III. ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ И ОСНОВНОЙ ВОПРОСФИЛОСОФИИ

Все категории и законы философии имеют так или иначе деятельный аспект. Последний присутствует и в основном вопросе философии, в двух его разграниченных Ф. Энгельсом сторонах — онтологической и гносеологической.

СТУПЕНИ РАЗВИТИЯ ОБЪЕКТИВНОСТИ В ПОЗНАВАТЕЛЬНОЙ И ПРАКТИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

163

11*Понятие объективности — одно из основных в марк-систско-ленинской философии, в которой нет ни одного раздела или аспекта, где бы это понятие не играло зна-чительной роли. Так, В. И. Ленин использовал его в оп-ределении категории «материя», отграничивая материа-лизм от идеализма, причем не только в общефилософс-ком плане, но и в плане исторического материализма. Критикуя А. Богданова за отождествление им общественного бытия и общественного сознания, он отстаивал

объективный характер первого, усматривая в этом суть исторического материализма. В. И. Ленин рассматривал объективность как существование вещей вне сознания. Были исследованы разные формы объективного про- цеса, познание как движение от субъективного понятия и субъективной цели к объективной истине, при этом В. И. Ленин детально проанализировал вопрос о практике как критерии объективности познания, а также диалектику относительной, абсолютной и объективной истины. О значении, которое придавал В. И. Ленин понятию объективности, свидетельствует тот факт, что среди «элементов диалектики» «объективность рассмотрения» он ставит на первое место, ибо именно рассмотрение вещей самих в себе, а не как примеров для иллюстрации, дает возможность изобразить их внутреннее, имманентное движение, самодвижение.

Одним из важных аспектов исследования диалектики объективности есть анализ ее в связи с понятием субъективного, т. е. в плане человеческой деятельности, поскольку в позитивном отношении субъективный означает деятельный (об этом достаточно красноречиво говорится, например, в первом тезисе К. Маркса о Л. Фейербахе). Необходимо раскрыть то, как объективность развивается, какие ступени в своем развитии проходит, охваченная человеческим трудом.

Объективность в марксистской философии определяется прежде всего как независимость вещей от воли и сознания людей. Например, туманность Андромеды объективна, т. е. ее существование не зависит от воли и сознания. Этого рода объективность отличается от объективности вещей, которых мы вообще не знаем. Скажем, туманность х, которая еще не стала предметом по-знания, то есть не имеет к нам никакого отношения, есть не объект, а вещь в себе. Объект — это вещь, на которую направлена деятельность (в частности, познавательная) человека. Поскольку сущность человека составляет деятельность, то независимость вещей от него есть независимость их от человеческой деятельности — познавательной и практической.

Приведенное нами определение объективности отно-сится именно к познавательной деятельности: вещи, от- ражающиеся в нашем сознании, от него и от воли не за-висят. Объективация сознания и воли осуществляется в практической деятельности. Поэтому объективность ве-щей надо определить также относительно практики.

Здесь мы наталкиваемся на определенные трудности. А именно: в отличие от познания, которое не изменяет вещей, существующих вне нас, практическое отношение к миру втягивает их в процесс труда. Как обстоит дело с теми вещами, которые мы познаем в процессе их изменения, например, в эксперименте, или вообще под-вергаем обработке в процессе труда? Перестают они быть объективными или нет? Как понимать объектив-ность, независимость вещей относительно предметной практики?

Основные соображения по этому поводу можно свести в два положения, которые на первый взгляд противоречат друг другу: 1) «объективный» означает независимый от теоретической и практической деятельности; 2) «объективность» есть свойство вещи, изменяемой в ,процессе деятельности.

Сопротивляемость предмета проявляется, прежде всего, в том, что он не поддается обработке, поскольку нет еще соответствующих орудий труда, чтобы его изменить. Для этого нужно добиться выполнения такой последовательности операций, которая отвечала бы связи элементов или свойств самой вещи. Однако сам же предмет дает «толчок» к нахождению соответствующих ему способов действия, посредством которых можно его изменить. Поэтому даже перерабатываемый предмет не теряет независимости от субъекта: эта независимость состоит в определенности связей вещи, по которым ориентируется человек: они оказываются, так сказать, путями, по которым человек независимо от своей воли вынужден двигаться при освоении данной вещи.

