Два мира—две философии

Одним нз важнейших исторических итогов второй мировой войны, завершившейся полным военным и политическим разгромом гитлеровской Германии, является возникновение немецкого рабоче-крестьянского государства — Германской Демократической Республики.

Таким образом, в послевоенный период на территории Германии существуют два немецких государства, отношения между которыми являются специфическим выражением основного противоречия современной эпохи—противоречия между мировой системой социализма и мировой капиталистической системой. ГДР представляет собой неотъемлемую часть социалистического лагеря, ФРГ является главной опорной силой мировой империалистической реакции в Западной Европе. Здесь, в Западной Германии, возродился германский империализм, развязавший вторую мировую войну.

Правда, в отличие от прошлого западногерман-ский империализм выступает в клерикальной форме, агрессивные устремления монополистических капиталистов прикрываются елейными разглагольствованиями о защите «христианской цивилизации» против «атеистического коммунизма». Находящаяся у власти в Западной Германии клерикальная партия объявляет себя защитницей демократии против «тоталитаризма», но эта перемена ярлыков свидетельствует лишь о том, что возрождение фашизма в старой, наиболее откровенной форме уже невозможно. Поэтому немецкие империалисты осуществляют милитаризацию и фашизацию Западной Германии на новый, «христианский» псевдодемократический лад. Этот союз германского милитаризма с политическим клерикализмом стал необходим для немецкого империализма вследствие военно-политического разгрома фашизма.

«Это было необходимо, — указывает В. Ульбрихт, — потому что нацизм в глазах народов мира и немецкого народа дискредитирован и обанкротился из-за своих чудовищных преступлений. Через кле-рикализм для немецкого империализма после 1945 года существовала еще единственная возможность получить определенный массовый базис» . И немецкий империализм полностью использовал эту возможность.

Итак, два мира противостоят друг другу на немецкой земле.

Предлагаемая вниманию советских читателей коллективная работа группы философов-марксистов ГДР представляет собой краткую, научно обоснован-ную характеристику борьбы основных философских направлений в современной Германии, борьбы между диалектическим материализмом и буржуазной идеалистической философией и социологией. В этой борьбе получает свое отражение коренная противоположность двух социальных систем — социализма и капи-тализма.

Книга состоит из нескольких разделов, в которых подвергается критическому анализу послевоенное развитие буржуазной философии и социологии в Западной Германии, философские и социологические кон цеп ци и з ап адн огерм ански х правых соци а листов.

Буржуазной идеологии и ее правосоциалистическим эпигонам противопоставляется развитие марксистско- ленинской философской мысли в Германской Демо-кратической Республике.

Авторы книги «є ставят своей целью обстоятельный, систематический анализ таких .идеалистических учений, как экзистенциализм, неотомизм, неопозитивизм, «новая онтология», имеющих значительное влияние в Западной Германии . Они преследуют более скромную, но вместе с тем и более трудную задачу: показать эволюцию этих учений в условиях ФРГ, в органической связи с основной политической линией развития этого империалистического государства, вскрыть то новое, что характеризует эти философские течения в послевоенный период. Так, рассматривая последние работы маститого немецкого экзистенциалиста М. Хайдеггера, они показывают, что этот реакционный философ, выступавший в прошлом в духе свойственного некоторым иррационали- стам иррелигиозного философствования, имеющего точки соприкосновения с буржуазным атеизмом, в настоящее время сомкнулся с господствующей в Западной Германии клерикальной идеологией.

