<<
>>

1. «Классическая модель» культуры

Проблема культуры, как и любая другая общефилософская проблема, имеет свою историю. Последняя не сводится к простому перечню высказываний и мнений отдельных мыслителей, а представляет собой сложившуюся в истории философии и постоянно воспроизводимую на разных этапах традицию в постановке и решении данной проблемы.

При разнообразии и даже противоположности взглядов на культуру в домарксистской философии всем им свойственна некоторая общая объединяющая их установка, позволяющая отнести их к классическому периоду развития философии в отличие от ее современного этапа. Как отмечено в одном советском исследовании, «совокупность идей и представлений, установок и мысленных навыков, отработанных послевозрожденческой философской культурой, действительно, представляла собой целостность, смысловое единство». Это «смысловое единство» классического философского сознания, пронизывающее все аспекты видения и истолкования им действительного мира — от природного до человеческого, включало в себя и то, что можно было бы назвать классическим видением, или «классической моделью», культуры.

Можно выделить ряд обстоятельств, делающих актуальным уяснение и анализ такой «модели». Предопределив общую постановку проблемы культуры в домарксистской философии, она создала определенную — классическую — традицию в ее понимании. В русле этой традиции возник и развивался марксизм. И хотя марксизм коренным образом переосмыслил составные элементы «классической модели» культуры, понять смысл его собственного учения о культуре можно лишь при учете данной тради-

1 Мамардашвили М. К., Соловьев Э. Ю., Швырев Б. С. Классика и современность: две эпохи в развитии буржуазной философии. // Философия в современном мире. Философия и наука. Критические очерки буржуазной философии. М., 1972, с. 29-30.

=== 010 ===

ции. Наконец, современные концепции культуры на Западе возникали в значительной мере в прямой оппозиции ее «классической модели».

И если, как подчеркивают авторы цитированной нами статьи, «главными претензиями современной буржуазной философии являются преодоление мыслительной культуры, сложившейся в Европе в течение трех последних столетий, и создание «новой философии», соответствующей современной эпохе», то, с другой стороны, «взгляд на нее с точки зрения классического философского наследия обнаруживает, что современная буржуазная философия находится в плену у этой культуры, что под видом новаций она сплошь и рядом преподносит сложные инверсии классических способов мышления. Объективно проанализированная классика срывает с современной буржуазной философии маску новаторства, выявляет кажущийся, иллюзорный характер самой ее «современности»» 2. В равной мере и концепции культуры, сложившиеся в современной буржуазной философии, выявляют лишь те неувязки и противоречия, которые были свойственны ее «классической модели», не будучи в состоянии превзойти ее интеллектуальный горизонт.

Следует отличать историю представлений о культуре от истории самой культуры. Хотя «зачатки культуры» обнаруживаются на самых ранних этапах существования людей, они не сразу получают адекватное отражение в их сознании. Последнее само становится возможным на более высокой ступени культурного развития человечества.

Пока жизнедеятельность людей зависела от неподвластных им сил природы, от естественных, еще не преобразованных трудом обстоятельств, решающую роль в своей жизни они, как правило, приписывали не самим себе, а этим обстоятельствам, которые они обожествляли, превращали в предмет религиозного почитания, или культа. Мифологические и религиозные культы древности, выражая зависимость людей от природы, наделяли последнюю специфически человеческими свойствами — сознанием, волей, способностью предопределять ход событий. Лишь в результате последующего развития люди смогли осознать, что многое в их жизни зависит от них самих, от их собственной продуктивно-творческой силы и мощи. По мере такого осознания вырабатывались первые, вначале еще расплывчатые и неопределенные представления

2.

Там же, с. 31.

=== 011 ===

о культуре. Достаточно, например, было увидеть причину хорошего урожая не в милости богов, а в качестве обработки почвы, чтобы провести различие между культом как обожествлением природы и культурой как ее преобразованием и улучшением.

Таким образом, в понятии культуры нашло выражение осознание человеком своей самостоятельной роли в действительном мире, только ему свойственной активности, несводимой к действию ни природных, ни божественных сил, что означало рождение «культа» самого человека, пришедшего на смену всем иным культам древности.

