ДИАЛЕКТИКА КАК НАУКА О СИСТЕМЕ ВСЕОБЩИХ СВЯЗЕЙ

При определении диалектики чаще всего встречаются формулировки, в которых в качестве основных исполь-зуются понятия «связь», «развитие». Соответственно этому диалектика определяется как наука о всеобщей связи и развитии, как теория развития и т.

Важными при этом являются вопросы, каковы эти виды связи, сколько их, каково их соотношение, наконец, что такое связь вообще, в чем состоит понятие связи?

Отметим прежде всего те стороны, которые содержатся в данном понятии. Это, во-первых, некоторое многообразие — вещей, явлений, понятий и т. п. Для общего понятия связи конкретная природа этих элементов безразлична. Материалистическое понимание связи исходит из того, что она есть нечто объективное, а связь в понятиях и представлениях есть его отражение. Идеалистическое понимание ее, напротив, принимает, что «всякая связь ...есть действие рассудка, что связь не дается объектом, а может быть создана только самим субъектом» (Кант, т. 3, с. 190). Здесь сфера действия связи ограничивается определенными, именно рассудочными, духовными действиями, что мешает выявлению ее общей природы.

Сами по себе элементы многообразия внешни по отношению друг к другу, внеположны. Чтобы привести их в связь, нужно, чтобы в них было некоторое единство. Это вторая необходимая сторона связи. Если эти элементы однородны, то связь будет состоять в сложении, прибавлении одного к другому.

Надо отметить, что само понятие «единство» употребляется, по крайней мере, в двух смыслах: как определенность элементов многообразия и как их соотношение («объединение»). Так, Иван есть человек, и Петр есть человек, и одинаковость их качества есть их единство, хотя они могут не иметь никакого отношения друг к другу. Второй смысл—это единство как объединение. Если элементы имеют характер противоположностей, которые не существуют обособленно, то единство налично в обоих смыслах. Чтобы оттенить различие, целесообразно обозначить их соответственно терминами «единство» и «соединение». Кант для второго смысла употреблял термин «синтез».

Итак, мы выделили: 1) многообразие элементов; 2) их единство; 3) возникающее на его основе соединение. Можно поэтому дать такое определение: связь есть синтетическое (соединяющее) единство многообразного. Кантовское же определение: «Связь есть представление о синтетическом единстве многообразного» (Кант, т. 3, с. 190)—частный случай нашего определения, оно относится к связи содержания в сфере идеального. Поскольку у Канта идеальная связь абсолютизируется, рассматривается как единственная и отрицается связь в вещах в себе, его концепция является идеалистической.

Как и множество вещей и их свойств, множество связей реального и духовного мира неисчерпаемо. Из определения связи видно, что соединение (синтезирование) элементов предполагает определенное единство их содержания. В зависимости от характера этого содержания будет изменяться характер синтеза.

Диалектика изучает действительность со стороны ее противоположных определений (качества — количества, причины — следствия и т. д.), т. е. ее предметы — совокупность парных (полярных) сторон реального мира и духовной жизни. Каждая из таких противоположностей есть то, что не есть другая, т. е. в своем определении она содержит другую. Обе стороны отражаются друг в друге. Если речь идет о свойствах не противоположных, то, поскольку они связаны, они также будут отражаться. Этот факт выражает известное положение о всеобщем характере отражения как свойстве материи. Диалектика как наука изучает не какие угодно виды отражений, а те, которые всеобщи, значит, и свойства, которые отражаются друг в друге, всеобщи, и таковы свойства, выражаемые в полярных категориях.

Итак, противоположности отражаются, взаимно содержат друг друга. Поэтому ни одна из них не является целиком самостоятельной. Скажем, причина переходит в следствие, качество — в количество, сущность — в явление и так со всеми универсальными свойствами. Их взаимное отражение вызывает их взаимный переход.

Если в первом отношении какая-либо сторона реальности существует самостоятельно как нечто определенное и только отражает в себе другую сторону, то теперь первая превращается во вторую, переходит в. нее. Понятие перехода фиксирует изменчивость, отрицательность, негативность реальности (субъективной и объективной). Одна сторона исчезает в другой, гибнет в ней.

Переход, как и отражение,— тоже всеобщая опре-деленность всей действительности. Диалектика изучает те переходы, которые имеют всеобщий характер, а они определяются столь же всеобщими — «категориальны-ми» — свойствами мира.

Дальнейшее диалектическое движение состоит в том, что, претерпевая переход, противоположность испытывает обратный переход.

