ТЕРМИНОЛОГИЯ ПОГРЕБАЛЬНОГО ОБРЯДА В СТАРОБЕЛОРУССКИХПИСЬМЕННЫХ ПАМЯТНИКАХ
В.М.Свежинский (Минск)
67
5- 2 390
Специфика птаробелорусской терминологии погребального обряда обусловлена сложностью ее формирования. В условиях образования белорусской народности погребальная обрядность строилась из разноэтнических элементов.
Не была она одинаковой и в разных слоях феодального общества. Она была христианизирована в .воей основе еще в эпоху Киевской Руси. Затем устойчиво сохранявшиеся языческие элементы получили поддержку в результате подчинения белорусских земель язычниками-литовцами. Посредницей в передаче западного влияния оказалась Польша. Разнообразие погребальной обрядности в древней Белоруссии было в значительной степени обусловлено и сосуїдествованием нескольких христианских традиций: православия, католицизма, протестантизма.Ряд конструкций с полонизмом остатний иносказательно передают понятие ’конец жизни’. При массе употреблений: нетабуирован- ногс общеславянского термина смерть отмечены табуированные бра- номы души от тела розлучене, зэште зъ свята, иллюстрирующие мифологическое представление о смерти. Книжная конструкция незрелая смерть и яародноразговорная наглая смерть передают понятие ’преждевременная, не-своя смерть’. Из исконных дериватов умере- ти_, умерти, померти нормой современного белорусского языка стал последний. Вариантной нормой были польские соответствия умарти, помарти. Метафора успнути была книжной, конати - народно-разговорной. Мифологическое происхождение имеют метафорические словосочетания внийги въ царство небесное (книжное), душу виригнути (народно-разговорное). Исконные древнерусские лексемы покойный, покойникъ крайне редки. Основной является белорусскэ-польская изолекса небожчикъ, ставшая нормой современного белорусского языка. Типичными для названий умершего после похорон являются Формы множественного числа отцы, родители.
Термин жглище ’погребальный костер’ в фиксирующих его аписа ниях языческих похорон был уже историзмом. Церковнославянизм погрести , полонизм погреб были книжными.
Основной была белорусско- польская изолекса похованье, ставшая нормой современного белорус ского языка. Иносказательно данное понятие передается фраземами польского происхождения остатняя послуга, посл?/га тела.В текстах всех жанров отмечено исконное гробь. Вариантной нормой является полонизм труна, являющийся нормой современного белорусского языка. Общеупотребителен был исконный термин могила* Встречаются иносказательные ровъ, яма. Исконные кладбище. кладовище очень редки. Более распространены образования множест
ве
венного числа от могила: могилы, могилки, моглицы, могилищи.
Нормой современного белорусского языка стал дериват могілкі.
Для названия кладбища на церковном (костельном) дворе употреблялся полонизм цминтарь, цвинтарь. Для народно-разговорной речи было характерно образование от дедъ ’предок’, дедко (дид- ко) ’хранитель кладбища’.
Древнерусское тризна уде было историзмом. Церковнославянское панихида отмечено в одном случае. Из вариантов поминание, память, поминки основным является последнее. Церковнославянская письменность является источником названий ритуальной каши ка- нунъ, коливо (колюва), кутья.
Таким образом, в терминологии старобелорусского погребального обряда просматриваются несколько традиций: церковнославянская, древнерусская, иноязычная и народно-разговорная. Тенденцией развития данной терминологии было освобождение от архаических церковнославянских и древнерусских элементов при одновременном широком использовании заимствований. Результаты этого процесса закрепились в современном белорусском литературном языке.