§ 1. Понятие и история античного скептицизма
Скептицизм — течение в эллинистически-римской философии, отвергающее возможность объективного знания о природных и соци-альных процессах в их сущности и закономерностях. Отсюда класси-ческое требование «воздержания от суждений» (epoche) в теории и невозмутимости и безмятежности (ataraxia) в практической деятель-ности.
Название школы произошло от древнегреческого слова skeptikos wmzetetikos — ищущий, исследующий, рассматривающий. Так что источником скептицизма было все же стремление к познанию и разочарование в его результатах. Приобретя в философии особое значение, термин «скептик» противопоставляется слову «догматик» (dogma — учение)как выражению некритического, «поучительного» философствования . Начиная с Цицерона, первым, насколько мы знаем, давшего общую оценку скептицизма, исследователи этого течения обнаруживают черты и следы скептицизма чуть ли не во всей античной мысли — начиная с Гомера. И все же, думается, нет оснований идти так далеко в поисках источника этого учения.Источник скептического философствования станет яснее, если внимательнее присмотреться к этимологии. Если слово «скептик» означает, в соответствии с его первоначальным значением, исследователя, человека, ищущего в философии, то вся философия по существу своему должна быть признана «скептической». Ибо она «ищет» истину, расследует ее. Она раскрывает трудности познания, распутывает запутанные вопросы, решает загадки и отыскивает тайны бытия. Исследователь (zetetes — юридически говоря — следователь) превращается в скептика тогда, когда он обнаруживает неразрешимость ис-следуемого вопроса или, как минимум, его неразрешенность в учении, претендующем на окончательный ответ. Поэтому не будем говорить о Гераклите — он не скептик, а диалектик; Кратил же, пришедший к выводу, что меняющийся мир не может быть ни познан, ни выражен словами, так что на него можно лишь показывать пальцем и молчать, несомненно был одним из предшественников скептицизма.
Не являются скептиками ни Парменид, ни Зенон, раскрывавшие противоречивость, а следовательно, иллюзорность понятий множества и движения, — ведь они утверждали, напротив, реальность единства и покоя. Провозвестником скептицизма можно счесть Ксенофана с его убеж-дением, что мы не знаем истины, а если бы и знали, то не знали бы, что мы ее знаем. Но ведь мы видели, что это лишь одна, причем не решающая, тенденция в его творчестве. Не скептик Демокрит, хотя он много писал о слабости и недостаточности «темного» чувственного познания, — тяготеет к скептицизму его ученик Метродор. Иначе говоря, всякая философия, исследующая и ищущая, подра-зумевает момент критики и сомнения, а тем самым и скептицизма. Этим она отличается от мифа и теологии, некритически принимающих «слово». Поэтому Гегель с полным основанием говорит о «мыслящем скептицизме» и о том, что «положительная философия может сознавать, что она в самом деле содержит в самой себе отрицательную сторону скептицизма, и, следовательно, последний не противоположен ей и не находится вне нее, а является некоим ее моментом, но этот момент содержится в ней так, что она заключает в себе отрицание в его истинности, каким его не имеет скептицизм» . Иначе говоря, философия, которая претендует на познание бытия в его сущности, подразумевает и включает скептицизм как момент критики и самокритики, отрицания и противоречия. Но он включен в систему аргументации и знания, а потому ею отрицается. Другое дело — скептицизм как фи-лософия.Непосредственным источником скептицизма в Греции стала софистика. Когда Ксениад Коринфский утверждает, что все ложно, а потому и непостижимо, он открывает путь скептицизму. Но только открывает путь, потому что не выводит (во всяком случае, мы не знаем, выводит ли) отсюда следствий для познания и практики. Когда Прота- гор утверждает, что о каждой вещи может быть два противоположных мнения, он открывает путь скептицизму. Но мы не назовем его скептиком, поскольку у него есть «мерило» — человек как мера всех вещей.
