно прослеживалось только на развитии животных организмов и совершенно не было исследовано на развитии растений. Мичурин открыл действие биоге- нгтического закона в развитии растений, показал его проявление в стадийном развитии растений, собрал многочисленные наблюдения этого рода и сделал практические выводы из него для плодоводства и растениеводства вообще. Это было одним из величайших научных открытий, сделанных Мичуриным в области биологии.

Приведём здесь важнейшие мысли Мичурина по интересующему нас вопросу. Одним из сложных вопросов в селекции плодовых растений является отбор гибридных и простых сеянцев в молодом возрасте по хозяйственно ценным признакам, о наличии которых у растения селекционер судит обычно по наружному габитусу сеянцев и прежде всего по степени культурности строения побегов -и листьев деревца.

Однако Мичурин многократно наблюдал, что сеянцы самых культурных сортов плодово-ягодных растений в своём развитии проходят дикие формы своих предков.

Эту мысль Мичурин повторяет в различных вариациях на протяжении всей жизни, и, следовательно, она не является для него плодом случайных наблюдений или обмолвки. В книге Мичурина «Принципы и методы работы», в 12-й главе «О некоторых особенностях корне- собственных плодовых растений», мы читаем: «Всякое семя гибридного происхождения при прорастании даёт в силу атавизма (возврата к признакам предков) все части надземного габитуса дикого вида, который по мере раз-вития сеянца как в первый год, так и в последующие годы роста до возмужалости растения лишь постепенно диференцируется, претерпевая целый ряд изменений своей формы, и принимает наконец строение культурного вида» 2.

В 1934 г. в работе «О некоторых методических во-просах» Мичурин рассматривает стадийность в развитии растений как прямое проявление биогенетического закона развития. Он пишет: «При отборе по наружному габитусу одно- и двухлетних гибридных и простых сеянцев винограда следует, как и вообще в отношении всех видов растений в молодом возрасте, принимать в расчёт свойственное детству уклонение строения всех частей организма к форме дикорастущих их родичей.

Это уклонение — одно из проявлений так называемого биогенетического закона, согласно которому всякий организм в зародышевом и младенческом развитии проделывает в своей форме все те изменения, через кото-рые прошёл когда-то его род»

В других местах Мичурин подчёркивает, что и наружный вид и внутреннее строение каждой части организма растения в молодом возрасте не имеет той формы и тех качеств, которые они приобретают потом, в процессе своего развития к- плодоношению.

Молодой растительный организм совершенствуется лишь постепенно, в течение всего периода его развития к плодоношению и даже в течение первых трёх-пяти лет плодоношения, когда происходит часто существенное улучшение плодов, что также выражает стадийность в развитии растения.

«...плоды первого плодоношения нового сорта дерева, — указывает /Мичурин, — выращенного из семени, как вновь строящаяся часть организма молодого растения, совершенствуются в своих видовых и вкусовых качествах лишь постепенно. "Первые плоды часто бывают очень мелки, грубо окрашены и нередко с плохим вкусом мякоти, и лишь с годами роста дерева при правильном режиме воспитания величина их увеличивается до нормы культурного сорта, вкус улучшается и свойство дольше сохраняться в свежем виде ежегодно увеличивается, так что нередко из летнего раннего сорта образуется зимний с плодами, легко сохраняющимися в свежем виде во всё течение зимы до весны»

Поэтому, заключает Мичурин, селекционеры даже по плодам первых лет плодоношения нового сорта должны браковать новые сорта весьма осторожно.

Изучая стадийное развитие плодовых растений, Ми-чурин открыл чрезвычайно интересное явление этой ста-дийности, имеющей громадное значение и для понимания биологии развития растений, и для практической работы растениеводов и оригинаторов. Оказалось, что каждый годовой прирост дерева в сравнении с предыдущим яв-ляется более культурным и совершенным по своему строению и отправлению, что чем выше ярус ветвей ра-стения, тем более культурный вид они имеют, тем меньше заметно у них дефектов, отражающих состояние диких предков, и, главное, тем больше они созрели и подготов-лены к плодоношению, что, наконец, в нижних частях растения, построенных раньше, дефекты, связанные с ди-ким состоянием, сохраняются надолго и даже пожиз-ненно.

Явление стадийной разнокачественности частей растения легко доказывается диким строением отпрысков от корневой шейки взрослого корнесобственного плодового дерева. Так, у Мичурина груша Бере козловская через десять лет после начала плодоношения от корня дала отпрыск дикого вида: побеги с колючками, листья с глубокими и острыми зазубринами. Такое же явление Мичурин наблюдал над деревом груши Бергамот Новик. Корневые отпрыски в своём развитии проходят те же стадии морфологических, биологических изменений, которые прошло маточное дерево ко времени плодоношения, и приобретают культурное строение: колючки исчезают, листья теряют резкую зазубренность. Таким образом, Мичурин установил стадийную разнокачественность различных частей плодового растения, выросшего из семени.

Эта разнокачественность сказывается даже на плодах ветвей различных ярусов корнесобственного деревам плоды с нижних ветвей получаются мельче, созревают раньше. Но эта стадийная разнокачественность отсутствует у плодовых растений, выращенных из черенков, взятых с верхних ярусов культурных плодовых растений.

«...если мы уже взрослое, начавшее плодоносить дерево гибрида спилим до корневой шейки, — пишет Мичурин, — то отпрыски от него опять будут иметь дикий вид и при дальнейшем своём развитии будут повторять все формы изменений, какие претерпел сеянец после всхода из зерна. Между тем, если так же спилить взрослое плодоносящее деревцо, выращенное уже из черенка, взятого с сеянца, то отпрыски от корневой шейки не будут иметь дикое сложение, а будут сначала иметь ту форму, которую имел черенок, и уже с этой формы будут продолжать повторения всех форм до поры плодоношения, но со зна-чительным уклоном в лучшую сторону, вследствие улуч-шенного другого строения корневой системы, лишённой способности давать сначала отпрыски дикого вида» Имея в виду это обстоятельство, Мичурин рекомендует никогда не брать для прививки или для окоренения черенков с нижних ветвей корнесобственного дерева.

Открытая Мичуриным стадийная разнокачественность корнесобственного плодового растения была обнаружена акад. Т. Д. Лысенко на злаковых растениях. Т. Д. Лы-сенко, создавший теорию стадийного развития растений, вполне объяснил стадийную разнокачественность расте-ний тем, что стадийные изменения протекают в точках роста и передаются, следовательно, только вышележащим клеткам стебля.

Открытие Мичуриным действия биогенетического закона и стадийности в развитии плодово-ягодных корнесобственных растений и особенно теория стадийного развития растений акад. Лысенко обогатили понимание биогенетического закона. За морфологическими изменениями в развитии растения они впервые обнаружили биологические качественные изменения растения в его требованиях к внешним условиям, смену типов приспособления, вырабатывавшихся на протяжении истории вида. Более же глубокое исследование мичуринского учения о биологии развития растительных организмов требует рассмотрения основных сторон этого развития, т. е. изменчивости и наследственности растительных организмов в мичуринском понимании.

Мичурин об изменчивости

Практика выведения новых сортов подсказала Мичурину, что в связи с изменяющимися условиями внешней среды, в связи с различием условий, в которых приходится развиваться различным особям нового поколения, в каждом новом поколении возникают разнообразные индивидуальные изменения или различия особей по сравнению с родителями внутри каждого вида культивируемых растений. Речь идёт об изменчивости растительных организмов.

«Под этим словом, — пишет К. А. Тимирязев, — должно разуметь явления изменения или превращения органических существ, возникающие во времени и представляющие отклонения от видового типа независимо от пола, возраста и других постоянных особенностей, присущих всем формам» '.

Изменчивости подвержены все органы, «части» и при-знаки каждого организма, причём эти изменения имеют приспособительный характер. Этими изменениями поль-зовался человек на протяжении многих тысячелетий со-знательно или бессознательно, отбирая и скрещивая между собой особи, обладающие полезными для человека признаками. Накопляя эти изменения из поколения в поколение путём искусственного подбора, человек соз-давал новые формы живой природы. Ещё Дарвин писал, что «природа доставляет последовательные изменения, человек слагает их в известных, полезных ему, направ-лениях. В этом смысле можно сказать, что он сам создал полезные для него породы» .

Однако у Мичурина мы имеем более глубокое и более конкретное, в сравнении с дарвиновским, материалистическое понимание изменчивости и наследственности. Мичурин вплотную подошёл к материалистическому пониманию сущности жизни, сформулированному Энгельсом, между тем как Дарвин даже не поставил вопроса о сущности жизни.

Свойство изменчивости Мичурин связывает с сущно-стью самого биохимического жизненного процесса в организме. В статье «Семена, их жизнь и сохранение до посева» Мичурин, рассматривая семя как живой организм, говорит, что «в организме каждого семени, хотя бы находящегося ещё в состоянии покоя, т. е. в сухом виде, процесс жизни не останавливается, совершается постоянный, хотя и медленный, обмен, веществ, поддер-живающий зкизнь (подчёркнуто мною. — А. Р.) зародышевой клетки...»

При этом, говорит Мичурин, в силу обмена веществ, протекающего в семени, запас жизненных материалов хотя и медленно, но непрерывно расходуется в течение всей жизни зерна. Сущность жизни и свойства движения, изменения Мичурин правильно связывает с обменом веществ, специфически протекающим в организме, с прекращением которого прекращается и жизнь организма.

Вспомним высказывания Энгельса на этот счёт.

«Жизнь, — пишет Энгельс, — это способ существования белковых тел, существенным моментом которого является постоянный обмен веществ с окружающей их внешней природой, причём с прекращением этого обмена веществ прекращается и жизнь, что приводит к разложе-нию белка» .

