СТРОЕНИЕ СЕМЬИ, ТИПЫ И СОСТАВ

научной литературе нет общепринятых понятий и обозначений для разных типов, подтипов и разновидностей семьи. Очень часто одну и ту же семейную форму называют разными терминами, а разные формы — одним и тем же.

В основе различения семейных форм обычно лежит наличие среди них двух основных типов — малой и большой семьи. Они отличаются друг от друга не своей численностью, а, можно сказать, строением, композицией. Малая семья состоит из одной супружеской пары и ее неженатыми или незамужними детьми, либо без них. Поэтому ее называют также простой, элементарной или нук- леарной (от лат. «нуклеус» — ядро) семьей. Большая семья включает более чем одну такую ячейку. Поэтому ее называют также сложной или неразделенной семьей, семейной общиной и т. п.

В типе малой семьи различаются два подтипа: несложная малая семья, куда входят только супруги с детьми или без них, и усложнённая малая семья, куда наряду с ними может входить еще кто-нибудь из родственников (один из родителей, дядя, тетка, племянник и т. д.) Каждый из этих подтипов, в свою очередь, имеет две разновидности: полная семья — с обоими супругами и неполная — только с одним супругом.

В типе большой семьи также два подтипа. Одни из них — расширенная большая семья, возникшая в резуль-

тате разрастания малой семьи и включающая две или более супружеских ячеек, и составная семья, сложившаяся в результате полигамии (многоженства). Расширенные большие семьи бывают отцовскими (иначе, корневыми., или: вертикальными) — это семьи отца, сыновей, иногда даже внуков и братскими (иначе горизонтальными) — это семьи живущих вместе братьев.

Очевидно, что это различение семейных форм проводится по признаку степени и характера сложности семьи, понимаемой в качестве ячейки совместного проживания,, хозяйства и быта. Но семья не всегда в полной мере является такой ячейкой. Существует и другой критерий — степень совместного проживания и хозяйственно-бытового единства. По этому признаку выделяются неразделенные и полуразделенные семьи. Члены полуразделенной семьи могут еще жить вместе, но уже целиком или частично разделить имущество или. сообща работать, но делить урожай и т. д. Или наоборот: утратить единство проживания, но в какой-то степени сохранить общность ведения хозяйства. Чаще всего полуразделенными бывают семьи, переходные от больших к малым. Однако ими могут быть и малые семьи, один из членов которых всегда проживает отдельно от других.

В этнографической литературе до сих пор встречаются утверждения, будто некогда все семьи были большими, а затем превратились в малые. Это не совсем так. Сущестг врвал (да и теперь существует) так называемый семейный цикл: малые семьи разрастались и превращались в большие; большие семьи, достигнув определенного предела, дробились и превращались в малые. Поэтому большие и малые семьи издавна сосуществовали между собой и соседствовали друг с другом. Но в то же время здесь есть своя историческая последовательность. В условиях само- обеспечивающего натурального хозяйства, когда семье требуется много рабочих рук, преобладают большие семьи.

•С развитием товарно-денежного хозяйства такая надобность отпадает, и большие семьи легче превращаются в малые. Поэтому в старину чаще встречались большие -семьи, а в новое время стали чаще встречаться малые.

У осетин уже в последней трети XIX века, в пореформенное время, у основной массы населения преобладала малосемейная организация. Это объяснялось как развитием товарно-денежных отношений, так и другими причинами, в частности, широким переселением с гор на равнину. В условиях земельного простора большим семьям было легче дробиться, к тому же и само переселение происходило 'Преимущественно отдельными семейными ячейками21.

