4. Культура и развитие человека в конкретно-исторических формах общения

В реальном культурно-историческом процессе всеобщее существует лишь в отдельном, через отдельное. В культуре это наиболее очевидно проявляется в ценностях, имеющих непреходящее значение.

Тот или иной результат творческой деятельности является культурной ценностью, т. е. приобретает значение факта и фактора культуры, лишь в контексте истории, лишь постольку, поскольку его неповторимая целостность и уникальность несут в себе элемент всеобщности, и только в том случае, если он социально ориентирован на формирование, развитие человека. Тогда этот результат продолжает жить, а следовательно, и развиваться в деяниях других людей, в их взаимном общении. Органически «вливаясь» в совокупную предметно-преобразующую деятельность общества, он тем самым сохраняет в своем предметном бытии процессуальный характер той творческой деятельности, благодаря которой впервые получил жизнь. Поэтому бытие ценности в культуре — это всегда приглашение к сотворчеству, соавторству, она песет в себе стремление личности к самореализации для другого, к продлению, воплощению себя в другом.

Творения культуры всегда личностно окрашены и рассчитаны на личностное восприятие, адресованы личности независимо от численности адресатов. Они могут сущест-

45 В данном случае рассматривается лишь один из аспектов общественного развития. В целом же понятие «естественноисторический процесс» выражает как объективность этого развития, так и то, что человек выступает в качестве носителя и субъекта его, т. е. но сути охватывает культурно-историческую деятельность,

=== 115 ===

вовать как явления культуры только и процессе освоения, т. е. воплощения содержащегося в них духовного богатства в способностях н в деятельности людей. Культура, иначе говоря, обязательно предполагает межличностное общение, даже в том случае, если «соавторы» (адресант и адресат) разделены не только в пространстве, но и во времени.

В свете этого культура может быть определена как социально значимая творческая деятельность, представленная в диалектической взаимосвязи ее результатов (опредмеченных в ценностях, нормах, традициях, знаковых и символических системах и т. д.) и ее процессуальности, предполагающей освоение (распредмечивание) людьми уже имеющихся результатов предшествующего творчества, т. е. превращение богатства опыта человеческой истории во внутреннее богатство индивидов, вновь воплощающих его содержание в своей социальной деятельности, направленной на преобразование действительности и самого человека.

При таком понимании сущность творческой деятельности не ограничивается непосредственным содержанием отдельных творческих актов и их воплощением в предметных результатах — культурных ценностях. Содержание научных открытий, технических изобретений, художественных произведений, не говоря уже о непосредственно социальном творчестве (в общественно-политической, экономической и других сферах), простирается далеко за горизонты, открытые их авторам. Их всеобщее историческое значение хотя и содержится в них самих, по нередко лишь в скрытом, «свернутом» виде и полностью раскрывается (а то и впервые обретается) только в деятельности последующих поколений. Сами эти ценности являются лишь вехами культурно-исторического прогресса. Правда, в сознании последующих поколений фиксируются прежде всего именно эти вехи: непрерывность процесса развития культуры воспринимается только через дискретные его проявления, в силу чего история этого развития предстает в обыденном сознании как последовательный ряд творческих актов, а культура — как совокупность ценностей. Это определяется еще и тем, что в до коммунистических формациях раскрытие всеобщею содержания тех или иных результатов творчества, его реализация в историческом действии, в культурно-историческом процессе

=== 116 ===

происходили в основном как раз вне эмпирически фиксируемых творческих актов.

Будучи отделено от социально-культурного содержания осуществляемой индивидом работы, участие его в освоении исторического опыта человечества приобретает в основном безличностный характер, выступает как формирование его односторонней способности, которая, взятая сама по себе, вообще может не быть человеческой способностью (например, при работе на конвейере или полуавтомате, которой можно научить механического или электронного робота). Более того, в выполнении машинных операций робот, несомненно, должен превзойти человека, оказаться более «способным», приспособленным для них. Но даже вполне сносные стихи, которые удается сегодня получить из компьютера, нельзя, очевидно, отнести к поэзии, хотя само это явление — несомненное достижение творческой мысли людей, создавших такую машину и заложивших в нее такую программу. Естественно, что личностное развитие индивида, обрекаемого системой социальных отношений на пожизненное выполнение функций робота, формируется как неизбежный, сопутствующий, но случайный для данного индивида результат развития этой его односторонней способности, несмотря на то, что совокупный продукт трудовых усилий множества подобных индивидов может нести в себе культурное, всеобщее содержание.

