1. Материалистическое ядро теории Дарвина, её пробела и недостатки

О

г сновные теоретически© положения Мичурина по вопросам биологии представляют собой дальнейшее творческое развитие дарвинизма. Но, как уже ========Jговорилось, было бы безусловно неправильно рассматривать мичуринское направление в биологической науке как простое продолжение теории Дарвина.

Дарвин и Мичурин — эти два великих исследователя живой природы — были представителями различных общественных классов, и каждый свою жизнь посвятил решению биологических вопросов под различным углом зрения. Вместо пассивного объяснения явлений живой природы, свойственного Дарвину, мичуринское учение'

является теорией революционного преобразования живой природы во имя торжества коммунизма.

«Мичуринцы в своих исследованиях, — говорит акад. Лысенко, — исходят из дарвиновской теории развития. Но сама по себе теория самого Дарвина совершенно не-достаточна для решения практических задач социалисти-ческого земледелия. Поэтому в основании современной советской агробиологии лежит дарвинизм, преобразован-ный в свете учения Мичурина — Вильямса и тем самым превращенный в советский творческий дарвинизм» ( Приступая к изложению мичуринского понимания биологии развития растений и его методов, отметим крат-ко положительное, материалистическое содержание тео-рии Дарвина, а также пробелы и недостатки этой теории, чтобы таким образом лучше показать тот громадный вклад Мичурина в материалистическую биологию, кото-рый даёт основание говорить о мичуринском учении, как

качественно новой ступени в развитии материалистической биологии.

Чарлз Дарвин (1809—1882) был сыном английской буржуазии.

революционизировала во всех областях технику и методы (Производства. В то время она была заинтересована в по- \знании природы, в овладении её законами для развития |производства, целью которого при капитализме, как известно, является получение прибыли, частное обогащение. Бурное развитие производства явилось материальной основой развития естествознания.

Теория Дарвина о происхождении видов путём естественного отбора непосредственно явилась результатом обобщения предпринимательской практики селекционеров- скотоводов и растениеводов и всех достижений биологических наук первой половины XIX в. Громаднейшее значение Дарвина состояло в том, что он открыл материальные законы развития органического мира, дал в основном научно-материалистическое объяснение явлений живой природы; «...несмотря на все ее недостатки, — писал Маркс, — здесь впервые не только нанесен смертельный удар «телеологии» в естественных науках, но и эмпирически выяснен ее рациональный смысл»

Решающими факторами органической эволюции являются изменчивость организмов (необходимо связанная с приспособлением к условиям внешней среды), наследственность (закрепляющая и накопляющая в потомстве изменения, возникшие в индивидуальном развитии) и выживаемость в борьбе за существование тех организ-< мов, которые оказались более приспособленными к данным условиям и которые поэтому могли оставить потомство. Эти три фактора представляют собою различные стороны естественного отбора, играющего творческую роль в эволюции живых форм.

Каждый орган любого организма, каждая, даже мельчайшая деталь в строении организма является результатом длительного процесса подбора полезных приспособлений организмов к определённым условижм питания, размножения или защиты, результатом подбора и усиления таких приспособлений из поколения в поколе-ние и отсева организмов менее пластичных.

«Дарвин направил интерес, — пишет Маркс, — на историю естественной технологии, т.

Благодаря этому так называемая целесообразность строения и отправления органов у животных и растений, служившая главным аргументом попов и идеалистов против материализма, получила у Дарвина чисто ма-териалистическое объяснение. Закономерности развития онтогенеза были поняты из филогенетического развития живых форм. Материалистическое ядро теории Дарвина объективно стало одной из существенных естественно-научных основ философского материализма. Маркс и Энгельс высоко ценили открытие Дарвина, впервые по-ставившего биологию на вполне научную почву. Здесь нам придётся подробнее изложить материалистические положения в учении Дарвина об индивидуальной, т. е. тервнчной, изменчивости организмов в противоположность имеющейся у него трактовке этого вопроса, идущей по линии агностицизма и автономизма. Это крайне необходимо сделать потому, что до сих пор вейсманисты- морганисты и в том числе так называемые «ортодоксаль-ные» дарвинисты (Завадовский, Шмальгаузен) игнориро-вали и даже критиковали материалистические положения Дарвина об изменчивости организмов. В своих работах они излагали те положения Дарвина, которые можно согласовать с их идеалистическими бреднями о ненаслед-ственности изменений, вызванных действием на организм внешних условий, о ненаправленности и случайности на-следственных изменений (мутаций), протекающих в ка-ком-то мистическом бессмертном, наследственном веще-стве, независимо от изменений, происходящих в живом теле под действием условий его жизни. В результате в вузовских учебниках по дарвинизму как проф. Полякова, ;гак и проф. Парамонова материалистические положения Дарвина об изменчивости либо совсем выпущены, либо извращены таким образом, что изменения, вызванные действием условий внешней среды, трактуются лишь как модификации, т. е. как временные, ненаследственные уклонения от генотипа.

