Агрессия

Волна бессмысленного насилия Что такое агрессия?

Различные виды агрессии Тендерные различия в агрессии Цели агрессивного поведения Борьба с раздражением

Типотеза «фрустрация-агрессия» Возбуждение и раздражительность Неприятные ситуации Фрустрация, восприятие и личный выбор Погоня за материальными и социальными вознаграждениями Внимание: социальная дисфункция Насилие преступного мира Теория социального научения

Кто получает вознаграждение при проявлении насилия? Придание насилию романтического ореола

Использование метаанализа для изучения воздействия сцен насилия в масс-медиа Наблюдение за сценами насилия повышает агрессивные наклонности Завоевание или сохранение социального статуса

Агрессия и сексуальный отбор Секс и тестостерон

Оскорбления и другие «банальные препирательства» Агрессия и пути достижения статуса Защита себя или других

Самозащита Восприятие угрозы

Агрессия в целях самозащиты может привести к возрастанию угрозы Сдерживание насилия

Вознаграждение поведения, альтернативного агрессии

Внимание: практика

Использование когниций для того, чтобы справиться с раздражением Судебные наказания Устранение угрозы Повторение: Волна бессмысленного насилия Итоги главы

Патриция Кренвинкель росла спокойной девочкой.

Сообщником Кренвинкель стал Чарльз Уотсон. Юноша был отличником в средней школе и звездой в атлетическом многоборье, установил рекорд штата Техас в беге с барьерами. После ареста те, кто знал Чарльза, отказывались верить в его виновность, характеризуя преступника как «мальчика, живущего по соседству», «славного парня» со «вспыльчивым характером». Однако он был, безусловно, самым безжалостным в этой группе убийц. В ту ночь Чарльз начал убивать уже на улице, несколько раз выстрелив в мальчика- подростка, хотя тот просил его о пощаде. Внутри дома еще три человека стали его жертвами. Уотсон стрелял, бил ножом, руками и ногами. Он 13 раз ударил мужчину по голове тупым предметом и 51 раз — ножом. Одной из его жертв стала беременная женщина. Она умоляла сохранить жизнь ее нерожденному ребенку, но Уотсон заре-зал несчастную.

В отличие от Кренвинкель и Уотсона, имевших чистую биографию, Сьюзан Аткинс, казалось, готова была попасть в беду. Она бросила среднюю школу, став танцовщицей «топлесс» и проституткой, встречалась с уголовниками. После предыдущего ареста отец Сьюзен просил полицию изолировать ее от общества. После убийств Аткинс написала на стене слово «свинья» кровью жертв. Позднее Сьюзен хвасталась совершенным, заявляя, что убивая, испытывала огромное удовольствие.

Линда Касабиан была третьей девушкой, уча-ствовавшей в кровопролитии. Как и у Сьюзен Ат- кинс, у Линды было тревожное прошлое: родители в разводе, у нее самой — два неудачных замужества. Однако в отличие от Аткинс, Линда не хотела принимать участия в убийстве. Она оставалась снаружи дома. Услышав крики, Линда побежала просить своих друзей остановиться, но было уже поздно. Столкнувшись с раненым мужчиной, который, шатаясь, вышел из дома, Линда прошептала: «О, боже! Я так сожалею».

На этом кровавое пиршество не закончилось. На следующую ночь Кренвинкель, Уотсон, Ат- кинс и Касабиан вновь приехали в фешенебельный район. На этот раз к ним присоединились Чарльз Мэнсон и еще два человека из печально известной ныне «семьи». И вновь жертвами оказались люди, абсолютно незнакомые убийцам, и вновь Линда Касабиан убежала, фактически став главной свидетельницей в ходе судебного разби-рательства. Она была единственным членом группы, раскаивающимся во время судебных заседаний. Касабиан сообщила, что в то время когда другие члены «семьи» радостно следили за сообщениями в прессе о первом убийстве, «в моей го-

Патриция Кренвинкель Чарльз Уотсон

Сьюзен Аткинс Линда Касабиан лове постоянно звучало: „Но почему они делают такие вещи?"». Тот же вопрос могли бы задать и многие другие. Были ли эти убийства совершенно случайными и бессмысленными? Или же группа имела какие-то мотивы, выяснение которых, возможно, помогло бы установить связь этих убийств с «обыденным» насилием, ежегодно оставляющим после себя десятки тысяч человек убитыми и ранеными? Являлись ли эти убийства продуктом того мощного ситуационного давления, которое Мэнсон создал внутри «семьи», как позднее заявляли адвокаты? Если это так, то почему в них отказались принять участие Линда Ка- сабиан, а позднее еще несколько членов группы?

Большинство из нас никогда не будет вовлечено в нечто, хотя бы отдаленно напоминающее такое насилие, как массовые убийства «семьи» Мэнсона. Тем не менее даже при нормальном течении жизни мы можем столкнуться с проявлением насилия: драками, жестоким обращением в семье, намеренными толчками на баскетбольной площадке, жаркими спорами или тонко замаскированными оскорблениями, рассчитанными на причинение психологической травмы. В одном из недавних исследований сообщалось, что подростки имеют в среднем полтора конфликта в день, от словесных оскорблений в кругу друзей до яростных споров с родителями и кулачных боев с братьями и сестрами (Jensen- Campbell & Graziano, 2000).

ЧТО ТАКОЕ АГРЕССИЯ?

«Разыгранную агрессию можно отличить по таким признакам, как частый смех или улыбки».

В повседневной жизни мы пользуемся словом «агрессия», чтобы обозначить ряд определенных форм поведения, от насмешливых комментариев до жестоких убийств. Это слово иногда используется также для описания ассертивного поведения — в частности, когда мы говорим об агрессивной торговой рекламе. Однако большинство пси-

Как вы узнаете в этой главе, агрессия, подобно любому другому социальному поведению, вытекает из поддающейся расшифровке модели взаимодействий между человеком и ситуацией. Вы увидите, что агрессивные поступки — от озорного под-дразнивания до массового убийства — приобретут больший смысл, если понять лежащие в их основе социально-психологические мотивы.

хологов характеризуют агрессию как поведение, нацеленное на причинение вреда другому человеку (см., например: Baron & Richardson, 1994; Berkowitz, 1993a). Существует три ключевых компонента этого определения.

Агрессия — это форма поведения. Это не то же самое, что гнев — эмоция, которая часто, но не всегда, ассоциируется с агрессией. Можно быть сердитым, но не действовать, руководствуясь этими чувствами. Можно действовать агрессивно, не испытывая при этом гнева. Когда последователи Мэнсона рассказывали о своей оргии убийств, никто из них не указывал на гнев по отношению к жертвам.

Данное поведение является преднамеренным или целенаправленным. Вы можете причинить боль или убить кого-либо случайно, и это не будет квалифицировано как агрессивное поведение. Действительно, люди реагируют на причинение им вреда совершенно по-разному, в зависимости от того, что они склонны предполагать: причинили им вред намеренно или это было сделано неумышленно.

Данное поведение нацелено на то, чтобы причинить вред другому человеку. Социальные психологи отличают агрессивность от ассертивно- сти, которая является формой поведения, рассчитанной на выражение чувства превосходства или самоуверенности. Они также отличают реальную агрессию со злобными намерениями от агрессии, разыгранной в шутку (Boulton, 1994; Gerden, 1990). Шутливая схватка может выражаться в различных формах, от детскойсвалки до взаимного пощипывания влюбленных. Разыгранную агрессию можно отличить по таким признакам, как частый смех или улыбки, — по контрасту с пристальным взглядом, хмурым выражением лица или злобным оскалом, что нередко сопровождают злонамеренную агрессию (Fry, 1990).

n) — поведение, рассчитанное на причинение вреда другому человеку.

s) — поведение с намерением выразить свое превосходство или уверенность в себе.

Различные виды агрессии

Социальные психологи часто делают различия между непрямой и прямой агрессией (см., например: Bjorkvist, Osterman & Lagerspetz, 1994; Walker, Richardson & Green, 2000). Непрямая агрессия включает в себя попытку причинить вред другому человеку без явного конфликта лицом к лицу. Примером такой косвенной агрессии служат злобные сплетни. Прямая агрессия представляет собой поведение, которое ставит своей целью причинить кому-нибудь вред «в лицо». Она может быть либо физической — использование оружия, удары руками или ногами, толчки или щипки, либо вербальной — оскорбление, ругань или угрозы в адрес другого человека.

Другое важное отличие основывается на том, является агрессия эмоциональной или инструментальной. Эмоциональная агрессия — это поведение, нацеленное на причинение вреда другому человеку, дающее выход злобным чувствам, выходящим из-под контроля. Если кто-то в слепой ярости бросает в сослуживца стул, это может служить примером эмоциональной агрессии.

Примеры различных категорі Прямая агрессия Эмоцио- Сердитый водитель нальная начинает драку с агрессия другим шофером, не соблюдающим дистанции Инстру- Грабитель банка менталь- стреляет в охран ная аг- ника, пытающегося рессия предотвратить ограбление

нибудь неагрессивной цели — например, для того чтобы кого-то наказать или повысить свой статус. Инструментальная агрессия проявляется также в тех случаях, когда солдат убивает врага, чтобы защитить свою жизнь, или когда наемный киллер совершает убийство ради денег (Berko- witz, 1993a). В табл. 2.1 приводятся примеры эмоционального и инструментального агрессив-ного поведения.

n) — поведение с намерением причинить кому-то вред, без конфронтации лицом к лицу.

— поведение с намерением причинить кому-то вред «в лицо». Эмоциональная агрессия (Emotional aggres- 1 — поведение, причиняющее вред другому че-ловеку, дающее выход гневным чувствам. Инструментальная агрессия (Instrumental aggres- n) — причинение кому-либо вреда с целью достижения какой-либо другой (неагрессивной) цели.

Гендерные различия в агрессии

В своем классическом труде «Психология половых различий» Элеонор Маккоби и Кэрол Джак- лин (The Psychology of Sex Differences, Maccoby & Jack- lin, 1974) сделали обширный обзор исследований, результаты которых в целом подтверждают распространенное допущение, что мужчины агрессивнее женщин. Однако спустя двадцать лет видный финский исследователь агрессии Кай Бьйор- квист высказал иное мнение: «Утверждение, что мужчины агрессивнее женщин... представляется... ложным и является следствием узкого определения и операционализации агрессии в предыдущих исследованиях» (Bjorkvist et al., 1994, p. 28).

В подтверждение взглядов Бьйорквиста целый ряд других исследований также не находит половых различий в агрессии и связанных с нею тенденциях. Наряду с этим есть и такие исследования, где обнаруживаются даже более высокие уровни агрессивности у женщин по сравнению с мужчинами. Когда людей спрашивают об испытанном ими гневе, четкое половое различие отсутствует (Averill, 1983; Buss & Perry, 1992). Исследования, проведенные в Голландии и США, показывают, что женщины более, чем мужчины, склонны испытывать ревность (Buunk, 1981; 1982; DeWeerth & Kalma, 1993; Paul, Foss & Galloway, 1993). А когда речь заходит о применении насилия при взаимоотношениях мужчин и женщин, результаты ряда исследований показывают, что женщины действительно чаще мужчин прибегают к физической агрессии против своих партнеров (см., например:

Гендер и агрессия.

Рис. 2.1. Процентное соотношение убийств, совершаемых мужчинами и женщинами (1962—1991)

Мужчины в Соединенных Штатах, как и в других странах, совершают большинство убийств. Изменение норм роли полов с 60-х годов не привело к появлению тенденции к совершению американскими женщинами большей части убийств.

Источник: Статистика основана на информации Отдела юстиции, докладах ФБР об общем состоянии преступности.

Этот мужчина избил другого человека до смерти во время жаркого спора о степени агрессивности хоккейной игры его сына. Каждый год американские мужчины совершают подавляющее большинство убийств и нападений.

Stets & Straus, 1990). И наконец, девочки, по сравнению с мальчиками, более склонны прибегать к непрямой агрессии — нанося окружающим вред, распространяя сплетни, порочные слухи и отвергая их социально (Owens, Shute & Slee, 2000).

В свете таких находок некоторые исследова-тели предположили, что, вполне вероятно, феминистское движение, начало которому было положено в ранних 60-х, привело не только к исчезновению целого ряда стереотипов о сексе, но также и к стиранию половых различий (Goldstein, 1986; Hyde, 1990). В прошлом, в 60-х годах, женщины совершали лишь около 15% убийств. Но не положило ли первое убийство, совершенное бандой Мэн- сона в 1969 году группой из трех женщин и одного мужчины, начало тенденции к уравниванию вклада мужчин и женщин в рост случаев проявления насилия?

Нет, не положило, говорит недавно повторно проведенный анализ исследований на эту тему (Knight, Fabes & Higgins, 1996). При повторной проверке исследования показали, что вопрос, исчезают или нет половые различия в агрессии, остается спорным. Джордж Найт и его коллеги обнаружили несколько серьезных изъянов в ранее проведенном анализе. Рассмотрим наиболее недвусмысленный акт агрессивного поведения — убийство. С начала 60-х годов процентное отношение убийств в США, совершенных женщинами, нисколько не возросло. На самом деле оно даже уменьшилось: в то время как мужчины совершили в 60-х годах 85% убийств, в 90-х годах они совершали уже 90% (рис. 2.1). Статистика ФБР относительно нападений с отягощающими последствиями очень схожа с данными по убийствам: мужчины совершают подавляющее большинство актов насилия с нелетальным исходом.

Так что же на самом деле? Существуют ли ген- дерные различия в проявлении агрессии?

Похоже, ответ связан с определением слова «агрессия» теми или иными авторами. Если исследователи игнорируют существование различных видов агрессии и смешивают в кучу физиче-ские насильственные акты, такие как убийство, вместе с распространением сплетен, словесными оскорблениями и ревностью, то очень трудно разобраться с половыми различиями. Женщины действительно сердятся, они действительно становятся ревнивыми и они даже прибегают к физическому насилию. И в раздражающих ситуациях мужчины могут оказаться более сдержанным полом — поначалу (Ramirez, 1993).

Если женщина полагает, что партнер изменяет ей, она обдумывает, как бы заставить его страдать эмоционально, в то время как мужчина более склонен думать о причинении физического вреда (Paul et al., 1993). Различие полов проявляется в склонностях мужчин и женщин не к инструментальной, а к эмоциональной агрессии. Женщины рассматривают агрессию как способ дать выход своим гневным эмоциям, тогда как мужчины более склонны рассматривать ее как средство достижения конечной цели — то есть как способ осуществлять контроль (Campbell & Muncer, 1994).

Следовательно, похоже на то, что если мы определяем стратегию в терминах эмоционального выражения ревности и гнева или если мы включим в определение попытки причинить вред другому косвенным образом, женщины представляются по меньшей мере столь же агрессивными, как и мужчины. С другой стороны, если мы ограничим нашу характеристику поведением, связанным с физическим насилием или убийством, мужчины окажутся значительно агрессивнее женщин (Archer, 1994).

Это объясняет многие несоответствия, за исключением одного. Что делать с данными, свидетельствующими о том, что при взаимоотношениях мужчин и женщин именно женщины чаще прибегают к физическому насилию (см., например: Stets & Straus, 1990). Кажущееся расхождение вновь исчезает, как только мы сделаем несколько важных разграничений в определениях. Женщины могут быть более, чем мужчины, склонны к тому, чтобы дать пощечину или ударить своего партнера, но ущерб, который они наносят, значительно менее серьезен (Archer, 1994). Когда женщина весом 45 кг ударяет семидесятикилограммового мужчину, это действие явно не наносит такого физического ущерба, как это происходит в противоположном случае. И как будет подробнее описано позднее, женское насилие при взаимоотношениях с мужчинами часто продиктовано скорее самозащитой (Dobash, Dobash, Daly & Wilson, 1992). А если предположить, что насилие со стороны жен-щин обычно наносит меньший ущерб, к тому же часто мотивируется самозащитой, большая женская агрессивность представляется сразу же кажущейся, а не реальной.

Таким образом, очень важно, как сформулировать определение агрессии. В зависимости от того, как вы определяете агрессию, женщины могут оказаться либо менее агрессивными, чем мужчины, либо более, либо агрессивными в равной степени. Утверждения, что различия зависят от определений, не означает, что определения произвольны или бессмысленны. Напротив, различие между физическим насилием и непрямой агрессией действительно является реальным, таким же реальным, как и различие между тем, что кого-то избили бейсбольной битой, а кого-то исподтишка назвали придурком (Harris, 1992). Как вы увидите, различия между мужской и женской агрессией часто связаны с наличием разных мотиваций. Поэтому теперь мы зададимся вопросом: а почему люди становятся агрессивными?

Цели агрессивного поведения

За агрессивным поведением могут стоять самые разные мотивы (Baumeister & Campbell, 1999). Даже у криминального насилия может обнаружи-ваться самая разная мотивация: одни причиняют вред окружающим для защиты своего социального имиджа, другие — ради собственного удовольствия, третьи просто взрываются от избыточной фрустрации (Toch, 1984). На основании проводимых в течение нескольких десятилетий исследований по этой теме Леонард Берковиц (Berkowitz, 1993a) предположил, что цели, которым может служить агрессия, могут быть самыми разными, включая желание оказывать влияние на других людей, завоевывать власть, демонстрировать превосходство над окружающими, создать впечатление «крутого парня», получить деньги, заслужить общественное одобрение или просто освободиться от неприятных чувств. Некоторые психологи, например Зигмунд Фрейд, предполагали, что агрессивное поведение может служить самоцелью. С точки зрения философии идея интересная, но так ли это на самом деле?

Инстинкты: влечение к смерти или к разрушению?

Представление Фрейда о человеческой мотивации первоначально включало в себя только «инстинкты жизни» — эгоистические стимулы, которые способствовали выживанию и воспроизводству человека. Однако после изучения зверств Первой мировой войны основоположник психоанализа добавил новое понятие — «инстинкты смерти» — внутреннее побуждение человека завершить свою жизнь. С определенной точки зрения, идея инстинкта смерти основывается на разумном предположении. Психологи долго придерживались той точки зрения, что живые организмы часто стремятся к «ослаблению возбуждения»: там, где существует источник раздражения, мы стараемся подавить его. Если мы в высшей степени счастливы, если ничто не раздражает нас, тогда, возможно, все мы стремимся к смерти, так как она полностью избавляет от всех раздражителей. Безусловно, проблема здесь состоит в том, что инстинкт смерти вступает в противоречие с инстинктами жизни. Осознавая, что такая проблема существует, Фрейд выдвинул следующий постулат: вместо того чтобы убить себя, мы переадресуем наш инстинкт саморазрушения на уничтожение других людей.

Головокружительная логика, не правда ли? Но верная ли? Скорее всего, нет. Основная проблема, связанная с гипотезой Фрейда об инстинкте смерти, заключается в том, что она противоречит самой значительной теории в науках о жизни — дарвиновской теории эволюции путем естественного отбора. Теоретики-эволюционисты едва ли могут представить, как развивается «инстинкт смерти», поскольку им известно, что животные, у которых наблюдается пусть даже едва уловимая тенденция не действовать саморазрушающим образом, выживают более успешно, чем те, кто склонен к самоуничтожению.

С другой стороны, некоторые теоретики-эволюционисты высказывают мысль, что «агрессивный инстинкт» мог развиться вследствие есте-ственного отбора, в силу того, что агрессия окупается выживанием или воспроизводством. Животные, демонстрирующие готовность сражаться за свою территорию, за своих собратьев или за свои ресурсы, чаще выживают, чем те, кто просто поворачивается и убегает (см., например: Lorenz, 1966; Tinbergen, 1968). Лауреат Нобелевской премии этолог Конрад Лоренц (Lo- renz, 1966) предположил, что люди, подобно животным, имеют внутреннее побуждение атаковать. Как голод и сексуальные желания, эти агрессивные побуждения до поры до времени накапливаются, а затем выпускаются на волю.

