Качество отдельных согласных фонем.
§ 125. Качество ц и ч. Говоры, различающие ц и ч, обычно имеют твердое зубное ц — со взрывом, производящимся передней частью языка у верхних зубов, и мягкое небно-зубное ч — со взрывом, производящимся кончиком языка у зубной части неба.
Такое произношение свойственно литературному языку и значительной части всех нецокающих говоров. Лишь в небольшой части говоров, граничащих с белорусским языком, фонема произносится твердо: молчи, чисто, кднчыл, чйсто, учит.’, учу. Кроме того, твердое ч известно и в отдельных с-в-р говорах и вообще в говорах ч в прошлом цокающих, но усваивающих в настоящее время различение и, и ч под влиянием литературного языка.Некоторым нецокающим говорам, главным образом ю-в-р, свойственно ослабление взрыва аффрикаты ч, т. е. произношение ч'ш', и далее полная утрата взрыва, т. е. произношение іи’ вместо ч’: ч’ш’уднб, ч'шйста, н'ич'ш'а-\б, ч'ш'йста, ч'ш'итыр’6х или ш’уднд, иі’йста, н’аш'а^б, ui’ucmaj, ш’итыр'бх.
В некоторых говорах ослабление взрыва и возможная утрата его испытывается аффрикатой ц; ц-^Мс-*~с. Например, произносится: ул’иса, кур'иса, дъ-кансй, jajco, cap', с’ёрса, атёс, к-в'ансу. Такое произношение известно в части ю-в-р говоров, между прочим, в некоторых говорах Тульской, Орловской и Курской областей.
Качество фонемы ц при цоканье может быть весьма различно: в значительной части нашего Севера, например в Карело-Финской ССР, в Архангельской, Вологодской, Кировской областях, в Коми АССР, произносится мягкое и, (ч’) или мягкое шепелявое (ц”). Такое цоканье может быть названо мягким цоканьем.
При мягком ц кончик языка опущен и взрыв происходит между довольно значительной поверхностью передней части языка и верхними зубами: ц’йсто, ц’удо' плйц’от, помолц’й, кур’иц’а, n’ejdtc. Неопытный наблюдатель, ранее незнакомый с этой фонемой, нередко отожествляет мягкое ц с мягким т литературного языка. Эти звуки, действительно, близки по образованию: они тожественны по месту образования и отличаются, видимо, лишь фрикативным элементом, достаточно выраженным у мягкого ц и могущим отсутствовать у мягкого т.
Близость этого диалектного звука с мягким т литературного языка особенно велика, потому что мягкое т в этом последнем нередко произносится со слабым фрикативным элементом {т'с’6т'с’а, т'с’йхъ).При мягком шепелявом ц (ч”) кончик языка приподнят и смыкается с альвеолами, и взрыв происходит, таким образом, между кончиком языка и альвеолами. Шепелявое мягкое ц акустически производит впечатление звука среднего между ц и ч. Многие наблюдатели поэтому обозначают его знаком цч или ч4: ц"йсто, заплйц"у, ц"угун, плйц"от, и,"исто; кун'йц”а, куп’ёц”.
Фонема ц при цоканье может быть и твердой (твердое цоканье). Твердое ц известно, например, в цокающей части новгородских говоров, в цокающих ср-в-р и мещерских говорах Рязанской области: цйсто, цйсто, помолцй, доцка; кур'ица, куп'ёц, купцй. В тех же говорах отмечается иногда полумягкое и, (ц): fydcmo, цйсто, помолцй, дбцка; кур'ица, купёц, куп'цй.
При неразличении ц и ч та фонема, в которой совпадают ц и ч, может звучать не только как ц, но и (правда, значительно реже), как ч (чоканье). Чоканье известно, например, в части говоров
б. Вятской губернии. Примеры чоканья: чйсто, чйсто, ддчка; кур'ича, офчй, куп'ёч, купчй, ченй. Звук ч при чоканье может быть как мягким, так и твердым.