Обмен веществ, конечно, протекает также и в неорганической природе, в мёртвых телах. Однако он качественно отличается от обмена веществ, протекающего в живом теле. Это отличие состоит в том, что в мёртвых телах обмен веществ означает их разрушение, как, например, разрушение металла под действием окисления или разрушение скалы под действием воды и воздуха. Между тем обмен веществ в живом теле, напротив, обеспечивает устойчивость его существования и развития. Особенность этого обмена веществ Энгельс определил как поглощение, ассимиляцию (усвоение) живым телом нужных ему веществ неживой природы и одновременно как диссимиляцию (разрушение, сгорание живых клеток), как выделение организмом продуктов жизнедеятельности.

«Жизнь, — говорит Энгельс, — есть способ существования белковых тел, и этот способ существования заключается по своему существу в постоянном обновлении их химических составных частей путем питания и выделения»

Второй момент качественного отличия обмена веществ, протекающего в живом теле, от обмена веществ в неживом теле состоит в том, что в неживом он протекает под действием извне механических, физических сил или химических процессов. Между тем «жизнь, обмен веществ, происходящий путем питания и выделения, есть самосовершающийся процесс, присущий, прирожденный своему носителю — белку, процесс, без которого не мо-жет быть жизни» .

Сравнивая реакцию живого тела с реакцией неживого процесса, Энгельс указывает на самостоятельность, самодеятельность процессов, совершающихся в живом теле.

Из ассимиляции и диссимиляции как специфического обмена веществ и из пластичности живого белка вытекают его различные жизненные отправления: раздражимость, вызываемая действием пищи, механическими действиями, действием света и темноты, теплоты и холода, сухости и влажности, химическим процессом и т. д.; сокращаемость или изменение формы, связанное с передвижением, поглощением -пищи и т. д.; рост и размножение посредством деления; внутреннее движение, без которого невозможна ассимиляция. Отсюда Энгельс выводит такие факторы жизни, как приспособляемость, изменчивость, наследственность и т. д. Первичное выражение способности живого (белка) к приспособлению и изменчивости вообще есть его пластичность. Самостоятельность реакции живого тела выражается в том, что в соответствии с изменяющимися условиями существования и прежде всего питания живого тела оно обладает способностью в известных пределах к внутренней перестройке и, таким образом, приспособляется к ассимиляции несколько иной пищи, к иным условиям температуры, влажности, света и т. д. Иначе говоря, активность, самостоятельность реакции живого тела состоит в её приспособительном характере, в борьбе организма за своё существование. Реакция живого тела всегда имеет приспособительный характер. Это неоднократно отмечал Энгельс.

В частности в подготовительных работах к «Анти- Дюрингу» Энгельс пишет: «Раздражение протоплазмы и реакция протоплазмы имеются налицо всюду, где есть живая протоплазма. А так как протоплазма, благодаря действию медленно изменяющихся раздражений, подвергается таким же изменениям, — иначе она бы погибла, — то ко всем органическим телам необходимо применить одно и то же выражение, а именно приспособление»

Приспособление всегда в большей или меньшей мере выражается в перестройке организма, в изменениях функции и формы каких-либо его органов. Приспособляться — уже значит реагировать избирательно, т. е. активно. Приспособляемость развивается из пластичности белка, она охватывает все отправления организма и выражается в диференцировании функций и образовании специальных органов питания, дыхания, размножения, защиты, внешнего движения организма, необходимых для его жизни и развития.

Приспособление, диференцирование функций и образование специальных органов относятся также и к внутренней жизни организма: кровообращение и питание клеток, деятельность желез внутренней секреции, координирующая роль центральной нервной системы. Изменчивость организма, всех его органов и свойств является одним из существенных моментов жизни. Изменчивость живого с необходимостью заключена в обмене веществ, протекающем в живом теле в виде ассимиляции и диссимиляции, характеризующем биологическую форму движения материи и указывающем на неразрывное единство организма и условий его внешней среды. Что Энгельс включает изменчивость в понятие самой сущности процесса жизни, видно из многих его высказываний. «Жизнь — способ существования белкового тела — состоит, следовательно, прежде всего в том, что белковое тело в каждый данный момент является самим собой и в то же время — иным и что это происходит не вследствие какого-либо процесса, которому оно подвергается извне, как это бывает и с мертвыми телами» .

Критикуя абстрактное тождество формальной логики, формулирующей законы мета физического способа мыш-ления, т. е. абсолютное равенство вещи или явления с самим собой, исключающее какую-либо изменяемость, какое-либо различие внутри себя, и доказывая неприменимость метафизического тождества к познанию явлений органического мира, Энгельс опять-таки подчёркивает изменчивость живого как свойство самой жизни. «Растение, животное, каждая клетка в каждое мгновение своей жизни тождественны с собою и тем не менее отличаются от самих себя благодаря усвоению и выделению веществ, благодаря дыханию, образованию и отмиранию клеток, благодаря происходящему процессу циркуляции — словом, благодаря сумме непрерывных молекулярных изменений, которые составляют жизнь и общие итоги которых выступают воочию в виде жизненных фаз: эмбриональная жизнь, юность, половая зрелость, процесс размножения, старость, смерть. Чем больше развивается физиология, тем важнее становятся для нее эти непрерывные, бесконечно малые изменения, тем важнее, стало быть, становится для нее также и рассмотрение различия внутри тождества...» 2

Одна из важнейших заслуг мичуринской материалистической биологии состоит в том, что она, разрабатывая проблемы развития растений и животных в направлении, указанном Энгельсом, последовательно выводит все жизненные отправления организмов и их изменения из ассимиляции и диссимиляции, из изменения типа ассимиляции и диссимиляции, связанного каждый раз с приспособлениями организма к новым условиям жизни. Что изменения наследственности непосредственно вызываются изменением типа ассимиляции и диссимиляции, это положение в настоящее время покоится на огромном фактическом экспериментальном и производственном материале. В своих работах акад. Лысенко неоднократно указывает вслед за Мичуриным, что в результате прививки из двух растительных организмов разных сортов получается третий, новый, гибридный организм. Гибрид здесь создаётся путём обмена веществ между компонентами прививки. «Организм, сращённый из частей двух пород, вынужден питаться путём обмена пластическими веществами, вырабатываемыми обеими породами. Такое изменение питания, обмена веществ, приводит и к изменению наследственных свойств.

Есть уже немало примеров, когда через обмен пластических веществ, путём прививки томатов разных сортов, передаётся окраска плодов, характер соцветий, форма листьев, кустов, свойства позднеспелости или раннеспело-сти и многие другие свойства и признаки» 1.

Руководясь положением Энгельса о сущности процесса жизни и обобщая богатейшие факты об изменчивости и наследственности организмов, акад. Лысенко так формулирует материалистическое понимание отношений организма и его среды: «...любое живое тело строит себя из условий внешней среды на свой лад согласно своей природе, своей наследственности» 2. В этом положении тонко схвачены две стороны отношения: неразрывная связь и зависимость живого тела от условий природы, с одной стороны, и относительно самопроизвольный, самосовершающийся обмен веществ, протекающий в живом теле, а также обмен веществ живого тела с природой, с другой стороны. Живое тело является частью природы и состоит полностью из веществ или химических элементов этой природы. И в то же время это живое тело качественно отличается от неживой материи, так как в нём действуют законы, присущие только биологической форме движения материи. Обмен веществ живого тела с окружающей природой представляет собой ежемгновенное превращение неживых элементов природы в частицы живого тела (ассимиляция) и, наоборот, превращение живых частиц в мёртвые (диссимиляция) и выделение их в виде продуктов или отбросов жизнедеятельности. Поэтому организм необходимо рассматривать в неразрывной связи с его условиями жизни, к которым он всегда более или менее приспособлен. Но так как эти условия непрерывно изменяются (смена дня и ночи, смена времён года и связанные с этим изменения температуры, влажности и других условий питания и размножения, резкие климатические и почвенные изменения на протяжении больших периодов времени), то изменчивость организмов любого вида неизбежна, и невозможно простое повторение (воспроизведение себе подобных) организмов в каждом новом поколении. Это повторение протекает с неизбежными отклонениями от видового типа. Вот почему Мичурин пишет: «...достижимы почти всякие изменения, кроме повторения одной и той же формы в точности, потому что всякая форма появляется лишь один раз и исчезает как параболическая комета навсегда...» И эту особенность в развитии организмов Мичурин связывает «с условиями внешней среды, не повторяющимися вполне никогда» 2. Организм в течение своей жизни с необходимостью должен изменяться, ибо в каждый данный момент организм живёт только благодаря его изменениям. Изъять организм из изменяющихся и изменяющих его внешних условий (света, воды, воздуха, почвы и т. д.) значит превратить его в труп. Изменчивость есть условие жизни, атрибут живого гела. Изменчивость коренится в самой сущности материи.

Рассмотрим здесь конкретные источники изменчиво-сти под углом зрения диалектического единства организмов и условий их существования, под углом зрения воздействия на организм этих условий. В учении Мичурина об изменчивости органических форм исходным является положение о первичной или индивидуальной изменчивости растений. Имея в виду исторический процесс формирования вида, можно сказать, что все инди-видуальные различия в конечном счёте вызываются внешними условиями, являющимися важнейшим источником изменчивости организмов. Условия внешней среды, изменяясь сами, вызывают изменения функции и формы строения того или иного органа особи. Эти материалистические положения неоднократно подчёркивал Дарвин: «...мы можем заключить, что изменчивость зависит главным образом от перемены в условиях жизни»; изменения «прямо или косвенно вызваны условиями жизни, в которых находится каждое существо, и особенно его предки»

По учению Дарвина, характер и направление изменений можно понять, лишь учитывая природу организма, которая в этом смысле имеет решающее значение по сравнению с природой внешних условий, действующих на организм. Мичурин, напротив, характер и направление возникающих изменений объясняет прежде всего изменениями в образе жизни организмов, изменением типа ас-симиляции. «Причиной изменения природы живого тела, — говорит акад. Лысенко, — является изменение типа ассимиляции, типа обмена веществ» .