Возникновение самостоятельного понятия «культура» большинство лингвистов относят к XVIII в. Причину этого следует искать в тех существенных сдвигах в общественном бытии человека, которые произошли на рубеже средних веков и Нового времени и коренным образом изменили его отношение к окружающему миру и к самому себе. Главную причину образования нового понятия следует искать, очевидно, в разрушающем воздействии буржуазного общества на все старые — традиционные, патриархальные — связи и отношения, до того привязывавшие человека к еще во многом природным условиям его жизни и к его «естественным повелителям». Буржуазия, писали К. Маркс и Ф. Энгельс, «впервые показала, чего может достигнуть человеческая деятельность» 3. Вызванные ею потрясения в способе производства четко обнаружили общественно-производительную мощь труда, а следовательно, и общественную мощь человека. Осознание действительных возможностей человека и породило понятие, наиболее полно фиксирующее результаты и последствия его деятельности, — понятие культуры.,

Существенное значение имела с этой точки зрения культурная практика эпохи Возрождения. Своим интересом к античности выдающиеся деятели Возрождения положили начало новой — гуманитарной, светской — культуре, не только обращенной к человеку, но и исходящей от человека. В этом новая культура оказалась противоположной культуре средневековья: в духовной жизни она противопоставила авторитету священного писания и церкви право человека на собственную мысль и духовное творчество.

В эпоху Возрождения культура окончательно теряет культовый, освященный традицией или преданием Характер и становится «произведением» человека, его

3. Маркс, Энгельс. Соч., т.4, с.427

=== 012 ===

«мудростью» и «деянием» (в отличие от божественных «мудрости» и «деяния»). Культура Возрождения была ориентирована на индивидуальный тип духовной деятельности, который и до настоящего времени служит для нас эталоном подлинно культурного творчества. Она открыла этот тип деятельности и утвердила его в качестве основополагающего образца для всего последующего культурного развития.

Основной принцип гуманитарной культуры, создаваемой и контролируемой человеком (причем не вообще человеком, а вполне конкретной личностью — художником, ученым, поэтом, философом), можно было бы передать короткой и хорошо знакомой формулой: «Человек — творец культуры». По словам итальянского гуманиста XV в. Д. Манетти, «после первоначального и еще не законченного творения мира все, по-видимому, было изобретено, изготовлено и доведено до совершенства нами. Ведь наше, т. е. человеческое, поскольку сделано людьми, то, что вокруг: все жилища, укрепления, города, наконец, все сооружения на земле... Наши — живопись, скульптура, ремесла, науки. Наконец, наши — все орудия, достойные удивления и восхищения. Они были созданы и изготовлены с выдающимся и исключительным мастерством, благодаря проницательности и остроте человеческого или, скорее, божественного ума» 4. Созданное человеком в представлении деятелей Возрождения как бы уравнивает его с богом; своими трудами он завершает дело творения мира. Во всяком случае в мире существует нечто такое, что человек может приписать только себе, своей энергии и мощи.

Благодаря своему «искусству», улучшающему, облагораживающему, совершенствующему то, что непосредственно дано природой, полагали гуманисты, человек как бы возвышается над ограниченностью своего физического существования. Будучи от природы физически конечным существом, он в силу своей способности создавать то, чего нет в природе, как бы преодолевает свою конечность, приобщается к гармонии целого, к бесконечности мирового универсума.

Представление о человеке как свободной и самостоятельной личности, могущей ценой собственных усилий вы-

4 Цит. по: Ревякипа Н. В. Проблемы человека в итальянском гуманизме второй половины XIV — первой половины XV в. М.. 1977.

=== 013 ===

ходить за свои физические конечные пределы, достигать состояния целостности и универсальности, явилось главным открытием гуманизма, получившим название «открытие человека». Оно означало рождение нового взгляда на человека. Последний представлялся теперь не как простое сочетание двух несводимых друг к другу «субстанций» — природной и божественной («полузверь», «полуангел»), а как особого рода субстанция, в которой тело и дух обретают человеческое значение. «В желании выяснить специфику человеческого существования, — отмечает Н. В. Ревякина — можно увидеть характерный для Возрождения интерес к человеку» 5.