Лоренц сформулировал положение о том, что животные нуждаются в высвобождении агрессивной энергии тем или иным образом. Когда энергия высвобождается косвенным путем, например, когда птица чистит клювом свои перья во время прямого конфликта с другой птицей или когда подросток, споря со сверстником, начинает приглаживать свои волосы, это называется пе-реносом. Идея о том, что агрессивные импульсы формируются внутри личности и нуждаются в высвобождении, является ключевой составляющей социально-психологической теории «катарсиса-агрессии» (Feshbach, 1984). Катарсис сопровождается высвобождением сдерживаемых эмоций — в данном случае агрессивной энергии. В прошлом, когда психологи размышляли об «агрессивном инстинкте», они часто предполагали, что окружающая среда не влияет на такое внутреннее деструктивное побуждение. Но хотя эволюционная модель Лоренца, говорящая об агрессивном побуждении, в своем допущении врожденной склонности к агрессивности напоминает теорию Фрейда об «инстинкте смерти», она отличается тем, что предполагает наличие взаимосвязи между этим побуждением и событиями в окружающей среде (Tinbergen, 1968). Животные (включая людей) не склонны поступать агрессивно, если только их агрессивность не вызывается чем-нибудь извне (например, угрозой, атакой или фрустрацией).

t —косвенное выражение агрессивного импульса, направленного не на того человека или животного, которые его вызвали.

s) — выброс агрессивных им-пульсов.

Агрессия и адаптивные цели

В соответствии с данными современного эволюционного анализа, люди не «запрограммированы» на слепую агрессию (Buss, 2000; Gilbert, 1994). Агрессивное поведение — это одна из стратегий, направленных на выживание и воспроизводство, полезная в некоторых ситуациях, но не в большинстве из них. После проведения обзора исследований на тему агрессии на примере широкого круга различных видов животных Дж. П. Скотт (Scott, 1992) отмечает, что агрессия служит для достиже-ния ряда целей: она позволяет животным контролировать их территориальные границы, делить ограниченные ресурсы и защищать свое потомство. Но любая тенденция совершать случайные акты насилия только для того, чтобы выпустить пар, имеет мало смысла для выживания. Агрессия всегда сопряжена с риском возмездия и может привести к ранению или смерти. Хотя есть «смысл» ради выживания прибегнуть к агрессии, когда это может привести к повышению статуса или поможет вам или членам семьи, позже откровенная агрессивность, нашедшая выход при отсутствии цели, достижение которой принесет незамедлительную выгоду, вероятно, причинит вред животному, уменьшив его шансы на выживание и воспроизводство (Gilbert, 1994).

Этот анализ предполагает, что агрессивное поведение никогда не является самоцелью. Однако было бы неверным допускать, что каждый акт агрессии удачно выбран на пути достижения разумной адаптивной цели. Как мы увидим, агрессивное поведение часто является ошибочным и несовершенным средством достижения цели. Мы увидим также, что разные мотивации иногда накладываются друг на друга, так что акт агрессии на самом деле может быть вызван неприятными чувствами, сексуальным возбуждением или даже энергией, выработанной при выполнении физических упражнений (Jo & Berkowitz, 1994; Zillmann, 1994).

Для удовлетворения каких функций служит агрессия? Мы рассматриваем здесь четыре: для того чтобы справиться с чувством раздражения; чтобы получить материальное или социальное вознаграждение, чтобы повысить или сохранить социальный статус; и наконец, для того чтобы защитить себя или членов своей группы.

Резюме

Агрессия — это поведение, направленное на причинение вреда другому человеку. Она может быть прямой (неприкрытой, «в лицо человеку») или непрямой (неконфронтационной и неоднозначной). Некоторые виды агрессии являются эмоциональными (мотивированы гневом), некоторые — инструментальными (мотивированы какой-нибудь другой целью). Хотя Фрейд утверждал, что агрессия может быть мотивирована «инстинктом смерти», современные теоретики в целом придерживаются мнения, что агрессия, подобно всем формам социального поведения, мотивирована адаптивными целями, которые по большей части служат для удовлетворения функций выживания и воспроизводства.

БОРЬБА С РАЗДРАЖЕНИЕМ

До совершения своих печально известных массовых убийств «семья Мэнсона» жила довольно- таки бедно. Мэнсон посылал их в «походы за отбросами»: собирать пищу из мусорных бачков, расположенных позади супермаркетов. Для таких людей, как Кренвинкель и Уотсон, вышедших из обеспеченной средней прослойки общества, восприятие лишений должно было быть гиперболизированным. Контраст стал еще более впечатляющим после того, как Мэнсон и несколько других членов группы некоторое время обитали в шикар-ном доме Брайана Уилсона (лидера весьма процветающей музыкальной группы Beach Boys). Во время пребывания у Уилсона они разъезжали по окрестностям в его «Роллс-Ройсе» и жили просто замечательно (Уилсон затем подсчитал, что их короткий «визит» обошелся ему в 100 000 долларов).

Мэнсон, проведя большую часть своей жизни в тюрьмах и приютах, возлагал большие надежды на то, что в конце концов приобщится к этому богатому образу жизни. Он поверил, что друг Уилсона, преуспевающий продюсер Терри Мелчер, подпишет с ним контракт на звукозапись. Однако в итоге Уилсон выставил их вон, Мелчер отвернулся от Мэнсона, и всей группе осталось только воровать отбросы. Эта деталь раскрывает тайну первого чудовищного массового убийства: дом, который выбрал Мэнсон и его семья, не был случаен, как это предполагалось вначале. На самом деле дом принадлежал Терри Мелчеру. Прокурор полагал, что эти люди были выбраны в качестве жертвы потому, что воплощали собой богатство и славу, в которых Мэнсону и его помощникам было якобы несправедливо отказано (Bugliosi & Gentry, 1974). Гипотеза «фрустрация—агрессия»

Еще в начале XX века Уильям МакДугалл (McDougall, 1908) высказал предположение, что агрессия является инстинктом, который вырабатывается для устранения препятствий на пути к удовлетворению других биологических импульсов. Это была ранняя версия гипотезы «фрустрация—агрессия» — теории о том, что агрессия является автоматическим ответом на любое блокирование целенаправленного поведения. Эта мысль была впоследствии расширена Джоном Доллар- дом и его коллегами (Dollard et al., 1939). В своей книге «Фрустрация и агрессия» (Frustration and Aggression) они утверждают, что «агрессия — всегда следствие фрустрации» (р. 1). Под этим подразумевалось следующее: 1) всякий раз, видя, что кто- то ведет себя агрессивно, можно предположить, что этот человек ранее испытал фрустрацию; и 2) всякий раз, когда кто-то испытывает фрустрацию, непременно последует какой-нибудь акт агрессии. Следовательно, если у вас прокололи шину, из-за чего вы появляетесь на работе на час позже, вам понадобится это на ком-то выместить — возможно, на вашем пассажире, или на другом невинном водителе, или на конторском служащем, который поприветствует вас в дверях офиса. С другой стороны, если ваш начальник начинает день с того, что кричит на вас, приверженец гипотезы «фрустрация—агрессия» предположит, что по пути на работу что-то выбило его из колеи.

Гипотеза «фрустрация—агрессия» (первона-чальная) (Frustration-aggression hypothesys

)) — теория о том, что агрессия является автоматическим ответом на любое блокирование целенаправленного поведения.

Социальные психологи выдвинули ряд возражений по адресу первоначальной гипотезы «фруст-рация—агрессия» (см., например: Baron & Richardson, 1994; Zillmann, 1994). Одно из них заключается в том, что некоторые агрессивные поступки, которые мы ранее причислили к категории инструментальных, по-видимому, не являются следствием фрустрации. В 30-е и 40-е годы группа брук-

«Всякий раз, видя, что кто-то ведет себя агрессивно, можно предположить, что этот человек ранее испытал фрустрацию».

линских мафиози управляла делами подпольной фирмы под названием Murder Incorporated, служащим которой платили приличные деньги за убийства абсолютно незнакомых людей — людей, которые не сделали им ничего дурного. Такая хладнокровная инструментальная агрессия не вписывалась в допущение, что агрессии непременно должна предшествовать фрустрация. Второе возражение касается другой части уравнения: фрустрация не всегда ведет к агрессии. Если агент бюро путешествий говорит, что все дешевые рейсы на Гавайи зарезервированы, и вы верите, что он сделал все возможное, чтобы помочь, вы, скорее всего, будете разочарованы, но вряд ли рассердитесь на него.

Несмотря на проблемы с первоначальной гипотезой «фрустрация-агрессия», Леонард Берковиц (Berkowitz, 1989, 1993a) высказал мнение, что полностью отвергнуть эту идею означало бы вместе с водой выплеснуть из ванны и ребенка. Он представил переформулированную гипотезу «фрустра-ция—агрессия». Согласно исправлению Берко- вица, фрустрация связана не с инструментальной агрессией (как в случае с Murder Incorporated), а только с эмоциональной (или движимой гневом) агрессией. Далее он предположил, что фрустрация ведет к агрессии только в той степени, в какой она порождает негативные чувства. Если вы считаете, что агент бюро путешествий намеренно разрушает ваши планы или если вы страстно желали получить дешевый билет на Гавайи, то вы почувствуете массу отрицательных эмоций и будете более склонны раз-говаривать с агентом раздраженно и агрессивно. Есть еще один основной вывод видоизмененной формулировки Берковица: любое событие, которое ведет к неприятным ощущениям, включая боль, жару или психологический дискомфорт, может привести к агрессии. Это неприятное ощущение не обязательно является следствием фрустрации как таковой. Первоначальная и переформулированная гипотезы «фрустрации—агрессии» схематично изображены на рис. 2.2.

Рис. 2.2. Первоначальная и пересмотренная гипотезы «фрустрации—агрессии».

Согласно первоначальной гипотезе (а), фрустрация всегда ведет к агрессии, и наоборот, агрессии всегда предшествует фрустрация (DoLLard et al., 1939). Согласно пересмотренной гипотезе (б), фрустрация является одним из многих неприятных состояний, которые могут привести к негативным чувствам и последующей эмоциональной агрессии (Berkowitz, 1989). Инструментальной агрессии, в соответствии с поправкой, необязательно предшествуют неприятные обстоятельства и негативные чувства.

Согласно переформулированной теории, неприятные чувства могут привести, а могут и не привести к открытому агрессивному поведению, все зависит от ряда факторов — человеческих и связанных с ситуацией (Berkowitz, 1989; 1993a). Теперь мы обратимся к рассмотрению этих факторов.

Переформулированная гипотеза «фрустрация— агрессия» (Reformulated frustration-aggression

s) — теория о том, что любая неприятная стимуляция приведет к эмоциональной агрессии в той степени, в какой она порождает неприятные ощущения.

Возбуждение и раздражительность

Какие внутренние факторы побуждают людей действовать агрессивно, когда те находятся в состоянии раздражения? Были исследованы два набора факторов, один — связанный с состояниями временного возбуждения, а другой — с хронической раздражительностью.

Общее возбуждение

Берковиц (Berkowitz, 1989), модифицировавший гипотезу «фрустрация—агрессия», предполагает, что агрессия может подпитываться любой формой неприятного возбуждения — неважно, является это результатом фрустрации или нет. Долф Зиллманн (Zillmann, 1983, 1994) сделал еще один шаг вперед: он утверждает, что любое состояние внутреннего волнения, включая возбуждение, вызванное выполнением физических упражнений или даже просмотром эротического фильма, способно повысить агрессивную активность. Согласно теории переноса возбуждения Зиллманна, эмоциональная реакция гнева имеет такие же симптомы, какие ощущают люди во время любого вызванного эмоционального состояния, часто сопровождаемого учащенным сердцебиением, потными ладонями и повышенным артериальным давлением. Если по какой-то причине человек эмоционально возбуждается, а позже раздражается, остаточное волнение могут ошибочно принять за гнев.

Теория переноса возбуждения (Excitation-

y) — теория о том, что гнев физиологически сходен с другими эмоциональными со-стояниями и что любая форма эмоционального воз-буждения может усилить агрессивную реакцию.

В одной экспериментальной проверке теории переноса возбуждения женщины подвергались раздражающему воздействию со стороны другой женщины, а затем некоторым из них был показан эротический фильм, не связанный с насилием (Cantor, Zillmann & Einseidel, 1978). Когда позже они получили возможность отомстить своей мучительнице, женщины, которые смотрели эротику, были агрессивнее женщин, которые смотрели нейтральный контрольный фильм. Исследователи, отметив, что женщины, смотревшие эротический фильм, были физиологически более возбуждены по сравнению с женщинами, смотревшими контрольный фильм, предположили, что в соответствии с теорией переноса воз-буждения физиологическое возбуждение транс-формировалось в гнев. В другом эксперименте студенты, старательно крутившие педали на ве-лотренажере, мстили провокатору сильнее, чем это делали студенты, которые сидели спокойно и не были физиологически возбуждены (Zillmann, Katcher & Milavsky, 1972).

Хроническая возбужденность и личность типа А

Можете ли вы вспомнить кого-либо из знакомых, кто особенно склонен к раздражению, когда его дела начинают отставать от намеченного на-пряженного графика, когда ему приходится томиться в ожидании заказа в ресторане или когда он застревает в дорожной пробке? Личности типа А — эта определенный тип людей, работающих по напряженному рабочему графику в атмосфере сильной конкуренции и поэтому имеющих повышенный риск сердечно-сосудистых заболеваний (Gilbert, 1994; Rhodewalt & Smith, 1991). Личностей типа А часто отличают от личностей типа Б, допускающих более спокойный подход к срокам исполнения работы и к конкуренции, а значит, подвергающихся меньшему риску сердечных за-болеваний.

Модель поведения личности типа А (Type A

n) — группа личностных характеристик, в частности напряженность рабочего графика и конкурентность, что связано с повышенным риском сердечно-сосудистых заболеваний.

Из-за стремления к конкуренции личности типа А склонны работать усерднее и чаще подни-маются выше по служебной лестнице (Matthews, Scheier, Brunson & Carducci, 1980). С другой стороны, их враждебность может иногда препятствовать карьере. Роберт Барон (Baron, 1989) наблюдал за поведением менеджеров и технических служащих в одной из крупных компаний пищевой промышленности, сравнивая типы лич- ностей А и Б. Он обнаружил, что личности типа А имеют больше конфликтов с подчиненными и сослуживцами. Другое исследование показало, что водители автобусов типа А, работающие на запруженных машинами улицах Индии, более склонны к агрессивной езде — они чаще обгоняют другие машины, с силой нажимают на тормоза и сигналят. По сравнению с водителями типа Б, водители типа А имеют больше дорожно-транспортных происшествий и получают больше выговоров за плохую езду (Evans, Palsane & Carrere, 1987).

Тот факт, что люди типа А чаще умирают от инфаркта, согласуется с тем, что они более склонны к физиологическому возбуждению, когда их раздражают (Matthews et al., 1992). С годами физиологические корреляты гневного воз-буждения явно сказываются на их сердечно-сосудистой системе. Исследования утверждают, что враждебность является компонентом личности типа А, в наибольшей степени ассоциирующейся с сердечными заболеваниями (Rhodewalt & Smith, 1991; Williams, 1984). Например, Редфорд Уильямс (Williams, 1984) обнаружил, что врачи, отличающиеся враждебным и циничным отношением к людям, умирали от инфаркта или имели сердечный приступ в течение последующих после учебы 25 лет в пять раз чаще, чем их менее антагонистически настроенные коллеги.

Неприятные ситуации

В одном из исследований почти тысяча шведских подростков описали ситуации, в которых они сердились. Исследователь Бертил Торстад (Torestad, 1990), классифицируя ситуации, вызывающие гнев, обнаружил, что большинство из этих ситуаций напрямую были связаны с фрустрацией и тревожными ситуациями. Так, обширной была категория «Расстроенные планы» (на-пример, «Мои родители не разрешают мне выходить вечером на улицу»). В другую категорию были занесены «фрустрации, связанные с окружающей средой» (например, «Я иду смотреть фильм, указанный в газете, но когда прихожу в кинотеатр, его там не показывают»). Многие из раздражающих подростков ситуаций были социальными — в их число входили фрустрации, вы-званные другими людьми. Исследователи обнаружили, что многие неприятные ситуационные факторы — от физической боли и изнуряющей жары до длительных экономических лишений — могут разжигать враждебность, и это не противоречит пересмотренной гипотезе «фрустрация- агрессия» (Lindsay & Anderson, 2000).

Боль

Леонард Берковиц и его коллеги провели серию экспериментов со студентами, которым была поручена роль «надзирателей», наказывающих и поощряющих других студентов, работающих под их наблюдением (Berkowitz, 1993b). Надзирателей попросили опустить руку в бак с водой (по-видимому, для того, чтобы исследовать влияние суровых неприятных условий на осуществление контроля). В одних случаях вода была ледяной до боли, в других температура была ближе к комнатной. Испытуемые, которых заставили почувствовать себя некомфортно, стали агрессивнее — они рекомендовали больше наказаний и меньше поощрений для тех студентов, за которыми надзирали (Berkowitz, Cochran & Emb- ree, 1981; Berkowitz & Thome, 1987). Это исследование подтверждает народную мудрость, говорящую о том, что когда у начальника плохой день, лучше держаться от него подальше.

Знойная жара

Описанные нами убийства, совершенные «семьей» Мэнсона, произошли в августе, в очень жаркие дни. В предыдущую ночь температура не опускалась ниже 90 градусов по Фаренгейту, а в дневное время превысила 100. Могла ли такая изнуряющая погода способствовать проявлению склонности членов семьи к насилию? Есть ряд доказательств, что это так; все формы поведе-

5 03 1 1 1 1

Ниже 70 70—90 80—89 90 и выше

Температура по Фаренгейту Рис. 2.3. Подогретое соревнование

Этот график отражает количество игроков, которые вследствие воздействия температуры были задеты мячом после подач во время игр главной бейсбольной лиги. Отметим, что при температуре выше 90 градусов были задеты в два раза больше игроков, принимающих мяч. Анализ показывает, что это делается нарочно, а не из-за вызванных жарой ошибок или других сбивающих с толку факторов.

Источник: Reifman, Larrick& Fein, 1991.

ния, связанные с насилием, чаще проявляются в жаркую погоду (Anderson, Bushman & Groom, 1997). Например, Алан Райфман, Ричард Ларрик и Стивен Фейн (Reifman, Larrick & Fein, 1991) задались вопросом, сколько раз в играх главной бейсбольной лиги подающие игроки попадали мячом в игроков, отбивающих мяч. Иногда подающие били в противников умышленно — например, чтобы запугать их. Это может быть опасно, поскольку профессионалы бьют по мячу очень сильно, мяч летит со скоростью, достигающей 100 миль в час. Райфман и его коллеги обнаружили, что чем жарче становилось, тем больше игроков, принимающих мяч, попадали под удар (рис. 2.3).

Можем мы отнести эту схему попадания мячом в игроков к агрессии? Ведь могло быть так, что когда температура воздуха поднималась, подающие просто становились менее аккуратными, или же причиной такого поведения могло служить то, что игры, приходящиеся на жаркую пору, считались очень ответственными. Чтобы исключить эти альтернативные объяснения, Райфман и его коллеги статистически контролировали такие факторы, как число подач, сделанных наугад, проходов и ошибок (связанных с неточностью), а также посещаемость матча (связанная со степенью ответственности игры). Но ни один из этих факторов не смог объяснить наличие связи между температурой воздуха и числом задетых мячом игроков. Страдающие от жары подающие не просто посылали мяч куда-нибудь, они целились точно в принимающих, и чем становилось жарче, тем точнее был их прицел.

Очень сходная взаимосвязь была обнаружена между жарой и автомобильными сигналами (Ken- rick & MacFarlane, 1986). В этом исследовании один из автомобилей остановился у светофора, мешая другим водителям выезжать на перекресток. Водитель просто продолжал стоять на месте, игнорируя зеленый свет. Исследователи фиксировали, сколько раз водители, находящиеся за остановившейся машиной, нажимали на клаксон и сколько времени они провели за этим занятием. Эксперимент проводился на перекрестке в Фениксе, штат Аризона, где температура летом поднимается гораздо выше 100 градусов по Фаренгейту. При более низких температурах водители либо совсем не сигналили, либо лишь слегка касались клаксона, мягко напоминая, что свет сменился. Однако когда температура поднималась, то же самое происходило и с горячностью водителей, которые все чаще не только сигналили, но и непрерывно держали руку на клаксоне до тех пор, пока замешкавшийся водитель наконец-то не реагировал на зеленый свет. Некоторые автомобилисты Когда раскалывается голова.