§ 126. Следует иметь в виду, что цоканье, являясь весьма резкой диалектной особенностью, не свойственной литературному языку, по говорам уже давно под влиянием последнего начало утрачиваться. Процесс утраты цоканья особенно усилился в наше время благодаря воздействию школы, печати, радио, а также благодаря непосредственному воздействию языка города. Следует иметь в виду, что если в свое время при образовании цоканья переход от различения ц и ч к употреблению одного звука на их месте, вероятно, не представлял особых затруднений для говорящих (это, между прочим, явилось одним из благоприятствующих условий для образованйя и распространения цоканья), то, напротив, переход от цоканья к различению ц и ч представляет для говорящих весьма трудный, болезненно протекающий процесс.
Трудность этого процесса объясняется тем, что говорящие на цокающем диалекте не находят в своем родном говоре указаний на то, в каких случаях и категориях следует употреблять ц ив каких ч. Благодаря этому при переходе от цоканья к различению ц и ч может иметь место стадия беспорядочной мены ц и ч, т. е. употребление ц вместо ч и, наоборот, ч вместо ц, например: цйсто, п'атацдк, молцйт', но офчй, кур'ича, продавчу. Конечно, рядом с таким неправильным употреблением ч я ц говорящий иной раз употребит ч и ц правильно, в соответствии с тем, как они употребляются в говорах, различающих эти фонемы.Но надо иметь в виду, что неопытный наблюдатель обычно отмечает в своих записях лишь те факты, которые обращают на себя внимание своим несоответствием языку наблюдателя, т. е. обычно несоответствием литера- турномуязыку. Поэтому случаи правильного употребления ц и ч он обычно
не записывает, а записывает лишь случаи употребления ц вместо ч и ч вместо ц. Если не учесть этой особенности многих записей, произведенных наблюдателями, не имеющими достаточной лингвистической подготовки, то на основе непосредственного анализа их записей можно сделать совершенно неправильный вывод о том, что в том или ином говоре фонемы ч и и, различаются, но употребляются как раз наоборот, вопреки этимологии, вопреки их употреблению в литературном языке и других говорах, различающих этимологическое ц и ч. Записи с ц вместо ч и с ч вместо ц свидетельствуют лишь о беспорядочной мене звуков ц и ч, один из которых только недавно усвоен говором под влиянием литературного языка и сходных с ним по этой черте говоров. Пройдет еще некоторое время и ц и ч в таком говоре „станут на свои места", т. е. будут употребляться в соответствии с говорами, различающими ц и ч.
При переходе от цоканья к различению ц и ч возможна не только беспорядочная мена ц и ч, но и своеобразное различение аффрикат. Так, например, при твердом цоканье может появиться звук ц\ который употребляется вместо ч, например: до-концй, но конц'йт'.
В таком говоре, следовательно, раньше усваивается мягкость, а не „шипящая" дорсальная артикуляция. При твердом же цоканье может появиться звук ч твердый, который употребляется на месте ч: канцй, но кднчыл. В этом случае, напротив, раньше усваивается артикуляция шипящей согласной, но сохраняется твердость, присущая своему исконному звуку ц. Можно быть уверенным, что следующей стадией развития аффрикат будет замена мягкой свистящей аффрикаты ц или твердой шипящей ч — мягкой шипящей аффрикатой ч.При мягком цоканье сравнительно легко может появиться мягкое ч\ которое может правильно употребляться на месте ч, но свое исконное мягкое ц’ нередко держится довольно стойко, произносят: ч’йсто, ч’йсто, молч’й, но ул’иц’а, до-кон’ц’й, с’ёр’ц’о, сбн’ц’о, продавай. В дальнейшем мягкое и, заменяется твердым.