Надо иметь в виду, что в вопросе об индивидуальной изменчивости, о причинах ее возникновения Дарвин колеблется между материализмом, с одной стороны, и автономизмом и агностицизмом — с другой.

Фактически Дарвин исходит из материалистического- принципа единства организма и его материальной среды. Из существа теории Дарвина вытекает, что нет и не может быть организма вне условий, к которым обычно пригнана вся система его органов. Это значит, что когда изменяются эти условия, то обязательно изменяется и природа организма. Эти мысли Дарвина о неразрывной и непосредственной связи изменения организма с его жизненными условиями коротко выразил Тимирязев а своей замечательной работе «Чарлз Дарвин и его уче-' ниє»: «Все органические существа находятся в тесной за-висимости от окружающих условий; они как бы отлиты в формы, определённые этими условиями, так что измене-ние в условиях производит отпечаток и на организме»

Дарвин неоднократно подчёркивает, что изменения, однажды возникшие, идут в одном направлении и усили-ваются в потомстве при относительной устойчивости внешних условий.

Приведём некоторые из высказываний Дарвина по этому вопросу. Дарвин устанавливает как закон изменчивости, что организмы или отдельные их органы имеют склонность изменяться в том направлении, в котором изменение началось у их родителей или предков. Раскрывая действительную причину такой направленности изменений, Дарвин указывает именно на роль более или менее одинаковых внешних условий: «Само по себе правдоподобно, что если какой-либо орган изменился в некотором направлении, он опять изменится в том же направлении, если условия, первоначально вызвавшие изменения данного организма, остаются, насколько можно судить, одинаковыми (подчёркнуто мною.

Или: «...некоторые довольно сильно выраженные из-менения, которые никто не почёл бы за простые индиви-дуальные различия, часто повторяются вследствие того, что сходная организация должна подвергаться и сходным воздействиям среды, — факт этот может быть под-тверждён (многочисленными примерами, доставляемыми нашими домашними расами. В этих случаях, если бы

К. А. Тимирязев, Чарлз Дарвин и его учение, Сельхозгиз, 1937, стр. 53.

Ч. Дарвин, Изменение животных и растений в домашнем состоянии, Сельхозгиз, 1941, стр. 446.

7 А. А. Рубашевский 97 изменяющаяся особь и не передавала в действительности своему потомству вновь приобретённого признака, то, несомненно, она передавала бы ему ещё более сильно выраженную тенденцию изменяться в том же направлении до тех пор, пока существующие условия оставались бы без изменения. Не может быть также сомнения, что тенденция к изменению в том же направлении часто бы-вала настолько сильной, что все особи одного вида из-менялись сходным образом без всякого участия какого бы то ни было отбора» К

Из последней выдержки следует, что более или менее устойчивые воздействия внешних условий, вызывающих из поколения в поколение изменения, идущие в одном и том же направлении (конечно, при сходстве организации особей), выступают как формообразующая причина. Само собой понятно, что такие изменения, поскольку они являются полезными, усиливаются дальнейшим действием естественного подбора. Далее, о созидающей роли внешних условий в процессе формообразования свидетельствует также массовость сходных изменений. Дело в том, что, по Дарвину, сходные изменения особей данного вида обычно бывают более или менее массовыми, а не только случайными отдельными индивидуальными уклонениями, причём массовый характер сходных изменений, идущих более или менее в одном направлении, предполагает не только сходство организации особей данного вида, но и относительную однородность и устойчивость изменённых условий их жизни.

О роли внешних условий как причин, участвующих непосредственно в образовании новых форм животных и растений, говорит ряд других положений, высказанных Дарвином.

7*

«Эти слабо изменяющиеся организмы любопытны в том отношении, что обладают признаками, аналогичными тем, какими обладают виды, постоянно живущие в подобных условиях»

Правда, Дарвин подчёркивает, что в каждом случае очень трудно установить, в какой степени данные свойства являются результатом прямого воздействия внешних условий и в какой степени они являются результатом естественного отбора, и таким образом ошибочно исключает из естественного отбора действие внешних условий. Но для нас важно подчеркнуть то принципиальное положение, что нередко характер изменений Дарвин непосредственно выводит из природы действующих условий (пища, температура, влажность и т. д.). При этом он считает, что уклонения, происходящие от воздействия физических условий жизни, могут наследоваться: «...кто поручится, что карликовые формы раковин в опреснённых водах Балтийского моря, или такие же формы альпийских растений, или более густой мех северных животных не будут в некоторых случаях наследоваться по крайней мере в нескольких поколениях?»

