2.4.6. Иные древнегреческие образы философской мысли
В заключение краткого анализа основных школ древнегреческой философии остановимся на характеристике еще некоторых ее течений: скептицизма, кинизма и стоицизма.
Из киников своей суровой жизнью прославился Диоген из Синопа (400—323 гг.
до н.э.). Он придерживался образа философской мысли прямо противоположного учению объективного идеалиста Платона. Он говорил: «Что касается меня, то стол и чашу я вижу, а вот «стельности» и «чашности» — нет». Из подобного духовного средоточия киники делали вывод, что существует реально не общее — абстракции, а, в первую очередь, чувственные вещи, идеи (эйдосы). Они призывали человека вернуться к природе, отказаться от условностей цивилизации, существовать в естественных условиях и быть автономной от других людей личностью.Скептицизм известен прежде всего именем Пиррона (365—275 гг. до н.э.). Духовное средоточие его философии состояло в обосновании тезиса, что о любой вещи нельзя сказать ничего определенного, ибо она есть «это не в большей степени, чем то». Надо поэтому воздерживаться от каких-либо однозначных суждений и пребывать в состоянии невозмутимости (атараксии).
Стоицизм развивал специфический этико-философ- ский образ мысли. Стоики Зенон (346—264 гг. до н.э.), Хри- сипп (280—205 гг. до н.э.), Сенека (1 в. н.э.) свое учение основывали на двух принципах:
Признание мира как живого, разумного и вместе с тем материального целого; что позволяет тела рассматривать как единственную реальность, а исходным пунктом познания — чувственное восприятие;
Наряду с материей утверждается бытие бога; бог — это подобие гераклитовского архе, творческий огонь, разлитый в природе. Все события в космосе подчиняются строжайщей необходимости, рассматриваются как под-чиненные, бог тоже ей подчинен, сам является этой не-обходимостью. Для человека божественная необходимость предстает как его судьба. Судьба ведет людей, если они хотят достижения добродетели, а если кто не хочет, того она Тащит. Разумно поступать — значит жить в соответствии с природой, мужественно переносить удары судьбы. Таков нравственный идеал стоицизма.