«Сплоченность семьи в Осетии,— писал в конце XIX шека С. В. Кокиев,— замечательна, она необходимо вызы- «вается бытовыми и социальными условиями. Мы видим семьи душ до 40 и более, потому, что раздел между братьями при жизни родителей — явление слишком редкое и ненормальное, зависящее от исключительных причин». О •том же сообщал М. М. Ковалевский: «Население каждого двора составляли родственные друг другу лица в числе нередко 40 и более человек. Позднейшие по времени семейные разделы повели к выделению со временем новых хозяйств из единого на первых порах двора». Он же в другом месте отмечал, что в разных местностях Осетии двор насчитывал 20, 40, 60 н даже 100 человек или около того. Работавший в Осетии уже в начале XX века А. Е. Скачков определил средний состав осетинской семьи в 10 человек, но зафиксировал семьи почти в 40 человек22. Эти сообщения подтверждаются архивными данными, которые їв свою очередь свидетельствуют об очень неодинаковой сохранности больших семей в различных местностях Осетии. Так, например, в конце XIX — начале XX века в Санибанском обществе одна большая семья приходилась на двадцать малых, в Дагомском же приходе — одна малая на двадцать больших23.

Косвенно о значительном количестве больших семей у осетин в пореформенное время говорит и то, что по переписным данным 1886 года средний размер осетинской семьи составлял 7,7 человека, в то время как у ингушей он достигал только 5,4, а у чеченцев — 4,7 человека24. Правда, это лишь очень приблизительный показатель, т. к. за ним могут стоять и полуразделенные, и усложненные малые, и просто многодетные малые семьи. И все же несомненно, что по степени перехода от болынесемейнбй организации к малосемейной осетины далеко уступали большинству соседних народов Северного Кавказа, сближаясь в этом отношении лишь с балкарцами и карачаевцами.

В послеоктябрьское время распад больших семей у осетин получил новые стимулы. В ходе индустриализации много молодежи из сельских семей переселилось в города. В процессе коллективизации сельского хозяйства немало больших семей расширенного подтипа распалось потому, что их раздел давал возможность получать новые приусадебные участки и держать больше скота. В том же направлении действовало так называемое раскулачивание крепких крупных крестьянских хозяйств. Еще раньше изживание полигамии повело 'К исчезновению больших семей составного подтипа, которые, впрочем, какое-то время удерживались в скрытом виде.

Относительно более устойчивыми оказались лишь от- -цовские большие семьи из двух супружеских ячеек — родителей и одного из женатых сыновей. Их бытование поддерживалось народной традицией минората (от лат. «ми- пор» — младший) — обычая, по которому ДОМ И имуще-: ство переходят к младшему из сыновей, берущему на себя после выдела старших сыновей заботу о родителях. Поддерживалось оно и административной практикой сельсоветов, стремившихся предотвратить отдельное проживание нетрудоспособных, (а тем самым и неплатежеспособных)* стариков.

Одновременно уменьшилось количество усложненные малых семей. Это было связано главным образом с тем, что установление юридического равноправия и рост экономической независимости женщины увеличили число самостоятельных домохозяйств вдов и разведенных ЖЄЇГ (раньше они обычно переходили в семьи родственников- мужчин). По тем же причинам возросло и количество не г полных семей без отца, что особенно сильно дало себя знать в годы Великой Отечественной войны и в послевоенное время. По переписи населения 1959 года (более ранние сведения отсутствуют), доля таких семей в общем количестве семей у осетин достигала почти 28%.

В то же время было бы неверно переоценивать степень распада больших и усложненных малых семей. Он не всегда был полным, многие семьи оставались и остаются полуразделенными. В прошлом, как установил Б. А. Калоев, после раздела семейной общины, если между братьями сохранялись хорошие отношения, они продолжали совместно владеть пахотными и сенокосными участками, мельницей и другими хозяйственными постройками, а в горах — также и отцовским домом, который делили на отдельные ячейки25.

Соотношение типов и* подтипов, разновидностей современной осетинской семьи известно из данных этносоцио- логического исследования середины 1980-х годов. Как в городе, так и в сельской местности абсолютно преобладают несложные малые семьи. Почти все они полные, и только 7—8% из них —семьи неполные. Усложненных малых семей 10% в городе и почти вдвое больше в сельской местности. Отцовских больших семей в городе и на селе примерно одинаково — 11 —12%. Братских больших семей в городе почти нет, на селе же очень немного,— порядка 2%.

