3. Историческая обусловленность культуры и культурный смысл истории

Марксистское материалистическое понимание истории исходит из признания того, что основой общественного развития является производственная деятельность человека, развитие материального производства.

В самом деле, с одной стороны, рассмотренное нами единство человека и природы может реализоваться только в производственной деятельности как одной из предпосылок и условий самого существования человека. С другой стороны, из изложенного, как представляется, явствует, что именно развитие материального производства, прежде всего тех его элементов, которые охватываются понятием «собственно материальное производство», создает и основание для разрыва указанного единства. Это развитие изменяет сами первоначальные условия производства, так как приводит к созданию вещного богатства и к вычленению в связи с этим из форм человеческой общности экономических отношений — отношений собственности. Рассмотрим, как происходит этот разрыв.

На первых ступенях истории практическое, совместно осуществлявшееся использование природы — производство — выступало не только как основа, но и как непосредственная реализация единства человека с природой и самой общности людей, форм их общения, т. е. как непосредственная реализация культуры. Труд и общение, материальное производство и культура здесь еще не обособлены, не отделены друг от друга, так что материальное производство является не только сферой бытия культуры, но и ее реальностью, ее непосредственным бытием. Такое положе-

=== 107 ===

ние К. Маркс прослеживает вплоть до капитализма. Он, в частности, отмечает неразрывность производственной и культурной деятельности средневекового ремесленника, труд которого «еще наполовину искусство, наполовину самоцель» 39, поскольку производящий индивид не отделен от условий производства и выступает поэтому, хотя и ограниченно, в качестве субъекта своей деятельности.

Вместе с тем уже в доклассовом обществе в результате развития производства и роста производительности труда дробление единого общинного производства на обособленные хозяйства (парцеллы) вело к разделению общественных отношений на экономические (производственные) и собственно социальные (формы общения), в каждом из которых по-своему выражена общественная сущность человека и его предметно-преобразующей деятельности. Фактором, определившим это разделение, и явилось развитие производства, которое вызвало отделение социальных связей инвдивида от осуществляемого им трудового процесса и ограничение его отношения к природе не только по объему (поскольку его «неорганическое тело» оказалось заключенным в границы парцеллы и лишь частично было представлено в общинных владениях), по и по содержанию.

Суть этого ограничения состоит в том, что содержательные характеристики отношения индивида к природе задаются индивиду как субъекту производства (и собственности) общиной в надындивидуально предписанных формах общественного сознания (традиции, обычаи, каноны) или в наличных предметных формах производства (орудия и пр.). В таких объективированных формах накопленный производственный опыт получает как бы самостоятельное существование. Присваиваемый индивидом в качестве его собственности на условия производства, этот опыт становится жестким регламентом, определяющим способы труда индивида, т. е. как бы помимо индивида образует его связи с природой.

Ф. Энгельс в статье «Марка» пишет, например, что в германских общинах устанавливались и строго соблюдались обязательность трехполья, единые для всех сроки и условия жатвы, сенокоса и пр., т. е. способы пользования не только общими угодьями, но и собственной землей 40.

Иными словами, социальные характеристики предметно-преобразующей деятельности индивида — его произ-

39 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 46, ч. I, с. 488.

40 См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 19, с. 334.

=== 108 ===

водственные отношения (отношения собственности) — в «свернутом», объективированном виде помещаются как бы между природой и производящим индивидом и тем самым выступают в качестве фактора, отделяющего его от природы.

С развитием общественного разделения труда, сопровождающимся ростом социальной дифференциации, этот разрыв приобретает классовый характер: сфера регулирования отношений между людьми (социальное управление и духовное производство) и сфера реализации отношения человека к природе (материальное производство) оказываются уделом разных лиц (социальных групп).

Поскольку выполнение функций управления (политическая и духовная власть) предполагает целенаправленное, требующее принятия сознательных и ответственных решений регулирование жизнедеятельности общества, постольку дело представляется таким образом, что в этих сферах воплощается сущность человека и его человеческое отношение к миру, т. е. вся полнота его социальных характеристик, и только здесь находится поле единственно достойной человека деятельности — область культуры. Соответственно этому материально-предметная деятельность (производство материальной жизни), оторванная в своих непосредственных проявлениях от социального целеполагания (не ориентированная на достижение общезначимых целей), признается «низменным» занятием.

Поэтому, хотя умение, мастерство индивида может быть в этих условиях отточено до виртуозности, поднято до высот творчества, до степени искусства, оно оказывается само по себе лишенным характеристик социальности, всеобщности, не становится ни существенной вехой развития (обогащения) исторически накопленного опыта, ни, следовательно, фактором развития общественного производства.

=== 109 ===

в границах непосредственной «сращенности» индивида с условиями его производства.