Своим существованием в мире человек как бы устанавливает границу, отделяющую и отличающую его от других форм жизни. Осознание такой границы в эпоху Возрождения было еще неопределенным, по в последующие века она обретает достаточно четкие контуры. Возникновение в XVIII в. самостоятельного понятия «культура» явилось прямым свидетельством окончательно происшедшей в сознании человека его «эмансипации» от божественного и природного миров. В данном понятии была зафиксирована область действительности, детерминированная но природной необходимостью и не божественным предопределением, а деятельностью человека как самостоятельного и свободного существа. Мир культуры — это мир человека, от начала и до конца создаваемый им самим. В этом смысле он противостоит и миру природному, и миру божественному, существующим помимо человека. Усмотрев в человеке источник самостоятельных и творчески созидающих сил, мыслители Нового времени очертили и то «поле», которое возникает под действием этих сил, — «поле» культуры. В культуре человек представлен не как творимое, а как творящее существо, не как пассивный объект воздействия на него внешних и неподвластных ему обстоятельств, а как субъект осуществляемых им изменений и преобразований.

Однако само по себе обращение к деятельности человека еще недостаточно для выделения культуры в особую область. Он может действовать и в силу природной необходимости, и чем тогда его деятельность будет отличаться от действий сил природы? Человеческая деятельность

5 Ревякина II. В. Учение о человеке итальянского гуманиста Джаноццо Манетти. — Из истории культуры средних веков и Возрождения. М., 1976. - с. 247.

=== 014 ===

только в том случае имеет своим результатом нечто отличное от природы, когда она осуществляется по законам не физической, а какой-то иной, свойственной только человеку природы. Согласно классическим представлениям, эта особая «природа человека», отграничивающая его от остального мира и позволяющая ему создавать свой собственный мир, обусловлена наличием у него разума.

Гуманистический идеал личности — это свободно мыслящая личность, наделенная собственным разумом. Уже в эпоху Возрождения «разумность» становится прямым выражением и проявлением «человечности». «В чем, собственно говоря, — пишет Н. И. Конрад, — проявилось «открытие человека»? Прежде всего в понимании, что он может мыслить сам — как подсказывает его Разум. Именно это и заложено в том, что называют «секуляризацией» теоретической мысли, происшедшей в эпоху Возрождения. У историков Запада это понимается как освобождение человеческого сознания из-под формулы религиозной догмы, как переход от религиозного мышления к светскому» 6.

В этом заключается прямая связь между гуманизмом и рационализмом Нового времени. С точки зрения классического рационализма индивид в познавательной деятельности обладает духовной самостоятельностью, судит о мире на основании собственного понимания и разумения. Мир таков, каким он его мыслит, воспринимает, осознает. Он дан ему настолько, насколько индивид доверяет показаниям и свидетельствам своего разума. Воссоздание целостной картины мира с точки зрения самосознающей человеческой индивидуальности составляет главную задачу рационалистической философии Нового времени.

Наличие разума позволяет человеку действовать не как природному телу и не как марионетке в руках бога, а как самостоятельному существу, наделенному сознанием и волей. Как единичное, ведущее эмпирическую жизнь существо, человек является частью природы, принадлежит ей, подобно всем остальным ее частям — неорганическим телам, растениям и животным. Однако в отличие от природных тел и организмов человек обладает разумной природой, благодаря которой он уподобляется не части природы, а природе в целом, получает в ней значение ее высшего и заключительного звена. Человек занимает центральное место в природной иерархии не потому, что таким его сделал бог, а в силу собственной разумной деятельности,

6 Конрад Н. И. Запад и Восток. М., 1972, с. 220.

=== 015 ===

имеющей целью его самого. Человек сам делает себя целью природы, а природу — средством по отношению к себе как цели. Разум и есть способность человека действовать не в зависимости от природной необходимости, а в соответствии со своими рационально понятыми целями, т. е. свободно.

