1. Диалектическое единство культурного и социального

Соотношение культуры и общества принадлежит к числу самых сложных и спорных философских проблем. Она является фундаментальной для любой философско-исторической концепции, и ее решение связано с тем, какое содержание вкладывается в понятия «общество», «культура», «человек», «деятельность» и т.

Для многих направлений социальной и не только социальной науки на Западе характерно расширительное толкование понятия «общество», под которое подводится всякая «коллективная жизнь», относится ли это к человеку, животным или даже насекомым. Социальное начало здесь уже не отражает специфику человеческого бытия, а общественные отношения выискиваются и в стаде животных. Считается возможным и «научно обоснованным» переносить выводы, сделанные при наблюдениях за поведением животных в стаде, на человека, его действия и отношения. В качестве понятия, которое призвано служить критерием, выражающим специфику человеческого бытия и отделяющим его от остальной живой природы, выступает понятие культуры. При этом она может интерпретироваться по-разному, например как определенная знаковая система, обусловившая возможность «символического поведения» человеческих существ (Кассирер и др.), или как система норм, правил и образцов поведения, групповых ценностей и т.п., передаваемых от поколения к поколению, вне связи с биологической наследственностью (Т. Парсонс, А. Кребер и др.). Таким образом, культура и общество отделяются друг от друга и становятся предметом самостоятельных наук: культурной антропологии, с одной стороны, и социологии — с другой.

Внешне противоположной точкой зрения является признание биологического характера и заданности человече-

=== 133 ===

ского поведения и вытекающее отсюда распространение на человеческое общество биологических закономерностей.

Конечно, было бы неверно отрывать культуру от природы. Человек — это живой организм, принадлежащий природе, и на его поведении сказываются в снятом виде и биологические детерминанты. Но дело в том, что подлинно человеческое отношение к природе обусловлено не самой природой, а обществом, культурой, уровнем их развития. Отношение культуры и общества нельзя рассматривать вне связи с природой, но при этом не следует допускать натуралистического редукционизма, в какой бы форме он ни проявлялся.

При всех различиях приведенные точки зрения сходны в одном: они смазывают качественное различие между обществом и природой — одна путем распространения на природу социальных отношений и закономерностей, другая — путем распространения биологических параметров на общество. Причем первая, считая «социальными» и человеческие и животные «коллективы», фактически открывает путь для распространения на общество биологических понятий, моделей, закономерностей, что недопустимо с марксистской точки зрения.

Между отношениями, существующими в стаде животных, стае птиц, колонии насекомых, с одной стороны, и отношениями между людьми — с другой, существует принципиальное различие, поскольку первые формируются на биологической основе, на основе генетически наследуемых инстинктов, закрепляющих биологически необходимые и полезные в борьбе за выживание вида реакции.

=== 134 ===

аналогии, ибо отношения в мире животных несут лишь биологические, но не социальные функции.

Что касается социальных отношений, то они формируются в процессе не биологической, а материально-производственной деятельности людей, осуществляемой с помощью искусственно созданных средств труда. Правда, природное начало и здесь присутствует в виде внешней среды и биологических потребностей человека в поддержании своего существования и продолжении рода, но в отличие от животного мира удовлетворение этих потребностей социально опосредовано, что проявляется уже на стадии первобытной коллективности.

Трудовая деятельность с помощью искусственных орудий с необходимостью требовала не только объединения людей в коллективы и установления между ними определенной упорядоченной системы отношений, но и накопления опыта изготовления и использования орудий труда, который теперь уже не мог передаваться путем биологического наследования, а должен был обрести принципиально новый механизм его передачи, который сейчас принято называть «социальным наследованием», «социальной памятью» и т. д., т. е. механизм культуры. Поэтому социальные отношения и культура имеют один источник — качественно новое отношение к природе, которое сформировалось в процессе производства людьми необходимых для их жизни материальных благ. Это материально-практическое отношение, включаясь во взаимосвязь предков человека с природой, становясь постепенно необходимым посредствующим звеном в биологическом обмене веществ, т. е. в биологическом отношении этих существ с окружающей природой, превращается затем в ту основу, на которой строится все здание человеческого общества, включая культуру.

Что касается биологической потребности в продолжении рода, то она опосредуется складывающимися в условиях формирующегося общества системами родства и различного рода нормами, запретами, ритуалами и т. д. Эти, по выражению К. Маркса, «естественные отношения» являются одновременно и социальными узами, скрепляющими первобытный родовой коллектив, и нормами культуры. Этим объясняется то большое значение, которое имели системы родства как первоначальные естественно сложившиеся социокультурные образования для формирования и закрепления первобытной коллективности.

