Введение

Разгром немецкого фашизма благодаря победе Советской Армии и ее союзников основательно изменил положение немецкого монополистического капитала. До того времени он был господствующей силой во всей Германки, и именно немецкие монополисты подготовили установление фашистской диктатуры.

Теперь же в одной части Германии окончательно уничтожена не только власть, но и сам монополистический капитал.

* В западной части Германии в 1945 году также были основательно потрясены устои власти монополи-стического капитала. Антифашистские и демократи-ческие силы, и в первую очередь рабочий класс, начали принимать деятельное участие в демократиза-ции общественной жизни. Но это противоречило ин-тересам американского, английского и французского монополистического капитала. О силе демократиче-ских тенденций Западной Германии можно судить по тому факту, что западногерманский монополистический капитал мог восстановить свою экономическую и политическую власть только с помошью штыков оккупационных держав. Придя таким образом снова к власти, западногерманский монополистический капитал сразу же возродил традиции германского империализма: стремление на восток, первым этапом которого планируется захват ГДР и народно-демократических стран Европы, борьба против собственных империалистических союзников за господство Р Западной Европе..

Однако в настоящее время трудящиеся Западной Германии в союзе с миролюбивыми силами всего мира, опираясь на рабоче-крестьянскую власть в ГДР и на непреодолимую силу мирового социалистического лагеря, в отличіие от первой и второй мировых войн имеют объективную возможность сорвать эти империалистические планы. Сознательность и организованность западногерманского пролетариата непрерывно возрастают. И чем очевиднее становится стремление западногерманских империалистов развязать новую мировую воину, тем решительнее выступает западногерманский пролетариат за мир и демократию.

Буржуазная философия в Западной Германии служит интересам монополистического капитала. Как и прежде, она враждебно противостоит борьбе трудящихся масс против эксплуатации и милитаризации, за демократию и мир. Немецкие буржуазные философы все более активно и открыто выступают в лагере империалистических сил в качестве теоретиков антикоммунизма и «критиков» диалектического и исторического материализма.

По сравнению с довоенным временем среди бур-жуазных философов произошла некоторая перестройка рядов. Неогегельянство, которое в период господства фашизма перестало существовать как самостоятельное течение, в последнее время совершенно исчезло из буржуазной философии. Но оно продолжает играть определенную роль в ревизионистском течении. Вместе с тем неогегельянские идеи были восприняты другими течениями буржуазной философии, в том числе и теми, которые вели и продолжают вести борьбу против Гегеля и неогегельянства.

Это относится прежде всего к немецкому экзистенциализму, который — особенно в последние ГОДЫ — все 'Сильнее пропитывается неогегельянскими идеями.

Исходным теоретическим пунктом всех этих попыток являются, с одной стороны, фальсификация «Эко- номическо-философСких рукописей 1844 года» Маркса, а с другой — истолкование в иррационалистиче- ском духе «Феноменологии духа» Гегеля. При этом особенно отличается ряд сравнительно молодых фи-лософствующих идеологов западногерманской бур-жуазии (И. Фетчер и др.). С помощью аргументов современных французских неогегельянцев они пы-таются фальсифицировать действительное содержание марксизма. Такого рода попытки предпринимаются и различными католическими философами Западной Германии* которые в своих историко-философских работах обходным путем через Гегеля и Кьеркегора (1813—1855) пытаются сделать Маркса предшест-венником экзистенциалиста Мартина Хайдеггера (род. 1889), то есть сблизить марксизм с экзистен-циализмом.

Не следует, впрочем, преувеличивать ту роль, которую занимает такого рода философствование в современной западногерманской буржуазной философии. Главное, что характеризует ее обличье в настоящее время, — это прогрессирующая фашизация и теологизация.

Уничтожение нацистского режима отнюдь не означало автоматического уничтожения фашистской идеологии. В условиях, сложившихся в Западной Германии, фашистская идеология продолжала сохраняться, а в дальнейшем стала даже усиливаться, что выражало интересы господствующей монополистической буржуазии. Однако антифашистское движение вынуждало буржуазию тщательно маскировать этот процесс.

Поскольку нацистская идеология была слишком скомпрометирована, западногерманские буржуазные идеологи стали искать новые пути и формы для воз-рождения ее основного содержания. В этой связи на первый план выдвинулся клерикализм как главное средство воздействия на сознание широких масс. Уже в 1945 году западногерманская империалистическая буржуазия вступила в союз с реакционным высшим духовенством, которое вопреки исторической правде изображалось в качестве антифашистской силы. На место нацистского «германского мифа» встали религиозные мифы. Борьба против коммунизма освещалась теперь как новый «крестовый» поход против «антихриста». Эта идеологическая мистификация широко открыла двери официальной философии ; Ватикана, неотомизму, который вскоре стал одним из главных, господствующих течений в западногерманской буржуазной философии. При этом неотомизм во все возрастающем объеме включает в себя элементы современной буржуазной американской философии, в частности прагматизма и персонализма.

Поскольку монополистический капитал для каждого особого класса или прослойки использует те или иные философские нюансы, обусловленные особенностями отражения общественной действительности в сознании этого класса или прослойки, постольку наряду с неотомизмом продолжает относительно самостоятельно существовать также ряд других буржуазных философских течений.