Когда поднимается температура воздуха, водители чаще сигналят, враждебно жестикулируют в адрес водителей других машин и «подрезают» их.

сопровождали подачу сигналов другими знаками враждебности — одни осыпали ругательствами остановившегося шофера, другие подавали сигналы рукой — и совсем не так, как учат на водительских курсах.

Влияние жары на агрессию не ограничивается бейсбольными подачами и автомобильными гудками. К примеру, нападения на прохожих, избиения жен, изнасилования, убийства и даже городские беспорядки чаще происходят при жар-кой погоде (Anderson & DеNeve, 1992; Anderson et al., 1997). Одно из возможных объяснений заключается в том, что неприятно жаркая погода сама по себе разжигает агрессивные чувства. Даже в пределах одного и того же города агрессивных преступлений становится больше, чем преступлений, не связанных с агрессией, по мере того как поднимается ртутный столбик (Anderson, 1987). Аналогичным образом, взаимосвязь жары и враждебности сохраняется даже среди испытуемых, которые при проведении ла-бораторного эксперимента случайным образом распределяются в различных температурных условиях (Anderson, Deuser & De^ve, 1995). Другим вносящим вклад фактором может быть то, что когда становится тепло, на улице появляется просто больше людей (включая склонных к насилию преступников и их потенциальных жертв). Это могло бы служить объяснением, почему количество преступлений, согласно за- служивающим доверия данным, снижается, когда становится очень холодно. Хотя люди действительно находят холодную погоду неприятной, большинство из них остается дома, греется возле камина. Это также могло бы объяснить, почему, по крайней мере при некоторых обстоятельствах, обнаруживается, что при очень высоких температурах агрессивная преступность снижается снова: агрессоры и потенциальные жертвы в такую погоду предпочитают оставаться в доме с кондиционером (в комфортных условиях) (Rotton & Cohn, 2000).

Исследования на тему жары и агрессии дают основание для практического совета. Когда в знойный день вы чувствуете раздражение, неплохо охладиться в душе, поплавать или просто перейти в тенистое место, обдуваемое ветерком. Наихудший способ справиться с фрустрацией: выехать на дорогу и просигналить какому-нибудь парню в автомобиле с опущенными оконными стеклами (признак того, что в машине нет кондиционера).

Бедность

По аналогии с первоначальной гипотезой «фрустрация—агрессия» Карл Ховланд и Роберт Сирс (Hovland & Sears, 1940) высказали мнение, что экономические лишения, предположительно ассоциирующиеся с долговременной фрустрацией, могут привести к повышенной агрессии. Чтобы проверить эту гипотезу, они исследовали связь между ценой хлопка и количеством линчеваний в четырнадцати штатах американского Юга за период с 1882 по 1930 год. Как и предсказывалось, была обнаружена негативная связь: чем ниже цена (что означало худшие времена для экономики сельского хозяйства), тем больше количество линчеваний. Пользуясь более сложными статистическими методами, появившимися четыре десятилетия спустя, Джозеф Хэпуэрт и Стефен Уэст (Hepworth & West, 1988) повторно исследовали эти данные, контролируя при этом зашумляющие переменные. Этот новый анализ подтвердил правильность сделанных ранее открытий: экономические лишения действительно сопровождались увеличением числа линчеваний. Уровень линчеваний был самым высоким тогда, когда за периодом растущего экономического благосостояния следовал спад, то есть когда опрометчивые надежды на непрерывный рост экономики в целом оказывались несостоятельными. Дополнительное изучение показало наличие связи между экономическими угрозами и насильственными преступлениями многих видов (см.: Landau, 1988; Landau & Raveh, 1987).

ФРУСТРАЦИЯ, ВОСПРИЯТИЕ И ЛИЧНЫЙ ВЫБОР

Неприятные обстоятельства взаимодействуют с факторами, связанными с самим человеком, несколькими способами. Мы рассмотрим здесь два из них. Во-первых, когда люди раздражаются, они меняют свой образ мышления. Обстоятельства выглядят по-иному, когда мы застреваем в автомобильной пробке в жаркий и душный день. Во-вторых, некоторые типы людей, раздражаясь, могут вносить вклад в собственную фрустрацию, выходя из рамок своего привычного поведения.

Раздражение ведет к переменам в восприятии ситуации

Леонард Берковиц сделал шаг за пределы простого переформулирования старой гипотезы «фрустрация-агрессия». Он предложил более продуманную теорию взаимосвязи между неприятны-ми чувствами и агрессией. Согласно его когни-тивно-неоассоциативной теории, неприятная ситуация запускает сложную цепь внутренних событий (рис. 2.4). Процесс начинается с того, что неприятное событие дает волю негативным чувствам. Например, если вы разобьете подбородок о блок из шлакобетона, разыскивая свой автомобиль на раскаленной парковке, это вызовет у вас поток негативных чувств. Как только вы оказываетесь в плохом настроении, наступает следующий этап — ваши мысли обращаются к другим негативным переживаниям, которые вы имели в

«Некоторые типы людей, раздражаясь, выходят из рамок своего привычного поведения».

Рис. 2.4. Когнитивно-неоассоциативная теория

Согласно Леонарду Берковицу, неприятная стимуляция ведет к проявлению негативных чувств и негативных мыслей. Негативные мысли следуют за негативными чувствами, но могут также возвращаться в виде усилившихся негативных чувств. Другие ключевые моменты в данной ситуации — например, наличие оружия — может склонить эти негативные мысли к проявлению ответного агрессивного поведения.

прошлом. Модель Берковица (Berkowitz, 1990) представляет нашу память как ряд ассоциативных идей, образов и чувств, хранящихся во взаимосвя-занной сети. Как только возникает негативное чувство или негативная мысль, они активируют множество связанных с этим негативных воспоминаний, чувств и моделей поведения.

Когнитивно-неоассоциативная теория (Cog-

y) — теория о том, что любая неприятная ситуация запускает сложную цепь внутренних событий, включая негативные эмоции и негативные мысли. В зависимости от других ключевых моментов данной ситуации (например, наличия оружия), эти негативные чувства будут выражены либо в виде агрессии, либо в виде бегства. Приведет эта цепь ассоциаций к агрессивному поведению или бегству, зависит опять же от личностных факторов, взаимодействующих с факторами, связанными с ситуацией. Например, в одном лабораторном эксперименте участников провоцировал некий неприятный экспериментатор, притворяющийся недовольным тем, как они решили анаграмму. Вслед за этим участники оценивали женщину, выполнявшую другой тест, являющийся частью собеседования, которое она проходила в надежде получить должность ис-следователя-ассистента. При оценке качеств ассистентки обиженные участники проявляли известную доброту, пока женщина не делала несколько несерьезных, но раздражающих ошибок. В таком случае они, похоже, выплескивали на нее свое негодование неприятным эксперимен-татором, оценивая ее намного негативнее, чем это делали участники, не подвергавшиеся провокации (Pedersen, Gonzales & Miller, 2000). Другое исследование показывает, что такой перенос враждебности с одного человека на другого наиболее вероятен, когда этот, другой, дает какой- нибудь провоцирующий повод дать волю враждебности или когда он чем-то походит на обидчика (Marcus-Newhall, Pederson, Carlson & Miller, 2000).

Важнейшее открытие, на которое полагался Берковиц при разработке своей неоассоциативной теории, заключалось в том, что он дублировал эффект оружия. Эффект оружия относится к тенденции оружия — например, ружья — усиливать агрессивные чувства и мысли (см., например: Lindsay & Anderson, 2000). При классической демонстрации данного эффекта студентам сообщали, что они участвуют в эксперименте по изучению физиологических реакций на стресс (Berkowitz & LePage, 1967). Если бы вы участвовали в этом эксперименте, вы бы встретились с другим студентом и экспериментатор объяснил бы, что вы оба по очереди будете работать над разными заданиями. Ваша задача заключалась бы в перечислении идей, которые агент по рекламе мог бы использовать для повышения имиджа популярного певца. Вашего партнера попросили бы придумать, как торговцу подержанными автомобилями увеличить количество продаж.

Эффект оружия (Weapons effect — тенденция, в

соответствии с которой оружие, например ружье,

усиливает агрессивные мысли, чувства и действия.

Вы записываете ваши идеи по поводу рекламной кампании, а затем другой студент оценивает ваши предложения. Налажена ответная обратная связь: если ваша работа вызовет у студента раздражение, он вправе нанести вам от одного до десяти ударов электрическим током. Если вам повезет и вы не вызовете раздражения, то ваш партнер пошлет в ваш адрес один-единственный разряд (свидетельствующий о том, что ваши решения «очень хорошие»). Если вам не повезет, то ваш партнер нанесет вам не один, не два и не даже три, а целых семь ударов (причиняющих вам пусть небольшую, но все же боль, и одновременно выражающих раз-дражающую вас оценку вашего творчества). Как предполагали экспериментаторы, в этом состоянии объекты склонны были бы рассердиться.

Однако позже вы получили бы возможность реванша. Экспериментатор привел бы вас в «контрольную комнату». Вы увидели бы там стол с лежащим на нем «электрошоковым ключом». При других условиях на столе кроме «ключа» лежали бы две ракетки для бадминтона. В решающем экс-перименте на столе лежали бы обрез 12-го калибра и револьвер 38-го калибра. Если бы на столе был спортивный инвентарь или оружие, экспериментатор объяснил бы вам, что это является частью другого эксперимента, и дал бы указание не обращать на них внимания. Далее, экспериментатор показал бы вам лист, на котором ваш партнер якобы изложил свои идеи насчет продаж подержанных автомобилей (на самом деле все студенты видели бы одни и те же предложения, подготовленные экспериментатором). Наконец, вас попросили бы ознакомиться с предложениями и по «обратной связи» сообщить партнеру вашу оценку — в форме ударов током: от одного до десяти. Как бы вы отреагировали? Рис. 2.5 отражает основные результаты исследования.

Как показывает рис. 2.5, наличие оружия в данном эксперименте не усилило агрессивной реакции, если с самого начала человек не был раздра-жен. По сути, нерассерженные испытуемые при наличии оружия наносили малое количество ударов, к тому же импульсы были очень короткими. Но все менялось, когда испытуемые были раздражены: теперь наличие оружия увеличило как про-должительность, так и число наносимых ударов. В соответствии со своей когнитивно-неоассоциативной теорией, Берковиц (Berkowitz, 1993) пола-

Рис. 2.5. Эффект оружия

В исследовании, проведенном Лепаж (LePage, 1967), студентам была дана возможность наносить удары электрическим током другому студенту, который либо вызывал у них положительные эмоции, либо раздражал их. Как показано слева, оружие не усиливало агрессивность, когда объекты были не раздражены. Однако, как показано справа, раздраженные студенты при наличии оружия наносили больше ударов током.

гает, что простое наличие оружия усиливает агрессивность, вызывая в человеке агрессивные ассоциации. Когда человек уже рассержен, эти ассоциации увеличивают вероятность отмщения.

Некоторые люди создают свои собственные раздражающие ситуации

Другой вид взаимодействия возникает, когда люди выбирают ситуации, соответствующие их личным характеристикам. В одном исследова-нии канадским студентам был предоставлен выбор между различными условиями работы (Westra & Kuiper, 1992). Студенты типа А, похоже, выходили из рамок привычной жизни и выбирали те ситуа-ции, которые заставляли работать их в напряженном режиме и бороться с конкурентами. Получили бы вы удовольствие от работы на фондовой бирже, где продавцам акций постоянно приходится «держать ухо востро», чтобы не упустить шанс вы-играть и не потерять сотни тысяч долларов? Или вы предпочли бы держать магазин, торгующий товарами для сноубординга, где имели бы дело со спокойными клиентами и на вас не давили бы никакие сроки? Если вы относитесь к типу А, результаты исследований предполагают, что вы выберете работу с нереальными сроками выполнения и нехваткой времени. Кажется, что выискивая со-ревновательные и стрессовые ситуации, люди типа А сами создают ситуации, способные вызвать их собственные враждебные тенденции.

Рис. 2.6. Цикл фрустрации и агрессии

Агрессивные люди вызывают негативные реакции у других, например, у учителей, сверстников и представителей власти. Следовательно, они чаще страдают от неудач, включая исключение из школы, отторжение общества и заключение в тюрьму.

Аналогичным образом люди, склонные действовать агрессивно, могут сами провоцировать пере-живания, которые прибавят им разочарований.

Последние, в свою очередь, могут вызвать большую агрессивность. Играя на площадке, агрессивные дети от случая к случаю вызывают ответную агрессивность сверстников (Rausch, 1977). Враж-дебно настроенный ребенок за считанные минуты способен превратить спокойную игру в открытую войну. В долгосрочном плане у мальчиков с горячим нравом проявляется тенденция к плохой успе-ваемости в школе (Moffitt, 1993). Отстранившись от учителей, враждебно настроенные дети упускают возможность освоить основы математики и навыки правописания и, как следствие, позднее они имеют более низкую рабочую квалификацию и сильнее страдают от безработицы. Случаи проявления насилия в подростковом возрасте могут при-вести к другим бесповоротным последствиям — например, обезображивающим ранениям или к тюремному заключению. Отчасти из-за устойчивых характерных особенностей личности, отчасти из- за окружения, которое они создают вокруг себя, агрессивные дети попадают в ловушку замкнутого цикла фрустрации, которая, в свою очередь, ведет к большей агрессивности (Caspi, 2000; Moffitt, 1993). Этот цикл изображен на рис. 2.6.

Аль Капоне.

Человек, который исполь-зовал насилие и антиобщественное поведение для получения огромных материальных выгод, он вышел из среды, где его путь к успеху имел длинную предысторию.

Дискуссии о взаимосвязи личности и ситуации должны прояснить одну вещь. Фрустрация не обязательно ведет к агрессии. Некоторые люди способны справиться со стрессовыми ситуациями, не прибегая к агрессии, в первую очередь избегая этих ситуаций или принимая меры с целью погашения конфликта, когда они сталкиваются с раздражением. К примеру, люди типа Б, похоже, сторонятся выходить за рамки привычной жизни, стараются охладить потенциально враждеб- ные взаимодействия (Baron, 1989). Точно так же, как фрустрация не обязательно во всех случаях ведет к агрессии, как мы увидим в последующих разделах, и фрустрация не обязательно вызывает агрессию. Некоторые люди действуют агрессивно даже в тех случаях, когда они не испытывают фрустрации.

Резюме Одной из целей агрессии является борьба с чувством раздражения. Внутренняя агрессия человека, инициированная раздражением, может провоцироваться кратковременными состояниями возбуждения или хронической наклонностью к конкурентной борьбе у людей типа А. В рамках ситуации с агрессией могут быть связаны кратковременные источники раздражения, такие как боль или жара, или длительные периоды фрустрации, например, бедность. На интерактивном уровне раздражение или наличие оружия могут привести к когнитивным ассоциациям, которые, в свою очередь, приведут к еще большим агрессивным и неприятным чувствам. На протяжении всей жизни склонные к агрессии люди могут наполнять свою собственную жизнь раздражающими моментами, которые заставляют их действовать агрессивно.

ЗАВОЕВАНИЕ МАТЕРИАЛЬНЫХ И СОЦИАЛЬНЫХ ВОЗНАГРАЖДЕНИЙ

Викинги, занимавшиеся мародерством в сельской местности, солдаты нашего времени, грабящие деревни, члены городских бандитских групп, вытряхивающие деньги из пассажиров метро, а также задиры со школьного двора, отбирающие у детей их завтраки, имеют между собой нечто общее — они получали вознаграждение за агрессивное поведение.

Внимание: социальная дисфункция НАСИЛИЕ ПРЕСТУПНОГО МИРА

Аль Капоне, возможно, является самым известным гангстером из когда-либо живших, и его репутация была отчасти связана с его агрессивным поведением. Так, известно, что однажды Капоне пригласил трех человек на банкет в свою честь и подал им роскошный обед и несколько бутылок превосходного вина. Напоив и накормив гостей, Капоне приказал своим головорезам привязать их к креслам и собственноручно избил каждого бейсбольной битой. После этого все гости были убиты выстрелами в затылок.

Несмотря на временами проявляющуюся склонность к крайним формам насилия, Капоне был во многих отношениях человеком, приятным для окружающих. Жена считала его идеальным мужем; многие, кто знал Капоне, считали его хорошим и добрым человеком. Тогда что же могло подтолкнуть к таким крайним формам насилия человека, чьи поступки в остальном носили дружественный характер? Можно объяснить это тем, что насилие было неотъемлемой частью его работы: Капоне был честолюбивым чело-веком, действия которого в его культурной среде представляли собой обычный путь к материальному и общественному успеху.

Аль Капоне родился в самом начале XX века и рос в Бруклине в бедной семье иммигрантов. Поскольку Капоне был жестким и амбициозным мальчуганом, он привлек внимание местного гангстера Франки Йеля. Капоне исполнилось всего лишь 16 лет, когда Йель устроил его на работу по сбору «откупных» денег с местных предпринимателей. В 18 лет во время ограбления Ка- поне впервые убил человека.

После второго убийства — человека, который принадлежал к соперничающей банде, Капоне был вынужден переехать в Чикаго, где начал зарабатывать большие деньги и пробивать дорогу к вершине местного гангстерского общества. В период своего восхождения Капоне убил еще нескольких человек, главным образом в борьбе за контроль над территориями доходной реализации алкоголя. Как только Капоне поднялся на вершину власти, большинство убийств совершались уже другими. Однако стоит заметить, что время от времени он все-таки сам занимался убийствами. В случае с теми людьми, которых он избил бейсбольной битой, Капоне узнал, что двое из них замышляли против него заговор, надеясь продвинуть свою собственную карьеру. Чтобы сохранить свое положение влиятельного мафиози, он, очевидно, просто обязан был покарать такую неверность смертью.

Вознаграждение агрессивности Капоне было отнюдь не маленьким. Президент Чикагского ко-митета по преступности однажды заявил: «Аль Капоне правил городом. Его рука дотягивалась до каждого отдела городской администрации и правления каждого округа» (Kobler, 1971, 13). К 29 годам он контролировал доходы синдиката в размере сотен миллионов долларов, владел прекрасным имением во Флориде и носил бриллианты, которые стоили больше, чем большинство людей зарабатывало в течение жизни.

Отчасти из-за огромных экономических возможностей, которые открывали сочетание сухого закона и высокого спроса на алкоголь, Капо- не стал богаче и знаменитее, чем большинство мафиози. Тем не менее он не был ни первым, ни последним, кто играл роль главаря мафии. Действительно, местные головорезы веками держали в своих руках огромную политическую и экономическую власть в Южной Италии и Сицилии (Servadio, 1976). Поскольку этот регион почти постоянно находился в оккупации и эксплуатировался иностранными армиями, включая греков, римлян, арабов, норманнов и испанцев, местным жителям была внутренне присуща нелюбовь и недоверие к правительству. Вместо этого они проявляли лояльность к местным влиятельным людям, которые защищали их, давали им работу и в то же время требовали плату за защиту. Эти местные головорезы правили властной рукой и с помощью насилия, они использовали свое собственное богатство и власть для подкупа и устрашения правительственных чиновников. И если дело доходило до драки, то от мафии ожидались на-сильственные действия для защиты своей власти и территории от других головорезов. Принимая во внимание такую предысторию, поведение Капоне и других американских мафиози представляется менее загадочным.

Как заметил один бывший гангстер, уличные банды в современных городах США вряд ли на-зовешь анархией (Rodriquez, 1994). Напротив, часто это — высокоорганизованные группы, у которых есть кодекс чести и дисциплина. Рассмотрим американскую «Коза Ностра», официально организованную в 1931 году сицилийским иммигрантом Сальваторе Маранцано (известным также под именем Маленький Цезарь). Маранцано не был уличным панком наподобие Капоне. У него было университетское образование, он даже учился на священника. Начитанный и бегло гово- рящий на шести языках, Маранцано тщательно изучил сочинения Юлия Цезаря. И действительно, он организовал американскую мафию по образу и подобию легионов Цезаря (Davis, 1993).