Отметим, что оба случая обнаружения объективности — это не обособленные виды ее, а стороны, или моменты, всякого действия, ибо любое действие невозможно без адекватного движения субъекта (человека), т. е.

без необходимости действовать соответственно измерениям предмета; вместе с тем, поскольку действие опо-средовано знанием, а последнее всегда относительно, то оно содержит в себе момент неадекватности, который проявляется в определенной неспособности изменять предмет. Иначе говоря, изменение всегда имеет границу.

Таким образом, вещь в себе, сопротивляемость вещи действию, ориентация по измерениям предмета — это моменты всякой деятельности.

Во-вторых, три названные момента можно рассматривать как ступени развития объективности, исходя из того, какой из этих моментов является решающим, определяющим на данном этапе действия. С этой точки зрения, действительно, сначала существует вещь в себе, которая не имеет к нам отношения, затем, когда она открыта, она противостоит действию, наконец, она принуждает действовать определенным образом, объективность становится определенностью самой деятельности.

С другой стороны, своеобразные черты наличного материала труда определяют характер трудовых опе-раций. В деятельности эти черты исчезают, но не вооб-ще, а отчасти превращаясь в новые создаваемые свой-ства (поскольку имеется в виду результат труда), отчас-ти, поскольку имеется в виду сам процесс труда, они переходят в форму действия.

С первой стороны деятельность есть опредмечивание, со второй — распредмечивание, а единство их есть пе-реопредмечивание. Этот двойной переход — неотъемле-мое свойство всякой деятельности.

Поскольку реальная деятельность включает в себя знание и сознание, то подобный переход осуществляется и в этой особенной сфере — познании.

Взаимопереход субъективного и объективного происходит здесь в двух формах, или имеет две уже свои внутренние «ступени» — гносеологическую и логическую.

В другой работе мы подробно описали диалектику субъективного и объективного в гносеологической плоскости (Булатов, 1974, с. 179—188). Здесь отметим лишь следующее. Домарксовский созерцательный материализм брал действительность, как говорит Маркс, «в форме объекта, или в форме созерцания» (т. 42, с. 261). Схема познания здесь была такой: дан объект, человек его воспринимает, отображает. Расширяется познание так, что, исчерпав один предмет, находят другой, третий и т. д. Переход от одного предмета к другому совершается случайно. «Обыкновенно кажется, — пишет по этому поводу Гегель, — что мы испытываем неистинность нашего первого понятия (о первом предмете) на каком-либо другом предмете, на который мы, можно сказать, наталкиваемся случайно и внешним образом, так что вообще нам остается только чистое постижение того, что есть в себе и для себя» (т. 4, с. 49). Такое «чистое постижение» называется «созерцанием». Не отвергая его вполне, Гегель понимает человека как активное существо, деятельность которого участвует в появлении нового предмета для человека. «Но, согласно приведен-ному воззрению, новый предмет возник благодаря обра-щению (Umkehrung) самого сознания» (там же). Так, Леверье не случайно набрел на планету Нептун, а вывел ее, получил ее «на кончике пера» (Энгельс). Так, Менделеев движением мысли приходит к идее о суще-ствовании новых химических элементов, а затем они открываются в действительности.

Эти примеры только яркие случаи общей закономерности: все познание включает в себя активность субъекта и «обращение сознания».

В метафизическом подходе к познанию недостает по-нимания органической, необходимой связи между раз-ными объектами и соответствующими им видами знания и осознания активности сознания.

Диалектический материализм утверждает, что познание есть прежде всего отражение объекта, на определенных ступенях познания субъект является самодеятельным (движение от наличного знания к идеям никто «за него» не совершит, ни в каком объекте идея не дана), что существенную роль играет активность субъекта — «обращение сознания» (движение от идей к объектам) и, наконец, что благодаря этому обращению переход от одного объекта к другому происходит в целом необходимо. Как видно, это толкование опыта богаче и глубже, нежели в предыдущем случае. К тому же в нем сохраняются позитивные черты последнего.

