4. СООТНОШЕНИЕ НОРМ ГКо ФИНАНСОВОЙ АРЕНДЕ {ЛИЗИНГЕ)и ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА «О ЛИЗИНГЕ»

Как уже отмечалось, в ГК не предусмотрено принятия каких-либо иных федеральных законом и других правовых актов, направленных на регулирование договора лизинга. Однако Государственной Думой 11 сентября 1998 г.

1СЗ РФ. 1998. № 36. Ст. 4520.

ренный Советом Федерации (14 октября 1998 г.) и подписанный Президентом РФ (29 октября 1998 г.)1'

В результате внимательного изучения текста Федерального закона «О лизинге» складывается впечатление, что его разработчики при подготовке законопроекта и законодатель в процессе его принятия исходили из того, что в российском и международном частном праве отсутствуют какие-либо нормы, регулирующие договор лизинга. Только этим можно объяснить на-личие в данном Федеральном законе большого числа положений, противо-речащих не только нормам ГК, но и Конвенции о международном финансо-вом лизинге. Более того, само представление о договоре лизинга, его поня-тии, основных признаках и видах, которое следует из текста Федерального закона «О лизинге», оказалось иным по сравнению с тем, которое было по-ложено в основу Огтавской конвенции и норм ГК о договоре финансовой аренды (лизинга). Иначе чем объяснить появление в данном Федеральном законе понятия «лизинговая сделка», которая, по мнению авторов законо-проекта, представляет собой «совокупность договоров, необходимых для реализации договора лизинга между лизингодателем, лизингополучателем и продавцом (поставщиком) предмета лизинга» (ст. 2)?

Наряду с понятием «лизинговая сделка» в Федеральном законе «О лизинге» употребляются также и понятие «лизинп> и понятие «договор лизинга». Причем под «лизингом» в данном Законе разумеется «вид инвестиционной деятельности по приобретению имущества и передаче его на основании договора лизинга физическим или юридическим лицам за определенную плату, на определенный срок и на определенных условиях, обусловленных договором, с правом выкупа имущества лизингополучателем» (ст.

«Забыли» авторы законопроекта, а вместе с ними и законодатель, ос-новной термин для лизинговых правоотношений, а именно- «аренда». Вместо этого говорится о некоем договоре, по которому имущество передается за определенную плату, на определенный срок и на определенных условиях, обусловленных договором. Но ведь договором можно «обусловить условия», которые не позволят квалифицировать его как договор аренды!

Федеральный закон «О лизинге» объявляет, что он в равной степени регулирует три вида лизинга: наряду с финансовым лизингом, нормами Закона охватываются и так называемые возвратный лизинг и оперативный лизинг. При этом под возвратным лизингом предлагается понимать «разновидность финансового лизинга, при котором продавец (поставщик) предмета лизинга одновременно выступает и как лизингополучатель», а под оперативным лизингом - «вид лизинга, при котором лизингодатель закупает на свой страх и риск имущество и передает его лизингополучателю в качестве

' СЗ РФ. 1998. № 44. Ст. 5394.

предмета лизинга за определенную плату, на определенный срок и на определенных условиях во временное владение и в пользование... При оперативном лизинге предмет лизинга может быть передан в лизинг неоднократно в течение полного срока амортизации предмета лизинга» (п. 3 ст. 7). Однако в обоих случаях отсутствует непременный обязательный признак договора лизинга, а именно: обязанность лизингодателя приобрести лизинговое имущество у определенного продавца в соответствии с указаниями лизингополучателя. Поэтому так называемый возвратный и оперативный лизинг, с точки зрения и ГК, и Оттавской конвенции, не могут быть признаны договором лизинга и регулироваться соответственно положениями § 6 гл. 34 ГК и нормами Конвенции. В лучшем случае имеющиеся в Федеральном законе положения об указанных «видах» лизинга могут рассматриваться в качестве самостоятельных правил по отношению к общим положениям ГК об аренде (§ 1 гл. 34) и применяться лишь в случаях, когда они не противоречат указанным общим положениям либо когда сами общие положения (применительно к отдельным условиям аренды) допускают возможность установления федеральным законом иных правил правового регулирования.

Что же касается содержащихся в Федеральном законе «О лизинге» норм о финансовом лизинге, то они подлежат применению лишь в части, соответствующей положениям ГК, причем речь идет о положениях ГК как о финансовой аренде (лизинге), так и общих положениях об аренде, приме-няемых субсидиарно при отсутствии в ГК (§ 6 гл.

пикающих в связи с переуступкой прав пользования предметом лизинга третьему лицу (п. 1 ст. 8) (здесь явно перепутали субаренду с перенаймом)', одним из существенных условий договора лизинга является условие об объ-еме передаваемых прав собственности (п. 4 ст. 15) (?!); договор квалифи-цируется как договор лизинга, если он содержит указания на наличие инве-стирования денежных средств в предмет лизинга и на наличие передачи предмета лизинга лизингополучателю (п. 1 ст. 16) (значит, если договор лизинга не содержит таких указаний, его следует признавать незаключен-ным?); лизингодатель может уступить третьему лицу полностью или час-тично свои интересы, вытекающие из договора лизинга (п. 1 ст. 18) (?!). Перечень подобных нелепых, с юридической точки зрения, положений можно было бы продолжить'.