Следует иметь в виду, что при переходе от цоканья к различению ц и ч отсутствующий звук (обычно ч) усваивается раньше всего вместе со словами городскими, такими, как рабочий, кочегар, ткач, читатель, чувствовать и т. д. В употреблении аффрикат, как и во многих других явлениях, следует обращать внимание на элементы двуязычия, так как носители диалекта обычно хотя бы частично владеют и общелитературным языком: с городскими людьми они нередко говорят, употребляя наряду г ц и. звук ч, в то время как в разговоре между односельчанами цоканье выдерживают более последовательно. Нередко, начиная разговор с городскими людьми, местный житель различает и, и ч, но затем, особенно в эмоциональной речи, увлекаясь, он переходит на родное ему цоканье.
§ 127. В говорах с мягким цоканьем мягкое ц или ц шепелявое произносится также на месте сочетаний т -\-с и д + с перед согласной на стыке корня и суффикса: по-брйц’к’и, в’йц’кой, вологоц’коj; гороц’кб] или: по- брйц”к’и; в’йц”ко], вологоц”коу, горой,” ко] (по-братски, вятский, вологодский, городской). В этих же говорах мягкое ц или ц шепелявое, но с долгим затвором произносится перед гласной в возвратных глаголах на стыке форм
на т или т’ и возвратной частицы -ся, а также в числительных от И до 20 и 30: остав&ц’а,уц’йц’а, см’щ'йц’а;уц’иц’а, см’и/ц’а; соб’ирй.')уц'а; дв’онЩ’ет’; п’етнйц’ет’, двйц’ет’, тр’йц’ет’.
Такое V может сохраняться и в говорах, где цоканья уже нет.В чокающих говорах во всех приведенных категориях случаев возможно ч с долгим затвором перед гласной: в’йч’кой, вологбч'коу, остав&’ча, с’м’и- jffna, дв'он&’чет’, двй'чет’.
В говорах, различающих ц и ч, в этих категориях случаев произносится соответственно ц или ц с долгим затвором. Ср. в литературном языке: в'бцкъ], вълагдцкъj; аставйца, см'щоцъ; д’вьнйцът', двйцът’.
§ 128. В говорах, утративших цоканье, могут остаться отдельные реликты, указывающие на то, что в прошлом цоканье им было свойственно. Например, имеются говоры (новгородские), различающие ц и ч, но употребляющие причастные формы; ушбтцы, пришбтцы вместо ушбтчи, при-
шбтчи; ср. др.-p.: ушьдъши; в дальнейшем: ушедши-+ушотши-*ушогпчи (ушбчи). Многим из таких говоров когда-то было свойственно цоканье, и тогда формы пришотцы, ушотцы не противоречили всей языковой системе. В дальнейшем цоканье было изжито, но в этих формах сохранился звук ц. Сохранение ц в указанных случаях объясняется, вероятно, тем, что они находились в составе диалектных форм, отсутствовавших в литературном языке. Поэтому влияние последнего не могло их затронуть. В других говорах, не имеющих и не имевших ранее цоканья, подобные формы с ц могли быть усвоены из цокающих или ранее цокавших говоров.
Или имеются говоры, различающие ц и ч и при этом употребляющие формы пшон’йсноі, молбснс/j (пшеничный, молочный), ясная каша и др. Как известно, в древности в этих случаях было сочетание чьн (пьшеничьныи, молочьныи).
Звук с из ч вообще получиться не может, но он легко мог получиться из ц: аффриката ч, оказавшаяся после падения глухих перед н, имела тенденцию к утрате затвора, а затем отвердению перед согласной: ч'ьн—>ч'н— ш’н-^шн. Этот процесс легко понять, если иметь в виду, что аффриката ч состоит из элементов т’ и ш’ (п’ш’). Отсюда старые литературные формы: пшен’йшнъ], малбшнъ]. Так же и во многих диалектах. В цокающих говорах до изменения сочетания чн в шн звук ч в этих случаях, как и во всех других, заменился звуком ц\ получилось сочетание цн, которое после утраты взрыва и отвердения дало сн: ц'ьн—ц'н—с’н (или цн) —► сн.