Карл Ясперс, второй крупный представитель немецкого экзистенциализма, также модернизировал свое философское учение в полном соответствии с требованиями западногерманского империализма. Если в довоенное время Ясперс обосновывал реак-ционный тезис о решающей роли «аристократии духа» в истории человечества, то теперь это антидемократическое положение всячески прикрывается раз,- глагольствованиями о свободе, составляющей сущность человеческого бытия и его величайшую ценность, о демократии, о правах каждого члена общества и т. д. В 1931 году в своем основном труде «Философия» Ясперс утверждал, что философы живут отрешенной монашеской жизнью духа, вдали от мирских забот и треволнений, чуждые политическим страстям и т. д. Теперь Ясперс радикально изменил тон. В своей автобиографии он прямо утверждает, что философия всегда была связана с политикой, что она обосновывает ее. Суть дела, конечно, не в этом, самом по себе правильном утверждении, а в том, что Ясперс сбрасывает фиговый листок пресловутой буржуазной «беспартийности» философии и в своей послевоенной «философии свободы» выступает в качестве непримиримого врага коммунизма, апологета германского и американского империализма, философа атомной бомбы, которая представляется ему единственным средством, способным предотвратить победу коммунизма в мировом масштабе.

Престарелый философ читает популярные лекции по радио и телевидению, наводняет книжный рынок общедоступным изложением своей экзистенциалистской теории, непосредственно Применяемой >И'М для утон ч енного оібоснов а ни я и м.п е,р и ал исгш ч еско й стр а - тегии НАТО.

В книге немецких марксистов особенное внимание уделяется критике неотомизма. Это философское течение, не имевшее значительного влияния в дово-енной Германии, в послевоенной Западной Германии заняло господствующее положение. И это* конечно, неудивительно, если учесть то обстоятельство, что германский империализм, вынужденный формально отказаться от дискредитировавшей себя фашистской идеологии, облачился в клерикальные одежды, призвал к власти клерикальную партию и пропагандирует свои агрессивные планы нового империалистиче-ского передела мира под лозунгом спасения «христианской цивилизации».

Неотомизм, как известно, является официальной философской доктриной католицизма, обосновывающей с помощью философских аргументов схоластиче-ского толка католические догматы и социальное учение Ватикана. В прошлом для неотомистов было характерно непримиримое отношение к инакомыслящим даже из лагеря религиозных философов. Неотоміистьі выступали против так называемого модернизма, пытающегося истолковать христианские догматы в СЕЄТЄ современной науки, пересмотреть некоторые по-ложения католической теологии, обосновать необходимость некоторых реформ католической церкви И т. д.

В настоящее время неотомизм сам модернизируется, и это їв особенности, как правильно показывают авторы рассматриваемой книги, относится к немецкому неотомизму, который вбирает в себя элементы неокантианства, неогегельянства, экзистенциализма, феноменологии Гуссерля и т.

Немецкие марксисты убедительно разоблачают псевдоинтеллектуализм неотомистской философии, ее попытки согласовать религию с новейшим естествознанием и использовать новейшие философские аргументы гусоерлианства, экзистенциализма и даже нео- поз ИТИВИЗІМа для укреплении религиозной идеологии. Однако это «обоснование» религиозного мировоззрения не является самоцелью, оно целиком подчинено обеспечению «единства христианского Запада» против « атсистич еокого ком му низ м а ». 3 а п адногар м ан - ские неотомисты являются главными философствую-щими пропагандистами «крестового похода против антихриста», теоретиками клерикального антикоммунизма, беззастенчивыми фальсификаторами марксистско-ленинской философии. Неотомисты, больше чем все другие буржуазные философы, вместе взятые, заняты фабрикацией всякого рода антикоммунистической, антисоветской, антимарксистской макулатуры. Неискушенных в философии верующих людей неотомисты пытаются уверить в том, что диалектический и исторический материализм представляет собой буквально «сатанинское учение», непосредственно направленное против бога и богом установленного «естественного» общественного устройства. Тем же, кто не верит в дьявольские козни коммунистов, неотомисты говорят, что марксизм-ленинизм является псев-дорелигией, ересью, извращением, секуляризацией христианского вероучения, которое-де дает единственно правильное освещение социальных проблем, составляющих содержание марксистско-ленинской науки.

Не ограничиваясь фальсификацией марксистско- ленинской теории, неотомисты «теоретически» обосновывают антикоммунистическую клевету на политику и цели коммунистических партий, на социалистиче-ское общество. Правильно подчеркивают авторы рассматриваемой книги: «Только потому, что неотомизм в современной исторической ситуации является наиболее подходящим для одурманивания масс идеологическим оружием германского монополистического капитала, он и смог достигнуть господствующего положения в буржуазной западногерманской идеологии»1.