Это единство есть некая новая определенность, которой не было вначале, которой нет в порознь взятых сторонах и которую полагает только двойной переход, т. е. из взаимного перехождения противоположностей возникает нечто такое, чего раньше в явном виде не было, что су-ществовало только в возможности («в себе»). Так, из пе-рехода количества в качество и наоборот возникает мера. Отношение между этим результатом и движением, к нему ведущим, можно назвать развитием.

Если продолжить анализ категорий диалектики, то полученный результат должен быть снова раздвоен на противостоящие стороны, а их соотношение снова даст «переход», «отражение», «развитие». Поэтому дальше они будут повторяться, откуда следует, что «отражение», «переход» и «развитие» — три наиболее общих формообразования универсальной связи «вещей и идей», виды, или ступени, ее.

Отчасти это находит свое выражение в определении диалектики как учения о всеобщей связи и развитии. Развитие есть вид связи, и данное определение поэтому не совсем точно, оно ставит на один уровень вид и род. Объясняется это, на наш взгляд, двумя обстоятельствами. Во-первых, особенной ролью понятия развития в марксистской диалектике. Во-вторых, тем, что развитие содержит в себе отражение, переход и есть определенный синтез названных понятий.

Следует обратить внимание на то, что отражение еще недостаточно изучено как один из общих видов связи, а рассматривается в основном в рамках гносеологии. «Теория отражения» обычно излагается как «теория познания». Однако понятие отражения имеет более общий смысл, нежели гносеологический, и это выражается в положении, что «отражение есть всеобщее свойство материи».

Таким образом, в познавательном процессе проявля-ются все три отмеченные нами формы связи. Все они оказываются необходимыми и для понимания процесса познания.

В гносеологии описывается не только то, как связаны субъект и объект, но и то, как связаны разные объек-ты между собой, какие формы связи между ними откры-ваются, когда одна форма знания (т. е. знание об одном объекте) превращается в другую (в знание о другом объекте). Постигая систему объектов и их связей с со-знанием, субъект в результате получает знание об об-щих свойствах всей действительности и их взаимоотно-шениях. Предметный и духовный мир выступает как связное целое.

Как на уровне категориального знания выступают выделенные нами формы связи?

По отношению к ряду категорий известно, что они связаны друг с другом переходами. Таковы общие кате-гории — качество, количество и мера. Связь их выражает-ся в одном из основных законов диалектики — законе перехода количественных изменений в качественные и наоборот.

Таким образом, один из основных законов диалекти-ки описывает такую существенную форму связи, как пе-реход, и, подробно развитый, охватывает большую груп-пу сторон действительного мира, именно те стороны, которые ближе стоят к поверхности, внешности его и на-зываются бытием или явлением, в отличие от лежащей в его основе сущности.

Каков круг категорий, описывающих этот переход и какова общая их связь? Мы назвали основные категории. Более детальные Ступени и логика перехода та-ковы.

Нечто должно быть, чтобы имелся переход. Первое, что здесь необходимо, это — бытие (вещи, предмета, мысли и т. п.). Эта первоначальность бытия в логике пе-рехода есть отражение первоначальности бытия самой действительности. Она обладает бытием, никем не создана, бытие есть ее «первичное свойство».

Но самого бытия недостаточно для перехода; бытие, если оно дальше никак не определено, — «бытие», взятое в абстракции от всякого содержания, оказывается тож-дественным с ничто. Это — тождество противоположнос-тей. В самом деле, данные категории — не одно и то же. Если взять какую-либо вещь Л, то не одно и то же, есть ли она (т. е. обладает бытием) или ее нет (т. е. «обла-дает» небытием, не существует). В философии, в кото-рой одна из основных противоположностей «бытие и мышление», очевидна важность различия бытия и его от-рицания. Поэтому мы имеем тут конкретное единство противоположностей, которое в истории мысли (уже в учении Гераклита) получило название становления.

113

8 - 6-37

Из становления возникает наличное, или определен-ное, бытие. Это понятие необходимо для логики перехо-да, ибо только определенное может изменяться, перехо-дить из одного состояния в другое. Определенный — значит имеющий предел, границу; благодаря границе нечто изменчиво, конечно. Это конечное переходит в другое конечное, это — в третье и т. д. до бесконечности. Пре-делов для этих метаморфоз нет, а это свидетельствует с том, что переход имеет универсальный характер, есть всеобщая форма связи вещей. Через границу, или предел, каждая вещь связана с другими или с множеством дру-гих. Эти связи и отношения для нее необходимы. Не су-ществует отдельной изолированной вещи. Как человек

формируется под воздействием многообразных общест-венных отношений, так и любая вещь формируется из системы мировых связей. Вначале несамостоятельный, зависимый, под воздействием общественных отношений человек становится самостоятельным существом. Любая вещь не растворяется в отношениях, а имеет относитель-ную самостоятельность, существует не только для дру-гого, но и для себя. В логике Гегеля эта самостоятель-ность получила название «для-себя-бытия».