Такая разделенность, разорванность всеобщего и единичного есть выражение характерного для антагонистического общества отчуждения собственной родовой сущности индивида, приобретающей превращенную, надличностную форму бытия.

Родовая социально-творческая сущность человека может проявляться (реализовываться) лишь как его действительная (к данной социальной действительности относящаяся) сущность, как совокупность его общественных отношений. Господствующие общественные отношения определяют и исторически конкретные формы, способы и степень приобщения индивида к роду (через аккумулированный в культуре исторический опыт человечества), а следовательно, и возможности, характер и степень самореализации индивида в предметно-преобразующей деятель-

=== 117 ===

кости общества.

Если, таким образом, всеобщее содержание творческой деятельности составляет сущность культуры, то в конкретном бытии культуры каждого общества это всеобщее предстает, лишь будучи опосредовано особенным — наличной социальной реальностью, в зависимости от которой отдельное (деятельность живущих в этой реальности индивидов) придает закономерностям общественного развития тот или иной особенный облик в конкретных исторических событиях и фактах.

В каждом общественном организме развитие культуры определяется (помимо естественно возникших предпосылок), с одной стороны, предпосылками, созданными предшествующим историческим развитием (экономическим, социально-политическим, духовным), а с другой — социальной структурой, господствующими общественными отношениями и конкретным соотношением социальных сил, Следовательно, именно соответствие наличной социальной реальности придает социальную значимость (зпачимость для данной общественной системы) отдельным проявлениям творческой деятельности (творческим актам), обусловливает их отнесенность к культуре. Вместе с тем субъекты предметно-преобразующей, творческой деятельности сами же и выступают субъектами той социальной реальности, которая является реальностью их общественного бытия. Следовательно, деятельность индивида опосредуется его собственными социальными отношениями, совокупность которых определяет степень и направленность приобщения его (в зависимости от характера этих отношений и от занимаемого им в системе этих отношений места) к культуре, аккумулирующей накопленный уже исторический опыт человечества. Социальные отношения, таким образом, определяют и возможности освоения индивидом объективной действительности, его субъективную способность превращать и эту действительность, и предшествующий опыт в объект собственного творчества..

=== 118 ===

собленное от непосредственной предметно-преобразующей, прежде всего материально-производственной, деятельности трудящихся существование, они становятся сферой приложения особой, специфической деятельности представителей господствующего класса — сферой управления. В результате всеобщее содержание творческой деятельности извращается — предстает лишь как функция особенного. Это и находит отражение в том, что развитие культуры в антагонистическом обществе осуществляется в рамках противоречивого единства общечеловеческого и классового.

Узурпировав право на регулирование особенного (на социальное управление), господствующий класс выдает свой частный интерес за всеобщий. Особенное в таком классовом выражении выступает как отрицание всеобщего содержания деятельности подавляющего большинства индивидов, ограничивает социальные возможности действительного субъекта этой деятельности, возможности его приобщения к историческому опыту человечества, его. включенности в культурно-исторический процесс. Выступая от имени всеобщего и подменяя тем самым содержательную всеобщность формальной, иллюзорной, социальное управление как бы придает социально значимый смысл конкретным проявлениям творческой деятельности, поскольку определяет границы этих проявлений, вырабатывая с помощью институтов господствующей системы духовного производства цели, ценностные критерии, социальные ориентации.

В действительности социальное регулирование приобретает тот или иной культурно-исторический смысл лишь благодаря тому, что в определенной мере выражает на особом, исторически обусловленном уровне всеобщее содержание предметно-преобразующей деятельности людей на данной ступени развития общества, т. е. поскольку оно представляет собой социальную форму реализации самой деятельностной, родовой сущности человека, хотя и в рамках классовой ограниченности.

=== 119 ===

По своей внутренней природе культура всегда так или иначе связана с развитием, выражением чего являются и присущие ей интегративные тенденции, ведущие в конце концов к преодолению сопротивления любых регламентирующих факторов. Даже в обществах, характеризующихся локальностью, замкнутостью культур, законы развития в конечном счете пробивали себе дорогу в результате взаимодействия разных культур. Успехи этого развития определялись именно тем, насколько преодолевались их локальность, замкнутость, сопротивляемость их традиций историческим изменениям, насколько были открыты они для взаимодействия.

