4.2.9. Поселение Вары-Хадыта II

расположено в 7 км к 3C3 от поселка Яр-Сале в Ямальском районе ЯНАО Тюменской области. Памятник занимает 5-метровый левый берег реки Вары-Хадыта, соединяющейся через систему озер и многочисленные протоки с дельтой Оби (рис.

Объекты и находки раскопа I

B раскопе I изучена юго-западная граница котлована № 1, остатки двух очагов, три внешние ямы и объект мерзлотного происхождения.

Очертания котлована жилища 1 отмечены в северо-восточной части раскопа и выходили за пределы раскопа. C уверенностью можно говорить лишь о том, что он был ориентирован в направлении СЗ-ЮВ, длина его юго-западной стенки превышала 8 м, а глубина котлована достигала почти 0,6 м.

Очаг I располагался в 6 м к югу от котлована жилища 1 на склоне террасы. Он представлял собой черное углистое пятно овально-грушевидной формы, ориентированное по линии СВ-ЮЗ, размером 1,05 x 0,65 м. Его подстилал прокал рыжего цвета, перекрывавший погребенный подзол. B объекте найдены кальцинированные кости северного оленя. C очагом связан сплеск меди, найденный в 0,4 м к югу от объекта.

Очаг II (?) расположен в 2,4 м к западу от очага I. Он представлял собой углистое пятно подпрямоугольной формы, насыщенное керамикой, ориентированное в направлении СЮ, размером 0,7 x 0,56 x 0,04 м. Очаг перекрывал очень крупное скопление находок размером 2,66 x 1,06 м, включавшее керамики, камни и обломки каменных изделий.

Из раскопа происходит ~5000 ед. находок (40-50 сосудов баночной формы с уплощенным и плоским дном) (рис. 223-224), включая «обработанные камни» [Брусницына, 2001, с. 14]. Каменный инвентарь включает сколы, отщепы и небольшое количество изделий.

A.E. Брусницына рассматривает памятник Вары-Хадыта II в качестве стационарного поселка охотников на дикого оленя [Там же, с. 15].

Объекты и находки раскопа II

Раскоп II (56 м²) заложен к юго-востоку от первого. B нем прослежены южный угол жилища 1, ямы 3-4, часть ямы-хранилища 1 и два пятна неясного происхождения. Из раскопа происходят обломки керамической посуды, каменные изделия и отходы их производства, единичные фаунистические остатки.

Объекты и находки раскопа III

Раскоп III (60 м²) примыкает к северо-восточной границе раскопа II. Здесь отмечены остатки жилища № 2, ямы-хранилища 1-2, пятно и одна канавка. Глубина котлована жилища относительно погребенной почвы достигала 0,25 м. Ha полу отмечена подсыпка охры. Границы объекта уходят за пределы раскопа. Находки включают керамику, каменные предметы и кальцинированной костью.

Объекты и находки раскопа IV

Раскоп IV (168 м²) заложен с целью изучения крупной жилищной впадины к северовостоку от раскопа I. Однако исследования были прекращены из-за непогоды.

E.A. Васильев, обработавший керамику из раскопа I, сообщает, что в качестве отощителя использовались песок, дресва (дробленая каменная крошка), слюда [2000Б, с. 25]. Состав добавок был индивидуален почти для каждого сосуда. Например, емкости со стилизованными изображениями птиц и животных лепились из глины с большим содержанием слюды (рис. 223, 1, 2). Стенки хорошо заглажены, часто до лощения. K внешней стенке одного из сосудов прилипла рыбья чешуйка диаметром 12 мм, негатив которой сохранился после обжига (рис. 224,10). При обработке внутренних стенок шпатель перемещался не горизонтальными движениями, а вертикальными (от дна к венчику). Коллекция делится на емкости стандартной и индивидуальной формы (32-37 и 8 ед.).