Для философов-рационалистов XVII в. (Р. Декарт, Б Спиноза) самостоятельность и свобода являются уделом только разумного существа, обладающего способностью к теоретическому познанию. Как пишет Н. В. Мотрошилова, «не только для Декарта, но и для других философов XVII в. разумное начало в человеке становится синонимом его свободного, активного действия, предпосылкой, формой и содержанием завоевания, достижения свободы в рамках и на основе строгой, непререкаемой необходимости и закономерности»7. Но если в качестве разумного существа человек обладает свободой и самостоятельностью, то в качестве физического существа он находится во власти природной необходимости. Каким образом сочетаются в нем его физическая и духовная природа? Для философов XVII в. этот вопрос во многом остается нерешенным, точнее, получает умозрительное, метафизическое решение: отношение между телом и духом мыслится как неизменная, раз и навсегда данная величина.

Вместе с тем уже в эпоху Возрождения становится ясным, что существование человека в качестве разумно мыслящего и действующего индивида трудно согласуется с действительностью. В ходе последующего развития все более обнаруживается несоответствие образа человека, созданного Возрождением, с обликом современника. Последний являет собой скорее искаженное подобие «истинной природы» человека, которую легче поэтому обнаружить не в настоящем, а в прошлом. Данное обстоятельство отчетливо осознается в поздневозрожденческую и особенно в послевозрожденческую эпохи. Так, М. Монтень ищет образцы нравственности в добродетели не в современниках, а в обычаях и нравах древних греков или индейцев открытого к тому времени Нового Света.

Идеализация прошлого, нашедшая отражение в культе «естественного человека», обострила интерес к истории, в которой стали видеть не только эмпирическое подтверждение еще не испорченной цивилизацией человеческой

7 Мотрошилова П. В. Познание и общество (из истории философии XVII—XVIII вв.). М., 1969, с. 59.

=== 016 ===

«природы», но и объяснение причин ее последующего извращения и искажения. Отсюда возникает противопоставление «естественного» и «цивилизованного» человека, ставшее главной темой философско-исторической мысли XVIII в. Просветители возьмут под защиту «естественного человека» и направят острие своей критики против человека «цивилизованного», живущего в условиях феодально-абсолютистского строя.

Критика цивилизации просветителями XVIII в. (вспомним хотя бы Ж.-Ж. Руссо) придала вопросу о природе человека новый оборот. Ответ на него просветители искали не на пути умозрительных рассуждений и абстрактно-теоретических спекуляций, а в реальной истории, в процессе становления и развития человеческого рода. Обращение к истории с целью установления того, кем был, есть и должен быть человек, не означает здесь еще окончательного отказа от метафизики и умозрительной философии, но содержит призыв к ее радикальному преобразованию на базе исторического мышления. Наряду с гуманизмом и рационализмом историзм составил, таким образом, еще одну важную черту классического сознания, без которой нельзя понять и соответствующей ему «классической модели» культуры.

Под историзмом, или историческим типом мышления, принято понимать познание явлений действительности под углом зрения их происхождения и развития. Следует отличать историзм как определенную концепцию развития от исторических описаний, первые из которых относятся еще к античности (Геродот, Фукидид). Как рационалистическое учение о развитии историзм возник в Новое время, в эпоху становления и подъема буржуазного общества.

Первоначально учение о развитии было разработано философами Нового времени применительно к истории природы. «...Учение о развитии, — писал В. Ф. Асмус,— впервые было серьезно поставлено и глубоко продумано на материале фактов, относящихся не к социальной истории общества, но к истории природы. Первыми подлинными творцами исторической теории в XVII веке были не социологи и не историки гражданского общества, но физики, математики и физиологи. Первая широко задуманная теория развития, охватывающая развитие солнечной системы, возникновение и развитие земли и, наконец, появление на ней и развитие организмов — растительных и животных — принадлежит Декарту, т. е. как раз тому

=== 017 ===

ученому и философу, который дальше всех отстоял от наук социальных, в точном смысле этого понятия» 8.

Лишь в XVIII в. благодаря просветителям принцип развития стал принципом объяснения не только естественной истории, но и истории людей, социальной истории. С этого момента вопрос о природе человека получает не столько абстрактно-метафизическое, сколько историческое истолкование. В качестве исторически развивающегося существа, обладающего способностью изменять не только внешнюю, но и собственную природу, человек определяет собой уже не природную, а культурную область действительности.