Конечно, конкретно-исторические проявления культуры в условиях такого взаимодействия сохраняют свои качественные определения, структуру, оформленность. Ho они содержат в себе, когда уже положено начало более1 или менее широкому взаимодействию между ними, внутреннюю возможность преодоления своей ограниченности. С этой точки зрения богатство содержания каждой культуры выступает предпосылкой развития всеобщих универсальных сил человеческой деятельности, становления культуры в качестве феномена всемирно-исторического. По отношению к докапиталистическим формациям это можно установить в основном лишь ретроспективно. При капитализме же интегративная сущность культуры становится очевидной, хотя и осуществляется она с самого его возникновения в уродливых формах классовых антагонизмов.

Классовая ограниченность социальных форм реализации творческой сущности человека в антагонистических формациях выражается в том, что творчество ориентировано социальной системой на результат как таковой, на простое «обустройство» социокультурной среды, выступающей в качестве внешней индивиду среды его «социального обитания», за границы которой он не должен выходить. Тогда результаты творческой деятельности человека ассимилируются средой, становятся ее элементами, лишь, усиливая давление на человека социальных сил, ему неподконтрольных. В этих условиях культурная ценность прекращается в канон, норма становится догмой, традиция — стереотипом поведения. Однако канонизирование, догматизация результатов прошлого опыта, превращение культурных ценностей в самодовлеющие, замкнутые реалии противоречат их смыслу как ценностей культуры. Превращаясь в результате такой трансформации в надындивидуальные формы социального регулирования, они оказыва-

=== 120 ===

ются границами, в которые человек сам, с помощью собственного сознания и собственной воли заключает спою деятельность. В результате он становится невольником социальной стихии — стихийного действия своих сущностных сил, действующих с непреложностью естественной необходимости.

Сознательность и целенаправленность исторически конкретной деятельности человека еще не означают, как известно, что он является сознательным творцом истории. Более того, его целесообразная деятельность не только детерминирована естественноисторической необходимостью, не только является способом ее реализации, но и сама создает ее и усиливает стихийность общественных сил до тех пор, пока эти силы противостоят индивиду как внешние, надындивидуальные.

История знает множество примеров того, как результаты сознательного творчества «вбирались» социальной стихией, становились ее орудием, тем более грозным, чем значительнее был творческий результат. Достаточно в этой связи упомянуть о трагедиях, которыми обернулись для сотен миллионов трудящихся и даже народов целых континентов многие замечательные достижения человеческого гения в условиях становления и развития капитализма. Развитие кораблестроения, навигационной техники и мореплавания привело к колониальным войнам и уничтожению или упадку многих развитых цивилизаций, к физическому уничтожению огромного числа жителей Северной и Южной Америки, Африки, Австралии. Капиталистическая индустриализация на основе достижений науки и техники обрекла на голодное существование сотни тысяч рабочих и еще большее число их превратила в «наделенные мыслью придатки частичных машин». «Цивилизаторская миссия капитализма» привела к гибели огромного числа культурных ценностей, принадлежавших порабощенным колонизаторами народам. Возникшая на основе достижений современной науки и техники «индустрия досуга» поставила «на поток» производство стандартизированного сознания и «культивирование» потребительства в духовной сфере и вовлекает в это производство (эксплуатируя их) подлинные таланты: многие выдающиеся кинорежиссеры, актеры, художники и т. д. вынуждены для обеспечения себе возможностей творчества постоянно участвовать в создании продукции «масскульта». И это не говоря уже о прямом подчинении науки античеловеческим целям, например использовании империалистическими

=== 121 ===

кругами величайших открытии современной науки для гонки вооружении, которая может превратиться в неуправляемый процесс и привести к самоуничтожению человечества. Имея в виду такого рода последствия несовместимости культуры со стихийностью общественного развития, К. Маркс подчеркивал, что «культура, — если она развивается стихийно... оставляет после себя пустыню»46.