E.A. Васильев выделил три орнаментальных стиля, проявляющиеся в подборе мотивов и способах нанесения. «До трети сосудов украшались эффектными геометрическими композициями, первичными элементами которых являются разнообразные зигзаги, прямоугольники и шестиугольники - соты. Они наносились гладким штампом (лопаточкой) методом простой печати, и лишь на двух горшках эта техника сочеталась с оттисками короткой мелкозубой гребенки. Поскольку композиционными

доминантами подобного стиляявляются соты и другие четко очерченные геометрические фигуры, он может бытъ обозначен как стиль сотового геометризма.

Для декора другой трети сосудов характерно преобладание отступающе- наколъчатого стиля. B качестве орнаментира использовалась лопаточка, реже - палочка, которыми наносились наколы с последующим легким протягиванием инструмента. Классическая отступающая техника (периодические наколы без отрыва от поверхности сосуда) использовались редко. Орнаментальное поле, как правило, делилось прямыми линиями на горизонтальные зоны, которые заполнялись лишенными четкой геометрии зигзагообразными или четырехугольными фигурами.

Третий стиль определяется использованием уголкового (птицевидного), дуговидного (арочного), реже - круглого штампов и поэтому обозначен как фигурноштампованный. Следует отметить абсолютное преобладание гладких фигурных орнаментов над гребенчатыми. Известны простые композиции, состоящие из однообразных прямых линий, но чаще сосуды украшались сложносоставными ромбовидными фигурами, образующими эффектные декоративные пояса. Керамика, украшенная в этом стиле, немногочисленна, на ее долю приходится около 15% от общего количества сосудов» [Васильев, 2000Б, с. 25-26]. Как универсальные декоративные элементы, не связанные с каким-либо из обозначенных стилей, следует рассматривать орнаменты, выполненные гребенчатой и гладкой качалкой. Они в равной мере сочетаются с сотовыми, отступающе-накольчатыми, фигурно-штампованными мотивами, занимая при этом придонную часть сосудов и лишь иногда поднимаясь до зоны тулова.

E.A. Васильев указывает на значительное количество каменных предметов. Это кварцитовые осколки, чешуйки и заготовки, несколько продолговатых галек с забитыми приостренными торцами, обломок плоской шлифованной подвески с отверстием. Исходя из состава каменного сырья, он определил индустрию как «кварцитовую» [Там же, с. 27].

Типологически выраженные орудия единичны. Это обломок «остроконечного изделия (рис. 4, 1) и изготовленный из пластины, овальный в плане концевой (?) скребок с выпуклым лезвием (рис. 4, 1). Можно предположитъ, что в качестве орудий

использовались необработанные заготовки, среди которых отщепы превалировали над пластинами в соотношении 4:1. Определенное место в каменной индустрии занимала технология изготовления иллифованных изделий, но, судя по двум сохранившимся обломкам, шлифованные орудия не получили широкого распространения» [Там же, с. 27].

Люди, оставившие поселение, занимались литейным делом. А.Г. Брусницына

обнаружила небольшой сосуд с ошлакованными стенками и венчиком (рис. 224, 7), а также

246

сплеск металла. Судя по карте, приводимой E.H. Черных, он близок по образцам с памятников типа Волосово-Юртик-Гарино [2007, рис. 3.1].

Особенность обнаруженного керамического комплекса явилась основанием для отнесения его к особому вары-хадытатипу [Васильев, 2000Б, с. 28]. E.A. Васильев включает в их число стоянку Салехард I [Мошинская, 1953]. Поселения данного типа занимают хронологическую позицию между йоркутинскими (первая четверть II тыс. до н.э.) и позднесартыньинскими комплексами Шеркалы XIII (XV-XIII вв. до н.э.) (рис. 216, 2, 6). Вары-Хадыта II и памятники, принадлежащие данной археологической культуре, датированы XVII-XV вв. до н.э. [Васильев, 2000Б, с. 29; Он же, 2000A, с. 266].