С типами семьи связан ее состав, в особенности родственный, поколенный и численный. Для других характеристик семьи большое значение имеет ее социально-профессиональный и этнический состав.

Родственный состав всякой семьи, кроме несложной малой, зависит от порядка брачного поселения супругов. Брачное поселение чаще всего бывает либо патрилокаль- ным (у родни мужа), либо матрилокальним (у родни жены). Традиционному быту осетин свойственна патри- локальность, хотя и не такая строгая, как у подавляющего большинства других народов Кавказа. Читатель помнит, что у осетин практиковался брак отработкой — поселение неимущего жениха в доме родителей невесты, где он *на протяжении ряда лет отрабатывал стоимость брачного выкупа. Если в семье больше не было наследников мужского пола., то он мог остаться и насовсем, становясь, как его насмешливо называли «мидаегмой» (внутренний муж), т* е. по сути дела бесправным примаком. А. X. .Магометов видел в этом порядке пережиток древней матрило- кальности, предшествовавшей патрилокалыюсти26. На самом деле это было скорее новшеством, связанным с начавшимся разложением патриархального быта под влиянием развивавшегося капитализма. Не случайно лрима- чество на Северном Кавказе чаще всего встречалось именно у осетин, у которых такое разложение началось несколько раньше, чем у соседних народов.

Но так или иначе осетины, пусть как нечастое исключение, знали большие и усложненные малые семьи, в которых супруги жили с кем-либо из родни жены. Теперь таких семей стало больше: бывает, что родители жены или один из них селятся в доме зятя. Однако подобный состав семьи и сейчас очень нечаст. В середине 1980-х годов он зафиксирован всего у 2% городских и меньше чем у 1 % сельских семей.

Общим правилом остается патрилокальность, и в соответствии с ним в больших и в усложненных малых семьях супруги жили прежде и живут теперь с кем-либо из родни мужа* В больших семьях это и -в настоящее время, как правило, совместное проживание родителей с младшим из женатых сыновей. Здесь действует не столько застывшая традиция минората, сколько всегда лежавшие в ее основе естественные причины. Ведь обычно младшие сыновья женятся позже других и поэтому чаще остальных остаются жить с родителями, в случае нужды помогая им по хозяйству и, в свою очередь, получая от них помощь в уходе за детьми. Других сыновей отделяют, но бывает, что не сразу, а через несколько лет, когда молодые обзаведутся жильем, обстановкой и т. п. Довольно распространен и такой порядок, когда женатый, сын остается жить с родителями до рождения первого ребенка. Однако и в этом случае дело решает не столько традиция, сколько наличие или отсутствие потребности во взаимопомощи поколений в различных семьях в соответствии с их жизненными обстоятельствами. Если, такой потребности нет, то семья делится; если есть — не* делится или даже, уже разделившись, может вновь объединиться, когда возникает потребность в уходе за маленькими детьми или состарившимися родителями. В' последнем случае перед нами так называемые вторичные семьи, которые могут быть как расширенными большими, так и усложненными малыми. Бывает, что во вторичной семье происходит объединение не с родителями, а с кем-нибудь из других старших родственников мужа, намного реже — жены.

Поколенный состав семьи связан главным образом со- степенью перехода от большесемейной организации к малосемейной, а также со степенью сложности малых семей.. Несложные малые семьи, как правило, двухпоколениые; усложненные малые и расширенные большие — преимущественно трехпоколенные. Поэтому, как видно из приводимой небольшой таблицы, в середине 1980-х годов- процент многопоколенных семей в городе был значитель но меньше, чем в -сельской местности:

Основная причина проста: все еще продолжается рост городского населения за счет сельского, в результате чего в городах образуются новые молодые семьи. Отчасти поэтому же в городе несколько больше однопоколенных семей. Другая причина состоит в том, что у городского населения ниже уровень детности.

Уровень детности, наряду с родственным и поколенным составом, отражен в численном -составе семьи. По данным того же этносоциологического исследования, в середине 1980-х годов у городских осетин преобладали семьи из четырех человек, у сельских — из пяти человек.