Из сказанного выше видно, что ассимиляция организмами изменяющихся условий жизни является первым ¦и важнейшим источником их изменчивости, причём из-менения, вызванные прямо или косвенно воздействием условий внешней среды, являются адэкватными воздействию этих условий. Мичурин обосновывает и последовательно проводит материалистические принципы эволюции органических форм — принцип изменения организмов адэкватно воздействию изменяющихся условий их жизни, принцип передачи потомству этих изменений — и представляет в своих работах действительно целый Монблан фактов, подтверждающих эти принципы.

Как показывает акад. Т. Д. Лысенко, по Мичурину, определённым признакам или свойствам организма соответствуют- определённые условия, требующиеся для развития этого признака или свойства. Понять свойства живого тела можно, только зная те условия, которых оно требует для своей жизни. У плодового дерева,

выросшего из гибридного семени и сложившегося под действием сильных морозов, древесина плотная и сосуды древесины, листьев и цветов имеют наиболее тонкое капиллярное строение. Протоплазма живых клеток у такого дерева к зиме содержит повышенную концентрацию сахара. Такое изменение структуры растения есть результат его приспособления к суровым климатическим условиям и показатель его морозостойкости.

Работы Мичурина проникнуты идеей более или менее прямой зависимости свойств растений и их плодов от структуры, степени влажности и химического состава почвы. Удобрение почвы под молодым гибридным плодовым растением фосфорной кислотой вызывает раннее созревание плодов нового сорта. Внесение в почву азотистых веществ, наоборот, сильно замедляет созревание плодов. Почва тяжёлого глинистого состава даёт более лёжкие плоды, рыхлая же тучная почва в большинстве случаев даёт плоды скоропортящиеся, и сеянцы из семян таких плодов дают сорта летнего созревания. Поэтому, советует И. В. Мичурин, при посадке зимних сортов груш следует избегать внесения в почву органических удобрений, так как такое утучнение почвы сильно ослабляет выносливость дерева к морозу и в особенности зна-чительно сокращает продолжительность срока лёжкости плодов в свежем состоянии в зимнее время. Форма и окраска плодов, утверждает Мичурин, всецело зависят от условий внешней среды, «этого вечно могучего фактора во всей вселенной, под воздействием которого сложились все формы живых организмов...»

То же самое надо сказать о времени плодоношения растений, которое можно изменить действием разумно подставляемых внешних факторов. Так, чтобы ускорить плодоношение, надо обеспечивать гибриду лёгкую, но питательную, суховатую почву, обеспечивать избыток пищи и влаги в конце вегетационного периода растения, привить гибриду ветки с дерева, рано вступившего в пору плодоношения, и т. д. Изменяя последовательно, в течение ряда семенных поколений структуру, влажность или химический состав почвы, вводя ментор,- можно изменять и наследственно закреплять время вступления растения в пору плодоношения, время созревания плодов, их окраску и вкусовые качества, степень морозостойкости сорта и т. д.

Известно, что морганисты отрицают возможность на-следственной передачи "приобретённых индивидуальных различии под действием условий внешней среды, называя такие изменения модификациями. В действительности же в зависимости от силы изменений, вызванных в организме, одна и та же особенность может появляться и как временное, ненаследственное изменение (модификация) и как закрепившееся наследственное свойство растения.

Акад. Б. А. Келлер показывает, что если культивиро-вать растения Lotus corniculatus и Plantago major на засоленном субстрате, то у них появляется мясистость листьев. G другой стороны, многие солончаковые растения у которых мясистость листьев является характерной наследственной особенностью, в известной степени сохраняются при культивировании их на незасоленной почве. Преобразующую роль внешних условий в превращении одного вида растения в другой акад. Келлер иллюстрирует таким наблюдением: «...в горах Алтая я наблюдал, как дикий альпийский овёс (Avena versicolor) при спуске вниз переходил в степной вид овса (A. Schelliana). Было ясно, что изменение растений в указанном превращении вызывалось непосредственно изменением окружающих условий» !.

Таким образом, положение акад. Лысенко о том, что организм можно понять только из определённых условий, которые вызвали в организме соответствующее свойство в виде приспособления, и что для развития данного свойства в потомстве нужно повторное действие тех же условий, является глубоким материалистическим положением, обобщающим богатство добытых мичуринцами фактов об адэкватной изменчивости. Ещё более яркой иллюстрацией адэкватной изменчивости являются описанные Мичуриным факты об изменениях растений, вызываемых непосредственной деятельностью человека. Мичурин неоднократно наблюдал, что некоторые сеянцы культурных сортов яблонь и груш точно воспроизводят, «копируют» прививку и связанную с ней разность строения, коры и древесины, а также дикое сложение корней, имевшее место у одного из производителей молодого растения.

Не менее ярким примером адэкватности наследственных изменений действием человека на растения является установленный Мичуриным факт, что сеянцы груш, выросшие из семян деревьев, растущих в шпалерной форме, проявляли «непреодолимую наклонность» расти не обычным деревом, а развиваться в виде правильно построенного двухплечевого кордона. Это явление Мичурин наблюдал у себя в питомнике над сеянцами груш иностранного сорта. Такая наклонность расти в шпалерной форме бесспорно вырабатывалась у данного сорта в силу того, что садоводы, удовлетворяя капризы барства, из поколения в поколение насильственно формировали определённое расположение и строение ветвей плодовых растений. В результате шпалерная форма расположения ветвей начала воспроизводиться в семенном потомстве грушевых деревьев данного сорта. Некоторые сеянцы нежных иностранных сортов, имеющих, как правило, более длинный вегетационный период у себя на родине, чем в средней полосе СССР, «уже в третьей ге-нерации проявляли способность сравнительно раннегс окончания роста...» 1

Этот замечательный пример адэкватной изменчиво-сти Мичурин объяснил тем, что у сеянцев первой и второй генерации листва неоднократно убивалась морозами и, таким образом, движение соков в определённое время года ежегодно приостанавливалось. Вообще длина вегетационного периода и периода покоя у многолетних растений представляет собой приспособление растения к годовой ритмической периодичности смены высокой температуры на низкую, и наоборот. Вот почему европейские дубы, яблони и груши, перенесённые в условия равномерного тёплого и сььрого климата тропиков, на Яву, продолжают там сбрасывать листья, но «при этом обнаруживается, — говорит акад. Б. А. Келлер, — сильное различие в поведении отдельных экземпляров и даже ветвей. Теряется узкая приуроченность листопада к одному времени года. Бывает так, что на одном и том же дереве одновременно присутствуют зимние, весенние, летние и осенние побеги» ,

Человек может привить растению способность изменяться в нужном направлении, заставляя его приспособляться к определённым условиям жизни. Так, оригина- тор вырабатывает у растений сеянцев любого сорта способность прирастать к подвою. Замечательно, что выращенные из семян растения при первой их прививке прирастают трудно, и процент принявшихся прививок сравнительно малый. При второй прививке черенков, срезанных уже с принявшихся ранее, процент принявшихся прививок значительно выше, а при третьей прививке — ещё выше и т. д. Таким образом, новый сорт со временем приобретает способность легко прививаться. Совершенно аналогичное явление наблюдал Мичурин при окулировке и копулировке новых, выращенных из семян плодовых растений на подвой несродного с ним вида, например груши на рябину, груши на яблоню и обратно, груши на айву и обратно и т. д. Следовательно, растения приобретают свойства сращивания и совместной жизни как с подвоем одного с ним вида растения, так и с подвоем совершенно другого вида.

Далее, черенкам многих молодых сортов плодово- ягодных растений, учит Мичурин, можно привить в течение пяти-восьми поколений способность окореняться прямо в грунте, на грядке. Наблюдения Мичурина здесь сводятся к тому, что если гибридные растения, взятые в молодом возрасте, постараться размножить черенковой посадкой, т. е. его черенки скоренять, то процент принявшихся черенков получится сначала очень незначительный. На второй год процент принявшихся черенков, срезанных с экземпляров прошлогодней посадки, будет выше, на третий и последующие годы процент окореняющихся черенков будет повышаться во всё более значительной степени.

Во всех приведённых примерах ясно выражена адэк- ватность изменений прямому действию на растения условий, подставляемых человеком. Каждый раз растение, приспосабливаясь к новым условиям питания и размножения, вырабатывает новые свойства и признаки и теряет старые соответственно целенаправленной дея-тельности человека.

Обобщая громадное количество подобных фактов, Мичурин пишет: «Каждый орган, каждое свойство, каждый член, все внутренние и наружные части всякого организма обусловлены внешней обстановкой его существования. Если организация растения такова, какова она есть, то это потому, что каждая её подробность исполняет известную функцию, возможную и нужную только при данных условиях. Изменись эти условия — функция станет невозможной или ненужной, и орган, выполняющий её, постепенно атрофируется»

Вот почему свою замечательную работу о наследственности и её изменчивости акад. Лысенко закончил глубоко материалистическим положением: «Нужно помнить, что мёртвая природа есть первоисточник живого. Из условий внешней среды живое тело само себя строит и этим самым себя же изменяет» . Источником поддержания жизни, изменения и развития живого тела являются условия внешней среды. В каждом из приведённых примеров изменение возникает и усиливается в определённом направлении, в направлении ассимилирования нового способа питания и размножения. Отсюда вытекает положение, имеющее громадное практическое значение для генетика и селекционера. Зная, под действием каких именно условий растительный организм вырабатывает тот или иной признак или свойство, мы можем путём разумной подстановки организму соответствующих условий управлять его формообразовательными процессами из поколения в поколение. Изменения всегда адэкватны условиям, которые их вызывают. Это материалистическое положение акад. Лысенко ещё более обогатил на опытах превращения яровых хлебов в озимые путём подзимнего высевания яровых хлебов из года в год, а также посредством превращения озимых в яровые хлеба путём неоднократно повторяющейся предпосевной недояровиза- дни озимых хлебов весной.