В интересующем нас плане картина такова: А пере-ходит в В, В — в С, С — в D и т. д. до бесконечности. Каждая из этих определенных форм (Л, В, С и т. д.) со-относительна с другой. Но взятые в связи, осуществляющейся тут благодаря переходу, они образуют замкнутую целостность, которая относится не к другому (последнее в нее включено), а к себе. Это и есть «для-себя-бытие».

Эти бесконечные метаморфозы снимают качествен-ную определенность и возникает более глубокая опреде-ленность — количественная, подобно тому, как обмен качественно определенных товаров порождает меновую стоимость, в которой различия имеют количественный ха-рактер. Качество переходит в количество.

Количественные изменения, подобно качественным, предполагают прежде всего общую количественную оп-ределенность. Определенное количество это число — 2, 3 и т. д. Подобно тому, как качество исследуется в теории перехода сначала независимо от количества, так и наобо-рот. Даже если речь идет об изменении качества, вещь может до известной степени изменяться количественно, увеличиваться и уменьшаться, не переставая быть сама собой. Если же рассматривать количество абстрактно, пределов для увеличения и уменьшения нет. Числа мож-но изменять до бесконечности. Однако отношение опре-деленного количества — числа — к количественной бесконечности уже не есть количественное отношение, ибо данную бесконечность нельзя получить умножением или сложением чисел. Если к бесконечности прибавить ка-кое угодно число, все равно будет бесконечность. Она не изменится также, если любое число от нее отнять.

Выразить, уловить эту бесконечность можно через количественное отношение. Так, неограниченная последо-вательность 0,333... сжимается в конечное отношение 1/3.

Количественное отношение уже полагает границу ко-

личественного изменения. Так, вместо 1 и 3 можно ставить только определенные числа (2 и 6, 3 и 9 и т. д). Более того, здесь снимается само количество, ибо, хотя I и 3, 3 и 9 и т. д. совершенно различны, в отношении они становятся тождественными: 1/3 = 3/9 = 6/18 и т.д. Как ко-личества они различны, поэтому их тождество есть ка-чественное. Далее мы увидим, что снятие количества, когда оно уменьшается до «бесконечно малой величины», происходит в дифференциальном отношении. На этом снятии основано все дифференциальное исчисление, а также теория суммирования бесконечных рядов. Эти математические дисциплины дают фактическое основание для названного перехода количества в качество.

Двойной переход качества и количества дает меру — единство этих сторон. Теперь количественное изменение рассматривается в единстве с качеством, и последнее в известных точках прерывает количественное движение, что находит свое отражение в общеизвестной формули-ровке закона перехода количественных изменений в ка-чественные. Такова схематически, кратко система поня-тий, описывающих переход — связь различных сторон бытия мира.

8*

115• Познание сущности есть опосредованное познание, так как сущность не лежит на поверхности вещей. Поэтому и определения сущности, такие как тождество, различие, противоречие, основание и другие, тоже постигаются как опосредованные друг другом, соотносительные. «В бытии все непосредственно, в сущности все относи-тельно», — правильно заметил Гегель (т. 1, с. 96). Эта относительность была названа «рефлексией». Определения сущности «не существуют непосредственно для себя, а пребывают в единстве друг с другом. Поэтому они суть отношения. Определения сущности — это определения рефлексии» (Гегель, 19726, с. 100). Вся сфера сущности — сфера раздвоения на полярные противополож-ности, самые общие из которых — сущность и явление, существенный и являющийся миры, которые противостоят друг другу и взаимно отражаются друг в друге: сущность отражается в явлении (в виде закона, сущест-венного отношения и т. п.) и сама есть отражение явления (ибо мы познаем ее через явление). Вследствие этого и частные понятия, которые конкретизируют эту сферу (тождество и различие, положительное и отрица-

тельное, основание и обоснование, форма и содержание, условное и безусловное, вещь и свойство, целое и часть и т. д.), тоже соотносятся как противоположности и отра-жаются, или рефлектируются, друг в друге. Рефлексивность, соотносительность есть общая их черта.