Анализируя послевоенное развитие так называемой «новой онтологии» — идеалистического учения, декларирующего признание объективной реальности, независимой от человеческого сознания, но отрицающего присущее ей материальное единство, — немецкие марксисты также выявляют новые особенности этого «реалистического» по форме и идеалистического по содержанию философского учения.

Как известно, основоположником «новой онтологии» в Германии был Н. Гартман. В своем идеалистическом учении о множестве сфер бытия он избегал прямых теистических выводов. Последователь Н. Гартмана Г. Якоби, учение которого приобрело значительное влияние в Западной Германии, превращает «новую онтологию» в откровенное философско-теологическое учение, родственное неотомизму. Реальный, чувственно воспринимаемый мир изображается этим «реалистом» как несамостоятельное, зависимое, контингентное бытие, как отчуждение трансцендентного «самобытия». Христианство истолковывается этим реакционным философом как основа ев-ропейской культуры, основа объединения Европы и всего населения земного шара. Из христианства выводится европейская культура и демократия, атеизм третируется как «осквернение человека», короче говоря, Якоби с помощью клерикальных аргументов обосновывает стратегические задачи западногерманской и мировой империалистической реакции.

«Апология религиозного мировоззрения, оправдание современного капитализма, клерикальный антикоммунизм, борьба против материализма и диалектики — в этом действительная сущность «новой он-тологии» Г. Якоби», — пишут авторы рассматривае- імого сборника1.

Весьма родственным «новой онтологии» является «критический реализм», главным представителем которого в Западной Германии выступает А. Венцль. Для этого философа, так же как и для Г. Якоби, главной задачей является обоснование религиозного мировоззрения. Как и другие пред-ставители «критического реализма» (в США, в Англии и т. д.), он направляет свой «критицизм» не против идеализма, а, конечно, против материализма, в особенности против материалистического учения о вечности вселенной, о несотворимости и неуничтожи- мости материи и т. п. Возрождая аристотелевское представление об иерархической лестнице бытия, Венцль, подобно неотомистам, пытается подкрепить эту аірхаическую концепцию новейшими данными естествознания. Различие между низшими и высшими ступенями развития природы истолковывается им в духе телеологии, выводящей низшее из высшего — в конечном счете из бога, который якобы увенчивает •иерархическую лестницу сущностей, обладающих различными, но всегда ограниченными степенями совершенства. Он обвиняет материализм в ненаучном понимании материи, которая-де, согласно новейшим открытиям физики и биологии, в сущности имматериальна. Таким образом, старый, раскритикованный В. И. Лениным в «Материализме и эмпириокритициз- іче» идеалистический тезис об «исчезновении», «дематериализации» материи выдается Венцлем за са- моїноівейшее естественной ay чи ое открытие. Соответственно этому понятие материи подвергается спиритуалистической обработке, растворяется в понятии бытия, которому приписывается свобода на всех стадиях его развития. Свобода, утверждает Венцль, «принадлежит просто к понятию бытия». Эта «онтологическая свобода» необходима Венцлю для модернизации давно дискредитировавшей себя телеологической концепции, которая с помощью понятия сво-

боды должна выразить многообразные возможности, содержащиеся в действительности и, естественно, не укладывающиеся в теологическую схему предопределения, провидения.

В конечном счете Венцль приходит к признанито бессмертия, очевидность которого, по его мнению, вытекает из «закона сохранения реальности». .Эта примитивная аргументация, в сущности, неизбежна для всякого философа, который вопреки науке, но вместе с тем претендуя на философское обобщение научных данных пытается обосновать теологические догмы.

Историю общества Венцль трактует в неокантианском духе как серию неповторимых событий, не имеющих между собой ничего существенно общего и в силу этого исключающих закономерность общественного развития. Суждение об исторических событиях с этой точки зрения возможно лишь по аналогии. Совершенно очевидно, что такого рода аргументы необходимы Венцлю, как и другим буржуазным идеологам, для борьбы против исторического * материализма, против марксистско-ленинской науки об^ обществе, доказавшей закономерный характер общественного развития, историческую неизбежность перехода от капитализма к социализму.