Обозначая разные предметы буквами Oi, 02, 03, соответствующие им знания — буквами Зь Зг, Зз,.., а идеи — через Иь И2, И3,..., отличие схем опыта в мета-физической (I) и диалектической (II) теории познания можно представить так:

L 3a 33 II. s*

+ + f f

Какова тенденция, направление развития опытного знания? Вследствие необходимой связи предыдущих и последующих ступеней развития познания, удержания его позитивных результатов, знание объективности, выступающей перед человеком, становится все более общим. Поскольку же в познании движение объективности и движение знания органически объединены, то связь их становится все более общей. Для «работающего сознания» наиболее общими формами объективности, знания и формами их единства являются категории, в которых отражаются всеобщие стороны действительности. Поэтому тенденцией названного развития является выработка человеком категориального состава познания. И одна из основных задач гносеологии состоит в том, чтобы описать путь становления категорий, этих наиболее общих образований человеческого мышления, которые как та-ковые составляют предмет диалектической, философс-кой логики. Противоположность субъективного и объек-тивного здесь не исчезает, а подымается на высшую сту-пень — обретает всеобщую форму и выступает как диалектика категорий «субъективного» и «объективно-го». Благодаря опыту предметный, объективный мир «пересаживается» в голову человека и движется в ней в форме категорий.

В чем же состоит диалектика этих категорий? Чтобы ответить на этот вопрос, сделаем два замечания. Во-пер- вых, неотъемлемой чертой всякой человеческой деятельности является объективация, или, если речь идет о материальной деятельности, материализация, как это явствует из приведенных выше слов К. Маркса о переходе труда «из формы деятельности в форму предмета».

Во-вторых, поскольку основными видами деятельности являются познание и практика, то она может вопло-щаться как в материальных, так и в идеальных предме-. тах или объектах, так же как и начинаться с тех или других. Ведь существуют как материальные объекты (например, Солнечная система для Леверье и Адамса),

так и идеальные (например, постулат Эвклида для Лобачевского или теория политической экономии Рикардо для К. Маркса).

Проанализируем «переход из формы деятельности в форму предмета» в мышлении на общем примере. Представим, что нам дан еще непознанный предмет Л, который имеет много определенностей, представляет конкретное единство многообразного. Познать это единство можно не сразу, а частями, постепенно. Допустим, что мы познали одну особенность, скажем, деньги в буржуазном обществе. Существуют ли деньги без товаров, рабочей силы, прибавочной стоимости и т. д., т. е. без других сторон исследуемого целого? Нет, они есть сторона последнего и как таковая не имеют самостоятельности. И если мы познали их, абстрагировавшись от целого, то наше понятие денег субъективно, ибо нет реально такого предмета как деньги — без товаров и т. д. То же самое касается каждой особенности этой системы — прибавоч-ной стоимости, товара и т. п.

Следовательно, если мы, познавая предмет, воспроизводим его в мышлении последовательно, во времени, то это воспроизведение субъективно, пока мы не познаем всех его форм, не постигнем их единства и целостности. А постижение целостности означает мысленное отображение связей объекта, выступающего в мышлении как мыслительная, понятийная целостность его сторон.

Абстрагируемся теперь от объекта, который проти-востоит познавательной деятельности. Такое абстрагирование необходимо здесь, поскольку система таких субъектно-объектных отношений составляет, как мы уже отмечали, предмет гносеологии, логика же имеет дело с категориями, понятиями, которые уже вобрали в себя содержание внешнего мира и разворачивают его определения как систему понятий. Кроме того, логика имеет дело не с тем или иным отдельным объектом (деревом, человеком и т. п.), а со всеобщими, категориальными определениями объекта (количество, качество и т. д.), с самим понятием объекта. Поэтому тут речь идет не о превращении некоторого субъективного понятия во внешний относительно человека предмет, а о превращении, диалектике понятий. Субъективность и объективность — характеристики не только человека и внешнего мира, но и самого мышления. Субъективность понятия (как основной формы мыш-ления) состоит в том, что его разные стороны постига-ются постепенно. Мысль движется от одного момента к другому, третьему, изучаются их связи, субординация (в формах суждений и умозаключений) — и это продолжается до тех пор, пока каждый момент не постигнут в единстве с другими — и понятие как целостность не предстанет перед умственным взором как следствие, завершение мысли. Тут картина, аналогичная материальной деятельности,— длящаяся деятельность как бы застывает, предстает перед человеком в виде готового предмета. Развернутое во времени движение «элементов» сворачивается в одновременно данный предмет. Процесс опосре-дования — выведение одних сторон из других — переходит в форму непосредственности, целостности.