Различие связей в сферах бытия и сущности определяется различием предметов. В первом случае движение совершается в одной плоскости, есть переход от одного к другому, во втором — имеются два уровня, или плоскости, одновременно и их соотношение есть взаимное отражение. Гегель определяет рефлексию как «отражение (das Scheinen) одного в другом» (1972а, с. 59).

Различие перехода и отражения (рефлексии) ярко видно на общей структуре этих двух частей логики. Соотносительность явления и сущности налицо: явление по самому смыслу своему есть проявление сущности, находится в существенной связи с ней. Не то в сфере бытия: качество или количество по своему смыслу не соотнесены друг с другом. Одно не содержит в себе другого, и их отношение есть переход. Этим отчасти объясняется, что закон единства противоположностей был открыт уже древними греками, а переход количества в качество — только в XIX в.

Говоря о различии отрицания в сфере бытия и сущ-ности, Гегель пишет, что там оно является .«границей, через посредство которой нечто все же соотносится с чем- то иным вне его. В рефлексии же оно есть отрицательное, которое по существу своему соотносится с чем-то поло-жительным и тем самым есть определенное (отрицательное) ; нечто отрицательное уже не есть упомянутое неопределенное небытие; оно положено так, чтобы быть лишь постольку, поскольку ему противостоит положительное...» (1972а, с. 78).

Рефлексия (отражение) оказывается соотносительностью противоположностей и в этом большое ее значение для диалектики. В самом деле, последняя ведь и изучает разные отношения полярных категорий, а ее основной закон — закон единства (тождества) и борьбы про* тивоположностей.

Ввиду особенной важности понятия рефлексии для диалектики, рассмотрим его подробнее. Одной из всеобщих черт действительности является отражаемость вещей и явлений друг в друге. Отражение есть всеобщее свойство материи. Поскольку последняя отражается (познается) в наших понятиях о мире, отражается в сознании и это ее общее свойство. Оно становится всеобщим свойством познания вообще и мышления в частности и выступает как соотносительность понятий вообще, в том числе и философских категорий. Соотносительность, отражаемость понятий друг в друге и есть рефлексия. Поэтому учение о рефлексии есть составная часть учения об отражении как объективном свойстве вещей.

Неудивительно, что этой соотносительностью мы пользуемся на каждом шагу, когда заходит речь о философских понятиях.

Открывая любую книгу по диалектике, мы встречаем целый ряд понятий, без которых невозможно само диалектическое мышление. Выясняется ли взаимоотношение формы и содержания, сущности и явления, основания и обоснованного или каких-либо других философских категорий — мы характеризуем их взаимоотношение как отношение противоположностей, каждая из которых предполагает другую, противополагается ей, определяется ею и т. д. Поскольку эти понятия применяются для описания буквально всех полярных философских категорий, они, очевидно, шире, фундаментальнее их. Они образуют понятийный слой мышления, который служит орудием, средством осмысления категорий, без него их диалектический характер не может быть и высказан, понятийно оформлен.

Отсюда ясно, каково значение этих понятий для диалектики: ее нет без них. Ясно также, как велико значение их исследования, установления связи между ними. Вообще, названные понятия образуют основную ткань, основные связи философских категорий, они выражают последние не как сами по себе сущие (скажем, форму без содержания, материю без формы и т. д.), а как связанные, относительные (существующие в отношении), отражающиеся друг в друге, или рефлексивные.

Между тем в литературе почти полностью отсутствует исследование этих понятий. Они кажутся как бы само собой разумеющимися, привычными, знакомыми, ибо употребляются буквально на каждом шагу. Отдельные за- мечания о них можно найти во многих работах, но эти замечания носят эпизодический, вставной характер. Так, если, скажем, говорится о неразрывности формы и содержания, то это обосновывается тем, что, как известно, противоположности не существуют друг без друга, предполагают одна другую и т. д. Однако эти всеобщие свя* зи категорий не становятся при этом предметом самостоятельного специального исследования. А это ведет к тому, что практическое употребление названных понятий страдает рядом недостатков. Так, если постоянно встречается «противоположность», то реже «противопо- лагание», которое схватывает то же понятие, но не в статическом виде, а как процесс. Вовсе отсутствует «по- лагание»; его «монополизировали» дедуктивные науки, где аксиомы или исходные условия теорем, как правило, начинаются со слов: «положим», «предположим», «примем» и т. д. Между тем без «полагания» нельзя узнать, что значит положительное, без положительного и отри-цательного непостижим смысл противоположности, а без последней нет диалектики. Легко видеть, что если содержание предполагает форму, а последняя существует только через первое, то содержание существует не через форму (ибо последняя сама зависима), а через себя, само себя предполагает, или полагает себя. Без понятия полагания нельзя осмыслить тот момент противоположностей, что они должны быть, чтобы соотноситься, иначе соотношение будет без того, что соотносится.