Более низкий уровень детности у горожан, нежели у сельских жителей, обнаруживает общую тенденцию осетин к малодетности. Эта тенденция вполне понятна.. В прошлом для осетинского крестьянского общества, как и для всех других таких обществ, были характерны высокая рождаемость и детность. Крестьянину в его хозяйстве, (а тем более в хозяйстве большой семьи) требовалось побольше рабочих рук. Сыновья были нужны и как будущие кормильцы, а также хранители культа предков. При этих обстоятельствах внутрисемейный контроль рождаемости осуждался, и многодетные семьи были самыми зажиточными и уважаемыми. Коллективизация и индустриализация Осетии вместе с ростОхМ производственной занятости женщины перевернула все эти устоявшиеся порядки и представления вверх дном. Рождаемость и дет- ность стали сокращаться. У северных осетин этот процесе шел быстрее, чем у большинства соседних народов. Сказывались и относительно большая доля городского населения, и большее приобщение осетинок к высшему образованию, и менее строгий, чем у соседних мусульманских народов, запрет регулировать рождаемость.

Старая осетинская семья была однородна в социальном отношении: ведь сословная эндогамия считалась нормой, а мезальянсы являлись исключением. Современная семья по своему социальному составу в высшей степени разнородна... Она разнородна настолько, что К. С. Дзаг- коев выделил целых 30 вариантов таких семей27. Разнородны в этом плане обе основные семейные линии: муж— жена и родители—дети. По-видимому, в первом случае это более выражено в сельской местности, где труднее, особенно женщине, вступить в брак, а во втором — в городах, где у подрастающего поколения шире возможности социально-профессионального роста. Вместе с тем применительно к последним полутора-двум десятилетиям можно говорить о сочетании социальной неоднородности с образовательной однородностью. Возрос образовательный уровень населения, и появляется все больше семей, в которых, например, муж — работник квалифицированного физического труда, и жена — работник умственного труда одинаково имеют среднее специальное или высшее образование. Это не только расширяет процесс сложения социально-смешанных семей, но и делает их относительно устойчивее, благодаря близости культурных запросов и интересов супругов.

49

Национальный состав складывающихся семей и его динамика в послеоктябрьские десятилетия уже характеризовались в главе о возникновении семьи. О сложившихся семьях можно судить по данным этносоциологических исследований. При общем естественном абсолютном преобладании национально-однородных семей доля национально-смешанных браков в 1970-х годах составляла око-

4 X. В. Дзуцсв ло 9% в городе и 4,5% в селе, в 1980-х годах — около 8% в городе и 3,5% в селе. Можно думать, что некоторое уменьшение доли межнациональных семей неслучайно: вспомним о том, что уже говорилось раньше о межнациональных браках. Кроме того, установлено, что национально-смешанные семьи менее стабильны, чем национально- однородные; сроки совместного проживания супругов в них нередко короче28. Тем не менее межнациональные семьи продолжают способствовать широким межэтническим связям. Ведь такие семьи роднят не только самих супругов, но и их родственников. Поэтому в 1980-х годах свыше четверти всех осетин состояло в свойстве с людьми других национальностей и тем самым находилось с ними в более тесном, .нежели обычное, общении.

Национальный состав семьи — это национальность ие только супругов, но и их потомства. Какую же национальную принадлежность выбирают подростки из таких семей? Специальное исследование показало, что это определяется взаимодействием двух тенденций. Одна из них — традиционное предпочтение национальности отца, связанное с издревле лидирующей ролью мужчины в семье и обществе. Другая — влияние на этот выбор той этнической среды, в которой живет подросток, и в которой формируется его самосознание. Кроме того, принадлежность к этой среде обычно практически выгоднее. В сельской местности, где отцы, как правило, принадлежат к коренной национальности, обе эти тенденции совпадают, и вон рос всегда решается однозначно. В городах же, где бывает, что отец принадлежит к некоренной национальности, а мать — к коренной, приблизительно половина подрост ков выбирает национальность отца, половина — націю нальность матери29.