Выход из этого противоречия марксизм-ленинизм видит не на пути ограничения творческого поиска, а в развитии и углублении сферы социального творчества, в вовлечении в него широких масс трудящихся и преодолении стихийности — на пути демократизации и гуманизации культуры. Признание социально-творческой сущности культуры, ее ориентированности на развитие человека означает не отрицание предметной, нормативной, ценностной и тому подобных форм ее бытия, а лишь отказ от абсолютизации этих форм, от жесткого противопоставления ставшего и становящегося, традиции и новаторства, нормы и творчества, опредмечивания и распредмечивания. Ценности культуры не застывают и не утилизируются в ходе истории (утилизация охватывает только культурные блага, которые служат тиражированию и распространению ценностей), а, наоборот, приобретают новые смыслы, реализуясь в деятельности все большего числа людей.

Таким образом, развитие культуры охватывает собой продукты деятельности прошлых поколений, в том числе и представленные в нормативной, знаковой, символической и других надличностных формах (как, в самом деле, можно было бы понять культуру без языка, без норм, традиций, знаний и т. п., как, впрочем, и без орудий производства, приборов, техники, технологии и пр.). Все эти явления выступают, однако, в качестве фактов и факторов культуры, только будучи включенными в живую ткань человеческой творческой деятельности, в процессе которой распредмечиваются воплощенные в них сущностные силы человека.

Диалектическое единство ставшего и становящегося, их взаимопереход и предстают в качестве реальности культурно-исторического развития. В ходе этого развития опредмеченный в ценностях, традициях, нормах и т. п. исторический опыт человечества передается от поколения к поколению, воплощаясь в способностях, знаниях, умениях индивидов, н вновь обретает в их деятельности предмет-

48 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 32, с. 45.

=== 122 ===

ную форму, пополняя, обогащая состав всеобщего исторического опыта.

Культура, таким образом, не состояние, а процесс, который схематически может быть выражен формулой: «опредмечивание — распредмечивание — опредмечивание...», по существу своему не имеющей конечного звена. Это не означает растворения культуры в бесконечном, не имеющем отчетливых ориентиров потоке истории. Культура — как, впрочем, и сама история — наполнена неповторимыми явлениями и событиями, образующими сложные структуры. Но она не может быть сведена к этим «ориентирам», потому что в них как таковых, в их результативности, завершенности не представлены процессуальность культуры, ее развитие.

Будучи противопоставленными развитию, оторванными от живой творческой деятельности, культурные ценности и нормы представляют прошлое (результат уже осуществленной деятельности), функционирующее в настоящем не как его основание, а как его граница. Это и происходит при господстве мертвого труда над живым, при подчинении человека продуктам его собственного производства, т. е. когда результаты деятельности людей функционируют надличностно — в качестве лишь средств воспроизводства социальной системы, регламентирующей самое деятельность. Такое функционирование определяется внекультурными факторами и выходит за пределы культуры (наличие подобного рода внешней регламентации и характеризует несовпадение культуры и истории на всем ее длительном пути, обозначенном К. Марксом как «предыстория человечества»).

В культуре результат прошлой творческой деятельности обретает новую жизнь в развитии благодаря «встрече» с творческой же деятельностью, что, конечно, тоже предполагает определенную регламентацию. Во-первых, указанная «встреча», т. е. преемственность культуры, означает, что предыдущая деятельность и ее результаты определяют возможности и направленность развития, выступая в качестве его основания и условия. Во-вторых, развитие культуры — общественный процесс и потому предполагает организацию людей, их совместные действия, а следовательно, регулирование этих действий правилами, аккумулированными в традициях, нормах, языке и т. п. В-третьнх, наконец, развитие культуры — закономерный процесс, а всякий закон есть определенного рода внутреннее ограничение.

=== 123 ===

Необходимо, следовательно, различать дна типа регламентации культуры: 1) внутреннюю, вытекающую из закономерностей ее развития и определяющую конкретные проявления действия этих закономерностей на том или ином историческом этапе, и 2) внешнюю, задающую параметры функционирования ее в рамках той или иной конкретно-исторической социальной системы. Оба типа находятся в тесной взаимосвязи, поскольку исполняют функцию организации культурной жизни общества и деятельности составляющих его индивидов. Но их соотношение в разные исторические эпохи и на разных этапах одних и тex же эпох существенно различается в зависимости от того, какие социальные силы и факторы доминируют в качестве организующего начала, в какой мере обеспечиваются возможности творческой деятельности человека.