Граница, отделяющая человека от остального мира, т е. граница самой культуры, — это не пропасть и не стена, наглухо отгораживающая его от действительности, а историческая дистанция, которую человеку надо пройти, чтобы стать тем, кем он должен быть по своей «природе». Граница — это вся человеческая история, понятая как история становления и развития самого человека. Соответственно и культура есть величина, равная той дистанции, которая разделяет две точки исторического пути — состояние, когда человек еще не оторвался от природы (получившее название «естественное состояние»), и состояние, которое целиком предопределено законами разума («разумное состояние»). Культура есть одновременно н путь, исторически проделываемый человечеством с момента его возникновения, и главный результат, итог этого пути.

Поскольку граница, выделяющая человека из мира, задается не внешней природой (как у животных) и не сверхприродным существом, постольку причину ее существования следует искать в самом человеке. Человек в силу собственной разумности ставит себе такую границу, т. е. является самоопределяющимся существом. Вследствие этого данная граница исторически подвижна: человек может осознавать себя (а значит, и быть) человеком в большей или меньшей степени — в зависимости от уровня развития своего разума. В этом смысле человек есть самоизменяющееся, саморазвивающееся существо, субъект (причина, источник) своего развития. Культура и представляет собой область существования человека в качестве такого субъекта.

8 Асмус В. Ф. Избр. филос. труды, т. II. М., 1971, с. 247.

=== 018 ===

Таким образом, в классическом сознании понятие «культура» неотделимо не только от понятия человека (как разумного существа), но и от понятия развития. Оно возникает как бы на стыке антропологической и исторической проблематики Нового времени, связывает их воедино. В нем осознается не только граница, выделяющая человека из окружающего мира, но и исторически изменчивый характер такой границы, каждый раз придающий человеку новый образ и неповторимую историческую индивидуальность. Не метафизически истолкованная природа человека, а культура, охватывающая собой все историческое многообразие форм его существования и развития, характеризует качественное отличие человеческого мира от мира природы.

Общий смысл классического понимания культуры можно выразить в следующей формуле: культура есть развитие человека как разумного существа. Гуманизм, рационализм и историзм образуют необходимые основания этой формулы, согласно которой человек представлен в культуре как самостоятельное, разумное, мыслящее и исторически развивающееся существо. Идея развития, будучи применена к человеку, и привела к образованию самостоятельного понятия культуры. Но что служит для человека побудительной причиной, заставляющей его двигаться вперед по пути прогресса? Этот вопрос является центральным для всех домарксистских концепций культуры. Усмотрев в человеке источник самостоятельных и творчески созидательных сил, классическое сознание должно было ответить и на вопрос о том, где и в чем искать главный мотив человеческой деятельности, который приводит эти силы в движение.

Пытаясь ответить на него, классическая буржуазная философия в одном случае апеллирует к «естественной природе» человека, усматривая в ней основу для всех его последующих культурных модификаций, в другом — к его духовной природе, полагающей для человека только ей свойственные цели и задачи. В итоге она как бы возвращается на исходные рубежи, воспроизводя — уже на культурно-историческом уровне — антиномию физического и духовного и разделяя мир и самого человека на две взаимно исключающие сферы. Характерная для нее ограниченность в решении того, что принято называть основным вопросом философии, проявилась и в ее неспособности выработать целостную и единую концепцию культуры. Так возникла в домарксистской философии противоположность

=== 019 ===

натуралистического и идеалистического истолкований культуры, разрушившая в конечном счете кажущуюся стройность ее теоретико-культурных построений.

<< | >>
Источник: Проблемы философии культуры: Опыт историко-материалистического анализа. — М.: Мысль,1984.— 325 с.. 1984

Еще по теме 1. «Классическая модель» культуры:

  1. Е.Ф. Борисов. Хрестоматия по экономической теории / Сост. Е.Ф. Борисов. - М.: Юристъ, 2000. - 536 с., 2000