В отличие от других немецких буржуазных философов, А. Венцль является активным сторонником миіра, выступает против (вооружения бундесвера атомно-ядерным оружием, признает необходимость мирного сосуществования противоположных социальных систем. Авторы данной книги правильно акцентируют внимание на этой стороне воззрений Венцля, показывая тем самым, что борьба за мир вопреки лживым утверждениям международного антикоммунизма является общедемократическим движением, в рядах которого совместно выступают люди самых различных политических и философских воззрений.-

Небольшой раздел, посвященный развитию неопозитивистской философии в Западной Германии, показывает неизбежное банкротство этой субъективно-идеалистической и агностической философии, ко-

торая долгое время выступала в качестве единственно возможной, подлинной «философии науки». В ЭТОМ разделе в основном рассматриваются философские воззрения таких выдающихся немецких физиков, как Л\. Борн, В. Гейзенберг, К. Вейцзеккер. Указанные ученые в течение длительного времени находились под влиянием неопозитивизма и в известной мере способствовали его распространению в среде естествоиспытателей. В настоящее время они отвергают неопозитивистское отрицание объективной реальности, независимой от наблюдателя, исследователя, хотя и не порывают полностью с идеалистической гносеологией. Даже М. Борн, неоднократно высказывавшийся в духе материализма, решительно не соглашается с теми, кто характеризует его воззрения как материалистические. Для понимания половинчатой позиции этих ученых, имеющих крайне упрощенное представление о современном философском материализме, следует вспомнить положение В. И. Ленина, высказанное в связи с анализом философских представлений некоторых’ выдающихся естествоиспытателей конца прошлого — начала текущего столетия:

«Если бы этот физик, — писал В. И. Ленин, — познакомился с диалектическим материализмом, его суждение об ошибке, противоположной старому метафизическому материализму, стало бы, может быть, исходным пунктом правильной философии. Но вся обстановка, в которой живут эти люди, отталкивает их от Маркса и Энгельса, бросает в объятия пошлоГр казенной философии»1.

Характеризуя философские воззрения М. Борна, В. Гейзенберга, К. Вейцзеккера, авторы книги подчеркивают прогрессивную позицию, занятую этими, учеными, смело выступающими против атомно-ядерного вооружения Западной Германии, за запрещение атомного оружия вообще, за применение атомной энергии исключительно в мирных целях. Вместе с тем они разоблачают фашиствующего физика П. Иордана, который, подобно своему американскому собрату Э. Теллеру, активно выступает на стороне агрессивных империалистических сил, лихорадочно форсирующих гонку атомных вооружений и проповедующих под флагом антикоммунизма якобы неизбежную атомную войну.

В разделе, посвященном критическому анализу немецкой буржуазной социологии послевоенного периода, главное внимание уделяется критике буржуазной индустриальной социологии и так называемой политической социологии — двум социологическим дисциплинам, которые в настоящее время имеют наибольшее влияние в Западной Германии.

Основным теоретическим понятием индустриальной социологии является понятие «человеческих от-ношений», с помощью которого социологи претендуют на разрешение социальных антагонизмов, внутренне присущих капиталистической системе производства. С точки зрения индустриальной социологии борьба рабочих против капиталистов вызвана не су-ществованием капиталистических производственных отношений, частной собственности на средства производства, эксплуатацией — все это, .по мнению реакционных буржуазных социологов, не имеет существенного значения. Частная собственность, утверждают они, перестала быть экономической основой буржуазного общества, противоположность между пролетариатом и буржуазией исчезает, поскольку рабочие имеют возможность покупать акции и получать дивиденды. То обстоятельство, что мелкие акции капиталистических компаний, которые иногда приобретаются весьма незначительной частью «рабочей аристократии», не мешают капиталистическим заправилам господствовать и в акционерных компаниях, попросту игнорируется буржуазными социологами. Рабочие изображаются ими как не менее заинтересованные в развитии капиталистического производства, чем хозяева — капиталисты. Чем же в таком случае объяснить конфликты между трудом и капиталом, забастовки, непрекращающуюся борьбу западногер-манских рабочих за повышение заработной платы и улучшение условий труда? На этот вопрос буржуаз-