Таким образом, общество и отношения в нем не суще-

=== 135 ===

ствуют вне связи с материальным производством, с орудийной деятельностью людей как их основой. Вне этого контекста употребление понятий «общество», «общественные отношения» может в лучшем случае иметь лишь метафорический смысл. Внебиологическое происхождение имеет и культура. Она возникла вместе с обществом и выражает его деятельное, субъектное, а затем и субъективно-личностное начало.

Отсюда вытекает единство общества и культуры, социальная природа самой культуры. В отличие от некоторых западных социологов, утверждающих возможность существования общества без культуры1, марксистские исследователи отрицают это, поскольку, как мы уже отмечали, даже элементарная производственная, трудовая деятельность людей и их совместное существование как социальных существ невозможны без использования накопленного опыта действий с орудиями труда, вне регулирующих социальную жизнь и деятельность установлений и т. д., т. е. определенных элементов культуры. Поэтому и отношение общества и культуры следует рассматривать «не как соотношение части и целого, а как выражение двух различных сторон, планов органически единого и генетически одновременно возникающего целого, разложимого лишь средствами логического анализа» 2, но они «должны фиксироваться как находящиеся одно к другому не в отношении абстрактного, а в отношении конкретного тождества, заключающего в себе и различие» 3.

К взаимоотношению этих категорий надо подходить исторически и видеть их единство и их «расщепление» в процессе развития. Но при этом, чтобы понять их взаимоотношение в истории, нужно начинать не с их противопоставления друг другу, «а с установления их неразрывного единства, их совпадения» 4. Это и исторически и логически исходный пункт анализа, поскольку развитие общества есть одновременно и развитие человека, а следовательно, и культуры.

Подчеркивая внутреннее единство социального и культурного аспектов общественной жизни, их взаимопроникновение, мы выделяем принадлежность культуры обществу, ее социальный характер, с одной стороны, и невозмож-

1 Merill F.

2 Маркарян Э. С. Очерки теории культуры, с. 57.

3 Давидович В. Е., Жданов Ю. А. Сущность культуры. Ростов, 1979, с. 27.

4 Межуев В. М. Культура и история. М., 1977, с. 132.

=== 136 ===

ность функционирования и развития социальных систем вне связи с действием механизмов культуры — с другой. Таким образом, их единство не отменяет, а, напротив, предполагает различение социального и культурного в общественной жизни. Это различение и выделение социального начала истории, так сказать, в чистом виде имело важное значение для формирования материалистического понимания истории. Как указывал Ф. Энгельс, великой заслугой К. Маркса было то, что он понял детерминирующее значение материального производства в развитии общества, в то время как до него «производство и все экономические отношения упоминались лишь между прочим, как второстепенные элементы «истории культуры»»5. Для кашей темы это положение имеет принципиальное значение. Ф. Энгельс по существу показал, что исходя из анализа культуры нельзя выявить материальную основу исторического процесса, понять законы развития общественных формаций.

Поскольку культура выражает субъектно-личностный аспект истории, то исходя из нее и ее механизмов общественное развитие можно представить как результат сознательных усилий, человеческого творчества. Но проникнуть в сущность исторического процесса, понять последний как процесс естественноисторический оказывается невозможным. В этом смысле методологические возможности «культурологического» подхода к истории весьма ограниченны. Он сам должен опираться на научную методологию познания общественной жизни, а роль последней может выполнить лишь философско-социологическая теория, выделяя материальное производство как основу общественной жизни и прослеживая, каким образом в процессе материально-производственной деятельности людей, направленной на поддержание их существования, независимо от их воли и сознания складывается система конкретных общественных (производственных) отношений, определяющая структуру данного общества, характер законов его функционирования и развития.

Сказанное свидетельствует о том, что соотношение социального и культурного аспектов общественной жизни

5 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 25.

=== 137 ===

необходимо трактовать диалектически, видеть их внутреннее единство и их различие. Метафизический отрыв культурного от социального, так же как элиминация социального и подмена его культурой, делает невозможным научный подход к анализу общества и его культуры. Отсюда также вытекает, что при анализе философских проблем, выявлении их сущности необходимо руководствоваться социально-философской методологией марксизма — принципами исторического материализма.

В буржуазной историографии XX в., особенно в концепциях О. Шпенглера и А. Тойнби, осуществляется подмена социального аспекта анализа исторического процесса рассмотрения культур и цивилизаций. Эти историографические теории носят идеалистический характер и весьма далеки от науки. Все это еще раз подтверждает правильность тезиса Ф. Энгельса о невозможности понять сущность исторического процесса исходя из анализа культуры.

Итак, социальное бытие и процессы функционирования и развития культуры находятся в единстве. Однако наличие этого единства не снимает проблемы социальной обусловленности культуры, так яге как единство производительных сил и производственных отношений не отменяет определяющей роли первых в отношении вторых.