Основное, что составляет целостность мыслительного предмета,— это связь понятий или отдельных их сторон. Поскольку же понятия — общие формы отражения действительности, то и связь их имеет всеобщий и необходимый характер. Поэтому получается такое определение: объективность в мышлении выступает как всеобщность и необходимость. В этом виде ее исследовали, правда на идеалистической основе, Лейбниц, Кант и другие фи-лософы. Если материалисты развивали понятие объек-тивности как независимости от воли и сознания, то Лейбниц и другие изучали его в сфере теории, в отраженной форме. Материалисты настаивали на том, что вещи существуют вне нас, идеализм превратил в свою монополию исследование таких свойств знания, которые, находясь в субъекте, в то же время не зависят от него. Так, Кант полагал, что человек может абстрагироваться от любых конкретных предметов, однако не может этого сделать относительно созерцания вообще и его основных форм: он не может отвлечься в своем воображении от пустого пространства в пустой длительности. То же самое касается всех категорий. Хотя они и существуют в сознании, но от воли и сознания человека не зависят. Будучи всеобщими, они являются не только формами объективного мира, но и неотделимыми формами самого мышления, которое не может существовать без этих форм. Общая структура сознания и основные его формы не подвластны «произволу» человека. Первая из форм объективности, исследованная в классической философии преимущественно материали-стами, характеризует тот уровень познания, когда по-следнее непосредственно соотносится с внешними вещами, существование которых удостоверяют чувства и практическая деятельность человека. Вторая характеризует теоретический уровень познания. Практика доказывает или «навевает» исходные положения, аксиомы, а все иные теоретические положения объективны вследствие того, что выводятся из исходных, соответствуют им. Поэтому независимость от нас, т. е. объективность, состоит в необходимости выведения: от человека не зависит, что из положения А следует В, например, из теоремы Эйлера теорема Ферма. Таким образом, необходимость выступает как объективность на уровне теоретического мышления. Одновременно необходимость возможна благодаря всеобщности понятий. Это единство подчеркивал Ленин в «Философских тетрадях»: «...Необходимость неотделима от всеобщего» (т. 29, с. 72). Понятно, что независимая от человека последовательность понятий есть в конечном счете отражение необходимых связей самих вещей. Однако не следует пренебрегать и той модификацией, которую претерпевает объективность на разных ступенях человеческой деятельности.

В отличие от необходимости и всеобщности понятий, ощущения и восприятия человека единичны, случайны. Чтобы их познать, нужно применить к ним категории, которые выполняют в познании единичного или особен-ного объективирующую функцию. Объясним, в чем она состоит.

Речь идет о том, как, какими средствами можно в самом сознании выразить, что оно объективно, отвечает действительности. Чтобы понять имеющуюся здесь проблему, необходимо учесть следующее.

Аксиомой материализма является положение, что со-знание отражает объективный мир, имеющий бесчислен-ное множество свойств. Фундаментальной особенностью его является объективность. Мы видели, что в мышлении, в процессе понятийного постижения действительности объективность выступает как необходимость или закономерность следования одних положений из других. Однако действительность не сводится к общим свойствам и связям. В ней есть также особенное и единичное. Причем все они одинаково объективны, независимы от нас.

В процессе познайия все это многообразие как бы «перемещается» в сознание, отражается в нем, «перемещается» (отражается) и такая черта, как объективность, без чего нельзя было бы утверждать, что сознание отражает (воспроизводит в своих структурах) объективный мир.

С другой стороны, поскольку сознание и действительность противоположны, кажется, что в процессе отражения исчезает именно объективность и человек имеет только субъективные представления об объективном мире. Последовательное проведение идеи отражения приводит, однако, к выводу, что если знание — отражение объективной действительности, то оно отражает не просто действительность, но и самое ее объективность, и возникает потребность уяснить, как происходит объективация знания в самом сознании.