Дарвин считает, что различные виды одного рода могут акклиматизироваться в резко различных условиях влажности и температуры, начиная от тропиков и кончая полярной зоной. Разбирая вопрос об акклиматизации, Дарвин доказывает, что привычки животных и растений складываются и изменяются под воздействием определённых условий температуры или влажности. Акклиматизировать— значит сделать данные климатические условия привычными и потребными для организма. В процессе акклиматизации происходит изменение строения организмов под воздействием изменённых внешних условий.? Так, говоря о возможности акклиматизации в холод-ных условиях местности турецких бобов, Дарвин пишет: «...пока кто-нибудь не попробует высевать свои бобы в течение по крайней мере двадцати поколений так рано, чтобы болтая часть их погибла от мороза, не соберёт затем семян с выживших экземпляров, тщательно избегая при этом случайных скрещиваний, и не получит вторично семян от этих сеянок, соблюдая те же предосторожности, — до тех пор можно считать, что никакого опыта в этом смысле ещё и не было предпринято. И не следует думать, чтобы никогда не проявлялось каких- либо различий в конституции у сеянок турецких бобов; указания на то, как различна бывает выносливость различных проростков этого растения, встречаются в печати, и я саїм наблюдал разительные примеры этого факта»

Это и понятно. В процессе филогенетического развития внешние условия, в которых происходит формирование вида, осваиваются живыми существами настолько, что они превращаются в потребность жизни этих организмов и, следовательно, реально участвуют в создании ха-рактера изменения. Вот почему нельзя согласиться с противоположным высказыванием Дарвина о том, что внешние условия, действующие на организм, являются лишь причиной, возбуждающей изменения в организмах, но совершенно не определяющие этих изменений, подобно тому как искра не влияет на свойства вызванного ею пламени.

Что это последнее высказывание Дарвина, идущее по линии переоценки роли неопределённой изменчивости в эволюции, не выражает его твёрдого убеждения, доказывают все вышеприведённые факты адэкватной изменчивости, а также целый ряд других его высказываний. Так, в конце своей работы «Происхождение видов» Дарвин признал, что он недооценил роли определённой изменчивости в эволюции, а в письме к Вагнеру 1876 г. он считает самой крупной своей ошибкой то, что он недостаточно оценил прямое действие среды на организм, т. е. влияние климата, пищи и прочее, независимо от действия есте-ственного отбора. Ещё более резко эту мысль он выразил

"в своём письме к Гексли: «Кой чорт изменяет формы, если это не внешние условия?»

Из приведённых здесь высказываний Дарвина о роли жизненных условий в изменчивости организмов можно сделать следующие выводы: а) обобщая опыт практики искусственного отбора домашних животных и культиви-руемых растений, обобщая многочисленные факты изме-нения органического мира, добытые сравнительной ана-томией, физиологией, эмбриологией, палеонтологией и т. д., Дарвин впервые дал в основном научно-материа- листическое объяснение явлений изменчивости живой природы; б) действующие на живое тело материальные условия его существования непосредственно участвуют в формообразовании новых признаков и свойств организ-мов; в) разумно изменяя условия развития организмов в ряде их поколений, можно получать направленные (адэ- кватные воздействию изменяющихся условий) изменения этих организмов; г) определённая (адэкватная) изменчи-вость является основой в процессе видообразования; t д) у Дарвина были колебания в вопросе о том, какая' форма изменчивости является основой эволюции живой природы; е) Дарвин совершенно не исследовал конкрет-ных причин изменчивости и тем более не ставил перед собой задачи исследования путей сознательного управления процессом формообразования организмов.

Указанные здесь выводы из учения Дарвина об из-менчивости были сделаны только творческими продолжа-телями этого учения, сознательными сторонниками материалистической диалектики и великими преобразо-вателями живой природы — И. В. Мичуриным и его продолжателем Т. Д. Лысенко. Такие выводы из теории Дарвина были сделаны и могли быть сделаны только в эпоху социалистического строительства на основе практики развития социалистического сельского хозяй-ства.