Производственная деятельность приобретает общественный характер лишь в результативной форме, да и то только в сфере обмена. И именно развитие последнего революционизирует производство и коренным образом изменяет характер отношения человека к человеку и его отношение к природе. Переход к товарному производству приводит, как показал К. Маркс, к тому, что производительный труд приобретает характер всеобщности, правда не в непосредственной, а в специфической форме — лишь как абстрактный труд, утративший статус индивидуального мастерства и остатки самодеятельности, превратившийся в «отрицательную форму самодеятельности».

Этот процесс завершается с развитием капиталистического разделения труда, когда исторически накопленный опыт взаимодействия человека с природой утрачивает индивидуальную форму бытия, воплощаясь в безличных технологических структурах. Теперь место естественно возникших форм общности, выступавших в качестве предпосылки существования производительного индивида, занимают общественные связи, формирующиеся «не как отношение индивидов друг к другу, а как их подчинение отношениям, существующим независимо от них» 41, как вещные отношения. При этом каждый индивид относится к другому не как к личности, а как к средству для обеспечения своего существования, как к представителю вещей, годных к употреблению. Социальной формой регулирования этих отношений, опосредствования связи между людьми и становится обмен. Экономические отношения приобретают, таким образом, самодовлеющее значение, как бы «поглощая» все иные, в том числе и культурные, связи, лишая их личностного содержания и заменяя их односторонней связью — использованием.

В рамках отношений «всеобщей полезности» использование становится доминирующим и во взаимодействии человека с природой, которое тем самым оказывается внешним и человеку и природе (внекультурным).

41 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 46, ч. I, о. 100.

=== 110 ===

Отношение человека к человеку опосредуется теперь продуктом собственно материального производства, который выступает не как воплощение предметно-преобразующей деятельности человека, а как вещный носитель общественных отношений, представленных в свойственной капитализму отчужденной, вещной форме. Производство, рассматриваемое в этих формах, т. е. с точки зрения утилитарной полезности (собственно материальное производство), выполняет лишь функцию поддержания существования человека и не предполагает в самом себе человеческое отношение к природному материалу. Оно подчиняет деятельность занятых в нем людей экономической необходимости и внешней целесообразности, т. е. является сферой, в которой человек не производит «в истинном смысле». Социально-культурная сущность продуктов производства проявляется лишь «по ту сторону» этого царства естественной необходимости и как бы вне производящих индивидов.

Вычленение в качестве особой области разделения труда духовных потенций материального производства (прикладные науки, конструирование, управление и т. п.) усугубляет обособление производства от культуры, поскольку развитие этих потенций и воплощаемые в них возможности универсального освоения мира осознаются и реализуются не в своем культурном значении, а лишь как средства, обеспечивающие универсальное использование этого мира. Поскольку, однако, за такой превращенной формой скрывается действительное развитие всеобщих, упиверсальных сил общественного человека, поскольку, иначе говоря, материальное производство в целом является реализацией общественной предметно-преобразующей деятельности человека, постольку по своему объективному содержанию оно стихийно, в отчужденной, внеличностной форме выступает и как источник социального развития, как творчество истории (о чем, впрочем, сами «творцы» не подозревают).

Таким образом, возникающий с капитализмом разрыв упомянутой «сращенности» означает не уничтожение единства человека и природы вообще, а возникновение противоречий между культурой, содержательно воплощающей

=== 111 ===

это единство, и материальным производством, в котором оно осуществляется в непосредственно предметной форме, Этот разрыв проходит, следовательно, не по границе между обществом и природой, а внутри самих общественных отношений. Он образуется капиталом, который придает отношениям человека к природе и человека к человеку безличные объективированные формы (технологизированную и институциализированную), подчиняя всю совокупность этих отношений потреблению, опосредованному обменом. Такая ситуация в марксистской философии выражается понятием «отчуждение», которое в рассматриваемом аспекте предстает как отчуждение культуры.

В рамках отчуждения индивид предстает не как субъект истории, а лишь как агент надындивидуальных, безлично-вещных социальных механизмов. Эти механизмы приобретают, по удачному выражению Г. С. Батищева, значение «псевдоприродных феноменов»42, с естественной необходимостью предопределяющих жизненные проявления человека. На самом деле эти механизмы являются порождением истории, т. е. результатом и функцией общественной деятельности людей, поскольку «общественная история людей есть всегда лишь история их индивидуального развития, сознают ли они это, или пет. Их материальные отношения... суть лишь необходимые формы, в которых осуществляется их материальная и индивидуальная деятельность»43.

Следовательно, объективные закономерности истории есть закономерности смены исторически преходящих форм целенаправленной (и целеполагающей) творческой деятельности общественных индивидов. Объективированные результаты этой деятельности — будь то средства производства или социальные институты, нормы, обычаи, знаковые системы, материальные и духовные ценности, средства коммуникации и т. и. — есть не что иное, как опредмеченная, воплощенная в этих результатах деятельность прошлых поколений, которая обретает то или иное социокультурное значение, лишь будучи включена в живую ткань общественных взаимосвязей — в процесс реальной человеческой деятельности. Да и сам человек с его индивидуальными способностями, талантами, умениями тоже продукт, результат человеческой общественной деятельности, но при этом такой ее результат, который только в дея-

42. См.: Батищев Г. С. Культура, природа и псевдоприродные феномены в историческом процессе. — Проблемы теории культуры.