Конкретное наполнение понятия «творчество» изменяется с развитием истории. Так, современная модель творческой деятельности не подходит для исследования культуры общества, в котором доминировал традиционализм и где предмет и характер приложения творческих сил, а значит, и соотношение творчества и репродуцирования (воспроизводства) принципиально иные. Кстати, следование определенному образцу вообще не обязательно противоположно творчеству даже в современных условиях (взять хотя бы деятельность музыканта-исполнителя, реставратора, хирурга и т. д.). Это тем более относится, например, к первобытному обществу, когда примитивный уровень знаний и технологии предполагал тем большее искусство, чем точнее воспроизводился образец. В этом искусстве проявлялся индивидуальный талант исполнителя, его способность воспринимать конкретные, особенные явления действительности в соответствии со сложившейся традицией, нормой (всеобщим), а следовательно, в определенной мере обогащать эту норму (вносить в нее нечто новое).

В мире нет абсолютно идентичных событий, явлений, предметов. Различия же материала, условий труда и пр., многие из которых мы сегодня не замечаем, на более ранних ступенях общественного развития могли быть жизненно важными, так как вызывали необходимость изыскивать новые способы обращения с вещами, новые подходы, иные, чем в других случаях, формы деятельности (не случайно, например, в языках северных народов существует более двух десятков наименований снега, выражающих его различное состояние. В этом зафиксирован имеющий сущест-

=== 124 ===

веннейшее значение опыт, требующий различных действий в зависимости от этих состояний. Но ведь этот опыт накапливался людьми — явился результатом их творчества).

Особенный, отличный от других индивид, сталкиваясь с особенными, отличными от других явлениями, предметами и их свойствами, выступал творцом нового. Конечно, он действовал в рамках традиции. Однако именно так, шаг за шагом расширялись границы самих традиций. Таков эмпирический путь развития культуры и истории. С другой стороны, личная причастность члена общины (сословия, цеха и т. п.) к традиции, норме обеспечивала их органическую жизнь в его особом индивидуальном мире, а значит, и личностную выраженность этих норм и традиций в действиях индивида. Помимо того, воспроизведение, например, мотивов и сюжетов в фольклорных произведениях, приемов, орнаментов и рисунков в народных поделках не исключает ни уникальности этих произведений, ни их индивидуализированности, так как творческое дарование проявляется в импровизации, которая составляет ядро народного художественного творчества.

Таким образом, культура характеризуется творчеством на любом этапе ее развития. Абсолютизация застойности, отрицание развития на ранних ступенях истории были бы равносильны отрицанию самой истории и сделали бы невозможным понимание современного ее этапа. Другое дело, что развитие это происходило иными темпами и в иных формах, чем ныне.

Пока включение нового явления в культурный оборот осуществляется на описанном выше эмпирическом уровне, оно происходит путем экстраполирования на него предметных характеристик освоенного мира. Иначе говоря, происходит снятие собственной предметной формы явления путем подведения его под всеобщие определения, каковыми в данном случае выступают предметы культуры, принятые как нормы и образцы. Таким образом, создание нового предмета выступает как простое воспроизведение старого, охватывается традицией. Наглядным примером этого может служить сложный путь, каким входил в европейскую культуру картофель. Такого рода примеры во множестве содержатся во всех предпринимавшихся в донаучный период классификациях, за основу которых с неизбежностью принимался наглядный, эмпирически обнаруживаемый признак, который вполне мог оказаться и несущественным. Обыденное (эмпирическое) сознание и сейчас, на-

=== 125 ===

толкнувшись на незнакомое явление, прежде всего начинает искать в памяти его аналог но внешнему сходству (но принципу «похоже на...») и только затем обращает внимание на отличия. Возникающие при этом новые взаимосвязи должны многократно (иногда в течение жизни ряда поколений) повторяться, прежде чем данное явление приобретет самостоятельное культурное значение, войдет в культуру уже собственным содержанием. «...Практика человека, — писал В. И. Ленин, — миллиарды раз повторяясь, закрепляется в сознании человека фигурами логики» 47.

Это происходит в принципе не только на эмпирическом, предметно-чувственном уровне первобытной культуры, по и позже — на уровне теоретического сознания — с той только разницей, что последнее оперирует огромным объемом явлений и их взаимосвязей (оно и возникает, когда эмпирическое сознание уже не может справиться с этим объемом) и весь описанный путь — от снятия наличной предметной формы и подведения ее под всеобщие определения до полагания ее собственной предметности в соотнесенности со всеобщим — может быть проделан мысленно.