Впервые ответ на этот вопрос, правда на идеалисти-ческой основе, пытался дать Кант в «Критике чистого разума». Поскольку для Канта не существовало прак-тики как критерия истины, он сосредоточил внимание на внутренней структуре сознания и познания и стремился открыть основу объективации в самом субъекте. Это бы-ло безрезультатное стремление, ибо коренная форма объективности — независимость мира от нас. Объектив-ность в сознании — форма производная. Исследуя ее, Кант пришел к выводу, что объективация знания осуще-ствляется благодаря категориям. Не вдаваясь в подроб-ное изложение его теории, приведем основную ее идею: «Суждение (элементарная форма знания) есть не что иное, как способ приводить данные знания к объектив-ному единству апперцепции. Связка есть имеет в сужде-нии своею целью именно отличить объективное единство представлений от субъективного» (Кант, т. 3, с. 198).

Чтобы пояснить это положение, проанализируем два суждения: а) «камень кажется мне тяжелым»; б) «камень тяжелый», или в общей форме: «5 кажется Я»; «S есть Р». Знание, которое содержится в первом суждении, высказывается как субъективное («мне кажется...»). Содержание второго суждения — как объективное. Кант подчеркивает, что во втором случае он не хочет сказать, будто бы представление (субъект и предикат) необходимо связаны в самой действительности (в эмпирическом созерцании); может оказаться, что суждение «5 есть Ру> ей не отвечает. Речь идет только о том, какие средства применяет человек, чтобы в своем сознании высказать знание как субъективное или объективное.

Из приведенного суждения вытекает, что разграничение субъективного и объективного осуществляется категорией бытия («есть»). То же касается и других категорий.

Рассмотрим объективирующую функцию категории субстанции. Согласно классическому определению ее, данному Спинозой, субстанция есть то, что существует через самое себя, что является причиной самого себя. Поэтому, говоря, что природа есть субстанция, человек высказывает мысль об объективности природы, ее неза-висимости от сознания.

Аналогичную функцию выполняет и категория взаимодействия. Многообразный мир отражается в многообразии представлений. Чтобы установить, какие закономерности существуют между элементами представлений, нужно, чтобы вещи А, В, С и т. д. существовали одновременно, ибо, если они отделены во времени, их связь невозможна. Однако, когда субъект воспринимает явление А, то не воспринимает В, С и другие, и наоборот. Следовательно, самого времени недостаточно, чтобы констатировать одновременность существования, бытия многих вещей. Они должны для этого образовывать одно целое, пребывать во всесторонних связях, то есть вза-имодействовать.

Можно было бы на всех категориях проследить их объективирующую роль. Так, «сущность» схватывает внутренние стороны вещей, а не только их отношение к нам; «закон» есть необходимая (независимая от нас) связь явлений; «пространство» дает возможность представлять вещи в качестве таких, которые существуют вне нас; «время» выносит представления в прошлое и будущее, которые не зависят от нас, и т. д. «Категории действительно являются средством «возведения» многообразного чувственного материала в форму объективного научного знания. Они действительно «объективируют» наши мысли, придают нашим суждениям логическую форму всеобщего и необходимого, превращают их из суждений субъективного восприятия в суждения объек-тивного существования» (Шинкарук, 1974, с. 129).

Когда речь идет не о том или ином суждении, а о системе знания в целом, то и объективация ее происхо-дит не посредством той или иной отдельной категории, а посредством их системы.