Так образовались формы nuiOH'iimoj, молбто), jbcHOj, которые употребляются как в цокающих говорах, так и в говорах, различающих ц и ч. Если эти формы в нецокающих говорах не заимствованы из цокающих говоров, то они могут служить указанием на то, что цоканье в прошлом было свойственно данному говору.§ 129. Реликты цоканья, нередко сохраняясь в топонимике — в названиях населенных пунктов, рек, урочищ и т. д., — также служат указанием на наличие в прошлом цоканья. Так, например, на значительной территории русских говоров распространены названия населенных пунктов на -ичи (Го- родковичи, Дубровичи, Бобровичи, Сухинти, Батеничи и др.). Такие названия в отдельных случаях могли быть и на территории цокающих говоров. При цоканье они звучат с ц — (-ици) и далее при твердом цоканье с твердым ц -ицы (Дубровицы и т. д.). Названия на -ици осознаются при отсутствии цоканья как множественное число от образований с суффиксом -ица, но по сути дела иногда являются лишь реликтами цоканья и исторически имеют совсем другой суффикс (-т-).
§ 130. Так как говорам, не знающим цоканья, свойственно как ц, так и Ч, то при заимствовании ими какого-нибудь слова из цокающего говора ц может сохраняться. Так, нанример, предполагают, что литературное цапля представляет собою ц на месте этимологического ч, т. е. звучит в цокающем оформлении (как какое-нибудь с-в-р цасто, цисто). Об этом свидетельствуют ю-в-р говоры, различающие ц и ч и знающие это слово со звуком ч, а не ц: ч’йпл’а.
Иначе, видимо, объясняются слова цепь и чепь, известные в нецокающих говорах как с ц, так и с ч. Звуки ц я ч употреблены в них в обоих случаях этимологически правильно [59]. Об этом свидетельствует, между прочим, наличие слова чепь со звуком ч в ю-в-р говорах: при различении ч и ц старый этимологический звук должен сохраниться.
Особую судьбу имеет по говорам звук ц в слове цвет и производных. В литературном языке и многих говорах, имеющих вообще твердое ц> в этом слове может произноситься мягкое ц (ц’) в результате уподобления следующему мягкому в (в’): ц’в’ет, зац’в’бл. С этим связаны и дальнейшие изменения в произношении аффрикаты в этом слове по говорам — ослабление и утрата в ней взрывного или фрикативного элементов: ц’в’—*т с’в'—>с’в или ц’в’ т’с'в’ т’в’. Ср. обычные в ю-в-р говорах, как т'в'ёт т’в’ит'бт) т’в’атут’ или с’в’ет зъс'в’ит’дгп’, с’в'аты, с’в’ятбч’ик.
§131.К ачествоши ж. Шипящие шяж тверды почти во всех говорах русского языка: шыл, шырбко];шаг, шуба, шол; жыл, жир, живб), жар, жук, жблто/. Лишь в единичных говорах кое-где (например, в Кировской и Ивановской областях) шчеются мягкие ш и ж. При этом в одних говорах шипящие вообще тверды, но в определенных условиях они смягчаются (см. ниже § 166). В других говорах шипящие ш, ж постоянно мягки: ж’ар, ж'ук, нош', нож'й, нож’у, нбж’ик, на-нож’ё, ж'ил, ж’ар; ш'аг, ш'ум, ш’олк, пиш'у, п'иш'й, ш’ил, в-ш’алаш'ё, ш'ест.
Отдельным говорам свойственны шепелявые ш, ж (ш", ж”), т. е. звуки как бы средние между ш’, ж', и с’, з', и даже замена шипящих ш,ж свистящими с, з:ж"енй, ж"йрко, ж”ил, нбж"ик, нож"й; иі'ум, ш"аг, ш”олк, пиш"у, п’иш"й, ш"ил, ш"ест или же зенй или з'енй, кбза или кбз’а, ндзык или ндз'ик; суба или с'у ба, пису или пис’у, сест или с’ест.