Материалист Мичурин отбросил те положения Дар-вина, которые идут по линии агностицизма и автономизма (идеализма), — относительно решающей роли в эволюции неопределённой изменчивости. Это и понятно. Великий преобразователь живой природы не мог в своей работе рассчитывать на то, что когда-то случайно появится у растения полезное человеку уклонение, которое можно будет путём искусственного подбора усилить и превратить в признак нового сорта. Сознательно и по заранее выработанному плану действуя на молодой организм разумно подбираемыми условиями внешней среды, Мичурин вызывал и усиливал желательные новые уклонения и накоплял их в новом сорте путём подбора. Своей материалистической теорией определённой (адэкватной) изменчивости организмов Мичурин сделал громадный вклад в естественно-научную базу марксистского мировоззрения.

Следующий источник изменчивости непосредственно связан с функционированием или бездействием тех или иных органов и признаков организма. Так, ещё Дарвин в своём учении об изменчивости значительную роль отводит действию привычки, упражнению или неупражнению органов. Изменения, вызванные таким путём, в известных случаях передаются по наследству и включаются в действие искусственного или естественного отбора. Дарвин приводит ряд ярких примеров изменений, вызываемых подобными причинами.

Он отмечает, что «изменение привычек оказывает влияние, передающееся по наследству, как [например] изменение периода цветения растений, перенесённых из одного климата в другой» К

Отмечая многочисленные примеры изменчивости, вызванной действием привычки, упражнения или неупражнения органов, Дарвин следующим образом определяет её роль в эволюции организмов: «В общем мы можем притти к заключению, — пишет Дарвин, — что привычка или упражнение и неупражнение в некоторых случаях играли значительную роль в изменении конституции и строения, но что последствия [обусловленные этими факторами] в значительной мере подкреплялись, а иногда и осиливались естественным отбором врождённых изменений»

В работах Мичурина мы находим очень много фактов изменчивости у растений, вызываемой функционированием или бездействием органов, фактов, раскрывающих у растений зависимость формы органов от функции. Мичурин показывает развитие органа, усиленно функциони-рующего, и атрофирование органов, потерявших прежнее значение в жизни некоторых сортов плодовых растений. Сюда относятся явления недоразвитости, а иногда полного атрофирования семян у плодовых растений, долгое время размножавшихся вегетативным путём. У таких сортов плодовых растений иногда совершенно атрофируются органы полового размножения (отводочная парадизка). Приспособившись развиваться на чужих корнях (под-воях) , такие растения теряют способность развивать самостоятельно хорошую корневую систему. Поэтому без прививки сеянцев таких растений на сильные подвои почти невозможно выращивать растения этих сортов

В качестве наиболее яркой иллюстрации Мичурин приводит в данном случае жёлтую махровую персидскую розу и многие её гибриды. Но аналогичные явления встречаются, говорит Мичурин, и среди яблонь, груш, слив и вишен. Что функция порождает форму, развивая соответствующие органы, и что, соответственно, ослабление функции вызывает ослабление органов, это замечательно иллюстрирует акад. В. Л. Комаров. По мысли Комарова, «та же логическая связь фактов, которая объясняет отсутствие ног у змей или зубов у кита, вполне применима и к недоразвитию у растений обычно свойственных им особенностей» . Некоторые цветковые растения, пишет Комаров, например вертлянпца (Monotropa), совершенно утратили зелёную окраску, потому что вертляница питается готовыми органическими соединениями за счёт живущего в её корнях грибка (микориза), водных растворов перегноя почвы и корней соседних деревьев. Всё это делает процесс ассимиляции углерода излишним, а с ослаблением этой важной функции перестаёт вырабатываться хлорофилл. Одновременно падает рост листвы, листья укорачиваются, становятся чешуевидными и теряют зелёную окраску, свойственную хлорофиллу. Паразитически живущая повилика (Cuscuta) обвивает стебли клевера, льна или других растений и разросшимися клетками кожицы стебля (гаустории) впивается в стебель растения-хозяина, откуда и черпает необходимые ей вещества. Здесь, по словам акад. Комарова, «отсутствие упражнения вызвало полную редукцию и листьев и корней»

У растений сухого и жаркого климата корни разра-стаются необыкновенно сильно для добывания воды из глубоких слоев почвы. Таких примеров в растительном мире чрезвычайно много. Все они свидетельствуют о том, что функционирование или нефункционирование органов у растений в конечном счёте определяется изменяющимися условиями внешней среды. Это опровергает идеалистические выверты психоламаркистов. С другой стороны, эти же факты изменчивости бьют по идеализму вейсма-нистов-морганистов.

Изменения функций и строения органов под действием материальных условий жизни организмов, повто-ряясь из поколения в поколение, становятся наследственными и разоблачают, таким образом, идеалистическую ложь о том, что будто все признаки каждого организма определяются каким-то бессмертным т аинственным веществом.

Затем, по учению Мичурина, источником изменчивости, несомненно, является само половое размножение и особенно скрещивание географически или систематически отдалённых растительных форм, так как здесь сливаются и взаимоассимилируются две, иногда весьма разнородные организации. Поэтому новый, особенно гибридный, организм обладает наследственными возможностями обоих родителей и их предков. Уже Дарвин считал законом тот факт, что у животных и растений скрещивание между различными разновидностями или между особями той же разновидности, но различного происхождения, или особями, которые были окружены несколько различными условиями, сообщает потомству особенную силу и плодовитость, и, наоборот, скрещивание в близких степенях родства сопровождается уменьшением силы плодовитости породы.

Этот закон Дарвин подтверждал множеством приме-ров приспособления дихогамных растений против самоопыления, фактов осиливания пыльцы материнского растения пыльцой других сортов растений. Благодаря тому что при искусственном оплодотворении гибридов исключается возможность скрещивания между особями, стоящими в слишком близком родстве, плодовитость гибридов из поколения в поколение возрастает; при скрещивании же близко родственных особей или при самоопылении гибридов их плодовитость падает или даже совсем прекращается. По Дарвину, скрещивание между собой плодовитых видов становится богатейшим источником новых рас.

Эти чрезвычайно ценные положения Дарвина были обоснованы и творчески развиты Мичуриным. Мичуринское понимание этих законов нашло дальнейшую теоретическую разработку в трудах акад. Т. Д. Лысенко, в его теории и методах избирательного впутрисортового скрещивания самоопылителей как способа сортового оздоровления и повышения урожайности сельскохозяйственных культур.

Особенно большое внимание обращал Мичурин на отдалённую гибридизацию, как на источник получения новых форм культурных растений. Отдалённая гибридизация даёт особенно большую возможность вырабатывать в гибридном организме качественно новые признаки или приспособления, отсутствовавшие у производителей и их предков. Дело в том, что отдалённая гибридизация является хорошим способом создавать организмы с расшатанной наследственностью, организмы, чрезвычайно податливые для выработки в них новых признаков или приспособлений путём воспитания действием разумно подставляемых условий внешней среды. Путём отдалённой гибридизации и разумного воспитания гибридных сеянцев Мичурин создал ряд новых форм растений, обладающих качественно новыми признаками. К ним относится Фиалковая лилия (гибрид лилии Шовицианум с лилией Тунберга), в которой обнаружились сразу четыре совершенно новых признака: лиловый колер цветов, чёрная окраска пыльников, фиалковый аромат и корневой зонт.

«Между тем, — пишет Мичурин, — в обоих схрещён- ных родительских растениях и их ближайших известных предках ни одного из этих признаков не было и даже предположение о существовании в них латентной наклонности к проявлению всех таких признаков я нахожу мало подходящим к данному случаю, потому что этой наклонности могло и не быть, — новые признаки могли явиться просто как результат случайно подходящих к созданию их совместных влияний нескольких внешних факторов»

При оплодотворении пыльцой скороспелой дыни цветов кустовой тыквы, при воспитании гибридов во второй, третьей и четвёртой генерации с повторением ежегодного оплодотворения в гибридных плодах обнаружилось новое строение мякоти, как говорит Мичурин, в виде вермишельных шнуров, «винтообразно располагающихся поперёк длины плода, причём эти мотки шнуров легко выматываются, начиная с верхушки плода и до конца у верхней части его» 2.

Среди гибридов плодовых растений яркой иллюстрацией возникновения новых признаков является груша Бере зимняя Мичурина, происшедшая от скрещивания Бере рояль с уссурийской дикой грушей. Плоды этой груши при повреждениях не загнивают, а обладают способностью зарубцевания ран. Мичурин это объясняет отсутствием в составе мякоти благоприятной почвы для развития плесневого грибка и гнилостных бактерий. Такой особенности не было у сортов-производителей этого гибрида. По словам Мичурина, он вообще не встречал такого свойства в грушах 3.

Исследуя пути изменчивости растительных организмов, Мичурин открыл новый источник этой. изменчивости — вегетативную гибридизацию — и использовал её как мощный рычаг создания новых форм растений. Известно, что менделисты-морганисты отрицают возможность вегетативной гибридизации. Но уже в работах Дарвина содержатся мысли о возможности вегетативной

И. В. Мичурин, Соч., т. I, стр. 303.