Видимо, недостаточным вниманием к рефлексивным определениям категорий объясняется то, что при постоянном употреблении понятия «противоположность» значительно реже встречаются «положительное» и «отрицательное», хотя соотношение положительного и отрица-тельного и есть противоположность. Названные полярные категории интуитивно воспринимаются как одна из многих пар философских понятий, чем утрачивается их всеобщий характер; ведь на деле во всякой полярной паре категорий одна есть положительная, другая отрицательная.

Рефлексивные понятия имеют существенный характер. И Гегель был прав, когда исследовал их в разделе о сущности. Изучая сущность как таковую (в отличие от явления), он и исследует понятия полагания, противопо- лагания и т. д. Все они рассматриваются, таким образом, не как внешние, а как существенные связи; им при-дается значение глубинных, существенных определений, ибо без них немыслима никакая диалектика категорий, невозможно осмысление их. Это нашло выражение и в логике Гегеля: сначала исследуется рефлексия как таковая, а затем «определенные сущности, или определения рефлексии», к которым принадлежат тождество, различие, противоположность, противоречие, основание, подразделяющееся, в свою очередь, на несколько видов: абсолютное (безусловное), определенное и условное. Все определения рефлексии выражают ту или иную форму связи, относительности (соотносительности) понятий философии. Все они имеют общий характер, применимы к любой паре категорий. Форма и содержание, сущность и явление и т. д. тождественны (едины), отличаются друг от друга и притом существенно, то есть являются противоположностями; как тождество (единство) противоположностей они образуют противоречие, разрешающееся в основании.

Еще более общими являются виды рефлексии как таковой (полагание, противополагание и определение). При помощи их осмысливается не только любая пара философских категорий, но и сами «определения рефлексии» — от тождества до основания.

. Очевидно, что данный предмет очень сложен и представляет немало трудностей для исследования. В этом отношении надо внести различение в структуру самых видов рефлексии. Дело в том, что определения рефлексии — тождество и т. д. были известны философам с древних времен. В традиционной логике ее основные законы были связаны с понятиями тождества, противоречия, основания. По этому вопросу был накоплен большой материал научно-философского характера.

Кроме того, сами названные понятия довольно конкретны, «определенны» по своему содержанию и пред-ставляют поэтому меньше трудностей для анализа.

Иначе обстоит дело с понятиями «чистой рефлексии». Они, как уже сказано, образуют самую тонкую и скрытую сторону диалектического мышления. Неудивительно поэтому, что их сознательное систематическое изучение было предпринято сравнительно поздно. Понятно также, что в силу большей абстрактности и меньшей разработанности, непривычности, необыденности этих понятий они значительно труднее для понимания. Недоставало опыта, умения сознательно оперировать такими понятия- ми (следует отметить, что Гегель в популярном изложении своей логической концепции, в «Малой логике», вообще опускает изложение «чистой рефлексии»).

В существующих критических исследованиях гегелевской логики эта часть также оставляется почему-то без внимания и разбору подвергается только гегелевский анализ законов формальной логики. В изложении рефлексивных понятий полагания, предполагания и определения отмечают абстрактность, темноту и т. д. При этом не всегда различается «исключительная абстрактность» и «сугубая идеалистичность» представлений Гегеля об указанных видах рефлексии. Однако идеализм и абстрактность — различные вещи. Маркс подчеркивал, что «при анализе экономических форм нельзя пользоваться ни микроскопом, ни химическими реактивами. То и другое должна заменить сила абстракции» (Маркс, т. 23, с. 6). Здесь речь идет о силе мышления, которое, в отличие от ощущения, представления, вообще созерцания, не имеет характера наглядности, очевидности.

С большими трудностями в интерпретации рефлексивных категорий столкнулся уже Аристотель — первый сис-тематизатор философского категориального аппарата. Аристотель полагал, что «для категории сущности нет движения» (1936, с. 92). «Мы не видим, чтобы сущность какого-либо предмета составляли противоположности... Мы утверждаем, что сущность никогда не может быть противоположна сущности. Каким образом из не-сущно- сти возникает сущность? Или как не-сущность будет первее сущности?» (1936, с. 15). Сущность вещей, таким образом, изъята из-под власти изменения и противоречия.