Мичурин и особенно Лысенко показали, что вейсманизм-морганизм как метафизическое и идеалистическое направление в биологии паразитирует на пробелах, имеющихся в теории Дарвина и в частности в вопросе об

изменчивости. Напрасно менделисты-морганисты, отстаивая своё идеалистическое положение о том, что наследственные изменения вызываются лишь случайно возникающими хромосомными и генными мутациями наследственного вещества, стремятся апеллировать к высказываниям Дарвина о роли неопределённой изменчивости в эволюции. Материалистические основы учения Дарвина об изменчивости органического мира исключают не только открытые идеалистические течения в биологии (как витализм, холизм и пр.), но и завуалированные идеалистические представления менде- левско-моргановской генетики о «наследственном веществе» с его неизменными генами, которые будто являются носителями всех признаков животных и растительных организмов и комбинацией которых при образовании зиготы будто определяются все физиологические и морфологические признаки каждого будущего организма.

* *

*

Классики марксизма-ленинизма отмечали ряд существенных недостатков и пробелов в теории Дарвина. Эти недостатки связаны с уровнем научных знаний эпохи Дарвина, с узостью предпринимательской практики животноводов и растениеводов капиталистического общества, опыт которых обобщил Дарвин в своей теории, с классовой принадлежностью Дарвина и влиянием на него буржуазной идеологии.

Самым большим недостатком в теории Дарвина, отмеченным ещё Марксом и Энгельсом, является мальтузианство. В теории Дарвина вообще сказывается свойственное буржуазной идеологии механическое перенесение законов, действующих в одной группе явлений, на объяснение явлений качественно иной группы и стремление возводить частные закономерности в общие„ Здесь надо отметить влияние на Дарвина учения Томаса Гоббса (1588—1679) о bellum omnium contra omnes, учения о «свободной игре борющихся сил», представляющего собой одну из основ английской классической политической экономии (Адам Смит— 1723—1790, Давид Ри- кардо— 1772—1823), и особенно «учения» английского экономиста Томаса Роберта Мальтуса (3 766—1834),

о размножении населения. Свою теорию Мальтус выдвинул в частности как средство борьбы против закона о налоге в пользу бедных, а вообще — с целью оправдания хищной эксплоатации и угнетения господствующими классами неимущих классов общества.

«Все дарвиново учение о борьбе за существование, — гозорит Энгельс, — является просто-напросто перенесением из общества в область живой природы гоббеова учения о bellum omnium contra omnes [войне всех против всех] и буржуазного экономического учения о конкуренции, а также мальтусовской теории народонаселения» .

Дарвин применил к объяснению развития животных и растений «закон» Мальтуса таким образом, будто раз- 1 множение организмов идёт в геометрической прогрессии при одновременном росте средств к существованию этих организмов в арифметической прогрессии. По этому так называемому закону получается, что перенаселение и ожесточённейшая борьба внутри каждого вида являются неизбежными и что это ведёт к строгому отбору особей с новыми приспособлениями и тем будто бы обусловли-вается образование новых разновидностей внутри каж-дого вида, которые выделяются впоследствии в само-стоятельные виды.

Что так называемый закон Мальтуса в теории Дарвина является идеалистическим домыслом, что он не отражает действительных отношений органического мира и, следовательно, непригоден для объяснения развития живой природы, легко понять хотя бы из следующих соображений. Как показывает Энгельс в работе «Диалектика природы», нетрудно себе представить развитие живой природы, включая сюда вымирание старых и образование новых видов, без перенаселения и связанной с ним внутривидовой борьбы. Энгельс имеет в виду факты, когда переселённые в новые почвенно-климати- чеекие условия животные и растения начинают изменяться под действием этих новых условий. При этом само собою понятно, что вызываемые действием новых жизненных условий полезные приспособления накопляются и усиливаются из поколения в поколение под действием естественного отбора

«Если здесь приспособляющиеся индивиды выживают, — говорит Энгельс, — и благодаря все возрастающему приспособлению преобразуются далее в новый вид, между тем как другие, более стабильные индивиды погибают и в конце концов вымирают вместе с несовер-шенными промежуточными формами, то это может про-исходить — и происходит фактически — без всякого мальтузианства» 1.

Такой же результат для развития органических форм получается при постепенном изменении географических, климатических и прочих условий в какой-либо местности. «При этом безразлично, давит ли здесь друг на друга или не давит животное или растительное население: вызванный изменением географических и прочих условий процесс развития организмов происходит и в том и в дру-» гом случае» 2.