Там же, стр. 439.

См. там же, стр. 449.

гибридизации. Дарвин отрицает качественное отличие вегетативных гибридов от половых. Подобно половым гибридам, в них сказываются особенности обоих родителей, им свойственны реверсии. Разбирая м н ог о ч не ленные опыты по вегетативной гибридизации картофеля, Дарвин показывает, что прививка влияет на наследственные признаки. Выведенные растения дают клубни, в которых смешаны признаки обоих компонентов: окраска, форма, характер поверхности клубня, расположение и формы глазков родительских растений. Дарвин высказывает убеждение, что те элементы, которые идут на образование нового существа, вовсе не всегда образуются обязательно в мужских и женских органах, они могут находиться и в клеточной ткани, причём в таком состоянии, что они могут соединиться без содействия половых органов и дать таким образом начало новой почки, которая принимает признаки обеих родительских форм.

Особенное внимание Дарвин обратил на гибрид Cytisus :Adami, явившийся результатом вегетативного скрещивания Cytisus laburnum с жёлтыми цветами и Cytisus pur- pureus с красными цветами. Этот факт Дарвин называл необыкновенным, поскольку два самостоятельных вида соединились клеточной тканью и затем дали растения, которые имеют листья и бесплодные цветы среднего характера между подвоем и привоем и образуют почки, склонные к реверсии. Такой гибрид, по мнению Дарвина, ничем не отличается от гибрида, полученного обычным путём, при воспроизведении семенами.

Помеси между отдельными видами и разновидностями без участия половых органов — факт чрезвычайно важный для понимания законов наследственности, «...рано или поздно, — говорит Дарвин, — он изменит взгляды физиологов па половое воспроизведение» Дарвин говорит о сходстве и даже о тождестве зародыша, оплодотворённого семенем с клеточной массой, составляющей почку, в частности почку вегетативного гибрида. Это сходство, идущее по различным линиям, подтверждает отсутствие принципиальной разницы между половым и вегетатив-ным гибридом. Мичурин и его талантливые последователи установили, что посредством вегетативной гибридизации, как и путём скрещивания, можно сочетать признаки обоих компонентов. Они впервые установили, что сращённые организмы (подвой и привой) имеют друг на друга глубокое биологическое и морфологическое влияние, обнаруживающееся в семенном потомстве и подвоя и привоя. Этого Дарвин не знал. Оказалось, что вегетативная гибридизация является прекрасным способом расшатывания наследственности и создания пластичного материала в виде семей- ного потомства вегетативного гибрида для последующей, формообразующей деятельности оригинатора. Наиболее яркой иллюстрацией получения Мичуриным вегетативных гибридов плодовых растений является яблоня Ренет бергамотный — вегетативный гибрид яблони и груши. Здесь временная прививка сеянца яблони Антоновки шестисотграммовой к дикой груше вызвала впоследствии грушевидную форму яблок, передающуюся семенному потомству этого сорта и его гибридам с другими сортами яблонь.

Далее, источником изменчивости является коррелятивная зависимость, т. е. внутренняя взаимосвязь раз-личных органов, частей или признаков организма, когда изменения в одних частях вызываются изменениями в других частях организма. Дарвин говорит: «Я разумею' под этим выражением (корреляция. — А. Р.) тот факт, что вся организация во время роста и развития находится, в такой тесной взаимной связи, что когда слабые изменения проявляются в какой-нибудь одной части и накопи ляются естественным отбором, другие части также пре-терпевают изменения»

Дарвин излагает очень много примеров этой коррелятивной, или сопряжённой, изменчивости у животных и у растений. Напомним лишь один пример Дарвина об от-' далённых соотношениях изменчивости у растений. Различие между лучевыми и срединными цветками у маргаритки нередко сопровождается недоразвитием органов воспроизведения, а у многих пеларгоний отсутствие тёмных п5Йен на двух верхних лепестках у срединного цветка в соцветии сопровождается недоразвитием прилегающего нектарника.

Взаимные связи изменяющихся органов или частей тела могут быть чрезвычайно отдалёнными и опосредствованными настолько, что такие изменения часто кажутся непонятными, как, например, в случае коррелятивных отношений между белым цветом шерсти и голубыми глазами у кошек, с одной стороны, и их глухотой — с другой стороны. Но всеми этими примерами блестяще подтвер-ждается положение Энгельса о том, что организм не есть сумма частей или органов, а их диалектическое единство, •в котором всё находится во взаимной связи и обусловленности. Следовательно, практическая задача зоологов и ботаников состоит в том, чтобы раскрывать существо и конкретное содержание этих зависимостей в организме и управлять ими.

Надо сказать, что для классического дарвинизма сопряжённая изменчивость и всё многообразие описанных её примеров имеет лишь абстрактно-теоретическое значение. Заслуга Мичурина здесь состоит в том, что он в своих работах по созданию новых сортов плодово-ягод-ных растений не только обнаружил много новых фактов сопряжённой (коррелятивной) изменчивости у растительных организмов, но и дал блестящие образцы раскрытия самых отдалённых коррелятивных изменений в растительных организмах с целью предварительной диагностики свойств и признаков будущего сорта по особенностям строения молодых гибридных сеянцев для отбора лучших из них и управления их изменчивостью. Мичурин раскрыл связь между свойствами семядоли и свойствами будущего сорта. Он установил, что показателями культурности будущего сорта прежде всего являются: величина и толщина семядолей (чем крупнее и толще семядоли, тем культурнее будет сорт), длина и толщина стволика подсемядольного колена (чем короче и толше стволик, тем также культурнее будет сорт), наличие более двух семядолей.

Мичурин открыл зависимость между строением гибридного сеянца и культурностью будущего сорта, — именно закономерное отношение между тучным сложении сеянцев, большим размером и толщиной листовой пластины, неглубокой и закруглённой зазубренностью листьев, с одной стороны, и степенью культурности будущего сорта, с другой. Он знал связь величины плодов будущего сорта с величиной листьев сеянца; зависимость между цветом коры сеянца и временем созревания плодов будущего сорта (более тёмная окраска коры побегов является показателем позднего, зимнего созревания будущих плодов; светлая окраска — показателем летнего созревания). Мичурин знал связь между морфологией роста и плодоношением, морфологией и зимостойкостью у сеянцев. Раскрытие таких соотношений дало Мичурину научный критерий при отборе гибридных сеянцев.

Наконец, с изменениями, порождаемыми упражнением или неупражнением органов, а также с изменениями коррелятивными тесно связаны изменения, вызываемые, по Дарвину, компенсацией и экономией роста организма. Каждый организм всегда имеет относительно ограниченное количество пищи, а при её избытке ограниченную способность её усвоения. Отсюда, по Дарвину, в жизненной борьбе будут выживать те организмы, которые, так сказать, экономно расходуют питательные вещества на все части своей организации. По Дарвину, усиленное питание одних частей организма, или органов, или тканей ведёт к ослабленному питанию других. Усиленное упражнение какого-либо органа приводит к отвлечению питательных соков от смежных с ним органов, поскольку они, теряя своё значение в жизнедеятельности организма, не упражняются.

Индивидуальные различия, связанные с усиленным или ослабленным питанием органов, поскольку это повторяется из поколения в поколение, приводят к развитию одних органов и к атрофии других. Индивидуальные различия в интенсивности образования и в количестве молока у коров и коз, поскольку они отбираются человеком из поколения в поколение у этих животных, приводят к ослаблению процесса образования жировой и даже костной ткани, точно так же как усиленный рост ботвы картофеля может задерживать процесс образования клубней. Чрезмерный рост плодовых растений (жирование) обычно связан с пониженным урожаем или полным отсутствием плодоношения.

Дарвин пишет: «...если питательные соки притекают в избытке к одной части или органу, то они редко при-текают, во всяком случае в избытке, к другой части; такг трудно добиться, чтобы корова давала много молока и в то же время легко жирела. Одни и те же разновидности капусты не дают обильной и питательной листвы и в то же время обильного сбора семян, содержащих масло. Когда в наших плодах семена атрофируются, плоды вьь игрывают в величине и качестве»

Из этих положений Дарвина относительно компенсации или экономии роста как будто вытекает, что человек не может получить плодовые растения, дающие одновременно и хорошие плоды и развитые в них семена, или обильно плодоносящие и долговечные; не может вывести овощи, дающие большое количество питательных листьев или корней и одновременно большое количество семян, дающих масло; не может вывести по-' роды животных, например овец, способных давать большой настриг шерсти и одновременно накоплять жир и мясо, или коров, способных давать рекордные удои молока и одновременно наращивать мясо-жировые ткани.

В действительности же изменения, связанные с законами экономии роста организмов, хотя и наблюдаются в живой природе, однако, как это доказызает мичуринское учение, они не являются непреодолимой преградой в деле планомерного управления формообразованием организмов. Одностороннее развитие организмов, утрата организмом некоторых своих органов или свойств является результатом одностороннего искусственного отбора, рассчитанного на усиление лишь определённой группы свойств при длительном игнорировании других свойств или качеств. Например, при отборе плодовых деревьев человек часто игнорировал чрезвычайно развитую у диких плодовых растений способность сопротивляться вредителям и болезням. В результате наши современные культурные плодовые растения большей частью сравнительно легко подвержены многим различным забо-леваниям. Но руководствуясь мичуринским учением, можно воспитывать и отбирать плодовые растения таким образом, чтобы они давали вместе с хорошими плодами совершенно развитые семена, чтобы они не теряли способности сопротивляться вредителям и болезням, чтобы они, обладая хорошей способностью окоренения или прививки на подвой, в то же время не теряли способности

размножаться семенами и т. д. Последователи Мичурина — наши животноводы — вывели новоасканийскую ¦породу тонкорунных овец Рамбулье, способных давать настриг шерсти более 20 кг при живом весе до 157 кг. Такая овца в одинаковой степени может давать повышенное количество и шерсти и мяса, тогда как «всегда считалось,— говорит акад..Л. К. Гребень, — что мясность у тонкорунных овец угнетена шерстностью и что при развитии шерстной продуктивности у овец будет угнетаться мясная продуктивность» То же самое относится к костромской породе крупного рогатого скота, которая является одновременно высокомолочной и мясной. На августовской сессии ВАСХНИЛ 1948 г. В. А. Шаумян, директор Государственного племенного рассадника крупного рогатого скота костромской породы, привёл чрезвычайно интересные данные, характеризующие новую породу коров, выведенную мичуринцами. Так, «удои в 45—50 кг и даже 60 кг в сутки являются теперь обычными. Десятки коров без специального откорма имеют рекордный живой вес в 850—950 кг» . Такие результаты достигнуты благодаря мичуринским методам подбора и воспитания животных.