Важно помнить два момента, связанных с мафией и организованной преступностью. Во-первых, под поверхностью, открытой постороннему взгляду, оценивающему происходящее как развал общественной структуры, находится четко организованный ряд социальных структур и правил, берущих начало из конкретной политической предыстории. Во-вторых, подобно международному конфликту, изрядное количество насильственных деяний мафии связано с контролированием богатства и территорий, приносящих доход. И тут мы вновь видим, что социальные дисфункции часто коренятся в процессах, имеющих другие функции. Обычная конкуренция гангстеров в сфере материальных вознаграждений разрастается в серьезную

проблему для остального общества. ?

Согласно одной из теорий агрессии, вознаграждение подкрепляет агрессию на всех социальных уровнях. Точно так же как крупные мафиози прибегают к насилию, чтобы сохранить за собой выгодный бизнес, связанный с наркотиками или азартными играми, так и хулиганы в школе действуют агрессивно, для того чтобы получить вознаграждение, например, в виде плитки шоколада или восхищения себе подобных. Давайте теперь обратимся к рассмотрению агрессии, основанной на возна-граждении.

Теория социального научения агрессии

Одной из самых значительных психологических теорией агрессии является теория соци-ального научения, разработанная Альбертом Бандурой (Bandura, 1973, 1983). Согласно этой модели, на агрессивное поведение оказывают влияние вознаграждения, ассоциирующиеся с агрессией. Эти вознаграждения могут поступать напрямую — например, когда отец покупает своему сыну мороженое после того, как тот принимает участие в драке, или дарит ему в качестве рождественского подарка огнестрельное оружие. Здесь приводится снимок, на котором изображен юный Эндрю Гольден, позирующий в военной униформе с ружьем в руках. Улыбка и поза дают понять, что его родители в раннем детстве поощряли игру мальчика с огнестрельным оружием. Несколько лет спустя Эндрю, которому исполнилось уже 11 лет, и Митчелл Джонсон

13-ти лет методично расстреляли четырех товари-щей по школе и учителя. Как и у Эндрю, игра Митчелла с оружием с самого раннего детства поощрялась его родителями и даже бабушкой с дедушкой.

Опасность поощрения агрессии в детях.

Эндрю Голден за несколько лет до того, как он и Митчелл Джонсон методично уничтожили учителя и четырех своих одноклассников.

Вознаграждение может приходить и косвенным путем, в форме наблюдения. Как полагает Бандура, при просмотре кинофильмов и телепрограмм, в которых привлекатель-ные и симпатичные персонажи бьют других ногами и кулаками, а также стреляют в тех, кто подвергает их в состояние стресса, дети усваивают, что насилие является приемлемым способом разрешения конфликтов. Как раз за несколько месяцев до убийств, совершенных Джон-соном и Гольденом, 14-летний Майкл Карнил аналогичным образом застрелил восемь своих од-ноклассников в Падуке, штат Кентукки. До этого Карнил не так давно видел фильм, в котором кинозвезда Леонардо Ди Каприо проделывал то же самое.

В классической серии экспериментов Бандура и его коллеги исследовали процессы, в которых дети начинали имитировать агрессивное поведение. В одном эксперименте детям было продемонстрировано поведение, при котором насилию подвергалась кукла Бобо (надувная в натуральную величину кукла-клоун с красным носом, который «пищит», когда его бьют). Исследователи обнаружили, что если дети видели, как агрессор получает вознаграждение, они с большой вероятностью имитировали его поведение, когда их самих позднее помещали в комнату с куклой Бобо. Дети не вели себя подобным образом, если им продемонстрировали, что агрессор был наказан. Однако даже в случае наказания модели дети усваивали уникальные паттерны агрессивного поведения, что было продемонстрировано, когда позднее экспериментатор предлагал им вознаграждение за имитацию того, что они видели ранее.

Теория социального научения (Social learning

— теория о том, что агрессии обучаются в результате научения посредством прямого вознаграждения или посредством наблюдения за другими людьми, которые получают вознаграждение за агрессивность.

Бандура утверждает, что наблюдение детей за моделированным насилием может привести к научению на нескольких уровнях. Во-первых, наблюдатель может усвоить новые методы агрессии (независимо от того, получает агрессор вознаграждение или нет). Например, после просмотра фильма, в котором была следующая сцена: мужчину облили бензином и сожгли, группа подростков проделала то же самое с женщиной, идущей домой с продуктами. Во-вторых, наблюдатель может узнать, есть ли шансы получить вознаграждение за агрессивное поведение (если модель наказывают, ребенок узнает, что в данной ситуации не следует поступать агрессивно; если модель поощряют, то ребенок узнает, что тут агрессия имеет право на существование). Аналогично, даже если вы научитесь играть на фортепьяно, вы можете не снискать лавры на вечеринке, если вас не попросят поиграть или же если вы ожидаете, что других людей ваша игра будет раздражать. Точно так же люди, научившиеся стрелять из ружья или применять боевые приемы борьбы, никого не покалечат, если только они не начнут полагать, что это приведет к не отрицательным, а к положительным последствиям.

Бандура отмечает, что человек не обязательно должен пребывать в рассерженном или расстроенном состоянии, чтобы действовать агрессивно в расчете на получение вознаграждения. Наемные убийцы и обученные солдаты часто действуют агрессивно, не испытывая гнева вообще. Таким образом, теория социального научения в первую очередь применима к инструментальной агрессии.

Кто получает вознаграждение при проявлении насилия?

Склонны ли люди действовать агрессивно ради личной выгоды? Даже будучи гангстером, не каждый борющийся за выживание иммигрант может быть таким же хладнокровным, как Капоне, в своей готовности убивать других, которые стоят на его пути к успеху в бизнесе. С другой стороны, если человек не испытывает высокой эмпатии к другим людям, но большого мнения о самом себе, ему легче причинить вред другим ради личной выгоды. Аналогичным образом, если человек менее чувствителен к наказанию, потенциальное возмездие со стороны жертвы или общества менее грозно нависает над ним как фактор сдерживания.

Психопатия

Психопат — это человек, характеризующийся отсутствием эмпатии, очень большим мнением о самом себе и отсутствием чувствительности к наказанию (Hare et al., 19904 Mealey, 1995). Психопатией также называется антисоциальное расстройство личности или социопатия. Роберт Хэр (Hare, 1993) описывал психопатов как людей, «стоящих ниже черты эмоциональной бедности». Еще хуже то, что безразличие психопатов к боли других сопровождается импульсивностью и тенденцией отрицать ответственность за свои собственные поступки. В одном эксперименте Хэр и его коллеги обнаружили, что насильственные акты психопатов в три раза чаще имеют мотивацию личной выгоды, чем у не психопатов, а эмоциональная мотивация встречается в 10 раз реже (Williamson, Hare & Wong, 1987). Следовательно, насилие со стороны психопатов является деятельностью хладнокровной и рассчитанной на получение личного вознаграждения. Капоне продемонстрировал многие из классических черт психопатии — в частности, в своей холодной готовности избивать людей до смерти и уничтожать конкурентов. Подобно Капоне, многие психопаты довольно привлекательны для других людей (но не для тех, кто стоит на их пути).

— личность, характеризующаяся импульсивностью, безответственностью, низкой эмпатией и отсутствием чувствительности к наказанию. Такие индивидуумы склонны к насильственным действиям ради личной выгоды.

Как и насилие взрослых психопатов, агрессия школьных задир также имеет тенденцию концен-трироваться больше на личной выгоде, чем на других мотивах, таких как отмщение или самозащита (Olweus, 1978). В эксперименте с участием шведских мальчиков-подростков исследователи обнаружили, что около 5% из них учителя и одноклассники считали хулиганами. Эти мальчики, как правило, были хладнокровными и осторожными в своем хулиганском поведении, выбирая жертвы, которых они могли победить. Как отмечает Берковиц (Berkowitz, 1993а), агрессивность таких маль-чиков-забияк была рассчитана не просто на причинение вреда своим жертвам, но являлась также инструментом для достижения других выгод.

Эмпатия

Чувство эмпатии — эмоциональное сопереживание другому человеку — по всей видимости, делает агрессивное поведение невознаграждающим. Если, подобно большинству людей, вы не получаете удовольствия, наблюдая, как кто-то другой испытывает боль, то вам, вероятно, не доставит большой радости играть роль палача в банде. Люди, обладающие высокоразвитым чувством эмпа- тии, те, кто ставит себя на место других, более вероятно будут испытывать чувство вины, причиняя кому-либо вред (Baumeister, 1998). И напротив, психопаты с их склонностью чувствовать меньшее эмоциональное возбуждение, а также особенно с их недостатком эмпатии, причинив вред другим, испытывают меньшее раскаяние.

Алкогольная интоксикация

Хотя эмпатия к боли другого человека может удерживать большинство людей, не являющихся психопатами, от применения насилия, алкоголь может временно отключать нормальные эмпати- ческие чувства. В одном эксперименте мужчинам было предложено выпить либо алкогольный, либо безалкогольный напиток. Затем участников попросили припомнить конфликт, который произошел в их отношениях с женщинами. Те, кто опьянел под воздействием алкоголя, в большей степени выступали обвиняющей стороной — они были менее способны посмотреть на случившееся глазами своей партнерши и испытывали больший гнев по отношению к ней (MacDonald, Zanna & Holmes, 2000). Это помогает объяснить сильную взаимосвязь между супружеским насилием в семье и потреблением алкоголя. Один экс-перимент показал, что мужья, избивающие своих жен, выпивали в среднем 120 порций алкоголя в месяц — это более чем в 13 раз превосходит показатель контрольной группы и в два раза — группы, взятой из тех же пабов, которые посещались мужчинами, оскорбляющими своих жен (Lindeman et al., 1992). Исследователи рассматривали возможность, что злоупотребление алкоголем просто коррелирует с антиобщественным поведением всех видов. Если так, то алкоголь, возможно, не является причиной супружеских злоупотреблений сам по себе. Но так как нарушители обычно находятся в состоянии опьянения во время проступка (Lindeman et al., 1992), можно предположить, что агрессивность стимулируется не какой-то особенной чертой характера пьющего человека, а самим состоянием опьянения.

Похоже, что одно из последствий приема алкоголя — это снятие обычно присутствующих ограничителей агрессивного поведения, исчезновение беспокойства по поводу наказания, которое может последовать за причинением вреда другому. 50% людей, совершивших насильственные преступления, находились в этот момент состоянии алкогольного опьянения (Bushman, 1993). Действительно, алкоголь приводит к проявлению агрессивности даже у людей, не являющихся алкоголиками, иногда и при полном отсутствии провокаций (Gantner & Taylor, 1992; Gustafson, 1992).

Пониженная эмпатия и отсутствие беспокойст-ва по поводу последствий может объяснить, почему алкоголь обычно присутствует при совершении изнасилований (Abbey, Ross, McDuffie & McAuslan, 1996). Антония Эбби и ее коллеги исследовали результаты экспериментов, которые подтверждали, что вероятность изнасилования может возрастать под воздействием «алкогольной миопии» — фокусировки на том, что кажется наиболее важным для человека в данный момент (Steele & Josephs, 1988). Под влиянием алкоголя сексуально возбужденный человек может сосре-доточиться на своем сексуальном удовлетворении и неправильно истолковывать усилия партнерши противодействовать его стремлениям. Придание насилию романтического ореола

Согласно теории социального научения, дети посредством наблюдения за другими людьми узнают, что агрессия иногда может приводить к получению вознаграждения. Они узнают также, что в определенных ситуациях награда следует за агрессивным поведением почти непременно. Несмотря на то что крайние формы насилия не распространены в повседневной жизни, дети могут ежедневно наблюдать, как агрессивные схемы поведения вознаграждаются на телевидении и в кино. В наши дни дети могут даже практиковаться в своей способности стать «супергероями», прибегая к насильственным методам в компьютерных играх.

Воздействие СМИ

Один член «семьи» Мэнсонов объяснил свою оргию насилия так: «Мы выросли на вашем теле-видении» (Bugliosi & Gentry, 1974). Ключевые допущения теории социального научения Бандуры (Bandura, 1983) заключаются в том, что средства массовой информации учат нас, что агрессивное поведение может вести к вознаграждению. Безусловно, уроков здесь в изобилии. Включите телевизор в основное время вещания, посмотрите детский мультфильм или отправьтесь в кинотеатр, и есть все шансы, что ни вам, ни вашей невинной маленькой племяннице не придется долго ждать, чтобы стать свидетелем драки. Действительно, к тому времени, когда американский ребенок достигает восемнадцати лет, он, по всей вероятности, становится свидетелем 200 000 актов насилия на телевидении (Plagens, Miller, Foote & Yoffe, 1991). Даже среди «нормальных» персонажей, показанных на телевидении, 40% проявля-

Прославление насилия в средствах массовой информации.

Кинофильмы и телепрограммы делают детей зрителями тысяч актов «оправданного» насилия, от кулачных драк до массовых убийств.

ют агрессивность, а 10% совершают убийства (Gerbner, Gross, Morgan & Signotelli, 1981).

Проведя свое раннее исследование научения агрессии посредством наблюдение, Бандура был озабочен следующим соображением: если наблю-дение агрессии в лаборатории в течение нескольких минут может побудить ребенка к агрессивным поступкам, что же тогда говорить о долговременных последствиях наблюдения за насилием, так прославляемым на телевидении? (Bandura, 1973) Корреляционные исследования указывают на то, что дети, особенно мальчики, которые часто смотрят агрессивные телефильмы, ведут себя агрессивнее по отношению к другим детям (Belson, 1978; Friedrich-Cofer & Huston, 1986). Конечно, такие корреляции еще не доказывают наличия причинной связи. Возможно, что дети, предрасположен-ные к насилию, просто предпочитают смотреть более агрессивные телепередачи. Или, возмож-но, существует какой-то третий фактор, например бедность, который независимо ведет как к про-явлению насилия, так и к предпочтению теле-программ типа «Застрели его!». Если так, то мало-обеспеченные люди продолжали бы действовать агрессивно даже при отсутствии воздействия сцен насилия на телевидении. В одном из исследований было изучено 22 различных «третьих фактора», которые могли бы случайно оказаться в связи между насильственным поведением и просмотром телевизионных программ. Даже когда все эти прочие возможные причины были определены и стати-стически устранены, связь между насильственным поведением и просмотром телепередач по-прежнему оставалась (Belson, 1978).

Эти открытия говорят в пользу теории, что демонстрация сцен насилия на телевидении под-стрекает к проявлению насилия в реальной жизни. Дополнительная поддержка такой теории приходит от экспериментальных исследований, в которых контролируется суммарное количество телепрограмм с демонстрацией агрессивных действий (Wood, Wong & Chachere, 1991). В целом такие исследования показывают, что чем чаще демонстрируются сцены насилия на телевидении, тем агрессивнее ведут себя дети (см., например: Leyens, Camino, Parke & Berkowitz, 1975; Parke, Berkowitz, Leyens, West & Sebastian, 1977).

Однако не все исследования агрессии в средствах информации приходят к такому же выводу (см., например: Freedman, 1984; Friedrich- Cofer & Huston, 1986; McGuire, 1986; Wiegman, Kuttschreuter & Baarda, 1992). При столкновении с кажущимися противоречивыми открытиями у исследователей нет нужды в раздражении заламывать руки. Чтобы помочь навести порядок в этой сумятице, ученые обратились к метаанали- зу — статистическому объединению результатов различных исследований на одну и ту же тему. В следующем разделе мы рассмотрим данный метод и то, как он помогает прийти к более четкому выводу по поводу воздействия средств массовой информации на агрессию.

s) — статическая комбинация результатов различных исследований на одну и ту же тему.

Внимание:метод

^ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ МЕТААНАЛИЗА ДЛЯ ПРОВЕРКИ ВОЗДЕЙСТВИЯ НАСИЛИЯ В МАСС-МЕДИА

Когда исследователь проводит какой-нибудь эксперимент, скажем, манипулирует воздействи-ем сцен насилия на телевидении, он не рассчи-тывает, что каждый испытуемый будет реагиро-вать на все одинаково. Хотя большинство людей, смотревших фильм со сценами насилия, могли в среднем испытывать больший шок, чем те, кто смотрел контрольный фильм без сцен насилия, некоторые испытуемые — вероятно, те, кто вступил в эксперимент в плохом настроении, и те, кто постоянно находился в ворчливом состоянии, — становились очень агрессивными даже после просмотра контрольного фильма. Другие же — вероятно, те, кто вступил в эксперимент в хорошем настроении, и те, кто был изначально настроен отрицательно по отношению к насилию, — отказывались применять серьезные нака- зания даже после просмотра фильма с актами насилия. Случайные вариации — зависящие от настроения людей, их характерных черт, личного жизненного опыта и принадлежности к опреде-ленному социальному классу — добавляют достаточно «помех» для того, чтобы запутать некоторых экспериментаторов в определении действи-тельного эффекта воздействия.

Как поступает исследователь, когда данные экс-периментов противоречат один другому? Возвращаясь к аналогии с детективом, использованной в главе 1, зададимся вопросом: что сделал бы детектив, если свидетели, ни одного из которых нельзя считать абсолютно надежным, излагали бы различные версии преступления, очевидцами которого они стали? Вместо того чтобы игнорировать все показания, хороший детектив, по всей вероятности, сложил бы все показания вместе и искал бы совпадающие моменты в рассказах свидетелей.

Метаанализ — это статистический метод для обнаружения общего в ряде различных исследований. Точно так же как вариации между испытуемыми в одном эксперименте рассматриваются как случайная ошибка и берутся в расчет, когда экспе-риментатор проводит проверку статистической значимости, так и вариации между результатами исследований по одному и тому же вопросу прини-маются в расчет в «метатесте» статистической зна-чимости во всех исследованиях. Использование ряда экспериментов с большим числом участников в каждом резко повышает шансы того, что различные случайные воздействия будут исключены сами по себе и что в результате высветится истинное воздействие отдельной экспериментальной переменной.

Рассмотрим воображаемые данные, приведенные в табл. 2.2. В обоих случаях испытуемые наносили в среднем 7 ударов электрическим током в контрольных условиях без просмотра сцен насилия в масс-медиа и 10 в условиях просмотра сцен насилия. Результаты слева приводятся в таком виде, какими они могли бы быть при абсолютном отсутст-вии источников ошибок, влияющих на результаты. Справа — более достоверные результаты, какими они были в действительности, с учетом различных источников погрешностей. Заметим, что в обоих случаях общие средние показатели одинаковы. Однако если сравнивать только строчки 1 и 2 на правой стороне, то есть реальную информацию с включением помех, можно прийти к ошибочному выводу, что просмотр сцен насилия в средствах мас-совой информации снижает агрессивность, тогда как сравнение в 4 строке подталкивает к выводу, что различий не существует. Другие сопоставления, например последнее, преувеличивают силу воздействия средств массовой информации. Одна- ко при сопоставлении большого числа эксперимен-тов различные источники случайных погрешностей имеют тенденцию взаимно исключаться, и мы можем получить лучшее представление об «истин-ном» воздействии сцен насилия в средствах массовой информации на количество посылаемых электрических разрядов. Фактически это именно то, что и включает в себя метаанализ — статистическое усреднение результатов, полученных в ряде экспериментов по одному и тому же вопросу.

Поскольку ряд исследователей изучали взаимосвязь между насилием в масс-медиа и агрессией, в этой области были проведены несколько мета- анализов (см., например: Andison, 1977; Hearold, 1986; Wood, Wong & Chachere, 1991). Например, Венди Вуд и ее коллеги Фрэнк Вонг и Грегори Ча- чере исследовали результаты 28 экспериментов, в которых дети младшего возраста или подростки находились под наблюдением после просмотра агрессивного (или неагрессивного) фильма, а наблюдатели регистрировали факты спонтанного агрессивного поведения испытуемых, если они имели место (например, нападение на другого ребенка на игровой площадке). Как и ожидалось в реальном мире с множеством помех, исследователи

Гипотетический пример из де рых подсчитывалось количеа током, наносимых испытуемы воздействию насилия в масс-м. чеством ударов, наносимых ис шимися воздействию н< Результаты, когда случай факторы не вмешивали Масс-ме- Масс-меди диа со без сцен сценами насилия насилия 10 7

? ? ? ?

