2. Современная философия как спор о начале

Я коснулся здесь нескольких точек истории философии не только для того, чтобы наметить ее общую «целевую идею»: рас-крыть (и обосновать) понимающее бытие человека в мире из начала, из первоисточника, — но и чтобы сразу же обратить внимание на эту странность.

По существу, каждый философ начинает работу заново, с самого начала и... выходит с «той стороны» на свет с новым началом в руках, полагая, что это начало и есть, наконец, само начало. Полу-чается парадокс (если не скандал): философы занимаются общим — философским — делом, но доказывают причастность этому общему делу тем, что порождают абсолютно оригинальную философию. Убедившись в этом, можно, конечно, вообще отстранить философские спекуляции от дела, но можно и впервые уяснить само существо философского дела. Не зря ведь Платон и Аристотель подсказывали нам, что метод философствования, искусство философского ума — это искусство диалектическое (5іссХєктікт| |іє965о<;, біаХєктік-п Te%vr|), искусство диалога, разговора, спора своеначальных мудрецов об изначальности начала, о существе сущего и понимательности понимания.

Если до сих пор философские споры могли вестись в предполагаемом горизонте архитектонически единого, моно-логичного мира (ума, логоса, космоса...), сегодня именно это предположение (архитектонически моно-логичного мира) выдвигается на диалектическое обсуждение философии. Лучше сказать: насущная (и доступная) сегодня радикальность философского вопроса о перво-начале нуждается во внимании именно к архитектоническим (онто-логическим) различиямJ В качестве отправных точек, или аксиоматических предположений (фундаментальных „гипотез"), современного философского диалога (диалектического подступа- ния к „негипотетическому" началу) могут (должны) быть допущены онтологически продуманные (и культурно обжитые) начала це-лостных миров и умов.

Так видится мне расположение современного ума к (и в) первой философии. Проще сказать, с такими предпосылками я и подхожу к античным началам философии. Античная философия (понимаемая, конечно, через ее афинскую акмэ-вершину) рассматривается не только как начальный ход и начальствующий дух европейской философии, но прежде всего как оригинальный он- то-логический В этом уме греческий мир, мир, раскрытый греческой культурой, собирается в единый опыт бытия и дает отчет („логос") о себе, доводит (возводит) свой частный опыт (Ї5іа єцяєіріа) до общности ума (Koivoq Xoyoq), в котором этот особый опыт быть миром и человеком становится сообщимым всем как общевозможный. Иначе говоря, уникальный греческий опыт бытия раскрывается философским логосом в своей изначальной общезначимости. Как философская гипотеза весь греческий „опыт бытия" включается — вместе с другими общезначимыми опытами — в современную философию, т. е. в современную озадаченность первоначальным: существом сущего, умностью ума, человечностью человека... Здесь, в философии, стало быть, греческий „нус" оказывается не столько метафизическим основанием, сколько архео-логическим опытом, испытанием (на себе) возможной основательности, бытийности, истинности.

С начала XX века такого рода вопросы все чаще попадают в фокус философского внимания.

Словом, радикализация философского вопроса {восстановление философии как первичного вопроса) выражается в том, что с разных сторон ставится под вопрос классическая форма универсального философского ответа: моно-логичная метафизическая онто(тео)логия. В разговорах о конце философии имеется в виду, как правило, конец подобного метафизического проекта философии, рассчитывающей на обретение окончательного начала. При этом серьезные и глубокие уразумения смысла происходящих сдвигов сопровождаются, как водится, множеством недоразумений. Критически разбираться в них, увы, возможности у меня нет.

Что касается моего собственного начинания, оно не оригинально, путь, ведущий в намеченное выше расположение философии, в принципе уже проложен, и мне следует кратко (пока) указать те философские направления, которые помогли мне ориентироваться в этом мире и которым я пытаюсь в меру сил следовать.

Ближе других мне два философских пути, резко расходящихся в самых исходных основоположениях и уходящих в противоположные стороны, но внутренне парадоксально соотносимых: фундаментальная онтология М.