Открытие Мичуриным законов пластичности расти

тельных организмов.

Наше изложение мичуринского понимания изменчивости растительных организмов было бы неполным без раскрытия учения Мичурина о законах пластичности стадийно-молодых растительных организмов. Это выдающееся открытие Ивана Владимировича тесно связано с его открытием стадийности в развитии плодово-ягодных растений. Мичурин показал, что только молодой форми-рующийся и развивающийся из семени организм обладает большой способностью приспособляться к новым условиям внешней среды и изменяться в своём строении в такой степени, что эти изменения передаются потомству и превращаются в свойства и признаки нового сорта. Эта способность проявляется в наибольшей мере начиная с первых дней выхода растения из семени, в дальнейшем постепенно слабеет и затем при полной возмужалости дерева совершенно исчезает.

К сожалению, в нашей мичуринской литературе это открытие Мичурина не нашло должной оценки того большого значения, которое оно действительно имеет в мичу-ринской биологической науке и практике. Зто замечательное открытие явилось основой для практической деятельности Мичурина по созданию новых сортов растений путём воспитания пластичных организмов воздействием на них разумно подставляемыми условиями.

«Повторяю, — пишет Мичурин, — надо помнить, что растения во всех своих частях и во всех функциях отправления своего организма, под воздействием целесообразного ухода, совершенствуются в желательном для человека направлении лишь постепенно, в продолжение всего времени, пока они войдут в пору полной возмужалости» К

Между прочим, М. С. Навашин утверждал, что черенок, взятый от плодового растения, всегда является носителем свойств сорта этого растения. Мичурин возражает проф. Навашину и показывает, что если окоренять черенок с молодого гибридного сеянца, то это не будет простым воспроизведением данного сорта растения, ибо такие черенки ещё достаточно пластичны для их изменения действием тех условий, при которых они будут дальше развиваться. По Мичурину, такие черенки дадут новые сорта, отличные от того растения, с которого они были взяты. Поэтому Мичурин рекомендует размножать черенками новые сорта лишь тогда, когда они уже вполне стадийно сложились в своих качествах и приобрели полную устойчивость. В теории Дарвина отсутствует закон пластичности молодых организмов. Степень изменчивости или пластичности органических форм он связывает лишь с наличием или отсутствием частых и резких изменений какого-либо вида в процессе его формирования. Можно сказать, что из учения Дарвина вытекает общий и весьма важный закон изменчивости, состоящий в том, что чем более резким и частым изменениям подвергаются организмы какого-либо вида или отдельные органы или части особей этого вида, тем более они становятся гибкими, пластичными, тем больше их организмы приобретают способность к перестройке при изменяющихся условиях жизни. Этим надо объяснить большую изменчивость (пластичность) домашних животных и культивируемых человеком растений по сравнению с дикими, ибо человек всё время ставит последние в условия, быстро изменяющиеся, о чём неоднократно говорит Дарвин в своих трудах.

Из этих указаний Дарвина напрашивается вывод о том, что человек в состоянии вырабатывать и в высокой степени усиливать изменчивость живых существ. И, наоборот, чем дольше передаются в неизменённом виде из поколения в поколение определённые признаки или склонности, тем они устойчивее, консервативнее и, следовательно, менее подвержены влиянию внешних условий жизни.

Отсюда факт большей изменчивости и большего разнообразия видовых особенностей по сравнению с родовыми, индивидуальных — по сравнению с особенностями видовыми и разновидностей.

Признаки, которыми обычно характеризуется тот или иной тип или класс, сохраняют наибольшую устойчивость. Так, при всём многообразии позвоночных имеются некоторые общие черты в строении их конечностей и других органов, несмотря даже на то, что эти органы выполняют совершенно различные функции: рука человека, крыло летучей мыши, крыло птицы, плавники рыбы, лёгкие у млекопитающих и пузырь у рыбы.

Так как каждый организм представляет собой систему органов, выражающих особенности и меру приспособления к условиям жизни, в которых происходило формирование его вида, то степень устойчивости любого органа или признака будет определяться степенью лабильности или стабильности этих условий внешней среды. Следовательно, чем неустойчивее были условия жизни организмов на протяжении истории данного вида животных или растений, тем более пластичными являются эти организмы в отношении способности приспособляться к качественно иным условиям их жизни. И, наоборот, относительная стабильность внешних условий порождает устойчивость организмов со всеми их морфологическими и физиологическими особенностями, большую консервативность их признаков.

Гак как высокоорганизованные формы за один и тот же исторический период претерпели значительно большие и более частые изменения, чем низ коо р г а низов а п н ые, то они являются более пластичными, изменяются быстрее, чем низшие. Вот почему «низкоорганизованные представители каждого класса обыкновенно изменяются меньше высокоорганизованных как во времени, так и в пространстве», хотя, замечает Дарвин, «существуют исключения из этого правила» К Вот почему «есть некоторое основание полагать, — пишет Дарвин, — что высокоорганизованные изменяются быстрее, чем органиэовайные более низко, хотя имеются и исключения из этого правила» .

Отсюда понятно положение Энгельса, что «по отношению ко всей истории развития организмов надо принять закон ускорения пропорционально квадрату расстояния во времени от исходного пункта... Чем выше, тем быстрее идет дело» .

Вероятно, степень изменчивости и приспособляемости, а следовательно, и способности к дальнейшему развитию организмов не зависит от той ступени, которую они занимают в генеалогическом дереве животных и растений. Попутно заметим, что в этих соображениях Энгельса и Дарвина заложена теоретическая основа для понимания дальнейшей эволюции живых форм, теоретическая основа, являющаяся гарантией против измышления буржуазных реакционных биологов типа Джулиана Гексли (за которым и следуют Шмальгаузен и другие вейсманисты) о тупиках в эволюции живых форм.

Анализ открытых Мичуриным законов доминирования признаков производителей в гибридном сеянце, как это будет показано ниже, в полной-мере убеждает нас в том, что Мичурин руководился этим законом Дарвина в подборе родительских пар для скрещивания. Однако законы пластичности, открытые Мичуриным, значительно богаче и конкретнее.

В чём же состоят законы пластичности, открытые Мичуриным? Эти законы следующим

положениям. Первое. Пластичными являются только развивающиеся растительные организмы, т. е. сеянцы, потому что такие организмы до первых трёх-пятп дет плодоношения проходят ряд стадий, представляющих собой специфическое проявление закона рекапитуляции в растительном мире, и формируются под действием условий внешней среды. Второе. Чем моложе такой организм, тем он пластичнее. Третье. Наиболее пластичными являются молодые гибридные организмы как половой, так и вегетативной гибридизации, особенно — возникшие в результате отдалённой гибридизации. Наименее пластичными из молодых организмов являются сеянцы чистых видов. Четвёртое. При окоренениях, прививках черенков и при вегетативной гибридизации необходимо учитывать стадийную разнокачественность ветвей различных ярусов корнесобственного плодового растения, так как наиболее пластичными будут черенки с нижних ветвей, стадийно более молодых. И, наконец, пятое. Чем более частым и резким изменениям подвергался сорт за время своего существования, тем он пластичнее.

Мичурин разрабатывал способы получения наиболее пластичных организмов, способы расшатывания их наследственности как путём половой, так и путём вегетативной гибридизации, в особенности скрещиванием и сращиванием между собой географически и в сортовом (видовом) отношении отдалённых форм.

Продолжатель дела Мичурина акад. Т. Д. Лысенко открыл ещё один способ получения пластичных организмов, а именно путём подстановки в разумных пределах иных, чем требует организ'м, условий во время прохождения им определённой стадии его развития к плодоношению. Примером такого способа расшатывания наследственной природы является метод «недояровизации».

Мичурин о наследственности

Мичуринское учение о наследственности представляет собой продолжение и обогащение учения Дарвина и Тимирязева. Дарвин рассматривал наследственность в свете эволюции живой природы как необходимую сторону индивидуального и видового развития организмов. Живые существа, приспособляясь к изменяющимся условиям, в процессе естественного отбора приобретают новые свойства, признаки. Особи, выжившие благодаря полезным индивидуальным изменениям, оставляют потомство, которое, как правило, наследует эти изменения. В каждом последующем поколении полезные изменения усиливаются благодаря действию естественного отбора и, следовательно, усиливается степень приспособленности организма к изменившимся условиям. Ясно, что если бы полезные изменения, доставляющие их обладателям преимущество в борьбе за'существование, не передавались из поколения в поколение, то эволюция органических форм была бы невозможна.