Федеральный закон «О лизинге» выделяет такую форму лизинга, как международный лизинг и включает в себя целый ряд положений, направленных на его регулирование. Основным признаком международного лизинга по данному Закону признается то, что лизингодатель или лизингополучатель является нерезидентом Российской Федерации.

Между тем Российская Федерация, в соответствии с Федеральным законом «О присоединении Российской Федерации к Конвенции УНИДРУА о международном финансовом лизинге», является участником указанной Конвенции. Сфера действия Конвенции о международном финансовом ли-зинге определяется в зависимости от того, где находится место деятельно-сти участников лизинговых отношений, а то обстоятельство, кто является собственником лизингового имущества, не имеет правового значения. По-этому в тех случаях, когда лизингодатель, лизингополучатель и поставщик (продавец) имеют места своей деятельности на территории государств -участников Конвенции либо когда договор поставки (купли-продажи) и договор лизинга подчиняются праву одного из государств— участников Конвенции, отношения сторон должны регулироваться именно Конвенцией, а

1 Подробный анализ положений Федерального закона «О лизинге» будет приведен в следующих частях настоящей главы.

не внутренним законодательством (например, федеральными законами Рос-сийской Федерации).

Не следует забывать также, что общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации (к каковым бесспорно относится Оттавская конвенция о международном финансовом лизинге) в соответствии с Конституцией РФ являются составной частью правовой системы Российской Федерации. При этом, если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем те, которые предусмотрены гражданским законодательством, применяются правила международного договора (ст.

В связи с этим те положения о международном финансовом лизинге Федерального закона «О лизинге», которые не соответствуют Конвенции о международном финансовом лизинге, не подлежат применению. В качества примера таковых могут быть приведены следующие положения.

В соответствии с п. I ст. 16 Федерального закона «О лизинге» при осуществлении международного финансового лизинга договор лизинга должен содержать ссылку на договор купли-продажи, в соответствии с ко-торым передача предмета лизинга лизингополучателю должна произво-диться не позднее чем через шесть месяцев с момента пересечения предме-том лизинга таможенной границы Российской Федерации, за исключением случая его транспортировки по территории Российской Федерации в тече-ние срока, превышающего шесть месяцев. В то же время Конвенция о меж-дународном финансовом лизинге (ст. 1) предусматривает, что оборудование приобретается лизингодателем у поставщика в связи с лизинговым соглашением, которое с ведома поставщика заключено или должно быть заключено между лизингодателем и лизингополучателем, и не требует для признания сделки финансового лизинга заключенной наличия в ней каких-либо ссылок на предварительно заключенный договор купли-продажи (поставки).

Не подлежит применению также положение, предусмотренное п. 3 ст. 34 Федерального закона «О лизинге», согласно которому стороны по договору международного финансового лизинга имеют право предоставлять отсрочку лизинговых платежей на срок не более чем шесть месяцев с момента фактического ввода предмета лизинга в эксплуатацию. Оттавская конвенция не содержит каких-либо ограничений прав сторон по определению сроков внесения лизинговых платежей и их отсрочке и не предоставляет возможность государствам - участникам Конвенции устанавливать такого рода ограничения во внутреннем законодательстве. А в соответствии с п. 2 ст. 7 ГК международные договоры Российской Федерации применяются непосредственно, кроме случаев, когда из самого международного дого-

вора следует, что для его применения требуется издание внутригосударственного акта.

Не было никакой нужды включать в текст Федерального закона «О лизинге» и положения о применимом праве при разрешении споров между участниками международных лизинговых сделок.

С учетом изложенного претензии Федерального закона «О лизинге» на регулирование договоров международного финансового лизинга представляются, по меньшей мере, неоправданными.

Пожалуй, единственный положительной чертой Федерального закона «О лизинге» является наличие в нем некоторых публично-правовых норм, предусматривающих льготы для участников лизинговых отношений в области валютного, налогового и таможенного законодательства. Например, лизингодателю предоставлено право без лицензии Центрального банка РФ осуществлять международные операции, связанные с движением капитала, привлекать денежные средства от нерезидентов Российской Федерации в целях приобретения предмета лизинга, в том числе на срок более шести месяцев, но не превышающий срока действия договора лизинга. Ввоз на территорию Российской Федерации и вывоз с ее территории предмета лизинга в целях его использования по договору лизинга на срок более шести месяцев, а также оплата полной суммы договора лизинга за период, превышающий шесть месяцев, не считаются валютными операциями, связанными с движением капитала. Однако и в данном случае, с точки зрения эффективности применения указанных норм, было бы предпочтительней включить их соответственно в законодательство о валютном регулировании и валютном контроле, в налоговое и таможенное законодательство.

Если вернуться к гражданско-правовому регулированию лизинговых отношений, то необходимо подчеркнуть, что в настоящее время они урегулированы ГК, а также Федеральным законом «О лизинге» и Временным положением о лизинге, утвержденным постановлением Правительства РФ от 29 июня 1995 г. № 633, которые подлежат применению в части, не противоречащей ГК (§ 1,6 гл. 34).