Замена шипящих (ш, ж) свистящими (с, з) наблюдается при смешении диалектов русского языка с другими языками. Она встречается в русских говорах Сибири, а также кое-где в Европейской части СССР. Однако мы не обладаем достаточными и доброкачественными источниками, чтобы судить о степени распространенности данного явления, о том, последовательно ли оно проведено или захватывает лишь определенные случаи, а также о качестве свистящих, заменивших собою шипящие, и о том, происходит ли действительное и полное совпадение шипящих и свистящих или же имеет место лишь сближение этих звуков и совпадение их лишь в определенных условиях или случаях.
§ 132. К а ч е с т в о с’,з'. Мягкие свистящие фонемы с, з (с'йла, с'ём’, с'ёно, с'бла, гус'у, с’йду, з'имй, з’емл'й, з’брна, кн'йз’у, з’йбну) в отдельных говорах произносятся шепеляво, т. е. как очень мягкие звуки, акустически производящие впечатление звуков как бы средних между мягкими свистящими (с’, з’) и мягкими шипящими (ш', ж’). В русской диалектологической литературе подобные звуки нередко обозначаются знаками с'ш', з'ж’ (в настоящей книге для них принято обозначение с”, з”). Приведем примеры: с”йла, с"ём, с”ёно, с”бла, гус”у, с”йду, з”има, з”емл’й, з”брна, кн'йз"у, з"йбну.
В таких говорах шепелявые с, з обычно произносятся и перед теми мягкими согласными, перед которыми с, з вообще смягчаются. Например, произносят: с"в’ёт, c”e’uH’jd, н’е с"м'ё], пус”т’іі, з"м'е]й, з”в’ер’, гвбз”д’и.
Говоры с шепелявыми с”, з” сохранились кое-где в Псковском крае (в прошлом они были там значительно более широко распространены). Подобные говоры известны и во многих других местах: в северных районах Рязанской области, в Поветлужье и Вятском крае, в Сибири и других местах. Весьма возможно, что шепелявые свистящие представляют собой реликт иноязычной подосновы русского языка на этих территориях.
§ 133. Качество т’, д’. Мягкие согласные фонемы от’, д’ во многих русских говорах произносятся с более или менее заметным фрикативным свистящим элементом: піс\ д’3\ Такое произношение пі, д’ с слабым фрикативным элементом свойственно и литературному языку, причем фрикативный элемент более заметен в устах младшего поколения. Поэтому произношение т'с'йхъ, атч'ёц, піс'6ткъ, ид'3'й, д’3’ён’, д,3,йд'3,ъ, при условии если фрикативный элемент будет достаточно слабым, собственно, не является диалектным. По говорам фрикативный элемент может быть и более сильным, впрочем, редко доходя до той степени, которая наблюдается при белорусском „цеканье“ и „дзеканье11, т. е. произношении вместо мягких т’, д’ мягких аффрикат ц' и д’з’ (ср. в белорусском: ц'йха,
ац’ёц, ц'бтка, ид’з’и, д’з’ен’, д’з’йд'з'а). Элементы цеканья и дзеканья отмечены в некоторых говорах Псковских, Калининских, в части так называемых мещерских говоров Московской и Рязанской областей и в других местах.
Кое-где (например, в северных районах Рязанской области, а также некоторых из Псковских говоров) отмечены такие говоры, в которых мягкие /я’, д’ произносятся с фрикативным шипящим элементом: т’ш’йха, ат'ш'ёц, т’ш'6тка, ид’ж’й, д’ж’ен\ д’ж’йд’ж’(и
Произношение мягких т\ д’ без фрикативного элемента свойственно многим с-в-р говорам. Возможно, что это связано вообще с меньшей степенью палатализации согласных, свойственной значительной части этих говоров.
§134. Качество в. Значительной части русских говоров свойственно губно-зубное в. Однако в некоторых говорах (главным образом ю-в-р) эта фонема имеет губно-губное образование (w): нижняя губа артикулирует по отношению к верхней. Губно-губное в {w) произносится главным образом перед гласными непереднего ряда: xapdwa, св’акрбта, любс'им, mpawd, ^ълawd, лайрыл. Перед гласными переднего ряда в тех же говорах чаще произносится губно-зубное в, хотя возможно и губно-губное лаг. в'йд’ит’; в'ерх, но и w’epx.