ные социологи дают следующий незамысловатый ответ: неналаженностью человеческих отношений. Необходимо, следовательно, чтобы капиталисты, управляющие предприятиями, администраторы, инженерно-технические руководители, мастера проявляли по-казную чуткость к своим подчиненным, были вежливы с ними, интересовались их личными делами, посылали им поздравления к празднику, поощряли тех, кто верноподданно служит своим хозяевам, делали им более или менее регулярные подачки, «перевоспитывали» тех рабочих, которым свойственно ясное сознание противоположности своих интересов интересам капиталистов. Короче говоря, налаживание «человеческих отношений» означает на практике систему пропагандистских и организационных мероприятий со стороны капиталистов и их доверенных лиц, направленных на достижение «гармонизации производства», или, что то же .самое с точки зрения буржуазных социологов, «социальной интеграции».

Таким образом, буржуазная индустриальная социология представляет собой одну из форм утонченной апологии сов:ременного капитализма. Однако на-ряду с социальной демагогией, которая широко применялась еще в гитлеровской Германии, буржуазная индустриальная социология включает в себя также многочисленные рекомендации, направленные на улучшение организации капиталистического производства, управления. Эти рекомендации действительно помогают капиталистам идеологически обрабатывать, рабочих, подготавливать штрейкбрехеров, подку-пать рабочую аристократию, короче говоря, созда-вать «хороший производственный климат», как выражаются буржуазные социологи. Поэтому западногерманские, так же как и американские, капиталисты охотно финансируют исследования в области «индустриальной социологии». Что же касается возлагаемых на индустриальную социологию надежд, то они, как показывает практика, оказываются не более чем иллюзией, но, правда, такой иллюзией, которая в некоторой мере проникает в умы рабочего класса и гем самым развращает его классовое сознание, за-тормаживает процесс его освобождения из-под влияния буржуазной идеологии, сковывает его революционную активность1.

Политическая социология немецкой буржуазии, как показывают немецкие марксисты, также самым непосредственным образом служит западногерманскому империализму. Эта так называемая политическая наука изучает организацию власти, государственного управления, партии, профессиональные союзы, различные объединения, выборы, парламентскую машину с целью обеспечения «политической интеграции» буржуазного общества. При этом, конечно, со* вершенно игнорируется классовая структура капиталистического строя и всячески замазывается тот факт, что государство в условиях капитализма отнюдь не является надклассовой силой, обеспечивающей «порядок» в интересах всего общества, а представляет соб о й б юроюр а т и чески -в оенн ы й апи арат класса капиталистов. ^ *

«Политическая социология» в Западной Германии теснейшим образом связана с этим бюрократи- чески-военным аппаратом : империалистической буржуазии, активно участвует в разработке всякого рода политических планов,3 мероприятий, финансируется государственными органами, которые она снабжает всякого рода информацией, а также рекомендациями, направленными на идеологическое и политическое оболванивание масс.

Лишь отдельные, крайне немногочисленные представители западногерманской , буржуазной социологии отваживаются на весьма робкие критические замечания в адрес боннского империалистического государства. Авторы книги справедливо подчеркивают этот фаікт, свидетельствующий о кризисе буржуаз-' ной социологии, о колебаниях некоторых ее представителей. «Следует, однако, отметить, — пишут немецкие марксисты, — что иногда отдельные западногер-

.Д .Более полное представление, о. реакционной сущности буржуазной индустриальной социологии Можно получить из монографии: Д. М. Гвишиани, Социология бизнеса, Соцэкгиз,

1962..