Убедительные свидетельства этого представляют научные классификации. Так, в знаменитой таблице Д. И. Менделеева были определены свойства и качества тогда еще неизвестных элементов, которые идеально полагались в ней в своих собственных вполне определенных характеристиках. Но такое полагание предшествует реальному включению явления в «поле» культуры. Поэтому соответствующие «экстраполяции» имеют здесь прогностический смысл, адресованы не в прошлое, а в будущее и определяют предмет не как наличный набор определенных правил оперирования с ним, а в тенденциях его развития, в его идеально устанавливаемых закономерностях. Тогда, если учесть предметный характер человеческого мышления, становится очевидным, что такое направленное полагание предмета в его собственных определениях предстает как творческий процесс, в котором деятельность индивида выступает как деятельность общественная, социально значимая и социально ориентированная, как самореализация и одновременно саморазвитие человека в качестве субъекта культурно-исторического процесса.

Органичность взаимосвязи, внутренней взаимообусловленности предметных и социокультурных характеристик творческой деятельности индивида и выражается понятием

47 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 29, с. 198,

=== 126 ===

целостной личности, в деятельности которой воплощается богатство родовой сущности человечества, поскольку индивид в этом случае выступает в качестве персонификации общества на определенном участке его жизнедеятельности. Такая персонификация означает, что индивид не просто выполняет определенные социальные роли, а решает ту или иную порожденную потребностями общественного развития проблему, т. е. творчески использует аккумулированный культурой исторический опыт человечества, представляя в этом смысле все общество. Отсюда вытекает, во-первых, что личность в своей предметной деятельности представлена не какой-то обособленной функцией, а целостно; во-вторых, что мир, который она создает, творит, также целостно представлен в предмете ее деятельности, выступающем в качестве проблемы. Таким образом, целостность определяется не как некий абсолют, а как процесс взаимополагания индивидуального и всеобщего в человеческой деятельности.

Преодоление ограниченности прошлого знания о предмете, установление новых, неизвестных его качеств, свойств и пр. в процессе творческой деятельности индивида есть вместе с тем и выход самого субъекта деятельности за пределы собственной индивидуальной ограниченности, и универсализация предмета, т. е. полагание его в качестве повой проблемы, обращенной к другим личностям. Такая обращенность предполагает непосредственный обмен деятельностью, составляющий содержание межличностного общения, которое оборачивается и производством самих форм этого общения в процессе творческого сотрудничества индивидов, а следовательно, и их взаимопроизводством как личностей.

Этот социально-личпостный смысл предметно-преобразующей деятельности и характеризует сущность культурно-исторического процесса. Однако на протяжении «предыстории» человечества этот процесс представал в перевернутом виде: развитие общества происходило за счет ограничения большинства индивидов, отчуждения социального содержания их собственной предметно-преобразующей деятельности. Это противоречие достигает крайней степени в условиях капитализма, «принудительным законом которого», как писал Ф. Энгельс, является постоянный прогресс производства и наращивание предметного богатства.

Конечно, развитие общественного производства в при капитализме выступает как производство человека, однако

=== 127 ===

как направленное лишь на обеспечение успешного выполнения усложняющихся производственных ролей и функций, т. е. как производство его заранее заданных параметров, приспособленных к функционированию системы. Развитие личности трудящихся, с необходимостью предполагающее развитие их социального самосознания, происходит вопреки этой системе лишь как побочный (и нежелательный для капиталиста) результат технического прогресса.

В эпоху подъема капитализма, когда корпоративность и отношения личной зависимости, ограничивавшие деятельность людей, препятствовали развитию производства, буржуазия поднимала знамя индивидуализма как символ снятия этих ограничений во имя всестороннего раскрытия самодеятельности человека. Требования свободы действия индивида в любой сфере социальной жизни отражали осознание поднимающимся классом себя в качестве субъекта культурно-исторического прогресса, выражали объективную потребность общества в развитии личности. Целостность героев того времени обусловливалась тем, что всеобщее непосредственно соединялось в их деятельности с личным, раскрывалось и конкретизировалось в различных, проявлениях их индивидуальности.