§ 135. Качество фонемы г. В с-в-р наречии фонема г имеет взрывное образование, так же как и в литературном языке. В значительной части тех говоров, которые принято относить к 136
ср-в-р также произносится взрывное г. Напротив, ю-в-р наречию свойственно фрикативное образование этой фонемы (у). Ср. с-в-р и литературное: гос'т', гус', дугй, гром, глупо/ при ю-в-р: уос’т’, fyc’t dyyd, fpoM, fAyndj.
В части русских говоров Карело-Финской ССР между гласными в результате ослабления взрыва вместо г произносится фрикативный звук у: туй, ду\а, на-у олову.
В литературном языке фрикативное г (у) в соответствии со старыми нормами произносилось в ряде слов церковно-книжного происхождения: бог, господь, благо, и производных от них: з-бдуъм, удспъд’и, блъуъдар'у и т. д. Однако, за последнее время такое произношение почти исчезло, сохранившись отчасти лишь в языке старшего поколения. Те же слова могут произноситься с фрикативным у нередко и в с-в-р говорах. Впрочем, такое произношение за последнее время сильно убывает. Такое произношение звука г в литературном языке и с-в-р говорах объясняется влиянием языка церкви, в котором фрикативное у было усвоено, в свою очередь, благодаря южнорусскому, позднее украинскому влиянию. В с-в-р говорах у произносится нередко также в слове иноязычного происхождения бо^йтыр’ (богатырь).
Особого замечания требуют отдельные слова. Таковы слова: ко- рогдд — короубд — хоровод и погбст — помост — поедет. В значительной части с-в-р говоров эти слова известны с звуком в между гласными, в ю-в-р говорах — с у. Это позволяет предположить, что данные слова в с-в-р говорах являются заимствованными из ю-в-р: звук у между гласными ослаблялся и затем утрачивался, после чего между гласными развивался вторичный в: оуо —► оо->ово. Такое предположение тем более вероятно, что второе, ударенное, о имело восходящую интонацию и по общему правилу должно было измениться в 6 (уо), которое не после согласных выделяло перед собой особую губную фрикативную артикуляцию (ср.: вдтчим при от'ёц\
Так же как в словах хоровод, повоет, объясняется, видимо, звук г, у или в в окончании -ого (-его).
Диалектные различия в этом окончании прежде всего касаются согласной фонемы г — в одних говорах, у — в других, в — в третьих. Кроме того, имеются говоры, в которых это окончание произносится без согласной между гласными.
Во многих говорах Северной и Олонецкой групп при общем взрывном характере г в этой форме также звучит г\ худого, злдго, доброго, с'йн’ого. В говорах тех же групп представлено и у в этой форме: худого, злй~(о, дббро^о, с'йн’о^о. Следует иметь в виду, что в части говоров Олонецкой группы (например, в Карело-Финской ССР), как было указано выше, между гласными вообще вместо г известно у: по отношению к - таким говорам качество фонемы г вообще соответствует тому звуку, который произносится в данном окончании. Наконец, в говорах названных групп отмечено и произношение этой формы без согласной между гласными: злдо, ддброо, староо. Звуки г и у в этом окончании отмечены в отдельных говорах Западной (Новгородской) группы.
В с-в-р говорах Восточной и Владимирско-Поволжской rpjjnnbi, а также в ср-в-р говорах и в литературном языке в этом окончании употребляется фонема в: злово, доброво, син’ово (с о или а на конце).
В наиболее архаических ю-в-р говорах в соответствии с фрикативным образованием" г (7) и в этой форме произносится у: злбуа, худоба, добръ^а, сйн'ъ^а. Форму с у надо считать, видимо, общей для всех ю-в-р говоров в прошлом. Однако позднее, по ю-в-р говорам под влиянием литературного языка широко распространилось произношение в этом окончании в: сл’апдва, стйръва, с'йн’ьва.