43.Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 27, с. 402—403.

=== 112 ===

тельности, в качестве ее субъекта и может существовать, быть человеком.

В социально значимом творчестве реализуется его деятельная сущность, его способность превращать объективную необходимость в свободу, выступать в качестве субъекта культурно-исторического процесса. С одной стороны, общественное развитие происходит в соответствии с объективными, от сознания и воли людей не зависящими закономерностями, с другой — сами эти закономерности могут проявляться и действовать лишь в процессе и на основе сознательной, целеустремленной деятельности людей, так как без нее вообще нет общества, нет истории. Объективные законы истории (естественноисторическая необходимость), возникая вместе с историей, определяют направленность общественного прогресса. Одновременно они выступают как законы деятельности человека — субъекта истории. И в этом нет противоречия, поскольку, например, законы развития капитализма не существуют ни в рабовладельческом, ни в феодальном обществе. Они возникают и развиваются только вместе с возникновением и развитием самого капитализма, в ходе сознательной революционной деятельности людей, что не исключает, однако, ни объективности этих законов, ни стихийного характера их действия.

Разумеется, человек творит историю не без предпосылок. Но в качестве таковых выступает его собственное эмпирическое бытие в обстоятельствах, созданных предшествующим развитием, а значит, и он сам как продукт этих обстоятельств, включая его сознание и волю. Следовательно, индивид может реализоваться в качестве субъекта истории лишь как общественное существо, лишь в деятельностном общении с другими людьми. При этом предполагается и общение с предшествующими поколениями, происходящее как распредмечивание (освоение) накопленного ими исторического опыта. «История, — писали К. Маркс и Ф. Энгельс, — есть не что иное, как последовательная смена отдельных поколений, каждое из которых использует материалы, капиталы, производительные силы, переданные ему всеми предшествующими поколениями; в силу этого данное поколение, с одной стороны, продолжает унаследованную деятельность при совершенно изменившихся условиях, а с другой — видоизменяет старые условия посредством совершенно измененной деятельности» 44.

44 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 3, с. 44-45,

=== 113 ===

Каждый момент истории представлен поэтому как диалектическое единство ставшего и становящегося. Распредмечивание прошлого опыта и прошлых ценностей не есть ни их простое восприятие и воспроизведение, ни тем более их «зряшное» отрицание и разрушение. Оно есть реализация преемственности поколений, осуществляемая на основе «диалогического» общения между ними. Именно диалогического, поскольку человек при этом задает предшественникам свои вопросы и ищет в их опыте ответы на собственные проблемы.

Новое возникает не на пустом месте, а содержит в себе в снятом виде предшествующие достижения человечества, являясь в этом смысле плодом деятельности всего рода «человек». Великие творения культуры, созданные выдающимися мастерами, венчают собой труд и опыт громадного числа людей, их совокупное творчество. Вместе с тем они дают новый толчок к дальнейшему движению творческой деятельности масс, создающих общественное богатство. Воспринятый, освоенный и реализованный (распредмеченный) в человеческой предметно-преобразующей деятельности результат творчества личности становится шагом по пути общественного прогресса. В то же время это создает импульс для возникновения новых проблем, подготовив решение которых общество опять-таки выдвигает личность, в чьей деятельности это решение осуществляется. Иными словами, общество как бы персонифицирует себя в личности, воплощает в пей творческую энергию.

Таким образом, социально значимое творчество есть распредмечивание, актуализация исторического опыта человечества, ориентированная на переосмысление и преобразование действительности, т. е. на решение какой-либо вставшей перед обществом проблемы. Оно тем самым выступает как формирование способности человека ставить и решать эту проблему, т. е. как формирование самого человека — субъекта. В свою очередь, приобретая предметную форму (опредмечиваясь), воплощаясь в ценности, произведении и т. п., творческая деятельность — если она действительно социально значима — становится элементом исторического опыта человечества, т. е. может быть распредмечена другими людьми. Такая деятельность всегда несет в себе, следовательно, элементы всеобщности, т. е. вне зависимости от непосредственного предмета творческого действия и даже от того, осознается или не осознается это субъектом, всегда выступает в качестве момента творчества социального, «делания» истории,

=== 114 ===

Это всеобщее содержание творческой деятельности и аккумулируется в культуре, составляя ее сущность как процесса универсального освоения человеком мира. Развитие общества, рассматриваемое марксизмом как естественноисторический процесс, предстает в этом смысле в как процесс культурно-исторический 45, а сама культура — как реализация совокупных творческих сил общества, как концентрированное выражение активного начала в истории и в этом смысле — как содержание исторического прогресса.