Собственно у многих античных философов наблюдается попытка за видимым становящимся миром найти устойчивый неизменный мир первоначал. Со временем, особенно в эпоху господства метафизики в новое время, эта тенденция возобладала.

Выдвижение определений рефлексии, в отличие от высказываний о «бытии», было, таким образом, попыткой понять неабсолютность, изменчивость, относительность самых глубоких — существенных свойств действительности. Заслуга Гегеля в том, что он открыл противоречивость в самой сущности вещей. Конспектируя «Науку логики», Ленин пишет: «В собственном смысле диалектика есть изучение противоречия в самой сущности пред- метов: не только явления преходящи, подвижны, текучи, отделены лишь условными гранями, но и сущности вещей также» (т. 29, с. 227). Здесь же формулируется замечательная идея, что «мысль человека бесконечно уг-лубляется от явления к сущности, от сущности первого, так сказать, порядка к сущности второго порядка и т. д. без конца» (там же).

В работе немецкого философа все стороны (моменты) сущности, в отличие от аристотелевской концепции, рефлексивны, соотносительны, и их рефлексивность система-тически охватывается первыми двумя группами понятий рефлексии.

Учение о рефлексии охватывает формы связи категорий от полагания до условия. Третьей основной формой связи, отличной от «перехода» и «отражения», является развитие.

Понятие развития — одно из наиболее трудных. Проанализируем одно из наиболее типичных его определений, данное в «Диалектическом материализме» (М., 1968) под ред. А. Д. Макарова, С. И. Попова, Е. Н. Чес- нокова (расчленение текста на пункты и их нумерация — сделаны нами). Понятие «движение», отмечается в учебнике, шире, чем «развитие», по объему, ибо первое— это изменение вообще, независимо от его харак-тера, направления и результатов. «Развитие же есть прежде всего движение в определенном направлении, а именно по восходящей линии (1). В отличие от движения как изменения вообще и нисходящего, регрессивного развития (2), собственно развитию присущи поступательность (3), определенная преемственность (4), моменты повторяемости (5), отрицание старого и появление нового (6). Развитие как таковое есть процесс, который, реализуя внутренние тенденции коренного изменения природы, предметов и явлений (7), идет по пути прогресса — от простого к сложному (8), от низшего к высшему (9)» (с. 130—131).

«Восхождение» и «нисхождение» движения и развития, «поступательность» (пункты 1—3, 9) есть механико- геометрические представления. Оправданность их при-влечения — в том, что всякое движение и развитие совершается в пространстве и времени и поэтому последние должны отражаться в их определениях. Они охва-тывают внешнюю сторону движения, «вверх», «вниз» и т. п., которые, очевидно, имеют пространственный характер. Помимо прогрессивного справедливо признается «регрессивное развитие» (Ф. Энгельс, описывая круговорот материи в «Диалектике природы», говорил о двух ветвях развития — восходящей и нисходящей), но «собственно развитие» почему-то противопоставляется одной из своих форм.

«Преемственность» (4), «повторяемость» (5), «отрицание старого и появление нового» (6) — все это моменты диалектического отрицания, отрицания отрицания, которое не все уничтожает, а нечто и сохраняет из погибающей формы (ср.: «возврат якобы к старому (отрицание отрицания)» (Ленин, т. 29, с. 203).

Не существует движения (а не только развития), которое было бы простым повторением. Известный «закон разности» Лейбница — «в мире нет двух совершенно одинаковых вещей» — здесь приобретает форму: «в мире нет двух совершенно тождественных ступеней движения».

О «реализации внутренних тенденций коренного изменения» (7) надо сделать несколько замечаний. Во-первых, реализация иначе еще выражается как переход возможности в действительность и предполагает, что реализующееся так или иначе коренится в прежней форме, не падает с потолка, т. е. преемственно. Реализация есть возникновение нового из старого, которое гибнет, а это сводится к диалектическому отрицанию старого. Во-вторых, подчеркивание «внутренних» тенденций в данном случае односторонне, ибо развиваться может не только внутреннее, но и внешнее.

В-третьих, тенденция есть направление, направленность, но это то же, что и «поступательность» (3).