Разрыв такой связи, характерное для развитого капитализма превращение всеобщего содержания деятельности лишь в средство для достижения особенных, личных целей приводят к разрушению этой целостности. Индивидуализм, ранее бывший условием расцвета личности, ее социального самовыражения, превращается теперь в панцирь, под которым прячет свою творческую немощь буржуа. Уже Гегель, характеризуя буржуазный индивидуализм («одинокую самость»), подчеркивал его «недействительность», бессильность, связывая это с тем, что всеобщее содержание деятельности в условиях господства индивидуализма становится хаосом духовных сил48. Культурно-исторический процесс при капитализме оказывается результатом хаотического столкновения единичных целей, за которыми скрыта внутренняя закономерность развития.

С одной стороны, условием существования капитализма («производства, основанного на капитале») является универсальное развитие человеческих общественных сил и самого человека. С другой стороны, именно это универсальное развитие с неизбежностью ведет к крушению

48 См.: Гегель Г. Соч., т. IV. М., 1959, с. 260.

=== 128 ===

самой капиталистической системы. Поэтому система вырабатывает свои способы регламентации как «самозащиты» от разрушительного для нее культурного прогресса. Такую роль играет сам капитал, сводящий качественное многообразие творческой деятельности и ее результатов к тому или иному количеству абстрактного труда, превращающий культуру в совокупность продуктов, подлежащих утилизации и присвоению, которое по существу формально, бессодержательно, так как безразлично к содержанию творчества, культуры. Полезность, пригодность к употреблению — вот мерка, с которой подходит капитал к культуре, вот та универсальная регламентация, которой он подчиняет любую творческую деятельность и с помощью которой ему удается до определенного времени достигать значительных успехов в различных областях материального и духовного производства и в то же время обеспечивать сохранение отжившей социальной системы.

Всякое новшество, любой творческий результат разлагаются капиталом на количественные составные и таким образом сводятся просто к увеличению самого капитала, т. е. включаются в уже существующую структуру. Таким образом, универсализация человеческой деятельности в условиях капитализма выступает в форме вещного формализма: продукт оценивается стоимостью, в которой элиминируются личностные характеристики деятельностного процесса. Результат творчества отделяется от творческого процесса, который, как и сам субъект творчества, получает общественное признание лишь через вещную оценку. Поэтому талант представляется в буржуазном восприятии как природное, а не социальное свойство, реализация которого возможна лишь через использование, эксплуатацию. Тем самым социальное взаимодействие субъектов в производственном процессе подменяется безличной организацией, призванной исключить самодеятельность трудящихся — действительных субъектов истории и культуры.

Проанализировав объективные основы этих противоречий, марксизм показал их преходящий характер, объективную необходимость их разрешения и путь преодоления — социалистическую революцию, которая создает условия для возвращения «человека к самому себе как человеку общественному, т. е. человечному» 49.

Социализм вовлекает массы людей в процесс сознательного исторического творчества, вследствие чего развитие

49. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 42, с, 116.

=== 129 ===

личности и формирование новых общественных отношений становятся не стихийно складывающимся результатом деятельности человека, а ее непосредственным предметом, т. е. сферой приложения творческой энергии трудящихся. Уже с первых своих шагов социалистическая революция вызывает подъем социального и политического самосознания масс, развитие их самодеятельности. «В революционной деятельности, — писали К. Маркс и Ф. Энгельс, — изменение (человеком. — Авт.) самого себя совпадает с преобразованием обстоятельств» 50.

Завоевание трудящимися политической власти в громадной степени расширяет поле социального творчества людей, а следовательно, и возможность их личностного развития. С социализмом, как подчеркивал В. И. Ленин, начинается «быстрое, настоящее, действительно массовое, при участии большинства населения, а затем всего населения, происходящее движение вперед во всех областях общественной и личной жизни» 51. Широчайшие слои трудящихся вовлекаются в созидательную творческую работу, в строительство нового мира, важнейшим условием осуществления и вместе с тем непосредственной реальностью которого является освоение ими всего богатства, аккумулированного в культуре исторического опыта человечества.

Всемирно-исторический смысл социальных задач, впервые вставших перед человечеством, потребовал не простого усвоения результатов прошлого опыта, а актуализации, переосмысления его применительно к этим задачам, а значит, к собственной деятельности масс, формирования у них способностей находить и реализовывать решения качественно новых проблем.