Эти замечательные мысли Энгельса относительно формообразующей роли новых условий внешней среды, вызывающих у организма новые приспособления, кото-рые под действием естественного или искусственного от-бора могут дать начало новым видам, подтверждены гро-мадным количеством фактов оригинаторской деятель-ности Мичурина по акклиматизации плодово-ягодных и других растений. Попутно отметим, что материалист Энгельс различает приспособления как прогрессивные, так и регрессивные (приспособления к паразитической жизни). Более того, «каждый прогресс в органическом развитии является вместе с тем и регрессом, — пишет Энгельс, — ибо он закрепляет одностороннее развитие и исключает возможность развития во многих других на-правлениях» 3.

Что касается развития животного мира, то несостоятельность идей мальтузианства просто очевидна, ибо если размножение идёт в геометрической прогрессии, а все животные питаются организмами, то тем самым в геометрической же прогрессии возрастают и средства существования животных.

Дальше. Нельзя признать научной формулу Дарвина, согласно которой наиболее ожесточённая борьба проте-

' Ф. Энгельс, Диалектика природы, стр. 250.

г Там же.

3 Там же, стр. 25L кает внутри каждого вида из-за перенаселения, ибо ясно, что внутривидовая борьба ослабляла бы данный вид и была бы прямо губительной в его борьбе с другими видами. Следовательно, © эволюции живой природы должны выживать и развиваться лишь те виды, которые ке ослабляются внутривидовой борьбой. Наблюдающиеся многочисленные случаи образования особями различных видов громадного количества зародышей представляют необходимое видовое приспособление не для внутри-видовой борьбы, а для выживания этого вида в борьбе с другими видами и со стихиями природы. Не случайно, что, например, хищные животные, обладающие хоро-шими средствами нападения и защиты от врагов, произ-водят гораздо меньшее количество детёнышей, чем жи-вотные, обладающие слабыми средствами защиты от врагов. Понятно, что зубы и когти хищных животных или колючки у растений приспособлены не для борьбы внутри вида, но для межвидовой борьбы.

Дальше. Необходимо отметить ошибочность классификации Дарвином изменчивости, умаление им роли определённой (адзкватной условиям жизни организма) изменчивости и возведение неопределённой (неадэкват- ной условиям жизни организма) изменчивости в основу эволюции живых форм. Это нужно сделать потому, что неодарвинисты, т. е. вейсманисты (Вейсман, Негели, Гальтон, Нусбаум, де Фриз, Мендель, Иогансен), ис-пользовали эти недостатки в теории Дарвина против самого Дарвина, а современные их преемники — менде-листы-морганисты — используют эти ошибки и недора-ботки Дарвина против мичуринского направления в био-логической науке.

Дарвин классифицирует изменчивость по её формам: на определённую^ и неопределённую. Имея в виду дей-; ствие внешних условий,'' Дарвин пишет, что «влияния на( потомство могут быть или определёнными или неопре-; делёнными. Они могут быть признаны определёнными,) когда всё или почти всё потомство особей, подвергавшихся в течение нескольких поколений известным условиям, изменяется одинаковым образом» . При определённой изменчивости изменени"яПвсёх или большинства особей идут в одном направлении. Под неопределённой изменчивостью Дарвин понимает такую, при которой одни и те же условия вызывают изменения, идущие в различных направлениях. Невозможно признать убедительной дарвиновскую классификацию форм изменчивости на определённую и неопределённую, ибо изменчивость едина, она определённа для каждого индивидуума, так как в общем идёт в одном направлении для подвер-гающихся воздействию однородных условий среды осо-бей данного вида, в меру сходства их организации.

Цо Мичурину, для понимания характера и направления индивидуальной изменчивости надо знать, с какими природными задатками наследственности, в каком воз-расте, в какой степени развитости и при каком состоянии здоровья, питания и т. д. родителей произошло зачатие новой особи. (Этими обстоятельствами будут опреде-ляться " ІШіледственньїе возможности данной особи.) Надо знать, какова была среда эмбрионального развития организма, особенно питание матери данного организма и прочее; надо знать, в каких условиях происходило фор-мирование данного организма после разрыва органиче-ских связей с матерью и до полного созревания.

Всё это неизбежное разнообразие внешних условий должно приводить к разнообразным индивидуальным различиям' данного вида, данной разновидности и даже одного помёта у животных или семян одной и той же коробочки у растений. И, наоборот, если поставить организмы в течение нескольких поколений в возможно более однородные условия, то изменения у них будут итти в об-щем в одном направлении. И методологически и практи-чески такой материалистический подход к явлениям из-менчивости— единственно верный; он даёт возможность путём изучения условий жизни организма предвидеть характер и направление будущего изменения. Такой под-ход представляет одну из важнейших особенностей мичу-ринского учения. Между тем явления определённой изменчивости Дарвин ошибочно считает нераспространёнными, неглубокими и потому будто не имеющими серьёзного значения в эволюции. Таким путём, по Дарвину, возникают только неглубокие изменения: рост (в зависимости от количества пищи), окраска (от её качества), толщина кожи и волосистость (от климата) и т. п.