Понимание развития как движения «от простого к сложному» (8) — одна из черт в спенсеровской интерпретации этого явления. Но развитие не так односторонне. Капитализм, например, как указывали К. Маркс и Ф. Энгельс, упростил общественные отношения феодализма, сведя все к чистогану, отношениям стоимости. Поэтому развитие может быть и усложнением, и упрощением.

В перечисленных пунктах зафиксированы все те моменты, которые вкладывают в понятие развития. Они четко делятся на две группы: в пунктах 1—3, 9 фиксируется пространственно-временной аспект развития, в пун- ктах 4, 5 — 7, 8 — его содержательная сторона. Наличие этих двух групп моментов определяется объективными и познавательными причинами. Абсолютно всякое движение, в частности и развитие, совершается в пространстве и времени. Кроме того, движением и развитием обладают не сами пространство и время (они — условия их), а наполняющие их явления, имеющие определенное содержание.

В проведенном анализе определения развития мы встречали множество понятий — «движение», «измене-ние», «преемственность», «повторяемость», «отрицание», «реализация» и др. Делая это понятийное содержание предметом рассмотрения, мы должны его не только мыс-лить, но и представлять, созерцать, иначе оно не может стать предметом познания. Элементы этого содержания мы и воспринимаем один возле другого или один после другого, то есть воспринимаем его при помощи пространства и времени.

Надо отметить, что связь между этими двумя группами «элементов» развития не внешняя. В представлениях о движении и развитии мы встречаем шесть направлений: вперед — назад, влево — вправо (отклонение от основной линии развития), вверх — вниз. Что это за координаты? Очевидно, что это — основные направления, по которым может передвигаться человек и совершаться его деятельность. Человек — центр этой «системы координат». Движения вперед, назад и т. д. — это движения его тела и направления его деятельности.

Эта связь пространственно-временных направлений с деятельностью очень общая, в том смысле, что всякая деятельность, а не только та, которая связана с развитием, совершается в этих формах. Но можно видеть также и более определенную связь этих форм с содержанием развития.

Мы выявили, что разные «определения» развития — это моменты диалектического отрицания, или отрицания отрицания. Получается такая картина.

Некоторая вещь или явление А подвергается отрицанию и возникает В. При переходе от А к В последнее не превращает А в нуль—между ними есть «преемственность» (4); В по отношению к А — то, чего не было, оно— новое (6); так как А отрицается не абсолютно, то наблюдается «повторяемость» (5); так как новое не па- дает с потолка, а возникает из старого, то новое В есть «реализация тенденций (возможностей)» А (7); удержание определенных черт старого в соединении с новым ведет к усложнению (8), исчезновение старого ведет к упрощению.

Итак, все это — моменты общего закона диалектики— закона отрицания отрицания. Поэтому, исходя из содержания развития, его можно определить так: развитие есть движение по закону отрицания отрицания.

Это содержание находит выражение в пространствен- но-временных формах, о которых шла речь выше. Посто-янно употребляющиеся пространственно-временные образы в определении развития имеют своей объективной основой (1) реальное пространство и время как всеобщие условия всякой деятельности, и, кроме того, в них (2) выражается содержание самого развития. К этому присоединяется субъективное условие познания: всякий предмет не только мыслится, но и представляется, для чего необходимо пространство и время. Если отвлечься от созерцания и взять только логику развития, то получим, что развитие есть движение по закону отрицания отрицания. Это — философско-диалектическое его определение.

Спрашивается, каково отношение к развитию других законов диалектики и какова общая структура теории развития?

Часто при определении развития останавливаются на законе перехода количественных изменений в качественные. Однако он не исчерпывает содержания развития. Развиваться может не только качество, но и сущность, необходимость, форма, явление, вообще все то, что выражено в категориях. Новым может быть не только качество, количество, но и сущность и т. д. Скачкообразно возникает не только качество, но и сущность. Скачок есть частный случай отрицания, отрицание старого качества. Но изменение сущности тоже есть отрицание И т. д.

Таким образом, диалектическое отрицание — более общо, чем переход качества в количество, и наоборот. Последний — частный, особенный случай этого отрицания. Он не затрагивает сущности изменяющегося явления (так, превращение домонополистического капитализма в монополистический было качественным изме- нением, но не изменением сущности: и тот и другой есть капитализм). Так же и изменение сущности, хотя и есть более глубокое преобразование, не исчерпывает развития, поскольку сущность отлична от качества.

