13.2. Творчество, обращенное в прошлое

В 20-х годах ХХ в. Пикассо обращает свой взор к сокровищам античной культуры. В работах этого периода античность переплетается с современностью. «Искусство греков, египтян, великих художников других времен не является искусством прошлого, возможно, оно сейчас живее, чем когда-либо», - писал он в 1923 г. Мифические существа - древнегреческие и римские боги, Минотавр, фавны и др. носят у Пикассо как черты человека, так и черты животного. Одним из излюбленных его персоналий является фавн - соответствующий гре-

ческому Пану римский бог плодородия, покровитель лесов, полей, скотоводства. Населяющие его картины вакханки и фавны - это веселые, бесхитростные существа, наивные, грубоватые, знающие лишь самые примитивные удовольствия, радующиеся самой жизни (рис.13.6).

Рис. 13.5. П. Пикассо. Авиньонские девицы. 1907

Рис. 13.6. П. Пикассо. Радость жизни. 1946

Увлечение кубизмом, правда недолгое, не обошло и русских художников.

Рис. 13.7. К. Малевич. Косарь. Рис. 13.8. К. Малевич. Жница.

1912. (Из кн. В.Б. Мириманова 1912. (Из кн. В.Б. Мириманова

«Искусство и миф») «Искусство и миф»)

Рис. 13.9. К. Малевич. Жатва (эскиз к картине). 1928 -1932. (Из кн. В.Б. Мириманова «Искусство и миф»)

Вскоре Малевич, однако, обращается к футуризму. Сначала он отказывается от изображения лица (рис. 13.9), а затем отрицает и человека вообще, сосредоточившись на геометрических абстракциях. Сочетание простейших окрашенных геометрических фигур Малевич назвал супрематизмом (от лат. supremus - наивысший). Пиком супрематизма стал его знаменитый «Черный квадрат» (1913). В нем отрицание всего прежнего искусства достигло апогея: на картине нет ничего - один только черный квадрат! Зато можно сказать, что в нем содержатся все написанные и еще не написанные картины всех прошлых и всех будущих художников. Насытившись футуризмом, художник в 1920-х гг. обращается к производственной тематике, однако эти его работы не стали заметным явлением в искусстве. Творчество К. Малевича наглядно демонстрирует опасность вульгаризации в искусстве, в какие бы модные и претенциозные одежды она не рядилась. В отличие от Пикассо, который покончил с человеком конкретным, Малевич последовательно покончил вначале с человеком инди-видуальным, затем с абстрактным и, наконец, с антропоморфизмом вообще, воспев, как будто бы, геометрические конструкции будущей индустриально-урбанистической цивилизации, однако закончилось всё «Черным квадратом». Как тут не вспомнить слова И. В. Гете, вложенные им в уста Мефистофеля: «Где нет души, там не поможешь потом».