№

мансюие социологи высказываются против ¦ развития клерикально-милитаристской диктатуры и против так* называемых «пороков» монополистического капитализма — пороков, в которых как раз обнаруживает* ся вся его сущность. Отдельные буржуазны^ сорио? логи проявляют интерес к правдивым сообщениям .0 социалистических странах. Эти факты, как бы редки они ни были, не могут, оставаться незамеченными^ хотя они, конечно, не изменяют классового характера западногерманской буржуазной социологии. Тем, не менее необходимо всемерно учитывать эти тенденции и использовать каждую возможность, чтобы/начать разговор с теми буржуазными социологами, .которые начинают сознавать необходимость соглашения меж^ ду обоими германскими государствами, * необходим мость борьбы против милитаризма, за мирное сору? шествование» .

Большое внимание уделяется в рассматриваемой нами книге критике философских и социологически^ концепций западногерманских правосоциалистических лидеров. Новое, характеризующее эти концепции в послевоенный период, заключается в окончательной отречении от марксизма, в полном переходе от «ревизии» марксистско-ленинского учения к открытий борьбе против него. Этот отказ от марксистской фра*- зеологии в значительной степени продиктован .германским монополистическим капиталом, идеологи которого полагают, что формальное признание маркг сизма, характерное для довоенного ревизионйзма, препятствует организации борьбы против научной социалистической идеологии, сковывает развертывание антикоммунистической и, в частности, антисоветской пропаганды.

Однако, окончательно отказавшись от марксизма^ западногерманские социал-демократические идеологи даже формально не провозгласили необходимости созидания новой мировоззренческой теории. Они, как указывают авторы настоящей книги, довольствуются самым примитивным антикоммунизмом и эклектической

смесью всевозможных буржуазных идеалистических учений, главным из которых является неотомизм. Этот отказ от самостоятельной позиции в области философии и социологии прикрывается демагогическими 'рассуждениями о вреде догматизма, об уважении к мировоззрению и религиозным убеждениям каждого члена общества, в том числе и члена социал-демократической партии, о недопустимости внешнего вмешательства в эту интимную сферу, о свободе совести, мнений и т. д. На деле же это означает лишь одно: полную капитуляцию перед господствующим в Западной Германии политическим клерикализмом.

Само собой разумеется, что, объявляя себя «ми-ровоззренчески открытой» партией, западногерманская социал-демократия наглухо закрывает двери перед диалектическим и историческим материализмом, который попросту предается анафеме. Правосоциалистические теоретики выдвигают требование разработки «социологии без философии», но это означает лишь отречение от марксистско-ленинской философии и присоединение к господствующим в Западной Германии субъективистским и агностическим социологическим концепциям. Ярким примером такого рода «нефилософского» подхода к социологии является отрицание В. Теймером «монистической причинности», прикрывающее пресловутую идеалистическую «теорию факторов», принятую на вооружение правосоциалистическими идеологами.

Общеизвестно, что современная буржуазная со-циология безнадежно увязла в узколобом эмширнз- ме, теоретическими предпосылками которого является отрицание социальных закономерностей, исторической необходимости, в том числе объективной закономерности прогресса. Даже понятие «общество» фактически отбрасывается социологами-эмпириками, которые утверждают, что существуют лишь бесчисленные социальные группы, которые могут классифицироваться по любым удобным для исследователя признакам. С этой точки зрения общество оказывается .не более как меняющимся конгломератом всевозмож-ных человеческих групп (или «страт», по терминологии буржуазных социологов), к которым с одинаковым правом можно относить рабочих, служащих, предпринимателей, мужчин, женщин, футболистов, соседей, курильщиков, холостяков, безработных, домашних хозяек, алкоголиков, посетителей театров и т. д. Каждый человек является одновременно членом множества человеческих групп, находится в многообразных межиндивидуальных отношениях, причем никакое из этих отношений или принадлежность к определенной группе не имеет определяющего значения. Социал-демократические социологи полностью солидаризируются с этим антинаучным социологическим эмпиризмом, основная цель которого состоит в отрицании классовой структуры капиталистического общества, отрицании закономерности перехода от капитализма к социализму. Это же, по сути дела, является также целью правосоциалистических социологов, которые, выступая под флагом социализма, в действительности являются противниками социалистического преобразования общественных отношений. Они, как известно, утверждают, что уничтожение частной собственности на средства производства про-тиворечит сущности демократии, принципам «демократического социализма». Но это означает лишь то, что они не мыслят себе иной демократии, кроме буржуазной; что же касается вывески «демократический социализм», то она необходима правосоциалистическим лидерам для борьбы против реально существующего социалистического общественного строя, объяв-ляемого антидемократическим, в частности, потому, что он исключает существование частной собственности на средства производства, которой еоциал-демо- •кратические лидеры обещают в своей программе «защиту и покровительство».