Дадвин не понимал действительной роли определённой изменчивости в эволюции и, следовательно, внешних условий как созидающих причин. Отсюда он ошибочно противопоставляет естественный отбор приспособлениям организмов, вызываемым влияниями внешней среды. П'бдо^зными противопоставлениями Дарвин даёт повод сводить естественный отбор к роли решета, лишь отсе- гающего наименее приспособленные и сохраняющего наиболее приспособленные организмы. Между тем творческая роль естественного отбора как решающего фактора эволюции может быть глубоко понята лишь в том случае, если в понятие естественного отбора включается не только отбор или развитие из поколения в поколение готШШ^Шле^ных приспособлений, но и' их возникнове-ние'под действием условий жизни организмов.

Подчёркивая решающую роль в эволюции неопреде-лённой изменчивости, Дарвин пишет: «Неопределённая изменчивость является гораздо более обычным результа-том изменённых условий, чем определённая изменчивость и, вероятно, играла более важную роль в образовании наших домашних пород» К Такое умаление роли определённой изменчивости не ориентирует на исследо-вание действительных причин первичных изменений OPJ ганизма.

Однако нам представляется, что положение Дарвина о роли неопределённой изменчивости в эволюции не выражает его непоколебимого убеждения. Понятие неопределённой изменчивости у Дарвина выражало прежде всего незнание им конкретных причин наследственных изменений, что, как видно, понимал и сам Дарвин: «...мы в настоящее время не можем объяснить ни причин, ни природы изменчивости у органических существ» «Этот вопрос тёмен, но, может быть, нам полезно убедиться в своём невежестве» Между тем понятие неопределённой изменчивости использовано было впоследствии неодарвинистами против дарвиновского понимания законов развития органического мира.

Дарвин не исследовал и по сути считал невозможным исследовать конкретные причины, вызывающие первичные индивидуальные уклонения от видового типа, которые, по Дарвину, являются материалом для дейстзия естественного или искусственного отбора полезных приспособлений. В этом также состояла ограниченность Дарвина.

Указывая на этот пробел в теории Дарвина, Энгельс пишет: «...когда Дарвин говорит об естественном отборе, то он отвлекается от тех причин, которые вызвали изменения в отдельных особях, и трактует прежде всего о том, каким образом подобные индивидуальные отклонения мало-помалу становятся признаками известной расы, разновидности или вида» И дальше: «Дарвин, действи-тельно, приписывал при этом своему открытию чрез-мерно широкую сферу действия, он придал ему значение единственного * рычага в процессе изменения видов и пренебрег вопросом о причинах повторяющихся инди-видуальных изменений ради вопроса о форме, в которой они становятся всеобщими» .

Дарвин жил в эпоху создания научной геологии, палеонтологии, сравнительной анатомии, морфологии и эмбриологии, в эпоху, когда ходом развития самого естествознания была поставлена задача связать воедино, привести в систему факты, добытые этими науками, дать объяснение по коренным вопросам науки о живой природе и открыть общие законы развития органического мира. Дарвин эту основную задачу решил. Его трудй представляют собой систематическое изложение научной биологии, дающей объяснение законов эволюции органического мира. Но Дарвин, будучи сыном своего класса, ограничил задачу исключительно только объяснением живой природы, и в этой созерцательности, характерной для всей теории Дарвина, состоит её общий недостаток;

Апелляцию к опыту, практике Дарвин использует только для объяснения законов развития органического мира, но он совершенно не исследует путей планомерной, практической переделки природы животных и растений. Он даже не ставит перед собой вопроса о применимости или неприменимости созданной им теории для практиче- ской, преобразующей деятельности человека, например для решения задачи повышения урожайности плодовых или злаковых культур или для повышения продуктивности домашних животных. Он полагал, что человек «не может ни вызвать новые разновидности, ни предупредить их возникновение; он может только сохранять и накоплять изменения, которые появляются. Без всякого намерения со своей стороны ставит он организмы в новые и меняющиеся условия жизни, и в результате возникает изменчивость» 1.

Из этого видно, что Дарвин вообще не понял преобразующей роли человека в№ отнбшении природы. Вот как определяет значение этой деятельности человека Энгельс: «Лишь человеку удалось наложить свою печать на природу: он не только переместил различные виды растений и животных, но изменил также внешний вид и климат своего местожительства, изменил даже самые растем ния и животных до такой степени, что результаты его деятельности могут исчезнуть лишь вместе с общим омертвением земного шара» .