Поэтому Дарвин считает «наследование каждого признака правилом, а ненаследование его — исключением» Число и разнообразие ничтожных и существенных наследственных уклонений в строении очень велико. Приобретённый признак не передаётся по наследству в случаях, когда условия жизни, в которых оказывается новое поколение, прямо противодействуют его развитию или когда изменяющиеся условия вызывают новую изменчивость. В других же случаях отсутствие наследственной передачи Дарвин объясняет реверсией признаков дедов и бабок или даже более отдалённых предков.

Выдвигая материалистическое положение о передаче приобретённых признаков, Дарвин почти не разработал вопроса о законах и формах наследственности. Он подчёркивает лишь правило, состоящее в том, что каков бы ни был период жизни, в котором впервые проявилась какая-нибудь особенность, последняя стремится вновь проявиться в потомстве в соответствующем возрасте. В качестве примеров он приводит появление вторичных половых признаков у самцов и самок в определённом возрасте, по-явление рогов и т. д.

, Ошибкой Дарвина в вопросе о наследственности было его утверждение, что наследственные изменения якобы являются результатом неопределённой изменчивости. За это ошибочное утверждение Дарвина сразу же ухватились противники дарвинизма — вейсманисты. Они пре-вратили понятие о неопределённой изменчивости в основу идеалистических положений о непознаваемости законов эволюции, о господстве случайностей в живой природе»

невозможности сознательно вызывать направленные из-* менения, нужные человеку.

Однако, как видно из вышеизложенных фактов и вы-казываний Дарвина, эти его ошибочные утверждения противоречат сути дарвинизма, хотя, с другой стороны, Дарвин признаёт, что в некоторых случаях вариации от прямого действия изменившихся условий передаются по наследству, «...перемены в образе жизни, — пишет Дарвин, — зависят ли они от привычки, или от прямого влияния внешних условий, или от так называемой произвольной изменчивости, могут вести к изменениям

в строении» К

Наконец, отметим, что Дарвин знал также и о явлениях расшатанной наследственности у растений.

Кроме парижского садовода Вильморена явлениями расшатанной наследственности, вызываемыми отдалённой гибридизацией, пользовался американский селекционер Л. Бербанк. Однако настоящее значение расшатанной наследственности в биологии развития растений, равно как и систематическое применение методов расшатывания наследственности с целью получения наиболее пластичных молодых организмов и разумного воспитания таких организмов для создания новых сортов, мы нахо-дим только у Мичурина. Мичурин прав, считая главным приёмом в работе Бербанка лишь массовый отбор простых и гибридных сеянцев.

Попытку определить материалистическое содержание понятия наследственности сделал классик дарвинизма К. А. Тимирязев. «Под наследственностью, — пишет Тимирязев, — разумеют сохранение и передачу сходного как во внешнем или внутреннем строении, так и в химико-физических особенностях и в жизненных отправлениях организмов» . В противоположность вейсманистам и бэтсо- нианцам Тимирязев развивал физиологическую теорию наследственности, согласно которой наследственность является свойством всего тела, свойством каждой клеточки растения, а не только половых клеток. Тимирязев констатировал факты наследственной разнокачеетвенности различных частей растения и способности отдельной части растения или даже отдельной вегетативной клеточки вос-производить целый организм.

На срубе старого дерева, например тополя, отбивается молодая поросль, где побеги производятся отдельными клеточка ми образовательной ткани (камбия), которые веками производили лишь элементы коры и древесины. Точно так же у бегонии из надрезов листа, брошенного на землю, вырастает целое растение с листьями, цветами и семенами. Подобные факты являются прекрасным опровержением метафизического деления плазмы на зародышевую и питательную в идеалистическом учении Вей- смана о так называемом наследственном веществе, находящемся будто бы в половых клетках в виде хромосом и являющемся будто бы единственным носителем наследственности.

Тимирязев дал образцы глубокой критики мендельян- ства и совершенно правильно рекомендовал для понимания причин расщепления признаков в гибридном потомстве заняться исследованием физиологических и биохимических процессов, лежащих в основе фактов расщепления, т. е. по сути исследованием специфики обмена веществ.

Разработка Тимирязевым проблемы наследственности, далее, выразилась в обобщении разнообразных явлений наследственности, описанных различными исследователями после Дарвина. Тимирязев дал классификацию явлений наследственности по её формам,и тем самым обогатил понимание законов наследственности.

Тимирязев делит наследственность на простую, когда в зачаток новой особи превращается часть уже существующей взрослой особи, что имеет место при вегетативном размножении и при самоопылении растений, и на сложную, имеющую место при половом размножении, когда каждая новая особь является результатом объединения двух организмов, и ори вегетативном сращивании, когда новая особь является результатом вегетативного объединения и взаимовлияния двух организмов.

При скрещивании отдалённых форм возрастает сила, жизнеспособность и плодовитость потомства. В этом случае нередко наблюдаются явления гетерозиса. Например, при скрещивании мелкоплодного сорта с крупноплодным сортом яблони плоды гибрида могут оказаться крупнее самых крупных плодов родителей. Тимирязева особенно интересует вопрос о наследовании приобретённых признаков. В доказательство наследственной передачи приобретённых признаков и вообще изменения организмов в соответствии с условиями их жизни он приводит тот факт, что растения в различных местах земного шара, но с более или менее одинаковыми условиями, имеют полное сходство не только внешних, но и внутренних черт.

Тимирязев выражает уверенность в том, что «в конечном выводе мы должны ожидать разрешения задач на-следственности от экспериментальной морфологии, в опытах наследования приобретённых свойств, но опытах, распространённых на более долгие периоды времени, помня, что и сама наследственность в конце концов, может быть, только «приобретённое свойство»» К

Последнее соображение Тимирязева особенно ярко выражает материалистический и диалектический подход к истолкованию явлений живой природы. Если мы строго придерживаемся принципа происхождения живого из неживой природы и происхождения сложных органических форм из простых, то вместе с тем мы должны допустить, что с изменением и развитием живых организмов, с их диференциацией возникали, развивались и диференциро- вались все свойства организмов, включая и такие, как изменчивость и приспособляемость, наследственность и её различные формы. Мичурин продолжил и обогатил материалистическое объяснение законов наследственности, имевшееся в трудах Дарвина и Тимирязева. В ряде работ он говорит о решающей роли условий внешней среды в формообразовании каждого организма, где наследственность имеет ничтожное значение перед влиянием внешних факторов; она даёт лишь импульс или склонности для возникновения определённых признаков нового организма. Мичурин говорит о непрерывном изменении наследственной природы живых организмов, что ведёт в течение тысячелетий к превращению видов. Поэтому мичуринское учение о наследственности, теоретические соображения и факты, содержащиеся в трудах Мичурина по этому вопросу, не вмещаются в прокрустово ложе голого эмпирического и метафизического определения наследственности как воспроизведения себе подобного.

Это определение противоречит многим фактам наследственности. Прежде всего, по наследству передаются не готовые признаки, а лишь склонности требовать для своего развития определённых условий, склонности избирать из окружающей среды и ассимилировать эти условия. Эта склонность требовать для своего развития определённых условий и ассимилировать их представляет собой возможность появления в потомстве определённых физиологических и морфологических особенностей. При лоловом размножении новый организм* или его зародыш, особенно гибридный, объединяет и представляет наследственные возможности обоих родителей и их ближайших, а иногда и отдалённых родичей. Однако из всего этого богатства наследственных возможностей в реальные признаки и свойства нового организма, по Мичурину, превращаются лишь те, которым благоприятствуют условия его эмбрионального и постэмбрионального развития. Этой мыслью проникнуты все основные работы Мичурина и являются существенным моментом его учения.

«При оплодотворении цветов дерева одного сорта пыльцой с дерева другого сорта, — пишет Мичурин, — наследственно передаются семени и сеянцу из него свойства и качества не одного отца и матери, но и их ближайших, а иногда и дальних родичей, и притом эти признаки передаются лишь в зачаточной зародышевой форме и в численно очень большом количестве, из которого крайне незначительная часть получает дальнейшее развитие лишь тех признаков и свойств, развитию которых будет благоприятствовать условие внешней среды текущего времени жизни сеянца» .

Из положений Мичурина вытекает громадная формообразующая важность воспитания молодых гибридных организмов как наиболее пластичных. Зная наследственные возможности гибрида и конкретные способы воз-действия на него разумной подстановкой внешних условий, особых для каждой стадии развития растений, мичуринцы управляют процессом доминирования желательных признаков. Далее, как уже неоднократно подчёркивалось, для Мичурина является аксиоматиче-ским положение о наследовании приобретённых в процессе индивидуального развития признаков.

Здесь можно лишь дополнить, что в работе «О некоторых методических вопросах» он прямо ставит этот вопрос и, имея в виду общее эволюционное движение живых форм, отвечает на него положительно, в категорической форме, «...всюду, — говорит он, — видимое эволю-ционное движение форм живых организмов, имеющее своей причиной наследование приобретённых признаков, настолько очевидно', что решительно устраняет всякие сомнения в этом отношении» К

Мичурин борется против идеализма и механицизма менделистов, пытающихся объяснить эволюцию лишь путём естественной гибридизации, т. е. лишь перекомбинацией готовых и неизменных признаков. Мичурин, напротив, признаёт образование новых признаков, особенно у форм, полученных при отдалённой гибридизации. Эти новые свойства обычно находятся в сложном соединении с признаками, унаследованными от родителей.

«Все особенности свойств каждого сорта плодовых растений, — пишет Мичурин, — есть результат наслед-ственной передачи и комбинации влияния внешних факторов как в эмбриональный период построения семени, так и в постэмбриональный период дальнейшего развития сеянца из семени» . Мы уже приводили много фактов, которыми Мичурин показывает, что потомству передаются не только признаки и свойства родителей и их предков, но и изменения в строении растений, вызываемые факторами внешней среды и деятельностью человека, причём они передаются часто в довольно резком виде. Мичурин мобилизовывал свой шестидесятилетний опыт по изучению жизни растений и их изменению для опровержения антидарвинистских, идеалистических течений в области генетики. Во всех своих работах на многочисленных примерах выведения новых сортов плодово-ягодных культур Мичурин показывает несостоятельность «гороховых» законов «преподобного Менделя». Мичурин скептически относился к селекционерам, пытавшимся вывести новые сорта плодовых растений путём іменделсвской селекции.