обнаружили, что результаты оказались беспорядочными и запутывающими. Фактически пример-но в одной трети экспериментов агрессивнее оказались дети, не смотревшие сцен насилия, однако эффект имел тенденцию быть относительно небольшим. В гораздо большем количестве экспериментов было установлено, что агрессивнее становились дети, подвергнутые воздействию агрессивных средств массовой информации, и многие из этих эффектов были достаточно велики. Когда во всех этих исследованиях данные были приведены к среднему значению, общая статистика оказалась достаточно впечатляющей, чтобы исследователи могли уверенно заключить, что «насилие в масс- медиа повышает агрессивность детей и подростков при их взаимодействии с незнакомыми людьми, одноклассниками и друзьями» (Wood, Wong & Chachere, 1991, р. 380).

Почему некоторые исследования не способны обнаружить воздействие сцен насилия в средствах массовой информации, когда оно действительно существует? Венди Вуд и ее коллеги отмечали, что хотя влияние является реальным, оно слишком мало, чтобы вносить изменения. Эффект идентичен воздействию влияния тренировочной программы для тестов академической успеваемости, которая увеличивала количество очков от среднего показателя 1000 до 1050 очков, а не той программы, кото-рая улучшила бы показатели от 1000 до 1200 (что являлось бы значительным результатом). Вдобавок к небольшому эффекту, еще и не все дети подвергаются воздействию все время. Так, насилие в масс-медиа, похоже, оказывает незначительное воздействие на маленьких девочек, и даже меньшее, когда они переходят в подростковый возраст (Friedrich-Cofer & Huston, 1986; Hearold, 1986). Но даже такой небольшой эффект достоин того, чтобы о нем беспокоились. Вуд и ее коллеги пред-лагают посмотреть на все это иначе: 13% из тех, кто подвергался воздействию агрессивных телепрограмм, становятся агрессивнее, чем обычно. В большинстве экспериментальных исследований дети подвергаются воздействию только одного- двух эпизодов демонстрации насилия в средствах массовой информации. Если такое короткое воздействие способно пусть даже ненамного, но повысить агрессивность детей, что тогда говорить о влиянии 200 000 актов насилия, которые ребенок

увидит до окончания средней школы? ?

Как вы убедились, выводы метаанализов относительно масс-медиа и агрессии подтверждают теорию социального научения агрессии, автором которой является Бандура. Если люди наблюдают за поведением тех, кто ведет себя агрессивно и Насилие в компьютерных играх.

Дети, которые проводят больше времени, играя в агрессивные видеоигры, более склонны попасть в беду из-за агрессивного поведения в школе или на улице, а студенты колледжей, которые играют в агрессивные игры, во время лабораторных экспериментов переживают больше агрессивных чувств, им в голову приходит больше агрессивных мыслей.

получает за это вознаграждение, то они учатся имитировать такое агрессивное поведение. Это исследование не подтверждает альтернативную теорию катарсиса, которая выдвигает постулат о том, что наблюдение за агрессией является од-ним из способов освободиться от агрессивной энергии (Bushman, Baumeister & Stack, 1999).

Порнографические фильмы и журналы часто прославляют вызывающую особое беспокойство форму насилия — изнасилование. В некоторых фильмах жертва изображается так, что она вначале сопротивляется насильнику, но впоследствии вознаграждает мужчину, наслаждаясь сама и стремясь к большему сексуальному удовлетворению. Доннерштайн и Берковиц (Donnerstein & Berkowitz, 1981) обнаружили, что после просмотра таких фильмов даже не испытывающие злости мужчины наносили женщинам удары электрическим током большей силы. Мужчины, которые испытывали злость по отношению к женщинам, после эротического фильма с демонстрацией сцен насилия наносили удары электрическим током большей силы независимо от того, заканчивалось изнасилование в фильме получением удов-летворения женщиной или нет. Таким образом, исследование порнографии, связанной с насилием, вновь подтверждает позицию социального научения, в противовес теории катарсиса.

Насилие и компьютерные игры

Подростки Эрик Харрис и Дилан Клебольд с удовольствием играли в агрессивную компьютерную игру под названием «Doom»; эта игра лицензирована министерством обороны США для обу- чения солдат искусству убивать более эффективно. На своем сайте Харрис имел версию этой игры для простых пользователей, в которой два стрелка, экипированные несметным количеством оружия и амуниции, стреляют в беспомощных противников. В качестве школьного проекта мальчики записали видеокассету, на которой ра-зыграли эту игру. Одетые в военную форму, они делали вид, что стреляют в спортсменов-школьников. 20 апреля 1999 года Харрис и Клебольд, ученики средней школы в Колумбине, превратили свои страшные фантазии в реальность, убив 13 одноклассников и ранив еще 23. Не опыт ли зарабатывания очков за убийство неприятелей на компьютерном экране научил их, что убийство может принести награду?

Социальные психологи Крейг Андерсон и Карен Дилл (Anderson & Dill, 2000) собрали данные, которые предполагают, что ответ может быть по-ложительным. В ходе корреляционного исследования Андерсон и Дилл обнаружили, что реальная видеоигра ассоциировалась с записью агрессивного и делинквентного поведения — например, с порчей имущества и нападением на других студентов. Как и во всех других корреляциях, это не устанавливает связи между причиной и следствием. Возможно, выбор агрессивных видеоигр просто отражает делинквентную тенденцию, а не вызывает ее. Однако студенты колледжа, которым случайным образом было предписано сыграть в агрессивную компьютерную игру «Wolfenstein», позднее обнаруживали более агрессивные мысли и чувства, чем контрольная группа, участники которой играли в игру, не связанную с насилием. Иссле-дователи пришли к заключению, что видеоигры с применением насилия могут служить ареной, на которой подростки постигают и практикуют агрессивные решения конфликтов.

Прославление военного насилия

Дополнительные свидетельства, что прославление насилия может сделать насилие более вознаграждаемым, приходит из впечатляющего исследования 29 стран, участвующих в Первой и Второй мировых войнах (Archer & Gartner, 1984). В девятнадцати из этих стран спустя пять лет после окончания войны число совершаемых убийств было по меньшей мере на 10% больше, чем за пять лет до начала войны. У 15 контрольных наций, не вовлеченных в военные действия, отсутствовали подобные изменения. Исследователи обнаружили, что чем больше граждан погибло на войне, тем выше были послевоенные пока-затели убийств. Но темпы совершения убийств пошли вверх не у побежденных государств. Напротив, показатели убийств резко увеличились у стран-победительниц (Archer & Gartner, 1984). Эти перемены произошли не вследствие спадов в экономике или безработицы. Одно из возможных объяснений: во время и после войны рискованное агрессивное поведение прославлялось как героическое, вознаграждалось медалями, парадами и одобрением общества. В стране, которая побеждает, такой позитивный взгляд на насилие получает особенно сильное подкрепление.

Наблюдение за насилием повышает агрессивные наклонности

Восхваление насилия может представить агрессию более вознаграждаемой, но, вероятно, это не влияет на всех в равной степени. Как мы уже отмечали, воздействие насилия в масс-медиа на женщин ослабевает по мере того, как они становятся старше. К тому же не каждый человек считает наградой для себя наблюдать такие изображения насилия. Многие люди держатся подальше от просмотра фильмов «Pulp Fiction» или кровавого матча по боксу. Правда, есть и те, кто, похоже, наслаждается подобными зрелищами.

Исследователи из Монреаля опрашивали посетителей кинотеатров до и после просмотра фильма либо с демонстрацией насилия (фильм «Missing in Action», содержащий 61 сцену, где убивали автоматными очередями, штыками, ножами или взрывами), либо без демонстрации насилия («A Passage to India», в котором не было насильственных смертей). Всех участников просили заполнить краткий опросник на тему агрессии. Исследователи обна-

* «Pulp Fiction» — жанр, возникший в начале XX века в низкопробных фантастических журналах, где печатались бесконечные сериалы о похождениях супергероев типа Конана, затем перекочевал в комиксы и кинопродукцию. (Прим. ред.) ружили, что фильм с показом сцен насилия усиливал агрессивные тенденции у зрителей, в то время как фильм без насилия не вызывал изменений. Однако еще более интересным оказался следующий факт: те, кто выбрал агрессивный фильм, с самого начала были значительно агрессивнее (Black & Bevan, 1992). Таким образом, агрессивные фильмы заставляют людей вести себя агрессивнее, но именно склонные к насилию люди предпочитают смотреть фильмы с демонстрацией сцен насилия. И вновь мы наблюдаем один из видов динамиче-ского взаимодействия между личностью и ситуацией. Некоторые люди склонны находить удовольствие в насилии, и они выбирают ситуации с прославлением агрессии; другие находят это неприятным и предпочитают избегать подобных ситуаций. Последовательно делая такой выбор за выбором, люди приходят к тому, что незначительные первоначальные различия между ними могут увеличиваться.

Резюме

Некоторые формы агрессии, особенно инструментальной, мотивируются потенциальными материальными и социальными вознаграждениями. Согласно теории социального научения, вознаграждение может усиливать агрессию, когда она является прямой или когда человек становится свидетелем того, как других вознаграждают за агрессивность. Психопаты особенно склонны причинять вред другим людям ради инструментальных вознаграждений в отличие от людей с высокой степенью эмпатии. Алкогольное опьянение может затуманивать восприятие цены, которую можно заплатить за агрессию, и сдерживать чувства эмпатии к жертве. На ситуационном уровне наблюдение насилия в масс-медиа, компьютерные игры или прославление насилия во время военных действий может повысить агрессивность. На уровне взаимодействия люди, которые изначально благоволят к насилию, более склонны выбирать ситуации, которые еще больше усиливают их агрессивные наклонности.

ЗАВОЕВАНИЕ ИЛИ СОХРАНЕНИЕ СОЦИАЛЬНОГО СТАТУСА

При описании драк подростков один шотландец заметил: «У кого больше шрамов, у того и репутация лучше» (Archer, 1994, 127). Во многих культурах агрессивность пускалась в ход для за-воевания уважения окружающих. Действительно,

Самцы сражаются за доминирование.

Комбинация, состоящая из различий в родительском вкладе и полового отбора, обычно заставляет самцов млекопитающих с большей силой соперничать в борьбе за статус.

во многих обществах с большим уважением относятся к «статусу воина» — роли, которая включает в себя получение удовольствия от проявления агрессии и готовность сражаться за свою «честь» (McCarthy, 1994). В племени яномаме в Бразилии и в племени масаи в Восточной Африке уважение заслуживают только воины. Аналогичным образом молодые люди на острове Трук, избегающие частых драк, презираются и высмеиваются молодыми женщинами. А в таких обществах, как до- рот из Северной Уганды, мужчине не разрешается жениться и иметь детей до тех пор, пока он не подтвердит свой статус воина.

Действуя агрессивно ради завоевания статуса, одновременно можно добиться материального и социального вознаграждения. Действительно, для того чтобы поступление доходов от нелегальной продажи алкоголя не иссякло, Аль Капоне просто необходимо было применять насилие ради поддержания своего статуса главаря банды. Но цель завоевания и поддержания статуса имеет еще одну уникальную связь с агрессией — люди могут сражаться за статус, даже если знают, что они будут наказаны за это. Некоторые психологи полагают, что цель завоевания социального статуса играет уникальную роль в определении агрессии — роль, привязанную к нашему эволюционному прошлому.

Агрессия и половой отбор

Почему связь между агрессией и статусом находит такое распространение от джунглей Бра-зилии до улиц Глазго? Канадские психологи Мартин Дейли и Марго Уилсон (Daly & Wilson, 1988; 1994) полагают, что эту связь можно проследить до важных эволюционных принципов дифференциального родительского вклада и полового отбора. Согласно принципу дифференци-ального родительского вклада, который рассматривается в главе 8, от поспешности принятия решения при выборе партнера по спариванию самки теряют больше (ведь они становятся беременными). Следовательно, именно они будут соблюдать осторожность при выборе самцов, с которыми спариваются, отдавая предпочтение тем, чьи характеристики предполагают наличие лучшего набора генов.

Дифференциальный родительский вклад (Diffe-

t —принцип эволюционной теории, согласно которому животные, вносящие больший вклад в свое потомство (например, у млекопитающих — это самки, а не самцы), будут более осторожны в выборе партнеров.

Что общего с агрессией имеет женская избирательность? Ответ можно найти в принципе полового отбора — процессе, в котором любые тенденции, которые помогают в воспроизводстве, передаются следующим поколениям (Miller, 2000). Чтобы завоевать внимание самок, делаю-щих свой выбор, самцы могут прибегнуть к той или иной форме поведения. Они могут демонстрировать свои лучшие качества: красивый павлиний хвост, способность построить надежное гнездо или защитить богатую территорию. Они могут победить в открытой борьбе, отвоевав место на вершине иерархии. Независимо от того, заключается ли игра в защите территории или же завоевании места на вершине иерархии, она помогает стать больше и агрессивнее (Alcock, 1993). Когда все перевернуто с ног на голову, то есть когда самцы вкладывают в потомство больше, самки начинают конкурировать друг с другом (Ridley, 1993). Например, плавунчик — вид птиц, в котором самцы маленькие и неказистые, самки больше и агрессивнее, и они занимаются ухаживанием. Почему? Именно самцы высиживают и выращивают птенцов, поэтому они более разборчивы в выборе самок, с которыми спариваются.

n) — форма естественного отбора, поощряющая черты, которые помогают животным в привлечении партнеров или в соперничестве с особями своего пола.

Рис. 2.7. Процентное соотношение убийств, в которых участвовали взрослые представители одного и того же пола, в разных культурах и в различные временные периоды

Убийства в разных культурах и разные исторические периоды, в которых участвовали взрослые представители одного и того же пола (мужчины убивают мужчин, женщины убивают женщин), совершались главным образом мужчинами.

Источник: Daly & Wilson (1988).

Следовательно, теоретики-эволюционисты предполагают наличие неотъемлемой связи между успешным воспроизводством и борьбой за статус. В этом уравнении агрессия является лишь случайным побочным продуктом. Теория полового отбора делает несколько допущений, примени- мых к людям. Поскольку люди являются млекопитающими, а самки млекопитающих всегда вносят больший вклад в воспитание потомства, более вероятно, что в основном самцы соперничают в борьбе за статус и территорию (Buss & Duntley, 1999; Campbell, 1999). Эта связь должна существовать и у людей. Мы упоминали ранее, что подавляющее большинство убийств в США за последние десятилетия совершались мужчинами. С точки зрения эволюции, то же самое гендерное различие наблюдаются во всем мире (рис. 2.7).

Если агрессивное соперничество между особями мужского пола связано с поиском партнерш, то при одних условиях оно должно обостряться, при других ослабевать. Когда самцы имеют малый доступ к ресурсам, с помощью которых они могут привлечь самок, конкуренция с другими самцами становится жестче. Аналогичным обра-зом, когда самцы вступают в годы репродуктивного соревнования, агрессивность также возрастает. С другой стороны, как только самец добивается внимания долговременной партнерши, у него меньше оснований для «бодания» с другими самцами. Ниже мы рассмотрим свидетельства таких предположений. В добавление к гендерным различиям, основанным на воспроизводстве, ко- торые, как полагают, есть в самых разных культурах, существуют также независимые культурные различия в агрессии, связанной со статусом, которые мы также будем рассматривать.

Секс и тестостерон

Зоологи заметили, что склонность самцов к агрессивному соперничеству широко распространена среди млекопитающих (Boulton, 1994). Вам не нужно отправляться в далекое путешествие для изучения антилоп Уганды и шимпанзе Танзании, чтобы увидеть различия в агрессивности у млекопитающих. Съездите на ближайшую ферму и понаблюдайте за быками и коровами или за жеребцами и кобылами или просто останьтесь в вашем районе и наблюдайте за собаками.

Мы только что рассмотрели свидетельства того, что повсюду в человеческом обществе мужчины более склонны к убийствам, чем женщины. Различие полов в физической агрессивности проявляется даже у маленьких детей (Ahmad & Smith, 1994; Munro et al., 2000). В соответствии с теорией полового отбора, даже потасовка в игре среди мальчиков часто становится опасной, и пред- ставляется, что она мотивирована желанием добиться статуса (Boulton, 1994; Fry, 1990).

Биологическая мотивация соперничества ради получения статуса может быть связана с отдаленным эволюционным прошлым, но движущий механизм по-прежнему работает в наших организмах. Тестостерон — это гормон, связанный с мужским физическим развитием и поведением у большого числа видов животных. В крови мужчин тестостерона содержится значительно большее количество, чем в крови женщин, и это напрямую связано как с агрессивностью, так и с доминирующим положением в обществе. В одном из первых экспериментов по изучению воздействия тестостерона исследователи ввели его в организм куриц, стоящих на низших ступенях иерархии. Куры начали вести себя агрессивно, кукарекать, как полагается петуху, их иерархический статус стал увеличиваться (Allee, Colllias & Lutherman, 1939). Дальнейшие исследования позволили обнаружить аналогичные результаты и у других животных — от крыс до обезьян; инъекции тестостерона повышали у них агрессивность и доминирование над прочими членами группы. А как обстоят дела у людей? Социальный психолог Джим Даббc и его коллеги провели большую серию экспериментов, исследующих связь между тестостероном и социальным поведением. Вот некоторые из полученных данных. • Замеры тестостерона, взятые более чем у 600 заключенных, показали, что те, кто имел высокий уровень тестостерона, считались наиболее жесткими среди заключенных. Они также имели больше конфликтов с тюремной администрацией. Вдобавок, преступления, совершенные заключенными с высоким содержанием тесто-

Мужчины с высоким уровнем тестостерона.

Исследователь Джим Даббс обнаружил, что мужчины с высоким содержанием тестостерона более склонны делать себе яркие татуировки и демонстрировать разного рода антиобщественное поведение. Мужчины из южных штатов с опытом правонарушений имели более высокий уровень тестостерона, чем сравнительная группа студентов колледжа.

стерона, в среднем были в большей мере насильственными (Dabbs et al., 1987, 1991, 1995).

Обследование правонарушителей, мужчин и женщин, живущих в одном из южных городов, показало, что они имеют более высокий уровень тестостерона, чем сравнительная группа студентов колледжей (Banks & Dabbs, 1996) (см. фото).

Проверка уголовного прошлого у 4462 ветеранов войны в 30-е и 40-е годы выявило, что лица с высоким уровнем тестостерона гораздо чаще имели сложности с законом, применяли насилие, употребляли наркотики и алкоголь, самовольно покидали часть во время службы в армии, а также имели очень большое число сексуальных партнеров (Dabbs & Morris, 1990).

Уровни тестостерона связаны с агрессивным поведением даже у мальчиков 9—11 лет (Chance, Brown, Dabbs & Casey, 2000).

Все эти данные являются корреляционными, что затрудняет определить, служит высокий уровень тестостерона причиной или следствием агрессивного и антисоциального поведения. Каузальная картина размыта, поскольку причиной поднятия уровня тестостерона может послужить соперничество или сексуальное поведение (Mazur & Booth, 1998). Например, в одном эксперименте студенты колледжа (мужчины) подверглись оскорблениям и толчкам со стороны одного из студентов (Cohen, Nisbett, Bowdle & Schwarz, 1996). Когда после этого столкновения у испытуемых измеряли уровень тестостерона, оказалось, что он значительно повысился.

Однако экспериментальные исследования, в ходе которых одним испытуемым назначали тестостерон, а другим — нет, показывают, что этот гормон является причиной, а не просто коррелятом возросшего конкурентного поведения. В одном из экспериментов небольшой группе нормальных мужчин давали все более и более высокие дозы тестостерона, которые удваивались через каждые две недели в течение шестинедельного периода (Kouri, Lukas, Pope & Oliva, 1995). Во время курса приема тестостерона испытуемых поместили в лаборатории с другим мужчиной, который, как они полагали, наказывал их, нажимая кнопку, которая уменьшала сумму выплачиваемого за участие в эксперименте вознаграждения. Те, кто получал инъекции тестостерона, оказались более склонны к возмездию, чем те, кому давали плацебо.