и таким образом складывается более или менее единая неофашистская философия германского империализма. Правда, у некоторых — немногих — буржуазных философов заметны попытки сопротивления крайнему иррационализму и клерикализму в области мировоззрения, милитаризму и развязыванию атомной войны. Но антикоммунизм и антиматериализм так глубоко укоренились во всей буржуазной идеологии Западной Германии, что демократические тенденции борьбы в области мировоззрения немногих прогрессивно настроенных философов всячески парализуются.

В центре современной буржуазной философии стоит борьба против марксистско-ленинской философии и социалистического строя.

В этом факте наглядно отражается загнивание современного капитализма, идеологи которого не способны выдвинуть самостоятельной положительной философской проблематики. Такую проблематику выдвигает лишь марксизм-ленинизм, а буржуазная философия все более переключается на «критику», фальсификацию научной идеологии рабочего класса. При этом стираются различия между буржуазными философскими течениями: вое они выражают общий кризис капиталистической системы.

В своей борьбе против марксизма-ленинизма буржуазные философы зачастую используют марксистские понятия, искажая их действительный смысл. Они нередко обращаются к молодому Марксу, противопоставляя его ранние работы произведениям зрелого марксизма. При этом широко используется понятие отчуждения и научный социализм характеризуется как «теория отчуждения», основы которой якобы были заложены еще Гегелем и Фейербахом. Конкретно-историческая характеристика капитализма подменяется словесами об отчуждении, о «технической эпохе», «эпохе масс», «господстве машины над человеком», «обезличивании в массах» и т. д. В этих рассуждениях об «обезличивании» человека в «массовом обществе» наглядно проявляется, с одной стороны, буржуазный и мелкобуржуазный индивидуализм, а с другой — непосредственный страх монополистического капитала перед объективной общественной силой народных масс, перед объективными закономерностями общественного развития, ведущими к торжеству социалистического строя.

Буржуазные философы конструируют «выходы» из отчуждения, о котором они совершенно не знают, из чего оно возникает, в чем оно действительно состоит, «выходы» в идеологической, а также в социальной области.

Громадный скачкообразный рост сил рабочего класса во всем мире благодаря победе Советского Союза над немецким фашизмом и благодаря возникновению рабоче-крестьянской власти в странах народной демократии от Эльбы до Тихого океана привел к качественно новому политическому положению. Нарастание освободительного движения рабочего класса было выражением обострения и углубления всеобщего кризиса капитализма и одновременно причиной его дальнейшего обострения. Это создало предпосылку для усиления движения за освобождение колониальных и полуколониальных народов, огромные успехи которого неизбежно вели к дальнейшему обострению кризиса капиталистической системы и дальнейшему укреплению мощи рабочего движения и всего лагеря мира и демократии в целом.

Перед второй мировой войной идеологической линией агентов буржуазии внутри рабочего движения была преимущественно ревизия марксизма якобы во имя марксизма, ради его дальнейшего «развития». В новой, послевоенной исторической ситуации эта линия стала слишком опасна для западногерманского монополистического капитала. История уже создала марксизму такой идеологический авторитет, что в споре о том, как фактически думал Маркс, всегда /возникала возможность, что даже идеологически неискушенные рабочие, основываясь на своем повседневном опыте, очень быстро правильно поймут революционную сущность марксизма-ленинизма. Поэтому после второй мировой войны генеральной ли-нией оппортунизма стал прямой отказ от марксизма, открытая борьба против него. Маркс объявляется теперь «устаревшим», марксизм изображается в виде «теории XIX века», которая будто бы ничего не может дать для современной эпохи.

Правда, неокантианский ревизионизм в Западной Германии не исчез, он продолжает в какой-то мере еще существовать, но от его первоначально преобладавшей роли в теории оппортунизма уже не осталось и следа. Также неогегельянская ревизия марксизма под девизоїм «Назад к молодому Марксу!» не просто исчезла, она иногда, хотя и на короткое время, выступала на первый план, как это видно на примере Георга Лукача (род. 1885) и Эркста Блоха (род. 1885).

Однако и неогегельянская ревизия играет совершенно подчиненную роль. То же относится и к троцкистской ревизии марксизма-ленинизма, когда пытались извратить Маркса и Ленина, злоупотребляя именем Ленина. Однако в такие периоды, когда революционное рабочее движение мужественно исправляет временное отставание теоретического развития от политического — как после XX съезда КПСС,— в такие периоды у отдельных, недостаточно связанных с рабочим классом интеллигентов и даже внутри революционных рабочих партий проявляются под воздействием неокантианства, позитивизма, неоге- гельяїнства ревизионистские колебания, обнаружи-вается влияние этих буржуазных философских течений внутри рабочего движения. Что же касается правого руководства западно-германской социал- демократии, то оно находит «теоретическое» обоснование своей политики в самом примитивном, оголтелом антикоммунизме и в философски бесформенном, эклектическом антимарксизме, причем это «тео-ретическое» обоснование в постоянно растущей мере теологизируется, что идеологически отражает зави-симость политики правого руководства социал-демо-кратической партии Германии от христианско-де-мократического союза.

Эти вопросы будут специально рассмотрены в особом разделе, посвященном истории марксистской философии после второй мировой войны.

Теперь обратимся к анализу главных течений немецкой буржуазной философии в период после второй мировой войны, причем для понимания связи мы часто должны будем возвращаться к предыдущему историческому периоду.