Однако дальше надо отметить, что категории не сами по себе объективируют знание, как не «сами» они «познают» или «мыслят». Это не живые существа, а общие формы деятельности человека — существа, обладающего сознанием. Каждая категория — необходимое единство явлений, их связь с материалом познания может осуществляться благодаря единству сознания человека. Если бы сознание не имело единства, а было бы, так сказать, раздроблено на части, объединение, синтез явлений был бы невозможным, ибо отдельные представ-ления и понятия попадали бы в разные изолированные участки сознания. Картина была бы такая, как если бы, скажем, мы хотели высказать суждение «S есть Р», а вследствие раздробленности сознания элементы сужде-ния попали бы в разные части его и не могли бы «встре-титься» друг с другом. Поэтому Кант справедливо, хотя и односторонне, считал единство самосознания еще бо-лее высоким и общим пунктом, нежели синтез катего-рий, считал синтетическое единство апперцепции «наи-высшим принципом всякого применения рассудка». Иначе говоря, без сознания нет познания. Это — ак-сиома. А так как познание состоит в обнаружении свя-зей, в синтезировании, объединении представлений о вещах в целое, то сознание, осуществляющее такое объе-динение, само должно обладать единством, иначе оно не выполнит своей познавательной роли. Категории же здесь выступают как инструменты, орудия синтеза. Когда высказывается суждение «5 есть Р», то высказывает его как объективное не категория бытия, а человек с по-мощью категории. С этой стороны, Кант писал об «объективном единстве самосознания». Открытие объек-тивирующей функции категорий — значительная заслу-га Канта. Недостаток немецкого философа состоял в априоризме. Кант, исходя из своих позиций, не мог объяс-нить, почему категории играют такую роль в познании. Научный ответ на этот вопрос с точки зрения диалекти-ческого материализма таков: потому, что сами они отражают объективную действительность. В самой дей-ствительности существуют отношения, аналогичные от- ношению между категориями й тем содержанием, кото-рое они связывают и объективируют. А именно: более общие явления — основа и условие менее общих. Так, отдельные явления буржуазного общества (например, прибыль, рента, процент) существуют на основе общего (прибавочной стоимости). Отдельные вещи природы су-ществуют благодаря материи в целом и ее общим зако-нам. Устранение общего приводит к исчезновению и отдельного, частного. Отображаясь в сознании, это ре-альное отношение и выступает как объективирующая функция категорий относительно содержания менее общего, чем содержание категорий.

Кантовской теории недоставало также признания ро-ли практической деятельности. Кант исследовал объек-тивацию знания в самом сознании — это важно и необ-ходимо, но недостаточно: нужно было еще выявить ус-ловия и ход практической реализации знания, чтобы окончательно убедиться в его объективности.

Самосознание человека с его синтезирующей и объек-тивирующей деятельностью есть поворотный пункт развития объективности в познании. До этого пункта пос-ледняя движется в направлении субъекта, а будучи осо-знана, обращается и направляется к реальному действию, в котором и завершает свое развитие.

Итак, понятие объективности — одно из исходных в материалистической философии. Посредством его опре-деляется понятие материи и отграничивается материа-лизм от идеализма. Для марксистско-ленинского истол-кования всех философских понятий, в том числе и поня-тия объективности, характерен диалектический и деятельностный подход. Рассмотрение объективности (и ее коррелята — субъективности) в этом плане показыва-ет, что она не есть нечто простое и неподвижное, а пред-ставляет собой процесс. Как свойство вещей существо-вать независимо от воли и сознания людей, она входит в теоретическую и практическую деятельность человека, многообразно преломляется, модифицируется в ней, про-ходя ряд ступеней соответственно развитию деятельнос-ти. Согласно нашему анализу, «полный круг» процесса объективности имеет следующие ступени: 1) существо-вание вещей безотносительно к деятельности, которые обозначаются понятием «вещь в себе», на важность ко-торого указывал В. И. Ленин; 2) сопротивляемость

предмета деятельности человека, вытекающая из того, что предмет еще не познан и не созданы орудия его пре-образования; 3) необходимость для человека в его прак-тической деятельности двигаться по измерениям пред-мета, его связям, исключение произвольного, субъектив-ного манипулирования вещами; 4) взаимопереход субъективного и объективного в практической деятель-ности; 5) гносеологическая (познавательная) диалекти-ка субъективного и объективного, надстраивающаяся над предыдущей; 6) логическая (категориальная) диа-лектика этих понятий, объективность как всеобщность и необходимость в движении мысли; 7) объективирующая деятельность человеческого самосознания в познава-тельной деятельности, роль его единства в этой объек-тивации; 8) объективирующая функция категорий (все-общих понятий) в познании особенных и частных явле-ний; 9) практическая объективация (материализация) знания; 10) отделение предметов, созданных человеком, от его воли и сознания, существование их как вещей в себе.

Объективность в целом, таким образом, проходит ряд ступеней развития и образует круговорот; он начи-нается с вещей в себе, достигает предельного обобщения в деятельности самосовнания, являющейся, следо-вательно, поворотным пунктом его диалектики, и завер-шается снова вещью в себе. Процесс объективности подымается в мир человеческой деятельности и снова возвращается во внешний мир. Такой подход к анализу объективности определяется деятельностной спецификой диалектико-материалистической философии.