Поэтому, наряду с переходом количественных изменений в качественные, существует переход несущественных изменений в существенные, случайных в необходимые, возможности в действительность и так со всеми категориями. Следовательно, диалектическая концепция развития изображается всеми категориями, а не только качеством и количеством.

Очевидно, далее, что во всех таких переходах действует закон единства и борьбы противоположностей. Но особой глубины его действие достигает при изменении сущности предмета. Поэтому сфера сущности — наиболее адекватная его сфера.

Теперь можно определить общую структуру теории развития, исходя из предмета, который развивается. Предмет философской теории развития — вся действи-тельность, которая имеет два уровня: материально- объективный и духовный. И объективный мир имеет, в свою очередь, два уровня: внешний, обозначаемый понятием бытия, или явления, и внутренний (сущность). Развитие сначала затрагивает внешний слой действительности и происходит по закону перехода количественных изменений в качественные; затем изменяется сущность по закону единства и борьбы противоположностей, ибо существенные различия — противоположности. Наконец, в результате изменения действительности изменяется духовная жизнь.

Обратим теперь внимание на структуру закона отри-цания отрицания. Он представляет движение по трем ступеням: бытие — отрицание — отрицание отрицания. Как мы видели, первая ступень развертывается по за-кону перехода количества в качество, и наоборот; отрицание — основное отношение между противоположностями. Борьба их, ведущая к развитию сущности, действует на этой ступени. Третья ступень — разрешение борьбы — не только отбрасывание предыдущего, но есть диалектическое отрицание. Это и есть общая структура теории развития, вытекающая из основного его закона.

Подведем итог.

Анализ показал, что основные формы связи — это переход, отражение и развитие. Каждая из этих форм — предмет особой теории. Поэтому «диалектика как учение о всеобщих связях» слагается из ряда теорий:

теории перехода (ее принцип — закон перехода ко-личественных изменений в качественные, и наоборот);

теории отражения (учения об объективных формах отражения); 3) гносеологии (учения о закономерностях отражения в познавательном процессе); 4) теории рефлексии (учения об отражательной, соотносительной природе понятий, отражающих действительность); 5) теории развития.

Каково соотношение этих теорий между собой?

Переход показывает изменчивость, текучесть реальных вещей и знания о них. Это простейшая форма связи, она была известна еще древним.

Конкретное научное познание природы привело к рассечению текучего мира мирового процесса на отдельные вещи и к их обособленному изучению.

Постепенно обнаруживалось, что вещи относительно, а не целиком самостоятельны, что они находятся в многообразных отношениях друг с другом, отражаются друг в друге. Отражение — есть связь изолированных вещей. Крайнее выражение это нашло в учении Лейбница об абсолютно самостоятельных монадах, в каждой из которых отражается весь мир. Известно, что В. И. Ленин высоко оценивал диалектический характер этой идеи.

Но если так, если всякая вещь содержит в себе другие, то ее превращение в них есть не простое отрицание, не просто изменчивость, а развертывание, раскрытие ее потенциальных возможностей. Превращение есть диалектическое отрицание, то есть развитие.

Поэтому можно сказать, что в плане развития диалектики для античной философии наиболее характерной доминирующей идеей является идея перехода, для новой философии — идея отражения, причем ее разрабатывают и в онтологическом плане (Лейбниц и др.), и в гносеологическом (сенсуалисты от Бэкона до французских материалистов XVIII в.). Наконец, начиная отчасти с тех же французских философов (Тюрго, Кондорсе, Сен- Симон и др.), а особенно с философии Гегеля детально разрабатывается диалектическая идея развития.

Каждая из этих форм связи в обогащенном виде вошла в диалектико-материалистическую философию, в ко- торой есть и материалистическая теория отражения, и учение о переходе вещей и явлений друг в друга, и теория развития. В совокупности они и дают диалектику как науку о связях.

Важно подчеркнуть, что в марксистской философии понимание диалектики, в отличие от идеалистических ее вариантов, органически включает в себя принцип материализма. Так, мы видели, что теория отражения имеет трехступенчатое строение: в основании лежит понимание отражения как всеобщего свойства материи; над ним надстраивается диалектика субъект-объектных отношений, которая детерминируется этим основанием; наконец, соотносительность (рефлексивность) категорий есть отражение реальной соотносительности вещей и явлений. Такой же характер носят теория перехода и теория развития, ибо основные категории, наличествующие здесь,— качество, количество, мера, отрицание и т. д.— это опре-деленные стороны самого предметного мира. Взятая в своей целостности, диалектика как наука о связях даёт теорию самодвижения и саморазвития материи.