Следуя в фарватере современной буржуазной социологии, разрабатывающей новые утонченные аргументы в защиту изжившего себя капиталистического строя, правосоциалистические теоретики утверждают, что в современном индустриальном обществе определяющее значение имеет не частная собственность на средства производства, а функции контроля и управления, которые находятся в руках * специалистов- управляющих или же принадлежат государству. Центральной фигурой современного производства, говорят они, является не капиталист — собственник средств производства, а менеджер (управляющий), организующий производственный процесс в интересах всех *его участников и в конечном счете в интересах Всего общества. В этих утверждениях чудовищно смешиваются и отождествляются констатация реальных фактов и их совершенно лживое, апологетическое истолкование. Не приходится, конечно, сомневаться в том, Что не капиталисты, а их доверенные лица, менеджеры*, управляют капиталистическими предприятиями. Концентрация и централизация капиталистиче-ской собственности в руках немногочисленной группы мультимиллионеров, с одной стороны, многообразная специализация, высокий научно-технический уровень современного производства, с другой, — все это делает невозможным для капиталиста управлять принадлежащими ему предприятиями. Но волю капиталистов выполняют назначаемые ими доверенные лица,* управляющие, которые выколачивают из труда рабочих максимум прибавочной стоимости и меньше всего думают об интересах общества в целом. Капиталисты давно уже стали лишним, совершенно паразитическим классом. Но утверждать, что благодаря менеджерам качественно изменилась природа капи-талистического производства, могут лишь апологеты монополистического капитализма, каковыми являются не только буржуазные социологи, но и их социал- демократические единомышленники.

Правосоциалистическая апология капиталистической системы неотделима от антикоммунистической іистерии; в этой области, как показывают авторы на-стоящей книги, западногерманские социал-демократические лидеры также заслужили доверие своих капиталистических хозяев. Достаточно сказать, что «овая программа СДПГ полностью поддерживает куре на подготовку войны, призывает вступать в бундесвер,* прикрывая эту агрессивную установку лживыми фразами об опасности, угрожающей «западной культуре» со стороны.:, коммунизма. В другом доку менте СДПГ, «Расхождение социал-демократий с коммунизмом», социалистические государства обливаются потоком клеветы, социалистический строй изображается самыми черными красками, причем ему противопоставляется капиталистический... «свободный .мир». Дальше идти уже некуда! Социал- демократические идеологи полностью сомкнулись с идеологами империалистической буржуазии, их не разделяют более ни программные, ни тактические разногласия, поскольку идеологи империализма в настоящее время также широко пользуются антика- питалистической и псевдосоциалистической фразой, разглагольствуют о «трансформации» современного капитализма в «государство всеобщего благоденствия», о «народном капитализме», в котором пролетарии, как и собственники капиталистических предприятий, станут капиталистами, получающими доход не столько от своего труда, сколько от капитала. Идеолопи империализма идут навстречу правосоциалистическим теоретикам, а эти последние в свою очередь солидаризируются со своими буржуазными союзниками по борьбе с социализмом. В конечном итоге этот союз отнюдь не усиливает правосоциалистическую идеологию, а, напротив, разоблачает ее перед лицом рабочего класса, который вопреки всем проискам социал-демократических пропагандистов остается непримиримым противником капиталистического строя.