Интереснейшая серия экспериментов, проведенная голландскими психологами, была посвящена обследованию группы из 50 человек, когда они проходили через процедуру изменения пола. Стефани Ван Гузен и ее коллеги (VanGoozen et al., 1995) сумели проследить изменения и у женщин, и у мужчин. 35 из этих транссексуалов были женщины, принимающие тестостерон, что являлось частью их желанной трансформации в мужчин. 15 были мужчины, принимавшие препараты, подавляющие тестостерон, что было этапом трансформации в женщин. Исследователи измеряли изменения в сексуальной мотивации и агрессив-ном поведении. Назначение тестостерона женщинам увеличивало их склонность к агрессии и сексуальную возбудимость. Воздействие подавления тестостерона у мужчин оказалось столь же радикальным в противоположном направлении: они показали снижение агрессивности и сексуальной возбудимости.

Важно отметить, что тестостерон вырабатывается как у мужчин, так и у женщин и что он может влиять на женщин таким же образом, как и на мужчин (Dabbs, et al., 1998; Glickman, et al., 1993). Но взрослые мужчины вырабатывают примерно в семь раз больше тестостерона, чем женщины (Mazur & Booth, 1998). Однако даже у мужчин влияние тестостерона на агрессию, подобно последствиям от просмотра сцен насилия в средствах массовой ин-формации, не является превалирующим, поэтому исследователям иногда приходится наблюдать за большим количеством испытуемых, чтобы прийти к каким-то определенным результатам (Dabbs & Morris, 1990).

Следует отметить, что вряд ли у каждого человека повышенный уровень тестостерона является автоматическим «спусковым крючком» насильственного или антиобщественного поведения. Скорее, это более тесно привязано к конкурентному поведению, включая игру в шахматы, теннис, дебаты и даже просмотр олимпийских футбольных матчей (Mazur & Buth, 1998; Mazur, Booth & Dabbs, 1992). После рассмотрения ряда экспериментов Аллан Мазур и Алан Бут пришли к выводу, что высокие уровни тестостерона у людей способствуют «поведению, направленному на доминирование — повышение своего статуса над другими людьми» (Mazur & Buth, 1998, р. 353). Они отмечают, что иногда поведение является агрессивным и бунтарским, а иногда — нет. Таким образом, по-видимому, что тестостерон оказывает не непосредственное влияние на агрессивность, а только косвенное — через повышение мотивации к доминированию.

Оскорбления и другие «банальные препирательства»

Многие ситуации, провоцирующие агрессивное поведение, приводят в действие мотив повысить свой статус (или избежать утраты статуса). В соответствии с допущением, что связанная со

«Многие ситуации, провоцирующие агрессивное поведение, приводят в действие мотив повысить свой статус».

статусом агрессия для мужчин является более важным моментом, чем для женщин, большой процент убийств, совершенных мужчинами, мотивируется желанием отомстить за прошлые оскорбления (Daly & Wilson, 1988).

Обратимся снова к убийствам, совершенным «семьей» Мэнсона, которыми мы открыли главу. Хотя вначале казалось, что место преступления выбрано случайно, более тщательное расследование выявило, что дело обстоит иначе. Мэнсон не единожды, а трижды получал оскорбления от людей, имеющих отношение к этому дому. Незадолго до убийств он приходил туда в поисках Терри Мелчера, агента из Голливуда, который ранее отверг его. Оказалось, что эта собственность была приобретена другим голливудским агентом, и когда Мэнсон попытался приблизиться к этому человеку, он вновь был отвергнут, на этот раз довольно грубо. В тот же самый визит друг одного из обитателей дома увидел, как Мэнсон бродит вокруг него, и в оскорбительном тоне поинтересовался, что он тут делает.

В ряде лабораторных экспериментов по изучению агрессии исследовалось, в какой степени оскорбительное отношение к человеку может подтолкнуть к агрессии. Участники эксперимента посылали намного меньше электрических разрядов или каких-то других неприятных ответных ударов тому, кто относился к ним уважительно, чем тем, кто пытался их оскорбить (см., например: Buss, 1963; Carver & Glass, 1978). За пределами лаборатории, когда подростков спрашивали, что в состоянии их рассердить, часто упоминались случаи оскорбления или поддразнивания (Torestad, 1990). Студенты колледжа в своем воображении совершают убийства чаще всего после того, как кто-то унижает их (Kenrick & Sheets, 1994). Уличные драки бандитских группировок также часто происходят после того, как члены одной группировки оскорбляют членов другой, посягая на их статус (Archer, 1994; Chin & Lee, 1993).

Забота о «спасении своего лица» часто доходит до крайних форм. В классическом эксперименте по изучению убийств в Филадельфии Марвин Во- лфганг (Wolfgang, 1958) 37% причин классифицировал как «банальное препирательство»: споры начинались по поводу мелких вопросов — например, кто-то кого-то обругал, толкнул и т. д. Банальные препирательства являются наиболее распространенными мотивами убийств. Как выразился один детектив из Далласа, занимающийся расследованием убийств: «Убийства совершаются в ре-зультате пустячных ссор, вообще ни о чем. Вскипает кровь, завязывается драка, и в ход идут нож или ружье. Я рассматривал дела, где причиной кровавого спора становился долг в один доллар при азартной игре в домино» (цитата из: Wilson & Daly, 1985, р. 59).

Похоже, что убийство на почве банальных пре-пирательств совершаются только мужчинами. Почему? После обширного обзора полицейских рапортов о совершении убийств в Детройте Уилсон и Дейли предположили, что на самом деле ставка тут не такая уж и тривиальная:

Мужские споры с применением насилия в действительности связаны с «имиджем», статусом доминирования и... «представлением самого себя» в высококонку-

Южная культура чести (и насилия).

Уильям Андерсон Хатфилд является патриархом, семья которого оказалась замешанной в распрях с родственниками Ранела Маккоя. Хатфилды и Маккои — семьи фермеров из штатов Кентукки и Западная Вирджиния, из тех мест, где штаты граничат друг с другом, — продемонстрировали многие из характеристик, связанных с южной культурой насилия.

рентной социальной среде... (При) типичном, почти трагическом повороте событий... ни жертва, ни обидчик не находят возможным отступить (Wilson & Daly, 1985, р. 59—60).

Не каждый человек реагирует на оскорбительное поведение тем, что хватается за первое попавшееся оружие. Такие конфронтации, предметом разбирательств в которых служит статус, могут или обернуться насилием, или обойтись без него. Как мы убедимся позже, это зависит не только от ситуации, но и от культурных традиций, в которых выросли участники спора.

Культура чести

Маккои были убеждены, что Флойд Хатфилд украл одну из их свиней. Поэтому они сочли необходимым отомстить. Вслед за этим последова-ли десять лет вражды и насилия. В знаменитый конфликт Хатфилдов и Маккоев были вовлечены сорок членов их семей с каждой стороны; двенадцать человек погибли (Waller, 1988).

Распри фермерских кланов Хатфилдов и Мак- коев могут служить иллюстрацией общего прин-ципа, связывающего географию, историю, экономику и культурные нормы. Согласно Ричарду Нис- бетту (Nisbett, 1993), жители южных и западных штатов США воспитывались на принципах «культуры чести». Одним из ключевых элементов «культуры чести» является необходимость защищать свою честь, если потребуется, то для возмездия прибегая даже к насилию (Cohen & Nisbett, 1997).

При разработке своей теории о культуре чести Нисбетт и его коллеги рассмотрели ряд интересных фактов, например то, что Юг имеет долгую историю насилия, включая вражду, дуэли, партизанские войны и странную забаву под названием Purring, в которой два противника обхватывают друг друга за плечи и бьют по ногам до тех пор, пока один из них не ослабляет хватки. Президент Эндрю Джексон участвовал в своей жизни более чем в ста ссорах с применением насилия и даже убил одного из своих политических оппонентов. На старом Юге, по словам Нисбетта, было невозможно добиться осуждения виновного в убийстве в тех случаях, когда пре-ступник подвергался оскорблению и предупреждал жертву о своем намерении убить его, а обидчик не отказывался от своих слов или не выплачивал компенсацию.

r) — набор общественных норм, центральная идея которых заключается в том, что люди (особенно мужчины) должны быть готовы защитить свою честь, при необходимости прибегнув даже к насилию.

И законы по-прежнему отражают эту культуру. Например, в некоторых штатах существуют законы, которые требуют, чтобы человек попытался выйти из конфликтной ситуации, прежде чем прибегнуть к смертоносному оружию. Эти «правила выхода из конфликтной ситуации» рассматриваются некоторыми как подталкивание к проявлению трусости и постыдному поведению, которое не сочетается с образом «настоящего мужчины» (Cohen, 1996). И на самом деле, подобные правила отступления часто пресекаются судами в южных и западных штатах. Подтверждая гипотезу о культуре чести, эти правила существуют в девяти из десяти северных штатов, и только примерно в половине из южных и менее чем в 20% западных штатов (Cohen, 1996).

Разумеется, ни одна географическая зона не обошлась без истории человеческого насилия. Больше ли насилия на Юге, чем в других районах? В соответствии с тезисом Нисбитта, показатели убийств чаще всего выше в южных штатах. Совместно с Грегори Полли и Сильвией Ланг Нисбетт обнаружил, что рост числа случаев убийств нельзя полностью объяснить разного рода различиями между южными и северными городами (например, температура, расовый состав населения или величина города). Даже после контроля всех этих факторов белые, живущие на Юге, имели показатель совершения убийств, превышающий более чем в два раза аналогичные по-казатели для других регионов — например, Новой Англии (Nisbett et al., 1995). Действительно, один социальный психолог высказал мнение, что высокие показатели совершения убийств в таких городах, как Хьюстон, может объяснить не жара, а южная культура населения (Rotton, 1993).

Другая особенность данных об убийствах сов-падает с тезисом Нисбетта, говорящим, что южное насилие привязано к культуре, в которой «сохранение своего лица» требует проявления ответной агрессии. Различие между Севером и Югом сохраняется только в отношении убийств, совершаемых на почве разногласий. Южане, как пра- вило, не являются более склонными к насилию или более ориентированными на совершение преступлений, они просто более склонны к убийствам, которые являются продолжением спора. В обзорных исследованиях присутствует сходная схема: южане, как правило, не одобряют насилия, но они более склонны применять насилие в качестве приемлемого ответа на оскорбление.

Дов Коэн, Брайан Баудль и Норберт Шварц присоединились к Нисбетту для проведения интересных, правда, слегка опасных, экспериментов по изучению различий в проявлении агрессии по региональному признаку (Cohen et al., 1996). Разыгрывался следующий сценарий: испытуемому приходилось протискиваться между стеллажами и другим студентом, работающим с картотекой, вынуждая того посторониться. Затем испытуемый должен был возвращаться, минуя то же самое узкое пространство: вот в этот-то момент разъяренный студент сердито захлопывал ящик с картотекой, отталкивал испытуемого плечом, обзывал его «кретином» и после этого быстро скрывался, запирая за собой дверь. Последнее оказалось хорошей идеей, так как один из испытуемых действительно погнался за помощником экспериментатора и начал агрессивно дергать ручку двери. Поблизости находились еще исследователи, регистрирующие реакцию испытуемого на оскорбление. В ответ на подобную провокацию 65% северян реагировали скорее изумлением, чем гневом. Однако такое поведение демонстрировали только 15% южан, остальные же, потеряв чувство юмора, приходили в ярость.

Нисбетт, который сам родился в Вирджинии, утверждает, что «культура чести» коренится в экономике и истории раннего Юга. Он отмечал, что Юг заселялся «отчаянными роялистами дворянского происхождения и мелкопоместной знатью, ценности которых брали свое начало не от возделывания земли или требований гражданской ответственности, а от рыцарских средневековых стандартов мужской чести и добродетели» (442). Потомки этих южных пионеров позднее заселили западные штаты и принесли с собой нормы «культуры чести». Хотя обитатели данного региона больше не живут согласно правилам, которые исповедовали их отчаянные предшественники, нормы чести, очевидно, продолжают существовать.

Агрессия и пути достижения статуса

По всей видимости, тестостерон стимулирует в мужчинах мотивацию доминирования (Mazur & Booth, 1998). Если эта мотивация может быть удовлетворена без применения насилия, то, вероятно, так и происходит. С точки зрения теории полового отбора, склонность мужчин к борьбе за доминирование сама по себе является лишь тропинкой к более важной цели — успешному воспроизводству. Это предполагает, что связанная с мужским статусом агрессивность будет проявляться только в тех обстоятельствах, когда заблокированы менее опасные пути к социальному статусу. Движимая статусом агрессия должна также усиливаться, когда мужчине трудно встретить партнершу, и снижаться, когда он преуспевает в этом деле. Исследо-вания поддерживают каждое из этих интерактивных предсказаний.

Заблокированные пути к успеху

Насилие и конкуренция наиболее выражены в определенных группах, прежде всего у молодых малообеспеченных людей (Wilson & Daly, 1985). Дэвид Роу (Rove, 1985) утверждает, что молодые люди становятся на путь правонарушений в тех случаях, когда другие возможности у них ограничены. Роу отмечает, что сочетание преступного насилия и раннего сексуального поведения часто встречается у людей с низким интеллектом. У людей с более высоким интеллектом, способных накапливать большие ресурсы с помощью безопасных, обычных средств, более осмысленными считаются упорная работа, учеба в школе и отсрочка с заведением семьи.

На основе выборки из 4462 американских ветеранов войны Джеймс Дэббс и Робин Моррис (Dabbs & Morris, 1990) определили различные корреляты высокого уровня тестостерона у мужчин с высоким и низким статусом. Эти результаты отображены на рис. 2.8. В то время как высокий уровень тестостерона не усиливал антиобщественное поведение у мужчин с высоким статусом, он существенно увеличивал риск совершения противона- рушений у людей с более низким статусом.

Почему же существует такое различие? Дэббс и Моррис объясняют это наличием различных путей к достижению статуса. У всех людей — как более вы-сокого, так и более низкого класса — тестостерон, вероятно, стимулирует одни и те же драйвы — стремление к конкуренции и доминированию. Однако представителям более высокого социального класса не приходится бросаться на других с кулаками, чтобы действовать в соответствии с таким побуждением — они могут выпустить пар во время энергичной и рискованной игры на теннисном корте, в шахматы или на бирже. А для представителей более низкого социального класса, которые, возможно, являются безработными или работают на низкооплачиваемой работе, такие пути к уважению недоступны, и поэтому они более склонны от-вечать на свое побуждение к достижению уважения и статуса нападением на другого человека или нарушением закона.

Одна популярная точка зрения гласила, что низкая самооценка приводит к агрессии. Однако после рассмотрения доказательств этого утверждения социальный психолог Рой Баумейстер и его коллеги пришли к выводу, что оно ложно. На самом деле люди с высокой самооценкой (в особенности мужчины) более склонны действовать агрессивно (Baumeister, Baumeister & Campbell, 2000). Тем не менее в большей степени нам при-ходится опасаться отнюдь не довольных собой людей, а, напротив, людей с искусственно раздутой и нестабильной самооценкой, которая в данный момент находится под угрозой (см., например: Bushmsn & Baumeister, 1998; Kernis, Granne- mann & Barclay, 1989). Рис. 2.8. Тестостерон способствует риску антисоциального поведения только у мужчин с низким статусом

Как показано в правой части рисунка, тестостерон не имеет связи с антисоциальным поведением у взрослых мужчин, об-разование которых и принадлежность к социальному классу относятся к уровню выше среднего. Однако, как показано слева, высокий уровень тестостерона связан со значительно более значительным риском правонарушений у мужчин с низким статусом, предположительно имеющих ограниченные ресурсы, с помощью которых достигается социальное доминирование.

Соперничество в привлечении партнерш

Есть ряд доказательств, что связанная со статусом агрессивность имеет свои приливы и отливы во время соперничества в поисках партнерш. У других видов животных мужская агрессивность возрастает как раз незадолго до брачного сезона, когда оспариваются территории и самки (Gould & Gould, 1989). У людей мальчики сильнее борются за доминирование в пубертатный период, когда успех в борьбе (например, получение статуса спор- Рис. 2.9. Агрессивность у хоккеистов

В одном из исследований фиксировались различные типы агрессии, совершаемые хоккеистами, — теми, кто молод и неженат, и теми, кто женат и постарше. Мужчины постарше и с более надежным положением обычно менее агрессивны, а если и агрессивны, то их агрессивность чаще всего носит шутливый характер. Молодые игроки более склонны демонстрировать злую агрессию или холодную, инструментальную враждебность.

тивной звезды) приводит к популярности у девочек (Weisfeld, 1994). Более серьезное проявление агрессивности проявляется в последние годы подросткового возраста и сразу же после 20 лет, когда уровень тестостерона у мужчин самый высокий (Daly & Wilson, 1988). Дейли и Уилсон подчеркивают, что именно в эти годы мужчины сильнее всего соперничают между собой в поисках партнерш.

Крейг Палмер (Palmer, 1993) наблюдал агрессивное поведение среди канадских хоккеистов- любителей. Молодые, неженатые хоккеисты действовали агрессивно в 42% игр, а более старшие, женатые, — только в 15%. При категоризации агрессивных действий Палмер обнаружил, что молодые игроки менее склонны к шутливому прояв-лению агрессии, чаще используя ее враждебные формы. Молодые игроки не только легче приходят в состояние гнева, но и действуют агрессивно по отношению к другим игрокам даже тогда, когда кажется, что они не испытывают никакой злости (рис. 2.9).

Палмер (Palmer, 1993) рассматривает эту «холодную агрессивность» с точки зрения эволюционной модели агрессии, которую мы обсуждали ранее. Для более молодых мужчин, которые еще не привлекли внимание постоянной партнерши, агрессивные взаимодействия с другими мужчинами делаются гораздо серьезнее ввиду важности достижения и сохранения социального статуса (и последующего роста привлекательности у женщин). Мужчины более старшего возраста, женатые, находятся в лучшем положении, они могут просто посмеяться над этим.

Резюме

Социальный статус является целью агрессии, что, в соответствии с эволюционной точкой зрения, применимо больше к мужчинам, чем к женщинам. В соответствии с теорией полового отбора, так происходит из-за того, что наши предки, представительницы женского пола, были более склонны образовывать союз с теми мужчинами, которые доминировали над своими конкурентами. Особи мужского пола во всех видах животных, включая людей, более склонны агрессивно конкурировать из-за статуса, и это половое различие, похоже, связано с гормоном тестостерона. Связанная со статусом агрессия может быть вызвана оскорблением чести человека, даже когда эти оскорбления кажутся тривиальными. Агрессивность, цель которой — «сохранить свое лицо», более приемлема в «культурах чести», например, в культурах старого Юга и Дикого Запада. Связанная со статусом агрессивность взаимодействует с социальными возможностями и обнаруживается чаще у тех, чей путь заблокирован. Влияние высокого уровня тестостерона на антисоциальное поведение связано с социальным положением и проявляется только у лиц с низким социально- экономическим статусом. Наконец, мужчины чаще действуют агрессивно, когда они еще не сумели привлечь внимание партнерши.

ЗАЩИТА СЕБЯ ИЛИ ДРУГИХ

Суд присяжных вряд ли испытывает симпатию к тем, кто убивает людей из-за раздражения жаркой погодой, из-за желания получить деньги или завоевать уважение членов своей бандитской группировки. Но сейчас мы рассмотрим мотив агрессии, который может служить юридическим оправданием даже для убийства. Дж. Мартин Ра- мирез (Ramirez, 1993) попросил жителей Испании, Финляндии и Польши перечислить случаи, в которых агрессия может быть оправдана. Во всех странах в верхнюю часть списка оправданных причин агрессии были поставлены «самоза-щита» и «защита других».

Загнанное в угол, даже самое мирное создание может прибегнуть к насилию, как узнал один из авторов этой книги, когда, будучи еще мал, он в Нью- Различия при (

Шаг 1 Изучение ситуации на

предмет возможных угро:

Шаг 2 Истолковывание сигнало

Шаг 3 Рассмотрение возможных вариантов реагирования Йорке попробовал взять в руки хорошенькую ма-ленькую белочку. Издав пронзительный писк, пушистый зверек атаковал его своими острыми, как бритва, зубами, отправив грустного, но умудренного опытом юного натуралиста в больницу. Даже хулиганы в уличных бандах часто объединяются, потому что, подобно белкам, в окружении потенциальных хищников они чувствуют себя в опасности. Говоря о бандитских группировках, распространенных в Нью-Йорке в период детства Аль Капоне, один историк заметил, что «дети из трущоб были вынуждены вступить в банду ради своей защиты и выживания» (Schoenberg, 1992). Как мы обсудим в следующих главах, понимание того, что существует угроза тебе самому или твоей группировке, может сыграть смертельную роль в межгрупповом насилии, от местных расовых неурядиц до войны между государствами.