Активное вовлечение трудящихся в культурно-исторический процесс в этих условиях означает, во-первых, их деятельное приобщение к богатству, воплощенному в накопленном предметном составе культуры, — к культурным ценностям и благам; во-вторых, их личностную сопричастность к процессу создания культурных ценностей. Развитие социалистической культуры оказывается поэтому одновременно и воспитанием человека, для которого формирование и реализация собственных творческих способностей становятся содержанием его общественной жизни, будь то в производственной или общественно-политической дея-

50 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 3, с. 201.

51 Ленин В. И. Полы. собр. соч., т. 33, с. 99—100.

=== 130 ===

тельности, в усвоении информации, в потреблении ценностей и благ культуры и т. д. Таким образом, образование, трудовая деятельность, социальная активность тесно связаны с формированием и реализацией индивидом своих способностей и талантов, своей индивидуальности. Это вместе с тем и есть высшая цель и смысл коммунистического строительства, условием успешного осуществления которого является развитие общественного индивида как субъекта деятельности, сознательного субъекта культурно-исторического процесса.

Этот гуманистический смысл коммунизма выражен в сформулированном К. Марксом и Ф. Энгельсом принципе «свободное развитие каждого как условие свободного развития всех», определяющем интересы развития личности в качестве главного и непосредственного общественного интереса, поскольку, как писал К. Маркс, общественное богатство является не чем иным, как «абсолютным выявлением творческих дарований человека, без каких-либо других предпосылок, кроме предшествовавшего исторического развития, делающего самоцелью эту целостность развития, т. е. развития всех человеческих сил как таковых, безотносительно к какому бы то ни было заранее установленному масштабу» 52.

Такая ориентированность развития характеризует качественное изменение бытия культуры как самой сути общественного прогресса, которое несет с собой коммунизм. В нем впервые и окончательно снимается противоположность между законами функционирования и законами развития общества, находившая конкретное выражение в подчинении живой человеческой деятельности мертвому труду, в противоположности интересов общества и личности. Деятельность каждого индивида обретает благодаря этому характеристику всеобщности и вместе с тем непосредственно адресована другому индивиду, его деятельности, т. е. является реальностью непосредственного межличностного общения и одновременно производством самих форм этого общения.

Культура коммунизма предстает в свете этого как развитие внутренних сущностных сил общественного индивида, не ограниченное никакой внешней регламентацией, кроме предпосылок предшествующего развития. Но и эта граница не остается застывшей, неподвижной. Будучи предпосылкой развития деятельности, она тем самым пред-

62 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 46, ч. I, с. 476.

=== 131 ===

полагает снятие себя как границы формирования и развития новых человеческих способностей и потребностей. В этом процессе — происходящем на базе творческого сотрудничества межличностном общении индивидов — и осуществляется производство «в истинном смысле слова», производство, в котором каждый, по выражению К. Маркса, утверждает себя самого и другого53. Творческое объединение личностей в совместной деятельности выступает основой перестройки структуры предметной деятельности, превращения ее в процесс непосредственного формирования личности. Тем самым совпадают характеристики результативно-предметных и социальных аспектов жизнедеятельности человека; целью общественного производства становится сам человек. Всеобщее содержание творческой деятельности индивида приобретает непосредственно социальную значимость, а социальная форма реализации творческой сущности человека — социалистические общественные отношения — становится социальной формой «очеловечивания человека» (К. Маркс), всестороннего развития личности.

Всесторонне развитая личность — это индивид, выступающий в своей деятельности как персонификация общественных сил, как полномочный представитель всего общества. Иначе говоря, всесторонне развитый человек — это индивид, который к своему делу подходит с позиций всего общества, всесторонне, т. е. видит это дело в контексте истории и по отношению к любой из «сторон» этого дела является сознательным субъектом. Поэтому каково бы ни было конкретное содержание творческой деятельности, она вместе с тем есть лаборатория, в которой личность сознательно творит историю, а следовательно, и самое себя.

Развитие культуры предстает в свете этого не как сторона, часть или функция социальной системы, а как личностный аспект всей истории общества, что в полной мере может быть осознано лишь исходя из целей коммунизма. Преодоление в результате социалистической революции отчуждения собственной человеческой сущности человека потому и рассматривается марксизмом как переход от «предыстории» к подлинной истории человечества, что человек в процессе строительства коммунизма превращается в сознательного субъекта своих общественных отношений, своих форм общения, во всесторонне развитую личность, весь объем деятельности которой является самодеятельностью.

53 См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 42, с. 35.

=== 132 ===