Естественно, что фонема в в этой форме под влиянием литературного языка сейчас широко проникает и в с-в-р говоры, имевшие ранее (и частично еще сохраняющие) в ней фонему г или у.
Любопытно отметить, что не всегда имеется точное соответствие в произношении форм на -ого (-его) прилагательных и местоимений. Так, например, известны ю-в-р говоры, имеющие фонему в у прилагательных и сохраняющие фонему у у местоимений (jayo, но з’ьл’андва). Подобные несоответствия отмечены и в с-в-р говорах.
В отдельных словах (главным образом эмоционального значения) по говорам возможно отклонение в произношении г от общей нормы. Например, на северо-западе при взрывном вообще г произносится и ^ймкат’, уукатв ряде говоров при взрывном г произносится у (или даже фарингальное h) в междометии ауй (ahd). Напротив, при вообще фрикативном г (7) или даже h нередко в этом междометии произносится взрывное г: агй.
§136. Качество фонемы л. Русскому языку во всех его говорах свойственны две фонемы л — твердая и мягкая. Ср.: лйвка и л'ймка, на-колу и кол’у, в-м’елу и м’ел’у, вдлны и вол'ны и т. д. Однако качество твердой фонемы л перед гласной неодинаково по говорам. В значительной части русских говоров и в литературном языке — это звук очень твердый, велярный: в его образовании принимает участие задняя часть спинки языка, которая поднимается по направлению к мягкому небу (такой звук в транскрипции латинским алфавитом обычно обозначается буквой I с перечеркиванием: I). Ср. в литературном языке: пр'ишлй, далй, ход’йла, пришлб, калдт’, балбтъ; палуч’ит, к-сталу, стали*.
Однако на севере Европейской части СССР, в особенности в части говоров Вологодской, Кировской и других областей, а также по русским говорам Сибири распространено произношение так называемого „среднего", „европейского" л (обозначаем его через /) вместо л перед гласными. Это звук того типа, который свойственен западноевропейским языкам, например немецкому и французскому, почему и называют его „европейским". Другое название этого звука („среднее") объясняется его акустическим впечатлением: это звук как бы средний между нашим обычным твердым л и мягким л’—более мягкий, чем л, и более твердый, чем л\ Физиологически „сред- [60]
нее" I отличается от твердого главным образом произношением при плоской спинке языка, отсутствием поднятия ее задней части к мягкому небу, характерного для твердого л. Отличие „среднего" I от мягкого л' лежит в другом: мягкое л, как и другие мягкие согласные, образуется при дополнительной „йотовой" артикуляции (т. е. при поднятии средней части спинки языка к соответствующей части неба), которая отсутствует или бывает лишь слегка намечена при ' образовании „среднего" /. Приведем примеры: пр'ишій, dald, ход’йіа, шыіа; пришідс’, коїдт', моїот'йпї, бэібто; поіуц'шп, Іук, пожй- lyjtn’o к стоіу; стоїй, Ійко.
Среднее I особенно упорно сохраняется в языке женской части населения, в некоторых местах исключительно характеризуя язык женщин.
Кроме указанной выше территории на севере, „средне:" I или близкое к нему образование встречается в единичных ю-в-р говорах.
»§ 137. Образование звука р. Образование звука р не представляет особого разнообразия по русским говорам. Можно только отметить наличие в некоторых говорах — в Позолжье, по говорам Сибири, в отдельных ю-в-р говорах — особого „раскатистого" р. Как известно, звук р образуется путем вибрации, дрожания кончика языка, который то смыкается, то размыкается с зубной частью неба. Количество вибраций (т. е. „раскатов") может быть различным, например: перед гласной, в начале слога, раскатов бывает больше, чем после гласной перед согласной, в конце слога (ср.: рыба и гдрка). В указанных выше говорах перед гласными произносится раскатистое р (реже и р’): произносят как бы: ррыба, хоррдш, горрй, ррукй, з-горры, боррбтка. Можно предполагать, что такое произношение является остатком иноязычной подосновы русских говоров соответствующих территорий.