Конечно, не каждый защищает себя от насилия, действуя агрессивно. Как мы рассмотрим ни-же, некоторые люди чаще прибегают к агрессии в плане самозащиты, и существуют обстоятельства, которые часто обращают оборонительные чувства в насилие в целях самозащиты.

Самозащита

В классической попытке Ганса Тока (Toch, 1984) классифицировать преступников, прибегающих к насилию, один из типов убийц получил определение «самозащитник». Такие люди «реагируют на других людей как на источники физической угрозы. Они опасаются, что если не ударят первыми, то они сами станут жертвами» (Bertilson, 1990, р. 459).

Две характеристики личности могут способствовать склонности прибегать к этому типу агрес-сии в целях самозащиты, одна связана со стилем атрибуции, вторая — с относительным размером и силой.

Оборонительный стиль атрибуции

Большинство агрессивных детей, не будучи бессердечными и психопатами, на самом деле боятся подвергнуться атаке (Dodge, Price, Bacho- rowski & Newman, 1990). Эти маленькие агрессоры часто характеризуются двумя основными чертами: 1) тенденцией быть сверхэмоциональными и 2) тенденцией полагать, что другие им угрожают. На основании своего изучения агрессивности школьников Кеннет Додж и его коллеги разработали модель обработки социальной информации об агрессии у детей (Dodge, 1982; Dodge et al., 1990; см. табл. 2.3).

Эмоциональные дети склонны иметь оборонительный стиль атрибуции — тенденцию замечать угрозы и интерпретировать поведение других людей как намеренно выбранное для причинения им вреда (Dodge & Coie, 1987). Из-за боязни этого враждебно настроенные дети более склонны рассматривать и выбирать агрессивное реагирование на ситуации, которые другие дети игнорируют. И дети постарше, и подростки, заключенные в тюрьму за насильственные действия, часто демонстрируют такую же оборонительную манеру поведения. Они избивают других не ради забавы, они действуют агрессивно в ответ на то, что воспринимают как угрозу от других (Dodge et al., 1990).

Оборонительный стиль атрибуции (Defensive

г) — тенденция замечать угрозы

и интерпретировать поведение других людей как нацеленное на причинение вреда.

Соотношение «результат—опасность» и жестокое обращение с женщинами

Так как женщины физически слабее, при взаимоотношениях с мужчинами они чаще становятся объектами оскорблений (Ahmad & Smith, 1994). При опросе женщин, ждущих своей очереди в приемной врача, был установлен ошеломляющий факт: более 40% из них подвергались избиению мужем или другом в какой-нибудь период их жизни, и почти половина подвергалась жестокому об-ращению в настоящее время (Coker et al., 2000). Действительно, из всех женщин, убитых в Соединенных Штатах, более половины были убиты их партнерами.

Женщины тоже убивают своих партнеров, но совершенно по другим мотивам (Browne, 1993; Daly & Wilson, 1988). В то время как при убийстве женщины мужчиной это часто можно рассматривать как часть модели принуждения или попытки контроля, женщины склонны убивать своих партнеров в целях самозащиты. Таким образом, женщины прибегают к насилию только в крайних случаях — когда им неоднократно угрожают или оскорбляют их.

Если женщины злятся так же часто, как и мужчины, почему же требуются чрезвычайные об-стоятельства, чтобы подтолкнуть их к серьезному насилию? Финский психолог Кай Бьйорквист и его коллеги (Bjorkvist et al., 1994) считают, что ответ может отчасти прийти из того, что называют «соотношением результата и опасности». Соотношение «результат—опасность» — это показатель того, как соотносятся вероятность получения полезного результата при проявлении агрессивности и потенциальные опасности. Ес-ли вы действительно сердиты на другого человека, удар в лицо может дать больший результат, чем словесное оскорбление. Однако удар в лицо может вызвать ответное физическое насилие. Если ваш противник весит на 60 фунтов больше, чем вы, а сила его в два раза превышает вашу, то, вероятно, вы как следует задумаетесь, прежде чем использовать физическую силу в качестве средства убеждения. Забавно, что для женщин, которые живут под опасной угрозой от более крупного, злоупотребляющего своей силой мужчины, его убийство может оказаться менее опасным, чем мягкая контратака, которая способна лишь спровоцировать большее насилие с его стороны.

Соотношение «результат—опасность» (Effect/

э) — показатель того, как соотносятся вероятность получения полезного результата при проявлении агрессивности и потенциальная опасность.

Восприятие угроз

В кинофильме «The Paper» у одного из действующих лиц, который начал приносить оружие на работу, его коллега спрашивает: «Когда ты начал превращаться в такого параноика?». В ответ прозвучало: «Когда люди стали замышлять заговор против меня». Разумной представляется мысль о том, что «упреждающая» агрессия гораздо чаще возникает в тех случаях, когда существует восприятие действительной угрозы. Когда один из авторов данного учебника читал курс в тюрьме местного штата, один заключенный написал очерк о том, как, попав в тюрьму, он жестоко избил первого же угрожавшего ему заключенного. Неписаные тюремные законы гласили: если сокамерники не считают тебя опасным, они будут беспощадно нападать на тебя.

Когда в одном из исследований подростков опрашивали, что могло бы вызвать у них гнев, чаще всего они упоминали совершение умышленных, неразумных по отношению к ним действий, оскорбление, подтрунивание или физическое нападение (Torestad, 1990). А когда студентов колледжа спросили, приходили ли им в голову мысли об убийстве, большинство вспоминали, что да, по меньшей мере однажды это было, и такие мысли чаще всего были вызваны появлением угрозы в их адрес или в адрес дорогого им человека (Kenrick & Sheets, 1994).

Просто бросающееся в глаза отличие от других в школе может оказаться для некоторых американских подростков опасным. Сочетание таких факторов, как принадлежность к черной расе и подростковый возраст, резко повышает вероятность повседневной подверженности угрозам. Подростки в 2,5 раза чаще становятся жертвами насильственных преступлений, чем люди, чей возраст превышает двадцать лет, а убийства чернокожих происходят в 10 раз чаще, чем убийства белых (Hummock & Yung, 1993). Среди афро-американских юношей убийство стало фактически самой распространенной при-чиной смерти. С другой стороны, если люди не будут беспокоиться о возмездии, то они будут меньше думать о самозащите. Как мы уже говорили при рассмотрении соотношения «результат—опасность», женщины могут отказываться от агрес- сивного поведения, поскольку опасаются агрес-сивной контратаки (Eagly &Steffen, 1986). Что происходит, когда угрозы возмездия не существует? Дженифер Лайтдейл и Дебора Прентис (Lightdale & Prentice, 1994) провели два эксперимента, в которых мужчины и женщины играли в агрессивную компьютерную игру в условиях анонимности. Когда личность могла быть идентифицирована, женщины вели себя менее агрессивно, чем мужчины. Однако когда они имели возможность поступать агрессивно без риска быть узнанными, гендерное различие исчезло. И хотя эти эксперименты затрагивали относительно невраждебную форму агрессивности — нападение на другого человека в компьютерной игре, — женщины из «семьи» Мэнсона продемонстрировали, что существуют обстоятельства, при которых женщины могут потерять страх возмездия даже при применении крайних форм насилия по отношению к незнакомым людям.

Агрессия в целях самозащиты может привести к возрастанию угрозы

Как мы отмечали ранее, дети, которые рассматривают мир во враждебном ракурсе, наиболее склонны ударить первыми (Dodge & Frame, 1982). Однако когда ребенок наносит упреждаю-щий удар даже в случае воображаемой угрозы, реальный мир становится опаснее, так как существует вероятность, что упреждающее нападение вызовет ответный удар. Это открытие указывает на взаимодействие когниций и социальной среды. В данном случае убеждение становится самореализующимся пророчеством — ребенок, счи-тающий мир более агрессивным, совершает поступки, которые делают мир еще агрессивнее.

Из-за реальных угроз своей безопасности подростки в городских школах очень боятся подвергнуться нападению, и некоторые из них носят оружие, чтобы защитить себя. Действительно, одно из исследований показало, что одна пятая учеников средних школ США сообщает, что за последний месяц они хотя бы раз, но приносили оружие в школу (Center For Disease Control, 1991).

К сожалению, когда большее количество мо-лодых людей носит опасное оружие, вероятность случаев серьезных насильственных преступлений возрастает, соответственно возрастает ощутимая потребность в ношении оружия — таким образом, порочный круг замыкается.

Как и напуганные подростки, взрослые часто покупают оружие для самозащиты (Kellermann et al.,1993). К сожалению, эти пистолеты гораздо чаще используются не против преступников, а против друзей и знакомых. Действительно, по сравнению с лицами, не имеющими оружия, люди, его покупающие, увеличивают, а не уменьшают вероятность быть убитыми. По иронии судьбы, возросшая опасность вытекает из того обстоятельства, что другой человек теперь может использовать оружие владельца против него (Sugarmann & Rand, 1994). Хранение оружия в доме увеличивает вероятность быть убитым почти в три раза (Kellerman et al., 1993).

Резюме

Агрессия считается наиболее оправданной, когда она мотивирована защитой себя или других. Агрессивные юнцы более склонны интерпретировать поведение других людей как угрожающее, а женщины, из-за их сравнительной слабости, более склонны избегать агрессивной самозащиты, за исключением чрезвычайно опасных обстоятельств. Женщины чаще убивают своих партнеров только после долгого периода угроз и зверств с их сто-роны. Подростки, в особенности представители национальных меньшинств, обычно опасаются агрессивных действий в свой адрес и могут начать носить оружие для самозащиты. К сожалению, это подпитывает цикл насилия и только увеличивает опасность для людей, имеющих оружие.

СДЕРЖИВАНИЕ НАСИЛИЯ

Как вы убедились, читая эту главу, даже кажущееся бессмысленным насилие приобретает смысл, если начать исследовать окружающие события. Хотя некоторые теоретики предполагали, что у нас есть «инстинкты» действовать агрессивно ради самой агрессивности, современные данные утверждают, что любые биологические тенденции к агрессии выливаются в длительное взаимодействие с событиями в окружающей среде.

Учитывая все, что мы узнали об этих «спусковых механизмах» окружающей среды, способствующих мотивации агрессии, и об их связи с факторами внутри человека, возможно ли что-нибудь сделать для сдерживания агрессии? Ряд психологов пола-гает, что ответ является положительным, и некоторые из них воплотили свои идеи в виде создания программ по сдерживанию и предотвращению насилия. Одна из психологических программ успешно сократила количество случаев издевательств у детей начальной школы (Olweus, 1991). Другая уменьшила количество драк и арестов среди подростков, склонных к насилию (Hammock & Yung, 1993). Как работают программы по сдерживанию насилия? Существует несколько различных подходов, каждый из которых сконцентрирован на различных мотивах агрессии. Одни обучат альтер-нативным методам получения вознаграждений, другие обучают способам справляться с раздражением и неприятным возбуждением, третьи наказывают агрессивное поведение, а четвертые предлагают предотвратить агрессию путем снижения угрозы применения оружия.

Вознаграждение поведения, альтернативного агрессии

Одна из самых известных программ лечения агрессивных детей создана Джеральдом Паттер- соном и его коллегами (Patterson, Chamberlain & Reid, 1982; Patterson, 1997). Главное допущение программы очень просто и во многом совпадает с данными исследования, которое мы рассматривали: цель агрессивного поведения зачастую заключается в получении вознаграждения. С по-зиции социального научения, агрессия может быть уменьшена, если избавиться от вознаграждения, которое следует за проявлением враждебного поведения и если вводятся другие средства получения вознаграждения. Важнейшие компоненты этой программы: обучить родителей принципам изменения поведения и искусству распознавать, каким способом они поощряют агрессивное поведение у своих детей, и побудить их начать вознаграждать более приемлемые альтернативные формы поведения.

В рамках данной программы родители и их ребенок заключают договор, согласно которому ребенок получает очки за правильное поведение и теряет очки каждый раз, когда поступает агрессивно. Если в данный день ребенок зарабатывает достаточно очков, ему разрешается получить какую-то награду. Награду выбирают в соответствии с тем, что ребенок считает самым желанным: он может не спать допоздна и смотреть телевизор, получить особый десерт или мать прочитает ему рассказ на ночь. Группа Паттерсо- на провела активную исследовательскую работу над этой программой и пришла к выводу, что она эффективна для большинства детей.

Другой подход сдерживания агрессии нацелен на когниции — пытаться научить людей контролировать пробуждение у себя гнева. Мы обсудим этот подход ниже.

Внимание:практика

^ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ КОГНИЦИЙ ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ СПРАВИТЬСЯ С РАЗДРАЖЕНИЕМ

Ранее мы обсуждали теорию когнитивных процессов и агрессивных чувств Долфа Зиллманна (1983). В последние годы Зиллманн (Zillmann, 1994) дополнил свою теорию рассмотрением взаимного влияния гневных чувств и мыслительных процессов в эскалации враждебности. Разработанная Зиллманном модель этих взаимосвязанных процессов представлена в табл. 2.4.

Согласно этой модели, по мере того как люди становятся все более разгневанными, они проходят через три стадии. Для каждой стадии характерно свое взаимодействие мыслей, чувств и поведения. Представьте себе женщину, говорящую о чрезмерной громкости музыки с ее соседом сверху, который любит тяжелый рок. На I стадии она не проявляет сильного эмоционального возбуждения, ее мыслительные процессы осторожны и сбалансированы и поведение является обдуманно ас- сертивным («Прошу извинения за беспокойство, но поскольку уже заполночь, не могли бы вы уменьшить звучание вашего альбома Black Mega- Homicide на несколько децибел. Я немного нервничаю из-за того, что вентилятор на потолке опасно вибрирует над моей головой».) Если сосед шутливо отвечает: «О, мы отмечаем праздник „Слава тебе господи, наступила среда". Попробуйте чуточку расслабиться», она может перейти ко II стадии, на которой ее возбуждение усиливается, мыслительные процессы становятся более избирательными и продиктованными собственными интересами, а поведение — более неуступчивым и враждебным («Приглушите ваш чертов магнитофон или я вызову полицию и добьюсь того, чтобы вас и ваших накачавшихся наркотиками дружков- зомби выселили отсюда!»). Поскольку такое враждебное поведение часто ведет к возмездию, сосед сверху может просто захлопнуть дверь перед лицом женщины и сделать музыку еще громче. В этот момент она склонна перейти к III стадии, в которой уровень возбуждения очень высок, когнитивные процессы узко фокусированы на злобной контратаке, способность сопереживать реакциям соседа исчезает и выбор действий склоняется к бесконтрольному и взрывному поведению (возможно, она вернется с бейсбольной битой в руках). В этом цикле способность к ясному мышлению все больше оказывается под угрозой по мере того, как эмоциональное возбуждение усиливает-ся. Иногда хладнокровная рациональность более всего нужна тогда, когда ее не остается и в помине. Модель Зиллмані

Ста,

Когниция Суждения сбаланс Человек оценивае рожно и исчерпыв

Аффект (воз- Степень психологи буждение) ния — от низкой д

Поведение Осторожное, но ас Принимая во внимание понимание того, как возбуждение и когниция совместно работают на эскалацию агрессии, что мы в состоянии предпринять, чтобы разорвать этот цикл? Одна из успешных программ по уменьшению агрессии учит людей прерывать этот нарастающий процесс, используя когницию для того, чтобы заблокировать нарастающее негативное возбуждение. Раймонд Новако (Novaco, 1975, 1995) концентрируется на обучении людей изменять свои соб-ственные мысли и чувства с помощью хорошо прорепетированных «самоутверждений».

Участников учат проговаривать (не вслух) то, как они представляют себе ситуации, которые особенно их раздражают. Самоутверждения изменяются в ходе прохождения четырех этапов провокации.

Подготовка к провокации. Готовясь оказаться в ситуации, которая может разозлить их, участники репетируют, например, такое утверждение: «Я могу справиться с этой ситуацией. Я знаю, как контролировать свой гнев».

Столкновение с провокацией. Готовясь к тому моменту, когда они окажутся лицом к лицу с неприятным событием, участники репетируют утверждение типа: «Не нужно ничего самому себе доказывать» и «Это действительно позор, когда человек ведет себя подобным образом».

Преодоление возбуждения и волнения. Если испытуемые чувствуют, что начинают рас-страиваться, их учат произносить такие слова, как: «Настало время расслабиться и затормозить».

Размышление над провокацией. После того как испытуемый оказался в провокационной ситуации, в то время когда люди часто продолжают кипеть от злости, их учат произносить, к примеру, такие слова: «Это трудная ситуация, но она требует времени для ее разрешения» и «Могло быть гораздо хуже».

Это лечение использовалось для людей, у которых были проблемы с контролированием своего гнева. Когнитивный подход оценивался при двух различных условиях: одну группу учили приемам глубокого мышечного расслабления, а другая получала инструктаж обращать внимание только на свои гневные переживания. Сравнивая группы по степени испытываемого гнева и по физиологическим изменениям, например, артериального давления крови, Новако обнаружил, что положительный результат имеет как релаксационное, так и когнитивное лечение. Наиболее эффективным лечением оказалось сочетание этих двух методов — обучение людей контролю своих

мыслей и обучение расслаблению. ?

Когнитивное и бихевиоральное лечение, которое мы рассматривали до сих пор, имело некоторый успех в плане сдерживания агрессии на индивидуальном уровне. Но некоторые ученые полагают, что для того чтобы уменьшить агрессивность в целом, требуется вмешательство на социальном уровне. Поэтому психологи стали изучать результаты различных видов судебных наказаний агрес-сивного поведения.

Судебные наказания

В целом психологи считают, что наказание не всегда оказывается эффективным при обучении людей быть неагрессивными. Наказание детей часто повышает у них гнев и фрустрацию, а если наказание физическое, оно может научить ребенка, что это правильно — быть агрессивным, если на твоей стороне перевес в силе. Как мы отмечали ранее, психопаты, которые часто встречаются среди преступников, похоже, не извлекают уроков из угроз наказания. Тем не менее наказание, если оно является немедленным, сильным и последова-тельным, может в какой-то мере все же подавлять агрессивное поведение (Berkowitz, 1993a).

К сожалению, полиция и суды не в состоянии узнать о каждом акте агрессии и быстро его наказать. Исследования не показали отчетливых результатов воздействия смертной казни на показатели совершения убийств. Например, отсутствует какая-либо разница в количестве убийств в государствах со смертной казнью и без нее, более того, при сопоставлении различных стран оказывается, что страны, где применяют смертную казнь, в действительности имеют несколько более высокие показатели совершения убийств (Bedau, 1967; Nathanson, 1987; Shin, 1978). Дэвид Филлипс (Phillips, 1985) занялся исследованием того, как в английской прессе освещался период с 1858 по 1921 год, знаменитый своими смертными казнями. Он обнаружил, что когда казнь интенсивно освещалась в прессе, за этим следовало кратковременное снижение числа убийств в Лондоне. К сожалению, примерно спустя две недели за этим кратковременным снижением следовал подъем преступности. Следовательно, в итоге не похоже, чтобы смертная казнь оказывала сильное влияние на общие показатели совершения преступлений.

Другое исследование показало положительное влияние менее крайней формы наказания — ареста за жестокое обращение с супругом (Sherman & Berk, 1984). К сожалению, более поздние исследования, как правило, не подтверждали, что арест оказывает положительное влияние на злоупотребления в семье, и даже там, где оно было обнаружено, эффект оказался кратковременным (Sherman et al., 1991).

Устранение угрозы

Мы поняли, что устрашение не является абсолютно эффективной стратегией снижения преступности с применением насилия, а как насчет профилактики? По словам Дэвида Джонсона (Johnson, 1993), преступность, приводящая к тому, что ежегодно погибает 20 000 американцев и 70 000 получают ранения, является животрепещущей темой, поэтому необходимо тщательно изучить, насколько здесь может быть эффективным превентивное психологическое вмешательство. Как ни прискорбно, наше общество до сих пор тратит огромные средства на поимку и наказание преступников после совершения ими насилия и почти не прикладывает усилий по предотвращению насилия до того, как оно произойдет.