В противоположность Дарвину Мичурин всю свою деятельность поставил иа службу интересам трудящихся и боролся за подчинение живой природы власти человека, власти строителей социалистического общества. Всю свою плодотворную жизнь Мичурин посвятил решению этой практической задачи. В связи с этим у Мичурина другой подход к изложению интересующих нас вопросов.

Мичурин глубоко и в деталях знал теорию Дарвина и руководился ею. Однако из этого учения Мичурин брал прежде всего то, что помогало ему в практической работе. В своих статьях он оперирует лишь теми понятиями дарвинизма, истинность которых для него очевидна и которые он сам проверил на практике.

Ограниченность теории Дарвина состоит, далее, в том, что как на характере изложения теории, так и на выводах из неё сказалась «респектабельность» английского буржуа. Английская буржуазия завоевала политическое господство ещё в XVII в. и сразу же по всем линиям вступила в компромисс с дворянством против тогдашних слоёв пролетариата. Этот компромисс сказался как в эко-номической жизни и в государственном устройстве страны, так и в господствующей идеологии. «Респекта-бельный» английский буржуа придерживался эзотери-ческого взгляда на религию и свои подчас материалисти-ческие убеждения прятал подальше, аккуратно посещая церковь в назидание эксплоатируемым массам. Именно компромисс с идеологией реакционных классов был характерной чертой идеологии английской буржуазии. Даже самые передовые естествоиспытатели и философы- материалисты свои материалистические воззрения обычно сочетали с остатками теологии и идеализма. Ещё Френсис Бэкон прикрывал свой материализм деизмом, отстаивая наряду с наукой правомерность религии. Ещё Локк свои материалистические положения в теории поз-нания сочетал с субъективно-идеалистическими и теоло-гическими положениями. А знаменитый современник и воинствующий последователь Дарвина — крупный ана-том и палеонтолог Томас Гексли свой материализм стыд-ливо прикрывал агностицизмом. Как показывает Энгельс зз предисловии к английскому изданию своей работы «Развитие социализма от утопии к науке», агностицизм особенно характерен для английского естествознания. Не случаен тот факт, что Дарвин вследствие своей трусости перед общественным мнением буржуазии отклонил предложение Маркса посвятить ему некоторые главы «Капитала».

Дарвин отверг христианскую религию на сороковом году жизни, т. е. за 10 лет до опубликования своей знаменитой работы «Происхождение видов», где дал материалистическое, атеистическое объяснение живой природы. Своё учение он в шутку называл «евангелием сатаны», а своего близкого друга Гексли — «апостолом евангелия сатаны». И всё же до конца жизни он избегал прямой постановки вопросов мировоззрения.

Изложение Дарвином теории несёт на себе печать умеренности и крайней осторожности. Дарвин не стал сознательным сторонником метода материалистической диалектики, хотя этот единственно научный метод был создан уже тогда и представлен Марксом и Энгельсом в их многочисленных трудах. Дарвин остался стихийным естественно-научным материалистом, он лишь стихийно применял диалектику в познании. Свои материалисти-ческие и атеистические взгляды Дарвин стыдливо при-крывал агностицизмом. Об этом свидетельствует биограф Дарвина Эдуард Эвелинг.

В 1881 г., т. е. за год до смерти, Дарвин, высказав гостям свои атеистические убеждения, заявил, однако: «Слову «атеист» я предпочёл бы название «агностик»». Когда, же гости заметили Дарвину, что слово «агностик» подходит к салонному атеисту, а атеист — это воинствующий агрессивный агностик, Дарвин засмеялся и спросил: «Почему же вы так агрессивны? Разве мы выигрываем что-нибудь от попытки привить эти новые идеи массам? Всё это очень хорошо для воспитанных, образованных, мыслящих людей, но разве массы созрели для этого?» В одном из писем 1879 г. Дарвин также говорит, что его душевное состояние правильнее было бы назвать настроением агностика.