Горгий по существу разработал ту скептическую аргументацию, которая ведет к убеждению в непостижимости бытия, — но и он вряд ли может быть назван первым скептиком, хотя к скептицизму близок. Он именно софист — человек, превосходно понимающий, что применяемая им аргументация есть скорее упражнение в риторике, чем теоретическое убеждение.Итак, софистика подготовила скептицизм. Но не только она одна. Гносеологическим источником скептицизма является релятивизм — признание относительности всякого знания. А это — одна из важных идей диалектики. В.И. Ленин писал по этому поводу: «... отличие субъективизма (скептицизма и софистики etc.) от диалектики, между прочим, то, что в (объективной) диалектике относительно (релятивно) и различие между релятивным и абсолютным. Для объективной диалектики в релятивном есть абсолютное. Для субъективизма и софистики релятивное только релятивно и исключает абсолютное»1. Но это означает, что скептицизм связан с диалектикой, как позитивной (главным образом Гераклита), так и негативной. Эта связь, однако, иная, чем между софистикой и скептицизмом. Последний может взять софистическое рассуждение как таковое, завершив его скептическим утверждением. Однако он не может воспринять диалектику, не исказив, огрубив, ограничив ее релятивизмом, не сведя ее к субъективизму. Между тем античная диалектика в основе своей объективна.
И последнее соображение. Мы говорили уже, что этимология самого термина «скептицизм» двойственна: это и «исследование», и собственно «скепсис». Поэтому с течением времени скептицизм обнаружил довольно близкое родство с эмпиризмом, особенно эмпирической школой в медицине, противопоставив себя, вместе с ним, умо-зрительному философствованию. А значит, речь идет здесь уже не просто о противостоянии «догмы» (учения) и «сомнения», но именно умозрения и опыта. Здесь, следовательно, и зачатки того учения, которое в XIX в. провозгласит конкретно-научное, эмпирическое знание единственным знанием, заслуживающим этого имени, и получит название «позитивизм».
Неразвитость в эпоху эллинизма экспериментальной и даже просто эмпирической науки не позволила сколько-нибудь четко сформулировать противоположность «науки» и «метафизики», но зародыш этой мысли в позднем скепсисе есть.История античного скептицизма как такового начинается в конце IV в. до н. э., т. е. в те же времена, что и история других главных философских школ эпохи. Пиррон из Элиды создает в это время школу, члены которой по его имени получили название пирроновцев, а по характеру своего мировоззрения были названы «апоретиками, скептиками, эфектиками и зететиками. Зететиками, то есть искателями, — потому что они всегда ищут истину; скептиками, то есть высматрива- телями, — потому что всегда высматривают и никогда не находят; эфектиками, то есть сомневающимися, — по их настроению в поиске, то есть по их воздержанию от суждения; апоретиками, то есть затрудняющимися, — потому что в затруднении находятся даже догматические философы» (Диоген Лаэрций. IX. 69—70). Деятельность школы Пиррона вскоре прервалась по меньшей мере на два столетия.
Однако линию скептического философствования незамедлительно подхватила, как это ни удивительно, Академия. Источник ее скептицизма — признание лишь вероятности, но не аподиктичности всякого знания. Главными представителями «академического» скепсиса были Аркесилай и Карнеад. Со временем Академия возвратилась на покинутые было тропы платонизма, но скептицизм не угас. ВI в. до н. э. возрождается пирронизм. Энесидем и Агриппа разрабатывают систему скептической аргументации — так называемых «тропов» (trope — поворот, перемена, в риторике — оборот речи). Наконец, Менедем, Секст Эмпирик и Сатурнин соединяют скептицизм с эмпиризмом врачей опытного направления, уклонявшихся от изучения «скрытых при-чин» болезней и сосредоточивавших внимание на симптоматике.
Оценивая место скептицизма в отношении к предшествующей греческой философии, К. Маркс отметил, что общий прототип мето-да эллинистической философии «дан в элейской, софистической и доакадемической диалектике».
Специфика скептиков в том, что они «являются учеными среди философов; их работа заключается в про-тивопоставлении, а следовательно, — ив собирании различных ранее высказанных утверждений. Они бросили выравнивающий, сглажи-вающий ученый взгляд на прежние системы и обнаружили, таким об- 330 разом, противоречие и противоположность». Сказанное относится в особенности к Сексту Эмпирику, труды которого неоценимы с точки зрения богатства и точности изложения содержащегося в них материала по всей античной философии.Скептицизм представлял собой средоточие полемики эпохи элли-низма — он спорил против всех существующих школ, направляя свои аргументы против всех и всяческих «догм», т. е. позитивных утверждений как раннегреческой и классической, так и эллинистической философии. В этой полемике проглядывает жизнь и борьба античного философа, его стремление к достоверности знания — и в тоже время глубокое разочарование в его возможности вообще. Обширный материал по истории скептицизма содержится в книге Диогена Лаэр- ция, а также в сочинениях Цицерона и ряда доксографов-христиан, для которых скепсис представлял не только противника, но и союзника, аргументы которого всегда можно было обратить против древних философов, соперничавших с христианской религией в борьбе за умы.