Не только случайные обстоятельства причина такого предпочтения. Для меня эти обороты современной философской мысли не только сами связаны внутренним спором, их спор в существенных чертах передает философски значимую спорность нашего времени. Более того, здесь на современный лад сказывается та двусто- ронность, двуфокусность, то внутреннее противоборство, что свойственны, как мы могли убедиться, слушая Платона и Аристотеля, философскому уму вообще. В загадке начала, в одной и той же точке начала, на которой сосредоточен философский ум, ум этот равно поглощен двумя занятиями. Они кажутся несовместимыми, но только их сопряжение и держит ІЙЬІСЛЬ в напряжении философского внимания. Одно — умная интуиция: мысль, поглощенная вниманием к самому бытию, уходящая „по ту сторону" себя, словно уводящая себя в сверхмысленное тождество с вне- мысленным бытием, находимым в сверхсущей мыслимости. Второе — диалектика: свободный, досужий, ироничный и серьезный, играющий и скрупулезно логичный сократический диалог обо всем-с-самого-начала, разговор накануне мира, как будто еще ничего не началось. Ум тут рассматривает себя словно со стороны, как будто то, что он окончательно понял, охватил собой, висит лишенное основания над бездной, и он снова не понимает ни понятое, ни что значит понимать. Ум задумывается о себе в целом (со всем понятым им миром), т. е. целиком выходит „по ту сторону" себя, знающего и понимающего в мире. Но выходит он не только в некое тайное, мистическое или поэтическое знание и не просто в сокра-тическое (доначальное) незнание, но и, расходясь с собой в своем начале, выходит к другому (возможному) уму, ино-умному и ино-бытному Ты. Первая (бытийная) потусторонность уводит в тайну присутствия в истине бытия. Вторая (диалогическая) — выводит ум в разговор с самим собой о загадке бытия, в диалектическую (сократическую) беседу возможных умов (логосов, логик). Теперь этот диалог ведется (может вестись) уже не между мнениями на пути к истине, а между истинами (умными смыслами истины) на пути к...(?)

Философы способны услышать друг друга — не в любозна-тельной признательности, а в средоточии собственного философски захваченного внимания — настолько, насколько это внимание способно отстраниться от того, что его поглощает: заглянуть за край своего света, мира своей умопостижимости (и соответствующей умонепостижимости) в за-умную сферу начал возможных „умов".

Диалогическая трансцендентальность радикально отличается от кантовской (равно и от феноменологической) тем, что за антиномическим спором с собой единого разума перед лицом „вещи в себе", не вписываемой однозначно в рациональный мир, усматривает диалог по-разному устроенных трансцендентальных субъектов (= онто-логических умов). Но это и значит: философ только тогда приходит в собственный ум, когда открывает—не где-нибудь, а в его средоточии (в его начале) — неустранимую возможность иначе устроенного и осмысленного ума. Философа, стало быть, занимает возможность такой за-умной и вне-мирной беседы относительно возможных начал умов и миров, — беседы, возможной только там, где „еще" не решено, не определено, не назначено, что значит собственно мыслить, быть, истинствовать, „человекство- вать", „божествовать"... Эту сферу можно назвать по-платоновски сферой идей, из которых те или иные временами припоминаются мыслью и становятся основаниями мира.

Словом, философское мышление как свертывающееся внимание к немыслимому бытию настраивается, правится и оттачивается развертывающимся (растущим в смысловых средоточиях и включающим новых участников) диалогом о бытии. Ясно, что оба оборота философского ума внутренне предполагают друг друга: точность внимания молчащему бытию держится строгостью фи-лософского диалога смыслов бытия.

Пути фундаментальной онтологии и диалогической онто-логи- ки различаются во всем — в этических и политических ориентирах, в поэтических вкусах, в стилистике речи, в манере работать с текстами, в выборе философских героев, — но исходят из одной точки и разрешают (лучше сказать, задают) одну и ту же загадку — загадку бытия, мыслимого в его внемысленности.

- А. В. Ахутим рассвет, восход... Для В. Библера философия — это особая (внелогическая относительно логики мира) логика онтологических на- чал-начинаний (онто-логика), логика изначальных — миро- и умо-порождающих — смыслов бытия. Правда, если М. Хайдеггеру вполне чужд пафос исторической (и любой) диалогики (хотя он и говорит порой о диалоге (die Zwiesprache) с древними, этот диалог призван направить мысль на единственный верный путь), то вопрос о бытии как внепонятийном, внемысленном средоточии и начале мысли включен в диалогическую онто-логику с полной определенностью. Сопряжение двух философских интенций: обоснования умом архитектонической логики своего мира во внелогичном (и внемирном) бытии и диалогического взаимообоснования основополагающих умов (возможных архитектоник мира, возможных — допустимых, мыслимых — миров) — позволяет говорить об особой логике мышления внелогического (и внемирного) бытия. В сопряжении и взаимообращении этих интенций само существо диалогики. В. Библер формулирует это сопряжение так:

«1. Необходимо осмыслить логическую возможность ввести в определение понятия мышления определение вне-логического, вне-понятийного бытия.

2. Необходимо осмыслить это обоснование логики бытием как соотнесение (минимум) двух логик, двух всеобщих, соотнесение, протекающее в форме „диалога логик", в форме единой „диалогики". Без этого второго условия выход „на бытие" не может быть развит в логической форме, не может быть осмыслен как логика».

Мой собственный способ (да и сама какая ни на есть способность) понимать и решать задачу философии — идущие в ход понятия, метафоры, приемы мысли и даже словесные обороты — сложились в этих школах, сложились так, что далеко не всегда я могу отделить свою речь от скрытых цитат. В первой части работы я посвящу особые главы и М. Хайдеггеру, и В. Библеру, а пока позволю себе говорить без специальных ссылок и цитат.