Заключительная часть работы немецких марксистов посвящена рассмотрению развития марксистско- ленинской философии в Германской Демократической Республике. Авторы книги показывают, как СЕПГ, творчески применяя марксизм-ленинизм к анализу специфических условий, сложившихся ‘ в Германии, конкретизировала, развивала положения марксистско- ленинской теории. В трудах В. Пика, В. Ульбрихта, О. Гротеволя был дан глубокий анализ исторической ситуации, сложившейся в Германии (и в особенности в ее восточной части) после разгрома гитлеровского фашизма, и сформулированы основные задачи партии и немецкого рабочего класса. СЕПГ поставила задачу подготовки высококвалифицированных философов- марксистов. «Решению этой задачи, — говорится в рассматриваемой книге, — посвятили себя в период после 1945 года такие партийно-испытанные, проверенные в борьбе и оправдавшие себя в качестве пропагандистов и исследователей в области марксистской философии товарищи, как Герман Дункер, Курт Хагер, Фрида Рубинер, Виктор Штерн, Клаус Цвейлинг, Гергард Хариг, Ругард Отто Гропп, Георг Менде. Они воспитали многих молодых способных филосо- фов-марксистов, которые, несмотря на еще во многих отношениях недостаточный политический и научный опыт, весьма способствовали распространению диалектического и исторического материализма»1.

В книге показывается, как в борьбе против буржуазной и правосоциалистической идеологии, против философского ревизионизма Г. Лукача, Э. Блоха и их сторонников, в творческих дискуссиях по актуальным вопросам диалектического и исторического материализма развивалась и крепла марксистско-ленинская философская мысль в ГДР. В этой связи отмечается помощь, оказанная советскими философами философам ГДР.

Советскому читателю хорошо известны переведенные на руоский язьгк философские работы К. Хагера, Г. Клауса, Г. Менде, Г. Лея, Г. Гейдена, А. Ко- зинга, М. Клейна, М. Бура и других марк-систов-фи- лософов ГДР2. В произведениях этих и других философских работников ГДР рассматриваются важнейшие вопросы марксистско-ленинской философии, философские -проблемы современного естествознания* актуальные вопросы истории домарксистской фило* софии и т. д. Философы-маркоисты ГДР находятся в первых рядах борцов против современной реакционной буржуазной философии, в особенности против таких ее весьма влиятельных течений, как неотомизм и экзистенциализм.

Авторы рассматриваемой книги, отмечая успехи, достигнутые марксистско-ленинской философской мыслью в ГДР, вместе с тем подчеркивают, что философы ГДР еще не вполне справляются с теми ответственными задачами, которые ставит перед ними СЕПГ и которые непосредственно вытекают из задач социалистического строительства. Это показывает, что философы-марксисты ГДР полностью осознают поставленные перед ними задачи, сознают свою ответственность перед партией и народом.

Предлагаемая вниманию советских читателей книга немецких марксистов — особенно из-за ее небольшого объема и обусловленного этим конспективного изложения вопросов — не свободна от пробелов и недостатков. Слишком бегло дана критика неопозитивистских воззрений, причем то новое, что характеризует развитие этого философского течения в послевоенный период в Западной Германии, осталось недостаточно выясненным. Западногерманская буржуазная социология также не получила достаточного освещения, поскольку авторы книги ограничились рассмотрением лишь двух, правда наиболее важных, социологических дисциплин. Вовсе не рассмотренной оказалась западногерманская буржуазная философия истории, видными представителями которой яв-ляются Э. Шпрангер, Т. Литт, Т. Лесоинг и некоторые другие филооофы-иррационалисты. А между тем именно эта философия истории с характерным для нее воинствующим антиинтеллектуализмом особенно ярко выражает агрессивные устремления западно- германского империализма.

Конечно, было бы неправильно ожидать от такой небольшой по объему книги более полного, обстоятельного освещения развития философской и социологической мысли в двух противостоящих друг другу немецких государствах. Мы указываем на эти пробелы лишь для того, чтобы читатель мог их воополнить изучением других работ по истории философской мысли в Германии. В целом же небольшая по объему книга немецких марксистов-философов дает очень ясную и яркую картину развития и идейной борьбы в области философии и социологии в послевоенной Германии.

Т. И. Ойзерман