В статье «Критический обзор достижений генетики последнего времени» Мичурин подвергает критике мен- делевские методы выведения новых сортов плодово-ягодных растений, которые применял в течение 35 лет американский профессор селекционер Нильс Ганзен. Мичурин показывает, что для выведения новых сортов плодовых деревьев менделевскими методами селекции «потребуется не менее нескольких столетий, чтобы свести Руг us Mai us в полное устойчивее гомозиготное состояние, уж слишком много будет работы с этим делом, а затем потребуется ещё столько же, если не более лет для получения качественно лучших сортов, чем мы имеем в настоящее время, да и требование потребителей через такой промежуток времени будет совершенно другое, вряд ли их удовлетворишь ганзеновскими «соусами»» К

Мичурин критикует и другое антидарвинистское направление, представленное мутационной теорией происхождения видов Гуго де Фриза. Прежде всего Мичурин отрицает мутации как явления беспричинного порядка. :Так называемые мутации, т. е. резкие изменения в строении растения, не унаследованные от родителей и их предков, Мичурин рассматривает как результат приспособления растений к новым условиям среды существования, резко отличающимся от прежних. Такие резкие изменения, представляющие собой новые приспособления, появляются только у гибридов при отдалённой гибридизации.

Мичурин пишет: «...в последнее время многие увлекаются теорией происхождения видов живых организмов, так называемым, мутационным путём. По моему мнению, такое определение или толкование имеет слишком шаткую основу. В принципе, не отвергая совершенно участия мутаций в происхождении видов в некоторых случаях, но в большинстве нельзя признать причиной одно это явление на каких-то накопленных до максимума свойств, вследствие чего получаются эти пресловутые взрывы с выходом мутаций в организмах» 2.

Мичурин нанёс решительный удар по агностицизму и идеализму в^сманистов^-морганистов, развивавших такую теорию насіГедственностіі, которая вполне подходит для «обоснования» расизма. Чтобы отвлечь биологов от изучения материальных причин изменчивости организмов, реакционные биологи выдумали «бессмертное вещество наследственности». Вслед за Карлом Негели с его теорией идиоплазмы, вслед за Ф. Гальтоном с его теорией «корневища», согласно которой половые клетки происходят только от половых клеток, а организмы со всеми своими специфическими особенностями являются лишь побегами на непрерывном корневище родового вещества, вслед за Нусбаумом с его теорией «зародышевого пути» Август Вейсман в 1885 г. развил теорию «непрерывности зародышевой плазмы», «идиоплазмы». Последнюю он считал потенциально бессмертным наследственным веществом, находящимся будто бы в теле каждого животного и растения.

Мутационная теория де Фриза, законы Менделя и вся хромосомная теория менделизма-морганизма представляют собой «разработку» этой идеалистической теории. Именно это мистическое наследственное вещество менделизм-морганизм наделяет неопределённым характером изменчивости. По мнению де Фриза, Моргана, Шмаль- гаузена, Жебрака, Дубинина и др., мутации, протекающие в наследственном веществе (перегруппировка генов), не имеют определённого направления. Направление этих мутаций они считают принципиально непредсказуемым. По Шмальгаузену, «возникновение отдельных мутаций имеет все признаки случайных явлений. Мы не можем ни предсказать, ни вызвать произвольно ту или иную мутацию. Какой-либо закономерной связи между качеством мутации и определённым изменением в факторах внешней среды пока установить не удалось» К Это прямое проявление реакционного идеализма в биологии направлено против мичуринской, действенной материалистической биологии.

Обобщая теоретическое наследство Мичурина, Лысенко привёл в систему и развил дальше учение Мичурина об изменчивости и наследственности. Первое основное материалистическое положение, последовательно развитое Лысенко под углом зрения решения практических задач управления природой растений, состоит в том, что «организм и необходимые для его жизни условия представляют единство» К Это единство состоит в том, что все жизненные отправления и, естественно, вся система органов, все свойства и особенности организма выражают его исторически сложившуюся приспособленность к определённым условиям внешней среды. Эти условия организм ассимилировал, т. е. сделал их своими, и поэтому нуждается в них для своего развития. Т. Д. Лысенко говорит, что «наследственность есть эффект концентрирования воздействий условий внешней среды, ассимилированных организмами в ряде предшествующих поколений» . Различные организмы для своей жизни и развития требуют различных условий внешней среды. Чтобы понять качественные особенности наследственной природы организмов, нужно исследовать особенности их требований к условиям внешней среды. «Наследственность есть свойство живого тела требовать определённых условий для своей жизни, своего развития и определённо реагировать на те или иные условия» .

Второе основное материалистическое положение, обобщающее мичуринское учение о развитии живой природы, состоит в признании необходимости наследования индивидуальных свойств или индивидуальных отличий, приобретаемых организмом в определённых условиях его жизни. Этот закон о возможности и необходимости на-, следственной передачи признаков, приобретённых в ин-. дивидуальном развитии, последовательно проведён в мичуринской биологии. Третье основное материалистическое положение Т. Д. Лысенко связано с преодолением идеалистического и метафизического деления изменчивости на наследственную (мутации) и ненаследственную (модификации). Оно состоит в установлении единой изменчивости, представляющей собой в той или иной мере, в том или ином отношении изменение наследственности. Дарвин и даже Тимирязев не смогли преодолеть метафизически взятой противоположности между наследственностью и изменчивостью вообще и наследственными и ненаследственными изменениями в частности. Наследственными изменениями считались только наиболее глубокие, затрагивающие воспроизводительную систему. И хотя у Тимирязева была мысль о том, что вегетативные клетки организмов обладают наследственной природой, т. е. способностью воспроизводить родительский организм, всё же наследственными изменениями признавались лишь те, которые передавались потомству путём полового воспроизведения. Т. Д. Лысенко вслед за Мичуриным в своих работах преодолел этот своеобразный дуализм; он рассматривает всякие изменения живого тела как изменения его наследственности, т. е. изменения требований организма к условиям внешней среды.

На основании богатого опыта по вегетативной гибридизации растений и в особенности опыта применения ментора для передачи недостающих растению желательных свойств было доказано, что при известных условиях вегетативным путём одно растение может передать другому растению любое свойство, любой признак. Отсюда вытекает, что наследственностью обладают не только хромосомы, как «учат» вейсманисты, но всё живое тело, каждая его часть и даже каждая крупинка живого вещества. Поэтому мысль о единстве наследственности и живого тела Т. Д. Лысенко выражает в следующей формуле: «Без наследственности нет живого тела, без живого тела нет наследственности» К

Иначе говоря, наследственность живого тела есть сама природа живого тела. Отсюда следует, что изме-нение живого тела есть изменение его наследственности.

«Мичуринское учение, — говорит акад. Лысенко, — начисто отвергает основное положение менделизма-морганизма — положение о полной независимости свойств наследственности от условий жизни растений и животных. Мичуринское учение не признаёт существования в организме особого от тела организма наследственного вещества. Изменение наследственности организма или наследственности отдельного участка его тела всегда является результатом изменения самого живого тела. Изме-нение же живого тела происходит благодаря отклонению от нормы типа ассимиляции и диссимиляции, благодаря изменению, отклонению от нормы типа обмена веществ. Изменение организмов или их отдельных органов и свойств хотя не всегда или не в полной степени передаётся потомству, но изменённые зачатки новых зарождающихся организмов всегда получаются только в результате изменения тела родительского организма, в результате прямого или косвенного воздействия условий жизни на развитие организма или отдельных его частей, в том числе половых и вегетативных зачатков. Изменение наследственности, приобретение новых свойств и их усиление и накопление в ряде последовательных поколений всегда обусловливается условиями жизни организма. Наследственность изменяется и усложняется путём накопления приобретаемых организмами в ряде поколений новых признаков и свойств»

Четвёртое основное материалистическое положение мичуринской биологии состоит в том, что управлять развитием организма можно, лишь заставляя организм каждый раз ассимилировать те условия внешней среды, приспособленность к которым мы хотим у организма вызвать. Таким путём получаются изменения наследственности сообразно нашим целям.

Чтобы переделать, по методу Лысенко, озимую пшеницу в яровую, мичуринцы высевают семена, на несколько дней не закончившие процесса предпосевной яровизации в нормальных для озимых растений температурных условиях (0—2°), и заставляют их завершать процесс яровизации в полевых весенних условиях, при более высокой температуре (10—15°). В результате известная часть этих растений при весеннем посеве через более длительный срок выколашивается и даёт зёрна. Так, раз от разу приучая озимые растения к прохождению процесса яровизации при температуре, имеющейся весной в полевых условиях, мичуринцы в течение нескольких поколений превращают озимую пшеницу в яровую, т. е. такую, которая для прохождения процесса яровизации уже требует температуры не 0—2°, а 10—15°.

«Согласно учению И. В. Мичурина, — пишет акад.

'Лысенко, — растения, используя для своей жизни и раз- * условия окружающей внешней среды, строя своё

в путём соответствующего поглощения веществ_.г(асси- Т<иляции и диссимиляции), этим самым из поколения в поколение""'изменяют "свою природу — наследственность. Поэтому, умело изменяя условия жизни, условия разви- ия можно направленно изменять наследственность, создавать те формы и сорта, которые хочет человек. Вот основа мичуринского учения» К