Одной из форм профилактики мог бы стать контроль распространения оружия. Этот проект

«Одной из форм профилактики мог бы стать контроль распространения оружия».

в настоящее время широко поддерживается как сотрудниками органов юстиции, так и социологами (Berkowitz, 1993a). Противники контроля утверждают, что «не оружие убивает людей, людей убивают люди». Этот аргумент кажется разумным до тех пор, пока не посмотришь отчеты ФБР о состоянии преступности, чтобы убедиться точно, как люди в Соединенных Штатах убивают других людей. В семи случаях из десяти люди убивают людей с помощью оружия. Грубо говоря, из 250 000 человек, убитых в США за последние десять лет, свыше 188 000 были застрелены.

Другим поводом для беспокойства является то, что вооруженные преступники терроризируют невооруженных граждан. В ответ обычно звучит, что хорошие граждане находятся в большей без-опасности, если они сами вооружены: «Если оружие объявить вне закона, только преступники будут его иметь». Но когда люди, не являющиеся преступниками, покупают оружие, вместо того чтобы увеличить свои шансы на защиту от плохих парней, они резко увеличивают шансы быть убитыми и шансы, что будет убит кто-то из членов их семьи (Kellermann et al., 1993).

Ни в одной другой индустриальной стране, по сравнению с США, граждане так «хорошо не защищены» различным автоматическим оружием. Однако это не делает США безопаснее; показатели совершения убийств в США в несколько раз выше, чем в любой другой большой индустриальной стране. Если сравнивать показатели преступности в Сиэтле, штат Вашингтон, с показателями в близлежащем Ванкувере, Британская Колумбия (где ручное оружие является редкостью), можно обнаружить, что большая часть статистики пре-ступлений похожа в обоих городах, за исключением показателя убийств, который в несколько раз ниже в Ванкувере (Kellermann et al., 1993). Таким образом, исследования по сравнению домов с оружием и без него, а также стран с контролем за оружием и без него наводят на мысль, что серьезное вмешательство с введением контроля за оружием может привести к резкому снижению показателей самой пугающей формы насилия.

Резюме

Психологи разработали и проверили ряд различных вмешательств, рассчитанных на сдерживание агрессии. Эти подходы нацелены на раз-личные цели (как просуммировано в табл. 2.5). Первый подход заключается в обучении агрессивных детей неагрессивным способам получения вознаграждения. Второй подход — это обучение агрессивных людей прерывать свои когнитивные ассоциации, усиливающие агрессивные взаимодействия. Третий подход заключается в наказании агрессора и таит в себе некоторую опасность. Психологи высказываются в пользу профилактики преступлений, включающей уничтожение инструмента, используемого в большинстве случаев убийств, совершенных в США, — огнестрельного оружия.

. Повторение:

ш

\Ш ВОЛНА БЕССМЫСЛЕННОГО НАСИЛИЯ

Спустя 30 лет после прогремевших убийств общественность США по-прежнему волнует, как живут члены «семьи» Мэнсона. Выйдя в Интернет, можно найти «домашнюю страничку» Чарльза Мэнсона с его фотографиями, рисунками, запи-сями музыки и со свежей информацией о последних судебных слушаниях по поводу досрочного освобождения его и других членов «семьи» из тюрьмы. Здесь можно узнать, что Мэнсону, Кренвинкель, Аткинс и Уотсону не раз отказывалось в досрочном освобождении. В своем последнем заявлении на слушании о досрочном освобождении Мэнсон по-прежнему не выражает никакого раскаяния. На основании юридических формальностей он утверждает, что является невинной жертвой судебного произвола, — ни в одном из дел он не обвинялся в убийстве, совершенном собственными руками.

Еще одна страница в Интернете сообщает, что Мэнсон прекратил отвечать на письма очередного поколения «фанатов», если они не вкладывают туда по меньшей мере 200 долларов. Мэнсон всю жизнь соблюдал только свои собственные Цель Чел

Борьба с чувст- • Общее псих вом раздраже- возбуждени

ния • Тенденции і

женному гр. конкуренци

Завоевание ма- • Психопатич териальных и ции эгоцентричные интересы, а такая линия поведения совпадает с описанием психопатов — людей, которым недостает угрызений совести или эмпатии и которые часто прибегают к насилию или другим антиобщественным деяниям как инструментальному средству достижения цели (Hare et al., 1990). Будучи главой «семьи», Мэнсон для манипулирования молодыми последователями ис-пользовал угрозы и секс, чтобы заставить их совершить убийства. И хотя он выбирал жертвы и планировал эти убийства, заявления Мэнсона то и дело указывают на то, что он был бы более чем удовлетворен, если бы его последователи заплатили за преступления тюрьмой, а он сам остался на свободе.

Склонность Мэнсона к агрессивности, социальному доминированию и сексуальности соответствует описанию мужчины с высоким уровнем тестостерона, которое приводилось в наших рассуждениях об агрессии, связанной с завоеванием статуса. Кроме того, Мэнсон вышел из бедных слоев общества с низкими возможностями. Мать покинула его, он никогда не знал отца, и в то время, когда другие дети получали нормальное образование, Мэнсон не вылезал из исправительных колоний. Эта линия согласуется с открытиями о том, что наиболее ужасным является сочетание низких социальных возможностей и высокого уровня тестостерона (Dabbs & Morris, 1990).

Патриция Кренвинкель, вступившая в жизнь послушной девочкой-герлскаутом, во время отбывания пожизненного срока в тюрьме, очевидно, вернулась к прежнему образу жизни. Ныне, когда ее возраст превышает 50 лет, Патриция, по поступающим сообщениям, уже не один десяток лет ведет тихий и затворнический образ жизни, раскаиваясь в совершенных преступлениях. О ней отзываются как об «образцовой заключенной». Чарльз Уотсон, бывший спортсмен из средней школы, хороший во всех отношениях парень из Техаса, в своем раскаянии поднялся на ступеньку выше. Он изучил в тюрьме рели-гию, получил сан священника и теперь работает над спасением душ своих приятелей-заключенных. Сьюзан Аткинс также раскаялась в убийствах и пишет на христианском веб-сайте Интернета о своей любви к Иисусу.

Участие Мэнсона в таких ужасных преступ-лениях легко отнести на счет предыстории его антисоциального поведения и отсутствия возможностей. Но по поводу других членов семьи, например Кренвинкель и Уотсона, которые ра-

По прошествии трех десятилетий Чарльз Мэнсон по-прежнему не раскаивается.

Агрессивное поведение Мэнсона, в отличие от поведения его последователей, похоже, в большей степени проистекает из глубоко укоренившихся личностных характеристик, а не из преходящих ситуационных факторов.

нее и после этого не применяли насилия, все мы — вместе с Линдой Касабиан — должны были бы спросить: «Как они могли сделать такое?». Здесь литература по проблемам агрессии может вновь предоставить некоторые ключи для того, чтобы эти убийства казались менее случайными. Мы обсуждали, как агрессия увеличивается при наличии неприятных факторов, включая жару и бедность. Как мы отмечали, августовские дни, в которые были совершены эти ужасные убийства, были периодом знойной жары и тяжелого финансового положения последователей Мэнсона. Для молодежи, выходцев из среднего класса, таких как Кренвинкель и Уотсон, эти времена должны казаться очень суровыми, особенно после того, как в предыдущие месяцы им было показано роскошное богатство Беверли Хиллс.

При обсуждении мотива самозащиты мы рас-сматривали доказательства того, что атрибуции могут играть важную роль в разжигании агрессивных действий. Если какой-то человек воспринимается как потенциальная угроза или источник неприятного переживания, может последовать агрессия. Хотя непонятно, почему Мэнсон и его последователи считали своих жертв непосредственной угрозой. Видимо, Мэнсон использовал дух времени и предложил некую воинственную жизненную философию «мы против них», нечто подобное было выявлено в таких культовых обществах, как Вако и Джонстаун. В конце 60-х годов американское общество явно раскололось на два боевых лагеря: на одном конце — длинноволосые хиппи, экспериментирующие с наркотиками и исповедующие свободную любовь (наподобие Мэнсона и его группы), а на другом — традиционные и финансово обеспеченные представители «истеблишмента». В год, предшествующий убийствам, молодые люди во все возрастающем количестве погибали на войне, которую многие считали несправедливой, полиция участвовала в жестоких столкновениях со студентами колледжей, протестующими против той войны. Два героя противостоящих культур (Мартин Лютер Кинг-младший и Роберт Кеннеди — оба они высказывались против этой войны) были убиты. Многие из молодых людей открыто говорили о революции и борьбе против общества, которое воспринималось ими как материалистическое, капиталистическое, империалистическое и откровенно дурное. Мэнсон, подобно многим харизматическим лидерам, мастерски манипулировал этим ощущением групповой опасности и уверенности в своей правоте у его последователей — молодых хиппи. Как мы рассмотрим в главе 3, посвященной предубеждениям, и в главе 5, посвященной разрешению международного конфликта, уверенные в своем праве на ненависть группы, находящиеся на периферии общественной жизни, подстрекали людей к совершению жестоких актов — от линчеваний до системных программ геноцида.

Чтобы подытожить уроки данной главы, скажем, что большинство разновидностей агрессии являются бессмысленными в силу того, что человек эксплуатирует других, и это, скорее всего, приводит к ответной контрагрессии. С другой стороны, даже такие кажущиеся бессмысленными действия, как массовое убийство, могут утратить свою загадочность после проведения анализа, устанавливающего, каким образом факторы внутри личности и ситуация взаимодействуют, чтобы активизи-ровать фундаментальные социальные мотивации.

ИТОГИ ГЛАВЫ ОПРЕДЕЛЕНИЕ АГРЕССИИ

Агрессия характеризуется поведением, которое направлено на причинение вреда другому. Гневные чувства, неумышленное причинение вреда, ассертивность или шутливая агрессия при таком определении не характеризуются как агрессия.

Прямая агрессия включает в себя неприкрытую попытку причинить вред другому «в лицо». Непрямая агрессия носит неконфронтацион- ный и двусмысленный характер.

Эмоциональная агрессия —это причиняющее вред поведение, порождаемое гневными чувствами. Инструментальная агрессия представляет собой причинение вреда другому лицу для достижения какой-то неагрессивной цели.

Женщины столь же агрессивны, как и мужчины, если брать в расчет непрямую агрессию и мягкую физическую агрессию. Мужчины представляются более агрессивными, если рассматривать серьезные физические нападения или убийства.

Идеи Фрейда относительно «инстинкта смерти» не согласуются с главными принципами эволюции. Современные теоретики-эволюционисты полагают, что агрессивные побуждения могут развиваться лишь в том случае, если они связаны с адаптивным выживанием или задачами воспроизводства.

БОРЬБА С РАЗДРАЖЕНИЕМ

1. Первоначальная гипотеза «фрустрация—агрессия» предполагала, что агрессия всегда является следствием фрустрации и что все виды фру- страции всегда приводят к агрессии. Переформулированная гипотеза предполагает, что эмоциональная агрессия может быть усилена в ре-зультате воздействия каких-нибудь неприятных стимулов.

Согласно теории переноса возбуждения, агрессия, вызванная раздражением, может быть усилена эмоциональным возбуждением, в частности, после просмотра эротического фильма, что порой ошибочно принимается за гнев.

Модель поведения личности типа А характеризуется напряженным рабочим графиком, конкурентностью и склонностью раздражаться, причиной чего является фрустрация, связанная с работой.

В краткосрочном плане агрессия, вызванная раздражением, может быть усилена неприятной стимуляцией, включая боль или жару. В долгосрочном плане бедность также ассоциируется с большим насилием.

Согласно когнитивно-неоассоциативной теории, и неприятная ситуация, и наличие ассоциирующихся с агрессией «ключей» (например, оружия) могут запускать поток отрицательных мыслей и чувств.

Агрессивные люди, такие как личности типа А, часто делают свою собственную жизнь более фрустрированной.

ЗАВОЕВАНИЕ МАТЕРИАЛЬНЫХ

И СОЦИАЛЬНЫХ ВОЗНАГРАЖДЕНИЙ

1. В некоторых культурах готовность прибегать к насилию является ключом к богатству и успеху. Многие из проявлений организованного преступного насилия связаны с установлением контроля над территориями с богатыми возможностями для бизнеса.

Согласно теории социального научения агрессии, вознаграждение за насилие может приходить либо прямо (от родителей и друзей), либо косвенным образом (из наблюдения за другими людьми, когда они вознаграждаются за агрессию). Если агрессия мотивирована вознаграждением, гнев не обязателен.

Психопатам не хватает эмпатии к другим людям, они большого мнения о самих себе и нечувствительны к наказанию. Эти индивидуумы особенно склонны к участию в хладнокровной и просчитанной агрессии. По всей видимости, алкоголь подавляет чувство эмпатии, которая обычно делает неприятным причинение вреда другим людям.

Средства массовой информации, например телевидение и фильмы, часто показывают героев, которые получают награду за агрессивные дей-ствия. Исследования влияния сцен насилия, де-монстрируемых средствами массовой информации, на зрителей не всегда проясняют ситуацию. Но метаанализы обширного ряда исследований приходят к вполне определенному выводу: то, что масса людей смотрит множество актов насилия, демонстрируемых в средствах массовой информации, безусловно, приводит к устойчивому росту числа проявлений агрессии у зрителей. Насилие также растет в результате агрессивных компьютерных игр и после успешного окончания войны.

Люди, склонные к насилию, любят наблюдать сцены насилия, и их агрессивные наклонности увеличиваются после просмотра.

ЗАВОЕВАНИЕ И СОХРАНЕНИЕ

СОЦИАЛЬНОГО СТАТУСА

Согласно теории полового отбора, самки животных часто предпочитают спариваться с самцами, демонстрирующими свою способность успешно конкурировать с другими представителями своего пола. Этот отбор со временем привел к повышению у самцов агрессивности, направленной на получение статуса.

Тестостерон связан с повышенной агрессивностью и антиобщественным поведением у трудных подростков, заключенных и ветеранов войны. Экспериментальное введение в кровь этого гормона повышает агрессивность у студентов колледжей и транссексуалов. Это приводит к появлению мотивации доминирования, что может перейти, а может и не перейти в агрессивность.

Даже тривиальные оскорбления могут приводить к насилию. В культурах чести, например, Старого Юга, к агрессивным действиям мужчин, если это связано с защитой чести, относятся более терпимо, чем в других регионах.

Агрессивные действия, направленные на повышение статуса, обнаруживаются у мужчин, дорога которых к успеху заблокирована, — прежде всего у малообеспеченных молодых людей. Следовательно, высокий уровень тестостерона связан с агрессивным и антиобщественным поведением только у мужчин с относительно низким социально-экономическим статусом. Мужчины также более склонны к агрессивному поведению, когда они конкурируют из-за женщин.

ЗАЩИТА СЕБЯ ИЛИ ДРУГИХ

Во всем мире применение насилия для самозащиты или защиты других считается оправданным.

Дети с оборонительным стилем атрибуции поведения гораздо чаще ощущают потенциальную угрозу и часто действуют агрессивно в плане упреждающей защиты. Женщины боятся под-вергнуться большей опасности в ответ на свое агрессивное поведение и склонны прибегать к нему только в крайних случаях самозащиты.

Подростки гораздо чаще подвергаются угрозам в школе, а для подростков из национальных меньшинств такая опасность еще выше.

Когда отсутствует страх перед возмездием, женщины могут действовать более агрессивно.

Упреждающая или оборонительная агрессия может увеличить угрозу. Простое приобретение оружия увеличивает шансы быть убитым в три раза.

СДЕРЖИВАНИЕ НАСИЛИЯ

Психологическое вмешательство имело некоторый успех в деле сдерживания насилия на индивидуальном и групповом уровне. Один из видов вмешательства учит агрессивных детей неагрессивным альтернативным стратегиям получения вознаграждения.

Когнитивное вмешательство учит агрессивных людей утверждениям, которые предназначены для прерывания эскалации гневного возбуждения и враждебных мыслей.

Наказание может на короткий срок подавлять агрессивное поведение, но оно имеет и отрицательную сторону, так как обучает агрессии в долгосрочном плане. На социальном уровне судебные наказания не показали себя особенно эффективными средствами сдерживания насилия.

4. Некоторые психологи высказываются за превентивные подходы, включая ограничение

продажи оружия. Другие страны, в которых люди имеют ограниченный доступ к ручному оружию, таких как Канада, имеют значительно более низкие показатели числа убийств, чем Соединенные Штаты. КЛЮЧЕВЫЕ ТЕРМИНЫ

Агрессия (Agression) — поведение, рассчитанное на причинение вреда другому человеку. Ассертивность (Assertiveness) — поведение с намерением выразить свое превосходство или уверенность в себе.

Гипотеза «фрустрация—агрессия» (первоначальная) (Frustration-aggression hypothesys (original)) —

теория о том, что агрессия является автоматическим ответом на любое блокирование целенаправленного поведения.

Дифференциальный родительский вклад (Differential parental investment) — принцип эволюционной теории, согласно которому животные, вносящие больший вклад в свое потомство (например, у млекопитающих это самки, а не самцы), будут более осторожны в выборе партнеров.

Инструментальная агрессия (Instrumental agression) — причинение кому-либо вреда с целью достижения какой-либо другой (неагрессивной) цели. Катарсис (Catharsis) — выброс агрессивных импульсов. Когнитивно-неоассоциативная теория (Cognitive- neoassociation theory) — теория о том, что любая не-приятная ситуация запускает сложную цепь внутренних событий, включая негативные эмоции и негативные мысли. В зависимости от других ключевых моментов в ситуации (например, наличия оружия) эти негативные чувства будут выражены либо в виде агрессии, либо в виде бегства.

Культура чести (Culture of honor) — набор общест-венных норм, центральная идея которых заключается в том, что люди (особенно мужчины) должны быть готовы защитить свою честь, при необходимости прибегнув даже к насилию.

Метаанализ (Meta-analysis) — статическая комбинация результатов различных исследований на одну и ту же тему.

Модель поведения типа А (Type A behavior pattern) —

группа личностных характеристик, в частности, напряженность рабочего графика и конкурентность, что связано с повышенным риском сердечно-сосудистых заболеваний.

Непрямая агрессия (Indirect agression) — поведение с намерением причинить кому-то вред, без конфронтации лицом к лицу.

Оборонительный стиль атрибуции (Defensive attri- butional style) — тенденция замечать угрозы и интерпретировать поведение других людей как нацеленное на причинение вреда.

Перенос (Displacement) — косвенное выражение агрессивного импульса, направленного не на того человека или животного, которые его вызвали.

Переформулированная гипотеза «фрустрация— агрессия» (Reformulated frustration-aggression hypo- thesys) — теория о том, что любая неприятная стиму-ляция приведет к эмоциональной агрессии в той степени, в какой она порождает неприятные ощущения.

Половой отбор (Sexual selectin) — форма естественного отбора, поощряющая черты, которые помогают животным в привлечении партнеров или в соперничестве с особями своего пола.

Прямая агрессия (Direct agression) — поведение с намерением причинить кому-то вред «в лицо».

Психопат (Psychopath) —личность, характеризующая-ся импульсивностью, безответственностью, низкой эм- патией и отсутствием чувствительности к наказанию. Такие индивидуумы склонны к насильственным действиям ради личной выгоды.

Соотношение «результат—опасность» (Effect/danger ratio) — показатель того, как соотносятся вероятность получения полезного результата при проявлении агрессивности и потенциальная опасность.

Теория переноса возбуждения (Excitation-transfer theory) — теория о том, что гнев физиологически сходен с другими эмоциональными состояниями и что любая форма эмоционального возбуждения может усилить агрессивную реакцию.

Теория социального научения (Social learning theory) — теория о том, что агрессии обучаются посред-ством прямого вознаграждения или посредством на-блюдения за другими людьми, которые получают возна-граждение за агрессивность.

Эмоциональная агрессия (Emotional agression) —

поведение, причиняющее вред другому человеку, дающее выход гневным чувствам.

Эффект оружия (Weapons effect) — тенденция, в соответствии с которой оружие, например ружье, усиливает агрессивные мысли, чувства и действия.