Наконец, существенным недостатком в теории Дарвина нужно признать его метафизический принцип о медленном, постепенном развитии живой природы, без скачков, без качественных переходов. Вслед за Лейбницем и Линнеем "" Дарвин выражает этот принцип формулой: «Природа не делает скачков». Это убеждение пронизывает труды Дарвина и оказывает отрицательное влияние на обработку им биологических фактов. Дарвин боролся против реакционной теории катастроф Кювье, согласно которой на земле от времени до времени происходили катаклизмы, уничтожавшие всё живое, и после каждой из таких катастроф творец-де заново создавал формы животных и растений, ничем не связанные с предыдущими формами. Формула Дарвина, отрицающая скачки в природе, была направлена против теологического, идеалистического объяснения причин исторического изменения видов. Однако Дарвин не поднялся до научного понимания единства эволюционной •и скачкообразной формы развития живой природы и остался на позиции плоского эволюционизма, постепенов-щины. В своей замечательной философской работе «Анархизм или социализм?» товарищ Сталин указывает, что «дарвинизм отвергает не только катаклизмы Кювье, но также и диалектически понятое развитие, включающее революцию, тогда как с точки зрения диалектического метода эволюция и революция, количественное и качественное изменения, — это две необходимые формы одного и того же движения»

Руководствуясь указаниями классиков марксизма- ленинизма, которые наряду с материалистическим содержанием теории Дарвина подчёркивают также её пробелы и недостатки, мичуринцы из теории Дарвина сохраняют в критически переработанном виде лишь её прогрессивное, материалистическое содержание и отбрасывают искажения действительного процесса развития живой природы, связанные с пагубным влиянием на великого естествоиспытателя буржуазной идеологии. Злобные критики советской, мичуринской биологии английские генетики Хедсон и Риченс лживо утверждают, что советские генетики некритически относятся к Дарвину, канонизируют его учение и прочее. На самоїм же деле мичуринцы поддерживают и развивают лишь материалистическую основу этой теории. Мичуринцы критически относятся к недостаткам этой теории, отбрасывая её ложные установки. Именно такое отношение мичуринцев к Дарвину бесит лакеев английского империализма Хедсона и Ри- ченса, воюющих против материализма Дарвина.

Как великий учёный сам Дарййн никогда не претендовал на то, чтобы исчерпать историю и законы образования и развития видов. Энгельс справедливо отмечал, что «сама теория развития еще очень молода, и потому несомненно, что дальнейшее исследование должно весьма значительно модифицировать нынешние, в том числе и строго дарвинистические, представления о процессе развития видов» .

От Дарвина развились две линии или два противоположных направления в биологии: одно — идеалистическое и реакционное, паразитирующее на пробелах и недостатках теории Дарвина (Гальтон, Негели, Вейсман, де Фриз, Мендель, Иогансен, Морган), и другое — материалистическое, прогрессивное, развивающее материа-листическое научное ядро теории Дарвина (Геккель, Сеченов, Ковалевский, Тимирязев, Павлов, Мичурин.

Лысенко). Эти два направления с начала 80-х годов и по сей день ведут непримиримую борьбу между собой.

Замечательно, что научно-материалистическое, прогрессивное содержание теории Дарвина полнее всего было воспринято и развито дальше именно русскими естествоиспытателями. Знаменитые физиологи Сеченов и Павлов обогатили материалистическое содержание дар-винизма применительно к физиологии центральной нервной системы, братья Ковалевские — в области палеон-тологии и эмбриологии, К. А. Тимирязев сделал свои блестящие открытия особенно в области физиологии растений и тем самым нанёс сильный удар по витализму, вейсманизму и по другим формам идеализма в биологии. Мичурин, особенно в условиях социалистического строительства, обогатил и конкретизировал познание законов развития живой природы. Впервые в истории биологической науки он выработал научные пути управления процессами формообразования развивающихся организмов. Открытие путей революционной переделки живой при-роды в интересах человека и громадные практические достижения Мичурина в области создания новых форм растительных организмов окончательно разрушают всякие домыслы, всякую мистику виталистов о некоей будто бы формирующей организм жизненной силе — энтелехии, мистику вейсманистов о наследственном, потенциально бессмертном веществе. Мичурин глубоко раскрыл материальную, телесную природу наследственности и её изменчивости, научился сознательно управлять этими процессами. Поэтому мы говорим, что учение Мичурина «представляет собой новую, более высокую ступень развития человеческих знаний о культуре земледелия, новый, высший этап в развитии материалистической биологии» 5.

113

Замечательно, что Мичурин развивал материалисти-ческую биологию в том направлении, которое было указано Энгельсом в его критических замечаниях по теории Дарвина, а именно в направлении: 1) изучения конкретных причин, вызывающих в процессе развития особи первичные уклонения, представляющие материал для созидающей работы естественного или искусственного отбора; 2) изучения и использования приспособительного характера возникающих изменений; 3) признания адэк- ватности этих изменений воздействию условий внешней среды; 4) изучения возможности и необходимости передачи по наследству этих изменений; 5) устранения маль-тузианства из объяснения процесса видообразования животных и растений.